Текст книги "Авдей. Дитя хаоса (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 33 страниц)

Глава 57. Возвращение на «Ржавый Улей»

«Коготь» вышел из гиперпрыжка на окраине системы. Я стоял на капитанском мостике, глядя на звёзды. Поиски Айвы зашли в тупик. Авдеи тоже ничего не нашли. Она исчезла.

Я связался с Советом Теней.

– Кайрон. Что по объекту «Кайра»?

– Ничего. Она исчезла. Ни следов, ни активности, ни слухов.

Первый помолчал.

– Продолжай искать. Мы не можем позволить ей остаться в руках Авдеев.

– Я ищу.

– Есть ещё кое-что, – сказал Первый. – Наши информаторы на базе «Чёрных Акул» были атакованы. Одна женщина. Корабль «Серая Муза». Забрала груз медикаментов, оставила свидетеля в живых. Пираты говорят – Авдей. Молодая. Имя не знают.

Я нахмурился.

– И что вы хотите?

– Если она попадётся тебе снова – оцени, является ли она шпионом или объектом «Кайра». Если нет – не трать ресурсы. Нейтральный сектор – это не наша территория. Здесь свои законы. Мы не можем действовать открыто. Но если это «Кайра» – ты должен вернуть её.

– Принято.

Связь прервалась.

Я стоял у иллюминатора. За стеклом тянулись звёзды – холодные, равнодушные. Я смотрел на них и думал.

Нейтральный сектор. Место, где не действуют законы ни даверсов, ни Авдеев. Здесь правят деньги, информация и сила. Здесь можно спрятаться. Здесь можно начать новую жизнь. Здесь можно стать никем – или кем угодно.

И именно сюда пришла она.

Шпион. «Кайра».

Два варианта. Две возможные угрозы.

Если это шпион – она собирает информацию. О маршрутах, о базах, о слабых местах. Она действует осторожно, не оставляя следов. Она опасна не силой – умом. В нейтральном секторе такие люди особенно опасны – здесь нет контроля, здесь можно купить любую информацию.

Если это «Кайра» – она уникальна. Её Клосс экстремального уровня. Её нельзя оставлять на свободе. Если она попадёт в руки Авдеев или станет самостоятельной силой – она создаст проблемы. Большие проблемы. И нейтральный сектор даёт ей идеальное укрытие.

Совет прав. Здесь мы не хозяева. Здесь мы – гости. Каждый шаг должен быть осторожным. Но мы не можем игнорировать потенциальную угрозу.

Я был недалеко от «Ржавого Улья» – у меня были свои дела в этом секторе. И я решил заглянуть. Просто посмотреть. Понять, кто она.

«Ржавый Улей» – одна из многих нейтральных станций. Место, где можно купить всё. Где никто не задаёт вопросов. Идеальное убежище для той, кто хочет исчезнуть.

Я посмотрел на карту.

– Кел, Рен, Вос, – сказал я, вызывая троих лучших бойцов. – Собирайтесь. Мы летим на станцию. Разведка. Без шума.

Через десять минут мы стояли в шлюзовом отсеке. Кел – опытный разведчик, тихий и незаметный. Рен – специалист по ближнему бою, быстрый, смертоносный. Вос – техник, умеющий работать с любыми системами.

Мы переоделись в гражданскую одежду, спрятали оружие.

– Задача – сбор информации, – сказал я, глядя на них. – Мы не ищем конфликта. Мы ищем ответы. Если обнаружим цель – докладывать мне. Не вступать в контакт без моего приказа. Вопросы?

– Нет, Главнокомандующий.

– Тогда вылетаем.

–

Челнок пристыковался к «Ржавому Улью» в самом грязном доке. Мы вышли по одному, растворяясь в толпе.

Станция жила своей жизнью. Гул голосов, запахи дешёвого топлива и жареного мяса. Здесь не было патрулей даверсов. Не было Авдеев. Только свои законы. Только деньги и информация.

Я накинул старый плащ, спрятал оружие и направился в сторону бара «Последний глоток». Кел пошёл в доки – проверять записи о стыковках. Рен остался у входа, наблюдая за проходящими. Вос отправился в технический сектор – искать следы «Серой Музы» в системах станции.

