Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 29 страниц)

Глава 2

В толпе раздались громкие, изумленные вздохи. Я была первой чужачкой, которую объявили дукаем. Мои мышцы будто одеревенели. Я должна была встретить отца у повозки. Я должна была танцевать с Кейсом сегодня вечером. Моя мама ждала моего возвращения домой. Я даже не попрощалась со своими братом и сестрой или с бабушкой Эшей.

Отец встал со своего места среди сидящей публики.

– Папа, – прошептала я, сгорая от желания устремиться к нему, но я не стала бы позорить себя или свою семью на глазах у всех.

Помощник в мантии забрал у меня кубок, и седой старик жестом приказал мне идти вправо. Старая карга уже вызвала следующего, двинувшись дальше так, словно только что не перевернула всю мою жизнь.

Я стояла как вкопанная. Всё это не должно было произойти.

– Встань в шеренгу, – тихо проговорил старик.

Отец махал мне, показывая, чтобы я шла. Мужчина схватил меня за руку и потащил к шеренге кандидатов-дукаев. Пульс гулко отбивал ритм в ушах. Я была дукаем, а не… полноценным человеком. Дукаи отличались от людей так же сильно, как и вампиры. Я всю жизнь скрывала эти отличия, хоронила их в себе.

– Подождите, мне кажется, она ошиблась, – едва вымолвила я.

– Она не ошибается. Это великая честь, женщина. Не устраивай сцен и не позорь свою семью. – Позор… или гнев гильдий за отказ.

Честь? Честь в том, чтобы быть вырванной из всего, что я знала, и отправленной сражаться на войне против вампиров, желающих перерезать мне горло? Внутри я орала во весь голос, но сохраняла невозмутимое лицо. Я умела прятать свои эмоции. Кейс проталкивался сквозь толпу у основания платформы. Я никогда не видела его столь отчаявшимся. Я слышала это отчаяние в его голосе прошлым вечером, когда за мной гнался вампир, но вид его лица сейчас по-настоящему испугал меня.

– Кейс, всё в порядке, – успокоила я его, но мой голос звучал странно. Кажется, я была в шоке.

Он шел рядом с нами, его руки скользили совсем близко от моих сапог, будто он хотел протянуть их и схватить меня. Его грудь часто вздымалась и опускалась.

– Куда вы её ведете?

– К остальным кандидатам, – терпеливо ответил седой мужчина, сжимая мою руку ещё сильнее.

– Она не дукай. Её место в Неверглейде. Мой отец – вождь. Мы имеем право голоса в этом вопросе!

– Аваки сказала иначе. Эта женщина больше не одна из вас. Она была рождена, чтобы убивать вампиров, и ни один вождь клана или его сын не имеют власти над гильдиями.

Я не могла дышать. Грудь сжало слишком сильно. Я не хотела убивать вампиров. Я уставилась на Кейса, гадая, увижу ли я его когда-нибудь снова и увижу ли вообще. Выходи за меня, Эйсира. До меня вдруг дошло: может быть, он боялся поцеловать меня именно потому, что всегда знал, что я другая? Он всегда гадал, не потеряет ли меня из-за гильдий и стены, разделяющей наши миры.

– Кейс, всё в порядке, – снова сказала я. – Со мной всё будет хорошо. Передай моей семье, что я их люблю.

– Эйсира, – его голос звучал как мольба, карие глаза были полны скорби.

Один из магов прошептал:

– Интересные глаза. Знак магии? – Средних лет женщина-учёный в серебряных очках удивленно приподняла брови, когда я проходила мимо.

– Сира. – Выражение лица Кейса ожесточилось, и в этот момент он был сыном вождя, а не моим другом. – Я поговорю с отцом. Мы скоро вернем тебя домой.

Всё, на что меня хватило – это кивок. Когда Кейс начал отставать, седой мужчина наконец отпустил меня, и я сосредоточилась на том, чтобы просто переставлять ноги. Сосредоточилась на том, чтобы глушить все эти новые звуки и страх перед неизвестностью. Я чувствовала себя так, словно брела по пояс в воде – мое тело казалось тяжелым и чужим. Было ли дело в напитке или в том, что всё происходящее казалось нереальным?

– Забудь о нем, – пробормотал один из ассасинов-мужчин. – Ты его больше не увидишь.

