Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

– Ага, Ребел. – Он ткнул пальцем в имя на воротнике своей формы. – Потому что я первый в своей семье, кто стал ассасином, а не ученым. – Широкая дурацкая ухмылка на его лице красноречиво говорила о том, что он в полном восторге. Интересно, что думали его родители о том, что он стал ассасином. – А у тебя какое?

Я наложила себе миску супа и прочистила горло:

– У меня пока нет. – Я увидела Вандера, сидевшего через несколько столов: он улыбался и разговаривал с шатенкой, чьи длинные волосы волнами спадали по спине. Мне он так не улыбался. Не эта ли женщина была той самой, к кому он иногда тайком уходил по ночам? И почему он до сих пор не дал мне ассасинское имя?

Он мельком глянул на меня, будто почувствовав мой взгляд. Женщина повернула голову и встретилась со мной глазами. Она была красива: кремовая кожа с россыпью веснушек и пухлые губы. Когда она повернулась обратно к Вандеру, я не могла избавиться от ощущения, что они говорят обо мне.

У других учеников за нашим столом на воротниках имелись ассасинские имена: Рокки, Найтхоук, Сторм, Дрейкен. Я снова почувствовала себя чужой.

– Скоро получишь, – сказала Селин. – Ты не единственная, у кого пока нет ассасинского имени. У друга Морроу его тоже нет.

– Ты все еще с ним разговариваешь? – скривился Тэйвин.

– Нет, просто случайно заметила, что у него нет имени на воротнике. – Она махнула рукой в сторону их стола. Морроу – или, точнее, Бист – подмигнул нам, после чего откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.

– Мы только доставляем ему удовольствие, когда вообще говорим о нем, – пробормотала я. – Надо делать вид, будто его не существует. Это его взбесит.

– Трудно игнорировать, когда он продолжает пялиться на меня и делать знаки руками, чтобы я встретилась с ним после этого, – прошептала Селин.

– Только не говори мне, что ты собираешься пойти, – застонала я.

– Нет. Фэлкон сказала, что ненавидит Дреда, поэтому я тоже должна его ненавидеть и держаться подальше от его ученика. Да я бы и так не пошла.

Я почти физически ощущала эту ложь. Она совершенно точно пошла бы к нему. И что только она нашла привлекательного в этом типе?

– А почему Фэлкон и Вайпер ненавидят Дреда?

– Она ничего не сказала, кроме того, что он мудак.

– Достаточная причина. По той же причине я ненавижу Биста. – Тэйвин изобразил наигранный рвотный позыв. – Имя у него тоже дурацкое. Бист, – возмущенно повторил он.

Когда все доели, а на индиговом небе начали помаргивать звезды, группы наставников стали собирать своих учеников. Вандер разговаривал с шатенкой до тех пор, пока больше половины учеников не разошлись. Факелы вдоль каменных стен уже зажгли, и к тому моменту, как он пришел за мной, я сидела за столом одна, ковыряя ногти.

Какая-то небольшая часть меня была задета его общением с ней, и я не могла точно сказать, почему. Я чувствовала себя выброшенной за борт, и, если эта женщина была важна для него, разве он не должен был нас познакомить? Мы с ним проводили вместе почти каждую минуту. Не из-за нее ли он не хотел брать меня в ученицы? Может, он хотел ученика-парня, чтобы у этой женщины не было поводов для ревности. Он мог просто сказать об этом. Если бы Кейс узнал, что я живу в одной комнате с Вандером, он бы вышел из себя.

Из вредности я ничего не сказала о ней по дороге в нашу комнату в башне. Но на лестничной площадке я замерла и оглянулась на Вандера:

– Почему у меня нет ассасинского имени?

Вандер повел плечом:

– Я еще не решил, каким оно будет. Это то, с чем ты проживешь всю оставшуюся жизнь, так что я не тороплюсь.

Глава 9

Утром на ночном столике возле своей кровати я обнаружила стакан воды, две маленькие капсулы с белым порошком и записку. «Они остановят твои месячные. По две в день, каждый день».

