Текст книги "Авдей. Дитя хаоса (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 33 страниц)

Айва стояла на платформе, тяжело дыша. Руки дрожали. Огонёк погас. Внутри было пусто и холодно. Она снова не справилась.

В зале повисла тишина. Она ждала крика. Ждала, что её сейчас отругают, выгонят, назовут опасной и неуправляемой.

Но никто не кричал. Илана смотрела на неё всё тем же тёплым, внимательным взглядом. Борг чуть покачивал головой – не осуждающе, скорее задумчиво. На мохнатой морде читалось что-то похожее на сочувствие. Кайден хмыкнул в третий раз и постучал пальцем по монитору.

– Экстремальный потенциал, – повторил он. – Теперь я вижу, что вы имели в виду, Наставник Вейл. Данные подтверждают.

– Она не контролирует его полностью, – сказал Вейл ровным голосом. – Но она учится. За время полёта – значительный прогресс. Я видел это своими глазами.

– Вижу, – согласилась Илана. – Прогресс есть. Но работы предстоит много. Очень много. Страх всё ещё держит её клосс в тисках. Это главная проблема. Не сила – страх.

– Будем работать, – сказал Кайден. – На сегодня всё. Иди, Айва. Завтра приступишь к занятиям с группой.

Айва спустилась с платформы на негнущихся ногах. Заяц всё так же сидел у стены. Она взяла его, прижала к груди. Пальцы всё ещё дрожали.

После теста её отвели обратно в жилой сектор. По пути Илана показывала ей учебные классы – светлые комнаты с голографическими досками и мягкими ковриками на полу. Залы для спаррингов – более просторные, с матами и тренировочным оружием на стойках. Столовую – большой зал с длинными столами и раздаточной линией, где пахло чем-то вкусным, напоминающим домашнюю еду. Айва не ела такой с Земли. У неё заурчало в животе.

– Ты сможешь поесть позже, – сказала Илана, заметив её взгляд. – Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты много сделала за день. Больше, чем думаешь.

Айва кивнула. Усталость наваливалась тяжёлой волной.

Вечером она сидела на койке в своей комнате. Заяц лежал на подушке. За окном мерцали звёзды. Она смотрела на них и думала о том, что сегодня видела. Огромная Цитадель. Десятки учеников. Наставники – строгие, но не жестокие. Тест, который она почти прошла. Потолок, который она чуть не подожгла. И слова Вейла: «Она учится».

Она всё ещё боялась. Страх никуда не ушёл. Но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Маленькое, робкое, едва заметное. Что-то, чего не было ни на корабле Повелителей, ни на Колонии.

Надежда.

Она закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Впервые за долгое время.

Глава 25. Цитадель

Корабль вышел из гиперпрыжка ранним утром. Я проснулась от лёгкого толчка – не такого, как при аварийном выходе, а плавного, почти незаметного. Но я всё равно почувствовала. Моё тело теперь всегда чувствовало такие вещи.

За иллюминатором была она. Цитадель.

Я прижалась носом к холодному стеклу и замерла, забыв дышать. Огромная станция висела в пустоте, и от её вида захватывало дух. Она была похожа на гигантского спрута из чёрного металла – центральный купол, от которого расходились в стороны длинные рукава-доки, соединённые ажурной сетью переходов и галерей. Вокруг сновали корабли – маленькие, юркие истребители, тяжёлые фрегаты, грузовые транспорты. Их огни мерцали в темноте, как светлячки. И всё это двигалось чётко, слаженно, как части огромного живого механизма.

– Красиво, – прошептала я.

Заяц, прижатый к груди, молчал. Но я знала: он тоже смотрит. Он всегда смотрел вместе со мной.

Вейл ждал меня у шлюза. Прямой как струна, в своей неизменной тёмной форме. Его серые глаза смотрели на меня с привычным спокойствием.

– Идём, – сказал он. – Я покажу тебе твой новый дом.

Мы вышли из шлюза, и я впервые ступила на пол Цитадели. Он был другим – не холодным металлическим, как на корабле, а тёплым, слегка пружинящим под ногами. Какой-то особый пластик или композит – я не знала, но идти по нему было приятно.

