Текст книги "Авдей. Дитя хаоса (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 54. УТРО ПОСЛЕ

Проснулась я от запаха чая.

Не от головной боли, хотя она была – глухая, тяжёлая, раскалывающая виски изнутри. Не от света тусклой лампы, которая всё ещё горела над столом. А именно от запаха – терпкого, травяного, с лёгкой цитрусовой ноткой. Такой неуместный в этой комнате, на этой станции, в этой ситуации.

Я открыла глаза.

Потолок был чужим. Стены – чужими. Кровать, на которой я лежала, – чужой. И простыня, в которую я была завёрнута, – тоже. И запах. Его запах – въевшийся в подушку, в одеяло, в воздух этой комнаты.

Я медленно повернула голову.

Рон сидел в кресле у стола. Одетый. Свежий. С чашкой чая в руке. Его красные глаза смотрели на меня с тем же спокойным вниманием, что и вчера.

– Доброе утро, Сера, – произнёс он ровно. – Чай на стуле рядом с кроватью. Пей, пока горячий.

Я села, придерживая простыню. Чай действительно стоял на стуле – чашка, от которой поднимался пар. Я взяла её обеими руками и сделала глоток. Травяной. С мёдом. Неожиданно вкусный.

– Спасибо, – сказала я.

– Не за что.

Я пила чай и чувствовала его взгляд. Он не давил. Просто смотрел. Как даверс смотрит на объект, который изучил и больше не представляет для него интереса.

– Ты вообще спишь? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

– Мало, – ответил он. – Даверсам нужно меньше отдыха.

Я снова сделала глоток. Тишина между нами не была неловкой. Просто тишина.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я. – Поишь меня чаем. Ждёшь, пока проснусь. Мы же враги.

– Мы не враги, – ответил он ровно. – Мы просто двое, которые провели ночь вместе. Я получил удовольствие. Ты, судя по всему, тоже. Всё остальное не имеет значения.

Он говорил это так спокойно, так буднично. Как будто речь шла о погоде.

– И ты не жалеешь? – спросила я.

– Зачем? – Он чуть приподнял бровь. – Я даверс. Мы берём то, что нам предлагают, и не сожалеем о том, что было по взаимному согласию.

Я моргнула. Он был прав. На сто процентов прав.

Он допил чай, поставил чашку на стол и поднялся, беря плащ.

– Мне пора, – сказал он. – Мой знакомый наконец прибыл.

Он направился к двери, но у самого выхода остановился и обернулся.

– Сера, – бросил он через плечо. – Ты хорошо целуешься. Для авдейки.

И вышел.

Дверь закрылась за ним.

Я осталась одна. С чашкой чая. С простынёй, которая пахла им. С мыслью, что я переспала с даверсом, и мне понравилось.

Я поставила чашку на стол и принялась одеваться. Футболка была порвана – пришлось затянуть плащ потуже.

В кармане куртки нашла записку. Его почерк – аккуратный, без лишних завитушек.

«Спасибо за вечер. Удачной охоты. Рон».

Я смотрела на записку и чувствовала, как уголок губ дёргается в улыбке. Коротко. По делу. Без сантиментов. Как у даверса.

Я сунула записку в карман и вышла из комнаты. Надо было заканчивать дела и убираться с этой станции.

–

До дока я добралась без приключений. «Серая Муза» стояла на месте. ТИТР, едва я переступила порог шлюза, разразился длинной тирадой. Но я пропустила её мимо ушей – привычно, как шум дождя за окном.

– ТИТР, – перебила я. – Всё в порядке. Я жива. Цела. Дай мне пять минут.

– Принято, капитан. Но учтите: я зафиксировал, что вы покинули корабль в жилой сектор и не возвращались восемь часов. Это нарушение протокола безопасности.

– ТИТР.

– Молчу.

Я стянула плащ, бросила его в кресло и села. Бублик и заяц смотрели на меня. Кепка съехала Бублику на левый глаз. Я поправила.

– Ну что, друзья, – сказала я. – Вчера я напилась с даверсом. И не только напилась.

