Текст книги "Путь убийцы (ЛП)"
Автор книги: Дж. М. Керл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)
– Ну, я не знаю, как вы называете своих любовников здесь. В Неверглейде мы называем того, кто не является твоим законным супругом, но твой любовник – аскаир.
Теперь он улыбался во весь рот.
– Она не моя аскаир. Мы не любовники.
Мое тело потеплело так, как не должно было, и я вспыхнула.
– Я просто думала… ну, думаю, мне не следовало делать предположений.
– Почему ты думала, что мы любовники?
Я не хотела говорить ему, что поймала его с поличным, когда он сбегал несколько ночей назад.
– Из-за того, как она смотрит на тебя, и вы кажетесь близкими. – И она была красивой. Красивой настолько, что это заставляло меня замечать все свои изъяны.
– Мы весь прошлый год ходили на задания вместе. Мы близки, но не делим постель.
– Приятно знать. – Я пожала плечами, а затем мне захотелось урезать себя. Зачем я это сказала?
Я не думала, что он может улыбнуться еще шире. Он едва не хохотал.
– И почему же это приятно?
– Я сказала «приятно знать», а не то, что это хорошо. Потому что, если бы она была твоей аскаир, она могла бы, знаешь ли, приревновать из-за того, что мы делим комнату. Не то чтобы ей стоило. И еще я врезала ей. – Я уставилась на свои сапоги и потерла лоб, пытаясь справиться с новой волной румянца, ползущей по шее. – Мы можем идти?
– Ты легко смущаешься, когда дело касается этой темы.
– Потому что там, откуда я родом, мужчина и женщина, которые не состоят в браке и не являются родственниками, обычно не живут вместе, не говоря уже о том, чтобы делить одну спальню. Для меня это странно.
– Наверное, ты заметила, что среди ассасинов мужчин больше, чем женщин, поэтому иногда нас объединяют в пары, как нас с тобой. Обычно в комнатах, которые предназначены для ассасинов разного пола, есть две отдельные части, разделённые раздвижной дверью. Но мне нравится моя комната. Здесь есть отдельные купальни. Мне не заплатили бы столько, чтобы я снова воспользовался общей баней.
– Значит, твой дядя должен тебе доверять.
Он лишь улыбнулся, и почему-то мне показалось, что его дядя может недооценивать его.
В блеске его глаз таились секреты, и какая-то часть меня хотела их разгадать. Кто он на самом деле? Куда он ускользал по ночам, если не был с Гоуст? Может, охотился на вампиров.
И почему его улыбка должна была выглядеть именно так?
– А Гоуст получила по заслугам, насколько я могу судить. Она знает, что ты отсюда. И люди Лотлтона имеют значение.
Я лежала на кровати, уставившись в окно. По стеклу застучал мягкий дождь, стекая вниз тонкими ручейками. Вдали пророкотал гром. Я любила звук и запах летних гроз.
В остальном было настолько тихо, что я подумала, будто Вандер уснул, пока его голос не прорезал тишину – мягкий, словно он боялся нарушить покой.
– Ты так и не спросила меня о том, что сказал Дред.
Ему не нужно было вдаваться в подробности. Я перевернулась на бок к нему лицом, хотя и не видела его за шторой.
– Полагаю, ты расскажешь мне, когда будешь готов.
Он умолк на несколько мгновений.
– Чем ты занималась до всего этого? У тебя была работа?
Я улыбнулась помимо воли. Значит, он был не готов рассказать, но хотел поговорить.
– Я вырезала из костей и рогов оружие или украшения. Думаю, можно сказать, что это было и работой, и хобби. Мне это нравится. Иногда я ходила на охоту с отцом, чтобы добыть зверя. Он кормил нас, а мы использовали его мех и кости. Там, откуда я родом, ничто не пропадает зря.
– А-а, так вот почему твой отец звал тебя Эйсира Косторез.
– Ага. Хочешь посмотреть кое-что из того, что я сделала?
– Хочу.
Я села, выдвинула ящик тумбочки рядом с кроватью и достала серьги в виде драконов. Я отдернула штору и села на край его кровати, подогнув под себя одну ногу. Парные серьги лежали на моей открытой ладони. Он улыбнулся и взял одну из них, проведя подушечками пальцев по гладкой поверхности.
