Текст книги "Авдей. Дитя хаоса (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 33 страниц)

ГЛАВА 78. ВСТРЕЧА И ПОГОНЯ

Часть первая. Сера

Кайрон шёл рядом со мной по коридору. Я чувствовала себя неуверенно – каждый шаг отдавался лёгкой дрожью в ногах, но я держалась. Я хотела увидеть Альму. Это было важнее любой слабости.

Одна его рука лежала на моей спине – чуть ниже лопаток. Не давила, не придерживала насильно. Просто была там. Как напоминание: я здесь, я рядом, я не дам тебе упасть. Я чувствовала тепло его ладони через ткань футболки, и от этого мне было спокойнее. Он не смотрел на меня, но я знала – он чувствует каждое моё движение. Каждую заминку. Каждую секунду, когда ноги подкашиваются.

Мы остановились у двери. Кайрон открыл её и шагнул внутрь, пропуская меня вперёд. Ладонь на спине исчезла – и я почувствовала лёгкий холод на том месте, где она была.

Комната была небольшой, но уютной. Мягкий свет, широкий стол, несколько кресел. И они.

Альма сидела за столом, сжимая в руках чашку. Рядом с ней – Кейн. Он выглядел отдохнувшим, хотя повязка на плече всё ещё была свежей. Он сидел расслабленно, но я заметила, как его взгляд скользнул по мне, оценивая моё состояние.

Увидев меня, Альма вскочила так резко, что чашка едва не опрокинулась.

– Сера!

Она кинулась ко мне, и я едва успела сделать шаг навстречу, как она повисла у меня на шее. Её объятия были такими крепкими, что меня повело. Я пошатнулась, но Кайрон уже был рядом. Его рука снова легла на мою спину – быстро, без лишних движений, поддержала, дала мне опору. Только на секунду. Потом он убрал руку и отступил на шаг.

– Я так рада, что ты жива!

– А я думала, под такой милой улыбкой ты решила меня удушить, – выдохнула я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

Она рассмеялась и отстранилась. Её глаза блестели. А потом она перевела взгляд на Кайрона. Настороженно. Осторожно. Я видела, как она оценивает его – он стоял у входа, скрестив руки на груди, и спокойно наблюдал за этой сценой.

– С тобой всё хорошо? – спросила Альма, снова поворачиваясь ко мне. – Тебя не трогали?

– Всё хорошо, – ответила я. – Я цела.

Она выдохнула, и только тогда я заметила, что она дрожит.

– Садись, – сказала я, увлекая её к столу. – И рассказывай. Что случилось после того, как меня схватили?

Альма села. Посмотрела на Кейна. Тот чуть усмехнулся, но ничего не сказал.

– Ой, – сказала она, махнув рукой. – Это ты лучше к Кейну. Он может рассказать больше. Я сама почти ничего не знаю. Я даже куда мы летим, не знаю точно.

Она снова посмотрела на Кайрона. В её взгляде было что-то новое – не страх. Настороженность. Неуверенность.

Кейн пододвинул мне чашку. Чай. Тёплый.

– Ты как? – спросил он коротко.

– Жива, – ответила я, садясь. – Это главное.

– И это мы уже поняли, – он усмехнулся. – Альма, дай ей хоть чаю выпить, а потом души.

Она улыбнулась. Робко, но искренне.

– Прости, я просто... – она запнулась.

– Я знаю, – сказала я. – Я тоже рада тебя видеть.

Я сделала глоток. Чай был горячим, с мятой. Чужим, но приятным. Я почувствовала, как внутри разливается тепло.

Альма взяла свою чашку и села ближе.

– Ты не представляешь, что я пережила, когда поняла, что тебя схватили, – сказала она тихо. – Я была в нейтрале. Одна. Ждала сигнала от Кейна. А он просто молчал.

– Я был занят, – сказал Кейн.

– Я знаю, – она усмехнулась. – Я не злюсь. Просто мне было страшно.

Я взяла её за руку. Альма сжала мои пальцы, и я почувствовала, как дрожь в ней наконец уходит.

– Я здесь, – сказала я. – Со мной всё хорошо.

Она кивнула.

Кейн откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

– Вы как сёстры, – сказал он. – Сидите, обнимаетесь. Трогательно.

– Завидуешь? – спросила Альма.

– Нет, – ответил он. – Я просто рад, что вы обе живы. И что вам не нужно больше бежать.