Я в замешательстве уставилась на записку. Я никогда не слышала, чтобы мужчина говорил о женских циклах, и понятия не имела, что их вообще можно остановить. Мне казалось, большинство мужчин скорее прижгут собственную ногу раскаленной кочергой, чем станут вести разговоры о ежемесячных кровотечениях. Как будто в этом было что-то ненормальное.

Я перешагнула за занавеску. Вандер полулежал на кровати с книгой в руках. На черной обложке не было названия – только белый символ, напоминавший круглый лабиринт. Я ждала, пока он опустит книгу и заметит меня.

– Что в этих капсулах? Я не привыкла принимать то, о чем понятия не имею. – Я знала о настойках достаточно от матери и бабушек, чтобы примерно понимать, что там может быть.

Он сел повыше и потер затылок.

– Э-э… – Его щеки тронул едва заметный розовый румянец. – Я точно не знаю, из чего они состоят, но знаю, что они работают. Их принимают все женщины-ассасины. Большинство начинают еще в академии. Вчера вечером мне напомнили, что я должен достать их для тебя. Флакон лежит в шкафчике в умывальной.

– Это чтобы предотвратить беременность? В смысле, у меня никогда не было мужчины – ну, в этом плане, очевидно, – и я все время с тобой. – Его глаза едва заметно расширились. Угх, он понял все совершенно не так. – Я имела в виду, что мы с тобой всегда вместе, – уголок его рта пополз вверх, – но не в этом смысле! – поспешно выпалила я. Он едва удерживался от смеха. – Неважно. Я только позорилась, пытаясь объяснить то, что его вообще не касалось. Просто выпью эти чертовы капсулы.

Он закинул руку за голову и устроился поудобнее. Одна нога была полусогнута, бедра разведены.

– Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но хотя я и твой наставник, я не планировал давать тебе уроки спального искусства.

Я фыркнула, метнув в него взгляд, полный яда:

– Я и не намекала на то, что ты собирался! Это последнее, что меня интересует.

– Неужели? – Он дразнил меня, и я это прекрасно понимала, но где-то в глубине души почти ждала, что он на четвереньках поползет по кровати ко мне, сверкая этими томящимися глазами… Или это я поползла бы к нему? Картинка непроизвольно мелькнула в голове, и я потерла лоб.

Я скрестила руки на груди и уперла руку в бок:

– Все это к тому, что я планирую хранить целомудрие. Меня здесь никто не интересует, так обязательно ли мне пить эти капсулы?

Он тихо хмыкнул и взъерошил свои темно-каштановые волосы. Его выжидательный взгляд заставил меня переступить с ноги на ногу.

– Вампиров привлекает кровь, Эйсира.

– Я знаю. – Как будто это было не очевидно. Кровь. Мой цикл. Мои глаза расширились, когда до меня наконец дошло. – О… о-о-о.

– Вот именно. – Теперь он ухмылялся во весь рот. И почему он должен быть настолько чертовски привлекательным? В контексте этого разговора это ужасно раздражало. – Мы не можем допустить, чтобы вампир учуял тебя за полмили, когда мы будем подкрадываться к нему.

Я заморгала, вся неловкость испарилась от неожиданности:

– Они правда чувствуют запах крови так далеко?

Он пожал плечами:

– Если у тебя наружное кровотечение – да. И я думаю, все зависит от погоды. Ветер и дождь сыграли бы роль, но суть ты поняла.

– Поняла. – Я развернулась на каблуках и быстро проглотила таблетки. У меня уже слегка потягивало живот, и до начала кровотечения оставался, скорее всего, день или около того. – А это не помешает мне иметь детей в будущем? Ассасинам вообще разрешено их иметь? – По Дракхару не бегали дети, и большинство ассасинов, по крайней мере молодых, похоже, жили прямо здесь. Сама я на данном этапе жизни об этом особо не думала, но когда-нибудь мне, возможно, захочется завести пару малышей.