Бар был почти пуст. Бармен – старый крильт с одним глазом – поднял голову, когда я сел за стойку. И замер.

Он узнал, кто я. Не по лицу – по ощущению. Даверсы не скрывают свою природу полностью. Те, кто живёт в нейтральных секторах, чувствуют нас. Запах. Холод. Давление в воздухе.

Его рука дрогнула, когда он взял стакан.

– Что желаешь? – спросил он. Голос был ровным, но я слышал, как бьётся его сердце.

– Информацию, – сказал я, кладя на стойку кредитный чип. – О корабле «Серая Муза». Кто капитан?

Он посмотрел на чип. Потом на меня. Его пальцы сжали стакан так, что побелели костяшки.

– Не знаю такого.

Я молчал. Я смотрел на него. И ждал.

Тишина давила. Он знал, что я чувствую ложь. Он знал, что врать мне – значит умереть. Не от моей руки – от самого факта. Даверсы не прощают обмана. Это закон, который не нужно озвучивать. Здесь, в нейтральном секторе, это знают все.

– Она была здесь, – сказал он наконец. Голос стал тише. – Дня три назад. Заходила в бар. Потом ушла в доки.

– Где она остановилась?

– Не знаю. Я не следил за ней.

– Описание.

– Молодая. Худая. Тёмные волосы. Шрам на шее.

– Она назвала своё имя?

Бармен помедлил. Я видел, как он колеблется. Потом медленно кивнул.

– Сера. Она сказала, что её зовут Сера.

Я кивнул.

– Спасибо, – сказал я, вставая. – Ты мне помог.

Я вышел из бара и остановился в коридоре.

Сера.

Я не стал вызывать Кела, Рена или Воса. Я не стал докладывать Совету. Я просто стоял в тени, глядя на проходящих мимо людей.

Она была здесь. Она ушла. Но она могла вернуться.

Я развернулся и пошёл к отелю «Тихий угол». Номер 112. Бармен не знал, где она остановилась. Но я должен был проверить.

Впереди были ответы.

Глава 58. Непрошеный гость

Вода стекала по лицу, по плечам, разбиваясь о кафельный пол. Я стояла под душем, закрыв глаза, и пыталась отогнать мысли. Четыре месяца работы, рейдов, риска – и вот я здесь, на «Ржавом Улье», в дешёвом номере отеля «Тихий угол».

Горячая вода обжигала кожу, и я позволяла себе просто быть. Не думать о том, кто меня ищет. Не гадать, сколько ещё продлится эта передышка. Просто стоять под струями и чувствовать, как уходит напряжение из мышц.

Я провела ладонями по лицу, откинула мокрые волосы назад. Пар поднимался вверх, запотевало зеркало. Сквозь туман я видела своё отражение – размытое, призрачное. Лицо дезертира. Лицо той, кто сбежала от войны, от своих, от себя.

Альма была где-то рядом. В соседнем номере. Я не слышала её – звукоизоляция здесь была хорошей. Но я знала, что она там. Спала. Или просто лежала, глядя в потолок. Она была рядом. Это успокаивало. Мы обе дезертиры. Мы обе сбежали. Мы обе знали цену свободы и цену страха.

Я закрыла глаза, позволив себе расслабиться. Вдох-выдох. Ещё один.

А потом я почувствовала это.

Не звук. Не движение. Что-то другое. Мой Клосс отозвался на чужое присутствие. Лёгкий, едва уловимый энергетический след, который пробился сквозь шум воды и пар. Как будто кто-то вошёл в комнату – тихо, бесшумно, но оставил за собой едва заметную рябь в пространстве.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

Кто-то был в моей комнате.

Я перекрыла воду. Рывком. Тишина стала оглушительной. Только капли падали на кафель – кап, кап, кап – и моё собственное дыхание, которое я старалась сделать бесшумным.

Я стояла неподвижно, прислушиваясь. Тишина давила на уши. Но я знала – я чувствовала – что там кто-то есть. Аура была тяжёлой, уверенной. Она не скрывалась. Она ждала.

И я знала, что это за аура. Такая тяжёлая, давящая, холодная – она могла принадлежать только одному виду. Даверс. Не просто даверс – кто-то сильный. Высший.

