Текст книги "Битва королей. Огонь эльфов"

Автор книги: Бернхард Хеннен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 52 страниц)

– Луту приносят дары из железа, когда хотят поблагодарить его, я правильно понял? – Улыбка вернулась на лицо Жюля.

– Да, – хрипло произнес Ульрик. Ужас все еще не отпускал его. Может быть, чужеземец хотел напугать его? Или просто не думал, что делает?

– Раз уж мы заговорили о подарках, Ульрик… – Жюль отбросил плащ и открыл большую кожаную сумку, которую носил на ремне через плечо. – За разговором я совсем забыл, что принес подарок и для тебя. Ничего особенного. Я человек небогатый. Я сделал это во время странствий. – И он вынул три деревянные куклы: воина с мечом, принцессу с волосами из красного орехового дерева и зачерненную сажей собаку.

Ульрик таращился на кукол широко раскрытыми глазами. Куклы были размером с ладонь. Они были самыми красивыми из тех, что ему доводилось видеть. Их руки и ноги могли двигаться! Но это были не просто куклы. Чужеземец вырезал из дерева его, Хальгарду и Кровь. Ульрик понимал, что Хальгарда от этих кукол с ума сойдет.

– К сожалению, я не великий художник, – извинился священнослужитель. – Лица получились грубовато. – И он протянул мальчику кукол.

Словно собака окровавленный кусок мяса, схватил Ульрик кукол и тут же выпустил. Что-то укололо руку. Тонкая струйка крови потекла по ладони.

– О, ради Тьюреда, прости меня! – Священнослужитель наклонился и поднял кукол. Падение они пережили хорошо. – Меч! Я сделал его из иглы и, наверное, слишком хорошо отшлифовал. Я и не знал, что он получился такой острый. Дай я посмотрю твою руку.

– Ах, ничего страшного, – отмахнулся Ульрик.

– Прошу! Из маленькой раны, если ее не почистить, может вырасти большая беда. Я ведь хотел сделать тебе подарок, а не убить тебя.

Мальчик неохотно протянул Жюлю руку. Не стоит так волноваться. Пусть священнослужитель делает как знает. Ульрику было стыдно, что он с такой жадностью схватил игрушки. Это было на него совсем не похоже.

Жюль достал белый платок из сумки, промокнул рану. На ладони остался совсем неглубокий порез. Царапина, ничего страшного. Но священнослужитель нахмурился. Убрал платок в сумку.

– Не играй с этой раной. Не срывай корку, когда она будет заживать. Лучше всего, если ты позволишь мне наложить тугую повязку. Ты должен беречь руку.

– Из-за такой ерунды? – Ульрик рассмеялся и отнял руку. – Хоть я и не знаю, как обстоят дела с детьми у тебя на родине, но я не мямля. Это ведь пустяки!

– Не отмахивайся так просто от моих слов. Дай еще раз руку. Я должен тебе кое-что показать.

Ульрик послушался, хоть поведение священнослужителя и показалось ему странным.

– Видишь эти тонкие линии на своей руке? Каждая из них имеет значение. Вот это твоя линия жизни. Порез разделил ее. Если останется шрам, это плохо. – Жюль осторожно провел пальцем по линиям на ладони. – Дай, пожалуйста, посмотреть другую руку. Держи их рядом. Да, вот так.

– Ну, что там написано? – поинтересовался Ульрик.

Священнослужитель поднял взгляд, и в глазах его мелькнула тонкая насмешка.

– Что, теперь ты думаешь, будто подловил меня на том, что я рассказываю всякую ерунду?

– С чего ты взял? – по-настоящему удивленно спросил Ульрик.

– Ну, я только что рассказывал тебе, что наша жизнь не предначертана. А теперь читаю по линиям твоей руки, что может принести тебе будущее. Но все не так, как кажется. Представь себе ящик, в котором хранятся всевозможные вещи. Меч, пяльцы и веретено, а может быть, еще и арфа. Ящик заперт, но кто-то удосужился выцарапать на дереве руны. Они сообщают, что хранится в ящике. Так и с линиями на руке. Они рассказывают мне о том, что может принести тебе жизнь. А еще я могу прочесть по твоим рукам то, что ты уже совершил. – Жюль указал на мозоли на правой руке Ульрика. – Вот я вижу, что ты старательно упражняешься с оружием. Предположительно, с деревянным мечом. Если бы ты работал с мотыгой в поле или помогал ремесленнику, у тебя были бы мозоли на обеих руках. Но вернемся к сундуку. Открывать его предстоит тебе. В зависимости от того, что ты вытащишь, твоя жизнь получит особенный оборот. И принимать решение только тебе.

