Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"
Автор книги: Дж. М. Керл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)
Зелёные глаза Белладонны въелись в мои и не отпускали. Невидимая, но отдающая тьмой сущность закружилась вокруг меня – густое облако, пытающееся задушить. По спине прошиб пот. Интенсивность её взгляда ощущалась как физическое давление на голову. Неужели она пыталась применить на мне свою силу? Ходили слухи, что это работает только на мужчинах.
После нескольких ударов моего колотящегося сердца она отвела взгляд и посмотрела на Дрейвина.
– Значит, мой ассасин наконец-то вернётся домой, – её голос звучал как колокольчики, прекрасно и соблазнительно. – В последнее время он мне досаждал.
– Мы не любим, когда наша королева досадует, – Марс лизнул её в щеку, а Квинтон поцеловал в шею.
Я невольно скривилась от отвращения.
– Я верю, что он придёт, – ответил Дрейвин. – Отдать ей меч Орианы – это одно, но отдать ещё и свой кинжал? – Он постучал им по моему бедру. – Я думаю, она для него может быть даже кем-то большим, чем просто ученицей.
Белладонна улыбнулась, обнажив красивые белые зубы.
– Ах да, я тоже так думаю, Дрейвин. Гетерохромия – это редкость. Я никогда не видела таких глаз, как у неё, – она прислонила голову к Квинтону. – Под всей этой грязью, я думаю, она довольно мила, и я бы хотела, чтобы мой Вандер был счастлив, когда прибудет. Пусть мои слуги вымоют её и оденут как следует.
Я съёжилась от её слов «мой Вандер». Он не был её. Он был моим. Моим сердцем.
– Она свирепа, моя королева, – Дрейвин дёрнул за мой ошейник так, что я споткнулась. – Мы не можем оставить ваших слуг с ней наедине. Она их убьёт.
Марс накрутил локон волос Белладонны на палец.
– После его поведения в последнее время я не уверен, что он заслуживает её, наряженную как кукла. Ему придётся кое-что объяснить.
Мой пульс застучал громче, отдаваясь гулом в ушах. Холодный ужас прокрался по моим венам.
Дрейвин кивнул.
– Я предлагаю держать её в клетке, как приманку, которой она и является.
Белладонна вздохнула и сбросила руки королей со своих плеч. Ни один из них, похоже, не расстроился.
– Ладно. Тогда сам разбирайся с ним, когда он прибудет, – она взмахнула рукой в знаке отпускания и повернулась обратно к ступеням, её каблуки слегка цокали.
Моё дыхание участилось. Я попыталась взять себя в руки, но паника охватила меня, разрывая моё хрупкое самообладание. Мне удавалось сохранять спокойствие, но фасад рушился.
Всё в том, как они говорили о Вандере, сбивало меня с толку. Как будто они знали его, и очень хорошо. Поскольку Ориана была вампиром, я могла понять, откуда они знают его имя, но то, как они говорили о его поведении – словно ожидали чего-то другого – и называть это его домом… Ему придётся кое-что объяснить? Это не имело смысла.
Вандер был предан ЛОА. Он всё время был со мной. Он убивал вампиров.
Он… был вампиром.
Золотая клетка, ближайшая к помосту, опустилась. Дрейвин перерезал ремни, удерживавшие мои руки за спиной. Я шагнула внутрь без борьбы и свернулась на боку, прижавшись разбитой отёкшей щекой к холодному металлу. Дверь закрылась и щёлкнула. Дрейвин улыбнулся мне, окинув меня своими мёртвыми глазами.
Разве не он должен был быть тем, кто убил Ориану? Разве не он её забрал? Она не выглядела испуганной перед ним.
Слёзы покатились из глаз, когда моя клетка пошла вверх. Горло неприятно сдавило. Тяжёлый груз, казалось, давил на грудь.
Дыши. Дыши. Внутри меня зрела буря, угрожая разорвать меня на части. Я стиснула зубы так, что заныла челюсть. Я не была уверена, что смогу перестать кричать, если начну.
Отсюда, сверху, я могла видеть количество вампиров. Сотни. Подо мной были сотни.
Танцующие, пьющие, беспечные.
Женщина с металлическим ошейником на шее, как у меня, танцевала с вампиром-мужчиной, только её ошейник был золотым и усыпанным рубинами. Я заметила ещё одну с ошейником. Ещё троих. Они разговаривали и свободно передвигались среди толпы.