– Я помню, как ты их носила. Очень хорошая работа. Как долго ты этим занимаешься?
– С семи лет. Отец начал учить меня с дерева. Его вырезать проще. Моей первой поделкой был пони. Он до сих пор стоит у меня на полке дома.
– Моим сестрам такие понравились бы. Пенни сказала бы, что они экзотичные. Ориана хорошо за них заплатила бы.
– Сколько у тебя сестер?
– Две.
– А у меня одна. – Я оскалилась в улыбке. – Кейда. Она бы ни за что не поверила в то, что я сделала сегодня ночью… ну, в то, что я пряталась на дереве и убила вампира. – Я медленно нахмурилась при воспоминании о том, как Кейда толкнула меня к стене на лестничной клетке. Это был последний раз, когда я ее видела.
Мои глаза резко метнулись к нему, когда до меня дошло, что он сказал об одной из своих сестер в прошедшем времени. С ней что-то случилось? Может, я ослышалась.
– Твоя семья навещает тебя здесь? Я с ними познакомлюсь?
Он качнул головой, опустив уголки губ. Он уже упоминал, что родители винят его в чем-то.
– А чем ты занимался до всего этого?
– Да ничем особым. Просто избалованный парень из-за стены, – протянул он и подмигнул.
– В тебе есть кое-что большее, чем просто это.
Он положил костяную серьгу обратно мне на ладонь.
– И что же навело тебя на такую мысль?
– Ну, во-первых, Селин и Тэйвин говорили, что ты раньше дрался в подпольном бойцовском клубе в академии.
Он ухмыльнулся и откинулся назад на подушку, уставившись в потолок.
– Кажется, это было в прошлой жизни.
– Так это правда?
– А ты как думаешь?
– Ты часто побеждал?
– Часто? – Он улыбнулся. – Всегда. За исключением одного раза, но это история для другого раза. Твоим новым именем должно быть Косторез. Ты могла бы даже вырезать кости из вампира и сделать ожерелье. Или выдергивать их клыки.
Я сморщила нос.
– Разве они не должны быть живыми для этого? Это отвратительно.
– Так и есть. Думаю, ты заработала бы себе нехилую репутацию, делая такое.
– Меня мутит, даже когда я разделываю тушу животного.
Он издал тихий смешок.
– Косторез, которую мутит от получения костей, которые она должна вырезать?
Я слегка толкнула его в ногу.
– Не смейся надо мной. Этим обычно занимались мой отец или брат. Я хотя бы очищала их.
– Итак, Косторез. Тебе нравится?
– Вообще-то, это идеально.
Его взгляд метнулся к моим коленям.
– Ты все еще носишь перчатку? Тебе не нужно стесняться своего… увечья рядом со мной. Я никому не скажу.
Я спрятала руку за спину и сглотнула.
– Я всегда ее ношу.
– Почему?
– На это, – я перевела дыхание, – неприятно смотреть. Мне комфортнее в перчатке.
– Шрамы рассказывают историю того, через что ты прошла. Они есть у всех. – Он смотрел на меня так, словно ждал, что я расскажу эту историю. Пот выступил у меня на пояснице, а к лицу прихлынул жар. Сердце заколотилось в ушах. Его глаза едва заметно сузились.
– Что с тобой?
– Ничего. – Я быстро перебралась на свою половину комнаты. – Доброй ночи, Вайпер. – Я задернула штору на всю длину и свернулась на боку, прижав руку к груди.
– Доброй ночи, Косторез.
Глава 12
День игры наконец настал. Я была готова настолько, насколько это вообще возможно с парой дополнительных недель тренировочных боев за плечами. Это было немного по сравнению с остальными, но я стала куда лучше, чем в тот день, когда дралась с Морроу.
Готовясь к «Вампирам против Ассасинов», мы с Вандером часами лазали по деревьям, зданиям и стенам, параллельно отрабатывая скрытность.
Каждый ученик стоял в полукруге на внутреннем дворе на закате солнца. Небо окрасилось в розовый и лососевый цвета, пока полнолуние начинало свой подъем. Я медленно втягивала воздух носом и выпускала его через губы. Живот крутило от нервов. Я отказывалась быть самым слабым звеном. Девушке из-за стены сегодня ночью нужно было кое-что доказать.
