Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"

Автор книги: Дж. М. Керл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 29 страниц)

– Но разве это не из-за их вражды, а не из-за меня? Он хочет драться с Дредом.

Фэлкон качнула головой:

– Нет, если бы Вайпер хотел просто подраться с Дредом, он сделал бы это давным-давно. Это ради тебя.

Глава 15

Я ожидала ликования, ставок и буйного поведения, когда мы входили в ту часть Дракхара, где я еще никогда не была. В первые несколько недель здесь Вандер водил меня по Дракхару, чтобы показать жилое крыло, где обитало большинство учеников и наставников, и большой зал, где я получила свою татуировку посвящения. Иногда мы спускались на нижний, подземный уровень кухни, чтобы перекусить поздно ночью, если пропускали ужин, а еще я заглядывала в библиотеку, хотя внутрь пока не проходила. Там была башня Командиров и помещения лазарета. Были комнаты для занятий и общие гостиные для общения, а также большой зал для внутренних тренировок с оружием и матами в холодное время года, но сейчас, стоя на первом этаже и глядя снизу вверх на огромное круглое помещение с тремя ярусами балконов и купольным световым фонарем, пропускающим утреннее солнце, я гадала, почему мы никогда не приходили сюда раньше. Было в этом месте что-то священное. Возможно, нам просто не разрешалось приходить сюда без причины. Стремительные каменные арки поддерживали балконы, заполненные ассасинами. От того что столько глаз смотрело вниз, тишина казалась жутким испытанием для нервов.

Прошло три дня с тех пор, как Вайпер вызвал Дреда.

Командир Эйс, командир Локк и еще четверо ассасинов стояли на дощатом полу в самом центре арены. Доски в центре образуют звездообразный узор, а затем расходятся веером к серым каменным стенам. Я шла бок о бок с Вандером им навстречу. Дред и Бист приближались с противоположной стороны.

Командир Эйс сделала шаг из шеренги, заложив руки за спину:

– Когда ассасин бросает вызов другому члену гильдии, вся Лига должна быть свидетелем. Вайпер вызвал Дреда от имени своей ученицы. Назови перед Лигой причину, по которой ты это сделал.

Вандер лишь слегка расправил плечи и сцепил пальцы за спиной:

– Ученик Дреда, Бист, напал на мою ученицу, Костореза, с ножом, намереваясь ее убить. Я бросил вызов из-за этого.

По залу пронесся тихий шепот, разбивая тяжелое молчание.

– Намерение еще можно оспорить, – сказал Дред.

Командир Эйс подняла руку, заставив умолкнуть его и всех остальных:

– Я не давала тебе разрешения говорить. Я была свидетелем этой стычки и согласилась на вызов, поэтому я согласна с оценкой Вайпера относительно намерений Биста. – Командир Эйс впервые перевела взгляд на меня. Я инстинктивно выпрямилась и затаила дыхание. – Долг, верность и честь перед ЛОА и твоими товарищами-ассасинами обязательны, а заступиться за другого члена гильдии – это высшее проявление долга, верности и чести, как я видела, ты сделала для своего друга. Но разбить стакан о голову другого ассасина – это провокация. Дред должен был сам вмешаться в эту стычку и говорит, что так бы и сделал. – Она повернулась к Дреду и Бисту. – Обычно я заставляю учеников самих вести свои битвы, но поскольку Косторез из Лотлтона, я делаю исключение. Однако оба ученика пустили кровь, и должно быть наказание. Мы не можем допустить ненависти и драки между собой, когда за этими стенами у нас есть более опасный и смертоносный враг. Мы как семья, разногласия неизбежны, но величайшее желание наших врагов – чтобы наш дом рухнул изнутри. Раздор в моем доме должен быть укрощен. Поэтому победитель этого поединка всыплет проигравшему ученику двадцать ударов плетью по голой спине перед лицом всей Лиги. И на этом вражда будет окончена.

Я абсолютно замерла. Вандер рядом со мной переступил с ноги на ногу. Знал ли он об этом заранее? Я глянула снизу вверх: желваки на его челюсти сжались. Нет, не думаю, что знал. Угольные глаза Дреда метнулись к моим. Он будет тем, кто отхлещет меня, если Вандер проиграет. Он получит от этого удовольствие. Тошнота подступила к горлу, и мне пришлось с трудом ее сглотнуть.

