Текст книги "Какой скандал! (Это просто смешно)"

Автор книги: Ци Инцзюнь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 38 страниц)

Линь Сюаньин стоял в тени книжного шкафа, не отвечая, и с приподнятыми бровями смотрел на Ю Вань Инь.

Вся комната обратила свои взгляды на Ю Вань Инь.

Невидимая волна поднимала её вверх, внося её в центр внимания. Она раскрыла рот, судьбы тысяч людей теперь зависели от её слов. Это не была репетиция, и на ошибку не было времени.

Она стояла на границе между концом и началом правления, окидывая взглядом бурный поток событий. Всё зависело от её решений: смена обстановки, причины и следствия, восход солнца и луны, перевороты в государстве. Всё это было в её власти.

Перед ней больше никого не было.

Это и есть высшая власть.

Её тело невольно вздрогнуло, и внезапно она ощутила небывалый трепет и ещё более острое чувство одиночества, чем когда-либо прежде.

В этот момент она поняла смысл выражения «одинокий император». Возможно, каждый, кто достигал высшей точки, проходил через этот поворотный момент. Кто-то отступал, кто-то жертвовал, разжимая свои крепко сжатые руки и бросаясь в безграничную пустоту.

Но почему она? Почему она, ленивое и слабое социальное существо, единственным удовольствием которого в жизни было чтение романов в метро, попала в этот мир и оказалась в таком положении?

Этот вопрос должен был быть задан мудрецам, на него должны были отвечать великие герои. Но судьба упрямо всучила ей доску для ответов.

Раз уж её спрашивают…

Ю Вань Инь внезапно улыбнулась.

Её ответ таков: она хочет всего.

– Генерал Линь, – сказала Ю Вань Инь, – император приказал тебе слушаться моих приказов, верно?

Линь Сюаньин и гиганты замерли.

Если Ю Вань Инь на публике требует подтверждения верности, значит, её следующий приказ им вряд ли понравится.

Линь Сюаньин наклонил голову и посмотрел ей в глаза. В сравнении с той изнеженной наложницей, которой она была при первой встрече, сейчас она выглядела бледной и худой, с лёгкой синевой под глазами.

Но странным образом это лишь подчёркивало её красоту. Приподнятые брови, алые уголки глаз, едва заметная улыбка на губах – всё это делало её одновременно обольстительной и внушающей страх.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он опустился на колени и сказал:

– Я готов сделать для Вас всё, что в моих силах.

* * *

Императорский дворец.

Все придворные замерли в страхе, лишь самые смелые решались бросить быстрый взгляд.

Инвалидное кресло Сяхоу Бо стояло рядом с пустым троном. Он сидел криво, опустив глаза на собравшихся:

– Императора отравила ведьма-императрица, он тяжело болен и не может править, поэтому повелел мне взять на себя управление. Есть ли у кого-то дела на повестке?

Его вид был поистине жутким: половина головы обмотана бинтами – выстрел Бэй Чжоу не только снёс ему одно ухо, но и изуродовал кожу вокруг.

Более серьёзной проблемой были его ноги, обмотанные бинтами, как коконы. В тот день у подножия горы Бэйшань многие видели, как его ноги были разбиты падающими камнями. Когда его вытащили, ноги уже изменили форму, и никто не знал, насколько сильно раздроблены его кости.

Чтобы спасти эти ноги, врачи из императорской больницы сменились трижды, но надежды всё равно оставались призрачными. Более того, те из придворных, кто хоть немного разбирался в медицине, шептались, что такие серьёзные травмы могут привести к сепсису и смерти.

Несмотря на это, он, с бледным лицом и покрытый холодным потом, упорно продолжал выходить на утренние собрания.

Жажда власти этого человека была доведена до абсурда.

Возможно, он изначально был скрытым безумцем, ещё более безумным, чем Сяхоу Дань.

Но даже те придворные, которые понимали, что он захватил власть, осмеливались лишь молча опустить головы – за пределами зала его повстанческие войска всё ещё патрулировали вокруг, подавляя любые попытки сопротивления. Более того, к столице приближались три огромные армии.

Этот человек рано или поздно получит полную власть, так зачем рисковать своей жизнью?

Сяхоу Бо снова спросил, и несколько старых министров, дрожа от страха, вышли вперёд и сообщили о незначительных делах в отдалённых областях.

