Текст книги "Какой скандал! (Это просто смешно)"

Автор книги: Ци Инцзюнь

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 38 страниц)

Услышав упоминание о генерале Ю, Ли Юньси не смог сдержать насмешливый вздох.

– Небо высоко, и император далеко. Его словам нельзя полностью доверять, – заметил Ли Юньси. – Этот генерал Ю возглавляет правую армию и охраняет южные границы, но, в отличие от генерала Ло, он не заработал свою должность на поле боя, а получил её благодаря семейным связям.

Южные земли уже долгое время были спокойны, и генерал Ю растолстел от безделья. Недавно он вернулся в столицу для отчета и подвергся насмешкам Сяхоу Даня. На заседании император, изображая безумца, язвительно заметил: «Судя по лицу любезного министра, правая армия не испытывает недостатка в провианте.»

Министры из фракции вдовствующей императрицы дружно засмеялись. Генерал Ю, в отличие от генерала Ло, не обладал такой устрашающей репутацией. Он выглядел униженно и не смел разозлиться, пробормотав что-то о том, что будет усердно тренировать войска для защиты государства. Во время своего пребывания в столице он часто встречался с принцем Дуанем. Принц раздавал свои оливковые ветви всем без разбора, а генерал Ю принимал подарки тайком и делал дела скромно, стараясь никого не обидеть.

Ли Юньси не удержался от замечания:

– Ваше Величество, генерал Ю не выглядит человеком, способным на большие дела. Если оставить его командовать южной армией, это может обернуться бедой.

Ю Вань Инь знала, чем закончится его история по оригинальному сюжету. Когда Яньское государство нападет, генерал Ю получит приказ помочь центральной армии, но сдастся после нескольких схваток и даже отдаст все оружие и припасы врагу.

Сяхоу Дань ответил спокойно:

– Я не рассчитываю, что он совершит великие дела. Но пока он занимает эту должность, ни я, ни принц Дуань не можем его использовать, и это не так плохо.

– Но южные границы… – возразил Ли Юньси.

Сяхоу Дань прервал его:

– Верный министр Ли, давайте сначала поговорим о положении в Министерстве доходов.

Ли Юньси замолчал, чувствуя себя подавленным.

Ему, с его острым языком, досталась работа на самой окраине Министерства доходов, где он занимался утомительной проверкой регистрационных книг.

Проверка регистрационных книг означает учет изменений в численности населения и земельной собственности, с последующей подачей отчетов правительству. Когда Ли Юньси впервые открыл архивы Министерства, он увидел, что книги за последние годы лежат в беспорядке, покрытые толстым слоем пыли.

Его коллеги даже посоветовали ему уйти: «Пахнет ужасно, лучше не задерживайся.»

Ли Юньси был в ярости и решил навести порядок. Он работал дни и ночи, перенося и сверяя каждую книгу, и, как и ожидалось, обнаружил множество ошибок.

Некоторые уезды за последние несколько лет подавали практически идентичные отчеты, без изменений в численности населения или земельной собственности. Ли Юньси, сам из бедной деревни, сразу понял, в чем дело.

Во многих местах землевладельцы тайно присваивали себе земли крестьян, несмотря на указ Сяхоу Даня о снижении налогов. Эти землевладельцы затем сдавали свои земли крестьянам в аренду, взимая арендную плату, которая была в несколько раз выше той, что устанавливало правительство.

Когда Ли Юньси вступил на государственную службу, он дал обет взять на себя самые грязные и тяжёлые работы ради блага своих соотечественников. Для того чтобы разобраться с правом собственности на землю, он ночами напролёт, не покладая рук, проверял и перепроверял данные, и, наконец, ему удалось составить новый земельный реестр для первого уезда.

Он подал реестр, но на следующий же день его вернули, требуя переделки.

Ли Юньси снова прошёлся по всем записям, добавил длинное пояснение и вновь отправил реестр на проверку, но и на этот раз его вернули.

Когда Ли Юньси работал над реестром в третий раз, к нему подошёл его начальник с натянутой улыбкой и сказал, что, видя его тяжёлый труд, он подумывает о переводе Ли Юньси на местную службу.

