Текст книги "Авдей. Дитя хаоса (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 33 страниц)

Я не ответила.

–

Четвёртая комната была самой тёплой. Полное отсутствие острых углов – все поверхности плавно перетекали друг в друга, создавая ощущение, что комната вырезана из монолита. Светодиодные ленты тёплого жёлтого света были встроены в контуры потолка, углов и ниш. Они создавали эффект свечения изнутри.

В левую стену был встроен огромный овальный экран с изображением галактики. Справа – световая панель с золотым сиянием.

В центре стояла круглая кровать без острых краёв, с мягкими подушками. У стены – открытые белые полки.

– Это гостевая комната, – сказал Кайрон. – Пока. Потом можно переделать во что угодно. Библиотеку, кабинет, детскую... Решим позже.

Я смотрела на эту комнату. На мягкий свет, на плавные линии, на экран с галактикой. Она была красивой. Спокойной. Чужой.

– Ты покажешь мне город? – спросила я.

Он посмотрел на меня.

– Завтра, – сказал он. – Я отведу тебя в медцентр. Там тебя осмотрят. Потом – если захочешь, я покажу тебе всё.

Я кивнула. Потом, помедлив, спросила:

– А когда тебя нет... я буду заперта здесь?

Он смотрел на меня. В его красных глазах мелькнуло что-то – не удивление. Понимание.

– Нет, – сказал он. – Ты не пленница. В городе ты свободна. Можешь ходить куда хочешь. К Альме. К Кейну. Даже ко мне на работу, если захочешь.

Я смотрела на него, не веря.

– Ты серьёзно? Я могу просто... ходить по городу?

– Да, – ответил он. – Военные знают, кто ты. Они не тронут тебя. А гражданских здесь нет. Только военные и их семьи. Ты в безопасности.

Я молчала. Внутри что-то дрогнуло. Не страх. Не облегчение. Что-то новое. Что-то, чему я ещё не могла дать имя.

– Спасибо, – сказала я.

Он кивнул.

– Пойдём, – сказал он. – Я покажу тебе, где что лежит.

Он направился к выходу. Я пошла за ним.

–

Мы стояли на кухне. Кайрон показывал, как работает встроенная техника. Как включается свет. Как открываются панорамные окна. Как вызывать флаер.

Я слушала, запоминала. Всё было новым. Чужим. Но он был рядом. И это было единственное, что имело значение.

– Ты голодна? – спросил он.

– Нет, – ответила я. – Устала.

– Тогда отдыхай, – сказал он. – Я буду в гостиной. Если что – зови.

Я кивнула.

Он ушёл. Я осталась одна в спальне.

Я подошла к кровати. Бублик и заяц сидели на подушке, как будто ждали меня. Как будто всегда ждали.

– Ну что, друзья, – прошептала я. – Мы дома.

Они молчали. Но я знала: они согласны.

Я легла на кровать. Закрыла глаза. Чувствовала, как усталость наваливается тяжёлой волной.

Я думала о том, что сказал Кайрон. «Ты не пленница». «Ты свободна».

Я не знала, правда ли это. Не знала, сколько продлится это спокойствие. Не знала, что будет завтра, когда врачи посмотрят на меня своими красными глазами и скажут, что я ношу ребёнка даверса. Не знала, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этому миру – к двум солнцам, к розовым деревьям, к военным платформам, висящим над головой.

Но я знала одно.

Я не одна.

Альма привезла Бублика и зайца. Кейн смотрел на меня так, будто я была частью его стаи. А Кайрон... Кайрон поправил кепку на голове моего плюшевого медведя. Он сделал это. Сам. Не потому что должен был. Потому что хотел.

Я закрыла глаза и позволила себе уснуть.

Впервые за долгое время – без страха.

ГЛАВА 81. МЕДЦЕНТР. СОВЕТНИК И НОВАЯ ЖИЗНЬ

Утро на Акта-Прим было странным.

Я проснулась от того, что два солнца пробивались сквозь жалюзи – лиловое и пепельно-фиолетовое, их свет смешивался в причудливый узор на стене. Я лежала на кровати, прижимая к груди Бублика, и смотрела на этот танец света. Заяц лежал рядом, его оторванное ухо свисало с подушки, и я машинально поправила его.