Утром нам с другими учениками толкали речь о том, насколько эта игра важна для наставников. Речь шла не только о праве похвастаться, но и о награде для победителей – выходном дне, когда можно делать в городе все, что душе угодно. Даже наставники хотели этого. Имея шанс произвести впечатление на командиров, а также перспективу поразвлечься и устроить небольшую встряску, я тоже горела желанием победить. Я никогда не видела ночную жизнь в городе, да и вообще где бы то ни было, а Селин и Тэйвин всю неделю твердили о развлечениях. Там будут танцы, выпивка и музыка. У нас дома тоже такое было, но только при солнечном свете, если только мы не оставались в длинном доме – чего моя семья никогда не делала. Я уже привыкла к защите стены и старалась не давать себе чувствовать вину за то, что у моей семьи и всех, кого я знала дома, не было этой привилегии, и большинство из них никогда ее не получат.
Они будут прятаться или умирать, пока я играю в игру.
Я видела некоторые места, о которых они говорили, когда сидела на крышах с Вайпером, но мы никогда не заходили внутрь. Даже в мой день отдыха в третье воскресенье я приняла долгую ванну и пролежала в кровати большую часть дня, читая руководство. Я впитывала то, что было в книге. Когда я была маленькой, я научилась читать всего за несколько недель уроков с матерью, тогда как у моей сестры ушли месяцы, а у брата – почти год, чтобы бегло заговорить. Я вырезала кости за считанные недели даже ребенком. Я схватывала вещи быстрее, и теперь я знала, что это из-за крови бабушки Торы. Она была из семьи ученых, и во мне явно проявились черты ученых.
Самым увлекательным из того, что я прочитала, было то, что у близнецов-королей вампиров был общий разум. Они могли слышать мысли друг друга, и ходили слухи, что один мог даже управлять движениями другого. Если, скажем, кто-то собирался напасть на одного из них сзади, тот близнец, что видел атаку, мог мыслью сдвинуть тело своего брата. А их общая королева, Белладонна, как говорили, была настолько красива, что могла ввести мужчин в транс, едва те на нее взглянут. Была не одна история о том, как мужчина-ассасин становился ее жертвой. В одном отчете говорилось, что мужчина-ассасин поднял на нее оружие во время миссии, но остановился и упал перед ней на колени, наклонив голову в сторону и позволяя ей выпить крови. Белладонна не имела такого влияния на женщин, но короли жестко ее охраняли.
Вандер говорил, что они до такой степени параноидально боялись ее гибели, что ее не видели в бою почти десять лет, а проникнуть в Черный Замок было практически невозможно, если ты хотел дожить до следующего рассвета.
Я никогда не видела кого-то настолько красивого, чтобы казаться неземным… кроме Вандера.
В наш день отдыха Вандер то приходил, то уходил, проводя часть дня за чтением в постели. Мне было интересно, что он читал – просто для удовольствия или изучал что-то. Он также часами сидел за столом в углу комнаты, делая наброски в блокноте, пока я продолжала изучать руководство ЛОА, карту для игр учеников и делала собственные заметки. Я не была настолько любопытной, чтобы заглядывать ему через плечо и смотреть, что он рисует, хотя и думала об этом.
Когда мы все собрались для игры, воздух наполнился взволнованным напряжением. Мои руки спокойно лежали за спиной. Вандер стоял позади меня. Даже если он не касался меня, я все равно ощущала его присутствие. Мое тело реагировало на него: по позвоночнику бежали мурашки, пульс учащался. Кожа становилась более чувствительной, горячей. Это происходило только с ним и только когда он был так близко. Я слишком остро его ощущала, и это меня беспокоило. Он был моим наставником.
Командир Эйс и командир Локк стояли перед нами. Я впервые увидела нашего главного командира. Она была ниже и хрупче, чем я ожидала, но держалась так, будто весь мир должен пасть к ее ногам. Уверенность и сила сочились из нее так же, как река знает, что может снести все на своем пути, если захочет. Ее темные волосы были убраны в гладкий пучок, а острый взгляд быстро пробежался по нашим лицам. Я не могла определить, сколько ей лет. На вид ей нельзя было дать больше тридцати, но кто-то с ее знаниями и положением должен быть старше.
