Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"
Автор книги: Дж. М. Керл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)
– Между нами ничего такого нет. – Я вспыхнула и подавила ту часть себя, которая жаждала, чтобы это оказалось неправдой. Он был самым почитаемым и желанным ассасином в этом месте, невероятно красивым – настолько, что мне порой стоило огромных усилий не заглядываться на него. И зачем я ему? Девчонка из Лотлтона со «странными глазами», израненной рукой, которую вечно избивают и которая боится темноты. – В гибели учеников нет его вины, во всем виноваты эти проклятые вампиры. Я их ненавижу.
– А кто не ненавидит? – согласилась Фэлкон. – Вайпер не нарушит правила отношений между наставником и учеником, даже если и чувствует к тебе что-то большее.
– Ничего он не чувствует.
Селин поиграла бровями, и я одарила ее свирепым взглядом.
– Если сама не хочешь перекусить этим лакомым кусочком, можно я попробую? Ставлю что угодно: в постели он просто ураган. И знает, что делает.
Во мне неожиданно вспыхнула острая волна ревности. Какая-то часть меня считала, что он принадлежит мне. Мы жили вместе, проводили бок о бок каждый божий день на протяжении месяцев. Он дрался за меня с Дредом на глазах у всех.
Фэлкон закатила глаза и пробормотала что-то об озабоченных ученицах.
– Пробуй, если хочешь. Мне все равно. – Я врала. Врала, врала, врала. – Как и сказала Фэлкон, отношения между нами в любом случае запрещены.
– Только пока ты не станешь полноправным ассасином. И вообще, что они сделают Вайперу в худшем случае? Его дядя устроит ему строгий выговор? – заметила Селин.
– Я волнуюсь не за него. А за собственную репутацию, – добавила я.
– Это какую же репутацию? Что ученица из-за стены заполучила самого желанного мужчину в этом месте? Ты что, боишься? Ты вообще была хоть раз с мужчиной?
– Я… эм, нет, но дело не в этом. Я не боюсь. – Ее расспросы ничуть не помогали.
– Боже, лучше бы Вайпер лишил меня невинности, чем Морроу. – Она вздохнула. – Погоди… насколько ты наивна в этих делах? Нам нужно провести девичник и просветить тебя?
Я густо покраснела и бросила взгляд на Фэлкон. Я не считала ее подругой – скорее, знакомой Вандера, – и мне было неловко обсуждать подобное в ее присутствии.
– Как-нибудь в другой раз, Смоук. – Нужно было срочно менять тему. Очень срочно. Я повернулась к Фэлкон: – Значит, ты думаешь, у него просто неудачный день и он не ранен?
Фэлкон едва заметно улыбнулась, словно разгадала мою тайную влюбленность в Вандера. Если бы Вандер действительно захотел меня, вряд ли я смогла бы устоять.
– Уверена, он слегка побит после схватки с Дредом, но ничего смертельного. Я видела, как этот человек поднимался после таких ударов, которые убили бы любого другого.
Какова бы ни была причина, я хотела найти его и убедиться, что с ним все в порядке.
– будь он моим наставником и живи я с ним в одной комнате, я бы спала голой каждую ночь, – Селин явно вознамерилась вывести меня из себя.
– Что ж, он не твой наставник, а мой.
Селин изогнула бровь:
– Мы могли бы поменяться местами на один вечер.
Фэлкон расхохоталась:
– О, я бы на это посмотрела. И ждала бы прямо за дверью, когда он вышвырнет тебя вон.
Укол ревности сжал сердце с новой силой, стоит мне представить, как Селин забирается к Вандеру под одеяло.
– Я пойду поищу его. Еще увидимся. – Я обошла ее, прижала обложку книги к груди и направилась к выходу.
– Попробуй поспать голой и потом расскажи, как он отреагировал! – крикнула вслед Селин. – Мне нужно прожить эту жизнь хотя бы через тебя!
Я оглянулась, пораженная тем, что она выпалила это во весь голос. Она совсем потеряла контроль над собой. Фэлкон покачала головой:
– Я бы на твоем месте не стала делать ничего, что может навлечь неприятности, Косторез. Особенно после того, что случилось с Бистом и Дредом.