Коридор, в который мы попали, был широким – гораздо шире, чем на «Несущем Свете». Здесь могли бы разойтись трое взрослых, не задев друг друга плечами. Потолок уходил высоко вверх, и оттуда лился мягкий, рассеянный свет, напоминающий дневной. Яркий, но не слепящий, тёплый, почти как солнечный. Я задрала голову, пытаясь разглядеть источник, но не смогла – свет, казалось, шёл отовсюду и ниоткуда одновременно.

Стены были отделаны панелями светло-серого цвета с едва заметным перламутровым отливом. Они не были холодными, как металл, и не были тёплыми, как дерево – что-то среднее, приятное на ощупь. Кое-где по стенам тянулись линии мягкой подсветки, обозначавшие направление к разным секторам: синяя линия вела в жилой сектор, зелёная – в учебный, красная – в медицинский, жёлтая – в столовую. Я заметила это краем глаза и машинально запомнила.

Через равные промежутки на стенах висели голографические картины. Они изображали пейзажи – горы, леса, океаны, закаты. Я не узнавала этих мест. Наверное, это были планеты, с которых привезли других учеников. Или планеты, которых уже не существовало. Картины мягко мерцали, создавая иллюзию глубины, и на мгновение мне показалось, что я смотрю не на голограмму, а в настоящее окно.

Воздух в Цитадели пах иначе, чем на корабле. Не озоном, не машинным маслом, не больничным антисептиком. Здесь пахло свежестью – как после дождя. И ещё чем-то тёплым, едва уловимым. Может быть, растениями. Хотя я пока не видела ни одного.

По коридору шли люди. Не только люди – тальвы с голубоватой кожей и острыми ушами, мирты с вертикальными зрачками и перламутровой кожей, рольды – огромные, мохнатые, ступающие тяжело, но при этом удивительно тихо. Все они носили форму Ордена. У взрослых она была тёмно-серой, почти чёрной, с серебряными нашивками на воротнике. У учеников, как я успела заметить, – светло-серая, с одной серебряной звездой на рукаве.

Одни шли быстро, сосредоточенно глядя перед собой, другие неспешно беседовали, остановившись у стены. На меня смотрели по-разному. Кто-то скользил взглядом равнодушно – очередная новенькая, подумаешь. Кто-то провожал глазами с любопытством – видимо, слухи о землянке с неконтролируемым Клоссом уже разлетелись. А кто-то смотрел с настороженностью, почти с опаской. Как на бомбу, которая может взорваться в любой момент.

Я опустила голову и прижала зайца крепче.

– Не обращай внимания, – сказал Вейл, не оборачиваясь. – Ты не первая и не последняя. Привыкнут.

Мы свернули в боковой коридор, помеченный синей линией. Здесь было тише. Меньше людей. Мягкий свет, те же картины на стенах – здесь в основном горные пейзажи, скалы, снежные вершины.

– Это жилой сектор, – сказал Вейл. – Здесь живут ученики младших групп. У каждого своя комната. Твоя – в конце коридора.

Он остановился у двери и приложил ладонь к считывателю. Дверь бесшумно ушла в стену.

Комната оказалась маленькой, но уютной. Узкая койка с серым одеялом, небольшой стол у стены, шкаф для одежды с тремя полками, узкое окно, выходящее в звёздное поле. В углу – маленькая раковина с краном. Над койкой – панель управления освещением и климатом. Всё простое, функциональное. Ничего лишнего.

Но здесь было чисто. Тепло. Тихо.

Я вошла и остановилась посреди комнаты, не зная, что делать. Вейл остался в дверях.

– Располагайся, – сказал он. – Это твоя комната. Можешь оставить зайца здесь. Никто его не тронет. Ученикам запрещено входить в чужие комнаты без разрешения. Твои вещи в безопасности.

Я кивнула. Подошла к койке и аккуратно посадила зайца на подушку, прислонив его спиной к стене. Он смотрел на меня стеклянными глазами. Не бойся, казалось, говорил он. Всё будет хорошо.

– Идём дальше, – сказал Вейл.

Мы снова вышли в коридор. На этот раз направились по зелёной линии – в учебный сектор. По пути Вейл рассказывал об устройстве Цитадели.

– Здесь несколько уровней. Верхний – административный, там кабинеты Наставников и командования. Средний – учебный: классы для теоретических занятий, залы для медитаций, тренировочные полигоны. Нижний – технический: ангары, склады. Жилые сектора распределены по всем уровням. Ученики живут на среднем, рядом с учебными залами, чтобы не тратить время на дорогу. Взрослые Авдеи – в основном на верхнем. Технический персонал – на нижнем.