– Да начнется вызов. – Командир Эйс и остальные отступили к стене.

Вандер повернулся ко мне и мягко подтолкнул за плечо в их сторону:

– Иди встань рядом с командиром Локком.

Дыхание сбилось. Я не хотела, чтобы он пострадал из-за меня, и не хотела, чтобы меня секли плетью. Зачем я размозжила этот стакан о голову Биста? Это было глупо.

– Вайпер… – мой голос прозвучал слабо и напряженно. Ассасины на балконах в унисон застучали себя в грудь, глухой гул «бум-бум-бум» эхом отозвался под куполом.

Он провел рукой по своим волнистым волосам:

– Я сдохну в этом бою, но не позволю ему отхлестать тебя. Иди. – Его голос был настолько низким, что я едва услышала.

Вандер… Я не хотела, чтобы он умирал. Он не должен был этого говорить. Я медленно отступила назад.

Ощущая на себе тяжесть взглядов тысячи ассасинов, я прошла к пространству между командиром Локком и командиром Эйс. Командир Локк взял меня за локоть и слегка притянул к себе. Я напряглась, когда Бист занял место рядом со мной. Он держал подбородок высоко, а взгляд был направлен строго вперед. Он не выглядел ни нервничающим, ни раскаивающимся в том, что натворил, спровоцировав этот вызов.

Вандер шагнул к Дреду, и ассасины перестали стучать в грудь. В комнате воцарилась тишина. Пульс оглушительно стучал у меня в ушах. Кожу закололо, и по всему телу побежали мурашки.

Это я должна была быть там, с Бистом. Пусть бы меня избили до крови, но, по крайней мере, я вела бы свой собственный бой. Если я скажу об этом сейчас, позволят ли они? Я слегка повернулась к командиру Локку и открыла рот, чтобы заговорить. Он заставил меня замолчать одним лишь взглядом и качком головы.

Ни у Вандера, ни у Дреда не было оружия, но, как говорил Вандер об ассасинах, мы сами – оружие. Я затаила дыхание, когда Дред нанес первый удар – кулаком, нацеленным ему в ребра. Вандер уклонился, и дальше всё стало почти похожим на танец. Их ноги двигались с легкостью, тела были гибкими и порывистыми, изгибаясь, словно ленты на ветру. Предплечья останавливали удары кулаков, голени блокировали пинки. Скорость их рук была настолько высокой, что движения размывались.

Хрясь! Глухой звук удара кулака, ломающего кость, эхом пронесся по залу. Дред нанес первый сокрушительный удар прямо в подбородок Вандера. У меня перехватило дыхание. Я впервые видела, чтобы по нему попали. Его голова мотнулась в сторону, но он повернулся обратно с улыбкой. Я поверить не могла. Этот удар прозвучал так, словно кирпич врезался в камень, и все же он улыбался.

Руки Вандера разили подобно броскам гадюки, будто этот удар пробудил в нем какого-то разгневанного бога. Пощечина по лицу Дреда, удар в ребра – Вайпер полностью оправдывал свое имя. Дред пропустил несколько ударов, затем вцепился в него и увлек их обоих на пол. Они покатились по доскам и сцепились, шипя и пыхтя, борясь за верхнюю, доминирующую позицию.

Все мое тело было напряжено, словно сковано льдом. Дело было не просто в ударах плетью по моей спине, если он проиграет. Вайпер был тем, на кого эти ассасины равнялись. Он был благородным, добрым и справедливым. Я знала в глубине души – просто по тому, как Вандер и Фэлкон ненавидели Дреда, – что тот не обладал этими качествами, и, если Дред и Бист победят, а их отребье станет тем, чем ассасины начнут восхищаться, это может изменить всю атмосферу. В этом и без того темном мире Вандер олицетворял свет, а Дред – худшие наши стороны.

Вандер должен победить. Я желала этого всем сердцем. Казалось, всё моё тело вибрировало, пока на них один за другим обрушивались удары и тумаки. Хотя командир Локк стоял рядом со мной подобно укоренившемуся дереву, я слегка подпрыгивала на носках. Я не могла устоять на месте.

