Текст книги "Авдей. Дитя хаоса (СИ)"

Автор книги: Анастасия Понамарева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 33 страниц)

Глава 48. Кладбище

Гиперпространство обволакивало «Серую музу» словно кокон. За иллюминаторами плясали невообразимые сполохи энергии, но внутри царила почти медитативная тишина, нарушаемая лишь ровным, убаюкивающим гулом двигателей и тихим жужжанием систем корабля. Мы были в пути уже две недели. Две недели полной изоляции от галактики, которая, как я была уверена, вовсю горела в стычках из-за меня.

Я сидела в кресле пилота, разбирая и чистя свой бластер. Движения были выверенными, автоматическими, почти ритуальными. В этом был свой покой.

– ТИТР, статус прыжка? – спросила я, не поднимая головы.

Голос ИскИна раздался немедленно, чистый и безэмоциональный, как горный ручей.

– Все системы функционируют в пределах нормы. Прыжок стабилен. До выхода в целевой системе осталось тридцать семь дней, четырнадцать часов и семь минут. Траектория свободна от навигационных опасностей.

– Спасибо. – Машинально бросила я.

– Всегда к вашим услугам, оператор. Зафиксирован повышенный уровень кортизола и нерегулярный сердечный ритм. Рекомендую упражнения на релаксацию или дополнительный период сна.

Я усмехнулась вполголоса.

– Спасибо за диагноз, доктор. Я просто... думаю.

– Могу я чем-то помочь процессу вашего мышления? Предоставить данные для анализа, сыграть музыку для создания фона?

– Не надо музыки. – Поспешно сказала я. Музыка будила слишком много воспоминаний. – А данные... что у нас есть по текущему статусу Земли? Любые обновления после последнего сканирования Альянса.

– Обрабатываю запрос. – ТИТР замолк на несколько секунд. – Данные устаревшие и отрывочные. Последние подтверждённые съёмки с пролетающего разведчика Альянса датированы пятью земными годами назад. Планета классифицирована как «зона отчуждения, непригодная для колонизации». Следы массированного орбитального бомбардирования видны на всех континентах. Атмосфера показывает повышенный уровень радиации в районах бывших мегаполисов, но в целом пригодна для дыхания. Биосфера подверглась значительным изменениям. Отмечен бурный рост растительности в отсутствие человеческого фактора. Признаков организованной деятельности высокоразвитых рас или повторной колонизации не обнаружено.

Я слушала, и мои руки сами собой сжали рукоять бластера. Руины. Радиация. Дикая природа, отвоёвывающая свои территории. Я это почти ожидала, но слышать это вслух было больно.

– Есть ли... – я сглотнула, – признаки присутствия даверсов? Орбитальные станции, патрули?

– Отрицательно. – Ответил ТИТР. – Планета не представляет для них стратегического или ресурсного интереса. Захват был актом устрашения и демонстрации силы. После достижения цели силы оккупации были выведены. В настоящее время система считается нейтральной и ничейной.

«Ничейной». От этого слова стало ещё горше. Мой дом был ничьим. Заброшенным памятником чужой жестокости.

– Спасибо, ТИТР. Это всё.

– Всегда к вашим услугам.

Тишина снова поглотила кабину. Я откинулась в кресле, закрыв глаза. Представляла себе улицы своего города. Не такими, какими видела их в последний раз – объятыми паникой и огнём, а такими, какими они могли быть сейчас. Трещины в асфальте, из которых пробивается трава и молодые деревца. Пустые окна домов, в которых гуляет ветер. Тишина. Без воя сирен, без криков, без гула двигателей кораблей-захватчиков.

Страх, который я носила в себе все эти годы, страх перед возвращением, начал понемногу трансформироваться. В нём появилась странная, горькая нота принятия. Я ехала не на поле битвы. Я ехала на кладбище. Чтобы почтить память. Чтобы попрощаться.

Мои размышления прервал тихий, настойчивый сигнал.