– Ты не должен так говорить у алтаря Лута, – серьезно произнес Ульрик.

Постепенно он начинал подозревать, что священнослужитель решил лишить его веры. Но он этого не допустит. В конце концов, он ведь не глупец! Может быть, и деревянные куклы – тоже часть этого плана? Мальчик недоверчиво посмотрел на них. На светлой древесине куклы-воина красовались два пятнышка крови. Маленький сверкающий меч тоже был в крови. Может быть, Лут послал ему знак? Ульрик был уверен, что станет воином. Он посмотрел на свои руки. И петь ему тоже нравилось… Но веретено и пяльцы? Это бабские штуки! Нужно поскорее забыть слова Жюля. Его руки – не ящик! И путь его жизни давно предначертан Лутом. Мысль об этом успокоила Ульрика. Слова священнослужителя не изменят его будущего. Оно давно предопределено.

Мальчик осторожно поднял кукол. С любопытством повертел в руках. Что бы там ни говорил Жюль, они чудесны. В этом нет сомнений. В спине фигурки воина он обнаружил маленькую щель, словно дерево было сломано в том месте.

– Я сломал их?

– Нет, – успокоил его священнослужитель. – Там клапан. Если повернешь левую руку, он откроется. Там для тебя есть еще один подарок. В кукле Хальгарды тоже есть подарок. Но пока не торопись открывать потайные клапаны.

– Почему?

– Когда ты найдешь то, что я там спрятал, то захочешь срочно задать вопрос. Но очень важно, чтобы ты нашел ответ без меня. – Жюль поднялся и стянул на груди плащ. – Лучше всего тебе подождать до завтрашнего утра, чтобы ты мог разглядеть мой сюрприз при свете дня. Вы с Хальгардой должны открыть кукол вместе.

Ульрик повертел свою куклу в руках. Потом сунул ноготь большого пальца в щель на спине, но тайный клапан не открылся.

– Может быть, я приду спросить тебя утром.

– Меня здесь уже не будет.

– Ты ведь не можешь уйти в ночь, в метель! Ты заблудишься. И холод убьет тебя.

Жюль погладил его по голове.

– Не беспокойся за меня. Я очень хорошо могу о себе позаботиться, хоть я и весьма странный чужеземец. Этой ночью мне предстоит проделать большой путь. Я не могу себе позволить отдыхать сейчас. – Он улыбнулся. – И будь честен, мой маленький друг. Ты ведь испытаешь облегчение, когда наконец смолкнут мои речи, полные лукавства.

Ульрик хотел было возразить, но Жюль поднес палец к губам и велел ему молчать.

– Не говори ничего. Я знаю, что с тобой происходит. У тебя мятежный, живой ум, как у меня. Желаю тебе счастья, мальчик мой. И какую бы ты ни выбрал жизнь, ты станешь важным человеком, имя которого даже века спустя будет знать каждый ребенок во Фьордландии. Я убежден в этом.

Бессмертная душа

Сканга устала до смерти. Она испуганно наблюдала за аурой Бранбарта. Король троллей сидел у ее ног; он негромко поскуливал, словно побитый щенок. Холодная синева страха и ярко-красный свет едва сдерживаемой ярости смешались в пурпурный, который, пульсируя, охватывал его тело.

Старая шаманка рассеянно провела рукой по лбу. От боли на глаза наворачивались слезы. Ее магический глаз, хорошо спрятанный за лобной костью, горел белым жаром, заставляя забыть о глухой боли в сломанных ребрах.

–  Сдавайся, старуха, – шептал голос в ее голове. – Обещаю тебе быстрый конец без мучений. Твое время вышло, Сканга.

– Молчи! – прошипела она, выпустила костяной посох и обхватила голову обеими руками.