Они молчали.

– И мне понравилось.

Слова повисли в воздухе. Я сказала их вслух. Впервые. И от этого стало одновременно легче и тяжелее.

Я закрыла глаза и откинулась в кресле. Мысли возвращались к Рону. Как он смотрел на меня в баре. Как я сама потянулась к нему. Как он взял меня, и я чувствовала себя живой. Как он сказал, что я хорошо целуюсь.

Я открыла глаза. Хватит. Самокопание ничего не меняет. Я сделала выбор – и теперь я с ним живу.

Я тряхнула головой. Дела. У меня дела.

И тут до меня дошло.

Я же вчера так и не спросила у бармена про Гарро. Собиралась. Даже зашла в бар именно за этим. А потом появился Рон, и все планы полетели к чертям.

– Вот чёрт, – пробормотала я вслух.

Я переоделась в запасную футболку, накинула плащ и снова вышла в коридоры «Ржавого Улья».

–

Бар «Последний глоток» днём выглядел ещё более убого, чем вечером. Тусклый свет, пустые столы, бармен протирал стаканы с таким видом, будто делал это последние десять лет без перерыва.

Он поднял глаза, когда я подошла к стойке. Узнал. Я видела это по тому, как дрогнули его пальцы, сжимавшие стакан.

– Что желаете? – спросил он ровно.

– Информацию. Мне нужен Гарро.

Он кивнул, отставил стакан.

– Первая дверь направо в подвале. Пароль: «Кровавый след не заживает».

– Спасибо.

Я оставила на стойке пару кредитных чипов и направилась к лестнице.

–

Подвал встретил меня тишиной. Дверь, которую я искала, была из чёрного металла, вся в царапинах и вмятинах.

Я постучала условным ритмом.

Дверь со скрежетом отъехала в сторону.

Гарро стоял на пороге. Крильт. Невысокий, коренастый, с жёлтыми глазами, пронзительными, как лазеры. Он смотрел на меня долго – так смотрят на вещь, которую ещё не решили, купить или выбросить.

– Пароль, – прошипел он.

– Кровавый след не заживает.

Он молча отступил, пропуская меня внутрь.

Комната была маленькой, заваленной мониторами и схемами. На стенах – голографические карты секторов, испещрённые отметками.

Гарро закрыл дверь и сел в кресло. Его жёлтые глаза изучали меня. Я стояла, не двигаясь, давая ему рассмотреть себя. На «Ржавом Улье» не принято торопиться.

– Ты новенькая, – сказал он наконец. – Я тебя раньше не видел. И никто не говорил о тебе. Это значит, что ты либо никто, либо умеешь не привлекать внимания.

– Я ищу карту границы, – сказала я прямо. – Мне сказали, ты можешь помочь.

– Кто сказал?

– Бармен из «Последнего глотка».

Он хмыкнул.

– И что ты готова предложить?

– Деньги.

– Деньги меня не интересуют. – Он наклонился вперёд. – Меня интересует, кто ты. Зачем тебе карта?

– Чтобы вернуться.

– Вернуться? – он усмехнулся, обнажив клыки. – Туда, откуда еле ушла?

– Я не еле ушла. Я ушла. И теперь хочу вернуться. Сделать кое-что.

Он помолчал, изучая меня.

– У меня есть задание. База «Чёрных Акул» в секторе 12-А. Пираты перехватили груз медикаментов для колонии на Таллэн-3. Вернёшь груз – получишь карту границы. Патрульные маршруты, слепые зоны, координаты баз. Всё, что нужно.

– Почему ты сам не вернёшь?

– Потому что я информатор, а не солдат. – Он усмехнулся. – И потому что это хороший тест. Справишься – будем работать дальше. Нет – значит, ты не та, кого я ищу.

– Звучит как ловушка.

– Возможно. – Гарро не отрицал. – Но это единственный способ доказать, что ты не игрушка. И не стукач.

– Если я верну груз – ты отдашь карту?

– Если вернёшь – поговорим.

Я сжала кулаки. Он проверял. Конечно, проверял. Информатор такого уровня не раздаёт карты каждому, кто заплатит.