– Обнаружено. – Голос ТИТРа прозвучал чуть громче. – На периферии сканирования, на границе коридора прыжка. Слабый энергетический след. Неопознанный корабль.

Я мгновенно выпрямилась, все мои чувства обострились.

– Идентифицируй! Чей? Орден? Даверсы?

– Обрабатываю... Нет. Сигнатура не совпадает с известными профилями. Судно небольшое, вероятно, разведывательное или контрабандистское. Его курс... – ТИТР сделал микроскопическую паузу. – Его курс пересекается с нашим. Он движется параллельно, пытаясь замаскироваться в нашем энергетическом следе.

– Пираты. – С облегчением выдохнула я, но пальцы всё равно сжали штурвал. – Или охотники за головами, которые всё же напали на след. Дистанция?

– Достаточная для безопасного манёвра. Он не представляет непосредственной угрозы, но его намерения враждебны. Он явно следит.

Я задумалась. Я могла бы резко сменить курс, уйти вглубь гиперпространства, потерять его. Но это потребовало бы перерасчёта прыжка и потери времени. Или...

– ТИТР, подготовь систему подавления. Точечный импульс средней мощности. Цель – их сенсоры и системы слежения.

– Принято. Предупреждаю: импульс может вызвать кратковременную нестабильность и в наших системах.

– Риск приемлемый. Готовься.

Я наблюдала за меткой на экране. Неизвестный корабль держался на почтительной дистанции, словно акула, выжидающая момент для атаки.

– Выполняй.

«Серая муза» слегка вздрогнула. Невидимый импульс искажённой энергии рванулся назад, по нашему следу. На экране метка следящего корабля замигала, затем начала беспорядочно метаться.

– Попадание. – Доложил ТИТР. – Их системы слежения и навигации временно отключены. Они выпали из гиперпространства в случайной точке.

Я позволила себе улыбнуться. Без навигации в гиперпространстве... им придётся несладко. Как минимум, они получат несколько дней головной боли, выбираясь обратно на курс.

– Угроза нейтрализована. Продолжаем движение.

– Зафиксировано. – Подтвердил ТИТР. – Интересная тактика. Эффективно и с минимальными затратами энергии.

– Нас учили экономить ресурсы. – Бросила я, снова откидываясь в кресле. Напряжение медленно покидало моё тело.

Прошло ещё несколько дней. Монотонный гул. Я занималась физическими упражнениями, проверяла системы, иногда просто смотрела в безумный калейдоскоп за стеклом. Я даже разговорилась с ТИТРом. Вернее, он задавал вопросы.

– Оператор, могу я спросить о цели нашего путешествия? – как-то раз поинтересовался он. – Анализ вероятностей показывает, что планета Земля не имеет тактической или стратегической ценности.

– У меня там свои дела. – Уклончиво ответила я.

– Понятно. Это связано с эмоциональной привязанностью к месту происхождения? С тем, что люди называют «ностальгией» или «тоской по дому»?

Я вздохнула. Объяснять машине...

– Да, можно и так сказать. Мне нужно... закрыть один гештальт.

– Гештальт – психологический термин, означающий... – начал было ТИТР.

– Я знаю, что это значит! – оборвала я, но без злости. – Мне нужно завершить что-то незавершённое. Попрощаться.

– Понял. Как похороны. Ритуал прощания с умершим для принятия факта смерти и возможности жить дальше.

Я задумалась.

– Да, ТИТР. Что-то вроде того. Только хоронить мне придётся целый мир.

– Это займёт много времени. – Констатировал ИскИн.

– У меня его достаточно.

Однажды ночью – условной, ибо в прыжке время было абстрактным понятием – меня разбудил тихий звук. Я спала чутко, как и всегда, и мгновенно была на ногах с бластером в руке.

– ТИТР? Что это?

– Это я. – Раздался его голос. – Вы издали звук, указывающий на страдание. Я активировал аудиоконтакт.

Я опустила оружие. Я и правда кричала во сне. Опять тот же кошмар. Преследование. Красные глаза даверсов.

– Не делай так больше. – Прошептала я. – Не... не следи за мной так пристально.