Спать голой рядом с Вандером я уж точно не собиралась. Я приостановилась и посмотрела назад:
– Если между нами что-нибудь и произойдет, будь уверена, никто об этом не узнает. – Я драматично ухмыльнулась и пошла дальше.
Глава 17
Стемнело еще до того, как Вандер вернулся в нашу комнату. Дверь со скрипом отворилась, и я села на кровати. Свет масляной лампы на ночном столике отбрасывал мягкое сияние, но я узнала бы его и без этого. Даже не видя в темноте, я знала его запах. Я чувствовала его присутствие. Потеряй я зрение – все равно узнала бы. От этой мысли мне стало как-то не по себе.
Он больше не выглядел взвинченным и не пытался сбежать, как раньше. В его резких чертах проступало неожиданное раскаяние. Он пересёк комнату несколькими быстрыми шагами и присел на край моей кровати. Достаточно близко, чтобы прикоснуться, но он этого не сделал.
Вандер не отводил взгляда от своих рук, сцепленных на коленях.
– Извини за то, как я вел себя раньше. Ты этого не заслужила, – затем он посмотрел на меня и сглотнул. Лунный свет поблескивал в его глазах, делая их синеву еще ярче.
Он ждал, что я буду на него злиться. Но я не злилась.
– Я говорила с Фэлкон. Она рассказала, почему тебе иногда нужно побыть одному. Я понимаю.
Его брови сдвинулись.
– Что именно она тебе рассказала? – в его голосе прозвучала настороженность.
От нервного напряжения горло сжалось. С этой темой нужно было обходиться предельно осторожно.
– О твоей сестре. Что она была твоей последней ученицей и погибла. И еще… о том, что Вольф тоже не выжил.
Он не отстранился и не сбежал за занавеску, как я ожидала. Вандер лишь протяжно выдохнул, словно почувствовав облегчение. Возможно, ему просто не хотелось заводить этот разговор самому.
– Значит, теперь ты понимаешь мое… нежелание тебя обучать?
– Их гибель – не твой провал. Это произошло не потому, что ты плохо их учил. Это все вампиры. Ты должен это понимать, – он тащил на себе чувство вины, которого не заслуживал. Но я слишком хорошо знала, каково это – считать себя виновником чьей-то смерти. Эта боль всегда сидит где-то на задворках сознания, словно темная туча, только и ждущая момента, чтобы заслонить собой солнце.
– Гибель Вольфа не была моей виной, а вот с Орианой все иначе. Ее бы вообще здесь не было, если бы не я. Она выбрала гильдию ассасинов только потому, что я ассасин. Если бы я пошел к ученым, она была бы жива. Если бы я только послушал отца… – Он поднялся с кровати и повернулся ко мне спиной.
Я сбросила одеяло и опустила босые ноги на пол.
– Ты не мог этого знать. Ты поступал так, как считал правильным на тот момент.
– Локк приставил ее ко мне, думая, что со мной она будет в безопасности. Он доверял мне, она доверяла мне, а я подвел их обоих, – он повернулся, и его взгляд буквально впился в меня. – Я был в ярости на дядю за то, что он заставил меня стать твоим наставником, но это никак не было связано с твоими способностями.
– Но ты все равно просил отдать меня кому-то другому…
– Потому что я не хотел смотреть, как ты умираешь по моей вине.
Я на мгновение замерла. Сердце отозвалось странным трепетом. Значит, он предпочел бы смотреть, как умирает чей-то чужой ученик? Я не знала, как на это реагировать. Может, дело было в том, что сказал ему мой отец?
– Из тебя получится отличный ассасин. Но я все еще считаю, что с другим наставником тебе будет лучше.
– Нет, – я взвилась с кровати, ощутив резкий прилив адреналина. – Нет. Я хочу, чтобы меня учил ты. Мне не нужен никто другой, – отчаяние, захлестнувшее меня, пугало. Я не могла пойти к кому-то другому.
– Даже зная, что случилось с двумя моими прошлыми учениками? Поверь мне, тебе стоит прямо сейчас идти к двери командира Эйс и просить, чтобы тебя перевели.