Я не могла определить, кто именно. По ауре невозможно узнать личность. Только силу. Только породу. Только то, что этот кто-то опаснее меня в несколько раз. Если не в десятки.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: Альма. Если это охотник – я втяну её в это. Если это кто-то другой – я не хотела, чтобы она видела нас. Это было моё. Наше. То, что не касалось никого. Даже её.

Я посмотрела на дверь ванной. Тонкий слой старого пластика. Он не защитит, если кто-то решит ворваться. Прятаться здесь бесполезно – ванная была маленькой, без окон, без путей к отступлению. Если он решит войти, я буду загнана в угол. Воду я перекрыла. Тишина стала абсолютной.

Оружие, – вспомнила я. – Чёрт. Бластер остался на тумбочке у кровати.

Я огляделась. Кафель. Мыло. Старый шланг от душа. Стеклянная полка. Ничего, что можно было бы использовать как оружие. Даже зубная щётка осталась в комнате. Я была совершенно беззащитна.

С другим Авдеем я бы справилась. Голыми руками, подручными предметами – неважно. Я знала их слабые места, знала, как они двигаются, как дышат. С Авдеем у меня были шансы.

С даверсом – нет.

Без оружия против даверса я была мертва. Их сила, их скорость, их выносливость – всё это превосходило человеческое в разы. Даже слабый даверс был опаснее тренированного Авдея. А этот... этот был сильным. Я чувствовала это по его ауре – тяжёлой, давящей, холодной.

Но зачем даверсу беглый Авдей? У них война на границах, у них свои проблемы. Им нет дела до одного дезертира. За мной охотятся свои – Авдеи. Вейл не успокоится, пока не найдёт меня. Но даверсы... даверсам я не нужна.

Значит, этот кто-то пришёл не по делу Совета. Не по приказу. Лично.

И от этого становилось только страшнее. Потому что личные мотивы – самые непредсказуемые.

Если этот даверс пришёл за мной – я мертва. Если он просто наёмник, которому заплатили – я тоже мертва. И Альма в соседней комнате. Она тоже погибнет.

Я выдохнула. Медленно, через зубы. Паника не поможет. Я не та, кто прячется в ванной, надеясь, что враг уйдёт. Я та, кто выходит и смотрит в глаза.

Я взяла полотенце – единственное, что было под рукой. Обернулась. Мокрые волосы прилипли к спине, вода стекала по ногам, оставляя мокрые следы на холодном кафеле. Я чувствовала, как дрожат пальцы. От холода? От страха? Я не знала, кого увижу. Но я знала, что это даверс. И знала, что если это не Рон – я, скорее всего, мертва.

Я приоткрыла дверь. Щель. И заглянула в комнату.

И замерла.

Он сидел на моей кровати, откинувшись на стену, и смотрел на меня с лёгкой усмешкой. Ноги скрещены, руки лежат на коленях, поза расслабленная и наглая. Красные глаза. Те же. Даверс. Враг. Мужчина, с которым я провела одну ночь, потому что была пьяна и напугана, а он был единственным, кто не пытался меня убить.

Облегчение ударило в грудь так сильно, что на секунду перехватило дыхание. Не охотник. Не наёмник. Не Совет. Он.

– Рон? – вырвалось у меня. Голос прозвучал хрипло, почти возмущённо. – Как ты...

Он склонил голову набок, разглядывая меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, по шее, ниже – и задержался на границе полотенца. Глаза чуть прищурились, и на губах заиграла та самая ухмылка, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

– Ух ты, – сказал он, и его голос прозвучал почти удивлённо. – Меня встречали.

Я вышла из ванной. Полотенце держалось на мне, но я чувствовала себя обнажённой под его взглядом.

– Что ты тут делаешь?

– У меня были дела на станции, – пожал он плечами. – Увидел твой корабль в доке. Решил зайти. Проверить, жива ли.

– И как, проверил?

– Жива, – он усмехнулся. – Даже более жива, чем в прошлый раз.

– Как ты меня нашёл? – я нахмурилась. – «Серая Муза» зарегистрирована на подставное имя. Я не говорила тебе, как она называется. Мы обменялись именами, но про корабль я молчала.

Он усмехнулся, медленно обводя меня взглядом – от мокрых волос до босых ног.