Этот жест выражал всю ее беспомощность. От другого голоса можно было закрыться, достаточно было лишь покрепче прижать руки к ушам. Но этот шептун был у нее в голове. От ингиз нет защиты.

–  Мне будет радостно выпить свет твоей жизни. Мои братья жаждут силы твоего короля. Он мог бы прожить еще много лет, если бы ты не привела его сюда, женщина. Но я хочу тебя. Я медленно-медленно отниму у тебя жизнь. Я буду лакомиться твоим ужасом и наслаждаться тем, как ты тщетно пытаешься бороться с неизбежным. Ты ведь будешь сражаться до самого конца, правда? – В голосе ингиз послышались нотки восхищения. Сканга явственно почувствовала тело из тени, притаившееся в темноте по ту сторону магического кокона. – Ты не можешь сдаться, не так ли? Как ты вынесла то, что Эмерелль победила и изгнала твой народ? Ярость поражения наверняка сводила тебя с ума.

– Это было не мое поражение. Мы… – Сканга попыталась удержать внезапно вспыхнувший гнев. Шептун почему-то хотел разозлить ее. – Мы вернулись, и с тех пор эльфы бегут. Мы были побеждены, но не уничтожены. Мой народ… – Сканга замолчала.

Аура Бранбарта изменила цвет. Синева полностью исчезла, уступив место пышущему красному свету. Король вскочил. Что-то было в его руке. Пульсирующий свет ауры не позволял толком разглядеть, что именно.

Сканга наклонилась за посохом. Бранбарт пнул ее по колену. Старуха качнулась. Переплетение света магического кокона на миг замерцало. Заклинание! Она сжала оставшиеся зубы, так что пеньки вонзились в мягкую плоть десен. Если защитное заклинание исчезнет, им конец. Она позволила запутать себя этому трижды проклятому ингиз! Созданию тени удалось смутить ее разум льстивыми словами, словно разум юной девушки, впервые почуявшей запах пышущего страстью воина. Никогда ингиз не было дела до того, как она чувствовала себя в изгнании. Он просто хотел отвлечь, чтобы она не заметила, как другие шептуны все сильнее и сильнее распаляют гнев Бранбарта, лишая короля страха.

–  Ты несправедлива ко мне! – насмехался голос в ее голове. – Я испытываю к тебе и твоим чувствам искренний интерес, шаманка. Я познаю тебя, насквозь, как только впитаю в себя твой жизненный свет. Еще немного, женщина, и ты будешь моей.

Бранбарт потянул ее на пол и ткнул коленом в живот. Сканга почувствовала, как смещаются сломанные ребра, и захрипела от боли.

– Ты убьешь нас обоих, Бранбарт! – произнесла она. – Пойми же это наконец!

– Ты заставила меня привести сюда моих воинов, женщина! И ты виновата в том, что мое войско пропало. За это ты поплатишься, даже если это будет последнее, что я сделаю. Слишком долго я слушал твои лживые нашептывания! – Правая рука короля поднялась.

Сканга увидела длинный нож из мамонтовой кости в виде тени, неясно вырисовывавшейся на фоне пульсирующего света ауры короля. Правой рукой шаманка попыталась защититься от смертоносного удара, левой нащупала камень альвов. Выход был только один…

–  Да, ты права. Убей его! Он глупец. Ты будешь лучшей правительницей для своего народа, чем безумный король, – шептал в ее мыслях ингиз. – Коснись наконец его сердца. Ты ведь уже давно знаешь, что Бранбарт – проклятие твоего народа. Убей его! Ты можешь сделать это!

Синева страха засветилась в ауре короля троллей. Может быть, он тоже услышал последние слова? Может быть, проклятый ингиз говорил одновременно и с Бранбартом?

Сканга закрыла слепые глаза. Ее рука вцепилась в руку короля, но сил совершенно не хватало на то, чтобы бороться с ним. Кинжал из мамонтовой кости неотвратимо опускался к горлу.

Шаманка негромко прошептала запретные слова силы. Ей стало холодно. Сила камня альвов вымела голоса ингиз из сознания Бранбарта. Теперь она стала голосом в его рассудке.

