Текст книги "Какой скандал! (Это просто смешно)"

Автор книги: Ци Инцзюнь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 38 страниц)

Сяхоу Дань: "?»

– Пожалуйста.

* * *

Вспомнив об этом, вдовствующая императрица сжала кулаки, оставив отпечатки ногтей в ладонях.

Она бросила взгляд на Се Юнэр, придирчиво спросив:

– Почему наложница Се, увидев меня, выглядит такой подавленной?

Се Юнэр вздрогнула и поспешно сказала:

– Матушка, не гневайтесь, Юнэр… Юнэр просто немного плохо себя чувствует.

– О? Что именно не так, расскажи.

Се Юнэр пробормотала несколько слов.

Вдовствующая императрица не успела расслышать, как вдруг лицо Се Юнэр изменилось, и она резко вскочила, бросилась в сторону, согнулась и с громким звуком вырвала.

Брови вдовствующей императрицы дрогнули, на лице мелькнуло удивление.

Се Юнэр вырвало всем, чем было, и она продолжала долго кашлять и давиться, не в силах остановиться, с глазами полными слез, опустилась на колени, умоляя о пощаде.

Вдовствующая императрица, нахмурившись от этого жалкого зрелища, махнула рукой:

– Уведите ее на отдых.

Когда все наложницы ушли, вдовствующая императрица все еще сидела на месте, медленно поднимая с тарелки лонган*(прим. пер.: тропический фрукт).

Она тихо спросила:

– Разве ей не отправляли отвар против беременности?

Глава 28

Во внутреннем дворце нет никаких секретов. То, что утром у Се Юнэр была рвота, к полудню уже было известно всем. Вечером даже Ю Вань Инь в холодном дворце об этом услышала – благодаря сплетням от Сяхоу Даня.

Ю Вань Инь удивленно вскинула брови:

– Ты знаешь, что это обычно означает?

– Беременность? – Сяхоу Дань покачал головой, – Сейчас все так говорят, но я ведь ее не трогал.

Выражение лица Ю Вань Инь стало сложным.

Сяхоу Дань догадался:

– …Ах.

Ю Вань Инь похлопала его.

– Так вот почему она в последнее время кидается на меня, как голодный тигр. Оказывается, хотела сделать меня отцом?

Эти слова вызвали у Ю Вань Инь смех. Она с трудом удержалась и с сочувствием сказала:

– Похоже, что так.

Сяхоу Дань озадаченно заметил:

– Но она же пила отвар против беременности, прямо при мне, целую чашку.

– В том чае, кроме противозачаточного средства, был еще один ингредиент. Возможно, их действие конфликтовало, и часть эффекта была нейтрализована. К тому же Се Юнэр – избранная судьбой, обладающая уникальными способностями. В оригинале она даже под давлением вдовствующей императрицы и всех интриг дворца смогла забеременеть – кстати, ребенок тоже не был твоим.

– Чей же тогда?

Ю Вань Инь снова похлопала его.

Сяхоу Дань безмолвно вздохнул:

– Неужели принц Дуань настолько безрассуден? Я его переоценил.

– Она же пила отвар, оба думали, что это безопасно. Возможно, он еще думал, что даже если ребенок появится, это можно будет скрыть, ведь кто бы мог подумать, что ты… настолько целомудренный, что даже не прикоснешься к ней.

Вспоминая, как Сяхоу Дань просыпался с выражением «я убиваю во сне», она не могла сдержать легкую усмешку.

Но затем, подумав о том, как он избегает Се Юнэр, она ощутила радость.

Она была взрослой женщиной из современного общества, неплохо выглядела и до переноса сюда уже имела отношения. А Сяхоу Дань, будучи актером в индустрии, где вокруг полно поклонников и поклонниц, вряд ли был одинок.

Ее не волновали его прошлые отношения. Но быть императором с гаремом – это уже другое дело.

Первое относится к личным чувствам, а второе – к вопросам морали.

Раньше она не зацикливалась на этом, потому что не была влюблена.

Сейчас она почувствовала разочарование в себе.

Сяхоу Дань спокойно сказал:

– Я ее не люблю.

– И не скажешь, что так. Ты действительно выглядишь благородным, настоящим оазисом в этом пожирающем людей дворце, – полушутя похвалила Ю Вань Инь.