– Ты не был причиной их смерти, ты просто оказался их наставником. Вампиры убивают людей каждый день. Дело не в нас, а в них. Не ты убил ее, это сделали вампиры, – я сглотнула от собственных слов. Моя семья твердила мне то же самое годами, но вина все равно липла ко мне, словно пленка, которую невозможно смыть. – Я не рассказывала тебе, как умерла моя бабушка. Это произошло потому, что я вышла ночью на улицу. Пошла туда, хотя знала, что не должна. Она выбежала, чтобы загнать меня обратно, и ее убили. Хочешь поговорить о вине? Вот это – моя вина.
– Не ты ее убила, а вампир, – он вернул мне мои же слова.
– Что ж, может, нам обоим пора прекратить винить себя и направить нашу боль и ярость туда, где им самое место? Клинок в сердце каждому вампиру.
Он едва заметно улыбнулся, потер затылок и на секунду отвел взгляд. А затем протянул мне руку:
– Тогда договор? Каждому вампиру.
Я обхватила его запястье, а он – мое.
– Больше никакой вины. Мы виним их и убьем столько, сколько сможем, пока наши сердца не остановятся.
Он оскалился в ухмылке:
– И никакого страха. Будь самой яростью, Косторез.
У меня и прежде хватало мотивации тренироваться усерднее – с тех самых пор, как он сказал, что однажды я смогу привести свою семью за Стеной в город. Но раньше я не жаждала убивать вампиров. Теперь жаждала. С этим договором что-то переменилось. Ему нужно было отомстить, и мне тоже.
Убивать вампиров – это не ради гильдий и не ради людей за Стеной, которым дела нет до моего народа снаружи. То, что я сделаю как ассасин, будет ради наших убитых близких. Его и моих.
Дома я бы пряталась и бежала до конца своих дней.
Здесь же я буду убивать каждого вампирам, который попадается мне на пути.
Он первым разжал хватку и отвязал от пояса квадратный коричневый мешочек.
– Я достал это для тебя. В знак извинения.
– Тебе не нужно было ничего мне покупать.
– Я сам хотел.
– Ладно, спасибо, – я взяла кожаный мешочек и откинула клапан. Внутри лежали новые инструменты для резьбы по дереву. Лезвия самой разной формы с рукоятками из покрытого глазурью дерева. Я провела кончиком пальца по выжженным черным рунам на рукоятках. У нас в деревне они были в ходу, так что я знала их слишком хорошо. На каждом из пяти инструментов имелась уникальная руна со своим значением: храбрость, сердце, мужество, душа, а последняя означала женское начало, сильная женщина – иногда ее использовали для обозначения королевы или женщины-воительницы. Эмоции подступили к горлу, перехватив дыхание. Сглотнув слезы, я смахнула их и обняла его за крепкий торс.
– Спасибо, – тихо прошептала я.
Его тело дрогнуло от легкого смешка, и он обнял меня в ответ.
– Не за что. Так тебе нравится набор? Признаю, я не особо разбираюсь в резьбе, но лавочник божился, что это отличный комплект для любого резчика.
– Я в восторге, Вайпер. Это потрясающий набор, – я отстранилась и с азартом разложила инструменты на кровати, чтобы рассмотреть каждый. У меня не было новых инструментов с пятнадцатилетия, а тот прошлый комплект остался в лавке – наверное, им сейчас пользуется кто-то из моих братьев или сестер. Когда меня силой привели сюда, я не знала, смогу ли вообще еще хоть раз заняться резьбой. Я скучала по тому, как это ремесло помогало отвлечься от всего на свете. – Я вырежу что-нибудь для тебя. Пока не знаю что, но обязательно вырежу.
Я снова завернула инструменты и положила их на тумбочку.
– Я хотела кое-что спросить, но не хочу, чтобы у Смоук были неприятности, так что пообещай, что никому не скажешь.
Его глаза слегка сузились, а сам он напрягся:
– Она сделала что-то не так?
– Нет.
– Ладно, обещаю.
Я вспомнила ночь соревнований.
– Она сказала, что случайно услышала твой разговор с Фэлкон о вампире, который пробрался в здание магов. Как он вообще смог пройти за Стену?
Он заметно расслабился.
– Мы пока не знаем, но его допрашивают. Уверен, рано или поздно он расколется.