Она посмотрела на него – и в этом взгляде я увидела что-то новое. Доверие. Она доверяла ему.

Кайрон по-прежнему стоял у двери. Я заметила, как он слегка кивнул Кейну. Коротко. Понимающе.

– Я ненадолго оставлю вас, – сказал он. – Можете побыть вдвоём.

Я подняла на него глаза.

– Ты уходишь?

– Мне нужно решить вопросы с маршрутом, – ответил он. – Вернусь через час.

Он вышел. Дверь закрылась за ним.

Тишина стала другой. Без его присутствия она стала легче, теплее.

Альма выдохнула.

– Я так боялась, что он не пустит меня к тебе, – сказала она тихо. – Он выглядит так... серьёзно. Я думала, он не разрешит.

– Он разрешил, – сказала я. – Мы собираемся лететь в Саур. Территория даверсов. Я с ним. И вы с нами.

Она нахмурилась.

– Саур? – переспросила она.

– Да, – я сжала её руку. – Мы будем в безопасности. Все.

Она молчала. Я знала, что она переваривает информацию. Она не понимала, что происходит. Но она доверяла мне. Как всегда.

– Хорошо, – сказала она тихо. – Если ты уверена...

– Я уверена, – сказала я.

– А что с твоим Клоссом? – спросила Альма. – Он работает?

Я покачала головой.

– Нет, – сказала я. – Он заблокирован. Пока.

Она смотрела на меня с тревогой.

– Это из-за...

– Да, – ответила я. – Из-за ребёнка. Он растёт. И Клосс спит, чтобы не навредить ей.

Она не стала спрашивать, как я к этому отношусь. Она просто сжала мою руку.

– Ты справишься, – сказала она.

Я улыбнулась.

– Я знаю.

Мы пили чай в тишине. И это было хорошо. Потому что мы были живы. И мы были вместе.

–

Часть вторая. Кайрон

Кайрон вышел из гостевой комнаты и жестом приказал Кейну следовать за ним. Тот без слов поднялся и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

– Что случилось? – спросил Кейн, когда они отошли на достаточное расстояние.

Кайрон протянул ему коммуникатор. На экране горело короткое сообщение с тактической отметкой.

– Пять фрегатов Авдеев. Идут по нашему следу. «Коготь» быстрее, но они постепенно нагоняют.

Кейн пробежал глазами по данным. Нахмурился.

– Они знают, что Вейл мёртв?

– Да, – ответил Кайрон. – Либо они идут по приказу, который он отдал перед смертью. Либо кто-то из его людей решил довести дело до конца.

– Когда они нас догонят?

– По расчётам – через четыре часа. Если мы не увеличим скорость.

Кейн посмотрел на него.

– А если увеличим?

– Тогда у нас есть шанс дотянуть до границы, – сказал Кайрон. – Я уже связался с патрулями Саура. Сообщил, что нас преследуют. Что на борту ценный груз. Они вышлют встречную эскадру.

– Сколько времени им понадобится?

– Семь часов, – ответил Кайрон. – Меньше они не успеют.

Кейн молчал. Он понимал, что это значит. Четыре часа до того, как фрегаты войдут в зону поражения. Семь часов до подкрепления.

– Мы должны успеть к границе, – сказал он.

– Именно, – ответил Кайрон. – Поэтому я удваиваю мощность двигателей. Это выжмет из корабля всё, но мы выиграем время.

– А если не выиграем?

Кайрон посмотрел на него. В его красных глазах не было сомнений.

– Тогда мы примем бой. Но до этого я не допущу.

Кейн кивнул. Он знал, что спорить бесполезно.

– Что скажешь Сере? – спросил он.

– Ничего, – ответил Кайрон. – Не сейчас. Пусть побудут вдвоём. Она увидела Альму впервые после плена. Она заслужила эту передышку. Меньше девчонки знают – крепче спят. Зачем у них панику разводить?

Кейн усмехнулся. Коротко, почти одобрительно.

– Кто бы подумал, что нас будет волновать духовное равновесие Авдеев, – сказал он.

Кайрон посмотрел на него. В его взгляде было всё.

– Только один из нас связан с Авдейкой по-настоящему, – сказал он. – Остальное – просто слова.

Кейн хмыкнул, но не стал спорить.

– Хорошо. Я буду в рубке. Если что – дай знать.

Кайрон развернулся и пошёл в сторону командного отсека. За спиной осталась дверь, за которой Сера пила чай с Альмой и не знала, что их снова догоняет прошлое.