– Добрый вечер. Первая игра учеников – это волнительная ночь. Это тренировочное упражнение, чтобы увидеть, на каком уровне находятся ваши навыки. На данном этапе я не жду совершенства, но я жду, что вы отнесетесь к этому как к настоящей миссии. Мы не играем в глупые детские игры. Речь идет о чести и престиже. Многие ассасины, проявившие большой потенциал в играх, быстро получают ранг и награды после выпуска. Хотите славы? Хотите заработать себе имя? Хотите завоевать уважение своих коллег и начальства? Все начинается здесь. Сегодня ночью.
– Город оживлен, люди будут делать покупки, пить и развлекаться, и ваша задача – не попасться на глаза горожанам. Как вы этого добьетесь – решать вам. Есть карта отведенных зон, которой вы должны строго придерживаться. Ваши команды уже выбраны, и командир Локк зачитает ваши имена и команды. Удачи. – Она приложила кулак к центру груди, и все остальные ответили ей тем же жестом. Я быстро последовала их примеру, пусть и с отставанием на долю секунды. Затем она исчезла. Она мне нравилась. Женщина во главе гильдии, где доминируют мужчины, была тем, на кого стоит равняться.
Командир Локк поднял листок бумаги из-за спины.
– Команда «Вампиры» выстроится в линию за мной. Команда «Ассасины» остается на месте. Первое имя в списке: Бист, команда «Ассасины».
Большой идиот повернулся и стукнулся кулаком с Дредом. Я очень надеялась, что мы не в одной команде. Мне было бы трудно работать с ним. Я уже слышала издевки и глупые комментарии. С тех пор как он обвинил меня в том, что я оказываю Вандеру услуги в спальне, чтобы продвинуться вперед, я мечтала избить его до полусмерти. Я ненавидела его. Наша вражда могла стоить нам игры.
– Найтфайр, команда «Вампиры».
Командир продолжал называть имена, каждый раз меняя команды.
– Смоук, команда «Вампиры». – Она шагнула вперед вместе с Фэлкон, и они встали за спиной командира Локка.
– Пайро, команда «Ассасины». – Я почти не видела ее с той ночи, когда врезала ее наставнику. Либо Гоуст избегал нас с Вандером, либо он избегал ее. Они даже не сидели рядом во время еды. Мне было паршиво от того, что я ударила её и вбила между ними клин. Я думала и о том, что если бы он наказал меня за это, этого раскола бы не было. Но Вандеру было плевать. На самом деле, это, похоже, его даже позабавило.
– Косторез. – Я начала улыбаться еще до того, как он произнес это. – Команда «Вампиры».
Вандер мягко коснулся центра моей спины, подталкивая меня вперед, и тихо сказал:
– Дядя Локк достаточно умен, чтобы не ставить нас с Бистом в одну команду.
– К счастью, – ответила я, злобно глядя на Биста. Он высунул язык и странно его извивал. Я поспешила и нашла место рядом с Селин.
– Нам лучше победить, – прошептала она. – Мне нужна ночь гулянок. Сигарета и эль сейчас звучат божественно.
– Я думала, тебе больше нельзя курить?
– Это мой выходной. Я делаю все, что хочу.
Я тихо засмеялась. Я не понимала тяги к табаку. Это напоминало мне о старых сморщенных мужиках в длинном доме с желтыми, полусгнившими зубами и въевшейся грязью на пальцах.
Когда распределение закончилось, мы собрались в кучу. Вандер шагнул в центр. Все взгляды обратились к нему. Среди учеников царил трепет. Их легенда собиралась говорить, и они ловили каждое слово. Я хотела сказать, что не вижу в этом ничего особенного и не нахожусь под его чарами, но я бы соврала сама себе. В ком-то, кто был настолько же пугающим, насколько и привлекательным, присутствовал магнетизм. Иногда я ловила себя на том, что просто наблюдаю за ним, будто меня притягивала какая-то неведомая магия.