Молчаливые слёзы текли по щекам, пока я обнимала себя руками. Неужели это то, что они сделают со мной?
Глава 29
Неизвестно, сколько времени прошло в этом месте. Здесь не было окон, чтобы выглянуть наружу. Музыка всё играла, танцоры так и не останавливались. Неужели вампиры вообще не устают? Учитывая, что кровь течёт здесь нескончаемым потоком, я догадывалась, что нет. Сомневаюсь, что им вообще нужен сон.
Я не смогу сбежать отсюда, пока этот зал не опустеет. Но если они оставят меня одну в этой клетке, у меня появится шанс. Со временем я смогу перерезать тонкие металлические прутья и выбраться. Я не понимала, почему они оставили мне кинжал Вайпера. Это только доказывало, что они меня не боятся. Да и с чего бы? Я была всего лишь одним ассасином, к тому же учеником, в замке, где их сотни… и ещё тысячи снаружи. Побег казался невозможным.
В конце концов я села, прислонившись спиной к прутьям и поджав колени к груди. Кожу на щеках стянуло от засохших слёз. Нудная музыка продолжала литься, вводя меня в подобие транса. Ярость, сжигавшая меня изнутри, вырывалась наружу.
Я представила себе Вандера, подумав о том, чтобы связаться с его разумом.
Я изо всех сил посылала ему мысли, чтобы он не сдавал себя Белладонне. Он не может предать ЛОА и наш народ ради меня. Если мне суждено умереть, да будет так.
Его лицо мелькнуло в моём сознании, и меня пронзил шок скорби. Он бежал через тёмный лес. Я чувствовала себя так, словно тонула в пучине отчаяния, отчаянно пытаясь выплыть на поверхность за глотком воздуха. Дрожь прошла по моему телу – и я не была до конца уверена, что она исходила от меня. Затем связь оборвалась.
Я пошевелила пальцами ног и принялась двигаться, чтобы не заснуть. Я не могла рисковать и засыпать здесь, даже находясь в клетке. Прошло ещё какое-то время, а затем до моего слуха донёсся щелчок двери. Я подвинулась вперёд в своей клетке и прижалась лбом к прутьям. Обе главные двери распахнулись, и моё сердце ушло в пятки.
Вандер.
Невольный стон вырвался из моих губ. «Нет. Не делай этого», – кричала я про себя, пусть мне и хотелось броситься в его объятия. Его не должно здесь быть.
Куда-то исчезла форма ассасина, и на её месте появился наряд знати. Длинный чёрный камзол с золотым шитьем двигался в такт его шагам. Его тёмные волосы были зачёсаны назад. Сапоги тяжело чеканили каждый шаг. В нём не было ни капли страха. Он держался так, будто был королём этого замка и на его голове должна восседать корона.
Я сделала глубокий вдох и затаила дыхание.
Толпа затихла и расступилась перед ним – все, кроме Орианы. Она бросилась к нему и схватила за руку. Её губы шевелились, но я не могла разобрать слов из-за шёпота, музыки и шарканья ног. Я ожидала, что он удивится, увидя её, но он оттолкнул её. Она обняла себя руками. Свет факелов отражался в её наворачивающихся слезах.
Моё сердце замерло.
Он знал, что она жива? Но он говорил мне, что она мертва. Он ведь смотрел, как она истекает кровью на полу.
Волна тошноты выбила холодный пот на моей коже. Леденящее предчувствие захлестнуло меня. Что, если он лгал мне не только об Ориане?
Он шагал к тронам с непреклонной решимостью на своём красивом лице. Белладонна подалась вперёд в своём кресле, но не поднялась. Марс и Квинтон, однако, встали, толпясь перед ней, как собаки, охраняющие свою добычу. Волки прохаживались перед этой троицей.
Где нападение, чтобы связать его, как и должно быть? Никто не пытался надеть на него этот грёбаный ошейник и скрутить руки за спиной. Ни один вампир в этой комнате даже не выглядел удивлённым его появлению.
Я пошевелилась в клетке, отчего та качнулась. Дрейвин сидел на нижних ступенях, крутя меч на острие между бёдер.
– Как любезно с твоей стороны наконец почтить нас своим присутствием, Вандер. – Он встал по мере приближения Вандера. – Извини, что мне пришлось забрать твою девчонку, но королева хотела, чтобы ты поскорее вернулся сюда.