–  Остановись, мой повелитель! Они – вот кто враг! Не я! Они желают только нашей погибели.

Она почувствовала слепую ярость короля. Он закрывался от нее. Проклятый недоумок верил ингиз.

Сустав ее запястья хрустнул. Еще несколько мгновений, и кинжал врежется в ее горло. Она сосредоточилась на руке тролля. Бранбарт не оставлял ей выхода. На миг Сканга почувствовала, что к ней вернулась юношеская сила.

–  Сделай это! – кричал голос в ее голове. – Он – проклятье твоего народа! Убей его наконец.

Она колебалась. Если Бранбарт умрет в Ничто, то никогда больше не родится. Она сможет выбрать нового короля среди троллей. Или захватить власть сама… Было так много того, что воины портили своей неуклюжестью. Никто не встанет у нее на пути, если она захватит власть силой.

Сканга отклонила руку воина. Она владела его мышцами и сухожилиями, словно они принадлежали ее собственному телу. Бранбарту пришлось беспомощно наблюдать за тем, что она делала с ним. Острие кинжала указывало теперь на его грудь.

–  Возьми судьбу своего народа в свои руки! – торжественно потребовал ингиз. – Будь мужественной! Признайся себе в своих тайных желаниях.

Жгучая боль заставила Скангу и Бранбарта вскрикнуть одновременно. Шаманка отчетливо почувствовала, как клинок скользнул по костям, разделяя хрящи. Она поспешно ушла из мыслей короля.

Шаманка в недоумении смотрела на правителя, корчившегося рядом с ней. Она едва не поддалась ингиз! Лишь в самый последний миг она отвела удар от сердца. Нож торчал из груди Бранбарта. Клинок пронзил его левый плечевой сустав.

– Ты искалечила меня! – простонал король. – Старая карга! Я тебя ненавижу!

–  Разве это было умно? – поинтересовался ненавистный голос в ее голове. – Тем самым ты лишь оттянула принятие решения. Признайся в своем поражении, Сканга.

– А ты разбираешься в поражениях, правда? Как эльфы изгнали нас, так и твой народ был изгнан альвами. Вот только вы не сумели найти в себе силы вернуться. Как тебе на ум могло взбрести, что я подчинюсь, ингиз? Я найду путь! Это я восстала после поражения, это меня делал сильнее каждый удар. Ты не победишь меня! Ни меня, ни Бранбарта!

Ответа Сканга не получила. Что-то изменилось. Она почувствовала пульсирующую силу, где-то снаружи, по ту сторону защитного кокона. Видеть она ничего не могла. Ее магическое око словно ослепло. Теперь ингиз виноградными гроздьями висели на коконе. Их тени были как пелена. Слышался их многоголосый шепот. Сканга почувствовала, что они пытаются скрыть от нее что-то. Пульсация… Совсем рядом должна быть тропа!

Шаманка поднесла камень альвов к своим увядшим губам и поцеловала его.

– Вы слышите меня, альвы?

Она шептала, но ингиз, тем не менее, поняли каждое ее слово. Поднялся многоголосый крик, пронзительный и болезненный. Скангу охватило чувство, будто тело ее наполнено извивающимися тлеющими червями.

– Прошу, услышьте меня, альвы, где бы вы ни были! – Теплая кровь текла из ее носа, окропляя губы. – Выведите меня из тьмы! Вспомните, я одна из ваших детей! Спасите мою душу! И если не спасете меня, то защитите хотя бы моего короля!

Сканга почувствовала, как ингиз слились друг с другом. Они объединили свою силу, подчинили всю свою злобу одному-единственному желанию.

Сканге казалось, что ледяные тиски сжимают ее грудь. Она едва дышала. Чувствовала себя утомленной. Казалось, даже кровь текла медленнее в ее жилах.