– А где живут другие? Ну, кроме Авдеев?

– В Цитадели живут только Авдеи и ученики. Для остальных есть другие станции. Здесь ты будешь видеть только своих.

– А еда? Где мы едим?

– Столовые на каждом уровне. Ты можешь есть в любое время, когда нет занятий. Выбирай то, что нравится. Еда здесь хорошая – не как на кораблях. Свежие продукты, а не синтезированные. У Ордена есть свои поставщики.

Я молча кивнула, но внутри удивилась. Свежая еда. Не концентраты. Не серая каша в металлической миске. В это почти не верилось.

Мы прошли мимо библиотеки. Вейл остановился на секунду, чтобы я могла заглянуть внутрь. Это был огромный зал, уходящий вверх на несколько этажей. Стены от пола до потолка были уставлены книгами – настоящими бумажными книгами, и корешки их тускло блестели в мягком свете. Пахло старой бумагой и деревом – совсем как в библиотеке моего города, куда мы с мамой ходили за сказками. Я не видела такого запаха с Земли. В центре зала стояли ряды терминалов и голографических проекторов для чтения цифровых книг. За столами сидели ученики – кто-то читал, кто-то что-то писал на планшетах.

– Сюда можно приходить в свободное время, – сказал Вейл. – Здесь есть всё: история Ордена, теория Клосса, тактика, история галактики. Читай что хочешь. Знания – это оружие.

Я запомнила.

Наконец мы вошли в учебный корпус. Просторный зал с высоким потолком, из которого лился мягкий свет – такой же, как в коридорах. Вдоль стен стояло оборудование – тренажёры, голографические проекторы, стойки с тренировочным оружием. Но не боевым – я сразу это поняла. Мечи и посохи были облегчёнными, с затупленными краями и датчиками на рукоятях. Для спаррингов, не для боя.

В центре зала, на мягких ковриках, сидели ученики. Несколько десятков человек разного возраста, разных рас. Все в таких же светло-серых формах, как у меня. Они сидели в позах для медитации и не двигались, но я почувствовала их Клосс – слабое, едва уловимое эхо чужой силы. Это было похоже на то, что я чувствовала в лесу, когда пряталась от погони, но гораздо тише, мягче.

Нас уже ждали трое.

Первого я заметила сразу – высокий, сухощавый, с резкими чертами лица и коротко стриженными седыми волосами. Его глаза были стального цвета, холодные и оценивающие. Он стоял прямо, как вкопанный, и от него исходило ощущение силы – не угрожающей, но ощутимой. Вейл представил его как Мастера Кайдена. Главный Наставник учебного корпуса. Он отвечал за всё обучение в целом.

Рядом с ним стояла женщина-мирт. Её кожа была синеватой, с лёгким перламутровым отливом, а большие зелёные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с тёплым любопытством. В отличие от Кайдена, она не выглядела строгой. Скорее – внимательной. Как Тайрин. От этого воспоминания внутри что-то дрогнуло.

– Мастер Илана, – представил её Вейл. – Она отвечает за медитации и контроль Клосса. Ты будешь работать с ней много.

Илана чуть улыбнулась мне – мягко, ободряюще. Её голос был тихим и мелодичным.

– Добро пожаловать, Айва. Я слышала о тебе. Надеюсь, мы найдём общий язык.

Третьим был рольд. Огромный, выше всех, кого я видела. Его шерсть была тёмно-бурой, густой, местами тронутой сединой. Маленькие карие глаза смотрели из-под нависших бровей с добродушным прищуром. Его лапищи были размером с мою голову, и я невольно представила, каково это – получить от него удар на спарринге. Но голос звучал мягко, почти ласково, хотя и низко – так низко, что стены, казалось, отвечали лёгкой вибрацией.

– Мастер Борг, – сказал Вейл. – Физическая подготовка. Не бойся его грозного вида. Он не кусается.

– Только когда просят, – прогудел рольд, и его глаза блеснули смехом.

Я чуть не улыбнулась. Чуть-чуть.

Кайден шагнул вперёд, разглядывая меня так, как разглядывают интересный экспонат. Его холодные глаза скользнули по моему лицу, по шраму на шее, видневшемуся над воротником, по зайцу в моих руках. Ничего не сказал о зайце. Только хмыкнул.