Однако ответа, которого она ожидала, не последовало.

Ю Вань Инь удивленно подняла голову и увидела, как Сяхоу Дань опускает глаза. Он, казалось, задержался на мгновение, прежде чем с улыбкой ответить:

– Спасибо за комплимент, я тоже так считаю.

Ю Вань Инь замерла в недоумении.

Сяхоу Дань редко показывал такую фальшивую улыбку в ее присутствии.

* * *

После долгих двух недель игр различных фракций, вдовствующая императрица, возможно, не желая заполучить репутацию человека, не заботящегося о государственных делах, в конце концов согласилась принять яньскую дипломатическую миссию во время праздничного банкета.

Стояла глубокая осень, и Министерство обрядов уже начало готовиться к празднику Тысячи Осеней.

Праздник Тысячи Осеней – это день рождения императора, который должен отмечаться на всей территории страны. Но после того скандала у дверей казначейства, Сяхоу Дань предложил провести праздник скромно, чтобы сэкономить ресурсы, ведь в этом году значительные средства были потрачены на строительство мавзолея для императрицы-матери. Сяхоу Дань объявил, что его собственный праздник пройдет без излишеств.

Эта новость распространилась среди народа, и в сочетании с несколькими новыми указами, репутация Сяхоу Даня значительно улучшилась – что до реакции вдовствующей императрицы, которую он заодно и подставил, об этом ничего не известно.

Однако, как бы скромно ни проходил праздник, без застолья в честь императора не обойтись. В этом году, помимо всех придворных, были приглашены послы из нескольких соседних стран для вручения подарков.

Министерство обрядов было занято до предела, и даже Бюро небесных предсказаний получило много новых задач.

Ян Дуоцзе был совершенно измучен.

Будучи новым низовым чиновником в Бюро небесных предсказаний, он, естественно, получил самую тяжелую работу – ежедневно бегать между различными ведомствами, согласовывать даты и время проведения ритуалов, размещение предметов и порядок церемоний.

Больше всего его раздражало то, что эта работа не имела никакой реальной ценности, это был всего лишь показухой.

Ян Дуоцзе, как и Ли Юньси, стремился к практическим результатам и презирал все эти формальные церемонии. Он с легкостью приводил восемь аргументов для обоснования времени начала обеда, но внутри он был крайне недоволен и даже начал сомневаться, стоило ли ему поступать на службу.

В таких условиях Сяхоу Дань на одном из совещаний приказал:

– Верный министр Ян, постарайся, чтобы, когда Министерство ритуалов будет разрабатывать порядок приёма послов из Янь, ты тоже принял участие в этом процессе.

Ян Дуоцзе окончательно вышел из себя. Его способ выражать недовольство был гораздо изящнее, чем у Ли Юньси:

– Ваше Величество, если у яньцев недобрые намерения, как бы мы их ни принимали, вряд ли это заставит их изменить свои планы.

Сяхоу Дань, не выражая эмоций, положил на стол письмо:

– Это от Ван Чжао, оно отправлено незадолго до выезда миссии, пришло только на днях.

Прочитав письмо, все были ошеломлены.

Ван Чжао сообщил, что изменил свои планы и больше не будет возвращаться в Ся вместе с миссией. Причиной было то, что яньский король был слишком гостеприимным и неоднократно настаивал на том, чтобы он остался подольше для укрепления дружбы между двумя странами.

– Брат Ван он… – начала Эр Лань.

– Других новостей нет.

Все переглянулись, никто не знал, что сказать.

Любой разумный человек мог понять, что здесь что-то не так.

Ян Дуоцзе попытался возразить:

– Между воюющими странами даже посланников не казнят, а яньцы не отправили Вана обратно. Неужели уже…

Сяхоу Дань был спокоен:

– Мы и не рассчитывали на их добросердечность. Если они придут с мечом, мы встретим их со щитом. Мы тоже не сидели сложа руки. Поэтому ты должен участвовать в их приеме, чтобы на месте принимать решения.

* * *

Старшая придворная дама при вдовствующей императрице внимательно наблюдала за Се Юнэр некоторое время и доложила:

– Наложница Се ведет себя как обычно, больше на людях её не рвало. Но она очень насторожена, я несколько раз пыталась подмешать ей в пищу лекарство, вызывающее выкидыш, но она каждый раз выбрасывала его, возможно, из-за необычного запаха.