Я повернула голову, переводя взгляд с одного из них на другого, пытаясь понять, кто именно это сказал. Ни один не подал виду. Забыть о нем? Он был моим лучшим другом. Он был… моим домом. Но они этого не знали. Да им было бы и плевать. Даже в сыне вождя они видели лишь крестьянина, кого-то, кого можно забыть и выбросить… скот на убой.

Меня тошнило от одного вида всех этих людей вокруг и от того, как они ликовали, когда их выбирали. Найтхейвен больше не казался мне завораживающим, я больше не хотела находиться внутри этих высоких стен. Я лучше буду жить в своей крошечной деревне и прятаться в темноте, чем стану такой, как они.

Я врезалась в спину веснушчатого парня. Он повернулся и расплылся в улыбке. Его глаза теперь практически светились, будто в зеленых радужках рассыпали алмазную крошку. Раньше они такими не были.

– Значит, ты всё-таки дукай. Добро пожаловать. Теперь посмотрим, в какую гильдию мы попадем.

– Нам не дают выбирать? – На противоположной стороне платформы, спустившись по ступеням к огромному гобелену, кандидаты проходили через арку. Я снова попыталась найти отца взглядом, но больше не могла разглядеть его в толпе. Зная его, он сейчас наверняка пошел говорить с Кейсом и нашим вождем. Они придумают план, как вернуть меня домой.

– Нет, тебя определят в гильдию.

Мой разум закружился от мысли о том, что это может означать.

– То есть у меня вообще нет права голоса? Я хочу быть учёным.

Он скривился, но я не поняла почему.

– Сейчас сама всё увидишь. Раз уж ты остаешься, скажи хоть, как тебя зовут?

– Нет, сначала скажи, почему ты так на меня посмотрел?

– Ну, насколько я знаю, большинство дукаев из-за стены отправляют в гильдию воинов. У них самый высокий набор.

– Чтобы я отправилась умирать? – просипела я.

Потому что они по-прежнему видели в нас только расходный материал. Отец предупреждал меня, что женщинам приходится сражаться, но в моей деревне мы даже в ночной дозор не ходили. От нас этого никто не требовал. Я была совершенно не готова к такому.

Он поднял ладони, словно пытаясь отгородиться от дикого зверя:

– Тише, тебя обучат. Никто не станет просто так отправлять тебя в бой с оружием, которым ты не умеешь пользоваться. Может, будешь лучницей или кем-то вроде того. Они не хотят твоей смерти. – Он опустил руки и прочистил горло. – Я Тэйвин.

– Эйсира, – буркнула я, ошеломленная. Отец специально велел мне не становиться воином. Меня сейчас стошнит.

– По одному в шеренгу для проверки на магию! – крикнул проходящий мимо лысый маг в фиолетовой мантии. Его длинная черная борода была сплетена в две косы.

– Эй, может, тебе удастся стать магом, – жизнерадостно выдал Тэйвин, пристраиваясь позади меня, а не рядом. – Я бы хотел обладать магией. Хотя это редкость.

Оставалось только надеяться, но я никогда не чувствовала в себе искры магии. Я бы уже знала об этом, разве нет?

– Мои глаза тоже сверкают, как твои? Это навсегда?

– Это пройдет. Это из-за напитка. Он вступает в реакцию с твоей кровью и проявляется в глазах, если ты дукай. Где-то через час всё пройдет.

Мой слух всё ещё казался чересчур чувствительным, почти хаотичным. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять: мерный глухой звук, который я слышала, был стуком сердца Тэйвина. Болтовня девушек впереди меня, щебет птиц на самом верху гобелена и старая карга, выкрикивающая: «Дукай!»

Толпа взорвалась оглушительным криком ликования. Я обернулась, чтобы посмотреть, кто же удостоился таких аплодисментов. Это был крепкий на вид парень с каштановыми волосами. Стройный, но атлетически сложенный. Он победно вскинул кулак вверх, и толпа зарыдала от восторга снова. Я чуть не закрыла уши руками, чтобы заглушить этот грохот.

– А остальные обостренные чувства?

– Вернутся в норму. Мои уже угасают.

Двое других парней позади нас с Тэйвином приветствовали нового дукая, присоединившегося к ним, ударами кулаков и грубыми похлопываниями по спине.

– Ты его знаешь? – тихо спросила я.