– Если вампиры получат мага, способного сотворить для них заклинание, как скоро они пойдут полномасштабной атакой на Найтхейвен? И сохраняет ли маг свою магию, если его обращают?
Он потер подбородок, и взгляд его на мгновение стал мрачным.
– Ну, это зависит от самого мага и от того, сколько раз он или она сможет сотворить это заклинание. Думаю, чтобы обратить хоть сколько-нибудь значительное количество, потребовалось бы какое-то редкое астрономическое событие. Из того, что я читал, вампиризм выжигает магию. Они быстро теряют свои силы. И даже если вампиры найдут мага, способного превратить их в дэйуокеров, это еще не значит, что маг согласится.
– Но если дэйуокеры вообще существуют, значит, в прошлом были маги, которые добровольно их обратили.
Он кивнул:
– Не каждый готов умереть ради блага других. И многих людей можно совратить, даже магов.
Позже, окончив свои заметки о том, что рассказывал мне сегодня Вандер, – когда всё вокруг затихло, а луна достигла самого зенита, – я так и не смогла уснуть. Я смотрела на занавеску, жалея, что она разделяет комнату. Мне хотелось видеть его. Хотел ли он видеть меня? Вряд ли. Если бы он узнал, что я пялюсь на ткань, представляя, чем он занят по ту сторону, то наверняка посчитал бы меня странной.
Перевернувшись, я тихо выдвинула ящик ночного столика и достала книгу из библиотеки. Возможно, я поискала бы что-нибудь другое, если бы Селин и Фэлкон не устроили мне засаду. Я села, прислонившись к изголовью кровати, и открыла первую страницу с трепетным предвкушением – так хотелось почитать о девушке, впервые познающей любовь. Да и вообще – просто почитать новую книгу.
Я добавила огня в лампе под боком и погрузилась в историю. Я совершенно потеряла счет времени, настолько увлекшись персонажами, которые вот-вот должны были шагнуть в свою тайную брачную ночь. Я знала, что происходит между мужчиной и женщиной в этот особый день. Знала базовую анатомию и механику секса, но помимо этого слышала лишь сальные шуточки мужчин в таверне да порой тихий смешок женщин, обсуждающих ночь страсти.
– Ты всё еще не спишь?
От голоса Вандера я вздрогнула. Опустив книгу, я увидела, что он стоит возле края моей кровати. Щеки вспыхнули, и я быстро прикрыла обложку рукой.
– Э-э, да, не могла уснуть.
– Что это ты читаешь?
– Ничего, просто… книгу.
Он усмехнулся:
– Я вижу, что книгу.
Пульс заколотился как сумасшедший, мне захотелось провалиться сквозь матрас.
– Она про вампиров. Ты и так всё о них знаешь.
Его улыбка стала шире:
– Почему ты прячешь обложку?
– Ничего я не прячу.
В одно мгновение я сжимала книгу у груди, а в следующее – непристойное чтиво оказалось у него в руках. Я метнулась к нему, навалившись всем телом, чтобы дотянуться до книги. Смеясь, он прижал ее к животу, а я попыталась разжать его руки.
– Отдай! – пискнула я. – Ты же будешь надсмехаться надо мной!
– Должно быть, там всё совсем плохо, раз ты так отчаянно дралась.
Используя приемы, которым он сам меня научил, я сумела обхватить ногами его поясницу и попыталась провести удушающий захват. Он повалился назад, прижав меня к матрасу. Я сама не поняла как, но он ловко перевернулся, накрыв меня своей тяжелой грудью. Я вцепилась в его руку, пытаясь дотянуться до книги, которую он держал прямо над моей головой.
– Вайпер, – воззвала я, практически признавая поражение. Его мертвый вес сверху и зажатые ноги не оставляли мне ни единого шанса шевельнуться. – Отдай мне книгу прямо сейчас!
Он запечатал мой рот ладонью и, к моему ужасу, начал читать вслух:
– «Теперь, когда вы носите мою фамилию, миссис Рендфэйр, я хочу увидеть вас всю».
– «Всю меня?» – Это прозвучало почти как мольба. Ее сердце заколотилось, когда его пальцы коснулись изгиба ее молочно-белой груди.