Ли Юньси не спал всю ночь, и в итоге решил спрятать свои настоящие результаты и подать реестр, почти идентичный прошлогоднему. На этот раз начальник остался доволен, похлопал его по плечу и сказал: «Молодец, теперь ты всё понял».

Так Ли Юньси осознал, что его коллеги все эти годы ничего не делали, потому что никто не осмеливался взяться за это дело.

Все регистрационные книги были полны ошибок. За землевладельцами стояли чиновники, а за чиновниками – родственники императора.

Если бы началась тщательная проверка, мало кто из чиновников Министерства доходов остался бы чистым. А если копнуть глубже, то дойдёшь до вдовствующей императрицы – кто сможет её расследовать? Кто осмелится?

Ли Юньси замолк, чувствуя, как гнев и бессилие сжимают его грудь.

И тут Эр Лань мягко заметила:

– Брат Ли, в работе нужно быть гибче.

Эр Лань недавно получила признание от министра доходов и быстро поднялась по служебной лестнице. Она играла ключевую роль в реализации закона о переводе налогов в зерно.

Ли Юньси, погруженный в свои мрачные мысли о будущем страны, был готов взорваться, услышав её слова и холодно ответил:

– А у брата Эр есть какие-то особые идеи? Может, продемонстрируете, чтобы я смог поучиться?

Ю Вань Инь начала сдерживать смех.

– Например, можно сначала позволить крестьянам, у которых отобрали землю, подать жалобу императрице, а потом попросить дворцовую служанку донести до вдовствующей императрицы…

Она прочистила горло и действительно начала разыгрывать сцену:

– «Сэр, говорят, что после последней проверки казны вдовствующая императрица пристально следит за Министерством доходов. На мой взгляд, она хочет, чтобы все министры вернули свои личные средства, и этот приказ неизбежен. Только представьте, сколько людей пострадает! Я даже спать не могу от этих мыслей.»

Ли Юньси: «…»

– «Так что лучше нам самим начать проверку, чтобы сохранить контроль над ситуацией и позволить всем сохранить лицо. Эту работу можно доверить мне, как вам идея?» – Вот в таком духе, а ты, брат Ли, можешь сказать это ещё красноречивее.

Ю Вань Инь не выдержала и рассмеялась.

Она все больше восхищалась Эр Лань.

Ли Юньси вовсе не находил это смешным:

– Если каждый шаг будет сделан с оглядкой, а каждое дело будет полниться грязью и коррупцией, то когда же в Поднебесной наступит порядок и справедливость? Когда у власти злодейка, а на троне нет достойного правителя, все наши усилия обречены на провал!

Его слова явно были направлены на Сяхоу Даня, он все еще был недоволен его слабостью и не мог успокоиться, пока не выразил свое негодование.

Сяхоу Дань холодно смотрел на него, не проявляя никакой реакции.

Ю Вань Инь внезапно чихнула.

Когда она проходила через туннель, вдохнула немного пыли, и теперь это вызвало чих.

– Простите, – она потерла нос.

Сяхоу Дань повернул голову, глядя на нее, и нежно смахнул пыль с ее волос.

Ли Юньси: «…»

Что же эта женщина только что пережила?

Этот чих разрядил напряжённую атмосферу в комнате. Ли Юньси, казалось, вдруг пришёл в себя и начал задумываться: как он мог забыть, что эта женщина считается коварной наложницей?

А Сяхоу Дань? Слухи утверждали, что он тиран, который закапывает людей живьем за малейшее неповиновение, но он столько раз выслушивал прямую критику и даже не нахмурился.

Эр Лань уже привыкла к вспыльчивости Ли Юньси и не обращала на него внимания, продолжая свой доклад.

Она беспокоилась, что доклад, поданный через несколько инстанций, будет искажен, поэтому подробно изложила прогресс в реализации политики кайчжун.

Ли Юньси, сдерживая гнев, слушая, как она говорит о купцах, стремящихся обменивать зерно на соль, язвительно заметил:

– Ваше Величество, прибыль от торговли солью огромна, купцы стремятся к ней естественно.

– Верно, и в будущем, чтобы захватить монопольную власть, они будут сотрудничать с чиновниками, что приведет к коррупции, – кивнула Эр Лань.

Ли Юньси был ошеломлен.

Он не ожидал, что Эр Лань согласится с ним.