Тэйвин закатил глаза и издал раздраженный стон:

– К сожалению. Это Морроу. Возомнил себя даром богов. На твоем месте я бы постарался не привлекать его внимания.

Я едва не спросила «почему?», но в этом не было необходимости.

Морроу проскользнул мимо своих друзей и врезался плечом в спину Тэйвина.

– Ну надо же, кого я вижу, Роуч. Удивлен, что ты вообще прошел, доходяга.

Задрав подбородок, Тэйвин уставился вперед и поджал губы. У меня сложилось впечатление, что эти издевательства продолжались уже годы.

Морроу опустил взгляд на меня и сморщил нос:

– А с твоими глазами что за херня? Ты слепая на один глаз, что ли?

Я стиснула зубы. Похоже, этот вопрос мне будут задавать постоянно, да?

– Нет. – Мне хотелось, чтобы мой голос звучал тверже. – Я отлично вижу.

– Выглядит жутко. А жаль. Вообще-то ты ничего такая, как для деревенщины из-за стены. В новой одежде и сапогах могла бы даже сойти за одну из нас. – Его сомнительная ухмылка заставила мою кожу чесаться от раздражения. Вот уж сомнительный комплимент.

Я закатила глаза. Будто мне есть дело до того, чтобы сойти за одну из них.

– Оставь ее в покое, Морроу, – вмешался Тэйвин.

– О-о, у Роуча теперь появилась девчонка. – Он снова толкнул его своей широкой грудью, на этот раз заставив Тэйвина налететь прямо на меня. Я схватила его за плечи, удерживая на ногах, и свирепо уставилась на Морроу. Что делало его таким жестоким?

– Она тебе не по зубам, Роуч, даже если она одна из этих грязных лотлов.

Лотлы?.. Лотлтон? Забытые. Я сжала кулаки по бокам и сосредоточилась на движущейся шеренге. У меня были проблемы поважнее, чем какой-то задира. Мне нужно было найти способ стать учёным, а не воином.

– Ставлю на то, что наш Роуч окажется учёным, как и его горбатый папаша. Позорище для дукаев, честное слово. Их следовало бы выбросить в Лотлтон на съедение.

– Не смей так говорить о моем отце. – Тэйвин повернулся и выпятил грудь. Рядом с Морроу он казался щуплым, хотя ростом они были примерно одинаковы. У Тэйвина были более длинные руки, что могло помочь в драке, но я все равно переживала за него.

– А то что? Думаешь, своими спичками сможешь меня переломить? – с вызовом бросил Морроу.

Темная тень привлекла мое внимание краем глаза. Я глянула через плечо и обнаружила синеглазого ассасина, смотрит сверху вниз на Морроу. Он был на несколько дюймов выше парней. Намного выше меня. Пульс участился, и у меня возникло непреодолимое желание опустить взгляд, но я сдержалась. Я даже не заметила, как он спустился со своего места на платформе. Не было произнесено ни слова, но посыл был предельно ясен – заткнись. Чем дольше длилось молчание, тем более нервной становилась обстановка.

Наконец Морроу опустил глаза, подчиняясь, как бета-волк альфе. Затем стальной взгляд ассасина сместился на меня; мое тело невольно вздрогнуло. У меня появилось странное желание увидеть лицо за его маской, и я снова задумалась, что он сказал обо мне, когда подошла моя очередь пить из кубка. Неужели он комментировал мои необычные глаза? Возможно, это было лишь совпадением, что он впервые заговорил с другим ассасином именно в тот момент.

Он бесшумно спустился по ступеням и скрылся за гобеленом. Электрическое напряжение в воздухе ушло вместе с ним.

– Проходите вперед, пожалуйста. – Я вздрогнула, не заметила, как шеренга продвинулась, и мы с Тэйвином оказались следующими. Я поспешила к каменной арке в гобелене, где по обе стороны ждали маги. Женщина всунула дубовый посох с белым кристаллом на верхушке в мою изувеченную левую руку, и я быстро переложила его в правую.

– Сжимай крепко, – наставила она.

Я обхватила его всеми пальцами и замерла. Я должна была им взмахнуть? Я подняла посох и сделала вращательное движение. Она пристально смотрела на кристалл, поэтому я тоже уставилась на него. Грудь трепетала от волнения. Если бы я оказалась магом, я бы не хотела, чтобы Кейс или отец возвращали меня домой. Магия важнее мужчин, извини, Кейс. Но мой желудок начал проседать, и ликование, ненадолго подарившее надежду, угасло, когда кристалл так и не изменился.