Вандер вырвался из их партера на полу и поднялся, чтобы с треском всадить колено в нос Дреда. Дред рухнул назад на деревянный пол, его голова отскочила от досок, а руки широко раскинулись в стороны. Он не шевелился. Вандер набросился на него, обрушивая кулаки на его лицо – звук был тошнотворным. И все же я не могла отвести взгляд.

– Достаточно. – Голос командира Эйс прорезал воздух, как лед.

Но Вандер не остановился. Лицо Дреда было залито кровью, пачкающей деревянные доски.

– Стой! Все кончено! – рявкнул командир Локк. В одно мгновение он стоял рядом со мной, а в следующее уже был подле Вандера, отталкивая его назад. Грудь Вандера тяжело вздымалась от частых вдохов.

Он провел предплечьем по окровавленному носу и отступил с поднятыми ладонями. Затем он указал на меня. Я замерла, как каменная.

– Больше никто не прикоснется к моей ученице. – Он мотнул подбородком в сторону Дреда, который шевелился и стонал. – Если дернетесь на меня и моих людей, вот что вы получите.

Я уставилась на него: алая кровь струилась из его носа, стекая по губам и подбородку. Из небольшого пореза над бровью кровь стекала к виску. Его темные волосы были взъерошены и взмокли от пота, туника порвалась по плечевому шву, а на груди виднелось несколько рваных ссадин. В этой комнате стояла тысяча человек, но когда наши взгляды встретились, казалось, остались только он и я. Все остальное, казалось, растворилось. Уголок его губ изгибался, обнажая окровавленные зубы.

Узел в животе наконец ослаб. Я наконец-то сделала полный вдох. С ним всё было в порядке, а значит, и мне плеть не грозила.

Я улыбнулась ему в ответ. Мне хотелось подбежать и броситься ему на шею, но это было бы неуместно. Чувства сжали горло. Спасибо. Он сделал это ради меня, и я не знала почему. Но… как ни странно, я бы сделала это ради него. Фэлкон сказала, что большинство наставников не стали бы этого делать. Было ли это просто потому, что Вандер был таким по своей натуре – защитником в душе, который делал то, что считал правильным, – или дело было в чем-то другом?

Я не забыла, что он сказал: «Между нами никогда не будет никаких чувств, кроме верности. Ты прикрываешь мою спину, я – твою. Вот и все». Этот бой был его обещанием прикрывать мою спину. Вот и все, чем это было. Но мой разум возвращался к тому, как он зашивал порез у меня на руке, к тому, как он наклонялся ближе, словно не мог совладать с собой… Между нами что-то было – то, к чему мы оба боялись прикоснуться, о чем боялись даже подумать.

Стуки в грудь снова заполнили зал, и приятное покалывание подняло волоски у меня на загривке. Гордость за моего наставника – моего друга – захлестнула меня. Я улыбнулась и присоединилась к стуку.

Командир Эйс вывела Биста на середину комнаты:

– Сними рубашку и встань на колени, Бист.

Бист взглянул на меня, затем потянул черную форму ассасина через голову и опустился перед ней на колени.

Стук прекратился. Казалось, все разом затаили дыхание, включая меня.

Как бы сильно я ни ненавидела Биста, видеть, как кого-то подвергают такому наказанию, было тяжело. Дома воров секли на городской площади. Это случалось нечасто, но свист плети, въедающейся в плоть, навсегда въелся в мою память.

Командир Эйс сняла с пояса короткую плеть из черной кожи и протянула ее Вандеру. Первый удар по спине Биста эхом отозвался под куполом. Я поморщилась, когда она со свистом впивалась снова и снова.

Я не испытывала к нему жалости после того, как он поступил со мной и как обратился с моим другом, но смотреть на это все равно было трудно. Бист сохранял невозмутимое выражение лица, уставившись на доски перед собой.

Для Вандера, я видела, это не было местью; он делал это не в гневе, а просто как работу, которую необходимо выполнить. Каждый удар плети становился все сильнее и жестче, пока Бист наконец не упал на руки, тяжело дыша. Двадцать ударов оставили его спину окровавленной и покрытой рубцами.

