Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Бист и Дред оставили нас в покое, хотя я все равно не спускала с Биста глаз. Я не забыла его угроз.

Всю зиму мы, ассасины, ели в главном зале, где благодаря ревущим каминам было тепло и уютно. В промозглые дни мы все равно тренировались на улице, чтобы подготовиться к любому сезону, но носили длинные черные пальто на меху. Когда температура падала до опасного минимума, мы перебирались в крытый бойцовский зал.

День за днем, тренировка за тренировкой, и я наконец начала преуспевать в фехтовании на мечах. По ночам, когда Вандер уходил, я не спала, оттачивая движения и связки ударов. Метать оружие у меня все еще получалось не лучше всех, но в фехтовании я обрела уверенность. После бесконечных часов тренировок мое тело словно создано было для меча – будто сама душа знала его. Я была просто одержима.

Что касалось рукопашного боя, то ударницей я была не самой выдающейся, но в захватах и болевых приемах могла уложить Селин, Тэйвина, а иногда даже Фэлкон. Но только не Вандера – разве что он сам мне это позволял.

Время от времени я работала над резьбой по кости для Вандера. Долго не могла решить, что именно сделать: мне хотелось, чтобы вещица несла в себе смысл и предназначение. Измучившись сомнениями, я остановилась на защитном узле. Для моего народа это имело особое значение, хотя истинный смысл я ему не раскрою. В Неверглейде этот символ многие мужчины носили в качестве кулона.

Для его оберега я добавила змею, обвивавшую края. Мне еще предстояло проработать мелкие детали – чешую и глаза.

Когда выпадало свободное время, я читала книги – о любви, приключениях и мифических существах. Информация усваивалась у меня легко, поэтому я не видела нужды зубрить историю Дракхара каждый вечер. Большинство описаний прошлых битв я читала для того, чтобы понимать, как действовать в будущем, а еще – чтобы осознать, каковой была жизнь до Найтхейвена. Продолжительность жизни тогда была короче, а мир – еще опаснее, чем сейчас. Многие люди были рабами, которых держали в лагерях для пленных и вытаскивали оттуда, когда вампирам вздумается. Все изменилось лишь тогда, когда численность дукаев возросла и образовались гильдии. Чем больше я узнавала, тем сильнее возрастала моя благодарность Найтхейвену и гильдиям.

Когда появились первые признаки весны и снег начал таять, Вандер повел меня на крыши города. Солнце пригревало мою черную одежду, и мне приходилось заслонять глаза от слепящих бликов на ледяных корках. Я присела на корточки у края крыши многоквартирной высотки на одной из главных улиц Найтхейвена. За последние пару месяцев мы бывали на этих крышах много раз. Вандер часто указывал на разные места, которые мы сможем исследовать, когда мое обучение закончится. Ученикам не разрешалось ходить в город ради развлечения, если только нам не давали выходной. Я ждала момента, когда стану ассасином первого уровня, хотя бы ради той свободы, которую это сулило.

Запахи свежесмолотых кофейных зерен и выпечки из лавочек на другой стороне улицы долетали до самой крыши. Выходя, мы пропустили завтрак, и я была совсем не прочь спуститься вниз и перекусить. Вандер иногда словно просто забывал поесть, чего я совершенно не могла взять в толк. Я-то о еде никогда не забывала. Но ассасины редко открыто разгуливали на публике, и я представляла, какой переполох мы вызовем, если свалимся прямо с неба и закажем по чашке кофе с печеньем. Мне почти захотелось сделать это – просто чтобы посмотреть на реакцию людей.

Температура наконец поднялась выше нуля, и по тротуарам засновали люди. Группа детей в тяжелых пальто и шапках гонялась друг за другом вокруг яркого тканевого лотка. У другой витрины спорили об оплате. Какой-то мужчина опустился на колени перед красивой молодой женщиной. Из-за шума города я не слышала их разговора, но прохожие вокруг зааплодировали. Похоже, эта счастливая парочка только что обручилась.

Я наблюдала, как один тип смахнул со стола ожерелье, пока торговец отвлекся на другого покупателя. Похоже, больше никто вора не заметил. Наблюдая за людьми, когда они и понятия не имели о моем присутствии, я узнавала о них очень многое. Воры, украденные поцелуи в темных переулках, семейные ссоры в домах, над крышами которых я пробегала.

Вандер опустился рядом со мной и протянул леденец в фольге. Я отправила его в рот – вкус оказался ежевичным. В последнее время он взял за привычку сосать леденцы или мятные конфеты, и я только выигрывала от этого. Кажется, я перепробовала уже все вкусы на свете.