Прежде чем он успел заговорить, кто-то громко сказал: «У меня есть дело для доклада.»

Ли Юньси уверенно вышел из очереди.

В тот день у подножия горы Бэйшань, когда пограничные войска подняли огромный камень и вытащили принца Дуаня с раздавленными ногами, земля вдруг начала дрожать. Земля тряслась, камни обрушивались, разлетаясь на куски – даже самые тренированные солдаты падали взад и вперед, почти никто не мог устоять на ногах.

В этой суматохе Ли Юньси и его люди чудом выжили. Солдаты, преследовавшие их, были сбиты с ног, а они смогли ухватиться за корни деревьев и спастись.

Когда они, катаясь и ползая, спустились с горы, Сяхоу Дань и Сяхоу Бо уже исчезли. Они лишь увидели несколько карет, в спешке направляющихся к императорскому дворцу под охраной повстанцев.

Поэтому в сердцах министров всегда оставался вопрос.

И Ли Юньси задал его: «Могу ли я спросить, когда Его Высочество принц Дуань позволит министрам увидеть императора?»

Глава 57

«Могу ли я спросить, когда Его Высочество принц Дуань позволит министрам увидеть императора?»

Сяхоу Бо, сидя на своем инвалидном кресле, опустил взгляд на Ли Юньси, его глаза были полны холода.

Но Ли Юньси не боялся Сяхоу Даня, а теперь тем более не боялся Сяхоу Бо. Он стоял, словно на сцене, смело и бесстрашно смотря в ответ.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, затем Сяхоу Бо попытался улыбнуться, но получилось лишь судорожное движение мышцами, из-за чего улыбка вышла жуткой: «Я уже сказал, император серьезно болен и нуждается в покое. К тому же, ведьма-императрица всё еще на свободе, кто знает, какое колдовство она может использовать, чтобы нарушить порядок в государстве. Поэтому я не могу позволить подозрительным лицам встречаться с императором.»

Он особо выделил слова «подозрительные лица», злобно глядя на нескольких министров.

В тот день, когда произошел мятеж у горы Бэйшань, все гражданские и военные чиновники были в панике и подсознательно бежали в выбранные ими лагеря. Из-за этого множество скрытых сторонников императора были разоблачены принцем Дуанем.

Теперь, когда Сяхоу Бо осматривал их, многие начали дрожать и опускать головы еще ниже, понимая, что они поставили на неправильную лошадь.

Сяхоу Бо отвел взгляд и медленно сказал: «Мне действительно любопытно, господин Ли, какое дело у вас такое важное, что вы считаете нужным потревожить императора?»

Сказав это, он явно намекнул, что, если Ли Юньси продолжит настаивать, его могут обвинить в сговоре с ведьмой-императрицей.

Ли Юньси поднял голову и прямо посмотрел на принца: «Я полагаю…»

«Я полагаю, что мятеж у горы Бэйшань был весьма подозрительным и что есть много невыясненных вопросов, о которых нужно доложить императору.»

Ян Дуоцзе медленно вышел и встал рядом с Ли Юньси: «Только по словам одного-единственного убийцы вы собираетесь обвинить императрицу?»

«Верно,» – вслед за ним выступила Эр Лань, – «Ю Шаоцинь, как отец императрицы, был заключен в тюрьму без всякого расследования. На каком основании?»

«Наглость!» – воскликнул один из сторонников принца, – «Принц, эти люди лишь создают проблемы и имеют дурные намерения, их следует арестовать и допросить!»

Сяхоу Бо прищурился и поднял руку в сторону стражников.

«Слова господина Цзинь неверны!»

Вдруг молодой чиновник шагнул вперед: «Господин Ли просит аудиенции с Его Величеством, потому что такие конфиденциальные вопросы действительно должны решаться лично императором. Что вы имеете в виду под ‘’созданием проблем’’, господин Цзинь?»

Этот человек был одним из сторонников императора, раскрывшихся у подножия горы Бэйшань.

Когда он выступил, другие сторонники переглянулись и тоже начали выступать вперед.

Ранее, увидев ненависть в глазах принца, они поняли, что оставаться в тени уже поздно. Даже если сейчас притворяться, что они не при чем, принц, со своей подозрительностью, не даст им и шанса на восстановление.