– Координаты?

Он бросил мне чип. Я поймала.

– Пароль от системы отключения турелей – 7342-Омега. Если выживешь – возвращайся. Если нет – значит, ты была не той, кого я искал.

– А если я решу не возвращаться?

– Тогда я найду тебя, Сера. – Его голос стал тише. – И тогда ты пожалеешь, что вообще появилась на «Ржавом Улье».

Я не ответила. Развернулась и вышла.

–

В коридоре я перевела дыхание. Гарро был опасен. Но я справлюсь. Я всегда справлялась.

Я вернулась на «Серую Музу». Бублик и заяц сидели в кресле. Я села в кресло пилота и активировала двигатели.

– ТИТР, курс на базу «Чёрных Акул». Приготовь всё для боя.

– Принято, капитан. Вероятность засады – семьдесят два процента.

– Знаю. Поэтому мы идём красть. Тихо, быстро, незаметно.

– Как обычно, капитан?

– Как обычно.

«Серая Муза» отстыковалась от «Ржавого Улья» и растворилась в черноте космоса. Впереди была база пиратов. Позади остался даверс по имени Рон, записка в кармане и ночь, о которой я не жалела.

Я сидела в кресле пилота, смотрела на звёзды и чувствовала в кармане куртки сложенный листок.

«Спасибо за вечер. Удачной охоты. Рон».

Коротко. По делу. Без сантиментов.

Я убрала записку подальше.

– Ну что, друзья, – сказала я. – Пора работать.

Они молчали. Но я знала: они согласны.

ГЛАВА 55. ПЕРВЫЙ БОЙ

Четыре дня гиперпрыжка. Четыре дня тишины, тренировок и бесконечного просмотра тактической карты. К выходу я знала каждый астероид в поле, каждый патрульный маршрут, каждое слабое место в обороне «Чёрных Акул».

– Выход через десять секунд, капитан.

«Серая Муза» вынырнула из гиперпространства. Астероидное поле раскинулось передо мной – мёртвое, холодное, бесконечное. Где-то в центре этого хаоса пряталась база.

Я сидела в кресле, вцепившись в подлокотники. Сердце колотилось.

– Пассивное сканирование завершено. База в центре поля. Патрульные корабли следуют с интервалом двадцать две минуты. Рекомендую высадку в техническом доке.

Я встала, прошла в грузовой отсек. Броня, бластер, виброклинок, три светошумовые гранаты. Проверила каждую застёжку.

Перед выходом заглянула на мостик. Бублик сидел в кресле второго пилота, пристёгнутый ремнём. Кепка съехала на левый глаз. Я поправила её.

– Я вернусь, дружок.

Он молчал. Смотрел своими стеклянными глазами.

Я подошла к консоли и быстро ввела команду. Автопилот запрограммирован на ожидание. Если через шестьдесят минут я не вернусь и не отключу протокол – корабль уйдёт в гиперпрыжок по запасному маршруту. На «Ржавый Улей». Без меня.

– ТИТР, подтверди.

– Протокол активирован, капитан. Вы уверены?

– Да.

– Принято.

–

Технический док встретил меня тишиной и запахом ржавчины. Коридоры станции были узкими, освещёнными аварийными лампами. Тени плясали на стенах. Я двигалась бесшумно, сливаясь с полумраком.

Пост охраны – двое. Человек и крильт. Две гранаты – свет, грохот, тишина. Я перешагнула через них, подошла к консоли.

– ТИТР, турели.

– Красный тумблер, третий слева.

Щелчок. Индикаторы сменились с зелёных на красные.

Грузовой отсек – нижний уровень. Я спускалась по лестнице, и каждый шаг отдавался эхом. Слишком тихо.

Контейнеры с медикаментами стояли в центре отсека. Я уже активировала дрона, когда зажглись основные лампы.

Они ждали.

Зорган стоял в центре отсека. За его спиной – четверо бойцов. Крильты, все при оружии. В его жёлтых глазах – спокойная уверенность человека, который знает, что он в безопасности.