Сяхоу Дань был удивлен:

– Разве политику кайчжун не вы предложили, верный министр Ли?

Эр Лань ответила:

– Любая политика со временем обрастает недостатками, не существует идеальных указов. Сегодня кайчжун полезен для народа, но когда он начнет проявлять свои недостатки, его должна заменить новая политика.

Ли Юньси саркастически заметил:

– К тому времени, Эр Лань, вы уже займете высокое положение.

Эр Лань с улыбкой ответила:

– Нет, к тому времени меня уже не будет в правительстве.

Ли Юньси был ошеломлен.

В глазах Эр Лань мелькнула тень печали:

– К тому времени на высоких постах должны быть такие люди, как Ли Юньси. И тогда правительство сможет позволить таким, как Ли Юньси, совершить великие дела.

Ли Юньси не понимал, почему она сказала это.

Ю Вань Инь поняла. Эр Лань не сможет вечно скрывать, что она женщина. Когда-нибудь враги воспользуются этим, чтобы обвинить ее.

Эр Лань не знала, что Сяхоу Дань давно знал ее секрет. Она служила в правительстве, вероятно, просто чтобы сделать как можно больше до того, как будет разоблачена.

Ю Вань Инь взглянула на больного Цэнь Цзинтяня, вспомнила о Ван Чжао, который отправился в государство Янь, и о Ду Шане, убитом на озере. Вздохнув, она произнесла:

– Я рада, что встретила вас всех в этой жизни, и, будь у меня вино, я подняла бы за вас кубок.

– Госпожа? – спросил Цэнь Цзинтянь.

Ю Вань Инь вздохнула:

– Мир как длинная ночь, кто может одним взмахом изменить день и ночь? Но даже если мы потерпим неудачу на полпути, я не буду одинока, сражаясь бок о бок с такими, как вы.

Эти слова были адресованы министру, но Сяхоу Дань посмотрел на нее очень внимательно.

Перед тем как Ли Юньси ушел, Сяхоу Дань окликнул его:

– Продолжай работу над реестрами, никому об этом не говори, передай их мне лично.

Ли Юньси был потрясен:

– Ваше Величество?

Сяхоу Дань кивнул, спокойно сказав:

– Придет время, когда это понадобится.

Ли Юньси был растроган до слез.

Ю Вань Инь проводила их взглядом и грустно вздохнула:

– Ай, из-за таких людей и кажется, что бросить всё и уйти – это как-то подло.

Сяхоу Дань: «…»

Эти слова означали, что А-Бай в некоторой степени всё же сумел её убедить. Но, взвесив все за и против, она всё же решила остаться.

Сяхоу Дань некоторое время молчал, затем улыбнулся:

– Похоже, мне стоит поблагодарить этих министров.

– За что?

– За то, что я не одинок в своём деле.

Смысл его слов был слишком глубок, и Ю Вань Инь решила, что он говорит о работе, не придавая этому значения, потянулась и сказала:

– Ладно, мне пора возвращаться…

Сяхоу Дань остановил её:

– Поешь перед уходом?

В этот момент, опустив голову, вошёл Ан Сянь:

– Ваше Величество… – Он увидел Ю Вань Инь, застыл на мгновение, встретил взгляд Сяхоу Даня и поспешно опустил голову, – Барышня Се просит о встрече снаружи.

В последнее время Сяхоу Дань демонстративно игнорировал Ю Вань Инь и показывал свои романтические чувства к Се Юнэр, поэтому он не мог не встретиться с ней.

Ю Вань Инь вернулась в подземный ход.

Она ползла, пригибаясь, обратно в холодный дворец, и по пути ей казалось, что всё это напоминало тайное свидание, когда любовник вынужден скрываться от жены.

От этой мысли её передёрнуло.

Интересно, как Сяхоу Дань справляется с Се Юнэр? Так же, как она сама с принцем Дуанем?

Ю Вань Инь начала размышлять о последних действиях и волновалась, не заметила ли Се Юнэр что-то подозрительное и не сообщила ли об этом принцу Дуаню.

Чем больше она думала, тем сильнее становилась её тревога, и в конце концов она остановилась, с трудом развернулась в туннеле и поползла обратно.

Выход из подземного хода под императорским ложем был скрыт плитой, которая открывалась только при повороте механизма.