Вандер ухмыльнулся.
– А что случилось со старой доброй вежливой просьбой?
Их разделяло десять шагов. Пять. Неужели это действительно тот человек, которому Вандер хотел отомстить, или он был его знакомым? Вандер протянул руку, и Дрейвин пожал её так, словно приветствовал старого друга. От приступа головокружения я вцепилась в прутья.
Но мой взгляд уловил серебряный блеск у него на боку, и в мгновение ока Вандер вогнал клинок в грудь Дрейвина.
Я ахнула, зажав рот ладонью. Дрейвин заглотал воздух, как рыба, схватился за плечо Вандера и рухнул на него. Только когда тело Дрейвина рухнуло на пол, кто-то отреагировал. Возгласы гнева сотрясли комнату. Солдаты, сопровождавшие его, бросились к нему. Кто-то закричал.
– Забрать мою девчонку было твоей последней блядской ошибкой. – Вандер переступил через него и шагнул вверх по ступеням.
Белладонна вскочила на ноги и взревела:
– Как ты смеешь!
– Вы обещали мне, что я смогу покончить с его никчёмной жизнью, моя королева. – Кровь капала с острия его меча на каждую ступеньку. – Он опозорил мою сестру, а теперь думает, что может забрать мою женщину без последствий? Где она? – Он звучал как безумец. Безумие исказило его черты так, как я никогда раньше не видела. Прямо сейчас он был скорее вампиром – диким вампиром, – чем человеком.
– Все вон! – закричала Белладонна. – Вон!
Приказ эхом разнёсся по огромному залу. Музыка резко оборвалась. Вампиры спотыкались друг о друга, спеша к дверям. Ориана последней добралась до выхода. Она помедлила в дверях, прежде чем наконец закрыть их за собой. Те из нас, кто был в клетках, оказались единственными, кто не сбежал. Мы и Дрейвин, который лежал мёртвым и окаменевшим в луже крови.
Тишина, оставшаяся после ухода толпы, леденила душу.
Под руку близнецы проводили Белладонну навстречу Вандеру к центру ступеней, где он ждал. Волки последовали за ними, затем подошли прямо к Вандеру и приветствовали его, облизывая его ладони. Он потрепал обоих по головам так, словно они были его собственными.
Я не могла поверить в то, что разворачивалось у меня на глазах. Это был мой худший кошмар, воплотившийся в реальность. Звон в ушах вернулся.
Ярость Белладонны была осязаемой, я чувствовала, как она отравляет воздух. Одно колено Вандера подогнулось, затем другое, и он грохнулся на камень. Напряжение было отпечатано на каждой красивой линии его лица, когда он уронил меч и наклонился вперёд, вцепившись в ступени. Он склонил голову, но его костяшки побелели, а руки задрожали.
Сила Белладонны.
– Ты не будешь приходить в наш дом и вести себя как блядский дикарь, Вандер, – прорычал Квинтон. – Встань.
Плечи Вандера дернулись, напряглись, а руки задрожали ещё сильнее. Казалось, он борется с невидимой силой.
– Оу, ты не можешь, – посмеялся Марс. – Никогда больше не приходи сюда так, будто у тебя есть право требовать чего-то от нас.
Маленькая искра надежды вспыхнула внутри меня. Что, если Вандером просто управляет Белладонна? И чем дольше он находился вдали от неё, тем слабее становился её контроль.
Белладонна подняла подбородок.
– Я практически преподнесла тебе Дрейвина на блюдечке сегодня вечером, а ты не смог довести дело до конца в Найтхейвене, где и должен был. Теперь мне придётся убирать за тобой эту грязь.
– Это должно было произойти завтра, за пределами города. Мы так договаривались.
Он планировал нападение на наш народ вместе с ними? Меня сейчас тошнить начнёт.
– Какая разница? – отрезала Белладонна.
– Большая разница, – прорычал он. – Во-первых, я не был к этому готов. И посмотри, что произошло. Я не мог позволить Дрейвину уйти после того, как он забрал мою ученицу и выставил её напоказ перед всеми присутствующими, и ничего не сделать. Все знают, что он спал с моей сестрой, обратил её, а потом бросил, так что я не могу спустить ему и это. Это сделало бы меня слабым.