– Вторая игра учеников через два дня, – пояснил он.

Я кивнула, будто эта мысль и без того не крутилась у меня в голове неделями. На первой неделе марта все только и говорили, что об игре «Вампиры против Ассасинов». Приближение этой даты заставляло меня нервничать. Дело было не только в победе ради награды в виде выходного – это была месть за наше позорное поражение в прошлый раз.

– А я и забыла совсем.

Он сдернул маску, чтобы одарить меня улыбкой:

– Нет, не забыла.

Я улыбнулась в ответ:

– Конечно же нет, Ви.

– Ви? – протянул он.

– Не нравится? Я решила попробовать. Ну сам посуди: Вайпер, Вандер – подходит к обоим.

Он покачал головой:

– Нет.

Я хмыкнула. Иногда мне просто необходимо было сбивать с него эту чрезмерную серьезность.

– Я готова к игре.

– Знаю, что готова. Я поражен тем, насколько ты выросла с первого дня. Ты владеешь мечом даже лучше Смоук, а ведь она тренируется годами. Но сомневаюсь, что она выкладывалась так же, как ты.

– Ты знаешь почему. – Я глубоко вдохнула холодный воздух и посмотрела, как изо рта вырывается облачко пара. Сегодня ярко светило солнце и было достаточно тепло, так что вместо пальто я надела две кофты с длинными рукавами. – Мне нужно, чтобы моя семья была здесь в безопасности. Никто из вас, городских жителей, об этом не задумывается. А я ведь даже не видела своего самого младшего брата или сестру. Ему или ей сейчас уже пару месяцев.

Он хмыкнул:

– Ты все еще не считаешь себя одной из нас?

Я толкнула его в руку локтем и подмигнула:

– Ты можешь принарядить меня и набить татуировку ЛОА, но я навсегда останусь дикаркой из Лотлтона.

Он снова рассмеялся. О, как же я любила его смех. Он согревал меня изнутри и заставлял желудок трепетать. Он поднялся, и я последовала его примеру. Я так часто повторяла за ним, что это стало совершенно естественным.

– Что ж, может, мы сможем тайком пробраться к ним и навестить, – произнес он. – Я говорил тебе в декабре: если сможешь победить меня на мечах, мы пойдем.

– Я думала, ты шутишь. Мне ведь нельзя покидать Дракхар до окончания обучения.

– Полагаю, я в курсе.

Он знал, как сильно я хочу их увидеть. Я упоминала об этом пару раз, пока мы сидели запертыми в нашей комнате во время метели. Он скучал по своей матери и сестре, даже по отцу, который отрекся от него, но сам навещать их не ходил. Даже сестру, которая работала в здании ученых. Однажды я пыталась уговорить его, но он сказал, что ему закрыт вход и в здание ученых. Его отец входил в совет семи глав и обладал соответствующими полномочиями.

Мысли о матери и новорожденном малыше не давали мне покоя. Родить и выходить ребенка в ее возрасте должно быть нелегко. Хотя я знала, что отец, бабушка и сестра сделают все возможное, чтобы помочь. А вот от брата с младенцем толку было чуть.

– Ну так что, ты уже можешь меня победить? – Он лукаво улыбнулся.

Я сощурилась:

– Это нечестно. Ты же знаешь, что мне тебя не одолеть, о великий!

– Что за прозвища сегодня?

– Мы так зовем тебя за глаза.

– Вовсе нет. – На его губах расползлась неторопливая, кошачья ухмылка. – Но я слышал, как ты и твои подружки говорили обо мне кое-что другое.

– Оу? – Селин умела выражаться более чем откровенно, так что я искренне надеялась, что он этого не слышал.

– Будто ты не знаешь.

– Не знаю. – Я выжидающе вскинула брови. – Просвети-ка.

– Красавчик, конечно же.

Я закатила глаза:

– Ну все, ты меня раскусил. Вандер Красавчик. Мы весь ужин только и делаем, что сидим и обсуждаем этот пресс и это личико.

В его глазах промелькнуло удивление, и он наклонил голову:

– М-м-м, не сомневаюсь. Кажется, я также не раз слышал, что я лучший ассасин, чуть ли не легенда. – Он выхватил меч, заигрывая и провоцируя меня на бой.

– Хм, что-то не припомню такого.

Он ухмыльнулся, и в нем проскользнуло что-то дерзкое:

– Мне кажется, я даже слышал, будто я чертовски хорош в постели. Разве ты не должна была спать голой в нашей комнате, чтобы проверить это?