Его голос звучал страстно и бархатно – он был жесток, настоящий варвар! Я высунула язык и лизнула его ладонь, надеясь, что это заставит его убрать руку. Он рассмеялся и продолжил читать:
Она спустила лямки платья с плеч, и ткань опала к ее ногам. Она стояла перед своим новым мужем столь же нагой, как в день, когда явилась в этот мир.
– «Вот так, мистер Рендфэйр?»
Вандер еще мгновение читал молча. Мне хотелось накрыть голову подушкой, но вместо этого я с диким ужасом наблюдала за его лицом. Это был мой наставник (который сейчас лежал на мне). Наставник, к которому я начинала чувствовать гораздо больше, чем следовало. Наконец он оторвал взгляд от страницы. Его искрящиеся синие глаза встретились с моими.
– Да это же эротика, Косторез. – Он буквально сиял от ухмылки. – А я-то думал, ты мисс Невинность и Наивность.
Я фыркнула:
– Откуда я могла знать, что там внутри? – Я уперлась руками в его грудь, но не смогла сдвинуть его ни на сантиметр. – И слезь с меня. Ты тяжелый.
Он снова взглянул в книгу:
– О, а имя мистера Рендфэйра… Эвандер. Любопытно. Очень любопытно.
Лицо горело огнем. Мне хотелось убить его… и поцеловать. Это было странное месиво из эмоций.
– И что тут любопытного?
Он с абсолютно невозмутимым видом захлопнул книгу и швырнул ее на ночной столик:
– Я знаю, что ты знаешь: мое имя – Вандер.
– Я выбрала книгу не потому, что мужчину там зовут Эвандер, если ты намекаешь именно на это!
На самом деле я как раз хотела избежать этого по той же самой причине, но Селин и Фэлкон загоняли меня в угол. Его взгляд опустился к моим губам. Если я думала, что мое сердце не может биться чаще, то жестоко ошибалась.
– Что ж, это хорошо, – его голос звучал низко и сдавленно.
– Хорошо?
– М-хм.
Мне было страшно спросить почему, но я жаждала знать, о чем он думает. Чувствует ли он что-то ко мне? Хочу ли я, чтобы чувствовал? Медленно нарастающая тоска по нему рождала в голове неразумные мысли. Желание ощутить его губы на своих, почувствовать его язык у себя во рту захлестнуло все мое существо. Я начала дрожать и не могла остановиться.
– Почему?
Его кадык дернулся, напряжение между нами готово было лопнуть, как натянутая струна.
– Потому что, если бы ты фантазировала обо мне в таком ключе, это могло бы навлечь на нас неприятности.
Я тяжело сглотнула. Я остро ощущала свои руки, лежащие на его плечах, и то, как его пальцы впились в матрас по обе стороны от моей головы. Я не смела ни заговорить, ни шевельнуться. Я не доверяла себе – боялась, что сама притяну его губы к своим. Думаю, он тоже боялся. Я только что чудом избежала плетей; что случится, если мы нарушим и это правило?
Я всегда мечтала о чем-то большем, чем просто дружба с Кейсом, но никогда прежде не испытывала к мужчине такого всепоглощающего влечения. Словно Вандер зацепил мою душу невидимым поводком и потянул на себя. Словно я была трутом, а он высек искру и разжег во мне пламя.
Наконец он подался назад и поднялся. Я едва не потянулась за ним, но вовремя сжала пальцами простыню. Кровать заскрипела, когда его вес исчез. Он протяжно выдохнул, и всё мгновенно изменилось. Словно он задул горящую свечу.
– Тебе не нужно со мной ничего подобного, Косторез.
Откуда ему знать, чего я хочу?
– Почему?
– Это опасно, и я этого не допущу.
Когда он скрылся за занавеской, я свернулась калачиком на боку, разочарованная, с хаосом в голове от всего произошедшего и сказанного им. Чем это опасно? Мои скованные мышцы медленно расслаблялись, точно тающий лед.
– Поспи, Косторез.
Глава 18
В ту ночь мне снился он.
Но вместо того, чтобы отстраниться и сказать, что опасно хотеть его, он поцеловал меня – и я с наслаждением ответила на его поцелуй. Я запустила пальцы в его густые рыжевато-каштановые волосы и обвила ногами его бёдра.