Вдовствующая императрица холодно фыркнула.

Старшая придворная дама поспешно опустилась на колени:

– Тот отвар против беременности я лично доставила, и говорят, что у Се Юнэр была сильная реакция после его приема. Если она выпила его, не должно было быть ошибок. Впрочем, она может и не быть беременной…

– О?

Старшая придворная дама понизила голос:

– Ваша милость, интимная жизнь Его Величества всегда была… Иначе маленький принц не был бы такой редкостью.

Императрица-мать усмехнулась, подумав о чем-то:

– Бесполезный.

Старшая придворная дама, улыбаясь, ползла к ней и начала очищать лонган:

– Ах, Его Величество пленила та, которая пыталась его убить… Испугавшись до полусмерти, он, кажется, с тех пор… хех, испытывает трудности.

Вдовствующая императрица подняла гладкий кусочек фрукта:

– Что ты понимаешь? Он знает, что он лишь марионетка. Он непослушен, поэтому я хочу более покладистую и послушную марионетку. С маленьким принцем он теряет свою ценность.

Главная придворная дама удивленно спросила:

– Госпожа, вы хотите сказать, что Его Величество с самого начала только притворялся?

Вдовствующая императрица холодно ответила:

– Притворялся он или нет, какая разница? Всё равно он должен подчиняться мне. Хм, столько лет был никем, а теперь решил, что его крылья окрепли, и смеет противостоять мне?

Она надкусила лонган, и сок брызнул во все стороны:

– Пусть переговоры обернутся полным крахом.

* * *

Ю Вань Инь писала записку принцу Дуаню.

Главным преимуществом холодного дворца было то, что ей не нужно было встречаться с принцем Дуанем лично.

Стражники снаружи вроде бы следили за ней, но на самом деле они также защищали её, незаметно предотвращая все попытки шпионажа. Внутри ворот был еще один тайный страж, что делало её покои такими же неприступными, как павильон бывшей наложницы.

После того кровавого инцидента принц Дуань, казалось, решил, что она полезный инструмент, и время от времени посылал ей записки.

Его записки были изящны, с красивым почерком и изысканным выбором слов, всегда с ноткой любовных признаний. Ю Вань Инь читала между строк и понимала, что вся бумага была заполнена одним посланием – «работать».

Ю Вань Инь иногда использовала свою проницательность, чтобы помогать ему бороться с вдовствующей императрицей. Следуя книге, оставленной Сюй Яо, она давала точные прогнозы его действий, сопровождая их несколькими ободряющими словами вроде «вижу, как ты одерживаешь великую победу».

Иногда же её видения были странными: «Прошлой ночью мне приснилась Се Юнэр, которая плакала одна, с округлившимся животом. Не знаю, к чему это…»

Возможно, её попытки были слишком очевидными, и ответа не последовало.

Иногда ей приходилось помогать принцу Дуаню в его попытках ослабить Сяхоу Даня.

Согласно записям Сюй Яо, если принц Дуань будет следовать плану, вскоре он сокрушит фракцию императрицы и сосредоточит своё внимание на троне.

Но Ю Вань Инь не могла действовать безрассудно.

Как они ранее обсуждали, у неё была только одна возможность предательства. Независимо от успеха или неудачи, после этого она больше не сможет влиять на принца Дуаня.

Каждый обмен записками был шагом в сложной игре, и ошибиться было нельзя. Её реакция не была столь быстрой, как у принца Дуаня, и часто ей приходилось долго размышлять перед тем, как сделать ход. Когда они разговаривали лицом к лицу, она всегда была напряжена до предела. Теперь, за толстыми стенами дворца, давление на неё значительно уменьшилось.

Холодный дворец имел ещё одно преимущество – он защищал её от остальной части гарема.

С тех пор как Се Юнэр вырвало в тот знаменательный день, в заднем дворце начались бурные интриги, и сюжет дворцовой борьбы вышел из-под контроля.

Ю Вань Инь решила остаться в стороне, чтобы не стать случайной жертвой. Она понимала, что не подходит для таких игр, но чем больше она избегала проблем, тем больше они к ней липли.