Где-то за стеной я слышала шаги Кайрона. Он был здесь. Он ждал меня.

Я встала. Умылась. Оделась в ту одежду, которую он оставил для меня в шкафу – простую, тёплую, незнакомую. Она пахла не мной. Но я знала: это временно.

Когда я вышла в гостиную, он сидел за столом с чашкой горячего чая. Перед ним стоял планшет – он что-то читал, хмурился, но когда услышал мои шаги, поднял голову. И в его красных глазах мелькнуло что-то, отчего у меня внутри дрогнуло.

– Готова? – спросил он.

– Да.

– Тогда поехали.

–

Мы летели на флаере через город. Солнца уже поднялись выше, и их свет заливал башни, отражаясь от стёкол, превращая улицы в лабиринты огня и теней. Я смотрела вниз, на даверсов, которые шли по своим делам. Они не смотрели на нас. Или смотрели, но не задерживали взгляд. Я была для них частью пейзажа.

– Медцентр на верхнем уровне, – сказал Кайрон, не оборачиваясь. – Там тебя осмотрят. Скажут, всё ли в порядке.

– Ты будешь рядом?

– Да, – ответил он. – Я не оставлю тебя одну.

Я ничего не сказала. Но внутри стало теплее.

–

Медцентр оказался огромным. Белые стены, мягкий свет, тишина – такая, какая бывает в местах, где люди приходят лечиться, а не умирать. Я не знала, как у даверсов устроена медицина, но здесь пахло чистотой и спокойствием.

Врач, который встретил нас, был высоким, с бледной кожей и красными глазами. Он представился как Ор'Тан. Его голос был низким, спокойным, без той холодности, которую я привыкла ожидать от даверсов.

– Приветствую, – сказал он. – Я буду проводить обследование. Никаких болезненных процедур. Просто сканирование и разговор. Хорошо?

Я кивнула.

Он провёл меня в кабинет – светлый, с большим окном, выходящим на город. На столе стоял сканер – тонкий, почти невесомый, с голубым свечением. Кайрон остался у двери, скрестив руки на груди. Он не мешал, но я знала: он здесь. Он смотрит.

– Ложись, – сказал Ор'Тан, указывая на кушетку. – Это просто.

Я легла. Сканер завис надо мной, загудел тихо, почти мелодично. Золотистый свет пробежал по моему телу, и я почувствовала лёгкое тепло – как если бы солнечный луч коснулся кожи.

Ор'Тан смотрел на экран. Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как он чуть прищурился. Потом снова посмотрел на меня.

– Всё в норме, – сказал он. – Ребёнок развивается правильно. Шестнадцать недель. Все показатели – в пределах здоровых значений. Девочка. Сильная. Здоровая.

Я не удивилась. Я уже знала.

Я чувствовала это каждое утро, когда просыпалась и клала руку на живот. Я чувствовала это, когда смотрела в зеркало и видела, как округляются линии моего тела. Я знала это, когда внутри меня – тихо, едва уловимо – начиналось шевеление. Не толчки. Ещё нет. Просто – присутствие. Как будто кто-то маленький напоминал: «Я здесь».

Я не говорила об этом Кайрону. Не потому что не хотела – потому что слова казались слишком маленькими для того, что я чувствовала.

– Вы уже знали, – сказал Ор'Тан, заметив моё спокойствие.

– Да, – ответила я. – Я чувствовала.

Он кивнул, и в его красных глазах мелькнуло что-то – не удивление. Одобрение.

– Это хорошо, – сказал он. – Вы в гармонии со своим телом. Многие женщины-даверсы не чувствуют ребёнка до восемнадцати недель. Вы – раньше. Это хороший знак.

Я положила руку на живот. Шестнадцать недель. Почти четыре месяца. Живот уже заметен – я видела это утром, когда стояла перед зеркалом. Не большой, но уже не плоский. Чужой и родной одновременно.

– Ваш Клосс – под блоком, – продолжал Ор'Тан. – Организм защищает ребёнка. Но это временно. После рождения он вернётся. Возможно, даже станет сильнее.

– Спасибо, – сказала я.