– Я знаю, почему ты хотел убить Дрейвина. – Она оскалилась, вырвав руки из хватки близнецов. – Но почему тебя так волнует твоя ученица? Она дукай, Вандер.
– Она всё ещё моя.
– Твой источник, значит? – спросил Марс, склонив голову набок. – Знала ли она о твоей вампирской сущности до сегодняшней ночи? Или она сходит с ума у себя в клетке?
Вандер посмотрел на клетки, начиная с той, что не была моей. Я отступила в тень прежде, чем он успел меня заметить.
– Она знает, и да, она мой источник.
Я запустила ногти в волосы на голове. Я не была его источником крови, так что это был защитный ход, даже если он был грёбаным предателем. Он защищал меня или Джейду?
– Забудь об этом. Ты убил мою подругу Сери, когда она и Дариус пришли к тебе за отчётом. Тебе не позволено этого делать. Ты убиваешь тех, кого я приказываю убить.
Мускулы на челюсти Вандера дёрнулись.
– Я докладываю при первой возможности Далии или Адонису. Тебе следовало держать Сери подальше от моих дел.
Она зашипела и полоснула его ногтями по лицу. Четыре ярко-красные полосы пролегли по его щеке. Дикая тварь внутри меня встрепенулась, желая заставить её страдать за это. Затем она присела на корточки, схватила его за прядь волос на макушке и поцеловала. Я отшатнулась, чувствуя, как смесь ярости и отвращения захлёстывает меня.
Он отдёрнул голову, верхняя губа оскалилась.
– Я был со своей ученицей, когда они подошли ко мне, что я должен был делать? К счастью, это была только она. Моё положение в Лиге убийц в лучшем случае валко. В любой момент меня могут раскрыть, ты это знаешь. Зачем ты вообще кого-то подослала?
– Ты избегал даже волков. Мы не видели тебя месяцами, – крикнул Квинтон. – И ни слова о заклинании дэйуокера, которое ты должен был искать. Эта твоя ученица отнимает у тебя слишком много времени.
– Поверь мне, я не хотел брать ученика, но мне не оставили выбора. Я ищу, но маги не разбрасывают заклинания где попало. Я не могу войти в здание магов, там есть заклинания, которые вычислят во мне вампира в ту же секунду, как я переступлю порог.
Моё сердце колотилось в ушах так громко, что я едва слышала. Он искал заклинание для них? Он не мог. Он бы так не поступил. Я медленно покачала головой в неверии. Холодный пот прошиб моё тело.
– И ты до сих пор не знаешь, кто наложил на тебя это заклинание? – спросил Марс, засунув руки в карманы.
– Нет. И как я уже говорил раньше, я не могу просто расспрашивать вокруг и выдать себя. Тот, кто это сделал, явно не хочет, чтобы я знал. Это очевидно.
Спустя несколько ударов моего колотящегося сердца она отвела взгляд и посмотрела на Дрейвина.
– Но это кто-то, кому ты доверял, – Белладонна погладила его по щеке, словно любовница.
– Должно быть. Мне просто нужно больше времени. – Он не встретился с ней взглядом, казалось, будто он смотрит сквозь неё. Я знала его достаточно хорошо, чтобы понять: её прикосновения были ему нежелательны. Моё предательское сердце сжалось от жалости к нему. Я не должна его жалеть.
– Мой драгоценный Вандер. Могу ли я верить тебе? – Белладонна встала и посмотрела на него сверху вниз. – Ты всё ещё нужен нам изнутри.
Он кивнул.
– Да, моя королева. Я вампир. Для меня там ничего не осталось.
Белладонна улыбнулась.
– Встань, Вандер. – Напряжение в его плечах ослабло, и он поднялся со ступеней. – Хочешь выпить? – спросила она. – Уверена, скрывать свой вампиризм всё время тяжело. Ты, должно быть, иссушен даже при наличии добровольного источника. Ей нельзя часто наносить порезы и перевязывать раны. Это вызвало бы подозрения.
Он кивнул, но его глаза слегка сузились.
– Да, от глотка я бы не отказался. – Один из волков ткнулся носом в его ладонь, и он погладил его по голове. – Привет, Далия. – Волк встал и потерся о его ноги.
Он докладывал волку? Я знала, что в этих глазах светился разум. Белладонна или близнецы, должно быть, умели проникать в разум этих животных.