Женщина прочистила горло и протянула руку. Я неохотно вернула ей посох.

– Проходи через гобелен, пожалуйста.

– Это значит…

– Ты не маг, милочка, – ответила она и сделала жест, призывая меня двигаться дальше.

– Ох. – Мои плечи разочарованно опустились.

Тэйвин пристроился рядом со мной, и мы прошли сквозь гобелен туда, где толпа больше не могла нас видеть. Лидеры гильдий собрались в разных зонах, уже оценивая кандидатов на различных заданиях. Справа находилась травянистая площадка, огороженная в большой квадрат, и кирпичная стена, вдоль которой выстроились мечи, кинжалы, топоры и луки. Я не хотела иметь с этим ничего общего. В детстве я пару раз ввязывалась в стычки с деревенскими девчонками из-за того, что они цеплялись к Кейде – хоть мы с ней не всегда ладили, мы держались вместе против всех остальных, – но ничто из того, с чем я сталкивалась дома, не было серьезным боем. Меньше всего на свете я хотела сойтись в схватке с вампиром.

– Как мне стать учёным? – спросила я у Тэйвина. – Ты можешь мне помочь? – Мой голос звучал отчаянно, но в тот момент я действительно была в отчаянии.

Он нахмурился и открыл рот, но Морроу врезался в него плечом:

– Скажи ей, Роуч. Скажи ей, что лотлы не становятся учёными. Это только для тех, кто вырос в Найтхейвене и учился здесь. Видишь ли, учёным не нужны дикари и фермеры, там вообще-то мозги нужны.

Мое сердце ушло в пятки.

– Неужели нет никакого теста, который я могла бы сдать? – пролепетала я.

Тэйвин презрительно посмотрел на Морроу, взял меня за руку и отвел на пару шагов в сторону. Морроу и двое его дружков расхохотались:

– Фрики держатся вместе!

– Есть письменный тест, – начал Тэйвин, потирая затылок с кудрявыми медно-рыжими волосами. – Но тебе нужно сдать экзамен, а поскольку те, кто за стеной, не умеют ни читать, ни писать, у них нет шансов…

– Я умею читать и писать.

В огороженной зоне Морроу и еще несколько человек затеяли драку на кулаках. Четверо ассасинов, стоявших на платформе, наблюдали за ними. Наставники воинов стояли группой на противоположной стороне. Один из них указал на крупного друга Морроу и на меч, которым тот размахивал. Эта штука была в половину моего роста и, должно быть, весила немало.

– Вот это, – я махнула рукой в сторону драки, – это не про меня. Я не хочу сражаться. Дайте мне книгу. Я буду разрабатывать стратегии по уничтожению вампиров, я просто не хочу убивать сама. – Или умирать.

Кулак Морроу врезался в нос какому-то парню, и брызнула кровь. О святая матерь, нет, нет, нет.

Тэйвин выглядел не менее испуганным, наблюдая за ними, чем я.

– Моего отца здесь нет, да если бы и был, пока ты не знаешь деталей нашей истории, сведений о вампирах, математики и прочего, ты не сдашь этот тест, даже если умеешь читать. Я готовился месяцами и то не думаю, что справился блестяще. Все мы из Найтхейвена сдавали его еще несколько месяцев назад. Учёные уже провели испытания и изучили наши успехи за годы. Они знают, кого хотят взять. И все же каждый должен пройти физическое испытание на случай, если ассасин или воин захочет забрать кандидата себе – тогда кандидат получает право выбора. Но такое почти никогда не происходит.

Я резко обернулась в его сторону. Из рассказов бабушки Торы я кое-что знала об истории Найтхейвена и вампирах. Стену достроили… сотню лет назад, или даже больше? Обряд распределения начался вскоре после того, как Стена была полностью возведена. Она рассказывала мне истории о том, что дукаи – это дар богов для борьбы с вампирами. Она упоминала могущественную королеву вампиров, которая натравливала их на нас. Вспоминать ее преданья мне давалось с трудом. Я забыла слишком многое из своей жизни до того дня, когда она умерла. В животе медленно начал опускаться тяжелый ком.