Лучше рискнуть и выступить.

На этом этапе у них уже разгорелась решимость. Как этот узурпатор может быть настолько наглым, разве в этом мире нет справедливости?

Один за другим, более двадцати человек вышли вперед, противостоя сторонникам принца. Некоторые, хотя и молчали, но тоже подняли головы и посмотрели прямо на принца.

Бесчисленные взгляды устремились на него, заставляя чувствовать давление.

Сяхоу Бо кипел от ненависти.

Он мог бы убить одного или двух. Но пока в городе не будут полностью уничтожены силы сопротивления, он не мог позволить себе убить десятки высокопоставленных чиновников.

Он должен был терпеть еще несколько дней, пока не придут три армии, тогда ему больше не о чем будет беспокоиться.

Он глубоко вздохнул и мягко сказал: «Сегодня позже, когда император почувствует себя лучше, он обязательно вас всех призовет. Аудиенция окончена.»

Сказав это, он жестом приказал слугам увезти его, его спина казалась почти сбежавшей.

Ли Юньси и остальные, конечно, не собирались довольствоваться этим неопределенным ответом.

После аудиенции, они собрали группу молодых чиновников и направились прямо к покоям Сяхоу Даня, где встали на колени.

Когда стражники попытались их разогнать, Ли Юньси сказал с торжественным видом: «Мы просто молимся за здоровье императора и ждем, когда он нас призовет.»

Все они были чиновниками, неспособными защитить себя, и находились здесь под предлогом молитвы за здоровье императора. Стража не осмеливалась прибегнуть к насилию и пошла за указаниями к принцу. Неизвестно, что приказал Сяхоу Бо, но больше никто не приходил их разгонять, и им позволили стоять на коленях на холодном ветру.

К полудню чиновники начали падать от усталости, даже самый крепкий Ли Юньси дрожал от холода. Рядом с ним было пепельное лицо Эр Лань, она едва держалась на ногах.

Ли Юньси с трудом поднял голову, посмотрел на все еще закрытые двери императорской спальни и начал размышлять о том, попытаться ли ворваться туда силой или сначала пойти домой, а завтра утром снова рискуя жизнью требовать встречи.

В этот момент дверь императорской спальни вдруг распахнулись, из нее выбежала дворцовая служанка и убежала по коридору.

Ли Юньси прищурился, предчувствуя недоброе.

Через некоторое время служанка вернулась с хромающим старым врачом. Стража снова закрыла двери, преграждая им обзор.

Еще через некоторое время в сопровождении прислуги появился сам Сяхоу Бо, с суровым выражением лица. Ли Юньси и его люди встали и попытались крикнуть ему что-то, но он не обратил внимания.

Ли Юньси повернулся к стражникам: «Позвольте нам войти.»

Стражник: «Нам приказано никого не пускать.»

Ян Дуоцзе, дрожа от холода, оттащил Ли Юньси и начал переговоры со стражей. Не успели они обменяться несколькими словами, как изнутри раздался пронзительный крик.

Ли Юньси и другие пробились сквозь плачущих служанок и подошли к кровати. Врач стоял на коленях, принц сидел рядом. На постели лежал человек с бледным лицом и пустыми, безжизненными глазами.

Ли Юньси, потрясенный до глубины души, трижды вгляделся в мертвенное лицо. В его голове раздался оглушительный удар, и он осознал только то, что рухнул на колени, охваченный отчаянием.

Неужели это действительно Сяхоу Дань?

Почему Сяхоу Дань… умер так тихо и одиноко?

Это не должен был быть он, и он не заслуживал такой смерти.

Принц Дуань, сидя в инвалидном кресле, с трудом наклонился и взял Сяхоу Даня за руку, на его лице было написано бесконечное горе: «Не волнуйтесь, Ваше Величество, я хорошо позабочусь о молодом принце.»

Ли Юньси почувствовал во рту металлический привкус, он сжал зубы так сильно, что пошла кровь. Он резко поднял голову и яростно посмотрел на принца.

Сяхоу Бо, казалось, не заметил, аккуратно вытер слезы рукавом. Его неповрежденная половина лица все еще была нежной и элегантной: «Сейчас в такое смутное время, мы не можем остаться без императора ни на день, готовьтесь к церемонии восшествия на престол наследного принца. Слуги…»

«Да!» – ответили снаружи хором.