– Бармен. Тот самый, из «Последнего глотка». Я спросил про девушку, которая напилась в стельку и ушла с даверсом. Он сразу понял, о ком речь. Назвал твой корабль. Сказал, что ты постоянная клиентка. И что ты часто заходишь к нему.

Я сжала челюсть. Он не сказал, когда это было. Четыре месяца назад, после той ночи? Или сегодня, перед тем как прийти сюда? И то, и другое было возможно. Бармен знал меня как клиента. И наёмнику с красными глазами, который спрашивает про Авдейку по имени Сера, лучше не врать.

– Бармен сдал меня, – сказала я. – Когда?

– Какая разница? – он пожал плечами. – Главное, что я знаю, где ты. И что ты жива.

Он и так знал, что я контрабандистка. Я сама сказала ему в ту ночь. Бармен мог только подтвердить.

– Ты мог найти меня раньше, – сказала я.

– Мог, – согласился он. – Но ты сказала, что не хочешь, чтобы тебя нашли. Я уважаю слова.

– Даже если ты хотел?

– Даже если я хотел, – он усмехнулся. – Ты же знаешь. Я наёмник. Слово – единственное, что у меня есть. Я не нарушаю слов.

– Зачем ты пришёл сейчас? – спросила я. – Ты же сказал, что не ищешь меня.

Он посмотрел на меня. Долго.

– Потому что ты единственная Авдейка, с которой я могу просто поговорить. Ты не пытаешься меня убить. Ты не дрожишь от страха. Ты просто... есть. И это редкость, Сера. Очень большая редкость.

– Я не хочу быть чьим-то развлечением, – сказала я.

Он усмехнулся.

– А кто сказал, что ты развлечение? Ты – та, кто напилась до состояния, когда не могла найти свой корабль. Я привёл тебя в свою комнату, потому что дал слово, что вечер закончится без последствий. И я сдержал слово. Ты ушла утром. Я не искал тебя. Я просто... оказался здесь. И решил зайти.

– Отвернись, – сказала я, оглядываясь в поисках вещей. – Дай мне одеться.

– Зачем? – спросил он.

Я не успела ответить. Он поднялся с кровати и через секунду уже стоял рядом. Его рука легла на мою талию, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его ладони – даже через мокрую кожу.

– Рон, что ты... – начала я, разворачиваясь, чтобы оттолкнуть его.

Договаривать я не успела.

Его губы накрыли мои – жёстко, властно, не оставляя выбора. Он не спрашивал. Он брал. И я отвечала. Потому что моё тело помнило его. Помнило удовольствие, которое он дарил. Помнило, как я хотела его тогда – и как хочу сейчас.

Я попыталась оттолкнуть его – скорее по привычке, чем из реального желания. Бесполезно. Он был как скала.

В этот момент я почувствовала, как полотенце скользнуло вниз и упало к моим ногам. Я осталась перед ним обнажённой.

И тогда он поднял меня. Одной рукой за талию – легко, будто я ничего не весила. Я вскрикнула от неожиданности, и через секунду уже летела на кровать. Он практически уронил меня на неё, и я провалилась в мягкость простыней.

Я не растерялась. Пока он нависал надо мной, мои пальцы уже шарили по его броне, ища застёжку. Я должна была снять её. Должна была сравнять счёт.

– Ты что, пытаешься меня раздеть? – усмехнулся он, но не остановил меня.

– А ты против? – выдохнула я, продолжая возиться с застёжкой.

Я нашла её. Пальцы скользнули по гладкому металлу, нащупали замок. Нажала – и броня со щелчком расстегнулась.

Он усмехнулся – одобрительно, почти с уважением. Резким движением он скинул броню на пол, следом футболка полетела туда же. Он остался только в штанах.

Он перехватил мои руки и поднял их над головой, удерживая одной рукой за запястья. Второй рукой он скользнул по моему телу – от шеи к груди, к животу, ниже. Я выгнулась, когда его пальцы нашли меня. Я закусила губу, чтобы не застонать – и не сдержалась.

Он наклонился и поцеловал меня в шею, спускаясь ниже – к ключицам, к груди. Когда его губы коснулись моего соска, меня выгнуло дугой навстречу ему. Я застонала, вцепившись в простыни, потому что держать его за руки было уже невозможно – он сам удерживал их, прижимая к кровати.