Ю Вань Инь осторожно приоткрыла плиту и прислушалась.

Се Юнэр вела неспешный разговор.

Может, это было её воображение, но сегодня её голос казался ещё слаще и нежнее обычного, как будто она нарочно старалась говорить тонким голоском:

– Ваше Величество, попробуйте блюда, которые я приготовила сама…

Ю Вань Инь услышала звуки столовых приборов и поняла, что наступило время ужина.

Се Юнэр то раскладывала еду, то подливала вино. Ароматы еды и вина достигали Ю Вань Инь через щель, и её желудок начал жалобно урчать.

Лежать здесь было бессмысленно.

Скорее всего, ужин в холодном дворце уже был готов…

Она так думала, но её тело всё равно оставалось на месте.

Се Юнэр, по какой-то причине, упорно угощала Сяхоу Даня вином. Она не только наливала ему, но и сама много пила.

После нескольких бокалов её лицо порозовело, глаза заблестели, и она выглядела более соблазнительной, чем обычно. Одна её рука мягко и нежно коснулась запястья Сяхоу Даня, медленно его поглаживая.

Сяхоу Дань незаметно убрал руку:

– Уже поздно, дорогая. Ты сегодня выпила, тебе следует отдохнуть.

Се Юнэр кокетливо засмеялась и попыталась положить руку ему на плечо:

– Ваше Величество, один день без вас кажется вечностью, я так скучала по вам. Позвольте мне посмотреть на вас ещё немного.

Голос Сяхоу Даня прозвучал с фальшивой нежностью:

– Так давно мы не виделись, любимая.

Се Юнэр тихо засмеялась, её голос становился всё тише, лишь иногда доносились откровенные слова.

Голос Сяхоу Даня стал холодным:

– Любимая, я уже сказал, что я желаю завоевать твоё сердце, а не тело.

Се Юнэр вдруг начала тихо всхлипывать.

– Ваше Величество такой добрый, всегда позволяет мне капризничать, я… я даже не знаю, как выразить свою любовь к вам…

Кровать заскрипела.

Ю Вань Инь задержала дыхание. Над её головой, Се Юнэр, как змея, обвила Сяхоу Даня сзади, одной рукой обхватив его талию, и потянулась к запретной зоне.

Эту руку схватили.

Се Юнэр была наполовину пьяна, приняла это за игру и, улыбаясь, попыталась высвободиться. Но чем больше она боролась, тем сильнее становилась ледяная хватка на её запястье.

– Ваше Высочество, вы делаете мне больно… Ах! – Се Юнэр вскрикнула от боли.

Она замерла, чувствуя, что её кости вот-вот сломаются.

Почти полностью протрезвев, она с удивлением спросила:

– Ваше Величество?

Сяхоу Дань повернулся к ней.

Увидев его лицо, у Се Юнэр душа ушла в пятки.

Она всегда знала, что у Сяхоу Даня репутация тирана, но с ней он всегда был ослеплён страстью и даже немного унижен – он никогда не настаивал, если она не хотела его касаний.

Со временем она забыла о его грозной репутации.

Но в этот момент всё резко вспомнилось.

Вместе с этим она вспомнила слухи, правдивые или нет: говорят, что император такой жестокий с наложницами из-за проблем в постели.

Голос Сяхоу Даня был холоден и безэмоционален, но в нём она уловила смертельную угрозу:

– Любимая наложница, тебе пора идти.

Се Юнэр, однако, имела вескую причину остаться.

Она прикусила губу, стараясь выглядеть ещё более плачущей:

– Ваше Величество, вы меня отвергаете?

– Да.

Се Юнэр: «…»

Се Юнэр удалилась, всхлипывая.

Ю Вань Инь погрузилась в раздумья.

В её представлении, в оригинале Се Юнэр была безумно предана принцу Дуаню до самого конца.

Неужели Сяхоу Дань что-то сделал с Се Юнэр недавно?

Почему она вдруг изменила своё мнение?

Но в её голосе было что-то наигранное… Может, принц Дуань послал её сыграть эту роль?

Ю Вань Инь размышляла, когда услышала легкое движение над головой.

Она резко вернулась к реальности и начала отступать.

Но не успела она проползти несколько шагов, как услышала, как сработал механизм, и за спиной появился свет свечи.