– А для нас, чужаков, разве нет исключений? Я косторез, а не какая-то там кабацкая драчунья. Я быстро учусь. – Тэйвин хмыкнул, а затем поморщился, когда Морроу ударил другого кандидата – на этот раз девушку, отправив ее в полёт прямо на траву. У меня отвисла челюсть. – Он только что сходу врезал ей.

– Черт, да еще и как врезал. И воины, и ассасины выглядят заинтересованными. – Он повернулся ко мне, ничуть не шокированный, в отличие от меня. Там, откуда я родом, мужчины не били женщин. Однажды я видела, как пекарша Элисон огрела своего мужа сковородой после того, как он дал ей пощечину. Все посмеялись, а потом вождь Эрик вдобавок проучил его за это. Не думаю, что тот еще хоть раз поднял на нее руку.

– Ах да, единственное исключение – маги. Если у тебя есть магия, ты маг. Точка. Им не приходится сражаться.

Желудок скрутило, и мне показалось, что меня сейчас вырвет. Ну почему во мне не могло оказаться магии?

– Мы можем выйти туда вдвоем, и ты пообещаешь, что не будешь бить меня слишком сильно?

Он улыбнулся:

– Конечно, мы можем поспарринговать. Я не причиню тебе сильной боли. Но мне нужно хотя бы показать свои навыки. Я буду использовать только броски, никаких ударов сжатым кулаком, обещаю.

Светловолосая девушка, которую я видела раньше – с косичками и черной боевой краской на лице, – пригнулась под канатом и подошла к Морроу.

– Она ведь не собирается с ним драться, правда?

– Не-а, они… любовники со своими заморочками, если можно так выразиться.

Морроу наклонился, что-то сказал ей, а затем шлепнул её по заднице. Она отпихнула его, выставила средний палец и поплелась прочь с площадки. Это полностью подтверждало слова Тэйвина.

Затем она направилась в нашу сторону. Я приготовилась к любой злобной реплике, которую она могла бросить, но она улыбнулась:

– Привет, я Селин. – Она на мгновение уставилась на мои глаза. Я ждала вопросов или насмешек, но их так и не последовало.

– Э-э, привет. – У меня это прозвучало скорее как вопрос.

– Эй, Тэ. Рада, что ты прошел. – Она слегка стукнула его по плечу. – Морроу снова к тебе цепляется?

– Как всегда, – ответил он и скрестил руки на груди. Я переводила взгляд с одного на другого, сбитая с толку этим товариществом. Ведь именно она только что велела нам заткнуться и заявила, что я так себе соперница. И если она была любовницей Морроу, я ожидала, что она окажется… другой.

Мы наблюдали, как всё больше людей подбирали оружие или обматывали костяшки пальцев тонкими полосками черной ткани. Горстка кандидатов направилась к набитым соломой манекенам с луками и стрелами. Я пожалела, что не ходила с отцом на охоту почаще. Будь у меня навык стрельбы из лука, я могла бы хотя бы стать лучницей и оставаться на стене, как и предлагал Тэйвин.

– Итак, новенькая, – начала Селин. – Мой бывший парень разглядывал тебя чуть раньше.

Прежде чем я успела хотя бы подумать над ответом, Тэйвин вмешался:

– Он просто вел себя с ней как придурок, Селин, ревновать не к чему.

– Я не ревную. Я сказала «бывший парень». Я просто собиралась предупредить ее, что он… – она повысила голос, – редкий конченый мудак! – Она снова повернулась ко мне. – Мы были вместе год, а потом он заявил, что хочет быть свободным и «попробовать других женщин» во время нашего учебного года. – Она закатила глаза. – Я сказала ему, чтобы даже не думал возвращаться ко мне после того, как нагуляется.

– Он дурак, – сказал Тэйвин.

– Знаю, – согласилась Селин.

– А как вы все друг друга знаете? – Из-за стены было всего около пяти человек, и все они собрались в углу у стойки с оружием. Часть меня хотела присоединиться к ним ради чего-то знакомого, но инстинкт подсказывал держаться людей, которые знают это место и его правила. Если я сведу дружбу с другими чужаками, это будет слепой, ведущий слепого.

– Мы учились в Академии Найтхейвен-Запад, – ответил Тэйвин. – В Найтхейвене четыре главные академии.

– И вас всех до этого обучали не только быть учёными, но и драться?