– Что ж, здесь тебе прятаться не нужно. Иди и возьми. – Белладонна подняла взгляд на меня. Вандер проследил за её взглядом и наконец увидел меня. Я не могла прочесть выражение его лица. Оно было из камня. Я замерла, сглатывая подступивший приступ страха.
Глоток… из меня.
С довольными улыбками Марс и Квинтон переглянулись.
– Да, и почему бы нам тоже не поделиться? От неё действительно вкусно пахло. Я хочу попробовать.
Горло Вандера дёрнулось, но он провёл рукой по волосам и очаровательно улыбнулся.
– С каких это пор мы делимся занятыми источниками?
– Каждый делится со своими королями, когда мы этого хотим, – ответил Квинтон, с голодом проведя языком по нижней губе.
Вандер усмехнулся.
– Конечно, я готов поделиться со своими королями, но вы ведь не против, если я сначала выпью сам? Прошло пару дней. Я начинаю нервничать.
Белладонна опустилась на трон, и её волки взбежали по ступеням, чтобы усесться рядом с ней.
– Не знаю, как тебе это удаётся, Вандер. Ты такой особенный.
– Иди и напейся вволю первым, – сказал Марс, пока они с Квинтоном проходили мимо него. Бок о бок они вальяжно направились к главным дверям. – Ты много работаешь на нас.
Двустворчатые двери распахнулись, и гости вечеринки медленно потянулись обратно в зал. Вандер не сводил с меня глаз, пока спешил вниз по ступеням к цепи на стене, удерживавшей мою клетку. С быстрым металлическим лязгом сверху меня опускали всё ближе и ближе к полу. Спуск прекратился, когда до земли оставалось всего пара футов. Мгновение спустя он стоял передо мной с ключом, который, должно быть, снял со стены.
С тихим щелчком дверь со скрипом открылась, и он протянул мне руку. Впервые с тех пор, как он вошёл в этот зал, он выглядел сломленным, отчаявшимся. Эта надменная вальяжность испарилась, словно струйка дыма.
Я уставилась на его протянутую руку. У меня не было другого выбора, но я не хотела прикасаться к нему. Всё доверие, созданное за время нашего знакомства, рухнуло за одну ночь. Одно дело – узнать, что он вампир, обращённый против своей воли и преданный ЛОА. Совсем другое – знать, что он работает на близнецов и Белладонну.
Предатель.
И теперь он хотел пить мою кровь и делить меня со своими королями? Я даже не могла посмотреть ему в глаза.
– Эйсира, – мягко произнёс он. – Пожалуйста. Если ты будешь мне подыгрывать, я вытащу тебя отсюда. Просто знай: я могу делать и говорить вещи, которых ты не поймёшь.
Я провела руками по лицу, качая головой. Я не могла поверить, как быстро всё изменилось. Мне казалось, что я всё ещё в кошмаре и вот-вот проснусь. Делать вдохи с каждым мгновением становилось всё труднее.
– Подыгрывать, как твоя ручная зверушка? – Я дёрнула за ошейник. – Как собака?
Его глаза были стеклянными.
– Мне жаль, – прошептал он. – Именно так они относятся к людям, которые не являются вампирами. Но тебе нужно вести себя так, будто ты влюблена в меня. Ты ассасин, и они знают, насколько ассасины верны, – это единственная причина, в которую они поверят.
Я оскалилась на него.
– Влюблена в Вандера-ассасина или Вандера-предателя?
Он поморщился и сжал губы.
– Пожалуйста. Я обещаю вытащить тебя, если ты будешь меня слушать. Я обещаю всё тебе рассказать.
– Как будто я могу тебе верить. – Если его план не сработает, я умру. Если останусь – умру. После всей этой лжи могла ли я вообще верить, что он хочет вытащить меня отсюда? Было ли вообще возможно, что они меня отпустят? У меня не было никаких других идей, как покинуть эту гробницу живой, так какой у меня оставался выбор, кроме как следовать за ним, как я делала с самого дня нашей встречи? Его взгляд смягчился, моля о доверии, которое было разбито вдребезги. Даже если он был предателем ЛОА, я верила, что он заботится обо мне достаточно, чтобы спасти, если это возможно. Иначе его бы здесь сейчас не было. Ярость жгла мои вены, но я наконец взяла его за руку. Его пальцы сжались вокруг моих. Это был мой единственный способ выбраться отсюда живой.