Вань Инь только что закончила писать записку, как услышала резкий голос за дверью:

– Я хочу войти! Как смеет эта низложенная наложница меня останавливать?

Ю Вань Инь подумала: «…»

Этот голос был знаком, кто же это…

В каждой дворцовой интриге всегда есть одна или несколько наложниц, искренне влюбленных в императора, но которым не удаётся завоевать его сердце.

В этой истории такую роль исполняла наложница Шу.

Наложница Шу наслаждалась своей привилегией уже какое-то время.

С тех пор как Ю Вань Инь, потерявшая расположение императора и отправленная в холодный дворец, не смогла её отравить, наложница Шу каждый день наряжалась и проходила мимо других наложниц, словно хозяйка.

Однако, как она ни старалась, Сяхоу Дань не вызывал её.

Наложница Шу была в растерянности и тревоге.

Сяхоу Дань даже наказал Ю Вань Инь ради неё, но почему он не желает её видеть?

Наложница Шу приложила все усилия, подкупила Ан Сяня, и устроила случайную встречу с Сяхоу Данем в саду. Когда тот долгожданный стройный силуэт появился в беседке, она, притворяясь удивлённой, повернула голову, её глаза светились, и она грациозно поклонилась ему.

Сяхоу Дань сказал: «Отойди»

И ушёл.

Наложница Шу была раздавлена.

Она поняла, что вся эта история не имела к ней никакого отношения. Сяхоу Дань наказал Ю Вань Инь не из-за неё, а потому что был зол на Ю Вань Инь – и наложница Шу даже не заслуживала его гнева.

Ей было плохо, и она решила, что Ю Вань Инь тоже не должна быть счастлива.

С течением времени Ю Вань Инь оставалась в холодном дворце, без всякой надежды на возвращение.

Сегодня наложница Шу пришла, чтобы поставить её на место.

Дверь холодного дворца, запертая долгое время, издала скрипучий звук, и наложница Шу вошла во двор с несколькими слугами.

Ю Вань Инь вышла навстречу, спрятав руки за спину и жестом успокаивая тайных стражей. Нельзя было раскрывать их из-за такой мелочи.

Наложница Шу окинула её взглядом, казалось, была удивлена и, прищурившись, сказала:

– Ого, пребывая в этом мрачном месте так долго, лицо сестры стало ещё более прелестным.

– Спасибо за комплимент, сестра.

– Почему ты не поклонилась мне? – сердито спросила наложница Шу.

Ю Вань Инь уважительно поклонилась:

– Простите меня, сестра, я была неправа.

Наложница подала знак одному из евнухов, и тот подошел на пару шагов, резко сказав:

– Если извиняешься, то делай это как следует. На колени!

Ю Вань Инь на мгновение замерла.

За эти две секунды она сделала некоторые расчеты: если дело дойдет до физического конфликта, тайные стражи обязательно раскроют себя. Если наложница Шу узнает о существовании тайной охраны, она станет серьезной угрозой. Живой человек не сможет молчать, а убивать кого-то снова ей совсем не хотелось.

– Что такое? Не хочешь встать на колени? – маленький евнух, подняв руку, с яростью подошел к ней.

Ю Вань Инь с громким стуком опустилась на колени.

Маленький евнух, не задумываясь ни на секунду, все равно ударил ее по лицу!

Ножи тайных стражей уже были обнажены.

Ю Вань Инь внезапно подняла руку, едва успев защитить свое лицо, и, вскочив на ноги, побежала.

Ее побег удивил всех, даже тайные стражи растерялись – в дворцовых интригах такого поворота не ожидали.

Наложница Шу крикнула:

– Стой!

Евнухи и служанки ринулись за ней.

Ю Вань Инь, доведенная до предела, побежала с максимальной скоростью, как ветер ворвавшись в комнату, захлопнула дверь и тихо сказала тайным стражам:

– Быстро, укрепите дверь!

Снаружи наложница Шу, в ярости, приказала своим людям:

– Почему вы еще не ломаете дверь?!

Слуги бросились к двери, изо всех сил толкали ее, били кулаками и ногами, но дверь, казалось, была сделана из железа, и не поддавалась.

Наложница Шу, как разъяренная львица, сделала несколько кругов и сказала:

– Принесите топор, выломайте дверь!

Ю Вань Инь: «…»

Слишком усердствуют, они действительно хотят убить меня.