– Значит, это и есть та самая девочка, – произнёс он. Голос у него был сухой, как шелест бумаги. – Та, что устроила выброс на Колонии-Семь.

– Да, Мастер, – ответил Вейл.

– Потенциал?

– Экстремальный.

Кайден снова хмыкнул. На этот раз – с интересом.

– Что ж, проверим.

Меня подвели к платформе в центре зала. Она была круглой, около трёх метров в диаметре, слегка приподнятой над полом. Края платформы светились мягким голубым светом. Вокруг неё стояли приборы – голографические проекторы, датчики на тонких стойках, несколько мониторов, на которых бежали строчки данных.

– Встань в центр, – сказала Илана. – Ничего не бойся. Мы просто измерим твой Клосс. Это не больно. Никаких уколов, никаких ремней. Просто стой спокойно и делай то, что я скажу.

Я встала в центр платформы. Сердце билось где-то в горле, но я заставила себя дышать – медленно, животом, как учил Вейл. Заяц остался на краю платформы, у стены. Я видела его краем глаза – он сидел, прислонившись спиной к стойке с датчиками, и смотрел на меня.

Проекторы зажужжали. Вокруг меня замерцали измерительные поля – полупрозрачные, едва видимые, они колыхались, как воздух над горячим асфальтом. Я чувствовала лёгкое покалывание на коже, но это было не больно. Скорее странно.

– Уровень фоновой активности – выше среднего, – произнёс Кайден, глядя на монитор. Строчки данных бежали по экрану, и я видела, как он хмурится. – Это ожидаемо для носителя с недавним выбросом. Клосс всё ещё нестабилен. Продолжаем.

– Теперь попробуй сознательно активировать Клосс, – сказала Илана. – Что-нибудь простое. Огонёк на ладони. Как на тренировках с Наставником Вейлом. Ты это уже умеешь. Просто покажи нам.

Я закрыла глаза. Дышать. Найти уголёк внутри. Он был там – маленький, тёплый, живой. Я потянулась к нему – осторожно, как учил Вейл. Не давить, не напрягать, просто коснуться.

Огонёк вспыхнул на ладони. Маленький, дрожащий, но ровный. Золотистое свечение мягко осветило моё лицо. Я открыла глаза и посмотрела на него. Он был мой. Я держала его.

– Хорошо, – сказала Илана. – Очень хорошо. Видишь? Ты контролируешь его. Теперь попробуй усилить. Медленно. Осторожно. Не торопись. Представь, что ты открываешь кран. Совсем чуть-чуть. На волосок.

Я попыталась. Уголёк внутри стал ярче. Огонёк на ладони задрожал, начал расти – медленно, послушно. Я видела, как он отражается в глазах Наставников. Маленькое солнце на моей ладони. Моё.

– Ещё немного, – сказала Илана. – Чуть-чуть. Ты контролируешь. Ты управляешь. Он слушается тебя.

Я добавила ещё. Огонёк стал размером с яблоко, потом с кулак. Он гудел, вибрировал, но я держала его. Я контролировала. Впервые в жизни я чувствовала, что не сила управляет мной, а я – силой.

А потом страх снова пробрался внутрь. Маленький, незаметный. Мысль: «А вдруг я не удержу? Вдруг он снова вырвется? Вдруг я разрушу этот зал, как разрушила Площадь?»

Огонёк дёрнулся. Я испугалась сильнее – и он дёрнулся снова, стал ярче, больше, жарче. Я попыталась сжать его, погасить, но было поздно. Страх уже захлестнул меня. Я снова была там – на Площади, перед экраном, видела лица родителей, слышала свой крик. И Клосс отозвался на этот страх.

Огонёк рванулся вверх. Превратился в столб золотистого пламени, который ударил в потолок и рассыпался снопом искр. Ярких, горячих, но быстро гаснущих, не способных никому навредить. На потолке осталось тёмное пятно. Запахло озоном.

Я стояла на платформе, тяжело дыша. Руки дрожали. Огонёк погас. Внутри было пусто и холодно. Я снова не справилась.

В зале повисла тишина. Я ждала крика. Ждала, что меня сейчас отругают, выгонят, назовут опасной и неуправляемой.