Командир Эйс вернула плеть на пояс:

– Встать на ноги, ученик. Эта вражда между вами четверыми заканчивается здесь и сейчас. Ассасины защищают своих.

Бист медленно поднялся, и его мертвые глаза встретились с моими. Ненависть впилась в меня. Я могла бы ею подавиться. Вопреки словам Командира, это заставило его возненавидеть меня еще сильнее. Он возложит на меня вину за этот позор и унижение.

Вандер снял свою тунику и вытер ею потное, окровавленное лицо. Он не видел, как Бист перекосился от злобы, глядя на меня.

Командир Эйс подозвала меня взмахом руки:

– Пожмите руки.

Я кивнула, и когда наши ладони сцепились, он сдавил мои пальцы в своей хватке, а затем притянул меня в грубое объятие и прошептал мне на ухо:

– Вайпер не всегда будет рядом, чтобы защитить тебя. – Затем он громко произнес: —Перемирие, Косторез?

Я с трудом сглотнула:

—Перемирие, Бист.

Не так уж много слов проронили мы с Вандером по пути обратно в нашу комнату. Я поблагодарила его, но этого казалось мало. Он заверил меня, что так поступил бы любой хороший наставник, однако это было неправдой. Единственной причиной, почему Дред дрался за Биста, была его собственная гордыня. Отклони он вызов Вандера, это заставило бы его выглядеть слабым и опозоренным.

У нас ушло добрых двадцать минут на то, чтобы пересечь территорию, потому что ассасины то и дело останавливали Вандера, чтобы поздравить его. Немало людей звали его пойти отпраздновать, но он отказывал им простым: «Не сегодня». Я гадала, не больно ли ему куда сильнее, чем он показывает. Он шел так же гордо и уверенно, как и всегда. Рваная рана над глазом была единственной настоящей боевой отметиной, да и ту он скрыл, накинув капюшон, но он был на пределе. Его движения были дергаными и резкими, а желваки на челюсти сжимались и ходили ходуном каждый раз, когда очередной человек останавливал нас для разговора. От него так и веяло тревогой и раздражением.

Мы уже почти подошли ко входу в нашу башню, когда группа из троих окликнула нас, маша руками.

– Вайпер, это был эпичный бой! – сказал мужчина с россыпью веснушек и широкой улыбкой. – Мы всегда знали, что ты опасен, но это было нечто особым. Пошли с нами, мы угостим тебя выпивкой. Можешь даже взять с собой щенка, – он подмигнул мне.

– Щенка? Я думала, после сегодняшних утренних событий ты научился проявлять ко мне уважение, – поддразнила я.

Ассасин искренне расхохотался, и остальные двое – мужчина и женщина – присоединились к нему.

– А ты смешная. Косторез, верно?

– Ага.

– Отличное имя. Тебе повезло с наставником. Он лучший. И неважно, что болтают некоторые. В нашем мире всякое случается, а? – он толкнул меня плечом в плечо.

Он говорил о других учениках Вандера так, будто я знала эти истории. Мне следовало бы их знать, но часть меня не хотела этого. Они могли заставить меня посмотреть на него иначе.

– Так что скажешь, Вайпер? В «Ром и барабаны Голдмана»?

Он отвернулся, желваки на его челюсти снова сжались. Молчание становилось неловким.

Я наконец прокашлялась.

– Он не в настроении. – Вандер просто кивнул в знак согласия. Его стально-голубые глаза буквально молили об побеге. Он напоминал мне дикого зверя, попавшего в капкан. И я никак не могла понять почему. Он ведь только что выиграл бой. Я думала, он будет праздновать и радоваться. Его поведение заставляло меня нервничать.

– Похоже, твой наставник – не единственный, кто проявляет гиперопеку, – мужчина снова рассмеялся. – Тогда в другой раз.

Троица удалилась, а Вайпер поспешил к нашей башне, пока кто-нибудь еще не начал донимать его. Он стремительно взбежал по лестнице и направился прямо в купальню.

Что-то было не так. Я шагала из стороны в сторону. Что, если он скрывает, насколько тяжело ранен? Что, если он прямо сейчас там, корчится на полу от боли или пытается ее сдержать? Я тихонько постучала в дверь. В конце концов, именно из-за меня он дрался и получил травмы.