Его поцелуи скользнули от моих губ ниже, к округлости груди. Затем его нос коснулся моей шеи, а губы едва ощутимо прошлись по ложбинке. Он замер.
А потом я почувствовала резкую боль – зубы впились мне в шею.
Я закричала.
Кровь струилась по его губам, стекала на подбородок.
Но это был уже не он.
Его прекрасное лицо сменилось лицом чудовища. Ярко-синие глаза стали красными, как алые розы, и он рассмеялся – жутко, злобно, жестоко.
В одной ночной рубашке я бежала сквозь тёмный лес. Белая ткань была наполовину забрызгана алым и блестела в лунном свете. Босые ноги несли меня по покрытой мхом лесной земле.
– Теперь мы сможем быть вместе навсегда.
Его голос изменился. Теперь он звучал мрачно и зловеще.
Я слишком часто и тяжело дышала. Он настигал меня. Я почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг моей руки.
И вдруг на мне уже была форма ассасина, а в руке я сжимала меч.
Я резко развернулась, направив острие клинка ему в горло.
– Укус вампира меня не изменит!
Я широко распахнула глаза. Рука задрожала.
Это снова был Вандер.
Настоящий Вандер.
Прекрасный, как восходящее солнце, тёмный, как бесконечная ночь. Хищник, которым я всегда знала его.
– Вандер?
Он поднял ладони, и лицо его исказилось от мучения.
– Косторез, это я. Ты не убьёшь меня. Обещаю, я сохраню твою тайну.
– Мою тайну? А что насчёт твоей?
Я плеснула водой себе в лицо перед зеркалом. Пыталась стряхнуть с себя кошмар, но он цеплялся за меня, словно липкая паутина. Я подняла подбородок, промокнула лицо тканью и уставилась на своё отражение – на радужку, почерневшую после того жестокого дня. Словно отравленный шрам, который теперь мог увидеть каждый.
Я вышла из купальни и обнаружила Вандера сидящим на краю своей кровати. При воспоминании о том, как он вслух читал чувственные отрывки из моей книги, сердце пропустило удар. Образ Вандера, лежащего надо мной и зажимающего мне рот рукой, смешался в моей памяти с моим сном и погоней. То, как его лицо превратилось в нечто чудовищное, до сих пор заставляло кровь стынуть в жилах.
Я потёрла лоб, словно могла таким образом стереть этот страшный сон из своих мыслей.
Он смотрел на меня почти смущённо – так, как никогда раньше. Словно пытался что-то понять, но боялся узнать ответ.
Солнце вышло из-за облака и залило нашу комнату светом, подсветив его сзади и заставив буквально сиять. В его тёмных волосах проступили глубокие красноватые оттенки.
И этого оказалось достаточно, чтобы вытеснить тяжёлое чувство из моего живота.
Это был Вандер, а не чудовище из моего сна. И я больше не могла отрицать, что какая-то часть меня желала его.
Его слова всё ещё будоражили меня.
Если ты фантазируешь обо мне в таком духе, это может доставить нам неприятности.
Чёрт.
Я поняла, что пялюсь на него, и поспешно отвернулась к окну.
А я сама хотела этих неприятностей?
– Итак… – Он глубоко вдохнул и, возможно, впервые с тех пор, как я его знала, выглядел неуверенным и уязвимым. Он всегда казался напряжённым и настороженным, и сейчас это никуда не делось, но прошлой ночью между нами что-то изменилось.
Я знала, что он хотел меня поцеловать, но было ли это чем-то большим? Хотел ли он отношений за пределами того, что существовало между нами?
Нет. Об этом я не могла себе позволить думать.
Такие мысли закончатся лишь разбитым сердцем.
Мы с ним были из разных миров. Когда моё обучение закончится – а оно закончится, – закончится и это влечение.
По крайней мере, с его стороны.
Это опасно, и я не позволю этому случиться.
Не поэтому ли самые потаённые уголки моего разума превратили его во сне в то, чего я боялась больше всего? Чтобы защитить меня от разбитого сердца?
Если я пройду обучение, нам больше не придётся проводить всё время вместе. Его жизнь вернётся в привычное русло, и он снова будет ходить на задания с Гоуст.
От одной мысли о нём с ней и о себе рядом с кем-то другим меня слегка мутило.