Он отключил сканер. Я села на кушетку.

– Если что-то будет беспокоить – обращайтесь, – сказал он. – Я всегда на связи.

Я кивнула.

Ор'Тан уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, когда дверь кабинета открылась без стука.

На пороге стоял он.

Высокий, статный, с благородными чертами лица и сединой на висках. Шрамы на правой стороне лица – тонкие, белые полосы, пересекающие скулу. На руках – изящные металлические импланты, почти незаметные в полумраке кабинета. Его красные глаза были тёплыми, без той ледяной пустоты, которую я привыкла видеть у даверсов. Он двигался с достоинством человека, привыкшего к власти, но его улыбка была мягкой, почти отеческой.

Кайрон шагнул вперёд, заслоняя меня собой.

– Советник, – сказал он. Голос был ровным, но я слышала в нём сталь. – Я не знал, что вы будете здесь.

– Я знаю, Кайрон, – ответил тот, и его голос был низким, спокойным. – Прошу прощения за неожиданное появление. Я не хотел создавать лишнего напряжения.

Он перевёл взгляд на меня поверх плеча Кайрона. Улыбнулся – мягко, без угрозы.

– Доброе утро, меледи, – сказал он. – Не стоит меня пугаться. Я здесь всего лишь для того, чтобы подтвердить данные. Лично. Мне нужны достоверные сведения, а не слухи и отчёты. Ваш случай – уникален. Я должен был убедиться сам.

Он шагнул в кабинет, и я почувствовала, как его аура коснулась меня – не холодная, не давящая. Спокойная. Как у человека, который не хочет пугать, а хочет понять.

– Меня зовут Элис, – сказал он. – Я советник по вопросам интеграции. Моя работа – помогать тем, кто приходит в наш мир. И ваш случай, Сера, – он назвал моё имя, и я вздрогнула, – требует личного внимания.

Он остановился в нескольких шагах от меня. Достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть его лицо – и увидеть, что в его красных глазах нет холода.

– Я знаю, кто вы, – сказал он. – И я знаю, что вы носите нашего ребёнка. Это – редкое чудо. Очень редкое. Я хотел убедиться, что с вами всё в порядке, и что данные, которые я получил, точны. Я не доверяю цифрам на экране. Я доверяю только тому, что вижу своими глазами.

Ор'Тан чуть склонил голову.

– Данные точны, советник, – сказал он. – Я провёл полное сканирование. Плод развивается нормально. Мать здорова. Никаких отклонений.

Элис кивнул, не сводя глаз с меня.

– Вы не боитесь, – сказал он. – Это хорошо. Многие на вашем месте боялись бы. Но вы – нет.

– Я устала бояться, – ответила я.

Он улыбнулся. Тёпло.

– Это мудро, – сказал он. – Страх – плохой советчик. Особенно когда внутри тебя растёт новая жизнь.

Он перевёл взгляд на Кайрона.

– Ты сделал правильный выбор, – сказал он. – Остаться здесь. Рядом с ней. Это – самое важное.

Кайрон не ответил, но я видела, как его плечи чуть расслабились.

Элис повернулся ко мне.

– Если вам что-то понадобится – обращайтесь, – сказал он. – Я не хочу быть тем, кого боятся. Мы не враги. Мы просто живём по-другому. Но я хочу, чтобы вы знали: вы здесь не одна. И вы здесь не чужая.

Он кивнул нам. Посмотрел на Кайрона – долгим, понимающим взглядом.

– Я буду ждать новостей, – сказал он. – И если что-то пойдёт не так – дайте мне знать. Я не допущу, чтобы этот ребёнок оказался в опасности.

Он вышел. Дверь закрылась за ним с мягким шипением.

Я выдохнула.

– Он... хороший, – сказала я.

– Он – советник, – ответил Кайрон. – Они не становятся советниками, если не умеют говорить.

– Но он был искренним.

Кайрон посмотрел на меня.

– Да, – сказал он. – Он был искренним.

Ор'Тан подошёл к столу и что-то записал в планшет.

– Советник Элис редко приходит лично, – сказал он, не поднимая глаз. – Обычно он доверяет отчётам. Но ваш случай – действительно уникален. Он хотел убедиться сам. И он остался доволен.