Взгляд Сяхоу Бо скользнул по Ли Юньси, а затем он безразлично отвернулся: «Отправьте всех господ на некоторое время обратно в свои дома и приготовьтесь к похоронам.»

Бум…бум…

Тихий звук траурного колокола разнесся по всей столице, эхом отражаясь под пасмурным небом.

Линь Сюаньин узнал эту новость, когда ехал верхом на лошади. Смерть императора невозможно было скрыть. В отряде поднялся шум, солдаты были в смятении.

Он несколько секунд ошеломленно смотрел перед собой, затем резко обернулся и посмотрел назад – Ю Вань Инь, переодетая в его телохранителя, ехала за ним.

Ее лицо было почти полностью скрыто доспехами, выражение не разобрать.

Линь Сюаньин натянул поводья и замедлил шаг, поравнявшись с ней.

Но он впервые не знал, с чего начать разговор.

В конце концов, он лишь сухо и тихо спросил: «Что ты думаешь об этом?»

Ю Вань Инь ответила: «Это хорошая новость.»

Линь Сюаньин: "?»

Он с опаской посмотрел на Ю Вань Инь.

Ю Вань Инь произнесла спокойным голосом:

«Если тело настоящее, у принца больше нет рычага давления на нас. Если тело поддельное, значит, он не нашел императора, и у него нет рычага давления. В любом случае, мы можем продолжать наш план».

Линь Сюаньин пытался осмыслить услышанное:

«А может быть, что тело поддельное, но император все еще находится у принца и его хотят использовать как козырь?»

«Невозможно», ─ Ю Вань Инь спокойно покачала головой. ─ «Теперь весь мир знает, что император умер. Эту новость обнародовал сам принц. Если он вдруг предъявит настоящего императора, кто ему поверит?»

Линь Сюаньин был ошеломлен:

«Ты бы поверила?»

«Да, но принц не верит, что я поверю. Он сам холоден и безразличен, поэтому считает, что все люди такие же. Он не будет рисковать, полагаясь на человеческую природу. Это я поняла, составляя план».

План Ю Вань Инь был, на самом деле, прост и груб: принц, стремясь встретиться с тремя армиями, рано или поздно проведет совещание с их лидерами. Линь Сюаньиню нужно было лишь выждать этот момент, а затем на месте достать оружие и убить всех лидеров. После гибели лидеров оставшиеся войска легко рассеются.

Если две остальные армии все еще будут настроены на борьбу, тогда правый фланг уничтожит их.

Линь Сюаньин сперва намеревался начать военные действия, прежде чем принц заподозрит что-то неладное. Но он не учел, что теперь у них есть подавляющее преимущество, что дает им тактическую свободу.

Если принц и заподозрит что-то, то, как бы он ни защищался, это будет бесполезно. Пока он не изобретет бронежилет, все его усилия напрасны.

Согласно этому плану, если захватить лидера, то можно минимизировать потери. Одновременно это даст больше времени для поиска императора и позволит избежать риска для него.

На самом деле, действия Ли Юньси, которые сегодня вынудили принца пойти на уступки, были результатом дистанционного руководства Линь Сюаньиня, поддерживавшего контакт с городом.

Однако эта «хорошая новость» получена после такой тяжелой работы…

Линь Сюаньин беспокойно посмотрел на Ю Вань Инь.

Ю Вань Инь казалась слишком спокойной, до странности спокойной.

Он хотел обсудить возможность того, что тело может быть поддельным, но она сказала:

«Поскольку император не у принца, нужно скорее его найти».

Линь Сюаньин был ошеломлен:

Она полностью отказалась обсуждать возможность того, что тело настоящее.

Ю Вань Инь не только отказалась обсуждать, она и думать в этом направлении не хотела.

Открыть эту дверь ─ означало парализовать свои мысли и действия.

Казалось, голос внутри говорил ей: «Не останавливайся, не думай о нем, продолжай идти».

Она знала, что держится лишь на одной решимости. Она не могла позволить себе потерять ее, потому что у нее была задача, которую нужно было выполнить.

* * *

На следующий день, после целого дня похода, армия разбила лагерь.