–

В рубке было темно. Только огни приборов – зелёные, синие, красные – мерцали в полумраке. Кайрон подошёл к главному экрану. На нём горела траектория полёта. Красные точки позади – пять фрегатов Авдеев. Синяя линия впереди – граница Саура. Между ними – четыре часа.

Он открыл канал связи. Короткий сигнал – и ответ.

– Патрульный пост «Саур-7» на связи, – раздался голос. – Подтвердите статус.

– «Коготь» на подходе, – ответил Кайрон. – Пять фрегатов Авдеев в преследовании. Запрашиваю поддержку. На борту ценный груз. Повторяю – ценный груз.

– Принято, – ответил голос. – Встречная эскадра выдвигается. Расчётное время прибытия – семь часов.

– Мы будем у границы через четыре, – сказал Кайрон. – Если они войдут в зону поражения раньше – примем бой. Но мы дотянем. Передайте эскадре: не сбавлять ход. Мы идём к ним.

– Принято, «Коготь». Держитесь. Мы идём.

Связь прервалась.

Кайрон стоял у экрана. Пять красных точек медленно, но неумолимо приближались. Четыре часа. Семь часов до подкрепления. Между ними – пустота. И надежда на то, что «Коготь» выдержит.

Он перевёл взгляд на дверь. Там, за ней, Сера пила чай с Альмой. Она не знала, что их снова догоняет прошлое.

Он не скажет ей. Не сейчас. Пусть эта передышка будет у неё. Она заслужила.

Кайрон повернулся к пульту и начал вводить команды. Двигатели взревели громче – «Коготь» рванул вперёд, выжимая из себя всё, на что был способен.

Он сделает всё, чтобы она не узнала страха. Даже если для этого придётся сжечь корабль.

ГЛАВА 79. ПОСЛЕДНИЙ ЧАС

Четыре часа пролетели незаметно.

Я стоял у главного экрана, вцепившись пальцами в край пульта. Красные точки на радаре приближались – медленно, но неумолимо. Пять фрегатов Авдеев. Они шли по нашему следу, как свора голодных псов, и с каждым часом становились ближе.

Я смотрел на цифры. Расчётное время до входа в зону поражения – меньше часа. Помощь от Саура – ещё три часа пути. Мы не успевали. Я знал это. И знал, что делаю.

– Увеличить мощность двигателей до предела, – приказал я. – Выжать всё.

– Есть, – ответил оператор. – Но если мы продолжим в таком режиме...

– Я знаю, – перебил я. – Делай.

«Коготь» дрогнул и рванул вперёд. Гул двигателей стал глубже, мощнее. Корабль стонал, но держался.

Я смотрел на радар. Фрегаты приближались. Ещё слишком далеко для удара. Но уже достаточно близко, чтобы понять: помощь не успеет вовремя. Мы должны были тянуть время. Ещё час. Всего час.

– Кайрон, – раздался голос Кейна из динамика. – Они почти нагнали.

– Вижу, – ответил я. – Готовься к бою. Щиты на девяносто процентов. Командам приготовиться.

– Девчонки?

– Ничего не говори. С ними ты. Позаботься о них.

– Принято.

Я переключил канал. В рубке загорелись боевые огни. Где-то в глубине корабля завыли сирены – коротко, предупреждающе.

– Всем отрядам – приготовиться к бою. Щиты на максимум. Огонь открывать по команде.

Голоса подтверждали один за другим. Я стоял у экрана и смотрел, как красные точки заполняют тактическое поле.

Ещё час.

–

Первый залп пришёлся по корме.

«Коготь» вздрогнул, и я услышал, как загудели компенсаторы. Щиты вспыхнули, принимая удар. На экране показатели упали – девяносто процентов, восемьдесят пять.

– Ответный огонь, – скомандовал я.

Короткая очередь из кормовых орудий – один из фрегатов качнулся, его щиты мигнули. Но они не отступили. Они окружили нас. Пять кораблей замкнули кольцо, и я знал, что они собираются делать. Не уничтожить. Захватить.

– Кайрон, – голос Кейна снова прорвался сквозь шум. – Девчонки волнуются. Что им сказать?

– Ничего, – ответил я. – Скажи, что помощь уже в пути. Двадцать-тридцать минут – и мы будем в безопасности.

– Ты уверен?

– Нет. Но они не должны знать этого.

Связь прервалась.