Он помог мне ступить на глянцевый пол. Музыка заиграла снова. Группа людей унесла каменное тело Дрейвина, а несколько других смыли кровь. Я скрестила руки на груди от внезапно охватившего меня холода и огляделась, пока зал снова заполнялся вампирами. Вандер снял свой длинный камзол и накинул мне на плечи. Он пах лесом, пах им.
Тяжесть ткани приносила утешение, но моим первым порывом было швырнуть её обратно в него. Мне пришлось совладать с собой и вместо этого продеть руки в рукава. Я должна быть покорной. Буду подыгрывать, и, может быть, мне посчастливится увидеть ещё один рассвет.
Он взял меня за запястье и наклонился к самому уху. Я попыталась вырваться, но он сжал руку сильнее.
– Она смотрит и ждёт, что я буду пить твою кровь прямо у неё на глазах. Она проверяет меня.
– Мне всё равно, – отрезала я. – Я никогда не давала тебе свою кровь. И не хочу начинать сейчас.
– Они этого не знают. И ты дашь, если хочешь жить, – процедил он сквозь зубы. Он потащил меня за собой, лавируя сквозь толпу монстров. Они уставились на нас. Некоторые шептались о том, что Вандер убил Дрейвина без всяких последствий. Другие гадали, кто я такая и почему так важна для него. То, как они произносили его имя, звучало почти с благоговением – возможно, потому что он был новым дэйуокером, – но в этом чувствовалась скрытая тревога. Я поняла: они боялись его. Они отступали, когда он подходил слишком близко.
Чья-то рука задела моё плечо, и по коже побежали мурашки. Я отшатнулась и увидела мужчину, который смотрел на меня, облизывая губы. Голод в его глазах настолько встревожил меня, что я подалась к боку Вандера и вцепилась в его чёрную тунику. Он обнял меня за плечи, прижимая вплотную к себе.
Он подвёл меня к столу, где рядом с дюжиной или более пустых стеклянных кубков стоял поднос с чистыми иглами и трубками. Он засучил мой рукав и сделал глубокий вдох. Я подняла взгляд на него. Я хотела, чтобы он смотрел на меня, пока делает это. Это была его вина, что я оказалась здесь и в таком положении.
Его голубые глаза метались из стороны в сторону. Он выглядел более нервным, чем чувствовала себя я.
– Это на мгновение заколет, – пробормотал он так тихо, что я едва услышала. Я стиснула зубы, но кивнула, в очередной раз повторяя себе, что должна сделать это, чтобы выбраться из этого логова вампиров. Он ввёл иглу в локтевой сгиб. Я поморщилась от укола и отвернулась. Мгновение спустя он повернул отвод, и звук моей крови, стекающей в кубок, заставил мой желудок скрутиться.
Появилась Ориана, на её лице застыла тревога.
– Вандер, что происходит?
Он бросил на неё острый взгляд.
– Я разберусь с тобой позже.
– Вандер, – прошипела она. – Ты действуешь безрассудно. Я поверить не могу, что ты убил Дрейвина прямо посреди тронного зала. Ты что, с ума сошёл?
– Всё, что понимают вампиры, – это насилие.
Она свирепо уставилась на меня.
– И теперь ты сделал раба из своей ученицы ЛОА? Они не позволят ей уйти отсюда, не обратив её, и ты что, собираешься как-то сделать её дэйуокером раньше меня?
– Я же говорил тебе, что не помню, как и кто это сделал.
– Скорее всего, это тётя Мьюриэл. Ты всегда был её любимчиком.
Вандер зарычал и оскалил зубы – свои клыки – на неё. Она покачала головой, натянула фальшивую улыбку и отступила в толпу. Танцоры поглотили её, и я потеряла её из виду. Я собрала воедино обрывки истории Орианы из того, что было сказано сегодня вечером, и всё выглядело так, будто она добровольно ушла с Дрейвином. Неужели она сама хотела быть обращённой? Я была настолько дезориентирована, что не понимала, где верх, а где низ.
Вандер внезапно повернул отвод, перекрывая ток крови, и осторожно извлёк иглу. Он тут же прижал белый пропитанный бинт к месту прокола.
– Ты в порядке? Голова не кружится?