– Принято. Извините за вторжение в ваше приватное пространство. – В его голосе впервые появился оттенок чего-то, похожего на искреннее сожаление, запрограммированное или настоящее – я не знала.

– Ничего. – Я села на койку, проводя рукой по лицу. – Просто... дурной сон.

– Хотите поговорить об этом? Анализ показывает, что вербализация тревог может снизить их интенсивность.

Я почти рассмеялась.

– Нет, ТИТР. Спасибо. Не хочу. Просто... включи какой-нибудь фоновый шум. Статику. Белый шум.

– Включаю.

В кабине появилось тихое, успокаивающее шипение, словно от далёкой радиостанции. Это помогло.

Я легла обратно и долго смотрела в потолок, слушая этот искусственный шум и ровное дыхание своего корабля. Думала о Лиане. Спасла ли я его? Или просто отдала другой системе, которая сделает из него винтик в своей машине, как когда-то сделали со мной?

Нет. Тальвы были другими. Они позаботятся о нём. У него будет шанс.

А у меня... у меня был шанс закрыть своё прошлое. И возможно, всего лишь возможно, найти что-то, что ждало меня там, на Земле. Не среди руин, а внутри меня самой.

Я повернулась на бок и закрыла глаза, слушая, как ТИТР тихо отсчитывает секунды до конца прыжка. Путь домой был долгим. Но впервые он не казался мне дорогой в никуда. Это был путь к себе.

–

Монотонный гул гиперпространства стал фоном, в который вплетались ритмичные удары груши в тренажёрном отсеке. Я выкладывалась по полной, заставляя мышцы гореть, а сознание – отключаться от навязчивых мыслей. Капли пота катились по спине, дыхание было ровным, но тяжёлым. Я отрабатывала комбинации ударов, доводя движения до автоматизма. Тело помнило всё, чему меня учили, – каждый блок, каждый выпад, каждый подлый приём, предназначенный для убийства, а не для спорта.

– Ваши показатели сердечного ритма приближаются к красной зоне. – Раздался спокойный голос ТИТРа. – Рекомендую снизить интенсивность или сделать перерыв.

– Закрой... рот... ТИТР. – Выдохнула я между ударами. – Я... сама... решаю.

– Как пожелаете. Просто выполняю протокол заботы об операторе.

Я с силой ударила по груше в последний раз и отступила, опираясь руками о колени. Груша раскачивалась, словно повешенный. Я провела рукой по лицу, смахивая пот.

– Ладно. Перерыв. Что по сканерам?

– Всё спокойно. Следов преследования не обнаружено. Энергетический фон стабилен. Мы – единственный корабль в этом секторе гиперпространства. Если не считать теоретической вероятности встречи с гиперкитами, которая стремится к нулю.

Я фыркнула.

– Надеюсь, они не совмещают приятное с полезным. Каков процент?

– При текущих настройках сканеров и скорости прыжка? Примерно ноль целых и ещё много нулей после запятой. Вы в большей безопасности, чем капитан орбитальной станции в свой день рождения.

– Утешил. – Проворчала я, но уголок моих губ дрогнул. Я прошла на кухню, взяла бутылку с водой и сделала несколько долгих глотков, глядя в чёрное, бездонное окно гиперпространства. Оно уже не пугало меня. Оно стало... привычным. Как клетка, но клетка, в которой я была в безопасности.

– ТИТР, запусти симулятор полёта. Уровень сложности «Адский».

– Вы уверены? После физической нагрузки это может быть чрезмерно.

– Я всегда уверена. Запускай.

Голографические проекторы ожили, превращая кабину в кокпит маленького, юркого истребителя. Вокруг меня «вращалась» чернота космоса, усеянная звёздами, которые вдруг пересекли трассеры огня. Три пиратских истребителя вынырнули из теней, открывая огонь.

Я вцепилась в штурвалы, моё сознание сузилось до точки. Я пилотировала инстинктивно, моё тело помнило каждый манёвр, каждую уловку. Уворот от очереди, резкий разворот, прицельный выстрел. Один истребитель взорвался огненным шаром. Два других ринулись в атаку.