Сяхоу Дань несколько секунд смотрел на её зад:

– Что ты здесь делаешь?

Глава 27

Ю Вань Инь: «…»

Она чувствовала, что потеряла своё лицо в этот момент. Почти в панике она поползла дальше в темноту.

Ю Вань Инь слабо сказала:

– После еды нужно переварить пищу.

Сяхоу Дань помолчал и спросил:

– Ползать по туннелю для того, чтобы переварить пищу?

Ю Вань Инь уже полностью отчаялась:

– Да, это помогает сжигать калории.

Позади раздался тихий смех Сяхоу Даня. Очень легкий, он засмеялся пару раз и остановился, но эхо в темном проходе продолжало звучать.

Ю Вань Инь, как будто, услышала в этом смехе скрытую мысль: «Твои попытки подслушать были раскрыты.»

В замешательстве её вдруг охватила неуправляемая злость.

Она сейчас выглядела как настоящая неудачница – одна из тех, кто участвует в дворцовых интригах, ревнует и плохо соображает.

Сяхоу Дань кашлянул и серьезно сказал:

– Она ушла, можешь выходить.

Но Ю Вань Инь все равно казалось, что в его голосе звучала улыбка.

– Ладно, – резко ответила она, – здесь слишком много людей, и если кто-то увидит, будет плохо. Я лучше пойду.

– Я никого не пущу сюда.

– Все равно небезопасно, ведь Ан Сянь уже меня заметил. Лучше вернись, а то вдруг он найдет туннель.

Ю Вань Инь продолжила ползти.

Позади слабый свет свечи качался, отбрасывая её тень в темноту. Сяхоу Дань не последовал за ней и не произнес больше ни слова. Когда она свернула за угол, свет исчез.

Ю Вань Инь только наполовину доела свой ужин в холодном дворце, когда поняла: Сяхоу Дань выгнал Се Юнэр и сразу спустился в туннель – он изначально шел искать её.

Её рука с палочками для еды замерла, и стыд сразу рассеялся, оставив чувство умиления.

Но возвращаться сейчас, ползти туда-сюда, было бы странно. Ведь переменчивость – это главный признак влюбленной девушки.

В последнее время она действительно немного растерялась. Её мозг имеет ограниченную емкость, и если она будет загружать его всякой ерундой, через три дня просто сойдет с ума.

Ю Вань Инь глубоко размышляла над своим поведением всю ночь.

* * *

На следующий день Сяхоу Дань не появился. Вместо него несколько раз появились его стражники, которые привозили землю и высыпали её в её двор – они усердно расширяли туннель, и теперь его часть уже позволяла человеку стоять в полный рост.

Ю Вань Инь некоторое время наблюдала за строительством, затем принесла стражникам несколько кусочков арбуза.

– Спасибо, госпожа, – поблагодарил стражник.

Ю Вань Инь как бы случайно спросила:

– Его Величество сегодня занят?

– На утреннем совете, кажется, была какая-то крупная ссора, возможно, что-то срочное требует внимания Его Величества.

– Почему была ссора? – удивилась Ю Вань Инь.

– Я не знаю.

Посчитав дни, она подумала, что, возможно, пришло сообщение из Яньского государства?

Ю Вань Инь не находила себе места, и к закату Сяхоу Дань все еще не появился.

Неужели его что-то задержало? Или он злится на неё? Ю Вань Инь снова вспомнила вчерашний разговор и почувствовала угрызения совести.

Когда время ужина прошло, она не выдержала и полезла в туннель.

Стражники уже ушли, так как ночью шум от строительства мог привлечь внимание.

Пустой проход был тих и безмолвен. Ю Вань Инь с фонарём в руке прошла до середины туннеля, где пришлось согнуться всё ниже, а затем и ползти на коленях.

Она колебалась. Не знала, что там происходит. А что если её заметят слуги?

Она пришла в холодный дворец именно для того, чтобы создать видимость разрыва с Сяхоу Данем и завоевать доверие принца Дуаня. Если туннель будет обнаружен, все усилия пойдут насмарку.

В момент колебания она услышала шум из темноты, и впереди зажегся слабый свет.

Ю Вань Инь задушила фонарь и замерла.

С противоположной стороны раздался голос:

– Вань Инь? Быстрее, Даньэр заболел.