Линь Сюаньин указал Ю Вань Инь на отдельную палатку, охраняемую Двенадцатым и Сорок седьмым.

У нее появился новый компаньон ─ после входа в Пейян, Ю Вань Инь хотела заплатить немой девушке и попрощаться с ней, но та показала жестами, что хочет остаться и работать.

Кража слишком утомительна, и она больше не хочет этого делать.

Ю Вань Инь колебалась, но вспомнила, что девушка могла множество раз сдать их преследователям, но так этого не сделала, казалось, она не была плохим человеком. К тому же, Ю Вань Инь, как женщина, испытывала много неудобств, находясь в армии, и решила оставить девушку в качестве служанки.

Немая была ловкой и быстрой. Пока двое охранников устанавливали палатку, она уже постелила постель для Ю Вань Инь и даже принесла грелку с горячей водой, чтобы та согрелась.

Ю Вань Инь еще не оправилась от простуды, поэтому, обняв теплую грелку, она почувствовала облегчение и решила пока не спрашивать, откуда у девушки эти вещи.

Она думала, что не сможет уснуть, но усталость тела помогла ей быстро провалиться в сон.

Посреди ночи она была внезапно разбужена.

Немая девушка сидела перед ней с зажженным факелом.

Её лицо было настороженным, она жестами показала Ю Вань Инь, чтобы та прислушалась. Ю Вань Инь заставила себя проснуться, но в палатке за шумом ветра и снега было ничего не слышно.

«Что случилось…» – начала она, но вдруг замерла. Сквозь вой ветра слышались какие-то другие звуки, словно голоса людей, но, прежде чем она успела разобрать, всё стихло. Ю Вань Инь сбросила одеяло и взяла у немой девочки факел.

Если что-то случилось, почему Линь Сюаньин не прислал никого её уведомить, и почему Двенадцатый и Сорок седьмой тоже не подали сигнал тревоги? Она насторожилась, погасила факел и, тихо ступая, вышла из-за перегородки, разделявшей палатку на две части. Выйдя в общую часть, она увидела, что охранников не было на месте. Она приоткрыла занавес и выглянула наружу в ревущую снежную бурю. Лагерь был тих и спокоен, не похоже, чтобы они подверглись нападению. Вдалеке мерцал свет в шатре командующего Линь Сюаньиня.

Ю Вань Инь осторожно направилась туда, но не успела дойти, занавес шатра резко распахнулся, и из него вышел Линь Сюаньин, оборачиваясь назад: «Ждите здесь, я сейчас спрошу… Ваше Величество!» – он чуть не столкнулся с ней, вовремя отскочив в сторону. – «…Почему Вы проснулись?»

«Я ищу своих тайных стражей», – ответила она.

Линь Сюаньин задумался: «Они пропали? Не волнуйтесь, я пошлю людей их найти. Снаружи холодно, заходите внутрь, поговорим там.»

* * *

Линь Сюаньин нашёл ей плед: «Садись. Почему ты выбежала так налегке? Выпей горячего чаю…»

Но хотя он говорил, что пошлёт людей искать тайных стражей, ничего не предпринял. Ю Вань Инь бросила на него изучающий взгляд, не притронулась к чаю, но тихо осмотрела палатку. Посередине шатра также висела перегородка, разделяющая другую часть пространства.

Она не знала, были ли за ней оружие, боеприпасы или что-то ещё. Линь Сюаньин сидел напротив неё, казалось, погружённый в свои мысли. Сделав глоток чая, он сказал: «Вань Инь, я хочу спросить тебя ещё раз.» Это был первый раз, когда он назвал её по имени после их встречи.

Его выражение стало серьёзным: «Мы вот-вот прибудем в столицу. К тому времени пути назад уже не будет. Если ты хочешь уйти, это твой последний шанс. Я отправлю тебя в безопасное место, ты сможешь жить своей жизнью… ты не должна нести эту ответственность.»

Его глаза сверкали ярче свечи, пристально смотря на неё. Однако этот вопрос был совершенно неуместен в данной ситуации.

Все, о чем могла думать Ю Вань Инь, было: с кем он только что разговаривал? Куда делись тайные стражи?

«Если я не несу эту ответственность…» – она усмехнулась. – «Кто тогда ее понесёт? Ты?»

Глаза Линь Сюаньиня немного потускнели: «Я же говорил, мне это не интересно.»