–  Не зови альвов в нашем царстве! – Этот голос постоянно звучал в ее голове. Теперь он не пытался прикрываться ложной приветливостью. – Здесь они не имеют власти. Твой час пробил, шаманка! Мы устали играть с тобой. Думаешь, твое смешное заклинание может остановить нас? Нужна была сила альвов, чтобы защитить золотые тропы. Мы не можем коснуться тебя. По крайней мере пока что… И несмотря на это, мы в тебе. Мы ближе к тебе, чем могут быть существа из плоти и крови. Они просто трутся кожей друг о друга. Но мы глубоко в тебе, близко к твоей душе. Столь же глубоко, как ты входила в Бранбарта. Ты чувствовала его тело, его юность и боль, когда вонзила кинжал в его плоть. Кстати, ты чувствуешь свое сердце? Нет, Сканга, я не поэт и не кузнец слов. Я имею в виду именно то, что говорю, без поэтического подтекста. Ты чувствуешь свое сердце, шаманка?

Сканга знала, что нельзя слушать его. Нужно бороться с ингиз, или они станут повелителями мыслей! Если она сделает навстречу хоть шаг, то станет их безвольной служительницей, так же как Бранбарт был ее рабом. И тем не менее заслониться от яда их слов не могла. Ее сердце… Она чувствовала его усталые, тяжелые удары. Оно было истощено. Ему очень хотелось отдохнуть.

Холодный страх охватил Скангу. Ее ли это мысли? Ее сердце не устало!

Кровь казалась вязкой, словно холодный жир. Она замирала в жилах, потому что… Сканга захрипела. Потому что ее сердце перестало биться! Они просто обманывают ее, этого не может быть! Они не могут обладать такой властью! Кокон защищает их. Не может быть…

У шаманки закружилась голова. Обеими руками обхватила она камень альвов.

– Прошу, помогите мне! – прошептала она, борясь за каждое слово. Ее губы были словно каменные – тяжелые, непослушные. Они не хотели издавать ни звука.

Это не она! «Вспомни, кто ты!» – напомнила она себе. Ее часто побеждали, но она не сдавалась. И ее сердце тоже так просто не сдастся, не откажется служить ей… Это обман! Этого не может быть! Если она умрет, то на поле боя, пронзенная копьями и мечами врагов – проклятых эльфов, которые весь Альвенмарк заставляют жить по-своему. Они подобны густому колючему кустарнику, и остальные дети альвов запутались в их зарослях. Шипы определяют, насколько далеко можно отойти, и те, кто пытается нарушить узкие границы, чувствуют на себе уколы. В Альвенмарке стало невозможно свободно дышать! Сканга была глубоко убеждена в том, что это ее судьба – свергнуть тиранию Эмерелль. Она знала это еще до того, как троллей отправили в изгнание. И все бесчисленные годы, которые прошли с тех пор, она никогда не забывала о своей цели. Она не позволит своему сердцу остановиться. Это не она!

Шаманка выпрямилась, ее суставы хрустнули. Она снова могла свободно дышать! Что это, ловушка? Или она выбралась из пут ингиз? Кокон, защищавший ее от злых духов великой пустоты, растянулся. Он стал просторным, словно высокие залы до небес, выбитые в скалах Снайвамарка эльфийским народом нормирга. Шаманку окружал холодный голубоватый свет. Невдалеке сияла золотая тропа.

Сканга схватилась за грудь. Почувствовала биение своего сердца. Что это, последняя мечта умирающей? Не важно, она пойдет своим путем. Не думать об этом… Сомнения – вот яд ингиз. Даже если все это лишь обман, она до последнего будет идти к своей цели.

Старуха помогла хнычущему королю подняться. Когда он шевельнулся, рана снова начала кровоточить. В плече его по-прежнему торчал кинжал. Бранбарт краем глаза наблюдал за шаманкой, казался похожим на побитую собаку.

Сканга почувствовала силу магии, когда они добрались до золотой тропы. Это не иллюзия! Они ушли от ингиз. С каждым шагом она ощущала, как возвращаются силы. Они были спасены.

Вскоре тролли добрались до звезды альвов. Одного слова оказалось достаточно, чтобы открылись врата. Еще шаг… Над Скангой раскинулось безоблачное небо. Она стояла в каменном круге на холме с покатыми склонами. Земля предстала перед ее магическим зрением. Шаманка чувствовала силу каменного круга и мир, источаемый этим местом. Лучи милосердного весеннего солнца мягко коснулись ее кожи. Вдалеке луг сливался с небом, образуя нечеткую линию, а между ними простирались пологие холмы и, будто островки, вздымались небольшие участки леса, окруженные аурой белого цвета. Среди них, словно самоцветы, бродили разноцветные ауры зверей. Не могло быть более сильного контраста с тяжкой темнотой Ничто!