– Насколько мне известно, если ты прекращаешь их принимать, цикл возвращается в норму. И некоторые так и делают, когда выходят в отставку. Чтобы уйти в отставку из ЛОА, нужно отслужить минимум двадцать пять лет, и при необходимости тебя могут вызвать обратно в любой момент. Это опасная жизнь, и даже если мужчины женятся на женщинах не из ЛОА, они выжидают.

Я кивнула. Пожалуй, к лучшему, что дукаи живут дольше, иначе для большинства обычных женщин этот возраст выходил бы за рамки детородного.

– Одевайся, сегодня мы спускаемся на тренировочную площадку.

Я улыбнулась. Наконец-то я получу урок боя.

Тренировочные площадки находились на южной оконечности Дракхара, в окружении поросших мхом дубов и осин с серебристыми стволами. Морроу и его наставник стояли в одном из белых кругов, нарисованных на скошенной траве, обмениваясь ударами кулаков и блоками. От одного взгляда на них мои правые ребра отозвались пульсирующей болью, хоть они уже почти зажили.

Горстка незнакомых мне ассасинов отрабатывала навыки с оружием. Селин и Тэйвин тоже были здесь со своими наставниками, хотя еще не спарринговали. Красивая шатенка, с которой Вандер так долго разговаривал вчера за ужином, направилась к нам со своей ученицей на прицепе. На воротнике у шатенки было вышито: ГОУСТ.

Вандер уже упоминал о ней, когда говорил с командиром Локком.

– Все-таки решил почтить нас своим присутствием, – Гоуст улыбнулась Вандеру.

Он закатил глаза:

– Я же сказал, что приведу сюда свою ученицу сегодня, разве нет?

– Сказал. Просто последние две недели тебя совсем не было видно. – Она жестом указала на невысокую девушку со слегка искривленным носом (я задалась вопросом, не был ли он сломан) и кудрявыми каштановыми волосами, собранными в пучок. – Это Пайро. У нее легкая одержимость огнем.

– Привет, – сказала я. Но, когда Гоуст одарила меня заискивающей, фальшивой улыбкой, я поняла, что она представляла свою ученицу Вандеру, а не мне. Надо просто прекратить пытаться быть дружелюбной, здесь все равно никто этого не ценит. Это потому, что я не из их числа?

– Гоуст, Пайро, это Эйсира, я все еще выбираю для нее ассасинское имя. Эйсира, это Гоуст. Она ассасин третьего уровня.

Я вспомнила из книги и одного из разговоров Вандера о ЛОА, что существует шесть уровней, и шестой – наивысший ранг. Я ожидала от него чего-то большего, чем просто имя и ранг при представлении женщины, с которой он встречался… если только они не встречались.

– Уже четвертого, – она слегка ударила его кулаком в плечо и прикусила нижнюю губу. О, между ними определенно что-то было, и я обнаружила, что слишком уж жажду подробностей. Исключительно для того, чтобы больше знать о своем наставнике, разумеется.

Его брови взметнулись вверх:

– Поздравляю. Когда это произошло?

– Сегодня утром. Командир Локк повысил меня.

Я задрала подбородок, глядя на Вандера:

– А у тебя какой уровень? – хотя я и так догадывалась.

– Шестой, – сказал он безо всякого бахвальства, какого я ожидала, а вполне обыденно.

– Может, устроим нашим ученицам спарринг? – спросила Гоуст. – Мне интересно посмотреть, чему ты ее научил.

Пайро усмехнулась с полу ухмылкой. Хотя она была миниатюрнее меня, выражение ее лица напоминало кошку, готовую прыгнуть на ничего не подозревающую птицу. У меня сложилось впечатление, что она тренируется уже не первый год. Это будет все равно что снова драться с Морроу, хотя бьет она, скорее всего, не так сильно. Моя недавно опухшая губа запульсировала от этой мысли. Взбирание по деревьям, вязание узлов, метание оружия и карабканье по канатам совершенно не подготовили меня к бою с кем бы то ни было.