В животе все сжалось, а к щекам прилил румянец. Селин, ах ты мелкая крыса! Или это Фэлкон побежала и растрепала ему о нашем разговоре в библиотеке? Это же было еще несколько месяцев назад!

– Во-первых, это вообще была не моя идея.

Он откинул голову назад и расхохотался от души, самым нутром. Ну все, я убью ее, пока она спит.

– Значит, правда?

– Нет! – Я выхватила меч и подняла его. – Селин просто несла чушь. Я не собиралась этого делать. И не делала. Это Фэлкон тебе сказала?

– Я не раскрываю свои источники. – Он начал кружить вокруг меня, выжидая, пока я атакую.

Я свирепо уставилась на него, сделав мысленную пометку: когда дело касается Вандера, Фэлкон доверять нельзя. Я замахнулась – сильно и быстро. Мечи со звоном столкнулись, и я заставила его отступить на два шага.

– Черта с два, да ты жаждешь крови! Вон как тебе не терпится привезти красивого легендарного ассасина домой, чтобы познакомить с родителями.

– Ого, да ты сегодня прямо переполнен самолюбованием, а? – Похоже, солнце и приближающийся конец зимы шли на пользу нам обоим.

Металл с лязгом ударялся о металл, пока мы бились друг с другом. Крыша, на которой мы находились, была покатой, а некоторые черепицы расшатались, из-за чего мне приходилось концентрироваться на ногах сильнее обычного. Он блокировал каждый мой удар – и верхние выпады, и быстрые тычки, и махи. Я отступила на шаг и нырнула под его клинок. Чтобы похвастаться, я ушла в фляк назад и приготовилась к его следующей атаке.

Он замахнулся и замер, выглядя искренне впечатленным.

– Когда ты этому научилась?

– Сама. Пока ты уходил в свои ночные приключения. Куда ты, кстати, ходишь? – Я еще ни разу не призывала его к ответу за эти отлучки.

Он резко застыл, и его лицо натянулось, будто я поймала его на чем-то непристойном.

– Что? Ты думал, я не замечаю, как ты исчезаешь на несколько часов? – Я улыбнулась ему и замахнулась. Он с легкостью увернулся и нанес ответный удар.

– Иногда мне просто нужно побыть одному на свежем воздухе.

Почувствовав, что приближаюсь к краю крыши, я развернулась. Одним прыжком я перебралась на соседнюю кровлю. Он приземлился рядом со мной, и мы тут же вернулись к спаррингу. Звуки наших клинков отдавались эхом от соседнего здания – дзинь, лязг, свист.

– Я не осуждаю тебя. Мне тоже иногда нравится побыть одной. Твои отлучки дали мне время научиться делать фляк без твоих насмешек. Я теперь и на шпагат садиться могу. Хочешь посмотреть? – Я сходу опустилась в шпагат, а затем крутанула ногой и, к собственному удивлению, выбила землю у него из-под ног. Его спина врезалась в черепичную крышу, и я тут же набросилась сверху. Мой клинок уперся в основание его горла, а колено впилось в твердый живот. Триумф заставил мое сердце запеть. – Сдаешься, Вайпер? – Я слегка прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать улыбку.

– Сдаюсь, – произнес он, и его взгляд смягчился.

Я прижала ладонь к его груди и отвела клинок от горла.

– Твое сердце так быстро бьется. – Оно глухо и сильно стучало под моей ладонью. – Нам нужно поработать над твоей выносливостью? – подразнила я.

– Моя выносливость идеальна. – Его синие глаза неотрывно смотрели в мои. Голос звучал более хрипло, чем обычно, и тот пылающий жар, который я иногда ощущала от прикосновений к нему, вновь вспыхнул во мне. Словно горячая молния пронеслась по венам.

Я отдернула руку и подскочила на ноги. Вырвав свой взгляд из его глаз, я уставилась на город – куда угодно, только не на него. Вверху пролетала стая гусей. Отличный повод отвлечься.

– Ну что, теперь идем наведаться к моей семье.

Он улыбнулся, несмотря на проигрыш. Хотя я была уверена, что он мне поддался. Одним быстрым движением он поднялся на ноги.

– Только никому не говори. Можем отправиться сразу после игры.

– Наперегонки до замка?

Мы побежали по крышам в сторону Дракхара. Я с легкостью перепрыгивала через провалы между домами и с грацией вскарабкивалась на верхние ярусы, когда требовалось. И все это – не издавая ни звука. Моя покалеченная рука больше не причиняла неудобств, хотя я по-прежнему всегда носила перчатку. К тому моменту, как мы вернулись в Дракхар, я даже не вспотела.