Я сжала зубы и покачала головой. Мой разум был так же остёр, как и всегда. Меня окружали монстры, которые убьют меня ради моей крови так же верно, как взойдёт солнце.
Я не могла поверить, что это тот самый мужчина, который нежно целовал меня несколько часов назад. Который признавался мне в своих чувствах. Который утверждал, что выбрал меня. Мужчина, в которого я по уши влюбилась.
– Мне перевязать ей рану, сэр?
Я повернулась к заговорившему человеку. Он стоял по другую сторону стола, держа в руках белый медицинский пластырь. На нём не было цепей. Неужели он добровольно согласился быть здесь? Тошнотворно.
Вандер осторожно переложил мою руку в руку этого человека. Тот быстро перевязал мой локоть, пока Вандер поднял кубок с моей кровью к Белладонне, а затем выпил. Её довольная улыбка, пока она гладила своих волков, прожгла меня до самого мозга костей. Как только мужчина закончил, я опустила рукава и защитным жестом прижала руку к себе. Вокруг были вампиры, которые разглядывали меня слишком пристально. Я чувствовала себя кроликом, попавшим в силки, пока волки сжимали кольцо. По крайней мере, они боялись вожака, охранявшего меня.
Я оглядела комнату в поисках пути к победе или бегству. Мой пульс стучал в ушах. Даже если я прорвусь сквозь эту толпу и доберусь до дверей, мне не обогнать Вандера. Даже если я выберусь наружу, он в конце концов меня поймает.
Но у меня был его кинжал, и я могла им воспользоваться.
Он сжал мою руку и переплёл наши пальцы. Я месяцами хотела, чтобы он вот так держал меня за руку. Теперь это вызывало у меня отвращение.
– Их нужно убедить, что тебе можно доверить уйти со мной. Ты понимаешь?
Мне хотелось ударить его коленом в пах и сбежать, но я кивнула и покорно последовала за ним, как ручная зверушка, которой и была. Когда мы приблизились к трём вампирским монархам, он опустил подбородок и сначала протянул кубок Марсу.
– Она особенно вкусная. Почти сладкая.
Марс запрокинул голову с хохотом, прежде чем поднести кубок к носу и глубоко вдохнуть.
– Действительно необычно, не так ли? Редкая драгоценность, которую ты нашёл. Было бы жаль обращать её и терять этот вкус.
– Я хочу немного. – Квинтон тянулся через Белладонну к кубку.
– Подожди своей очереди, брат. – Он сделал ещё один глубокий глоток, а затем сначала протянул кубок Белладонне. – Хочешь немного, дражайшая?
Она уставилась на меня с безразличным и скучающим видом.
– Грязные рабы меня не интересуют.
Квинтон выхватил кубок и запрокинул его. Он напевал что-то себе под нос и прикрыл глаза.
– М-м-м, а это вкусно. Понимаю, почему ты рискнул и рассказал ей. Но поведай-ка, как она узнала о тебе? Ассасины так верны Лиге, что скорее умрут, чем примкнут к нам. Ну, за исключением тебя и твоей сестры, разумеется. – Он злорадно ухмыльнулся. – Трудно поверить, что эта женщина – твой добровольный источник. Дрейвин говорил, что она к тому же отличный боец.
Белладонна накрутила локон волос на палец.
– Я вижу, она тебе нравится, Вандер. Она для тебя больше, чем просто раб. У неё твой кинжал, меч твоей сестры, и ты примчался за ней невероятно быстро, так что не лги нам.
– Мне незачем лгать. Она мне действительно нравится. – Он улыбнулся мне сверху вниз со всем тем шармом, на который только был способен. – Она боец. Просто изысканный. Сегодня ночью у неё была масса возможностей вогнать мне в сердце мой собственный кинжал. – Он взял меня за подбородок и приподнял моё лицо так, что у меня не осталось выбора, кроме как посмотреть на него. – Но ты ведь не сделаешь этого, правда, любовь моя?
Подыгрывай и выживай. Я тяжело сглотнула. Его взгляд смягчился, и на мгновение он снова стал тем человеком, которого я знала. Я коснулась кинжала Вайпера на своём бедре, обхватив его пальцами.
– Могла бы. И всё ещё могу.
Квинтон и Марс рассмеялись, но Белладонна лишь наблюдала за нами. Внимательно. Расчётливо.