Вандер качнул головой:

– Нет, сегодня я буду работать с Эйсирой сам. У Пайро больше опыта.

– Ну да, а у Эйсиры его нет. Учитывая, где они живут, казалось бы, они должны хорошо убивать и всё такое. Да и быть пожёстче, хотя она выглядит немного мягкотелой для этого. Я слышала о её драке с Бистом. – Она поцокала языком. – Бедняжка.

Я не могла поверить, что она говорит обо мне в таком тоне, когда я стою прямо рядом с ней. Бедняжка? Будто я какое-то подбитое животное. Закипев от гнева и смущения, я сжала кулаки по бокам. Я сдержала колкость. Она могла говорить обо мне, но называть нас «они», будто мы чужие, и приплетать сюда всех живущих за пределами Найтхейвена? Я бы поставила на своего отца и наших бойцов против любого из них. Мы были сильными, просто по-другому.

Вандер переступил с ноги на ногу и откашлялся:

– У нее мало опыта, но в драке с Морроу она продержалась дольше, чем большинство выходцев из Лотлтона.

Зеленые глаза Гоуст медленно скользнули по моей фигуре вниз до самых сапог:

– Как мило с твоей стороны так говорить, Вайпер. Ты хороший наставник. Должно быть, так досадно снова получить кого-то вроде нее. Тяжелый физический труд не равен подготовке ассасина.

Его челюсть сжалась, и он отвел взгляд, словно этот разговор навевал на него скуку.

Кого-то вроде меня? Я надеялась, что он заступится за меня, но он больше ничего не сказал. У меня внутри все медленно опустилось. Разумеется, он не станет: он местный, да еще и из знати в придачу.

– Не хочу этого говорить, но ей понадобится любая помощь, какую она только сможет получить для предстоящей игры. Вам двоим лучше приступать к работе. Повеселитесь.

Облегчение накрыло меня, когда они ушли, но… какой еще игры? Я заложила руки за спину и встала в стандартную стойку, пока они удалялись. За те несколько недель, что я была здесь, Вандер ни разу не упоминал ни о каких играх.

– О чем она говорила?

Он жестом пригласил меня следовать за ним к самому дальнему кругу, подальше от Дреда и Морроу. Селин и Тэйвин помахали мне, когда мы проходили мимо. Похоже, они были единственными двоими, кого не волновало, откуда я. Я задалась вопросом, не потому ли это, что я для них просто новая и блестящая игрушка. Это пройдет.

В животе завязался тяжелый узел от того, что он проигнорировал мой вопрос. Это было опасно?

Вандер указал мне на центр тренировочного круга:

– Подними кулаки.

Я расставила ноги шире, слегка согнула колени и подняла кулаки к подбородку:

– Ты собираешься рассказать мне об этой игре?

Он толкнул меня в плечо, я зацепилась нога за ногу и свалилась на траву, больно ударившись бедром и локтем.

– Если я могу сбить тебя с ног так легко, над твоим балансом еще работать и работать. Напряги корпус. Ноги должны двигаться вместе с тобой.

– Я не была готова к тому, что ты меня толкнешь. – Я поспешно поднялась на ноги и снова встала в стойку. После всего сказанного Гоуст мне нужно было кое-что доказать. Его рука метнулась вперед, но я отбила удар. – И я была бы признательна, если бы ты ответил на мой вопрос.

– Отвечу. Терпение, ученица. – Он начал толкать меня со всех сторон, пытаясь свалить с ног, пока пот не загладил мои виски. Во второй раз я уже не упала.

Когда он, казалось, остался доволен моей способностью удерживать равновесие, он зашел мне за спину. Я напряглась, ожидая, что он снова выхватит нож или зажмет меня в своих железных объятиях. Я следила за ним через плечо.

– Первое, чему я тебя научу – это как вырываться из захвата.

Он захлестнул одной рукой мое горло, а другой обвил корпус и сжал. Я забилась, пытаясь вырваться, и попыталась податься назад, чтобы оттолкнуть его, но он стоял как незыблемый камень. Его локоть сдавил мне горло, и перед глазами поплыли звездочки.