Когда мы поднялись к себе в башню, на двери висел конверт. Вандер снял его, и мы погрузились в привычную рутину. Я плюхнулась на свою кровать, а он ушел на свою половину. Послышался шорох рвущейся бумаги и шарканье ног.

Я сбросила сапоги и открыла выдвижной ящик прикроватной тумбочки, чтобы достать костяную заготовку и резцы. Усевшись на кровати скрестив ноги, я прижала острое лезвие к кости и сделала небольшой надрез между змеиными чешуйками. За последние пару месяцев я выбросила две разные резьбы, потому что мне не нравилось, как выходила змея. Но эта получалась просто идеально. Я была уже почти у цели.

– Ты что-то резко затих, – сказала я, быстро снимая тонкие стружки.

Ответа не последовало. Я глянула в сторону темной шторы, разделявшей нас, подумав, что он, должно быть, ушел в ванную. Мне и самой не помешало бы смыть пот после нашей дуэли на мечах. Но тут скрипнула его кровать, и я готова была поклясться, что услышала тихое ругательство.

– Вайпер?

Он прочистил горло:

– Да?

– В записке что-то про игру? – Может, ее отложили.

Снова тишина. Тихие шаги, и он вышел из-за шторы. Я поспешно смахнула резьбу в ящик, чтобы он ничего не заметил, и повернулась – но опущенные уголки его губ и то, как он сжимал бумагу и конверт, заставили меня оцепенеть. Его беззаботное настроение улетучилось без следа.

– Это от командира Эйс.

– Я в чем-то провинилась?

Его глаза на мгновение опустились, и он качнул головой.

– Мне жаль, – тихо произнес он, протягивая мне листок.

Мне жаль? Я с трудом сглотнула, и моя рука задрожала, когда я забирала бумагу. Я смотрела ему в глаза, боясь перевести взгляд на строчки.

– Что там? – прошептала я.

– Прочти письмо.

Я сделала глубокий вдох и нашла глазами изящные строчки.

– С прискорбием сообщаю, что мы получили известие от вождя Эрика из Неверглейда о двух смертях в семье Эйсиры Хаварсдоттер. Ее мать Серия скончалась от родильной лихорадки вскоре после рождения ребенка. Младенец-мальчик также скончался от лихорадки несколько дней спустя. Примите мои соболезнования, командир Эйс.

Я перечитала это трижды, прежде чем слезы подступили к глазам и капнули на страницу. Этого не могло быть. Я судорожно посчитала в уме. Это должно было случиться еще до первого снега, судя по тому, какой срок беременности был у матери, когда я уходила… И мне говорят об этом только сейчас? Переписка между Лотлтоном и Найтхейвеном занимала время, но не месяцы же!

Я не верила. Смяв записку, я бросила ее на пол. Я схватилась за грудь и принялась метаться по комнате. Нет. Это ошибка. Я запустила пальцы в волосы. Сердце сжалось от дикой боли; скончалась от родильной лихорадки. Горло словно перехватило спазмом. Я слышала об этой болезни раньше, но мама была здоровой и сильной. Самой сильной женщиной из всех, кого я знала.

– Эйсира. – Голос Вандера звучал полным трепета и сочувствия. Он впервые за долгие месяцы назвал меня по имени, и это заставило меня замереть. Он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась. Мне нужно было увидеть командира Эйс. Мне нужно было доказательство, что это правда. Я развернулась на каблуках и в пару шагов выскочила за дверь.

– Эйсира, стой! – крикнул Вандер.

Я неслась по коридорам Дракхара. Факелы и резьба на камне сливались в сплошную полосу. Вандер бежал прямо за мной.

– Косторез, поговори со мной!

Я прибавила ходу. Кто-то выскочил из-за угла, и я со всего размаху врезалась в него, оттолкнув к стене.

– Смотри куда прёшь! – гаркнул он. – Где твои манеры?

– Оставь ее в покое! – огрызнулся в ответ Вандер.

Я взлетела по лестнице, промчалась по длинному коридору с портретами прошлых лидеров на стенах. Без стука я толкнула дверь в кабинет командира Эйс. Ее перо замерло, и она подняла взгляд от стола. То суровое выражение, которое она всегда носила, даже не ёкнуло. На ее лице не было ни капли удивления – лишь холодный камень.

– Кто сказал вам, что моя мать умерла? И ребенок? – Я с трудом контролировала свое дыхание. Мне нужно было увидеть почерк Эрика, чтобы поверить в это. Не могла же я проводить последние пару месяцев, играя в ассасина, пока моя мать была мертва и похоронена в холодной земле. Я бы ведь как-то узнала, правда? Я бы почувствовала это, увидела во сне… хоть что-нибудь.