«Тогда кто?» – Она повторила вопрос: – «Есть ли здесь кто-то, кто возьмет все на себя?»

Линь Сюаньин моргнул. Его взгляд скользнул в сторону.

Ю Вань Инь резко вскочила, чуть не опрокинув свечу.

Линь Сюаньин, казалось, хотел её удержать, но она уже подошла к перегородке и резко отдёрнула её.

Сяхоу Дань улыбнулся ей: «Давно не виделись.»

Глава 58

Сяхоу Дань улыбнулся ей: «Давно не виделись.»

В тусклом свете свечи он сидел, закутавшись в меха у печки, но его лицо было бледным, словно у призрака. Ветер, поднявший занавеску, заставил тень лампы колебаться, и его силуэт наполовину исчез в темноте. Длинные черные волосы свободно спадали на плечи, вокруг него разливалось мрачное и угрожающее чувство, словно чернила, растекающиеся в воде.

Ю Вань Инь спросила: «…Где ты был?»

Сяхоу Дань спокойно ответил: «Как сказал А-Бай, если ты хочешь уйти, это твой последний шанс.»

Ю Вань Инь шагнула ближе, ощутив слабый запах крови: «Что произошло по дороге? Где дядя Бэй?»

Сяхоу Дань проигнорировал её вопрос: «Ты прочитала письмо?»

Ю Вань Инь внезапно почувствовала горячий прилив ярости: «Заткнись и ответь на мои вопросы!»

«Похоже, ты прочитала. Теперь, когда ты все знаешь, хорошенько подумай, прежде чем сделать выбор…»

«Шлёп!», Ю Вань Инь дала ему пощёчину.

Сяхоу Дань долго не двигался, его голова была повернута в сторону.

Грудь Ю Вань Инь тяжело вздымалась: «Итак, ты вернулся, но вместо того, чтобы прийти ко мне, ты спрятался и послал А-Бая, чтобы переубедить меня.»

Линь Сюаньин: «…»

Линь Сюаньин выглянул из-за занавески, высунув половину головы: «Тогда я, пожалуй, отойду на время.»

Никто в палатке не обратил на него внимания.

Линь Сюаньин молча вышел.

Голос Ю Вань Инь становился всё холоднее: «Ты действительно думаешь, что в такой момент я просто уйду?»

Сяхоу Дань наконец, пошевелился, медленно повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Его глаза слегка блеснули, и он слабо сказал: «Ни одна женщина прежде не смела меня ударить.»

Ю Вань Инь: "?»

Раздражение в ней снова закипело, и она подняла руку.

Сяхоу Дань слегка втянул голову в плечи, но настойчиво продолжил: «Ты привлекла моё внимание.»

Ю Вань Инь, вся кипя от злости, вдруг почувствовала, как её ярость, словно надутый шарик, была проколота иглой, и она на мгновение не знала, какое выражение лица ей принять.

В глазах Сяхоу Даня промелькнула лёгкая усмешка, он потянулся, чтобы схватить её за рукав: «Успокойся.»

Ю Вань Инь резко отдёрнула его руку.

Сяхоу Дань: ".»

Ю Вань Инь схватила его за воротник из лисьего меха и сорвала, затем принялась срывать с него нижние одежды.

Сяхоу Дань уклонился: «Мы давно не виделись, ты такая горячая…»

Ю Вань Инь не обращала внимания на его шутки, в два счета разорвала его одежду, обнажая кожу под ней. В этот момент она поняла источник слабого запаха крови.

На теле Сяхоу Даня не было ран от оружия, но его покрывали синяки и кровоподтёки, царапины пересекали его тело, на некоторых участках кожа была содрана, покрыта кровавыми корками, из незаживающих ран продолжала сочиться кровь.

Ю Вань Инь схватила его за запястье и закатала рукав, увидев ожидаемые следы от зубов, покрытые пятнами крови.

Она отвернулась, словно её глаза обожгло, стиснув зубы, спросила: «Ты заболел в дороге?»

Сяхоу Дань кивнул: «Да.»

Именно по этой причине он не смог вовремя прибыть в Пэйян, как было договорено.