Я смотрел на экран. Пять кораблей Авдеев продолжали обстрел. Щиты держались – шестьдесят два процента. Всего двадцать минут боя, а мы уже потеряли почти половину защиты. Ещё двадцать-тридцать минут до подкрепления. Мы должны были продержаться.

– Огонь по ведущему, – приказал я.

«Коготь» ответил. Три залпа подряд – и щиты флагмана мигнули, но выдержали. Они знали, что мы сильны. Они не шли на таран. Они просто ждали, пока мы ослабеем.

Их фрегаты кружили вокруг нас, как стервятники. Медленно. Методично. Они знали, что помощь идёт. Они хотели успеть до её прибытия.

– Кайрон, – снова голос Кейна. – У них абордажные шлюзы. Они готовятся к стыковке.

– Вижу, – ответил я. – Встречайте их. Отряды – к шлюзам.

– Принято.

Я переключил канал на общую сеть.

– Всем отрядам: готовность к абордажу. Крильты – первые рубежи. Даверсы – за ними. Не дайте им прорваться к жилым отсекам. Повторяю: не дайте им прорваться к жилым отсекам.

Дальше, в коридорах, я слышал, как мои бойцы готовятся к бою. Лязг оружия, короткие команды, топот десятков ног.

Первый фрегат пристыковался.

Я чувствовал удар – глухой, тяжёлый – когда абордажные захваты впились в корпус «Когтя». Затем – второй удар. Третий. Они шли сразу с трёх сторон.

– Встречайте их, – сказал я.

Крильты встретили Авдеев первой волной. Я не видел боя, но слышал его – через динамики, через переборки. Рёв, хлопки выстрелов, крики. Авдеи шли жёстко, грамотно. Но крильты держались.

Потом – даверсы. Первая волна абордажников захлебнулась. Вторая – тоже. Третья прорвалась.

Я видел это по тактической карте: красные точки просачивались в коридоры «Когтя». Немного. Отдельные группы. Они не шли к рубке. Они шли в жилые отсеки.

– Кейн, – сказал я в канал. – К тебе идут. Двое. Может, трое.

– Вижу, – ответил он. – Я их встречу.

– С тобой Орион.

– Принято.

Я переключился на общую сеть:

– Орион – к Кейну. Жилой отсек. Быстро.

– Иду, – коротко ответил Орион.

Я смотрел на экран. Щиты падали – сорок восемь процентов. Тридцать пять. Двадцать два.

– Держаться, – сказал я в пустоту. – Ещё двадцать минут.

«Коготь» огрызался. Кормовые орудия били по фрегатам, пробивая щиты, но они не отступали. Они знали – если мы доберёмся до Саура, они потеряют нас навсегда.

Абордажные отряды даверсов встретили Авдеев в коридорах. Я слышал, как они дерутся – короткие, яростные схватки. Крики. Взрывы. Лязг металла.

На тактической карте красные точки гасли одна за другой. Мои держались.

Я посмотрел на таймер. Восемнадцать минут до подкрепления. Четырнадцать. Двенадцать.

– Кайрон, – голос Кейна. – Мы их встретили. Орион здесь. Всё под контролем.

– Хорошо, – ответил я. – Держитесь. Помощь уже близко.

Щиты упали до восьми процентов. Следующий залп мог пробить их. Я сжал кулаки.

– Ещё десять минут, – прошептал я.

И в этот момент я увидел их – на краю тактического поля. Синие точки. Много. Быстро приближались.

– Подкрепление на подходе, – сказал я в общую сеть. – Всем держаться.

Синие точки приближались. Красные – всё ещё кружили вокруг нас. Но я знал: они почувствовали это. Они видели помощь на радарах. Они знали, что проиграли.

Последний залп по корме – и фрегаты начали разворачиваться. Уходить. Спасаться.

– Они отступают, – сказал оператор. – Фрегаты Авдеев отходят.

– Не преследовать, – приказал я. – Дайте им уйти.

Я выдохнул. Но расслабляться было рано.

– Докладывайте потери, – сказал я в общую сеть.

Голоса пошли один за другим.

– Первая волна абордажа: уничтожено двадцать три Авдея. Наши потери – семь крильтов, трое даверсов ранены.

– Вторая волна: восемнадцать Авдеев убито. Потери – пять крильтов, один даверс погиб.

– Третья волна: прорвалось около двенадцати. Четверо убиты в коридорах. Остальные заблокированы в грузовом отсеке. Живые. Пленные.