Дверь за моей спиной закрылась с глухим лязгом.

– Авдей, – сказал он, и в его голосе звучала насмешка. – Ты думаешь, я не знал, что ты придёшь?

Я замерла.

– Что?

– Ты думаешь, я держу эту базу для себя? – Он усмехнулся, обнажив жёлтые клыки. – Я работаю на даверсов. Они платят мне за информацию. И платят хорошо. Очень хорошо.

Он шагнул вперёд, и в его глазах не было страха. Только уверенность.

– Ты знаешь, что это значит? – продолжил он. – Даверсы не задают лишних вопросов. Пока я приношу им информацию – я неприкасаемый. Они платят, я работаю. Всё просто.

Он оскалился.

– Почему я должен бояться тебя? Ты – враг моих работодателей. А я – нейтрал. Я продаю информацию тем, кто платит. И мне всё равно, кому. Авдеям, даверсам, пиратам – неважно. Главное – цена.

Он поднял руку, и бойцы навели оружие.

– Поэтому я не могу тебя отпустить. Ты – угроза моему бизнесу. А бизнес я не отдаю никому.

Я не стала ждать.

Две гранаты – в стороны. Свет, грохот, крики. Трое бойцов рухнули на пол. Четвёртый успел выстрелить – заряд прошёл в сантиметре от моего плеча.

Я рванула вперёд. Клинок в руке, удар – Зорган отбил, его когти скрежетнули по металлу. Мы сцепились в центре отсека. Он был тяжелее, мощнее, опытнее. Но я была быстрее.

– Ты не понимаешь! – крикнул он, уклоняясь от моего клинка. – Даверсы убьют меня, если я не справлюсь с тобой! А если я убью тебя – Авдеи придут за мной! Мне плевать, кто из вас победит в вашей войне! Я просто хочу жить!

Он ударил в грудь. Я отлетела к стене, ударившись спиной. Воздух вышибло из лёгких. На груди – четыре глубокие царапины, кровь сочится сквозь броню. Бластер выпал из руки.

Четвёртый боец поднимался с пола, хватая оружие. Я не думала. Клосс вспыхнул внутри – горячий, живой, послушный. Тонкий энергетический жгут вырвался из моей руки и вонзился в грудь четвёртого. Он рухнул на пол, не успев выстрелить.

Зорган навис надo мной. С его когтей капала моя кровь. Он занёс руку для добивающего удара.

– Прости, – прохрипел он. – Я должен.

Я не пыталась уклониться. Я просто впустила Клосс.

Щит вспыхнул сам. Золотистая сфера – плотная, непробиваемая. Результат месяцев тренировок, бесконечных медитаций, доводки каждого движения до автоматизма. Его когти ударили в неё – и она даже не дрогнула.

Зорган зарычал, ударил снова. Щит держал. Третий удар. Четвёртый. Пятый. Его когти скрежетали по поверхности, оставляя светящиеся следы, которые мгновенно затягивались. Он бил снова и снова – в ярости, в бессилии. Но щит держал. Я чувствовала, как Клосс пульсирует ровно, спокойно, без напряжения. Он слушался меня.

Он отступил, тяжело дыша. Его когти были исцарапаны. В его глазах – бешенство. И страх. Впервые он испугался.

– Я знаю, что это, – прохрипел он. – Я видел это. На станции «Коготь». Вы сожгли её дотла. Мы вытаскивали тела три дня.

Он смотрел на меня, и в его глазах была ненависть. Чистая, животная ненависть к врагу. К Авдею. К тому, кто пришёл на его территорию и угрожал его бизнесу.

– Ты – Авдей, – сказал он. – Я знаю твой запах. Ты пахнешь смертью. Все вы пахнете смертью.

Он зарычал и бросился на меня. Его когти полоснули по воздуху, и я почувствовала, как ветер от удара коснулся моего лица.

Я подняла руку. Энергетический жгут вырвался из ладони – контролируемый, точный, отточенный до совершенства. Он обвился вокруг шеи Зоргана, затянулся.