– Добрый вечер, вампиры. – Он мрачно улыбнулся, и все хихикнули. Он развернул пожелтевший пергамент, показывая карту, и указал на участок города, обведенный красным. – Командир Эйс толкнула речь получше, чем смогу я, так что я перейду сразу к делу. Это район вампиров, и именно здесь вы найдете свое укрытие. – Он помахал рукой трем ассасинам, которых я не знала и раньше не видела. Двое мужчин и женщина, которые, как я предположила, обычно не участвовали в обучении учеников в этом году. – Эти трое – ваши заложники, они помечены зелеными шарфами на шее. Ассасины, которые будут носить синие шарфы, попытаются забрать их у вас. Чтобы победить, они должны найти ваше укрытие и увести всех троих заложников за эту линию до полуночи. Они будут участвовать в оценке ваших результатов. – Он провел пальцем по карте там, где стояла отметка рядом со зданием под названием Библиотека Эттердама. – Ваша задача – спрятаться и не быть найденными. Если вас найдут в отведенное время, вы можете и должны защищать своих заложников. Эта часть игры может стать кровавой, но вам как отдельному игроку разрешено сдаться. Если вы слишком травмированы, чтобы продолжать, или если кто-то удерживает вас в положении, где вам причиняют серьезную боль, я жду, что вы сдадитесь, постучав, подняв руку или озвучив сдачу. Как только вы выбываете из игры, вы больше не можете помогать своей команде. Я также жду, что вы отступите, когда кто-то сдается. Не продолжайте бой, иначе последует наказание.
– Никакого оружия не допускается. Если оно у вас есть, отдайте его своему наставнику. Любой, кто попадется с оружием, будет жестоко наказан. Мной. И поверьте мне, никто этого не захочет. Все поняли задачу и правила?
Все хором пробормотали «да» и кивнули.
– Отлично. Как сказала командир Эйс, сегодня ночь, когда пора начать зарабатывать себе имя, и не знаю, как вы, а я бы хотел свободный вечерок для разврата и выпивки в пабе, так что давайте победим.
В ночной воздух взмыли радостные возгласы и свист. Я ухмыльнулась, задаваясь вопросом, какой именно разврат он имел в виду. Тэйвин взволнованно толкнул меня плечом и вскинул кулак вверх.
Фэлкон шагнула в круг.
– У вас есть двадцатиминутное преимущество, чтобы найти свое место. Наставники не будут вам помогать, так что укрытие и позицию для обороны вы ищете самостоятельно. Наша команда будет носить красные шарфы. Они у ваших наставников. Не снимайте их до окончания игры. Помните, горожане не должны вас видеть. Работайте в тенях, на крышах – делайте все, что нужно. Ваши заложники добровольно пойдут в укрытие и не будут пытаться сбежать, если ассасины вас найдут. Ассасин должен коснуться заложника, чтобы тот пошел за ним. Как только ассасин коснется заложника, вам придется обезвредить противника, чтобы вернуть заложника обратно. Если есть вопросы, задавайте их своему наставнику.
Вандер протянул мне красный шарф. Я обернула его вокруг шеи и завязала на горле.
– Будь осторожна с Бистом сегодня ночью. У меня такое чувство, что он будет искать тебя.
– Я уверена, что будет.
– Это будут не просто глупые комментарии. Не вступай с ним в прямую драку. Ты прогрессируешь лучше, чем даже я ожидал, но ты к нему еще не готова. Если окажешься в беде, используй уклонения и уходи.
Я кивнула, стараясь не давать мрачным мыслям взять верх еще до начала игры.
– Готова поспорить, я убила больше вампиров, чем он. Может, это ему стоит бояться меня, истребительницу вампиров?
Он усмехнулся.
– Я уверен, что он дрожит в своих сапогах.
– И должен. Я ужасна.
– Не позволяй ему сломать тебе лицо, иначе мне придется сломать его ему, а потом мне еще придется надрать задницу Дреду.
Я улыбнулась.
– Ого, Вайпер сегодня настроен защищать. Разве я не особенная?
Он посмотрел на меня с невозмутимым лицом. Я гадала, сколько моих колкостей он вытерпит, прежде чем в один прекрасный день сорвется.
– Просто избегай его. Пожалуйста.
– Ты ждешь, что я сбегу? Я точно заработаю себе репутацию, вот только не самую лучшую.