Я кивнул.

– Пленных – в изолятор. Под охрану. Никаких допросов без моего приказа.

– Принято.

– Кайрон, – голос Кейна. – Что с пленными?

– В изолятор, – ответил я. – Передадим их командованию Саура. Это не наша забота.

– Они не будут ждать, пока мы решим.

– Знаю. Но сейчас у нас нет выбора. Наша задача – доставить Серу в безопасное место. Всё остальное – не наше дело.

Я перевёл дыхание. Двенадцать Авдеев на борту. Живые. Пленные. Это создавало проблему. Мы не могли их выбросить в пустоту – Совет мог не одобрить. Мы не могли их отпустить – они вернутся с подкреплением. Мы не могли их держать вечно – они требовали ресурсов и охраны.

Но я знал, что делать. Передать их командованию Саура. Пусть они решают. У меня другая задача.

– Усилить охрану изолятора, – приказал я. – Двойной пост. Никто не входит и не выходит без моего разрешения.

– Принято.

Я перевёл взгляд на дверь, за которой остались девчонки. Они не знали. Им не нужно было знать.

Я набрал канал Кейна.

– Всё кончено. Мы на границе Саура. Помощь здесь. Пленные в изоляторе. Девчонки в порядке?

– В порядке, – ответил Кейн. – Я с ними. Они ничего не знают.

– Хорошо. Скоро будем в безопасности.

– А что с пленными?

– Передадим их командованию Саура, – сказал я. – Это не наша забота. Сначала – Саур.

Я отключил связь и посмотрел на звёзды за иллюминатором. Четыре часа погони. Двадцать минут боя. Мы выжили. Двенадцать пленных Авдеев на борту. Потери – свои и чужие.

Фрегаты ушли. Но они могли вернуться. Или послать других. Пленные на борту – это риск. Они могли попытаться сбежать. Или стать мишенью для следующей атаки.

Но сейчас – мы были на границе Саура. Мы были в безопасности.

Я повернулся к пульту и начал вводить команды для стыковки с эскадрой.

Мы выжили. И это было главное.

–

Часть вторая. Сера

Я смотрела на дверь, за которой только что стихли шаги Кайрона. Он сказал, что всё кончено. Что мы на границе Саура. Что помощь здесь.

Я слышала бой. Через переборки. Через гул корабля. Короткие очереди, крики, глухие удары. Я не знала, кто побеждает. Я просто сидела и ждала.

Альма сжала мою руку.

– Всё кончено, – сказала она. – Слышишь? Всё кончено.

Я кивнула. Но внутри меня всё ещё звучали выстрелы.

Потом я услышала шаги. Тяжёлые. Мерные. Кто-то шёл по коридору.

Я подняла голову. Дверь открылась.

Кейн стоял на пороге. На его лице – усталость. Но не тревога. Он был цел.

– Всё в порядке, – сказал он. – Мы отбились. Пленные – в изоляторе. Кайрон на мостике.

– Пленные? – переспросила я.

– Двенадцать, – ответил он. – Живые. Авдеи.

– Что с ними будет?

– Кайрон передаст их командованию Саура, – сказал Кейн. – Это не наша забота. Наша задача – доставить вас в безопасное место. Всё остальное – уже не наше дело.

Я смотрела на него. Он говорил это так спокойно, будто речь шла о грузе, а не о людях. Но я понимала: он прав. Это не их война. Это не его задача.

Он шагнул в комнату и остановился у стола.

– Вы в порядке?

– Да, – ответила я.

– Хорошо, – сказал он. – Отдыхайте. Завтра будем на месте.

Он развернулся и вышел.

Я смотрела на закрывшуюся дверь. Двенадцать Авдеев на борту. Бывшие. Как я. Как Альма. Они шли за нами. Они хотели вернуть нас. А теперь они сидят в изоляторе, и их судьба уже не в наших руках.

Я повернулась к Альме.

– Ты думаешь о них? – спросила она.

– Да, – призналась я. – Но Кейн прав. Это не наше дело. У нас другая задача.

Она кивнула. Не спросила, что я чувствую. Просто была рядом.

Мы пили чай в тишине. И это было хорошо. Потому что мы были живы. И мы были вместе.

ГЛАВА 80. АКТА-ПРИМ. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Корабль шёл на посадку. Я чувствовала это по лёгкой вибрации, по тому, как изменился гул двигателей – с ровного, глубокого на более высокий, почти певучий. Мы спускались.