– Как спалось? – наконец нарушил он тишину.
– Не очень, если честно.
– Плохие сны? – спросил он.
В том, как он это произнёс, было что-то такое… словно он знал.
Я пристально посмотрела на него, и по позвоночнику пробежали мурашки.
– Да.
Я вспомнила наш с Селин разговор на крыше во время последней игры. Некоторые учёные обладали способностями, связанными с разумом. Вандер происходил из семьи учёных и мог бы вступить в их гильдию. Он никогда не давал мне повода думать, что умеет читать мысли, но откуда мне было знать наверняка?
Он говорил, что уже семьдесят лет не рождался человек, способный читать чужие мысли…
Если только он не был одним из них и просто никогда никому об этом не рассказывал.
– Что ж, жаль, потому что сегодня мы снова тренируемся.
Напряжение между нами тут же улетучилось, словно пламя свечи, которое задул ветер.
– Я так и думала.
Всё снова вернулось к обычным делам. Я не была уверена, что мы станем обсуждать произошедшее, хотя, если честно, ничего по-настоящему и не произошло. Наверное, для меня это значило гораздо больше, чем для него.
Но его слова «Если ты фантазируешь обо мне в таком духе, это может доставить нам неприятности» были совсем другими, когда их произносил Вандер.
Он не говорил того, чего не имел в виду, просто чтобы пофлиртовать, как Кейс.
– Вчера мы заключили договор – убить всех вампиров. Думаю, пришло время научить тебя владеть мечом, чтобы мы действительно могли это сделать. В ближайшие несколько недель это будет нашей главной задачей. Ножом ты теперь владеешь неплохо, топор и клинок-звезду бросаешь точно в цель.
Он слегка улыбнулся.
– Не знаю только, как у тебя получится с движущейся мишенью.
Я закатила глаза.
– Я работаю над этим.
– Но меч – самое важное оружие ассасина.
Проходя мимо, он слегка задел меня плечом и на мгновение скрылся в гардеробной.
Я переминалась с ноги на ногу, ожидая его. Когда он появился, в руках у него был длинный тонкий предмет, завёрнутый в ткань кремового цвета.
Он положил его на кровать и развернул ткань, открыв меч.
Серебряный клинок был тонким и слегка изогнутым. Он был не таким длинным, как меч Вандера, – примерно два с половиной фута. Рукоять была золотой, а навершие обтянуто красной кожей.
За свою жизнь я видела немало оружия и умела отличить хорошо сделанный меч от дешёвого. Этот стоил невероятно дорого. Его изготовил настоящий мастер.
– Это был меч моей сестры Орианы. Думаю, она была бы рада, если бы он достался тебе. Ей было бы приятно знать, что её меч используют против наших врагов.
Все мышцы моего тела напряглись.
Для него это должно было быть важно, а я пока не чувствовала себя достойной такого подарка.
– Ты уверен? Может, твоя другая сестра захочет его?
– Нет. Она учёная и сказала, что он напоминает ей о смерти Орианы.
Он поднял меч с кровати и протянул мне рукоятью вперёд.
– Я не хочу, чтобы он вечно лежал в шкафу.
Я нерешительно взялась за рукоять. Кожа оказалась мягкой и удобной. Я отошла от него на несколько шагов и взяла меч обеими руками.
Подняла его, повела из стороны в сторону.
Вес был идеальным – не слишком тяжёлым.
– Я могу просто одолжить его, пока не получу другой. Тебе необязательно отдавать его мне насовсем.
Он слегка улыбнулся.
– Если ты этого хочешь. Пока я хочу, чтобы ты пользовалась им. Хорошие мечи достать непросто. Мы могли бы сходить в оружейную, но любой меч, который нам там выдадут, не сравнится с этим.
Он посмотрел на меня.
– Когда станешь полноценным ассасином и захочешь, сможешь заказать себе меч по индивидуальному заказу, если предпочтёшь такой вариант.
– Об этом я подумаю, когда дойду до этого момента. Спасибо, что позволяешь мне пользоваться мечом своей сестры. Наверное, он много для тебя значит.
– В конце концов, это всего лишь оружие. А тебе оно нужно.