Тайный страж:

– Прошу, госпожа, укройтесь в подземелье.

– Не забудьте скрыть вход, не выдавайте подземелье.

– Его Величество приказал, если кто-то обнаружит подземелье, немедленно устранить.

Ю Вань Инь грустно улыбнулась:

– Это называется жертвовать пешками…

По деревянной двери пришелся громкий удар, кто-то из слуг ударил топором.

В этот момент снаружи послышался насмешливый голос:

– Наложница Шу, что вы здесь делаете?

Наложница Шу обернулась и увидела Ан Сяня.

Появление этого старшего евнуха ошеломило ее, она пошатнулась и потеряла весь свой пыл:

– Старший евнух Ан?

– Его Величество приказал, чтобы никто не посещал холодный дворец, прошу наложницу Шу пойти прогуляться в другое место.

Вернувшись, наложница Шу собрала своих подруг и начала рыдать и ругаться.

– Эта хитрая лисица, даже в немилости, смогла заручиться поддержкой старшего евнуха Ан!

Се Юнэр, сидя в самом углу с болезненным видом, тихо слушала.

Ранее она пользовалась доверием наложницы Шу, но после подозрений в беременности стала объектом ее зависти и теперь была изолирована от остальных.

Слушая, как остальные ругаются, она наконец сказала:

– Сестра, здесь что-то не так.

Наложница Шу бросила на нее взгляд:

– Что именно?

– Ан Сянь всегда был хитрым, он никогда не обращает внимания на опальных наложниц, почему же он специально пришел в холодный дворец? То, что он встал на защиту Ю Вань Инь, означает, что он считает ее еще ценной.

Наложница Шу была потрясена:

– Неужели эта низкая наложница может вернуться в милость?

Се Юнэр опустила голову:

– Я не знаю, но пока лучше не раздражать ее.

Тем временем Ю Вань Инь пыталась убедить Сяхоу Даня:

– Наложницу Шу нельзя оставлять без внимания.

– Да.

– Если ты остановишь её, принц Дуань поймёт, что я не потеряла твою благосклонность, и тогда все наши предыдущие усилия будут напрасны!

– Если мы её сейчас не остановим, в следующий раз кто-нибудь другой придёт к тебе с топором, – возразил Сяхоу Дань.

– … У меня не такие уж плохие отношения с людьми.

Сяхоу Дань серьёзно сказал:

– Вань Инь, холодный дворец существует для твоей защиты. Если он не выполняет свою функцию, тебе придётся покинуть его.

Ю Вань Инь почувствовала тёплую волну в сердце, но тут же решительно покачала головой:

– Я с таким трудом сумела обмануть принца Дуаня…

– Я уже придумал, как поступить дальше, – улыбнулся Сяхоу Дань. – Сценарий будет следующим: я решил, что твой дар предвидения всё-таки нужен мне, поэтому я восстанавливаю твой титул наложницы и, унижаясь, прошу тебя вернуться; но ты, измученная испытаниями, уже отвернулась от меня и полностью доверяешь принцу Дуаню.

– Сценарий о преследовании жены? – Ю Вань Инь, прочитав множество романов, мгновенно поняла суть.

Сяхоу Дань: "?»

– Да, точно.

Ю Вань Инь, осознав, что сказала, смутилась, её лицо покраснело. Она поспешила сказать:

– Это может сработать. Принц Дуань, вероятно, не поверит, что ты не будешь меня использовать. Этот сюжет ему покажется логичным.

Сяхоу Дань облегчённо вздохнул и направился к выходу.

Ю Вань Инь, глядя ему вслед, спросила:

– Куда ты?

– Остановить её.

Ю Вань Инь, не имея хорошего мнения о наложнице Шу, всё же предупредила:

– Не убивай её, ладно?

– Не буду, – спокойно ответил Сяхоу Дань, скрывая вспышку гнева в глазах.

* * *

Ю Вань Инь снова стала наложницей и вернулась в тот же дворец, куда попала после переноса.

Когда она покидала холодный дворец, наложница Шу уже была заточена в другой, более узкий и разрушенный холодный дворец. Поэтому она не видела, как наложница Шу туда попала.

Она только знала, что другие наложницы смотрели на неё с некоторым страхом.