Я вела их, заставляя повторять мои движения, подставляя под огонь друг друга. Ещё один взрыв. Последний пират попытался бежать, но моя ракета настигла его.

Симуляция замерла.

– Время прохождения: две минуты четырнадцать секунд. Новый рекорд для данного уровня сложности. – Констатировал ТИТР. – Ваши навыки пилотирования остаются на исключительном уровне.

Я откинулась в кресле, снова покрытая лёгкой испариной, но на этот раз – от удовлетворения.

– Спасибо, кэп. Говори, что я и так не знаю.

– Я просто констатирую факты. Также отмечу, что в последних трёх симуляциях вы не использовали протоколы Ордена. Вы применяли... импровизацию. Особенно в манёвре с использованием обломков первого истребителя в качестве щита. Это не в учебниках.

Я замерла.

– Ты это отслеживаешь?

– Я анализирую всё для повышения эффективности. Вы вырабатываете свой стиль. Менее предсказуемый. Более... грубый. Но эффективный.

Я не ответила. Он был прав. Я отходила от догм, вбитых в меня Вейлом. Я действовала так, как подсказывала интуиция и моя собственная, дикая сила.

–

Прошли ещё сутки. Я проверяла системы корабля, чистила оружие, пыталась читать – ТИТР закачал в базу тысячи книг, – но не могла сосредоточиться. Слишком много мыслей крутилось в голове.

– ТИТР, а у тебя есть что-то... ну, не тактическое? Какие-нибудь глупые истории? Анекдоты? – наконец не выдержала я.

– Моя база данных содержит четырнадцать тысяч семьсот восемьдесят две единицы юмористического контента, классифицированного по расам, темам и уровню сложности восприятия. Однако предупреждаю: моё исполнение лишено эмоциональной окраски, что может снизить комедийный эффект.

– Постарайся.

– Хорошо. Вопрос: что крильт сказал своему отражению в зеркале?

– Не знаю. Что?

– «С тобой бы я точно не связывался».

Я молчала секунду, потом фыркнула, а через мгновение рассмеялась – тихо, хрипло, впервые за долгие недели.

– Ужасно. Дай другого.

– Какой звук издаёт грайт, когда падает с дерева? Никакого. Они не лазают по деревьям. Это логическая ловушка, основанная на антропоцентричном восприятии юмора.

На этот раз я рассмеялась по-настоящему. Это был странный, непривычный звук в тишине корабля.

– ТИТР, ты ужасный комик.

– Согласен. Но вы смеётесь. Цель достигнута. Уровень кортизола снизился на пятнадцать процентов.

Я улыбнулась, качая головой. Машина справлялась со своей работой лучше, чем любой психотерапевт.

–

Ещё через несколько дней меня ждал сюрприз. Я вошла на кухню и увидела на столе небольшую порцию питательного концентрата, но... оформленную в виде смешной рожицы из кусочков синтетического фрукта.

– ТИТР? Это что?

– Это попытка создать «сюрприз» для поднятия настроения. – Ответил ИскИн. – На основе анализа данных люди положительно реагируют на неожиданные приятные мелочи и еду, напоминающую лица. Это вызвано работой зеркальных нейронов и...

– Спасибо. – Перебила я, тронутая до глубины души этой неуклюжей попыткой. – Это... мило.

Я съела «сюрприз». Он был таким же безвкусным, как и всегда, но почему-то показался мне чуть лучше.

–

Путь домой превращался из бегства в странное, меланхоличное паломничество. Я не просто бежала от прошлого. Я переосмысливала его. И в тишине гиперпространства, в компании безэмоционального, но заботливого ИскИна, я по крупицам собирала себя заново. Не Айву, не Серу, а кого-то третьего. Того, кто ещё только должен был родиться на руинах своего старого «я».

– ТИТР, сколько осталось?

– Двадцать один день, шесть часов, тридцать три минуты.