– Я не могу дышать, – прохрипела я.

Он ослабил хватку, и я жадно глотнула воздух.

– Это худшая позиция, в которой ты можешь оказаться. В ту секунду, когда ты чувствуешь кого-то за спиной, прижимай подбородок и поднимай плечи, чтобы тебе не смогли захватить горло. Когда тебя берут в такой удушающий захват, освободиться крайне трудно, и вампирша вопьется в тебя зубами в тот же миг, как только выпадет шанс. В идеале ты должна услышать ее и повернуться до того, как это произойдет. Причина, по которой мы провели несколько дней, бродя по лесу в полной тишине, заключается в том, чтобы ты научилась слушать. Ты должна замечать тихие шаги, слышать ровное дыхание приближающегося хищника.

– Я из Лотлтона, Вайпер, мы умеем прислушиваться к опасности.

– Отлично. – Его рука снова двинулась к моему горлу, и я опустила подбородок и приподняла плечи. Его рука сомкнулась вокруг меня, но я все еще могла дышать. – Если ты попала в такое положение, никогда не отклоняйся назад, всегда тянись вперед. Первое, что ты делаешь – выхватываешь кинжал и вонзаешь его в любую плоть, до которой можешь дотянуться, бедро или корпус подошли бы лучше всего, а затем выкручиваешься в сторону. Вампир отпустит тебя. Если по какой-то причине ты не можешь добраться до оружия, ты хватаешься за мою руку одной рукой, тянешь и скручиваешь ее так сильно и быстро, как только можешь. Если у тебя хватит сил швырнуть его через плечо на землю – делай это. Пробуй. – Я наклонилась вперед, уперлась бедрами в его бедра и попыталась бросить его через себя, но его вес даже не сместился. Он был готов к этому.

Я рванула его за руку, выкрутилась и сумела выскользнуть из его хватки, после чего развернулась, подняв кулаки.

Он улыбнулся, и я впервые увидела, чтобы он выглядел искренне гордым. В моей груди разлилось приятное тепло.

После того как мне удалось вырваться из его захвата еще несколько раз, мы двинулись дальше.

– Следующее наихудшее положение, в котором ты можешь оказаться – это лежать плашмя на спине, когда вампир – да и кто угодно, на самом деле – сидит на тебе сверху, пытаясь тебя убить. Ложись.

Я сглотнула, но легла на траву лицом вверх. Солнце вверху казалось ярче и горячее, чем раньше. Жужжание пчел и щебетание птиц стали отчетливыми. Тень Вандера заслонила свет, и он опустил свои бедра поверх моих. Мое собственное сердце застучало в ушах. Мы с Вандером прикасались друг к другу много раз, и ничто не казалось особенно интимным, но я никогда не лежала лицом к лицу, когда он был сверху.

Он опустился ниже, положив ладони по обе стороны от моих плеч. Я встретилась с ним взглядом – как он и говорил, я должна была смотреть руководству прямо в лицо. На его горле дернулся кадык, и он первым отвел взгляд. Тренировка, мы просто тренируемся, ничего больше. Кончик его пальца едва заметно коснулся бешено пульсирующей жилки у меня на шее.

– Это крупная артерия, и из нее сильно течет кровь. Кое-что, что мы знаем о вампирах – они всегда метят в шею. Они не будут кусать тебя за случайные части тела. – Я удивилась тому, какой он тяжелый. Он потянулся назад, достал из-за пояса затупленный деревянный колик и вложил его мне в руку. – Будем считать, что это кинжал. В тот миг, когда тебя швыряют на спину и вампир летит на тебя сверху, бей сильно и быстро. – Он подался вперед, и я со всей силы ударила его колом в грудь. Он поморщился и отшатнулся назад, растирая место удара, но улыбнулся. – Черта с два, мы же просто тренируемся.

– Ты сам сказал бить сильно и быстро, – выдохнула я, тяжело дыша.