Сяхоу Дань начал играть роль преследующего мужа, регулярно посылая ей одежду и украшения. Ю Вань Инь же оставалась холодной, не наряжалась и показывала видом, что её сердце мертво.

* * *

Через несколько дней наступил праздник Тысячи Осеней.

На праздничном банкете Ю Вань Инь вместе с другими женщинами находилась в отдельном зале.

Теперь она была просто обычной наложницей, к тому же не любимой вдовствующей императрицей, поэтому её место было в заднем ряду, как раз у окна.

Чтобы показать своё безразличие к Сяхоу Даню, она надела простое платье бледно-зелёного цвета и украсила волосы лишь одной серебряной шпилькой. В этом окружении она выглядела вопиюще простой, почти бунтаркой. Однако её лицо придавало ей холодную и захватывающую красоту.

Она полностью игнорировала многочисленные взгляды, направленные на неё.

Поскольку она не могла видеть, что происходило в главном зале, она сосредоточилась на еде. Хотя в холодном дворце тоже готовили еду, такого роскошного банкета у неё давно не было.

Издалека раздался голос:

– Прибыли послы из Яньского государства…

Ю Вань Инь повернулась к окну.

Глава 29

Издали донёсся возглас:

– Послы из Яньского государства прибыли…

Ю Вань Инь обернулась и посмотрела в окно.

Прибывших было более тридцати человек, среди которых были мужчины и женщины с высокими носами и глубокими глазами, явно не из Срединного царства. Мужчины были все крепкого телосложения, одеты в меховые одежды; женщины – с красивыми лицами, стройные, украшенные сложными украшениями, и их шаги звучали мелодичным звоном, как у танцовщиц. Во главе стоял мужчина средних лет, лицо которого было немного полным, но с довольно дружелюбной улыбкой.

Но взгляд Ю Вань Инь привлек человек рядом с ним.

Этот человек был одет как другие слуги не отличались ничем особенным, кроме того, что этот человек был самым крепким, с густой бородой, скрывающей большую часть его лица, оставляя видимыми только глаза, глубоко посаженные в глазницах.

Когда Ю Вань Инь выглянула из окна, этот мужчина внезапно поднял голову, и его зловещий взгляд устремился прямо на неё.

Хотя они находились на таком большом расстоянии, Ю Вань Инь почувствовала дрожь по всему телу, словно хищник нацелился на свою жертву, и в душе похолодело.

Ю Вань Инь поспешно отступила от окна.

Когда она снова взглянула, делегация послов уже вошла в главный зал.

* * *

Тот полный мужчина представлял дары Сяхоу Даню, произнося фразы с сильным акцентом:

– Посол Яньского государства Ха Цина, поздравляет императора Великой Ся с долголетием, равным небесам.

Сяхоу Дань вежливо принял их и пригласил их занять места. Ха Цина продолжил:

– Мы также привезли танцовщиц из Яньского государства, чтобы представить танец в честь Его Величества.

– Отлично, – ответил Сяхоу Дань.

Несколько людей из Яньского государства взяли инструменты у музыкантов дворцовой музыкальной труппы и легонько заиграли на струнах. Экзотическая музыка начала разливаться по залу.

Сыграли первые удары барабана, музыка усилилась, и красивые танцовщицы грациозно вошли в зал. И вдруг кто-то резко выкрикнул:

– Танец этих красавиц, конечно, прекрасное зрелище, но ради безопасности Его Величества их стоит сначала тщательно обыскать, ведь с тех пор, как в последний раз яньская красавица вошла во дворец, прошло не так много времени!

Музыка внезапно остановилась, и в зале наступила гробовая тишина.

Все поняли, что это было намёком на неудавшееся покушение яньской красавицы Шань И.

Придворные в зале тайком обменивались взглядами, некоторые краем глаза смотрели на вдовствующую императрицу, сидящую рядом с императором, понимая, что говоривший принадлежит к фракции вдовствующей императрицы.

Лицо Ха Цины дернулось, он явно сдерживал гнев.

Сяхоу Дань с негодованием сказал:

– Наглость!

Тот придворный, привычно встав на колени, ответил:

– Рискуя своей жизнью, я даю этот совет ради защиты Вашего Величества!