Когда у подножия горы Бэйшань началось землетрясение, тяжело раненый Бэй Чжоу, взвалив его на спину, вместе с отрядом тайных стражей прорвался сквозь окружение. Оторвавшись от преследователей, Бэй Чжоу внезапно остановился, передал Сяхоу Даня стражам и, бросив на него последний взгляд, ушел по другой дороге.

Он не сказал ни слова, поэтому Сяхоу Дань так и не понял, боялся ли он замедлить их или после того, как узнал о его истинной личности, решил пойти своей дорогой.

Позже, благодаря самоотверженной защите стражей, они несколько раз избегали смертельной опасности. Когда Пэйян уже был близок, Сяхоу Дань внезапно испытал приступ болезни.

Этот приступ был сильнее предыдущих. Сяхоу Дань продержался всего одну палочку благовоний, прежде чем потерял рассудок. Что он делал в агонии и безумии, он сам не знал.

Сначала стражи не решались связать его, но когда поняли, что не могут помешать ему навредить себе и боясь, что слишком сильный шум привлечет преследователей, были вынуждены крепко связать его и спрятать.

Когда он очнулся, прошло уже два дня и две ночи. К тому времени Линь Сюаньин уже возглавил армию и покинул Пэйян.

Сяхоу Дань послал людей к Линь Сюаньиню, чтобы убедился, что с Ю Вань Инь всё в порядке. Но он сам был слишком слаб, и его появление перед правой армией могло ослабить их боевой дух. Поэтому он дождался ночи, чтобы тайком прибыть в лагерь с помощью доверенных лиц Линь Сюаньиня.

«Я хотел сначала тайно взглянуть на тебя… Ах,» Сяхоу Дань прервал свой рассказ и вдохнул через зубы, «Будь нежнее».

Ю Вань Инь перевязывала его раны, и когда она услышала это, кончики её пальцев невольно дрогнули: «Очень больно?»

Спросив, она вдруг поняла – разве этот человек, страдавший от невыносимых головных болей долгие годы, станет жаловаться на такие мелочи?

Но Сяхоу Дань состроил недовольную мину и с дерзостью ответил: «Немного. Может подуешь?»

Ю Вань Инь не смогла сдержать возмущения и, выдержав паузу, прямо спросила: «Ты это специально, да?»

«Что?»

«Нарочно злишь меня и специально даешь самой обнаружить твои раны?»

Сяхоу Дань: «…»

Сяхоу Дань: «Да.»

Ю Вань Инь опустила взгляд и начала наносить ему мазь, затем взяла одежду, согретую у огня, и аккуратно накинула на него. Она тихо спросила: «На самом деле, ты специально отправил А-Бая за мной, чтобы я начала подозревать неладное и пришла к тебе в палатку, верно?»

Сяхоу Дань опустил голову: «Да.»

В сердце Ю Вань Инь вдруг поднялась волна горечи: «Чего ты добиваешься? Ты столько времени скрывал от меня правду, потом отправил спасаться одной, оставив письмо с признанием… И теперь ты снова появляешься передо мной и спрашиваешь, хочу ли я уйти… Чего ты на самом деле хочешь?»

Сяхоу Дань не ответил.

Когда она встала, его пальцы нежно обхватили её запястье. В свете свечи его глаза, обычно тёмные и непрозрачные, засверкали. Казалось, в них наконец зажглась звезда света.

Ю Вань Инь было так холодно, что она вздрогнула.

Пальцы мягко державшие её, внезапно сжались, так сильно, что она впервые почувствовала боль.

Сяхоу Дань поднял голову, расслабленная улыбка, намеренно появившаяся на его лице, исчезла, и даже туманная нежность, когда он посмотрел на неё, исчезла.

Это был взгляд хищника, показавшего свои клыки, ядовитого скорпиона, готового ужалить, отточенного стратегией монарха, который рассматривал её.

Между ними не осталось ни одной маски, только жестокая, кровавая честность.

Он не произнёс ни слова, но всё было понятно: всё это было частью плана. Он использовал себя как приманку, продумывая каждую деталь, шаг за шагом, в своей самой изощренной и жестокой игре.

Ю Вань Инь должна была почувствовать себя неловко, но она ощущала, что ждала этого момента целую вечность, её сердце прояснилось. Она не стала сопротивляться, а вместо этого подняла свободную руку и прикоснулась к его губам.

Безжалостный правитель закрыл глаза и поцеловал её ладонь.