– Вайпер, тебе больно? Я могу чем-нибудь помочь?

– Я в порядке. – Его голос прозвучал грубо и напряженно.

– Я позволила тебе помочь мне, хотя и не хотела этой помощи.

– Потому что тебе она была нужна, а мне – нет.

– И ты собираешься зашивать этот порез над бровью совершенно один? – Я сложила руки на груди и прижалась лбом к двери. – Я умею. Я за свою жизнь немало ран зашила.

– Я сам справлюсь.

Я уставилась на дверь, представляя, где именно за ней он стоит. Упрямец.

– Принимать помощь время от времени – это нормально. Даже от своего ученика. Ты хотя бы чистую одежду хочешь? Я могу принести…

– Нет. Просто оставь меня в покое.

Мое сердце медленно опустилось. Я услышала звук льющейся воды и принялась мерить шагами свою половину комнаты. Мои сапоги издавали размеренный стук, стук, стук. Некоторые люди, особенно мужчины, терпеть не могли принимать помощь, но здесь ощущалось нечто иное. Я знала, что он не злился на меня, даже если его голос звучал именно так.

Когда он наконец вышел из купальни – с зачесанными назад, все еще мокрыми волосами, одетый лишь в черные штаны, – я замерла. Он замялся в дверном проеме, а затем срезал путь к своей половине комнаты. Мои сапоги громко стучали при каждом шаге, когда я обогнула занавеску и встала в ноги его кровати. Желтеющий синяк на его скуле казался почти зажившим. Порез над бровью закрывала повязка. На ребрах виднелись незначительные кровоподтеки, но они были желтыми, будто получены несколько дней назад.

– Вайпер, я… – Он повернул голову. – Я хотела еще раз сказать тебе спасибо. Ты не только спас меня от плетей, но и не дал Бисту полосовать меня, да и вызов Дреду – это куда больше, чем я могла просить. Надеюсь, когда-нибудь я смогу отплатить тебе за все, что ты для меня делаешь. – Я улыбнулась, надеясь получить улыбку в ответ. – Одно только обучение стоит невероятно многого.

– Что ж, ты никогда не хотела быть здесь, а это мой долг. – Он отвел взгляд и поспешил мимо меня к своему гардеробу. Он с раздражением принялся рыться в своих вещах и в конце концов натянул чистую форму ассасина.

Я с трудом сглотнула. Долг. Это все, чем я была для него, и мне нужно было об этом помнить. Хотя я и ожидала более теплого ответа.

Затем он обулся в сапоги и накинул капюшон.

– Я сделала что-то не так? Извини, если так. Я знаю, что не должна была бить Биста этим стаканом. Но я не могла больше смотреть, как он издевается над Тэйвином.

– Ты все сделала правильно, Косторез. – Его голос был отрывистым, будто сама необходимость успокаивать меня раздражала его, и он направился к главной двери. – Оставайся здесь. Я вернусь.

Я сделала шаг к нему, пульс заколотился.

– Куда ты идешь?

– Я… э-э… мне нужно встретиться с командиром Локком. Он хотел видеть меня после боя. – Он распахнул дверь. – Тебя никто не побеспокоит.

Я и не беспокоилась о том, что кто-то станет меня донимать – только не после того, как Вандер избил Дреда и отхлестал Биста. Но интуиция подсказывала мне, что он врет. Конечно, командир Локк был его дядей и хотел бы с ним увидаться, но дело было не только в бою.

– Вайпер.

Он замер на пороге.

– Пожалуйста, поговори со мной. Скажи мне, что не так. Я знаю, ты говорил, что мы не друзья, но это было… до этого. Я считаю тебя своим другом. Ты можешь поговорить со мной.

Дверь оглушительно захлопнулась. Я вздрогнула, когда стены дрогнули. Слезы обожгли глаза. Что произошло между боем и этим моментом? Я не понимала. Неужели он осознал, что ему придется и дальше заступаться за меня, и не хотел этого? Может быть, он попросит – нет, потребует, – чтобы командир Локк перевел меня к кому-то другому? Если только он не ранен сильнее, чем говорит, и ему не требуется помощь Командира.