Мои дни были полностью заняты с рассвета до заката, и время, казалось, летело всё быстрее. Поначалу от многочасового владения мечом у меня болели руки и предплечья. Когда мы не занимались фехтованием, я тренировалась в рукопашном бою или бегала по крышам, а иногда выбиралась за пределы стены. Синяки и ушибы были моими постоянными спутниками. Но постепенно боль превратилась в силу. Мозоли на ладонях больше не лопались и не кровоточили.
Тёплые осенние дни сменились прохладой. Недели превратились в месяцы, но я всё ещё чувствовала себя полнейшей новичком.
Вандер держал меч наготове.
– Ещё раз.
Я пошла в атаку, и он ударил первым. От боли обожгло ладонь, и я едва не выронила оружие. Он замахнулся мне в голову, и я пригнулась. Я нанесла ответный удар, он отбил его и легко коснулся плоской стороной клинка моей шеи.
– Мертва.
Я застонала.
– Ещё раз.
На этот раз я атаковала первой. Он заблокировал удар и выбил мне ноги из-под тела. Спиной я с глухим ударом рухнула на землю, выбив из лёгких весь воздух, а острие его меча упёрлось мне в грудь.
Я тихо выругалась и посмотрела, как моё дыхание белым облачком повисает перед лицом.
Солнце светило, но зима уже пришла, и пальцы онемели.
Неужели я когда-нибудь вообще научусь этому?
Месяцы тренировок, а мне казалось, что я чаще валяюсь на заднице, чем стою на ногах.
И Вандер не давал мне ни малейшей поблажки. Во время тренировок он не проявлял ко мне никакой мягкости и почти никогда не позволял себе шутить. Он говорил, что, если будет со мной снисходителен, я умру.
– На ноги.
Он протянул мне руку, помог подняться, и мы снова и снова сходились в бою.
– Если тебе кажется, что это трудно, представь вампира, который совершает теневой переход, а твой меч проходит прямо сквозь него.
– А как мы будем тренироваться против такого?
– Никак, пока ты действительно с ним не столкнёшься. Боевое крещение.
– А почему те вампиры, с которыми мы сражались в Эмберфолле, не использовали теневой переход?
– Многие дикари не умеют. Старшие со временем осваивают это.
Я кивнула.
– Ещё раз.
Он улыбнулся.
– Возможно, если однажды ты действительно сможешь меня победить, я отвезу тебя повидаться с семьёй.
Я ухмыльнулась и со всей силы обрушила меч на его клинок.
А затем он снова отправил меня на землю.
Время, проведенное вместе, сблизило нас с Вандером – между нами возникли доверие и крепкая связь. Холодные ночи, проведенные наедине с ним среди деревьев в ожидании, пока вампиры выползут из тьмы, вынудили меня доверить ему свою жизнь. Если мы были одни, он заставлял меня наблюдать с ветвей, пока сам расправлялся с вампиром. Он гонял меня по всему материалу, который нужно было знать к финальному экзамену в мае. Иногда мы выходили с другими, но чаще всего были только он и я.
Когда выпал снег и ночи стали пронизывающе холодными, выслеживать вампиров стало сложнее, а в некоторые дни температура опускалась до опасного для нас уровня. Даже разговоры о нападениях из Ноктурнуса поутихли. Вандер объяснил, что зимой вампиры часто спят днями напролет, чтобы сберечь силы, ведь добычу найти труднее, но если уж они выбираются наружу, то становятся еще свирепее, чем прежде.
Порой я знала, что мы находимся недалеко от моего дома, и больше всего на свете мне хотелось наведаться к родным. Я скучала по ним, а зима всегда была тяжелым временем. Солнце вставало позже и садилось слишком рано. Семья оказалась заперта в четырех стенах еще дольше обычного. Раньше от беспросветной скуки я за зиму успевала вырезать из кости больше, чем за все остальные времена года, вместе взятые.
Ночь, когда мы с Вандером боролись из-за книги, теперь казалась мне чуть ли не плодом моего воображения. Ничего подобного больше не повторялось. По ночам он оставался на своей половине комнаты, а я – на своей. Он стал уходить тайком еще чаще, думая, что я сплю, – чтобы делать все то, чем он там занимался; возможно, исполнять тайные поручения, пытаясь удовлетворить свою жажду вендетты против убийц сестры.