Но Ха Цина махнул рукой:

– Не беда, мы здесь, чтобы поздравить императора с днём рождения и не желаем разжигать конфликты. Если таковы правила Великой Ся, то пусть будет по-вашему.

* * *

В боковом зале, где находились женщины, царила расслабленная атмосфера. Пугающие императрица-мать и император сегодня отсутствовали, так что все вели себя более свободно, чем обычно. Молодые женщины ели и болтали, как на обычном собрании.

Из главного зала доносилась музыка. Любопытные наложницы с интересом прислушивались, пока музыка внезапно не прекратилась.

Все переглянулись.

Происходящее на праздновании дня рождения было странным. Некоторые покинули свои места и подошли к окну, чтобы посмотреть, что происходит, остальные начали обсуждать ситуацию.

Только двое сидели неподвижно.

Одна из них была Се Юнэр. Она казалась подавленной, словно её что-то угнетало. Она посмотрела в сторону главного зала, но тут же отвела взгляд.

Другая была Ю Вань Инь, которая наблюдала за Се Юнэр.

Чувствуя на себе чей-то взгляд, Се Юнэр внезапно подняла голову. Увидев Ю Вань Инь, она не отвела взгляд, а продолжала смотреть на неё в задумчивости.

Через несколько секунд она встала, держа чашу с вином:

– Сестра, я хочу поднять тост за тебя.

Ю Вань Инь ответила:

– Ах… Это должна быть я, кто поднимет тост. Я слышала, что ты отговаривала наложницу Вэнь причинять мне вред, и я очень благодарна тебе.

Се Юнэр молчала, с горькой улыбкой сказала:

– Теперь я понимаю, что ты имела в виду. Мы все лишь жалкие люди.

Полная мыслей, она подняла чашу, чтобы выпить, но Ю Вань Инь остановила её:

– Вино вредно для здоровья, давай выпьем чай.

Се Юнэр уловила её намёк и напряглась, словно настороженная кошка.

Ю Вань Инь попыталась успокоить её:

– Не волнуйся, ты можешь доверять мне…

Но Се Юнэр не захотела продолжать разговор. Она залпом допила своё вино и быстро вернулась на своё место.

Через некоторое время она неожиданно опрокинула чашу с вином.

Ю Вань Инь удивлённо повернулась к ней, но Се Юнэр уже покинула своё место вместе со служанкой и направилась к боковому выходу зала.

Неизвестно, что она сказала стражникам, но она прошла мимо них и быстро исчезла в темноте.

Ю Вань Инь моргнула.

Она не могла ошибиться: на платье Се Юнэр было немного крови.

Ю Вань Инь вдруг поднялась.

Что за чертовщина, у неё действительно выкидыш?

Куда она направляется?

Ю Вань Инь понимала, насколько опасен выкидыш в древние времена, и это могло закончиться летальным исходом. Если избранная судьбой героиня умрёт, всё закончится? Неужели книга так и останется незаконченным проектом?

Не теряя времени, она поспешила за Се Юнэр, оставив свою служанку.

Охранник у ворот подозрительно посмотрел на неё:

– У вас срочное дело, госпожа?

Ю Вань Инь усмехнулась:

– Человеческие потребности, знаешь ли.

Она огляделась, но Се Юнэр уже исчезла из виду.

Из главного зала снова зазвучала музыка.

* * *

Звуки музыки заглушили шепот. Танцовщицы, пройдя обыск, начали танцевать.

Сяхоу Дань поднял чашу и отпил глоток вина, его взгляд скользнул через край чаши на всех в зале. Кто-то усмехался, кто-то выглядел озадаченным, а кто-то был явно напряжён.

Тот, кто был напряжён, видимо, что-то почувствовал и, дрожа, поднял взгляд.

Эти глаза встретились с глазами императора, и он так испугался, что мгновенно вскочил на ноги. Через пару секунд он воскликнул:

– Ах… ах! Моя нефритовая подвеска пропала!

Сидевшие рядом откликнулись:

– Господин Ван, не волнуйтесь, давайте поищем ещё раз.

– Я уже искал, поблизости ничего нет. Когда я садился на своё место, подвеска точно была на мне… – сказал господин Ван, пристально глядя на сидящего рядом с ним яньского посла.

Этот взгляд ясно указывал на подозрения.

Лицо яньского посла омрачилось, он что-то пробормотал на своём языке.