Крильт захрипел, хватая воздух. Его когти бессильно царапали пол. Я стояла над ним, сжимая в кулаке энергетический шнур, и смотрела, как он умирает.

Я могла убить его. Легко. Сжать жгут сильнее – и он перестал бы дышать.

Но я не стала.

Я ослабила хватку. Он рухнул на пол, хватая ртом воздух. Я убрала удавку.

– Живи, – сказала я.

Он смотрел на меня снизу вверх. В его глазах – неверие. Потом – злость. Чистая, животная злость.

– Ты... отпускаешь меня? – прохрипел он. – Ты знаешь, кто я. Я продаю информацию даверсам. Я – нейтрал.

– Знаю.

– Тогда почему?

Я помолчала. Он ждал ответа. Я могла сказать: «Ты не заслужил смерти». Или: «Я не убиваю тех, кто просто пытается выжить». Но это было бы ложью.

– Потому что мёртвый нейтрал не приносит пользы, – сказала я. – А живой – может. Ты будешь должен мне жизнь. И когда-нибудь я попрошу тебя об услуге. Ты откажешься – я вернусь и убью тебя. Но сначала ты будешь должен.

Он долго смотрел на меня. Потом медленно, с трудом поднялся. Его когти дрожали.

– Ты опасна, Сера, – сказал он. – Не своей силой. Своим умом. Ты думаешь на шаг вперёд. Я уважаю это.

– Тогда живи. И помни: ты мне должен.

Он усмехнулся – зло, с ненавистью.

– Я запомню. Но если ты когда-нибудь попросишь меня о помощи – не надейся на благодарность. Я помогу, только если это будет выгодно мне.

– Я знаю. Именно поэтому я тебя и отпускаю. Ты предсказуем.

Он повернулся и пошёл к выходу. Каждый его шаг был тяжёлым – я повредила ему ногу во время боя. У двери остановился.

– Если тебе когда-нибудь понадобится информация, – сказал он, не оборачиваясь, – знай: я продаю её всем. Даже тебе. За правильную цену.

Он вышел. Дверь закрылась за ним с тихим шипением.

–

Я закрепила контейнеры – три штуки, с маркировкой медицинского груза. Дрон послушно завис рядом. Я двинулась к выходу. Каждый шаг отдавался болью в груди. Кровь всё ещё сочилась сквозь пальцы. Я сжала зубы и пошла быстрее. Нужно было уйти, пока они не очнулись. Пока Зорган не передумал.

Обратный путь занял меньше времени. Док, шлюз, корабль. В рубке я рухнула в кресло и позволила себе выдохнуть. Только тогда я почувствовала, как сильно болят рёбра. Как глубоки царапины на груди. Как трясутся руки.

– ТИТР, отстыковка.

– Капитан, – голос ТИТРа стал резче, – фиксирую движение на станции. Патрульные корабли разворачиваются. Они засекли нас.

– Сколько у нас времени?

– Меньше минуты. Их фрегаты выходят на перехват.

Я влетела в рубку. Бублик сидел в своём кресле. Кровь с моих пальцев оставила тёмное пятно на его кепке, когда я поправила её на бегу.

– ТИТР, полный уход. Максимальная тяга.

– Принято.

«Серая Муза» рванула вперёд, вжимая меня в кресло. Боль в груди вспыхнула с новой силой – я зашипела сквозь зубы. Позади, на тактическом экране, загорались красные метки – один корабль, второй, третий. Первый залп фрегата вспорол пространство в километре от нас – слишком поздно. Они стреляли наугад, не успев захватить цель.

– Прыжок.

Звёзды растянулись в линии, и «Серая Муза» нырнула в гиперпространство. Позади остались разъярённые пираты, их бесполезные залпы и база, которую я только что ограбила.

Я откинулась в кресле, позволяя себе выдохнуть. Грудь горела, руки дрожали. Сняла броню – четыре глубокие царапины, от ключицы до рёбер. Кровь сочилась из ран, заливая ткань комбинезона. Я сжала зубы, чтобы не закричать.

– ТИТР, аптечка.

– Под креслом, капитан.