Он поднялся и протянул мне руку. Он потянул меня на ноги, а затем без предупреждения толкнул. Моя спина больно ударилась о землю, воздух вырвался из легких, и, прежде чем я успела сделать хоть вдох, он уже снова был на мне. Я пискнула, когда он схватил меня за запястья и прижал их по обе стороны от моей головы. Я попыталась толкаться, но он был незыблемой горой – немыслимо сильным. Я никогда не чувствовала ничего подобного.

Я сжала зубы и заверещала, пытаясь вырваться из-под него, но его бедра плотнее сжались вокруг моих. Мое сердце колотилось, когда он медленно опустил свой полуоткрытый рот к моей шее. Острые зубы мягко прижались к горлу, задев пульсирующую жилку. Его прохладное дыхание покрыло мою кожу мурашками.

– Ты мертва, – прошептал он.

Стук моего сердца гулко отдавался в ушах, набатом бился в висках. Мертва? Я никогда не чувствовала себя более живой. Мне следовало бы чувствовать себя неловко или хотя бы настороже, но меня охватило странное ощущение желания, и это было далеко не единственным, что смущало меня в этой ситуации.

– Мог бы предупредить меня хотя бы немного.

Он отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть мне в лицо:

– Вампир не станет тебя предупреждать. Еще раз. И на этот раз не давай мне схватить тебя за запястья. Бей до того, как я зафиксирую твои руки.

Следующие пару часов меня швыряли на задницу, удушали сзади, а я отбивала его кулаки, которые летели куда быстрее, чем у Морроу. Его руки смазывались в воздухе – за ними было трудно проследить, но он ни разу не ударил меня больно. Он ни разу не причинил мне вреда. Его удары были лишь легкими касаниями, показывавшими, что он пробил мою защиту.

Пока я лежала на траве, раскинув руки в стороны, как орел, и пытаясь перевести дыхание, он сдернул рубашку через голову. Натянутые мышцы его спины блестели на солнце. Густые, жирные черные буквы складывались в слово ВАЙПЕР от одной его лопатки до другой.

Я приподнялась на локте:

– Как ты получил свое ассасинское имя?

Он размял шею и бросил свою черную куртку ассасина на землю:

– Даже будучи учеником, я двигал руками быстрее своего наставника и любого другого бойца. Он твердил, что я ражу как гадюка, вот оно и прилипло.

– Не могу не согласиться. По-моему, я заблокировала твои удары раз десять из ста.

Он тихо хмыкнул:

– Ты быстрая, Эйсира. Тебе просто нужна практика, чтобы предугадывать, куда ударит противник. – Он постучал пальцем по уголку своего глаза. – Все вот здесь. Большинство смотрят туда, куда собираются нанести следующий удар, пусть даже на долю секунды.

– А кто был твоим наставником? Я видела его или ее?

– Нова. – Он отвел взгляд и качнул головой. – Он мертв.

– О… – Мое сердце сжалось. Я знала Вандера совсем недолго, но его утрата уже отозвалась во мне болью. – Мне очень жаль.

– Это произошло во время того рейда по спасению группы людей, о котором я тебе рассказывал. К тому моменту, как я нашел его, он был уже мертв. Я нес его обратно на своих плечах.

Он говорил сухо, словно обсуждал солнечный день, а не смерть своего бывшего наставника. Сколько же слоев было в этих стенах, которые он воздвиг вокруг себя?

Я наконец поднялась и отряхнула траву и сор с брюк и куртки:

– Моя бабушка умерла, когда мне было десять. – Ее крики эхом отдались в моих воспоминаниях, и я сглотнула подступивший к горлу ком. – Вампир. – Я не могла заставить себя сказать ему, что это была моя вина. Я боялась, что он станет смотреть на меня по-другому, осуждать так, как долгое время осуждала меня мать. Мама никогда не говорила этого вслух, и я знала, что она все еще любит меня, но после того случая она уже не обнимала меня так крепко, как моих братьев и сестер. Она перестала петь мне перед сном и редко заплетала мне косы, как раньше. Обида присутствовала, даже если осознанно она этого и не хотела. Я всегда помнила, что в тот день она потеряла мать, но в каком-то смысле я потеряла свою. – Оба моих дедушки тоже были убиты вампирами. Моя бабушка по материнской линии, та, что из города, рассказывала мне, что вампир ворвался в их дом в Неверглейде, когда моя мама и тетя были совсем маленькими. Она заперла их в спальне и забаррикадировала дверь, пока дедушка отбивался от него. Дедушка убил его, но тот успел искусать его несколько раз. Когда взошло утреннее солнце, он просто вышел на свет.

Глаза Вандера резко метнулись к моим. Между его бровей залегла складка:

– Он… убил себя?

– Он не мог рисковать своей семьей.

– Я и не знал, что люди в Лотлтоне так поступают. Все укушенные люди, которых я знал, в конце концов либо присоединялись к вампирам в Ноктурнусе, либо становились дикарями.

– Я знала нескольких человек из своей деревни и соседних, которые были укушены и ушли навстречу солнцу. – Я провела рукавом по лбу, утирая пот. – А что происходит, если кусают ассасина?

– Его напарник вонзает клинок ему в сердце. Это единственное благородное решение.

– Напарник?

– Когда мы отправляемся на задания, за каждым ассасином закрепляется напарник. Это нужно для того, чтобы кто-то всегда прикрывал твою спину, и никто не остался брошенным. Но если один напарник погибает на задании, а второго кусают, вмешивается другой ассасин. Обычно лидер миссии. – Он жестом указал через тренировочную площадку. – Гоуст была моей напарницей на заданиях в прошлом году.

Я не смогла сдержать раздраженную гримасу, глядя на нее. Он тоже это заметил и нахмурился.

– Тебе назначают напарника так же, как и ученика?

– Обычно да. Они предпочитают ставить ассасина более высокого уровня с более низким для баланса. Хотя иногда напарники выбирают друг друга сами, если хорошо сработались.

Я мельком глянула на Дреда и Морроу. Я была рада узнать, что меня не могут назначить к Морроу, поскольку мы находились на одном уровне.

– А можно отказаться от напарника, если вы не ладите?

– Да, но они обычно в курсе того, с кем ты ладишь, а с кем нет.

– Просто не можешь сказать «нет» ученикам, – произнесла я с ухмылкой, слегка толкнув его локтем в бок. Меня все еще задевало, что изначально он не хотел брать меня в ученицы, но смысл злиться дальше? Сейчас он хотя бы старался.

Он скользнул взглядом вниз, туда, где мой локоть задел его бок – похоже, застигнутый врасплох, но улыбнулся. Не думала, что он привык к тому, чтобы кто-то касался его так запросто. Может, и не стоило этого делать, но мы провели большую часть дня в борьбе, так что легкий толчок не казался мне чем-то из ряда вон выходящим.

– Командир Локк вообще не любит слышать слово «нет» от своих ассасинов. Как и командир Эйс.

– Я знаю, ты бы предпочёл Морроу…

– Нет, не предпочёл бы, – быстро и твёрдо отрезал он. – В каком-то смысле учеников из Лотлтона обучать проще. В вас нет того высокомерия и беспечности, которые дарует безопасная жизнь внутри стен. Вы из первых рук знаете, что такое вампиры, в отличие от тех, кто родился в Найтхейвене. Те читают о них в книгах, но большинство местных учеников никогда не видели вампира, не говоря уже о том, чтобы сойтись с ним лицом к лицу.

Я улыбнулась:

– Никогда не смотрела на это с такой стороны.

– Ты можешь стать великим ассасином, Эйсира. Нужно просто захотеть. Ты должна забыть прежнюю себя – ту, что боится вампиров и всю жизнь провела в бегах, и вылепить из себя женщину, которая наводит на них ужас.

– Я хочу этого. – Но представить такое было трудно.