Сяхоу Дань беспокойно спал, его дыхание было прерывистым, а брови плотно сжаты.

Он был изначально бледным, а сейчас даже его губы были лишены кровяного оттенка, из-за чего тени под глазами казались еще темнее.

Ю Вань Инь вспомнила, что его приступы болезни всегда случались после того, как она капризничала. Она начала подозревать, что головные боли связаны с эмоциональным состоянием, но вчерашняя ссора не могла бы вызвать такой эффект.

Бэй Чжоу беспокойно сказал:

– Он вернулся и сразу упал, даже не поужинал.

Ю Вань Инь тихо спросила:

– Я слышала, что на утреннем совете была ссора?

– Яньское государство прислало письмо с предложением отправить делегацию на праздник в честь дня рождения императора.

Ю Вань Инь почувствовала, как сердце учащенно забилось.

Похоже, Ван Чжао справился.

Он не только убедил яньского короля начать переговоры, но и нашел способ заставить Яньское государство сделать предложение самим, скрывая свое участие. Сообщение дошло до Великой Ся, и никто не знал, что в этом была заслуга Сяхоу Даня.

– Так кто с кем ссорился?

Бэй Чжоу раздраженно нахмурился, явно не интересуясь политическими интригами:

– Даньэр сказал пару слов, и сразу началась ссора. Принц Дуань поддержал переговоры, потому что, если страны не воюют, его войска не будут заняты на северо-западе, и у него будет больше возможностей противостоять вдовствующей императрице. То, что поддерживает принц Дуань, императрица-мать, конечно, не поддерживает. Сегодня весь день двери императорского кабинета не закрывались.

– Люди вдовствующей императрицы пришли уговаривать императора?

– Люди принца Дуаня тоже пришли. Все хотят использовать его как марионетку. Ему приходится притворяться марионеткой и со всеми разговаривать…

Ю Вань Инь вздохнула.

Она переоценила свое влияние, Сяхоу Даня явно подорвала работа.

Бэй Чжоу принес миску каши и, глядя на бессознательного Сяхоу Даня, выглядел обеспокоенным. Ю Вань Инь взяла миску из его рук:

– Дядя Бэй, идите отдохните, я сама.

Бэй Чжоу похлопал ее по плечу и ушел.

Ю Вань Инь посидела на краю кровати некоторое время и осознала, что почти никогда не видела этого человека спящим. Каждый раз, когда она засыпала, Сяхоу Дань еще был бодр; а когда она просыпалась, он уже уходил на утренние заседания.

Неужели он всегда спал так… мучительно?

Ю Вань Инь слегка похлопала его:

– Господин Дань, поешь немного перед тем, как снова лечь.

Сяхоу Дань не отреагировал.

– Господин Дань? Ваше Величество? – Ю Вань Инь приблизилась немного и сделала нечто, чего сама от себя не ожидала.

Ее ладонь коснулась лица Сяхоу Даня.

В следующий момент плотно закрытые глаза раскрылись.

Ю Вань Инь невольно отпрянула, убрав руку, словно травоядное животное, которое инстинктивно почувствовало опасность.

Холодная рука схватила ее за запястье.

В его зрачках клубилась тьма, их фон был хаотичным, в них не было никаких эмоций, кроме безумия.

Черные глаза метнулись к Ю Вань Инь с убийственным взглядом. Ю Вань Инь не осмеливалась даже дышать.

Казалось, прошло много времени, а может быть, всего лишь мгновение, когда эти глаза сфокусировались, несколько раз моргнули и вернули немного ясности.

Сяхоу Дань ослабил хватку, его рука все еще свободно лежала на ее запястье. Он хрипло спросил:

– Сколько я спал?

– …Не очень долго. Встань, поешь немного?

Сяхоу Дань без сил пошевелился. Ю Вань Инь немного помедлила, затем наклонилась, чтобы помочь ему.

Внезапно Сяхоу Дань слегка улыбнулся:

– А ты сама поела?

Сердцебиение Ю Вань Инь еще не вернулось в норму. Она опустила голову, зачерпнула ложку каши и поднесла ему. Сяхоу Дань смотрел на нее и открыл рот, чтобы принять пищу.

– Не беспокойся обо мне, я поем позже. Ты…

– Мм?