Селин хихикнула, будто это был глупейший вопрос:

– Очевидно. Мы тренируемся, чтобы победить армию бешеных вампиров, которые хотят поработить нас всех или сожрать.

– Поработить?

Селин нахмурила бровь:

– Ты разве не знала, что они уводят людей в Ноктурнус в качестве кровавых рабов?

Ноктурнус… я слышала об этом месте. Моя бабушка говорила о нем, хотя я не была уверена, что это или где находится. Люди пропадали постоянно, но я полагала, что их просто быстро убивают.

И только тогда до меня по-настоящему дошло: они тренировались для этого всю свою жизнь, а я ничего не знала. Меня охватила паника. Даже если Тэйвин пообещал не бить меня слишком больно, я буду выглядеть полной дурой. Я и так не любила большие толпы, а уж когда внимание оказывалось приковано ко мне – просто ненавидела.

– Думаю, я пойду и поговорю с кем-нибудь из главных учёных вон там, чтобы узнать, не могут ли они сделать исключение, чтобы я могла пропустить… – я махнула рукой в сторону спаррингов, – вот это всё.

– Ты из ума выжила? – прошипела Селин, схватив меня за руку и дернув назад, не дав сделать и двух шагов. – Слушай, ты здесь новенькая, так что они сделают тебе скидку, но пропустить это нельзя. Мы дерёмся, так что соберись, сладенькая, или приготовься к тому, что тебя тут разделают под орех.

Сердце, казалось, стояло прямо в горле.

– Я никогда не дралась. Я ничего не знаю о боях. Я делаю оружие, а не использую его. – Отец учил меня, как нанести удар кулаком и как быстро ткнуть кинжалом, если понадобится, но настоящего опыта у меня не было. А у каждого здесь – был.

Тэйвин положил руку мне на плечо:

– Чем больше ты боишься, тем хуже всё пройдет. Тебе повезло, что рядом мы с Селин, потому что любой другой использовал бы эту информацию против тебя, чтобы выглядеть лучше. Это нужно скорее для того, чтобы увидеть, как ты двигаешься, твои скорость и силу. А не навыки боя. Их ты освоишь позже, если станешь воином или ассасином.

– Ты удивишься тому, на что способна, когда у тебя нет выбора. – Селин больно пихнула меня локтем в бок. – Как он и сказал: никому и никогда не говори, что тебе страшно здесь находиться. Ты теперь дукай, так и веди себя соответствующе. – Я даже не знала, как ведут себя дукаи. Дерзко, нагло? Она забралась рукой в карман и достала то, что выглядело как маленький свернутый кусочек бумаги. – Мне нужно закурить. Видишь где-нибудь огонь?

– Факел! – Тэйвин кивнул в сторону кирпичной стены рядом со стойкой для оружия. Она побежала прочь, оставив нас одних. – Ты рождаешься со способностями, которые делают тебя более подходящей для одной гильдии, чем для другой, а это значит, нужно выложиться на полную во всем. Воины ценят силу и храбрость. Ассасины – скорость и скрытность. Учёные – стратегию и ум. Пошли, посмотрим на оружие. Если ты сможешь метнуть топор в цель, им это понравится.

Я колола дрова, но метанием топоров никогда не увлекалась.

– Я умею стругать и вырезать из дерева.

Тэйвин прикусил нижнюю губу. Здесь от этого навыка точно не было никакой пользы.

– Может, ты просто выйдешь туда и будешь вести себя храбро?

– Ну да, воины обязательно в это поверят, – сказала я с нервным смешком, пытаясь скрыть свой ужас. – Мне еще поиграть мускулами и покрутить в руке нож? – выдавила я с ядовитым сарказмом.

– Что-нибудь придумаем. – Тэйвин подтащил меня к деревянному сундуку. Он откинул крышку: внутри лежали кинжалы, ножи, метательные звездочки и топоры.

Черт, этого просто не может происходить.

– Мы ведь не будем пускать всё это в ход друг против друга, правда? Люди погибают во время посвящения? – Я огляделась по сторонам и пока не увидела ни одного кровавого побоища… пока что.

Он выглядел сбитым с толку:

– Конечно, мы не убиваем друг друга. Вампиры делают это сполна. Мы бережем смертоубийство для врагов.

С некоторым облегчением я подняла странную маленькую деревянную трубку, которая походила скорее на музыкальный инструмент, чем на оружие:

– Что это?