Время текло медленно, но оно больше не было моим врагом. Оно было союзником. Дающим мне возможность подготовиться. Принять. Простить себя.

Я смотрела в безумные краски за иллюминатором и впервые за долгое время не чувствовала страха. Только тихую, щемящую решимость.

Глава 49. Игла в стоге сена

Оперативный центр «Несущего Света» напоминал растревоженный улей. Голографические проекторы лихорадочно перебирали данные, операторы, осунувшиеся от бессонных смен, говорили сдавленными, усталыми голосами. В воздухе висела густая смесь отчаяния и подавленной ярости. Вейл стоял перед главным экраном, его поза была по-прежнему безупречна, но тени под глазами выдавали колоссальное напряжение.

На связи был Наставник Корвус, его лицо на экране искажено гримасой бессильного гнева.

– Ничего! Ни единой вспышки! Это же абсурд! Дикарь с силой такого уровня не может просто взять и исчезнуть! Она – воплощение хаоса! Она должна была где-то сорваться! Взорвать станцию, устроить бойню на какой-нибудь захолустной планете, что-то!

– Если бы она действовала логично, мы бы уже нашли её. – Холодно констатировал Вейл. Его взгляд был прикован к карте, усеянной десятками красных меток – местами стычек с даверсами. – Мы ищем Айву. А её, судя по всему, больше не существует.

– Что ты имеешь в виду? – прошипел Корвус.

– Я имею в виду, что мы просчитались. Кардинально. Мы ожидали, что её клосс, её боль, её ненависть вынудят её действовать предсказуемо: мстить, бежать, нападать. Мы искали ураган. А она... – он сделал паузу, подбирая слова, – она стала тихим, глубинным течением. Она не борется с системой. Она её обходит.

В тот же момент поступило экстренное сообщение. Ещё одна стычка. Эскадрилья Авдеев была атакована на окраине сектора Омикрон-7 кораблями даверсов. Потери с обеих сторон. Причина нападения – «вероломное сокрытие информации об активе».

Вейл с силой сжал кулаки. Они вгрызались друг в друга, как голодные псы, рвущие друг друга из-за кости, которой даже не было в помине. А настоящая цель наблюдала за этим со стороны, оставаясь невидимой.

–

На борту флагмана даверсов «Безмолвный Пожиратель»

Атмосфера в тронном зале была немногим лучше. Командир Кассиус, сокрытый в клубящейся тьме, излучал волны такого холодного, концентрированного гнева, что младшие даверсы боялись пошевелиться. Его красные глаза, лишённые зрачков, пылали в полумраке багровым огнём.

– Она загнала их в угол. – Прошипел он, и его мысленный голос скрёбся по сознанию присутствующих, как нож по стеклу. – Орден мечется, как стадо овец. Они не знают, где она. А это значит, что и мы не знаем.

– Возможно... возможно, она мертва. – Рискнул предположить один из советников-даверсов, чья фигура в чёрных одеждах едва угадывалась в тенях. – Случаи самоликвидации носителей клосса при потере контроля известны.

– ГЛУПЕЦ! – Мысленный удар был таким мощным, что советник отшатнулся, его форма на миг потеряла чёткость. – Если бы она умерла, мы бы почувствовали это. След её клосса не исчезает бесследно. Даже в смерти он оставляет эхо. Нет. Она жива. Она просто... изменила правила игры.

– Но как? – мысленно вопросила Элис, её красные глаза сузились от напряжения. – Куда она могла деться? Её дар... он не может быть незаметным. Это всё равно что пытаться спрятать звезду в кармане.

– Есть только одно объяснение. – Прозвучал ледяной, беспощадный вывод Кассиуса. – Она учится. Не просто бежит. Она учится контролировать то, что мы считали неконтролируемым. И она преуспевает. Орден, сам того не желая, дал ей ключи. А наша охота... закалила её.

Он обратился к своим подчинённым, и в его «голосе» зазвучало нечто, похожее на ледяное восхищение, смешанное с бесконечной яростью – та особая смесь, которая делала даверсов столь опасными.