Я посмотрела на дверь, за которой только что скрылся советник.

– Он назвал меня «меледи», – сказала я. – Что это значит?

Ор'Тан поднял глаза. В его красных глазах мелькнула тень улыбки.

– Это обращение к женщине, которую уважают, – сказал он. – К той, кто носит будущее. Он признал вас.

Я не знала, что сказать.

Ор'Тан закрыл планшет.

– Можете идти, – сказал он. – Всё в порядке. Приходите через месяц на плановый осмотр. И если что-то будет беспокоить – вы знаете, где меня найти.

–

Мы вышли из медцентра. Кайрон вёл меня к флаеру, но я остановилась.

– Ты говорил, что сегодня будешь подписывать документы, – сказала я. – О переводе.

– Да, – ответил он. – В штабе. Это займёт несколько минут. Ты можешь подождать в машине.

– Нет, – сказала я. – Я пойду с тобой.

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло удивление.

– Ты уверена?

– Да.

Он не стал спорить.

–

Штаб находился в центре города – высокое здание из чёрного магруна с синими неоновыми прожилками. Мы поднялись на лифте. Кайрон вошёл в кабинет, где за столом сидел военный – старший офицер с красными глазами и седыми висками.

– Кайрон, – сказал он, поднимаясь. – Рад тебя видеть. Ты подписываешь перевод?

– Да.

– Хорошо, – офицер пододвинул планшет. – Это последний документ.

Кайрон взял планшет. Пробежал глазами по тексту. Потом поставил подпись.

– Готово, – сказал он. – Я переведён в войска ближнего гарнизона. Теперь я здесь. Рядом с тобой.

– Рядом с ней? – офицер перевёл взгляд на меня. Его глаза скользнули по моему животу. Он не сказал ни слова, но я знала: он понял.

– Да, – сказал Кайрон. – Это моя пара.

Офицер кивнул.

– Хорошо. Добро пожаловать в ближний гарнизон.

Кайрон кивнул и взял меня за руку. Я не отняла.

–

Мы вышли из штаба. Два солнца уже начали клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и лиловые тона.

– Я хочу погулять, – сказала я.

– Хорошо, – ответил он. – Я покажу тебе город.

–

Мы гуляли по городу.

Я не знала, как долго мы шли. Может, час. Может, два. Я перестала считать.

Мы прошли через военный сектор – платформы, ангары, тренировочные площадки. Даверсы смотрели на нас, но в их взглядах не было страха. Только любопытство. Я была новой. Чужой. Но не врагом.

– Они знают, кто я, – сказала я.

– Они знают, что ты под моей защитой, – ответил он. – Это для них важнее.

Мы вышли в парк.

Деревья здесь были ещё более необычными – розовые, синие, фиолетовые, с длинными струящимися листьями, которые шевелились без ветра. Под ногами мягко пружинила трава. Я не знала, что это за растения. Но они были красивыми.

– Я никогда не видела ничего подобного, – сказала я.

– Это нормально, – ответил он. – Ты привыкнешь.

– Ты думаешь?

– Я надеюсь, – сказал он.

Я остановилась. Посмотрела на него.

– Почему ты перевёлся в ближний гарнизон? Я думала, ты будешь командовать флотом. Что ты не можешь быть здесь, потому что нужен на войне.

Он смотрел на меня. Долго. Потом ответил:

– Я не могу быть на войне, если ты не в безопасности. А ты не будешь в безопасности, если я буду далеко. Поэтому я здесь.

– Ты сделал это ради меня?

– Да, – сказал он.

Я не знала, что сказать. Я просто смотрела на него.

–

Мы прошли по набережной. Голубые огни отражались в каналах, создавая странную игру света. Где-то вдали раздавался гул двигателей – военные корабли уходили в прыжок.

– Ты о чём думаешь? – спросил Кайрон.

– О том, что я могла бы сбежать, – ответила я честно. – Но не хочу.

– Почему?

Я посмотрела на него. На его красные глаза, которые смотрели на меня так, будто я была чем-то важным.

– Потому что я не хочу больше бежать, – сказала я. – Я устала. Я хочу остаться.