Дрожащими пальцами я достала регенератор, приложила к ране. Тёплая пульсация – и боль начала отступать. Медленно. Слишком медленно. Я сидела так, чувствуя, как регенератор заживляет ткани, как тепло разливается по груди, успокаивая воспалённые нервы.

Я посмотрела на Бублика. Его стеклянные глаза смотрели на меня. Кепка снова съехала на бок. Я поправила её.

– Я вернулась, – сказала я тихо.

Он молчал. Но я знала: он рад.

Я закрыла глаза и провалилась в сон.

–

За сорок семь часов до «Ржавого Улья» я спала. Впервые за долгое время – спокойно. Потому что я выжила. Потому что я сделала первый шаг.

Но во сне мне приснился Вейл. Он стоял в белой комнате, сложив руки за спиной, и смотрел на меня холодными глазами.

– Ты думаешь, что стала сильнее, – сказал он. – Ты ошибаешься. Ты просто научилась лучше скрывать свою слабость. Ты отпустила нейтрала – и он продаст тебя даверсам. Это не сила. Это глупость.

Я проснулась в холодном поту. Рана на груди пульсировала. Бублик смотрел на меня.

– Всё в порядке, – сказала я ему. – Просто сон.

Но я знала: он был прав. Зорган – нейтрал. Он продаст информацию тому, кто больше заплатит. Это его работа. Это его способ выжить.

Но я не жалела. Потому что мёртвый нейтрал не приносит пользы. А живой – может.

Я посмотрела на звёзды за иллюминатором. Они были холодными и равнодушными. Но где-то там, в черноте, меня ждал «Ржавый Улей». И Гарро. И его карта.

Я закрыла глаза и снова уснула. На этот раз без снов.

ГЛАВА 56. ВТОРОЙ ШАНС

«Ржавый Улей» встретил меня привычным гулом – голоса, музыка, лязг металла. Запах дешёвого топлива и машинного масла, смешанный с чем-то кислым, что висело в воздухе везде, как приправа к местной жизни. Я шла по главному коридору, сжимая в кармане чип с координатами базы «Чёрных Акул».

Груз я оставила у Гарро. Он принял контейнеры с медикаментами, даже не поблагодарив – просто долго смотрел на меня своим единственным глазом. Потом протянул кодовый ключ. Карта границы. Та самая, ради которой я рисковала жизнью. Я сжала его в кулаке, чувствуя, как металл впивается в ладонь.

– Ты справилась, – сказал он. – Быстрее, чем я ожидал.

– Я не люблю задерживаться.

– Есть ещё работа. Если хочешь.

– Чуть позже. Отдохни.

Я кивнула и вышла.

–

Я шла по техническому уровню, просто чтобы размять ноги после четырёх дней в тесной каюте. Спуск вниз оказался случайным – я повернула не туда, заметив знакомую вывеску, и решила не искать обратную дорогу. Уже хотела повернуть обратно, когда почувствовала это.

Короткий, резкий импульс Клосса. Слабый – почти незаметный, если не уметь его чувствовать. Но я умела. Это ощущение было как удар в грудь – лёгкий, но отчётливый.

«Они нашли меня.»

Я отступила в тень. Пальцы легли на бластер. Я ждала.

Ничего. Только слабое эхо, затухающее в воздухе. Чужой страх. Чужой Клосс. Не охотник. Кто-то, кто не умеет контролировать свою силу.

Я выглянула за угол.

–

Она стояла в тупике. Светильник над головой мигал. Трое крильтов – крупные, в потрёпанной броне – окружили её, скалясь. Она была небольшого роста, в замасленной куртке, с разводным ключом в руке. Рюкзак валялся на полу.

Я чувствовала её Клосс. Слабый. Почти бесполезный для боя. Тот самый тип, которого в Ордене списывали в первую очередь. «Непригоден для оперативной работы. Направлен в технический состав».

Она ударила ключом по голове первого. Второй схватил её за руку. Она попыталась вырваться – бесполезно. Крильт был сильнее.

Я шагнула из тени.