– Не сбежишь, я говорю тебе не вступать с ним в рукопашный бой. Найди другие способы сражаться.
– Я сделаю всё, что в моих силах. Не хотелось бы испортить твой легендарный статус из-за того, что меня отбутузят, – протянула я, закатив глаза. – И не волнуйся, я никому не открою твой секрет.
– Какой еще секрет? Боюсь, у меня их парочка.
– Что ты боишься моего отца и того, что он с тобой сделает, если со мной что-нибудь случится.
Уголки его глаз собрались в лучики от улыбки.
– Твой отец немного пугающий, Косторез. Он похож на медведя.
– Есть немного. – Все начали расходиться, и я больше не могла себя отвлекать. – Где будешь ты?
– Рядом, но ты меня не увидишь, если только в этом не возникнет необходимости. – Он бросил взгляд через двор на Дреда и Биста. – Ты быстрее его. Используй это как преимущество.
– Пошли. – Тэйвин схватил меня за локоть. – Мы уходим.
Я улыбнулась через плечо Вандеру:
– Надеюсь, они не найдут наше укрытие, и мы победим. Я никогда не участвовала в разврате. Звучит весело.
Его тихий, но глубокий смех проник до самых костей.
– О, это очень весело, Косторез. Победите – и я покажу тебе, что это такое. – Мне не терпелось увидеть ту его сторону, которая умеет расслабляться. Он всегда был таким зажатым и серьезным. Разумеется, наставник, обучающий убивать вампиров, и должен быть таким, но все же ему не обязательно каждую секунду быть в режиме наставника.
Я натянула капюшон с маской и побежала рядом с Тэйвином. Азарт игры бурлил во мне. Ученики впервые были без наставников, и в воздухе витал дух бунтарства. Мы гурьбой окружили троих заложников. Девушка с прядями бронзовых волос, выбивавшимися из-под капюшона, держала карту и вела группу вперед, а рядом с ней шел коренастый, широкоплечий парень.
В лесу за пределами Дракхара пахло сладкими пряностями. Мы не пошли через систему тоннелей, как в первый день моего приезда сюда. Я сомневалась, что кто-то из учеников вообще ориентировался там, внизу. Но как только окраины городских зданий оказались в зоне досягаемости, шедшая впереди девушка запрыгнула на край крыши из глиняной черепицы и подтянулась. Все быстро последовали за ней, а мы с Тэйвином замыкали шествие.
– Дамы вперед, – он жестом указал на здание.
Селин уже ждала нас наверху и отчаянно махала руками.
– Давайте до полуночи, Косторез, мы же не хотим, чтобы они нас догнали.
– Я иду. – Я разбежалась и ухватилась за край черепичной крыши. Подтянуться было достаточно просто. Интересно, слышали ли нас люди внутри этого дома? Изнутри доносился свет и приглушенные голоса. Тэйвин двигался как кошка: он плавно ухватился за край и одним движением забросил ноги вверх.
Оскалившись в улыбке, словно дети, сбежавшие от родителей ради дня приключений, мы помчались за остальными. Я не сбавила ход, приближаясь к краю крыши, и прыгнула, подавив смешок, когда перелетела на следующую. Большинство крыш в городе находились достаточно близко друг к другу, чтобы мы могли перепрыгивать через пролеты. Пока мы не уперлись в одно из более высоких четырехэтажных зданий, и нам не пришлось карабкаться по трубам и перилам. Я мысленно поблагодарила Вандера за то, что он заставлял меня лазить по канатам и деревьям последние несколько недель. На полпути наверх я услышала скрип открывающейся двери и замерла. Селин уже перебралась через край крыши, но мы с Тэйвином висели на водосточной трубе прямо под самым высоким балконом.
– Какая красивая ночь, – донесся сверху мужской голос. Он перегнулся через перила балкона, и я прижалась ближе к стене. Если он посмотрит вниз и влево, то увидит нас с Тэйвином, висящих на металлической трубе. Я посмотрела вверх и обнаружила, что Селин и еще парочка ребят выглядывают из-за края крыши. На одном из них была зеленая лента. Он остановит игру, если нас заметет горожанин, и мы проиграем.