Но никто не кричал. Илана смотрела на меня всё тем же тёплым, внимательным взглядом. Борг чуть покачивал головой – не осуждающе, скорее задумчиво. На мохнатой морде читалось что-то похожее на сочувствие. Кайден хмыкнул в третий раз и постучал пальцем по монитору.

– Экстремальный потенциал, – повторил он. – Теперь я вижу, что вы имели в виду, Наставник Вейл. Данные подтверждают.

– Она не контролирует его полностью, – сказал Вейл ровным голосом. – Но она учится. За время полёта – значительный прогресс. Я видел это своими глазами.

– Вижу, – согласилась Илана. – Прогресс есть. Но работы предстоит много. Очень много. Страх всё ещё держит её Клосс в тисках. Это главная проблема. Не сила – страх.

– Будем работать, – сказал Кайден. – На сегодня всё. Иди, Айва. Завтра приступишь к занятиям с группой.

Я спустилась с платформы на негнущихся ногах. Заяц всё так же сидел у стены. Я взяла его, прижала к груди. Пальцы всё ещё дрожали.

После теста меня отвели обратно в жилой сектор. По пути Илана показывала мне учебные классы – светлые комнаты с голографическими досками и мягкими ковриками на полу. Залы для спаррингов – более просторные, с матами и тренировочным оружием на стойках. Столовую – большой зал с длинными столами и раздаточной линией, где пахло чем-то вкусным, напоминающим домашнюю еду. Я не ела такой с Земли. У меня заурчало в животе.

– Ты сможешь поесть позже, – сказала Илана, заметив мой взгляд. – Сейчас тебе нужно отдохнуть. Ты много сделала за день. Больше, чем думаешь.

Я кивнула. Усталость наваливалась тяжёлой волной.

Вечером я сидела на койке в своей комнате. Заяц лежал на подушке. За окном мерцали звёзды. Я смотрела на них и думала о том, что сегодня видела. Огромная Цитадель. Десятки учеников. Наставники – строгие, но не жестокие. Тест, который я почти прошла. Потолок, который я чуть не подожгла. И слова Вейла: «Она учится».

Я всё ещё боялась. Страх никуда не ушёл. Но теперь рядом с ним появилось что-то ещё. Маленькое, робкое, едва заметное. Что-то, чего не было ни на корабле Повелителей, ни на Колонии.

Надежда.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Без кошмаров. Впервые за долгое время.

Глава 26. Первые три года

Цитадель встретила меня не тишиной, а гулом.

Не тем мертвым молчанием, к которому я привыкла на корабле Повелителей или в изоляторе Колонии-7. Это был живой, вибрирующий звук тысяч существ, объединенных одной целью. Коридоры учебного корпуса гудели от шагов, голосов, всплесков контролируемой энергии. Здесь жизнь не пряталась по углам – она текла открыто, уверенно, подчиняясь строгому ритму.

И этот ритм сразу же выбил меня из колеи.

После провала на платформе, когда мой страх превратил огонек Клосса в огненный столб, опаливший потолок, я ожидала наказания. Вызова к Мастеру Кайдену. Холодного приговора. Но вместо этого Илана просто отвела меня в жилой сектор, показала мою каюту и сказала: «Завтра ты начнешь с группой младшего потока. Отдыхай».

Отдыхать я не могла. Лежала на узкой койке, глядя в потолок, и чувствовала, как стыд жжет кожу сильнее, чем озон после выброса. Я была «экстремальным потенциалом». Бомбой. А они обращались со мной как с хрупким стеклом, которое боится разбить. Это унижало больше, чем крик.

Утро началось с подъема за час до рассвета. Форма светло-серая, с одной серебряной звездой на рукаве. Завтрак в столовой – длинный зал, где сотни учеников ели в относительной тишине, соблюдая негласный этикет. Я села за крайний стол, стараясь стать невидимой. Но взгляды скользили по мне – любопытные, оценивающие, настороженные. Слухи о девочке, которая чуть не сожгла учебный зал, уже разошлись.

Первое занятие – медитация с Иланой. Мы сидели в круге на мягких ковриках. Двадцать учеников разных рас: тальвы, мирты, люди, один молодой рольд. Все они закрыли глаза синхронно, как по команде. Их дыхание слилось в единый ритм. Я попыталась присоединиться, но мой внутренний метроном сбивался. Клосс внутри метался, реагируя на чужую энергию, на запахи, на мои собственные тревожные мысли. Пока другие строили идеальные ментальные конструкции, я боролась с хаосом в собственной голове.