– Мы ищем бьющееся в истерике животное. А она превращается в охотника. Тихого. Терпеливого. Намного более опасного, чем прежде.

–

На борту «Серой музы»

Я сидела в позе лотоса в центре грузового отсека. Глаза были закрыты, дыхание – медленным и глубоким. Передо мной парил в воздухе небольшой металлический шарик от подшипника.

Я не двигалась. Моё лицо было абсолютно спокойным. Шарик описывал в воздухе идеально ровные, медленные круги.

– Показатели пси-эмиссии на минимальном уровне. – Донёсся голос ТИТРа. – Фоновая активность стабильна. Ваш сигнал успешно маскируется под естественные флуктуации гиперпространственного излучения. Эффективность камуфляжа оцениваю в девяносто четыре и семь десятых процента.

Я не ответила, сохраняя концентрацию. Раньше использование силы было подобно взрыву – яркому, разрушительному, мгновенному. Теперь я училась делать это иначе. Не ломать, а направлять. Не взрывать, а левитировать. Не кричать от ярости, а шептать с концентрацией.

Я представляла свою силу не бушующей рекой, а тонким, послушным ручейком. Училась чувствовать её течение, её ритм. Маскировала свою психическую подпись, растворяя её в бескрайнем «шуме» космоса, как рыба, меняющая окраску под цвет песка.

Шарик замер на месте, затем плавно опустился на ладонь. Я открыла глаза.

– Прогресс. – Констатировала я, ощущая странную, непривычную усталость – не физическую, а ментальную. – Раньше я только крушила. Теперь... я могу просто двигать.

– Это логичный этап развития контроля. – Ответил ТИТР. – От грубой силы к точному управлению. Ваши тренировки по медитации дают положительные результаты. Уровень кортизола стабильно низкий.

Я встала и потянулась. За время путешествия моё тело стало более гибким, а ум – более ясным. Я не забыла свою боль, свою ярость. Но я перестала быть их рабыней. Они стали моим инструментом. Топливом, которое я сжигала эффективно, а не выплёскивала впустую.

Я прошла на мостик и посмотрела на безумный калейдоскоп за стеклом.

– Они там, наверное, с ума сходят. – Тихо сказала я, и в моём голосе прозвучала лёгкая, почти насмешливая нотка.

– Судя по перехватываемым обрывкам коммуникаций, конфликт между основными противоборствующими силами усилился на триста процентов. – Подтвердил ТИТР. – Они активно ищут вас в приграничных и густонаселённых системах.

Я покачала головой. Ирония ситуации была беспрецедентной. Две величайшие силы галактики вели ожесточённую войну друг с другом из-за призрака, который в это самое время спокойно летел домой, медитировал и учился водить шарик по воздуху.

– Они ищут меня там, где, по их мнению, я должна быть. Где есть что крушить, кому мстить, кого бояться. Они не понимают... – я замолчала, глядя на свои руки, – что иногда самое сильное заявление – это тишина.

– Их логика основана на профилировании вашего прошлого поведения. – Анализировал ТИТР. – Вероятность того, что вы добровольно направитесь в необитаемую, лишённую стратегического значения систему, ранее классифицировалась как ничтожно малая. Теперь я вношу коррективы в свой анализ.

– Учись, ТИТР. – Улыбнулась я. – Иногда чтобы найти ответ, нужно перестать искать там, где светло, и заглянуть в темноту. В свою собственную темноту.

Я повернулась к карте, где горела одна-единственная цель.

– Сколько до выхода?

– Восемнадцать дней, семь часов, двенадцать минут.

Я кивнула. Время работало на меня. Пока Авдеи и даверсы слепо сражались друг с другом в ярости и недоумении, я приближалась к своей цели. Не для мести. Не для войны. Для того, чтобы наконец-то обрести тишину. И в этой тишине – найти себя.

Я была иглой в стоге сена, которую искали, расталкивая и поджигая сам стог. И они даже не подозревали, что игла давно укатилась в сторону и теперь сама решала, когда и кого уколоть.