Ю Вань Инь хотела спросить: тебе не нравится, когда я тебя трогаю?

Когда он был бодр, казалось, ему нравилось быть рядом с ней, занимать ее подушку, просить массировать виски.

Но та рефлекторная реакция напомнила ей о словах, сказанных им вчера вечером Се Юнэр.

Он отталкивал не только Се Юнэр? Как человек, работая актёром, мог быть так чувствителен к физическому контакту?

На мгновение человек перед ней казался неимоверно похожим на образ тирана из книги.

Но тираном не рождаются, тираном становятся, постепенно сводимые с ума мигренями.

…Мигрени.

Но это явно не тема для приятной беседы. Он все еще болен, и она, в конце концов, мягко сказала:

– Ты сегодня много сделал.

Сяхоу Дань устало пил кашу и небрежно ответил:

– Все в порядке, кроме актерства, я ничего не делал. О, да, – он улыбнулся, – я еще заставил Ян Дуоцзе взять старика из Бюро небесных предсказаний и провести наблюдение за звездами, написав доклад.

В той группе учеников, Ян Дуоцзе и Ли Юньси были равны по таланту и характеру, оба были вспыльчивыми спорщиками. Но Сяхоу Дань, прочитав их работы, заметил одно преимущество Ян Дуоцзе перед Ли Юньси – это его дар красноречия.

Ли Юньси, будучи прямолинейным человеком, говорил все как есть, высказывая свои мысли напрямую. А Ян Дуоцзе умел ссылаться на множество примеров, его красноречие было подобно цветущему лотосу, приводя бесчисленные доказательства как с небес, так и с земли, чтобы убедить тебя. Если он был уверен в чем-то, то даже черное могло стать белым.

Поэтому его отправили в Бюро небесных предсказаний.

Ян Дуоцзе был очень недоволен этим назначением. Он пришел во двор не для того, чтобы заниматься какой-то ерундовой астрологией, а чтобы участвовать в политике и делах государства.

Сяхоу Дань убедил его одной фразой: «Сейчас у нас мало сил, поэтому нам приходится полагаться на помощь духов и богов».

– Как показала практика, он действительно может писать. Что-то о соединении Юпитера и Сатурна, что-то о красной звезде на северо-западе с рогами – в общем, суть в том, что пора начинать переговоры, иначе нас ждет страшное поражение. Это было очень впечатляюще, даже среди партии императрицы нашлись испуганные.

Ю Вань Инь улыбнулась:

– Звучит, как будто все идет гладко, теперь остается только ждать прибытия делегации.

– …Не так все просто.

Он нащупал на подушке письмо и протянул его Ю Вань Инь:

– От Ван Чжао, пришло одновременно с письмом от Яньского государства, но его содержание странное.

Почерк Ван Чжао был плотным и неразборчивым, будто он писал в спешке.

Он провел расследование в Яньском государстве, и ситуация там оказалась примерно такой же, как ходили слухи.

Яньский король Чжао Луао Вахань и его племянник Туэр находятся в напряженных отношениях, никто из них не признает власть другого. Туэр молод, силен и пользуется поддержкой народа; одноглазый же Яньский король не хочет уступать власть и поддерживает тесные связи с королевой соседнего государства Цян. Хотя Цян слабое государство, но оно умело использует яды, что доставляет немало хлопот яньским воинам, полагающимся на грубую силу. Яньский король использует это для укрепления своего положения.

Ранее Ся смогли отбросить их на триста ли, изгнав из перевала Юймэнь, и Яньский король, уже постаревший, после этого поражения почувствовал себя бессильным и начал склоняться к мирным переговорам. В то время как Туэр, полный амбиций, был ярым сторонником войны.

Сяхоу Дань не возлагал всех надежд на мирные переговоры, его указания Ван Чжао были таковы: если не удастся добиться переговоров, нужно посеять хаос, спровоцировать внутренние конфликты в Янь. Таким образом, в случае засухи, Янь будет слишком занята своими проблемами, чтобы воспользоваться моментом и напасть на Ся.

Результат оказался даже лучше, чем он ожидал: Яньский король согласился на переговоры.

Однако Ван Чжао испытывал необъяснимую тревогу.