Я стояла у иллюминатора в своей комнате. За стеклом – туман. Плотный, серый, он скрывал всё, что было внизу. Я не видела земли. Только бесконечное облачное одеяло, которое расступалось медленно, нехотя.

Рядом стояла Альма. Её пальцы сжимали край стола.

– Страшно? – спросила я.

Она усмехнулась – коротко, без веселья.

– Немного. Я никогда не была на планете даверсов. Даже не представляла, что когда-нибудь окажусь здесь.

Я ничего не сказала. Я тоже не представляла.

Туман начал редеть. Сначала показались тёмные пятна – скалы, лес, неровная линия горизонта. Потом – небо. Оно было не таким, как на Земле. Два солнца висели над горизонтом – одно лиловое, другое пепельно-фиолетовое. Их свет смешивался, создавая странную, почти нереальную игру теней.

А потом я увидела его.

Город.

Он не лежал на земле – он рос из неё. Гигантские башни уходили в небо, их поверхности были испещрены горизонтальными рёбрами, внешними лифтовыми шахтами и выступающими платформами. Стёкла фасадов казались чёрными, пока внутри не загорались сети из холодных синих и ярко-розовых неоновых прожилок. Они не освещали город полностью – они проявляли его структуру в наступающих сумерках.

Между башнями были натянуты силовые тросы, сверкающие в лучах светил. По ним скользили транспортные капсулы – быстрые, бесшумные. На нижних ярусах возвышались платформы для посадки техники, они выдавались далеко вперёд и напоминали гигантские козырьки, под которыми прятались тени.

В разрывах между зданиями росли деревья. Но не те, что я знала. Их кроны состояли из тысяч плотных, пушистых соцветий, которые светились густым маджентовым и кислотно-розовым цветом. Ветви были жёсткими, как прутья арматуры, и вплетались прямо в архитектуру, прорастая сквозь эстакады и охватывая несущие колонны. Казалось, эта флора была синтезирована для того, чтобы пить энергию двойного света и свечения города, превращаясь в биологические неоновые скульптуры.

Над городом парили военные аппараты. Одни имели форму сплюснутых капель с гладкой чёрной обшивкой и тонкими светящимися линиями по корпусу. Другие – массивные, угловатые конструкции, выполняющие функции тяжёлых патрульных или грузовых платформ. Они висели неподвижно, как дозорные, или бесшумно скользили в щелях между высотками, их корпуса отражали фиолетовое небо и розовый свет растений.

– Красиво, – сказала Альма. Тихо, почти благоговейно.

– Холодно, – ответила я.

Альма не спорила.

Я смотрела на этот город, и внутри меня боролись два чувства. Первое – изумление. Я никогда не видела ничего подобного. Даже в Цитадели, даже в старых архивах Ордена не было таких картинок. Даверсы строили не для войны. Они строили для жизни. Своей жизни. Чужой, непонятной, но настоящей.

Второе – страх. Он сидел в груди, тихий, липкий. Слишком много огней. Слишком много теней. Слишком много существ, которые смотрели на меня снизу. Я не знала, что они видят во мне. Врага? Добычу? Чудо? Или просто ошибку, которую пока терпят?

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Боль была настоящей. Моей. Единственным якорем в этом чужом мире.

Корабль коснулся посадочной площадки. Лёгкий толчок – и двигатели затихли.

Мы прибыли.

–

Шлюз открылся. Холод ударил в лицо – резкий, колючий. Воздух был сухим, чистым, пахло снегом и камнем.

Кайрон ждал нас у трапа. За его спиной стоял флаер – обтекаемый, чёрный, с тонкими светящимися линиями по корпусу. Он парил в метре над платформой, бесшумно, как призрак.

– Садитесь, – сказал он, открывая дверцу.

Альма посмотрела на меня. Я кивнула.

Мы забрались внутрь. Кайрон занял место пилота, Кейн сел рядом с ним. Альма и я – сзади.

Флаер взмыл в воздух бесшумно и плавно. Город поплыл внизу – огни, тени, розовые кроны деревьев. Мы летели между башнями, и я видела, как даверсы смотрят на нас снизу. Спокойно. Без страха. Без ненависти.

– Они знают, кто я? – спросила я.

– Да, – ответил Кайрон. – Но ты под моей защитой. Они не тронут тебя.

Я ничего не сказала.