– Не дави, Айва, – тихий голос Иланы прозвучал прямо в сознании. – Ты пытаешься контролировать шторм. Стань берегом.

Я не стала берегом. Я стала скалой, о которую разбились волны. К концу сеанса у меня болели виски, а рубашка на спине взмокла от пота. Рядом сидящая девочка-тальв даже не шелохнулась.

Второе занятие – физическая подготовка с Мастером Боргом. И тут я поняла, насколько глубоко заблуждалась насчет своей силы.

Борг выстроил нас перед полосой препятствий. Таймер. Свисток. Мы рванули вперед. Я была быстрой – годы выживания и тренировок на «Сером Рассвете» дали мне скорость и выносливость. Но я бежала как одиночка, как зверь, спасающийся от погони. А они бежали как стая. Тальвы страховали друг друга на подъемах, мирты синхронизировали дыхание на рывках, рольд принимал на себя основную нагрузку на силовых этапах, позволяя более слабым держаться в темпе.

Я пришла третьей. По времени. Но по сути – последней. Потому что пересекла финишную черту одна, задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, пока остальные уже восстанавливали дыхание, помогая друг другу.

Борг подошел ко мне. Его огромная тень накрыла меня целиком.

– Ты быстрая, – прогудел он. Голос звучал не как упрек, а как констатация факта. – Но ты бежишь от чего-то, а не к чему-то. Здесь не нужно убегать. Здесь нужно прибегать вместе.

Я стояла, опустив голову, и впервые почувствовала себя не опасной бомбой, а просто... неправильной. Сломанной деталью в идеально работающем механизме.

Обед прошел в молчании. Я сидела одна, механически поглощая пищу. Внутри росла пустота. Девять лет я училась быть оружием. Год – быть контрабандисткой. А здесь, среди тех, кто должен был стать моей семьей, я была чужеродным элементом.

– Можно?

Голос был тихим, но уверенным. Я подняла глаза. Передо мной стояла светловолосая девочка моего возраста. Высокая, стройная, с золотистыми глазами, в которых не было ни жалости, ни страха. Только спокойное любопытство.

Я кивнула. Она села напротив, поставила поднос.

– Меня зовут Мира, – сказала она. – Эридан-Прайм.

– Айва. Земля.

Она кивнула, словно это было самым обычным делом. Начала есть. Молча. Не пыталась завести разговор, не спрашивала о провале на платформе, не утешала. Просто была рядом.

Через несколько минут она произнесла, не поднимая глаз от тарелки:

– На первом занятии по тактике мы будем работать в парах. Обычно новеньких никто не берет. Они боятся, что потянут вниз.

Я сжала ложку.

– Если хочешь, можем встать вместе, – продолжила она тем же ровным тоном. – Мне все равно, что говорят другие. А ты быстрая. Нам может хватить скорости, чтобы компенсировать отсутствие синхронности. По крайней мере, на первых порах.

Я посмотрела на нее. В ее предложении не было благотворительности. Был расчет. Прагматичный, честный расчет человека, который оценил мои сильные стороны и решил их использовать, несмотря на риски.

Это было именно то, что мне было нужно. Не жалость. Не страх. Партнерство.

– Хорошо, – сказала я.

Она кивнула и продолжила есть. А я почувствовала, как пустота внутри чуть-чуть заполнилась. Не надеждой – рано еще. Но чем-то более надежным. Ощущением, что, возможно, этот механизм не так уж идеален, и в нем найдется место для такой сломанной детали, как я.

Вечером я вернулась в каюту. Бублик сидел на подушке, стеклянными глазами глядя на дверь. Я взяла его, прижала к груди.

– Первый день, дружок, – прошептала я. – Я не сгорела. И меня не выгнали.

Он молчал. Но я знала: он гордится.

Я легла, не снимая формы. Тело ныло от непривычной нагрузки, голова гудела. Но впервые за долгое время усталость была не от страха, а от работы. Настоящей работы. Той, которая должна была сделать из меня не бомбу, а человека.

Пусть пока неправильного. Пусть пока чужого. Но своего.

Завтра будет второй день. И послезавтра. И через год.

Я закрыла глаза и позволила себе уснуть без кошмаров. Цитадель гудела за стенами, и этот гул больше не пугал. Он убаюкивал.