Взяв письмо со своего стола, она поднялась и протянула его мне. Я выхватила бумагу из ее рук и снова прочла слова о смерти моей матери и малыша, подписанные вождем Эриком. Я узнала его подпись. Я видела ее много раз, когда бывала в доме Кейса.

Тяжелый камень опустился на дно моего живота.

– Мне очень жаль, Косторез. – Тон командира Эйс был формальным и лишённым эмоций. Она постоянно сообщала семьям о смертях и, без сомнения, давно очерствела к этому.

Словно в тумане, я вышла из ее кабинета и прижалась спиной к стене за дверью. Я не могла потерять самообладание перед Командиром.

Это казалось нереальным. Я не хотела верить, что моей матери больше нет, как и того милого крошечного братика, у которого даже не было шанса на жизнь.

– Напоминаю тебе, Вайпер, что ей не разрешено возвращаться домой до окончания обучения, – донесся голос Командира через щель в двери ее комнаты.

– У нее умерли мать и младший брат, Командир, – защищая меня, произнес Вандер.

– Я это понимаю. И я сочувствую ей так же, как и любому, кто теряет семью, но ты знаешь правила. Никто не возвращается домой во время ученичества. Особенно когда до второй игры учеников остаются считанные дни. Если ты хочешь получить шанс добраться до Дрейвина Нокса, она должна сработать отлично.

– Командир? – переспросил он.

Молчаливые слезы катились по моим щекам, и я еще сильнее прижалась к стене. Я сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Крик застрял у меня в горле.

– Он станет нашей следующей миссией. Команда-победитель получит право участвовать в его ликвидации. И если ты хочешь быть частью этого, она должна быть готова отправиться с тобой.

– Вы уверены, что он вернулся?

– Он вернулся, – подтвердила она.

Я не знала, о ком они говорят, и мне было все равно. Я побрела по коридорам, чувствуя себя так, словно нахожусь под водой. Все звуки вокруг глушились. Мое зрение сузилось до тоннеля, видящего только то, что было прямо передо мной. К тому моменту, как я добралась до своей комнаты, я даже не помнила, как прошла путь от кабинета Командира.

Я упала на кровать и зашлась рыданиями. Меня даже не было рядом с матерью. Я так и не увидела своего младшего брата. Попрощалась ли я с ней вообще, когда уходила? Обняла ли я ее? Не думаю, что говорила ей, что люблю ее, уже очень давно. Между нами всегда сохранялось это напряжение – ее молчаливое осуждение за то, что произошло с ее матерью из-за меня. Теперь у меня не будет шанса исправить это.

Я бы сказала ей, как мне жаль, что ее мама умерла. Я бы сказала ей, что люблю ее несмотря ни на что. Мой отец, о, мой отец, он не справится без нее. Он любил ее больше всего на свете.

Я почувствовала руку на своей спине, а затем тяжесть тела Вандера, пристроившегося рядом со мной.

– Мне так жаль, Эйсира.

Я свернулась калачиком вокруг своего розового одеяла – того самого, что она сшила для меня, – и зарыдала еще сильнее. Я больше никогда не увижу ее, чтобы сказать, что стала ассасином. Не увижу ее улыбку и не услышу голос. Мне казалось, что я не могу дышать, и я села, пытаясь глотнуть воздуха. Крепкие ладони легли мне на плечи. Моя нижняя губа дрожала, когда я посмотрела на него.

Он нежно провел большими пальцами по моим щекам.

– Никакие мои слова не заставят тебя чувствовать себя лучше, но я здесь, и ты мне не безразлична.

Я сломалась и уткнулась в его грудь, закричав прямо в нее. Я почувствовала, как он вздрогнул, и его руки сжались вокруг меня сильнее.

– Мне так жаль. – Он уложил нас обоих на мою кровать и мягко погладил меня по волосам. – Мы все равно пойдем навестить твою семью, как я и обещал. Нам просто нужно подождать несколько недель, чтобы командир Эйс ничего не заподозрила. Если мы уйдем слишком рано, кто-нибудь это заметит.

Я хотела уйти прямо сейчас, к черту Лигу и командира Эйс, но пока на земле лежал снег, лучше было подождать. Нас могли легко выследить до самого дома.

Спустя некоторое время после того, как я перестала плакать, я провалилась в сон. Мне снилось, как отец и брат копают ее могилу, как ребенок, завернутый в белое, лежит у нее на руках, и я проснулась в панике. Вандер все еще был рядом, все так же прижимаясь ко мне, чтобы разделить мою скорбь.