Сканга не знала, где они оказались. Ясное небо принадлежало Альвенмарку, а не миру людей, в этом она была уверена. Но пейзаж был ей незнаком. Здесь она никогда прежде не бывала.

Бранбарт шмыгнул носом, шумно собрал сопли во рту. Сплюнул.

Сканга обернулась к королю. Врата к тропам альвов снова закрылись. И только круг камней нашептывал о том, что знающий может открыть в этом месте паутину путей Древних.

Бранбарт стоял склонившись. Правой рукой сжимал кинжал в своем плече. Отворачивался, уходя от ее мертвого взгляда. От короля воняло холодным потом подавляемой боли и кровью.

– Наверное, я вел себя как глупец, – выдавил он.

– Ты великий воин, Бранбарт. Но против теней ты беспомощен, словно щенок, встретившийся с голодным медведем.

Наконец тролль поднял на нее взгляд. По его ауре Сканга увидела, что сравнение со щенком не понравилось ему, хоть он и старался обуздать свою ярость.

– Сейчас тебе нужно отдохнуть, – мягко произнесла шаманка. – Я могу подарить тебе легкий сон.

Сканга протянула руку, чтобы коснуться лба Бранбарта. Одного слова будет достаточно, чтобы погрузить короля в сон. Но тролль отпрянул.

– Не нужно меня бояться. Все, что произошло, я делала, чтобы защитить тебя. Ты ведь знаешь.

– Да. – Бранбарт слишком затянул с ответом, чтобы в него можно было поверить.

– У тебя великая душа, мой король. Тебе предначертано править народом, так же как мне предначертано защищать тебя. Я всегда служила тебе верно, ты это знаешь.

Красный свет в ауре Бранбарта поблек, перешел в грязно-коричневый – цвет сомнения. Израненный воин шумно шмыгнул носом и выплюнул комок соплей. Во время глупой дуэли, родившейся из-за перебранки во время пира, король получил сильный удар по лбу. Кости разбились прямо над переносицей. Несмотря на всю ее силу, шаманке потребовалось много недель, чтобы залечить рану. Бранбарт был силен, он пережил лихорадку и боль. Но из-за этого ранения из носа у него постоянно текло. Нескончаемый поток слизи отравлял ему жизнь. Каждые несколько мгновений он вынужден был шмыгать носом и сплевывать. А ночами он постоянно просыпался от кашля, в паническом страхе, что слизь может задушить его. Бранбарт все это пережил, но слизь придушила его гордость. Он постоянно думал, что за спиной над ним насмехаются. Он давно уже окружал себя исключительно теми воинами, которые поддакивали ему во всем и всегда. Но несмотря на все это остался храбрецом. Во время сражений тролльской войны его всегда можно было видеть в первых рядах. Сканга опасалась, что теперь ингиз лишили его и мужества.

А оно требовалось Бранбарту как никогда.

– Мы вернемся в Снайвамарк и соберем новое войско, – уверенно произнесла шаманка.

– А ты знаешь, где мы?

– Конечно! – солгала Сканга. – В Землях Ветров, немного южнее Королевского холма. Десять дней пути… Может быть, и одиннадцать – и мы снова на родине.

Король обвел взглядом просторные земли.

– Альвенмарк такой чужой для меня, – негромко сказал он. – Небо кажется более глубоким и широким, чем в мире людей. Правильно, что мы заставим эльфов страдать за то, что они предали наших предков. На протяжении многих поколений наш народ мечтал вернуться сюда, на родину, что была дарована нам альвами. – Он сплюнул. – Но она не такая, как в историях, которые они рассказывали нам. Жаль, что я не настолько свободен, как герцог Оргрим, и не могу просто вернуться в мир людей. Я не хочу думать о предательских тенях в Ничто, о подлых магах и подлой Эмерелль. Я хочу снова быть свободным. Я жалею, что я король.

Таким Сканга его не знала. Не бывало, чтобы у него так резко менялось настроение.