Ха Цина также подошёл и холодно сказал:

– Раз уж есть подозрения, то нужно обыскать.

Господин Ван, стоя перед высоким человеком, дрожащими руками начал обыскивать его одежду.

Когда он вернул руку, в его пальцах оказалась нефритовая подвеска.

Господин Ван воскликнул:

– Как она могла оказаться у этого посла?

Яньский посол был в шоке, а затем яростно бросил свою чашу с вином на пол.

Этот жест был крайне опасным сигналом. В тот же миг императорские стражники окружили их, направив своё оружие на яньцев.

Ха Цина дрожал от ярости и обернулся к Сяхоу Даню:

– Вы… вы…

Кто-то положил руку ему на плечо.

Это был тот самый крупный слуга. Ха Цина обернулся, и они быстро обменялись взглядом.

Ха Цина глубоко вздохнул, стиснул зубы и поклонился:

– Мы люди из диких земель, не привыкли к такой роскоши. Возможно, кто-то из нас поддался соблазну. Пожалуйста, простите нас.

Как только он закончил говорить, крупный слуга ударил кулаком обвинённого в краже человека, сбив его с ног.

– Делайте с ним что хотите, – сказал Ха Цина.

Вдовствующая императрица, наблюдавшая за происходящим, медленно произнесла:

– Хм, раз уж послы так любят нефритовые подвески, подарите им их. Не стоит из-за такой мелочи портить отношения между двумя странами.

Господин Ван усмехнулся и бросил подвеску на лежащего на полу человека.

Яньцы побледнели от ярости.

Человек на полу даже не взглянул на подвеску. Он медленно поднялся, и подвеска скользнула с его тела, разбившись на две части.

Атмосфера в зале была настолько напряжённой, что казалось, будто струна готова вот-вот порваться.

Сяхоу Дань заговорил:

– Верный министр Ван, откуда ты достал эту подвеску?

Господин Ван замер и поклонился:

– Ваше Величество, она была… в его одежде.

– В самом деле? Где именно? – спросил Сяхоу Дань.

Господин Ван, вспоминая все действия во время обыска, сказал:

– Кажется, в области груди.

Сяхоу Дань продолжил:

– Я смотрю на одежду этих яньцев и вижу, что она не так прилегает к телу, как наша. Небольшой предмет, помещённый в одежду, не мог бы удержаться на груди. Очень интересно, покажите ещё раз.

Господин Ван побледнел:

– Может быть, здесь какое-то недоразумение…

– Я вижу, что манжеты вашего рукава могут удерживать подвеску. Почему бы вам не показать нам, как это сделать?

Господин Ван не осмелился двигаться и только кланялся.

Сяхоу Дань с отсутствующим интересом сказал:

– Хорошо, уведите его.

Господин Ван был выведен из зала.

Ха Цина выглядел растроганным и хвалил мудрость императора; Сяхоу Дань с извинениями лично подал чашу вина тому, кого обвинили несправедливо.

Музыка снова заиграла.

Никто больше не осмелился говорить.

Все присутствующие поняли одно: император окончательно разорвал отношения с императрицей-матерью.

* * *

Если бы взглядом можно было убивать, то вдовствующая императрица уже бы превратила Сяхоу Даня в решето.

Сяхоу Дань, словно не замечая этого, почтительно сказал:

– Матушка, сыновий долг – поднять тост за вас.

В этот момент к вдовствующей императрице подбежал евнух и прошептал ей что-то на ухо.

Вдовствующая императрица на мгновение замерла, затем убрала гневное выражение с лица, и ее губы озарила легкая улыбка. Обратившись к Сяхоу Даню, она сказала:

– Слышала, что две наложницы покинули зал и направились в сторону леса в императорском саду. Кто они?

Евнух, поклонившись, ответил:

– Это наложница Ю и наложница Се.

На лбу Сяхоу Даня появилась легкая морщина.

– Кажется, на одной из них была кровь… – добавила вдовствующая императрица с выражением беспомощности на лице. – Я пойду посмотреть, а ты, сынок, продолжай вести праздничный пир.

Вдовствующая императрица удалилась, взмахнув рукавом.

Все придворные тайком наблюдали за сценой, лишь один человек продолжал следить за делегацией из Янь.