В своем письме он указывал, что конфликт между Яньским принцем и Туэром достиг крайней степени, когда два тигра не могут ужиться на одной горе. Но в этот раз, вопреки своему обычному агрессивному характеру, Туэр не выразил ярого протеста против миссии. Это было крайне необычно.

Он отправился вместе с яньской делегацией, опасаясь возможной засады по пути, и поэтому заранее предупредил Сяхоу Даня, чтобы тот был готов к встрече.

Сяхоу Дань спросил:

– Что ты думаешь?

Ю Вань Инь покачала головой:

– Этого в сценарии не было, я не могу ничего посоветовать.

– Ничего страшного, будем действовать по обстоятельствам.

Ю Вань Инь выдохнула. После отклонения от оригинального сюжета она чувствовала себя потерянной, постоянно ожидая каких-то неприятностей. Но, дойдя до этой точки, каждый должен полагаться на свои умения и интеллект, и она не знала, насколько полезной может быть.

– Хватит разговоров, Дань, сегодня тебе нельзя напрягать мозг.

Бэй Чжоу принес на деревянном подносе несколько блюд и стакан теплой воды. Он отправил Ю Вань Инь поесть в сторону, а сам наблюдал, как Сяхоу Дань принимает две таблетки.

Она удивленно спросила:

– А-Бай так быстро нашел лекарство? Помогает?

Ведь даже диагноз еще не установлен, как так можно лечить?

Сяхоу Дань на мгновение замер и невнятно ответил:

– Ничего не помогает, просто ещё одна безнадежная попытка.

– Не принимай что попало, а вдруг станет хуже…

– Не волнуйся, я проверил, – сказал Бэй Чжоу.

«Хуже уже некуда», – подумал Сяхоу Дань.

На самом деле, независимо от того, принимает он лекарства или нет, боль с каждым годом становилась все сильнее.

От случайных, легких головных болей, она постепенно превратилась в постоянную, невыносимую мучительную боль.

Большую часть времени он терпел, не показывая вида.

Но иногда терпеть становилось невозможно. К счастью, его роль тирана позволяла внезапные вспышки гнева, битье посуды, что не удивляло окружающих.

С течением времени такие моменты становились все чаще.

Позже он уже не мог понять, играет ли он свою роль или нет.

До того самого дня.

* * *

Се Юнэр упорно и многократно пыталась соблазнить Сяхоу Даня, но безуспешно.

Она становилась все более нарядной, но ее настроение становилось все мрачнее.

Вскоре настало первое число месяца, и все наложницы отправились к вдовствующей императрице на поклон, каждая с опущенной головой, не смея поднять взгляд, зная, что вдовствующая императрица в последнее время в плохом настроении, и никто не хотел ее раздражать.

Видя эту траурную атмосферу, вдовствующая императрица еще больше разозлилась.

Она не могла справиться с принцем Дуанем, не могла остановить дипломатическую миссию яньцев.

Как только в Бюро небесных предсказаний закончили писать доклад, она получила весточку и сразу вызвала старейшин, угрожая и подкупая, чтобы этот доклад не был оглашен.

Старейшины покорно выслушали и согласились, но на утреннем собрании на следующий день доклад был зачитан без изменений.

Она была в ярости, вызвала Сяхоу Даня и обвинила его в недальновидности, в том, что он заключает сделки с тигром, а также в непослушании и неуважении к ней, что он посмел ей возразить и уступил принцу Дуаню.

Сяхоу Дань удивленно сказал:

– Так, по мнению матери, чтобы принц Дуань не добился своего, следует начать новую войну и уничтожить наши центральные войска?

Вдовствующая императрица вздернула брови:

– Император стал таким смелым!

Сяхоу Дань с равнодушным выражением лица ответил:

– Спасибо за похвалу, матушка.

Вдовствующая императрица была в бешенстве и сжала зубы.

Она даже начала скучать по Ю Вань Инь. Когда Ю Вань Инь была фавориткой, она была таким удобным рычагом давления, стоило лишь пригрозить ей, и Сяхоу Дань выполнял любые приказы.

Теперь, когда Ю Вань Инь оказалась в холодном дворце, на кого еще можно было надавить?

Вдовствующая императрица прищурилась и тихо сказала:

– Эта наложница Се в последнее время слишком выделяется, мне придется ее проучить.