Вандер оскалился в ухмылке, и в его глазах вспыхнуло игривое озорство, которое он редко мне показывал.
– Что ж, давай. – Он заложил руки за спину, подставляя мне свою грудь.
Я выпустила кинжал и провела ладонью вверх по его телу, прижав её к его сердцу. Под моей ладонью оно билось тяжело и часто. Он, должно быть, нервничал не меньше моего. Я удерживала его взгляд; мой пульс гудел в ушах.
– У меня уже была такая возможность, и я её не использовала. А история о том, как я узнала… я заметила изменения в его поведении: он тайком уходил, нервничал, когда оставался без крови… но самым неопровержимым доказательством, пожалуй, стали клыки, когда он поцеловал меня.
– О, мне это нравится, – хмыкнул Марс.
– Любовь – такая увлекательная человеческая эмоция, – промурлыкал Квинтон. – Ты жаждешь его так же, как я жажду крови. Я вижу это в твоих глазах.
– И вправду увлекательно, – добавил Марс, оглядывая меня с ног до головы. – У вампиров это владение и потребность в человеке и его крови. Мы действительно привязываемся к определённым источникам, но никакой любви нет. Но чтобы дукай желала то самое существо, которое её убьёт, – это странно. Не могу этого понять, но я это вижу.
Вандер просунул руку под камзол, который был на мне, и положил её на мою поясницу.
– Мне нужно, чтобы она вернулась со мной, – сказал Вандер. – Такой, какая она есть. Я хочу её. Она моя. Я сделал всё, о чём вы просили, и никогда ничего не просил взамен.
Я сглотнула, переводя взгляд с одного вампира на другого. Если они попытаются обратить меня и ничего не выйдет, они меня точно убьют. Я пододвинулась ближе к Вандеру. Моё дыхание стало сбивчивым.
– Полагаю, если она всё же предаст тебя, Вандер, то закончится именно твоя жизнь. – Квинтон пожал плечом. – Можешь оставить себе свою зверушку.
Белладонна не выглядела довольной, облизнув верхние зубы.
– Оставь её себе, но, если ты ещё хоть раз проигнорируешь меня, я заберу её у тебя, и ты будешь смотреть, как я купаю её в крови.
Моё дыхание пресеклось. Впервые с тех пор, как Вандер освободил меня из клетки, настоящий страх леденил мою кровь. Рядом с Вандером я чувствовала себя в безопасности, но, если Белладонна захочет, она сможет подойти прямо ко мне и перерезать мне горло, а он даже сдвинуться не сможет. Он не сможет её остановить.
Все вампиры были пугающими, но Белладонна была истинным злом.
Рука Вандера скользнула по моему бедру и крепче сжала его.
– Это не будет проблемой, моя королева.
– Я знаю. – Она уставилась на него, и его рука внезапно взметнулась к моему горлу. Его грудь тяжело вздымалась. На его виске выступил пот, и он сжал пальцы. Его глаза расширились от настоящего ужаса.
Что он делает? Моё сердце колотилось, я вцепилась в его запястье обеими руками, пытаясь оттолкнуть его от себя.
– Вандер, мне больно.
– Моя королева, пожалуйста, перестань. Пожалуйста. Я сделаю всё, что ты захочешь.
Слёзы размыли моё зрение. Его рука дрожала, а лицо исказилось. Она заставляла его делать это. Он сжал пальцы сильнее, перекрывая мне воздух.
– Убей его, девчонка. Спасайся, – сказала Белладонна. – Выхвати этот кинжал и пусти в ход. Я отпущу тебя невредимой. Ты сможешь вернуться домой. Даю тебе слово.
В глазах всё поплыло, тьма стала сгущаться вокруг меня. Я не могла дышать. Борись, Вандер. Борись с ней. Я представила нас вместе в нашей комнате, когда мы лежали в его постели той холодной ночью, где он согревал меня. Где его прикосновения были нежными и сладкими. Я хотела, чтобы он это увидел – почувствовал. Если хоть что-то из этого было правдой, он не станет меня убивать. Если я действительно была его сердцем, как он говорил, он сможет бороться. Я послала этот образ ему. Я представила, как он целует меня в «Ночном колпаке», говоря, что я его сердце. Я направила к нему те чувства, что бурлили между нами. Даже если вампиры не способны любить, как они говорят, я знала, что Вандер что-то ко мне чувствует.