Глава 16

Я не могла спокойно сидеть в комнате и ждать его возвращения. Я была на пределе, и в груди медленно разрасталась тревога. Попадающий в легкие воздух казался недостаточно глубоким. Я вышла в полуоткрытый коридор, и лицо обдало прохладным, свежим ветерком – первым признаком приближающейся осени. Я перекинулась через перила балкона в надежде высмотреть Вандера, но его и след простыл.

Наше обучение начиналось непросто, однако я думала, что все изменилось. Он относился ко мне дружелюбно, но мне не следовало делать поспешных выводов. При мысли о том, как он захлопнул дверь перед самым моим носом, желудок скручивало от боли.

Я поверить не могла, какую бурю эмоций он во мне вызывал. Я мучительно переживала, не сделала ли чего-нибудь, что могло его расстроить. В памяти проплывало все, начиная с той минуты, как я разбила бокал о голову Биста, и заканчивая сегодняшним днем. Вандер ни разу не сделал мне выговора и даже не сказал, что я поступила неправильно. Он говорил противоположное. Он был в ярости на Дреда и Биста, а не на меня. Я была уверена, что не давала повода обращаться со мной подобным образом.

Значит, дело в чем-то другом. С тяжелым чувством в животе я направилась во внутренний двор. Внизу ещё слонялось несколько задержавшихся ассасинов, но обычно между приёмами пищи здесь было пусто. К счастью, ни Дреда, ни Биста видно не было. Я полагала, что Дред после полученной трепки лежит пластом в постели, если и вовсе не слег в лазарет на пару дней. Я надеялась, что вызов все изменил, и Дред проникнется к Вандеру достаточным уважением, чтобы оставить нас в покое.

Однако с Бистом история была другая. После его тихой угрозы наша вражда вовсе не закончилась, как бы мне этого ни хотелось. Впрочем, никто не способен перенести столько ударов плетью и остаться невредимым. Он тоже должен быть в лазарете. Я задумывалась, не принять ли ему от меня какое-нибудь угощение или знак доброй воли, чтобы попытаться замять наше противостояние. Я была готова забыть все домогательства и боль, что он причинил мне и Тэйвину, если бы он ответил тем же. Мы должны были быть на одной стороне. Нашим настоящим врагом оставались вампиры. Но учитывая, что его ненависть ко мне только разгорелась с новой силой, он, скорее всего, просто швырнул бы мне в лицо все, что я принесла.

Я ускользнула в главный донжон Дракхара и по коридорам добралась до библиотеки. С тех пор как я впервые увидела ее пару недель назад, меня не покидало желание зайти внутрь. Тогда я лишь мельком заглянула туда проходя мимо, но никогда раньше не видела столько книг в одном месте. В Неверглейде они были редким сокровищем. У Кейса дома была целая полка, но его мать никому не позволяла к ним прикасаться, кроме членов семьи.

Месяцами я думала только о тренировках, а теперь навязчиво гадала, что же стряслось с Вандером. Мне требовалась передышка.

Женщина-ассасин, прислонившись к стене с книгой в руках, кивнула мне. Если ее и удивило, что ученица бродит здесь одна, вслух она этого не произнесла.

Внутри пахло корицей и пряностями. Где-то в глубине между темными деревянными стеллажами доносился рокот журчащей воды. Потолок уходил вверх витым конусом из синего витражного стекла. С некоторых полок свисали вьющиеся зеленые растения, а пол был выложен деревянными досками, а не темным камнем, как во всем остальном Дракхаре. Это придавало комнате тепло и уют.

Я толком не знала, что ищу. Что-нибудь приключенческое, без войн и смертей, или историю любви, где чувства побеждают вопреки всему. Существуют ли вообще такие книги?

Я подошла к самой крайней левой стене и засмотрелась на женщину на приставной лестнице, возвращающую книгу на верхнюю полку. На ней была не черная форма ассасина, а шалфейно-зеленая мантия ученого. Затем я перевела взгляд на корешки и названия. Темноволосая женщина спустилась и спросила, не нужна ли мне помощь. Мне было слишком стыдно просить любовный роман, поэтому я просто ответила, что ищу художественную литературу, и она направила меня к стене в конце прохода.