Он полуулыбнулся:

– Мой дядя однажды произнёс для меня эту речь: «Забудь о книгах и о своей прежней жизни, Вандер. Книгой вампира не убьёшь. Стань настолько жутким, чтобы одно твоё имя заставляло вампиров бежать без оглядки».

– Думаю, твой дядя мне бы понравился.

– Вы знакомы.

– Командир Локк? – догадалась я.

Он кивнул:

– Брат моего отца. Моя мать была в бешеной ярости, когда я стал ассасином. – Он качнул головой, погрузившись в мысли, недоступные мне. – Она и мой отец винят меня и командира Локка в… – Он прочистил горло. – Неважно. Игра. Мне нужно рассказать тебе об игре. Для учеников их устраивают две в год, и командиры будут оценивать, как ты себя покажешь. Одна игра проводится в конце лета, вторая – в конце зимы.

Его дальнейшие объяснения насчёт игры были краткими, но он четко дал понять: я не должна его опозорить, и он ждёт от меня хороших результатов во время испытаний, даже несмотря на то, что я во всем этом новичок. На подготовку у нас есть следующие пара недель. Как только он закончил рассказывать о том, как будут формироваться команды, кто-то хихикнул у нас за спиной. Я увидела Морроу и его наставника, стоявших бок о бок. На лице Морроу играла дурацкая ухмылка, пока он наклонялся к Дреду, шепча что-то. Оба они расхохотались, не сводя с нас глаз.

– Чё вы ржёте? – ляпнула я и тут же стиснула зубы.

Желваки Вандера дернулись, и он едва заметно качнул головой, словно говоря: не сейчас.

Дред остановился и развернулся на каблуках к нам лицом:

– Да мы просто обсуждали, как интересно было наблюдать за вашей тренировкой. Вайпер, ты провел кучу времени, взбираясь на нее сверху. Вы с ней только комнату делите или кровать тоже?

Темные глаза Морроу метнулись к моим:

– Эй, лотлтонка, отсасывание его члена не ускорит твое повышение в ранге.

Дред издал низкий смешок:

– Это было жестко, Бист.

Я ахнула от извергнутой им пошлости, и мои щеки вспыхнули огнем. Никто и никогда не говорил со мной или обо мне в подобном тоне. Я не была конченной недотрогой – слыхивала от мужчин в длинном доме вещи и похуже за пинтой эля, но никогда это не предназначалось мне и не касалось меня лично. Я открыла рот, но даже не смогла подобрать слов для ответа.

– Не смей так говорить с ней. И тебе лучше не разбрасываться подобными обвинениями, Дред, – огрызнулся Вандер. – Только один из нас когда-либо переступал эту черту со своей ученицей, и это был не я.

– Может, и так, – Дред дернул плечом, – но ты уже рассказал своей девчонке, что случилось с двумя твоими прошлыми учениками?

Вандер замер, даже перестать дышать.

– Я бы назвал это невезухой, но, по-моему, это твоя личная бездарность, – ухмыльнулся Дред.

От Вандера волной хлынула осязаемая ярость. Его руки по бокам задрожали, а на лицо словно легла тень, будто им овладел сам мрачный жнец. Я подалась назад, испугавшись того, что он может сделать… Но в то же время я не хотела, чтобы он натворил глупостей, о которых пожалеет, из-за мелкой перепалки с Дредом и Морроу.

– Однажды я стану лучшим ассасином, чем вы оба, и это произойдет благодаря ему. – Я задрала подбородок и встретила жесткий взгляд Дреда. Вандер был моим наставником, и я была ему верна. И здесь, и на земле вампиров.

– Вот когда вампирам расхочется крови, тогда ты и станешь лучше меня. – Дред мотнул головой влево, и Морроу последовал за ним. – Скоро увидимся на игре. Должно быть весело.

Вандер подхватил с земли свою рубашку и натянул её.

– Гоуст, Фэлкон, Скаут! – рявкнул он их имена, словно отдавая команду. – Мы уходим. – Он повернулся ко мне, а на его лице все еще кипела эта темная ярость. – Надень маску.