– плющ, мы можем спрятаться в плюще, – прошептал Тэйвин. Густой темно-зеленый плющ покрывал перила и свисал на фут ниже каменного карниза. Тэйвин перемахнул на балкон и вцепился в черные металлические перила. Мне пришлось бы отпустить трубу и опору для ног и положиться исключительно на хватку пальцев. Пот уже смочил мою форму. Дерьмо.
– Дорогая, иди посмотри на луну. Сегодня она такая яркая, – позвал мужчина.
Я не намерена проигрывать эту игру из-за нас. Я схватилась за нижнюю перекладину перил и убрала ноги с трубы. Мы с Тэйвином висели на высоте четвертого этажа, и под нашими ногами ничего не было. Я не смотрела вниз – не могла. Если я сорвусь, Вандера здесь не будет, чтобы спасти меня на этот раз.
– Ого, похоже, скоро полнолуние, – произнесла женщина. Ее шаги зацокали по балкону, и она встала прямо над тем местом, где мы висели.
Я закрыла глаза и начала считать, чтобы отвлечься от боли, зародившейся в моей увечной руке.
– Возвращайтесь внутрь, – пробормотал Тэйвин.
– Помнишь, как мы танцевали здесь, когда были молодыми? Почему мы больше этого не делаем? – проворковала женщина.
«Только не сегодня, пожалуйста,» – мысленно застонала я.
– Музыки нет, – сказал мужчина, но тут я услышала ее смешок и шорох их шагов.
– А ты все еще умеешь двигаться.
Я уже досчитала до ста и начала обратный отсчет, пока они танцевали, отлично проводя время, в то время как мы с Тэйвином висели над верной смертью. Девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь…
– Ты как, держишься? – прошептал Тэйвин.
Моя ранее травмированная рука горела огнем. Даже здоровая рука начинала болеть. Если бы я двигалась, если бы моя хватка подкреплялась опорой ног, все было бы в порядке, но сейчас весь мой вес приходился на руки. Я кивнула и продолжила молча считать.
– А ты?
– Я мог бы провисеть так всю ночь.
Женщина снова хихикнула, а мужчина издал стон.
– Они это серьезно? – прошипела я шёпотом.
Тэйвин подтянулся, чтобы заглянуть за край, а затем снова опустился.
– Угх, он прижал ее к стене, а ее рука у него в штанах.
– Они достаточно отвлечены, чтобы мы могли проскользнуть?
Он озорно улыбнулся:
– Возможно.
Я больше не могла держаться, и мне пришлось рисковать. Я качнулась обратно к трубе и крепко зажала ее между сапогами. Селин помахала нам, показывая, чтобы мы двигались. Я даже не смотрела, я просто двигалась – быстро и бесшумно – и перемахнула через край крыши. Я глянула вниз как раз в тот момент, когда Тэйвин взвился наверх. Парочка все еще миловалась, совершенно ничего не замечая.
– Удача сегодня на нашей стороне, – сказала Селин с радостной ухмылкой. Остальные ученики ждали, но теперь нам нужно было двигаться вдвое быстрее.
Мы добрались до библиотеки Эттердама, перейдя на территорию команды вампиров, и свернули на дорогу, которая вела в район города, казавшийся заброшенным. Дома были разрушены, с рваными крышами и дырами в стенах. Ни фонарей, ни факелов. Бурьян сорняков разросся настолько густо, что от дороги почти ничего не осталось. То, что казалось старым каменным храмом, рушилось, и у него не хватало стен. Почему они забросили эту часть города? Почему бы не привести сюда людей из Лотлтона, если есть место? Его можно было бы отремонтировать и превратить во что-то приличное.
Мы подошли к старому деревянному мосту через реку и остановились. Лунный свет искрился на темной воде, а светлячки порхали вокруг камышей.
Бронзоволосая девушка, возглавлявшая группу, снова достала карту. На её воротнике было написано позывное ФОКСГЛАВ.
– Нам следует разделиться, чтобы сбить их с толку. Половина из нас может пойти сюда с заложниками, а некоторые спрячутся в руинах старого храма и будут отбиваться.
– И кто же эта половина, которая пойдет в Мрачную Лощину? Там негде прятаться, кроме старого шахтного ствола, – возразила Селин.