Он ничего не сказал. Просто взял меня за руку.

Мы стояли на набережной, глядя на каналы и огни, и я впервые чувствовала себя не беглянкой. Я просто была. И этого было достаточно.

–

Мы вернулись домой к вечеру.

Альма и Кейн уже ждали нас. Они сидели на диване – Альма с чашкой чая, Кейн с планшетом. Когда я вошла, Альма подняла голову и улыбнулась.

– Ты выглядишь лучше, – сказала она.

– Я чувствую себя лучше, – ответила я.

Мы сели рядом. Она рассказала, что они с Кейном провели неделю в городе – искали жильё, изучали город, гуляли по паркам. Я видела, как она смотрит на него – тепло, почти нежно. Между ними что-то изменилось.

– Вы разобрались? – спросила я.

– Разобрались, – ответила Альма. – Остаёмся.

Я улыбнулась.

–

Позже мы сидели на балконе. Два солнца садились за горизонт, окрашивая небо в багряные и лиловые тона. Внизу гудел город.

– Ты никогда не думал, что у тебя будет семья? – спросила я Кайрона.

– Нет, – ответил он. – Я думал, что буду воевать. До конца.

– А теперь?

Он повернулся ко мне. Его красные глаза смотрели на меня, и в них не было холодности.

– Теперь я думаю о том, что война может закончиться, – сказал он. – И что у меня есть будущее.

Я ничего не сказала. Я просто смотрела на него.

Впервые за долгое время я чувствовала, что у меня есть будущее. Не бегство. Не страх. Будущее.

Я положила руку на живот.

– Я не знаю, как это будет, – сказала я. – Но я хочу попробовать.

Он взял меня за руку. И в этом жесте было больше, чем в любых словах.

ГЛАВА 81. ЭШЛИ

Ночь на Акта-Прим была тихой. Два солнца давно скрылись за горизонтом, и город погрузился в мягкий полумрак, подсвеченный синими и розовыми неоновыми прожилками. Я спала – впервые за долгое время глубоко, без снов, без страха.

А потом я проснулась.

Что-то было не так. Я не могла понять, что именно, – просто тело знало. Я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе. Тишина. Только гул города за окном. И вдруг – волна. Тёплая, тягучая, она прошла через низ живота, и я замерла.

Я села на кровати. Рука сама легла на живот – тугой, круглый, уже большой. Тридцать восемь недель. Я знала, что это скоро. Знала, что это может случиться в любой момент.

Волна повторилась. Сильнее.

– Кайрон, – позвала я. Голос был хриплым со сна.

Он спал рядом – это было его место теперь, каждую ночь. Он научился спать чутко, прислушиваясь к моему дыханию. Я видела, как его веки дрогнули, как он приоткрыл глаза – красные, без зрачков, в темноте они казались двумя угольками.

– Что? – спросил он. Голос низкий, сонный.

– Кажется... кажется, я рожаю.

Он подскочил.

Я никогда не видела его таким. Главнокомандующий даверсов, который вёл в бой тысячи кораблей, который не дрогнул под взглядом Совета Теней, – он подскочил с кровати так, будто его ударило током. И замер. Просто стоял посреди комнаты, глядя на меня широко раскрытыми красными глазами. Его челюсть была сжата, но я видела, как дрожат его пальцы.

– Кайрон, – сказала я.

Он не шевелился.

– Кайрон, отомри, блин. Коммуникатор.

Он дёрнулся. Схватил коммуникатор с тумбочки. Замер снова, глядя на него, как на незнакомый предмет.

– КАЙРОН, блин, очнись!

Мои слова подействовали. Он нажал кнопку вызова – я даже не поняла, как он это сделал, – и заговорил. Голос был резким, командирским. Он называл адрес, имя врача, что-то ещё. Я не слушала. Я просто смотрела на него и пыталась дышать.

Я не помню, как мы оказались в флаере. Не помню дороги. Только его руку – холодную, твёрдую, но дрожащую – и его голос, который повторял: «Дыши. Дыши со мной».

– Я дышу, – выдохнула я. – Ты дыши. Ты меня пугаешь.