– Это для духовой трубки. Что-то вроде миниатюрной стрелы, если можно так выразиться, только наконечник смазывают ядом.

Зазвенели мечи. Стрелы с глухим стуком вонзались в набитые соломой манекены. Кулак с треском врезался в плоть, и кто-то закричал. Мне даже не хотелось оборачиваться, чтобы посмотреть.

Сначала мое внимание привлек тихий свист, а затем краем глаза я заметила что-то, летящее прямо в меня. Я схватила белый шар в воздухе за мгновение до того, как он врезался мне в висок. Он был твердым как камень и запросто вырубил бы меня напрочь, не перехвати я его.

– Быстрая реакция. – Женщина-ассасин подошла, держа руки за спиной. Я не могла понять, впечатлена она или нет. – Шагай на арену с Морроу.

Я замерла, выронив шар. Она хочет, чтобы я дралась с ним? После того как я видела, как он врезал той девушке по лицу и как она рухнула… Мы с Тэйвином переглянулись и одновременно выдохнули:

– Я?

– Чужачка. Он сказал, что ты хотела бросить ему вызов.

Я мотнула головой и свирепо уставилась на Морроу. На нем не было рубашки, обнажая мускулистую загорелую кожу, блестевшую от пота. Он подпрыгивал с ноги на ногу и состроил мне рожу, выпятив губы. Меня едва не штормило.

– Я этого не говорила. Мы с Тэйвином собираемся поспарринговать для проверки, правда, Тэйвин?

Он отчаянно закивал, покачивая медными кудрями:

– Да. Мы готовы.

Ее карие глаза блеснули на солнце, а в уголках собрались лучики – возможно, от веселья. Трудно было сказать наверняка, когда маска закрывала всё, начиная от переносицы. На левой стороне воротника ее обтягивающей черной формы белыми буквами было выведено: «ФЭЛКОН».

– Что ж, может, ты и не говорила, что хочешь бросить ему вызов, но теперь он сам вызвал тебя. И что ты собираешься делать?

– Вообще-то я хотела узнать, могу ли я пойти к учё…

Тэйвин заехал ладонью прямо мне по рту.

– Она будет драться.

– Отлично. – Теперь я была уверена, что под маской она улыбается. Она развернулась на каблуках и вернулась на свое место к остальным лидерам ассасинов.

Я повернулась к Тэйвину и сбросила его руку:

– Ты сумасшедший? Этот гора мускулов меня убьет.

– Вспомни, что ты дукай, а не человек.

– Он тоже!

Тэйвин пожал плечами:

– Просто постарайся не подставляться под удары. Они не позволят этому затянуться.

Я отчаянно помотала головой, залезла в сундук за коротким ножом с коричневой рукоятью и промаршировала мимо ассасинов к арене. Может, если я буду махать им достаточно быстро, это удержит его и его кулаки подальше.

Когда я пригнулась под канатом, один из лидеров ассасинов произнес:

– Без смертельных ударов.

– Ему это скажите, – огрызнулась я, указывая на Морроу. Трое лидеров ассасинов слегка повернули головы в сторону… Голубоглазого. Я сжала челюсти, и к щекам прихлынула горячая волна. В ассасинах чувствовалась тихая, пугающая сила, которой не было даже у сияющих воинов. Я знала, что они с легкостью убивают вампиров, а ведь я считала этих кровопийц самым жутким созданием в нашем мире. По его взгляду я поняла: для него я была не больше, чем муравьем, которого можно раздавить сапогом.

Четверо воинов в золотых доспехах по ту сторону площадки для спарринга усмехнулись, и один из них крикнул:

– Ты позволишь кандидату так с собой разговаривать, Вайпер?

Голубоглазого зовут Вайпер? Неужели ассасинов называют в честь животных? Он вышел из шеренги лидеров и бесшумно двинулся ко мне. Я инстинктивно сделала шаг назад, у меня перехватило дыхание.

– Разрешите мне нанести ей пару хороших ударов, сэр. – Морроу вбил кулак в ладонь. – Этого будет достаточно, прежде чем она разрыдается и попросится домой в свои трущобы в Лотлтоне. Я удивлен, что вампиры до сих пор ее не сцапали.

Все наблюдавшие расхохотались. Все, кроме лидеров ассасинов. Они сохраняли полное хладнокровие, будто были выше насмешек и оскорблений.