Я наткнулась на название «Желание моего сердца» и потянула книгу на себя. На обложке были изображены привлекательные мужчина и женщина, лежащие в обнимку на цветочном лугу. Я огляделась, проверяя, не наблюдает ли кто. Ассасины должны быть суровыми, закаленными убийцами, а не молоденькими девушками, мечтающими о любви и страсти. Я наугад открыла книгу. Рассказчица говорила о том, как пряталась в темном углу кабинета с мужчиной, с которым тайно встречалась, а затем он скользнул рукой ей под платье. Его теплое дыхание коснулось голой кожи на ее шее. «Эвандер», – простонала она, и я со скрежетом захлопнула книгу. Слишком похоже на Вандер. Я ведь пришла сюда, чтобы отвлечься от мыслей о нем.

– Косторез! – раздался голос Селин. Я мгновенно повернулась и спрятала книгу за спину. Селин и Фэлкон прошли мимо женщины-ученого. Селин помахала мне.

– Привет, Смоук, Фэлкон, – я поймала себя на том, что слишком тяжело дышу, и постаралась успокоиться.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Фэлкон, подозрительно сощурив глаза.

– Просматриваю книги. – Я надеялась, что они не спросят, какую именно я взяла.

– А где наш главный герой дня? С толпой обожающих поклонников? – поддразнила Селин.

– Да, где Вайпер? – Фэлкон огляделась, словно рассчитывала увидеть его неподалеку. – Я хотела поговорить с ним после боя, но он так быстро сбежал. Он держался отлично! Дред теперь валяется в лазарете на пару дней. Я была там в ту ночь, когда Дред избил Вайпера так, что тот ходить не мог, еще во времена нашей академии. Дред продолжал пинать его по ребрам и лицу даже после того, как тот потерял сознание. Троим парням пришлось оттаскивать его. И даже когда мы думали, что Дред успокоился, он вернулся и пнул его снова. Дред получил сегодня все, что заслужил, и даже больше. Мы тогда не были так близки, но я и еще пара ребят погрузили Вайпера в повозку для лошадей и отвезли к его родителям.

Я вздрогнула от одной мысли об этом.

– Он сказал, что ему нужно увидеть командира Локка. – Я прочистила горло. Фэлкон и Селин были одними из немногих людей здесь, кому я доверяла. – Между нами… после боя он был вне себя и вел себя… странно. Я подумала, что дело как-то во мне, но не знаю. Может, он ранен и скрывает это? Я волнуюсь.

Фэлкон провела рукой по своим бронзовым волосам длиной до подбородка и оглянулась на женщину-ученого, которая поспешно удалялась с охапкой книг.

– С ним такое бывает, иногда ему хочется побыть одному. Удивлена, что ты только сейчас заметила, хотя рядом с тобой он, наверное, пытался сдерживаться. Это началось после случая с его сестрой. Он с тех пор сам не свой.

Моя кровь стыла в жилах. Мы с Селин уставились на нее.

– Какого случая с сестрой? – спросила Селин раньше, чем я успела открыть рот.

Плечи Фэлкон слегка опустились, и она медленно выдохнула.

– Ее убил вампир. Прошло уже… – она задумалась, – Черт, уже целых два года. Первые несколько месяцев на него больно было смотреть. Мы с ним учились на одном году и были друзьями, но он отдалился, будто присутствие людей его раздражало. Он постоянно исчезал и ни с кем не разговаривал. Он вырезал вампиров как безумный, причем в одиночку, а это нарушает кодекс ЛОА. Командиры какое-то время закрывали глаза на его выходки, пока все не зашло слишком далеко. Я заставила Вайпера пойти к его дяде и ждала снаружи его кабинета. И тут начался грохот. Дверь была слегка приоткрыта. Командир Локк впечатал его в книжные шкафы, потом они разнесли стол и перебили все внутри, пока оба не сломались и не рыдали в обнимку. – Ее карие, полные слез глаза уставились в окно. – Она умерла как раз когда начали желтеть листья. Годовщина, должно быть, совсем скоро.