Удар коленом в пах первому. Локоть в челюсть второму. Третий выхватил нож – я перехватила его руку, вывернула. Через несколько секунд они валялись на полу.

Я повернулась к ней.

Она смотрела на меня, тяжело дыша. Плечи дрожали. В руке всё ещё сжимала ключ. Она не выглядела испуганной – она выглядела готовой драться дальше.

– Ты Авдей, – сказала она, и в её голосе не было вопроса. – Я чувствую тебя. Ты – одна из них.

Я молчала. Она шагнула вперёд.

– Я буду драться за свою свободу. Я не вернусь туда. Ты меня не заберёшь.

Я подняла руки – медленно, чтобы она видела.

– Я не из Ордена. Я контрабандистка.

– Врёшь. Я чувствую твой Клосс. Ты Авдей.

– Бывший, – сказала я. – Я сбежала. Так же, как ты.

Она замерла.

– Почему я должна тебе верить?

– Я не прошу тебя верить. – Я опустила руки. – Если бы я была из Ордена – я бы не стала спасать тебя от крильтов. Я бы дождалась, пока они тебя ослабят, и взяла бы тебя. Меньше шума. Больше результата.

Она смотрела на меня. Я видела, как она борется с собой. Как хочет поверить – и не может.

– Ты не знаешь, что они делали со мной, – сказала она. – Ты не знаешь, как я сбежала.

– Нет, – согласилась я. – Не знаю. И ты не знаешь, как я сбежала. Но это не важно.

Она замерла.

– Не важно?

– Важно только то, что мы обе здесь. И что нас обеих ищут. Остальное – лишнее.

Я сделала шаг назад, давая ей пространство.

– Меня зовут Сера. У меня есть корабль. Я набираю команду.

Она смотрела на меня с недоумением.

– Команду?

– Да. Пока нас будет двое. Ты и я. Но я собираюсь идти дальше. Туда, где нас не найдут. И мне нужны люди, которым тоже есть куда идти. Которые не хотят быть оружием.

– А если я скажу нет?

– Тогда я уйду, и ты никогда меня не увидишь. – Я посмотрела на неё. – Я не буду тебя искать. Ты сама решаешь, хочешь ли ты идти со мной.

Она долго смотрела на меня. Потом медленно опустила ключ.

– Я подумаю.

– Док 18-В. «Серая Муза». Если решишь – приходи. Если нет – я не вернусь.

Я повернулась и ушла.

–

Я не оглядывалась. В нижнем слое нельзя показывать, что тебе нужен кто-то. Альма должна была решить сама.

–

Утром она стояла у трапа. С рюкзаком. С инструментами. С тем же выражением – решимость и страх. Я чувствовала её Клосс – слабый, но ровный. Она приняла решение.

– Я решила, – сказала она.

– И?

– Я пойду с тобой. Но я не буду убивать. Если мне придётся выбирать между тобой и своей свободой – я выберу свободу.

– Справедливо. Тогда нам нужно будет найти кого-то, кто будет убивать за нас. Если до этого дойдёт.

Она кивнула. Я протянула руку. Она посмотрела на неё, потом на меня. Потом медленно пожала.

– Добро пожаловать на борт, Альма.

–

Мы поднялись на «Серую Музу». Я показала ей каюту – крошечную, но чистую. Она огляделась, поставила рюкзак на койку и повернулась ко мне.

– Я не хочу быть оружием, – сказала она. – Я хочу быть собой. Чинить. Делать что-то полезное. Не убивать.

– Я не буду заставлять тебя убивать. Твоя работа – держать корабль в воздухе. Всё остальное – моя забота.

Она смотрела на меня. Потом кивнула.

– Тогда показывай, что чинить. Корабль звучит так, будто его собирали из того, что нашли в мусорном баке.

Я улыбнулась впервые за долгое время.

– Ты даже не представляешь, насколько ты права.

–

Мы стояли в грузовом отсеке, и я смотрела, как она осматривает двигатели. Её Клосс пульсировал – слабо, но ровно. Она была в своей стихии.

– Альма.

Она обернулась.