Я хотела освободиться. Хотела коснуться его. Но он не позволял. И в этом подчинении было что-то, от чего я сходила с ума.

– Не торопись, – усмехнулся он, поднимая голову.

– Заткнись, – выдохнула я.

Он усмехнулся шире и снова припал к моей груди. Его язык играл с соском, покусывал, дразнил, и я теряла связь с реальностью.

Он спускался всё ниже – по животу, к бедру, внутрь бедра. Я чувствовала его дыхание на своей коже, его язык, его зубы, и каждый раз, когда я думала, что сейчас не выдержу, он останавливался. Поднимал голову, смотрел на меня сверху вниз, ухмылялся – и начинал снова.

– Умоляй, – прошептал он между поцелуями.

– Нет, – выдохнула я.

Он сжал мои запястья сильнее и скользнул ниже. Пальцами. Языком. Я застонала, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

– Умоляй, – повторил он.

Я сдалась.

– Пожалуйста... – выдохнула я. – Рон... пожалуйста...

Он поднял голову, и я увидела его глаза – красные, горящие, властные. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было удовлетворение.

– Так-то лучше.

Он отпустил мои руки и резко стянул штаны. Я не поняла, в какой момент он оказался полностью обнажённым. В какой момент он накрыл меня собой, прижимая к кровати. Его кожа горела, мышцы напрягались под моими пальцами.

Он навис надо мной, и я чувствовала его тяжесть, его жар. Его пальцы скользнули между моих ног, и я вскрикнула – от неожиданности, от того, что это было настолько интимно.

– Я хочу тебя, – сказал он низко, прямо в губы.

– Тогда возьми, – выдохнула я.

Я помнила не только удовольствие. Я помнила боль, которая пронзила меня в прошлый раз. Ту острую вспышку, когда он вошёл в меня. Я помнила, как моё тело сжалось, отказываясь принимать его.

Он увидел это в моих глазах. Понял по тому, как я на мгновение замерла, как моё тело рефлекторно напряглось. Его рука легла на моё бедро, удерживая на месте.

– Расслабься, – сказал он тихо, наклоняясь к моему уху. Голос был низким, хриплым. – Я помню. В этот раз боли не будет.

Он не ждал моего ответа. Его пальцы снова скользнули между моих ног, но теперь медленнее. Он изучал меня, чувствовал, как моё тело реагирует на каждое прикосновение. Я закусила губу, пытаясь сдержать стон.

– Ты уже мокрая, – сказал он, и в его голосе звучало удовлетворение. – Хорошо.

Он вошёл в меня медленно, плавно, но не спрашивая разрешения. Я чувствовала, как он заполняет меня, как моё тело растягивается, принимая его. Я задержала дыхание – но боли не было. Только чувство наполненности, полноты.

Он замер на мгновение, давая мне привыкнуть. Я чувствовала его внутри себя, чувствовала, как он напряжён, как сдерживается.

– Привыкай, – сказал он низко. – Потом будет по-другому.

Он начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, позволяя моему телу подстроиться под него. Я чувствовала каждое его движение, каждое прикосновение. Его руки скользили по моему телу, сжимали, оставляли следы.

– Смотри на меня, – сказал он.

Я подняла глаза. Его красные глаза смотрели на меня в упор.

– Моя, – сказал он.

Это было не вопросом. Это было утверждением.

Он ускорился. Ритм стал жёстче, глубже. Я чувствовала, как внутри начинает нарастать напряжение, как волна поднимается всё выше.

И в тот момент, когда я уже была на грани, он остановился.

Я застонала – громко, разочарованно. Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.

– Не торопись, – сказал он. – Ещё не время.

Его пальцы снова скользнули между моих ног, и я выгнулась навстречу. Он дразнил меня, доводил до края – и отступал. Снова и снова. Я теряла счёт времени. Я не знала, сколько это длилось. Я знала только его руки, его пальцы, его дыхание на моей коже.

– Пожалуйста, – выдохнула я. – Рон... пожалуйста...

– Умоляй, – сказал он, и в его голосе была власть.

– Пожалуйста, – повторила я. – Я хочу тебя...

– Ты уже получила меня, – усмехнулся он. – Теперь ты хочешь, чтобы я тебя трахнул по-настоящему.