Альма сидела рядом. Я видела, как она смотрит в окно, как её глаза скользят по башням, по огням, по незнакомому миру. Она боялась. Я чувствовала это. Но она держалась. Как всегда.

– Сера, – сказала она.

Я обернулась.

Она протягивала мне что-то. Маленькое. Потёртое. Знакомое до боли.

Бублик.

Он сидел у неё на коленях – плюшевый медведь с потёртым носом и кепкой, съехавшей на левый глаз. Его шёрстка была вытертой, но чистой – Альма успела отстирать его, пока я была в плену.

– Я забрала его с «Серой музы», – сказала она. – Перед тем, как мы улетели. Знала, что ты захочешь его увидеть.

Я взяла Бублика в руки. Он был лёгким, почти невесомым. Его стеклянные глаза смотрели на меня с вечным немым вопросом.

– Ты... – начала я. Голос дрогнул. – Ты привезла его.

– Конечно, – ответила она. – Я знала, что он тебе нужен.

Я прижала Бублика к груди. Пальцы сжали его вытертую шёрстку. Он пах не лесом и не домом – он пах кораблём, озоном и Альмой. Но это был он. Мой. Единственный, кто прошёл со мной через всё.

– Спасибо, – прошептала я.

– Не за что, – ответила она.

Я почувствовала, как Кайрон перевёл взгляд на Альму. Он не сказал ни слова, но я видела краем глаза, как он нахмурился – на секунду, почти незаметно. Он не понимал, что происходит. Он не знал, что такое – хранить вещи, которые не нужны никому, кроме тебя.

– И это ещё не всё, – сказала Альма.

Она потянулась к небольшой сумке, которая лежала у её ног. Достала что-то маленькое, серое, с оторванным ухом.

Заяц.

Тот самый. Грязный, мокрый, с оторванным ухом – я нашла его в лесу, когда бежала от Повелителей. Он лежал у корней старой сосны, и я подняла его, потому что он был чей-то Бублик. Потому что я не могла оставить его там одного.

Я не видела его с тех пор, как меня схватили на «Ржавом Улье». Я думала, что потеряла его навсегда.

– Где ты его нашла? – спросила я. Голос сорвался.

– В твоей каюте на «Серой музе», – ответила Альма. – Он лежал на койке. Рядом с подушкой. Я не могла оставить его там.

Она протянула мне зайца. Я взяла его. Он был лёгким, почти невесомым. Шёрстка – вытертая, серая, с тёмными пятнами, которые уже не отстирать. Оторванное ухо болталось на нитке.

Я прижала его к груди, рядом с Бубликом.

– Ты привезла обоих, – прошептала я.

– Конечно, – ответила она. – Это твоя семья. Я не могла оставить их там.

Я не знала, что сказать. Слова застряли в горле. Я просто смотрела на неё, на Бублика, на зайца, на город за окном флаера.

– Спасибо, – сказала я наконец. – За всё.

Она улыбнулась – тепло, как всегда.

– Мы команда, – сказала она. – Помнишь?

Я кивнула.

Флаер начал снижаться. Мы приземлились перед высоким зданием. Стёкла – чёрные, с сетью неоновых прожилок. Внутри горел тёплый свет.

– Это твой дом, – сказал Кайрон, выходя из флаера.

Я вышла следом. Альма и Кейн остались внутри.

– Они поедут в другой сектор, – сказал Кайрон, заметив мой взгляд. – У них своё жильё. Рядом. Ты сможешь видеться с ней когда захочешь.

Я кивнула. Альма улыбнулась мне через стекло флаера. Он бесшумно поднялся и улетел в сторону соседних башен.

Я осталась с Кайроном. С Бубликом и зайцем в руках.

–

Я смотрела, как флаер с Альмой и Кейном исчезает за башней. Тишина стала гуще.

Кайрон стоял рядом. Его взгляд был устремлён вверх – туда, где на верхних уровнях города висели тяжёлые военные платформы. Я проследила за его взглядом. Они были неподвижны. Как дозорные.

– Они всегда там? – спросила я.

– Да, – ответил он. – Это Акта-Прим. Мы не прячем оружие.

– Почему ты мне это говоришь?

Он посмотрел на меня. В его красных глазах мелькнуло что-то, чего я не могла прочитать.

– Потому что ты должна знать, где ты живёшь. Это не Земля. Не «Ржавый Улей». Здесь война не заканчивается, когда ты выключаешь свет. Но ты в безопасности. Пока я здесь.