– Ты знаешь, что такое Клосс?

Она помолчала.

– Знаю. Он внутри меня. Я всегда знала, что я другая. Но я не понимала, что с этим делать.

– Я научу тебя, если хочешь. Не убивать. Просто... быть собой.

Она смотрела на меня долго.

– Зачем тебе это?

– Потому что я знаю, что такое бояться своей силы. Потому что кто-то должен был научить меня. И никто не научил. Я не хочу, чтобы ты проходила через это одна.

Она молчала. Потом кивнула.

– Хорошо.

–

Я вышла из грузового отсека. Бублик и заяц смотрели на меня с кресла. Стеклянные глаза Бублика, казалось, спрашивали: «Что теперь?»

Я подошла к ним и поправила кепку, съехавшую на левый глаз.

– Что теперь? А теперь у нас есть команда. Настоящая. Пока из двух человек. Но это начало.

Я села в кресло пилота и посмотрела на карту галактики.

– Нам нужно убираться отсюда, – сказала я ТИТРу.

– Куда направимся, капитан?

Я задумалась. Потом взяла в руки зайца с оторванным ухом и прижала его к груди.

– Куда-нибудь, где нас не найдут. Есть идеи, ТИТР?

– Анализирую. В секторе 17-С есть небольшая нейтральная станция. Не маркирована на официальных картах. Вероятность обнаружения – минимальная.

– Курс на неё.

– Принято, капитан.

–

Через три дня после того, как Альма присоединилась к нам, я стояла у шлюза, глядя на звёзды. За моей спиной раздались шаги.

– Сера.

Я обернулась.

– Что такое?

– Я... я хочу попробовать. Твоё... обучение. Я хочу научиться контролировать свой Клосс.

– Ты уверена?

– Да. Я не хочу бояться себя.

– Хорошо. Завтра начнём.

–

На следующее утро мы сидели в грузовом отсеке. Альма смотрела на меня с сомнением.

– Что мне делать?

– Закрой глаза. Дыши. Найди то, что внутри тебя. Не бойся его.

Она закрыла глаза. Её Клосс пульсировал – слабо, неуверенно. Потом стал ровнее.

– Я чувствую его, – прошептала она.

– Хорошо. Теперь попробуй удержать его. Не дави – просто держи. Как будто ты держишь в руках что-то хрупкое.

Она сосредоточилась. Её Клосс стал ярче. Она не срывалась – просто держала.

– Молодец. Открывай глаза.

Она открыла глаза. На её лице была улыбка – робкая, но настояющая.

– Я сделала это.

– Да. И завтра ты сделаешь лучше.

Я смотрела на неё и думала о том, как много изменилось за последние месяцы. Я больше не была той девочкой, которая боялась своей силы. Я была капитаном. У меня была команда. И я была свободна.

– Альма.

– Ммм?

– Я никогда не спрошу, как ты сбежала. И я не расскажу тебе, как сбежала я. Но я хочу, чтобы ты знала: ты не одна.

Она посмотрела на меня. В её глазах блеснуло что-то влажное, но она не отвела взгляда.

– Спасибо.

Я кивнула. Мы сидели в тишине, и она была тёплой.

–

На четвёртый день я сидела в кресле пилота и смотрела на звёзды. За моей спиной тихо работала Альма – проверяла системы, бормотала что-то себе под нос, иногда переругиваясь с ТИТРом.

Я чувствовала себя... спокойно. Впервые за долгое время.

– ТИТР, – позвала я.

– Слушаю, капитан.

– Как там наша гостья?

– Альма чувствует себя комфортно. Она уже дважды перебрала систему охлаждения, трижды проверила герметичность корпуса и один раз назвала меня «бездушной железкой». Я полагаю, это признак адаптации.

Я усмехнулась.

– Похоже на то.

– Капитан, – сказал он после паузы. – У вас есть планы на будущее? Помимо того, чтобы избегать обнаружения?

– Есть. Я хочу найти место, где мы сможем остановиться. Не бежать. Просто... жить.

– Это амбициозная цель.

– Знаю. Но я уже начала.