Он заставил себя улыбнуться – на секунду, криво, но я видела, как он пытается.

– Я не пугаюсь, – сказал он.

– Ты врёшь.

– Я знаю, – ответил он.

Флаер приземлился. Я не поняла, как мы оказались в медцентре – просто открыла глаза и увидела белый потолок, голубые огни сканеров и лицо Ор'Тана, склонившегося надо мной.

– Всё хорошо, – сказал он. – Вы в безопасности. Мы начинаем.

– Кайрон? – спросила я.

– Он здесь, – сказал Ор'Тан. – Он ждёт за дверью. Но я пущу его, как только всё закончится.

Я хотела сказать, что он должен быть здесь, но волна боли накрыла меня, и я не могла говорить. Только дышать. Только слушать голос Ор'Тана: «Дыши. Тужься. Ещё раз».

Я не знаю, сколько это длилось. Часы. Вечность. Я потеряла счёт времени. Я кричала, ругалась, требовала, чтобы они всё прекратили. В какой-то момент я услышала свой голос – хриплый, злой:

– Я больше никогда не буду рожать. Никогда. Слышите меня? Никогда!

Ор'Тан усмехнулся – я видела это краем глаза.

– Хорошо, – сказал он. – Запомним.

А потом я услышала её.

Писк. Тонкий, возмущённый, требовательный. Она не плакала – она пищала. Как будто с самого рождения возмущалась тем, что её вытащили из тёплого, безопасного места.

Я подняла голову. Ор'Тан держал её – маленькую, красную, сморщенную, с тёмными волосиками на голове и тонкими ручками, которые сжимались в кулачки. Её глаза были закрыты, но она пищала. Громко. Требовательно.

– Девочка, – сказал Ор'Тан. – Здоровая. Сильная.

– Дай мне её, – прошептала я.

Он положил её мне на грудь. Она была тёплой. Тяжёлой. Живой. Я чувствовала, как бьётся её сердце – быстро, часто, как у птицы. Я чувствовала, как она дышит. Как её пальчики сжимают мою кожу.

– Здравствуй, Эшли, – прошептала я.

Она открыла глаза. Тёмные, почти чёрные. Такие же, как у отца.

–

Дверь открылась, и Кайрон вошёл.

Он двигался медленно, словно боялся спугнуть что-то. Подошёл к кровати. Посмотрел на меня – и я увидела, как его красные глаза на мгновение закрылись. Когда он открыл их, в них было что-то, чего я никогда не видела. Не благодарность. Что-то большее.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да, – ответила я.

Он перевёл взгляд на Эшли. На маленький свёрток у меня на груди. Его пальцы дрогнули, когда он протянул руку, чтобы коснуться её.

– Можно? – спросил он.

– Конечно.

Она была такой лёгкой в его руках. Он держал её так, будто она была сделана из хрусталя. Его огромные ладони, привыкшие к оружию и штурвалам, смотрелись рядом с ней почти нелепо. Но он держал её. Аккуратно. Нежно.

– Она такая маленькая, – сказал он.

– Она вырастет, – ответила я.

– Я не знал, что можно так бояться, – сказал он тихо. – Я не боялся войны. Я не боялся смерти. А её боюсь.

Я взяла его за руку.

– Мы справимся, – сказала я. – Вместе.

Он посмотрел на меня. В его красных глазах не было страха. Только любовь.

–

Неделю мы провели в медцентре.

Кайрону разрешали быть с нами. Он приходил утром, оставался до вечера, держал Эшли на руках, смотрел, как я её кормлю, слушал, как она дышит. Но ночевать с нами ему не разрешали – у даверсов были свои правила, и я не стала спорить.

Он уходил вечером, когда зажигались огни города. Я видела его в окно – он стоял у флаера, глядя на наше окно, и в его красных глазах горел свет.

– Завтра я вернусь, – говорил он перед уходом.

– Я знаю, – отвечала я.

И он возвращался. Каждое утро. Каждый день. Как по расписанию.

–

На пятый день пришёл советник Элис.

Он не просто заглянул – он провёл с врачами около часа, обсуждая данные, проверяя показатели, задавая вопросы. Я видела его через стекло – он говорил с Ор'Таном, кивал, что-то записывал. Кайрон стоял рядом – советник что-то объяснял ему, и я видела, как Кайрон слушает, как его плечи напряжены.