«Я хочу, чтобы ты меня любила.»

* * *

Линь Сюаньин провёл трудную ночь.

Сначала он переживал, что они будут ссориться, поэтому стоял у палатки и подслушивал. Позже изнутри стали доноситься странные звуки. Он замер на мгновение, а затем выругался и ушел.

Пройдя несколько шагов, он вернулся и жестами приказал своим верным людям усилить охрану.

Сяхоу Дань занял его палатку, и Линь Сюаньиню некуда было идти, поэтому, кипя от злости, он ворвался в палатку своих подчинённых, разбудил их и устроил совещание, заставив несколько гигантов провести с ним полночи.

Ранним утром, ещё до того как армия проснулась, Линь Сюаньин вернулся к своей палатке и, громко кашлянув у входа, с сарказмом произнёс: «Ваше Величество, как вы спали прошлой ночью?»

Из палатки донеслись звуки возни, и спустя мгновение Ю Вань Инь, в полном облачении, но с сонными глазами, вышла, устало сказав: «Спасибо.»

Линь Сюаньин подумал: если она так выглядит, то раненого, должно быть, измотали до полусмерти.

Однако следом вышел Сяхоу Дань, выглядя свежим и отдохнувшим, с легким румянцем на лице. По сравнению с полумёртвым состоянием прошлой ночи, теперь он выглядит как старый демон, высосавший чью-то жизненную энергию и обновивший свою оболочку.

Линь Сюаньин: «…»

Он не хотел знать, как они провели эту ночь.

Линь Сюаньин измученно спросил: «Что вы планируете делать дальше? Пожалуйста, дайте указания.»

* * *

На рассвете, когда армия двинулась в путь, в повозке, перевозившей оружие и порох, оказались два неприметных охранника.

Сяхоу Дань решил следовать плану Ю Вань Инь и продолжать скрываться, поэтому он встретился только с несколькими доверенными людьми Линь Сюаньиня. Ему нужно было как можно скорее восстановиться, чтобы в нужный момент появится перед солдатами и поднять их боевой дух..

Ю Вань Инь, естественно, осталась с ним.

Впереди ехали тайные стражи, а повозка медленно двигалась вперед. Внутри всё было устроено так, чтобы им было максимально комфортно.

Сяхоу Дань посмотрел через щель на молча идущие войска и прошептал: «На самом деле, тебе было бы безопаснее остаться в Пэйяне и взять на себя командование. Когда в столице всё уляжется…»

«Я так не думаю.»

Ю Вань Инь решительно отказалась: «Я не позволю тебе снова меня обмануть.»

Сяхоу Дань посмотрел на нее, слегка вздохнув с улыбкой: «Вань Инь… ты больше не хочешь путешествовать по миру?»

«Мир никуда не денется, можно и попозже,» – спокойно ответила Ю Вань Инь. «Когда у нас будет ребенок и он станет достаточно самостоятельным, мы с тобой уйдем на пенсию и отправимся в путешествие.»

Сяхоу Дань немного помедлил: «Хорошо.»

Оба они выглядели серьезно, хотя прекрасно понимали, что это всего лишь несбыточная мечта. Вероятность того, что Сяхоу Дань переживет следующий приступ, была крайне мала. Именно поэтому, пока у него ещё есть время, он старался использовать каждую минуту, чтобы навести порядок и подготовить почву для будущего.

Тем не менее, отказ Ю Вань Инь уйти сейчас означал, что она дала еще более серьезное обещание: она возьмет на себя эту ношу. Еще до ее прихода он уже выложил все силы, потратил все годы, сжег себя до конца. Если она позволит этой искре погаснуть, это будет равносильно уничтожению смысла его существования.

Поэтому она не могла уйти. Она будет защищать мир и покой, поддерживать порядок и стабильность, как бы долго это не длилось.

Пока они ехали, периодически падал небольшой снег. Линь Сюаньин, боясь, что двое больных простудятся, без остановки снабжал их одеялами и грелками. Внутри было тесно, но тепло. Они сидели рядом, как животные, зимующие в дупле, и говорили о разных вещах.

Атмосфера была уютной, но немного неловкой. Только теперь они осознали, что, хотя они пережили многое вместе, в каком-то смысле они только начинают узнавать друг друга.