Он развернулся и пошёл к входу. Я смотрела ему в спину. Наверх – туда, где висели платформы. Потом перевела взгляд на здание, где меня ждал новый дом.

Я пошла за ним.

–

Мы вошли в здание. Лифт поднял нас на верхний этаж. Дверь открылась – и я замерла.

Квартира была огромной. Просторный лаунж-холл с высоким потолком, на котором горели встроенные светильники. Стены – сочетание холодного серого камня и тёплого дерева. Массивный низкий журнальный столик, напоминающий капсулу. Вокруг него – геометричные пуфы-сидения без высоких спинок. Длинная деревянная консоль у стены, над ней – огромный плоский экран. По бокам – два стройных растения в кашпо. Лестница с подсветкой ступеней вела на второй уровень, где я видела стеклянную конструкцию, которая имитировала аквариум с подсвеченной бирюзовой водой. На серой стене висели две абстрактные картины с яркими розово-оранжевыми всплесками – единственные яркие пятна в этой сдержанной гамме.

– Это гостиная, – сказал Кайрон, проходя вперёд. – Кухня и столовая – там.

Он указал на смежное пространство. Я видела длинную стойку, встроенную технику, панорамные окна.

– Пойдём, – сказал он. – Я покажу остальное.

–

Спальня была светлой и воздушной. Огромные овальные окна занимали почти всю стену, открывая вид на футуристический город с высокими башнями и голубыми каналами. Кровать имела обтекаемую, капсульную форму и стояла на низкой круглой платформе, создавая ощущение, что она парит. Постельное бельё и подушки – нежных бежевых и песочных тонов. В оконных проёмах были встроены кашпо с зеленью, которая плавно обтекала окна.

Я подошла к окну. Город простирался внизу – огни, тени, движение. Далеко внизу я видела военных даверсов, их матово-чёрную броню, боевые дроны над головами, тяжёлые вездеходы на влажных улицах.

Я посадила Бублика и зайца на подушку. Поправила кепку Бублика, съехавшую на левый глаз. Рядом положила зайца – его оторванное ухо легло на подушку, как будто он тоже устал и хотел отдохнуть.

Кайрон стоял в дверях. Он смотрел на них. На меня.

– Зачем они тебе? – спросил он. Без насмешки. Просто – вопрос.

Он перевёл взгляд на Бублика. Потом на зайца. Потом шагнул в комнату, обошёл кровать и остановился рядом со мной. Медленно, словно давая мне время отстраниться, он протянул руку и поправил кепку Бублика, которая снова съехала на левый глаз.

Жест был неловким – он делал это впервые. Но он сделал это.

– Теперь они на месте, – сказал он.

Я не знала, что сказать. Я смотрела на его руку, которая только что касалась единственной вещи, оставшейся от моего детства. И внутри меня что-то дрогнуло.

Я перевела взгляд на Бублика. На его потёртый нос, на кепку.

– Это Бублик, – сказала я. – Единственное, что у меня осталось от семьи и дома.

Я перевела взгляд на зайца. На его оторванное ухо, на вытертую серую шёрстку.

– А это заяц, – сказала я. – Лучший друг, который помог мне морально выживать. Который никогда не предаст.

Я подняла глаза на Кайрона.

– Они – всё, что у меня есть. Всё, что осталось от той, кем я была. Я не оставлю их. Никогда.

Кайрон смотрел на меня. Долго. В его красных глазах не было насмешки. Только понимание.

– Можешь поставить их где хочешь, – сказал он.

Я кивнула.

– Здесь есть ещё одна комната, – сказал он. – Я покажу.

–

Гостиная в стиле хай-тек была самой технологичной. Стены, потолок и пол – глянцевые, отражающие свет. Светодиодная конструкция на потолке в виде светящихся колец с голубым неоновым контуром. Огромный плазменный экран на правой стене транслировал синий интерфейс с картой и графиками. В центре комнаты на прозрачной подставке висел в воздухе дополнительный вертикальный экран с цифровыми данными.

Я остановилась у дивана – длинного, углового, с мягкой обивкой под цвет стен. Стеклянный шестиугольный столик с «парящей» крышкой. Кресла – одно вращающееся, оранжево-коричневое, другое – аэродинамичное, серое. В углу – барный стол с высокими стульями на тонких ножках.

– Это мой кабинет, – сказал он. – Для работы. Для связи. Ты можешь пользоваться им когда захочешь.