– Тебе нужно съесть хороший кусок мяса, и ты почувствуешь себя лучше, – посоветовала шаманка.

Бранбарт рассмеялся.

– Неплохо бы. Но у меня с собой ничего нет. Я полагал, что после боев за дворец Эмерелль вокруг будет вдоволь свежего мяса. – Он опустился на траву и коснулся кинжала, торчавшего из плеча. – Я был сам не свой. Там, в Ничто… Думал, сойду с ума. Мне очень жаль. Не моя рука направила на тебя кинжал. Я знаю, что никто не служит мне вернее тебя, Сканга.

– Хорошо, что мы помирились, – ответила троллиха с облегчением. Она подошла к королю и положила скрюченную подагрой левую руку на его плечо. – Что бы ни произошло, наш народ будет помнить о тебе до конца дней, Бранбарт, ибо ты правитель, который вернул нас в Альвенмарк. – Амулеты из костей, перьев и ракушек негромко зашуршали, когда она стала искать то, что носила в мешочке из кожи минотавра.

– У нас будет много детей, Сканга, – произнес король, и в голосе его звучала новая сила.

– Что? – Шаманка прекратила поиски и удивленно уставилась на него.

– Наш народ должен стать более продуктивным. – Бранбарт посмотрел на нее. – Ты должна благословить наших женщин, чтобы они рожали больше щенков. Мы победим эльфов в утробах наших женщин. Если эльфы теряют воина, то им нужна сотня лет или даже больше, чтобы заменить его. У нас будет потомство гораздо раньше. Ты была права, как всегда. Нужно выждать. Мы победим Эмерелль и ее проклятое семя. Такова наша судьба. Мы взойдем на трон в Сердце Страны.

– Так и будет, мой король. И я всегда буду рядом.

Левой рукой Сканга вцепилась в плечо короля, а правой обхватила рукоять жертвенного ножа. Теперь Бранбарт снова смотрел на обширные земли. Он не заметил, как шаманка вынула из мешочка обсидиановый нож. Когда-то она сама сделала черный клинок, в те времена, когда еще могла видеть. За все века волнистое каменное лезвие нисколько не утратило остроту. Одно движение…

Бранбарт забулькал.

Сканга отступила на шаг, чтобы король не схватил ее в последний миг. Жертвенный нож глубоко вонзился в его шею. Король изо всех сил боролся со смертью. Его аура вспыхнула сияющим светом, переливалась всеми цветами радуги. А потом стала угасать.

Бранбарт умер с мечтой. У него снова была цель. В этот миг он был счастлив. Но Сканга слишком хорошо знала его. Счастье никогда не длилось долго.

Жизнь короля угасла, но вокруг его растянувшегося на земле тела еще виднелось слабое сияние. Сканга опустилась на колени. Закрыла Бранбарту глаза. Ее руки в последний раз коснулись его испещренного морщинами лба.

– Я люблю твою душу. И ради нее сделала это. Пока она не испортилась.

Больше часа стояла шаманка на коленях рядом с мертвым королем и размышляла о долгом пути, который они прошли вместе. Потом обыскала Бранбарта и забрала все, что могло бы выдать ранг мертвеца: красивое костяное кольцо с резьбой, которое она подарила ему в день коронации, крепкую военную булаву, жадеитовую пряжку с пояса в виде изогнувшегося дракона. Завернула эти сокровища в набедренную повязку короля. Она закопает их или утопит в озере. А то, что осталось от Бранбарта, исчезнет. Пояс, парочка амулетов из перьев – вот и все. Три дня, и вороны сделают труп совершенно неузнаваемым. И самое позднее через четыре недели от самого устрашающего воина Альвенмарка останутся только белые кости.

Закончив работу, Сканга огляделась по сторонам. Ее взгляд медленно скользил по просторной земле. Она искала ауры, оценивала их, а потом удовлетворенно хрюкнула. Сотни глаз наблюдали за ее действиями, но во всех них не было ни капли разума. Большая стайка сусликов, стадо зубров, заяц, лиса, косуля, куница и сокол высоко в небе – вот и все свидетели.

Маленькое лисьеголовое существо на краю близлежащего леса Сканга не заметила, потому что лутины научились прятаться как ни один другой народ.