Я не ответила. Я не могла говорить. Я только смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри всё горит.

– Скажи, – сказал он.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня, – выдохнула я. – Пожалуйста...

Он усмехнулся – той самой хищной усмешкой – и снова вошёл в меня. На этот раз жёстко. Глубоко. Без предупреждения.

Я закричала – от неожиданности, от того, что он заполнил меня полностью. Он начал двигаться, и я чувствовала каждое его движение, каждое прикосновение. Его руки сжимали мои бёдра, удерживая на месте. Он брал своё.

И когда я снова была на грани, он снова остановился.

– Нет, – выдохнула я. – Нет...

– Да, – сказал он. – Ты кончишь, когда я скажу.

Я смотрела в его глаза и чувствовала, как внутри всё пульсирует, как тело кричит о разрядке. Он снова начал двигаться – медленно, глубоко, доводя меня до исступления.

– Сейчас, – сказал он. – Кончай.

Я взорвалась. Волна прошла сквозь меня, и я закричала, выгибаясь навстречу. Он продолжал двигаться, пока я дрожала под ним, и только когда моё тело перестало содрогаться, он позволил себе кончить, прижимая меня к себе.

Когда всё закончилось, я не могла дышать. Я лежала, чувствуя его вес на себе, и пыталась поймать воздух ртом. Лёгкие горели. Сердце колотилось где-то в горле.

– Дыши, – сказал он тихо, и его голос был хриплым, сбитым. – Дыши, Сера.

Он скатился с меня и лёг рядом. Я смотрела в потолок и пыталась вспомнить, как это – дышать ровно.

– Чёрт, – выдохнула я наконец.

– Ага, – согласился он.

Мы лежали в тишине. Я чувствовала его тепло рядом, его дыхание, которое постепенно выравнивалось.

–

Утром я проснулась от того, что он вставал с кровати. Я приоткрыла глаза. Он уже был одет – броня, оружие, идеальный порядок.

– Уходишь? – спросила я.

– Угу, – он застегнул последний замок. – Но сначала ответь мне на один вопрос.

Я села на кровати, натягивая простыню на грудь.

– Зачем ты напала на «Чёрных акул»? – спросил он. – Зачем тебе понадобились медикаменты?

Я замерла. Главарь пиратов упоминал связь с даверсами. Но Рон был наёмником. Откуда ему знать об этом?

– Откуда... – начала я, но договорить не успела.

– Ты привлекла к себе внимание, – сказал он первым. – Тех, чьё внимание лучше не привлекать. Тебе пока не стоит высовываться.

– Но я не понимаю, какая тебе разница? – я нахмурилась. – Ты же говорил, что ты наёмник. Рон, откуда у тебя такие знания об информаторах?

Он усмехнулся – скупо, одними уголками губ.

– Тот факт, что я наёмник, не говорит, что я периодически не общаюсь со своими. – Он посмотрел на меня серьёзно. – Сера, это серьёзно.

Я помолчала с минуту. Потом сказала:

– Заказ. Пираты украли груз. Заказчик хотел вернуть его обратно. Я вернула.

– Заказ проходил через Гарро? – спросил он.

Я сжала челюсть.

– Да. Это что-то меняет?

– Для тебя – ничего, – сказал он, застёгивая последний замок на броне. – Не высовывайся пока. Пусть всё уляжется.

– Ты уходишь, – сказала я. Это был не вопрос.

– Работа. Дела.

Он подошёл к двери, но на пороге обернулся.

– Я забил свой номер в твой коммуникатор, – сказал он.

Я в полном шоке посмотрела на него. Когда он успел? Я не чувствовала, как он прикасался к моему коммуникатору. Он усмехнулся, заметив моё выражение лица.

– Нужно возвращаться к делам, – сказал он и вышел.

Я проводила его взглядом и закрыла за ним дверь. И замерла.

В коридоре стояла Альма. Она смотрела на меня во все глаза – я стояла босиком, в одной футболке, провожая даверса. Мы встретились взглядами.

Рон, проходя мимо неё, смерил её взглядом, но не удостоил ответом. Просто пошёл к выходу из гостиницы.

Я смотрела на Альму. Она смотрела на меня.

В коридоре повисла тишина.