Но теперь это стало личным.

– Я выжила там, где они охотятся на нас как на зверей, пока ты жил в безопасности за своими высокими стенами. Не забывай об этом.

Он заржал:

– К тебе никогда не прикасался вампир, иначе ты была бы мертва.

– Ты ничего обо мне не знаешь!

Вайпер остановился в нескольких дюймах от меня, заслонив своей спиной Морроу и перекрыв мне вид на этого придурка. Я отклонилась от него, но осталась стоять на месте. Волоски на затылке встали дыбом от предчувствия опасности. Что-то внутри меня подсказывало: он – убийца.

– Никогда больше не пререкайся со мной, поняла, кандидат?

Я сглотнула и сумела один раз кивнуть. Я не была уверена, какого голоса от него ждала, но от его тона по мне пробежал мороз. Он был низким, глубоким и с хрипотцой, но не такой, как у стариков, курящих всю жизнь. Голос, который не так-то просто забыть. По гладкой, бледной коже вокруг глаз я поняла, что он молод – вероятно, всего на несколько лет старше меня. На его воротнике маленькими белыми буквами было выведено имя: «ВАЙПЕР». Вайперы – ядовитые, смертоносные.

– Да, сэр, – чеканно произнес он.

– Да, сэр, – повторила я.

Он вырвал нож из моей руки и засунул его за свой пояс.

– Ты не умеешь им пользоваться, я вижу это по тому, как ты его держишь. Когда он заберет его у тебя, он использует его против тебя же. Провоцировать кого-то вроде него, когда ты не умеешь драться – глупо. Раньше он мог бы просто ударить тебя пару раз. Теперь он сделает так, чтобы было больно. Так что, если хочешь выбраться из этого ринга без сломанных ребер и с целой челюстью, тебе лучше научиться двигаться.

Он замахнулся мне в голову; я нырнула в сторону. Свист – его кулак едва не задел мою щеку. Это было бы больно.

– Делай так. – Я смотрела на его широкую спину, сердце бешено колотилось, пока он снова не присоединился к остальным в черной форме, и всё затихло.

Лидеры воинов и ассасинов, даже руководство учёных в своих зеленых мантиях внимательно наблюдали. Я чувствовала тяжесть их взглядов, когда медленно шла к Морроу. Солнечный зной обжигал щеки. Звук моих сапог, ступающих по траве, казался слишком громким. Карканье ворона на сосне, отбрасывавшей тень на центр арены, должно быть, было дурным знаком.

Группа из-за стены сгрудилась у канатов. Я была первой из нас, кто вступил на арену. Селин и Тэйвин стояли плечом к плечу. Она наклонилась и что-то шепнула ему. Без сомнения, о моей скорой кончине.

Я подняла кулаки к подбородку. Если я смогла убежать от вампира, то, держу пари, смогу убежать и от него, но сегодня я буду стоять на своем. Держи кулаки выше, сказал бы отец. Держи корпус прямо.

Первый удар последовал быстро и яростно, за ним сразу же второй. От неожиданности я резко втянула воздух сквозь зубы и едва увернулась. Я отступила назад, оттолкнув руку, метившую мне в грудь, и нырнула под другой удар. Его сапог зацепил заднюю часть моей лодыжки, и я полетела вниз. Я шмякнулась задницей о землю, и тут же его колено врезалось мне в подбородок. Зубы со звяканьем сомкнулись, перед глазами полыхнули вспышки, и я грохнулась на землю. Трава впилась в щеку, а рот заполнился теплым металлическим вкусом крови. Вставай, Эйсира. Вставай. Сапог обрушился мне в бок – я почувствовала и услышала, как треснуло одно из моих ребер. Я закашлялась и захрипела, пытаясь втянуть воздух. Вниз пошел еще один кулак; я откатилась, и его удар пришелся в землю. Я подскочила и, хромая, отступила назад. Всё расплывалось, земля, казалось, заваливалась то влево, то вправо. Еще минуту назад я была в ужасе, но как только прилетел первый кулак, я действовала на одних инстинктах. На страх времени не осталось. Внутри меня вспыхнула искра спортивной злости. Я не стану просто лежать и сворачиваться калачиком. Если мне суждено остаться здесь, я хотя бы покажу им, что те из нас, кто пришел из-за их драгоценных стен – не трусы.