Меня тошнило от ужаса. Почему он мне не рассказал? Я ведь рассказала ему о смерти моих бабушки и дедушки. Должно быть, именно поэтому он тайком уходил по ночам – чтобы побыть одному и поскорбеть. Я слишком хорошо знала это чувство.

Вдруг меня словно ударило под дых.

– Его сестра была его ученицей, верно?

Фэлкон поджала губы и кивнула.

– Она боготворила его. Из-за него она и стала ассасином, иначе пошла бы в ученые. Но, как и у него, у нее был выбор, и он винит себя в ее смерти, да и его родители тоже. Они даже не разговаривают ни с ним, ни с командиром Локком. Это ужасно. Он потерял и сестру, и семью.

– Но это не могло быть его виной! – возразила я.

– Нет, но он так считает. Наставники отвечают за своих учеников, а она была его младшей сестрой. Он всегда будет винить себя.

Селин скрестила руки на груди.

– А разве его другой ученик тоже не погиб? Я слышала слухи.

Неужели именно поэтому Вандер так не хотел брать ученика?

Фэлкон вздохнула.

– Погиб. Каждый год погибает по меньшей мере несколько человек, но я не знаю никого, кроме Вайпера, кто потерял бы нескольких учеников. Мне его жаль.

– Вот уж не повезло, – добавила Селин. – Что с ними произошло?

– С Вольфом… мы все были на ночной охоте. Вайпер, как и все мы, велел своему ученику держаться рядом. Мы наткнулись на отряд воинов, ведущих тяжелый бой с вампирами, и вступили в схватку. Вольфа убили. Такое случается даже с бывалыми ассасинами. Вайпер всегда гадал, что еще он мог сделать, чтобы подготовить его лучше.

Вот почему он был так строг со мной и в то же время так отчаянно меня защищал.

– А его сестра? Ее ведь звали Ориана, верно?

– Да, но ее ассасинское имя было Редвинг. Возможно, он никогда не расскажет, что именно произошло в тот день, но я точно знаю, что ее утащили в Ноктурнус.

Мои глаза расширились, как и у Селин. Я даже представить себе не могла, через какие пытки ей, ассасину, пришлось пройти. Не хотела представлять.

– Откуда вы знаете, что она мертва? Вдруг она одна из их кровавых рабынь? – ахнула я.

Фэлкон внезапно почувствовала себя неловко. Она переступила с ноги на ногу.

– Из уважения к Вайперу я предоставлю ему самому рассказать тебе больше, если он захочет. Он твой наставник, и это его история.

Я вспомнила его рассказ о спасении людей и о том, сколько из них погибло на той поляне или даже не сумело выбраться из тюрьмы. Полное боли лицо Вандера, когда он говорил о том дне, до сих пор стояло у меня перед глазами. Что если он нашел ее, но было уже слишком поздно? Мне хотелось обнять его, чтобы он знал: кому-то не все равно.

– Жаль, что я ничем не могу помочь.

Фэлкон улыбнулась мне:

– Думаю, ты уже помогла. Рядом с тобой он другой.

Мои щеки невольно вспыхнули. Разумеется, я не знала, каким он был до моего появления, и мне не хотелось искать лишний смысл там, где его нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Не могу объяснить, но сейчас он улыбается чаще, чем за долгое время. Может, ты снова дала ему цель. Может, ему нравится, что кто-то есть рядом, ведь последние два года он никого к себе не подпускал. Хорошо, что командир Локк заставил его взять тебя в ученицы.

– Главное, не умри, а то он окончательно слетит с катушек, – со смешком сказала Селин.

Мы с Фэлкон обе хмуро посмотрели на нее.

– Что? Это же шутка.

Фэлкон закатила глаза и покрутила головой:

– Шутка в паршивом вкусе, Смоук. Он считает себя плохим наставником, думает, что проклят или вроде того. Потерять двоих учеников всего за несколько лет – это жестокий удар.

– Вот почему он так опекает Костореза. Я знаю, что наставники защищают своих учеников, но не до такой же степени. Он с нее глаз не спускает. Теперь все сходится: он боится, что она умрет, как и остальные, и снова станет винить себя. – Она повернулась ко мне с лукавой ухмылкой. – А я-то думала, он в тебя влюбился.