Потом Элис подошёл к двери и постучал.

Я разрешила ему войти.

– Здравствуйте, меледи, – сказал он. – Я слышал, что у вас родилась дочь. Я хотел убедиться, что с вами всё в порядке.

– Со мной всё хорошо, – ответила я. – С ней – тоже.

Он посмотрел на Эшли, которая спала в кроватке рядом со мной. Его красные глаза стали мягче.

– Можно взглянуть? – спросил он.

Я кивнула.

Он подошёл к кроватке, наклонился, глядя на неё. Я видела, как его лицо изменилось. Не улыбка – что-то большее. Благоговение.

– Чудо, – сказал он тихо. – Настоящее чудо. Я не думал, что доживу до того дня, когда увижу такое.

– Что именно? – спросила я.

Он поднял на меня взгляд. Его красные глаза смотрели на меня с теплотой.

– Рождение ребёнка от человека и даверса, – сказал он. – Это – новая надежда. Для всех нас.

Он помолчал, глядя на Эшли.

– Пусть живёт, – сказал он. – Пусть растёт. Я сделаю всё, чтобы она была в безопасности.

Он кивнул мне и вышел. Я смотрела ему вслед.

–

На шестой день приехали Альма и Кейн.

Я не видела их неделю – медцентр был закрыт для посторонних, но их пустили. Альма вбежала в палату, сияя.

– Сера!

Она обняла меня, потом увидела Эшли и замерла. Её глаза расширились.

– Она такая... – прошептала Альма.

– Красивая? – спросила я.

– Маленькая, – ответила она.

Кейн стоял в дверях, глядя на нас. Потом перевёл взгляд на Альму – и я заметила, как он смотрит на неё. Иначе, чем раньше. Теплее.

– Вы разобрались? – спросила я.

Альма улыбнулась. По-настоящему, без тени страха.

– Да, – сказала она. – Мы остаёмся. Вместе.

Она помолчала. Потом тихо добавила:

– И мы тоже ждём дочь. Пятнадцать недель.

Я смотрела на неё. На её лицо, на её руки, которые она положила на живот. На Кейна, который стоял за её спиной и смотрел на неё так, будто она была центром его вселенной.

– Кто бы мог подумать, – сказала я. – Всего год назад мы были беглянками. У нас не было дома. Не было будущего. Мы даже мечтать о таком не смели.

– А теперь у нас есть всё, – сказала Альма.

– А теперь у нас есть всё, – повторила я.

–

На седьмой день нас выписали.

Кайрон прилетел за нами на флаере – я видела, как он ждёт у выхода, как его красные глаза ищут нас. Когда я вышла с Эшли на руках, он шагнул вперёд и остановился. Просто смотрел на нас.

– Ты чего? – спросила я.

Он покачал головой.

– Ничего, – сказал он. – Просто... я никогда не думал, что буду ждать кого-то у выхода из медцентра. Что у меня будет семья.

– Теперь есть, – сказала я.

– Теперь есть, – повторил он.

Он взял меня за руку – и я почувствовала, как дрожат его пальцы. Второй рукой он взял Эшли. Так и шёл – с нами обеими.

Мы сели в флаер. Эшли спала у меня на руках – маленькая, тёплая, живая. За окном проплывал город – башни, огни, розовые деревья. Два солнца садились за горизонт, окрашивая небо в багряные и лиловые тона.

– Домой? – спросил Кайрон.

Я посмотрела на него. На его красные глаза, которые смотрели на меня так, будто я была всем. На Эшли, которая спала на моих руках. На город, который стал моим домом.

– Домой, – сказала я.

Флаер взмыл в воздух. Город поплыл внизу, и я смотрела на него и думала о том, как мы сюда попали. Как мы бежали, прятались, боялись, теряли. Как мы нашли друг друга. Как мы выжили.

Я больше не была Айвой. Я больше не была Серой. Я была матерью. Женщиной, у которой есть дом. У которой есть семья. У которой есть будущее.

Я закрыла глаза и позволила себе дышать.

Домой.