– Вот именно.
– Ты хочешь, чтобы мы спрятались в старой рудной шахте, которая может обрушиться на нас? – воспротивился Тэйвин. – Она не работает уже много лет. Ни за что. – Все пробормотали слова согласия.
– Именно так поступили бы вампиры, а сегодня ночью мы – вампиры, – сказала Фоксглав.
Я прокашлялась:
– Если они не разделятся и найдут вас, вы окажетесь в меньшинстве, и у нас у всех могут быть неприятности. – Группа из более чем двадцати учеников повернулась и уставилась на меня.
– Разделение собьет их с толку. Мы уведем их за собой. Это выиграет время до полуночи.
Мне это не нравилось. Готовясь к играм, Вандер говорил, что если мы хотим победить, то должны работать как команда, и у каждого должна быть своя роль – например, наблюдатели и охранники. Он ничего не говорил о том, чтобы разделяться.
– Если мы собираемся разделиться, мы должны хотя бы найти место, которое сможем защищать и которое не рискует обвалиться нам на головы. Мы не можем рассчитывать только на то, что они не найдут нас до полуночи.
– И что ты предлагаешь? – спросила Фоксглав.
Я сглотнула, чувствуя тяжесть ответственности, но забрала карту из ее рук. В двух шагах от старой шахты находился амбар.
– Мы могли бы пойти в амбар. Это самое дальнее здание от библиотеки Эттердама, где находится точка перехода. На верхний уровень обычно ведет лестница, но мы могли бы втянуть ее наверх, и они не смогли бы так просто к нам добраться. Оттуда мы также могли бы держать оборону. – Именно так поступал ночной дозор в Неверглейде. Занять господствующую высоту.
– Это такое же очевидное укрытие, как и руины старого храма, – сказала Селин.
Фоксглав наклонила голову.
– Но если он не разваливается, как руины, и там есть второй этаж, мы сможем отбиться от них, если они нас найдут, – сказала я.
– Я за амбар, – добавил Тэйвин.
– Ладно, – сказала Фоксглав. – Половина из вас со мной в руины храма, чтобы отвлечь их, половина – с Косторез и заложниками в амбар. Договорились?
– Договорились, – единодушно решили остальные.
Я надеялась, что этот план сработает, иначе виновата буду я.
Амбар стоял на расчищенном месте, в два этажа высотой, и, хотя кирпичное строение было старым, оно держалось крепко. С левой стороны находился желоб, а справа – лестница на верхний уровень. Там была всего одна дверь и два окна. Я первой поднялась по лестнице и толкнула дверь. Пыль и грязь поднялись столбом. Ошметки старого зерна были разбросаны по деревянному полу с дырами и сломанными досками. В углу пискнула и шмыгнула прочь крыса.
– Будьте осторожны, – тихо сказала я. – Кое-где пол прогнил. Нам следует посадить заложников в глубине, подальше от окон.
Тэйвин и Селин повели троих заложников-ассасинов и встали на страже перед ними. Остальные расположились перед дверью и окнами.
Затем мы стали ждать. Я шагала взад-вперед перед восточными окнами, выходившими на старую дорогу, но обзор закрывало большое дерево. Лунный свет проникал через небольшое отверстие в крыше. Мне нужно было забраться туда. В данный момент мы были слепы.
Используя изъяны и выбоины в кирпичных стенах, я вскарабкалась к дыре в крыше и выглянула наружу. Стрекотание сверчков и прохладный ночной воздух обрушились на меня. Старая булыжная дорога, наполовину заросшая бурьяном, была тихой и пустой.
– Видишь что-нибудь? – спросил Тэйвин.
– Ничего.
– Как мы узнаем, когда наступит полночь? – спросила какая-то девушка.
– Наставники дадут нам знать, – ответил кто-то.
Я вглядывалась в лесистую местность к югу от нас. Был ли там Вандер, наблюдал ли за нами? Готова поспорить, он и остальные всё это время шли прямо за нами, а мы их не видели и не слышали. Я выбралась на покатую крышу и направилась к клену. Он был как раз достаточно высоким, чтобы дать мне какое-то укрытие, но я все еще могла видеть поверх его кроны. Здесь все было тихо.
