Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"
Автор книги: Анастасия Пенкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 46 страниц)
Глава 17
1 месяц спустя.
Прогулки в лесах Смагарда, вблизи Драконьих гор – одно из самых приятных воспоминаний из детства Габриэля. Молодой хвойный лес, пропитанный запахом кедра, зеленого и белого мха, таил в себе множество загадок для юного мальчика. В нем не встречались дикие магические создания, но была масса других животных. Гоняться за лисами и зайцами – излюбленное развлечение Габриэля в детстве.
Однажды он зашел далеко в лес, намного дальше, чем ему позволялось, к самому подножью Драконьих гор. Среди скал, в окружении молодых кедров, он чуть не стал жертвой охотящейся пумы. Но остался жив – его спас юный дракон Индиго, чудом не тронув и самого Габриэля. И тот ответил ему тем же.
Дракон остался один, его мать убили охотники, и, расскажи о нем Габриэль взрослым, его ждала бы та же участь. Их шкура самый ценный материал для одежды, защищающий от магии. Пусть магам уже и не требовалась такая защита, но популярностью все еще пользовалась.
Мальчик стал навещать дракона, который жил в пещере у подножия горы, хорошо скрытой от посторонних глаз. Тот сам показал ее однажды. А это значило, что доверяет.
Габриэль подружился с драконом и теперь, возвращаясь в город, будучи мужчиной в расцвете лет, обязательно навещал своего старого друга, принося ему гостинцы, то тушу недавно убитого оленя, то кабана, а если не было времени охотится, и баран с фермы доставлял дракону немало радости.
После нападения химер, из-за которого Габриэль покинул орден и Анну, были и другие стычки. Солдаты оказались не готовы к такому количеству темных тварей. У них не было хорошей практики. И в этом Габриэль отчасти винил себя. Конечно, военное дело в нынешние времена было не на высоте, не из-за халатности Габриэля, нет. Просто не было необходимости. Юноши не стремились идти в солдаты, не желая сидеть в казармах без дела. Когда-то все обстояло совсем иначе. Габриэль хорошо помнил, как отец рассказывал вместо сказок на ночь про былые подвиги отрядов из людей и обученных магов, которым позволялось использовать Тьму, в виде исключения, конечно. Мощь таких отрядов была ни с чем не сравнима. Их смертоносная сила сметала стаи темных тварей и заставляла прятаться в сырых углах адептов Тьмы, которые были не силах противостоять магии такой же разрушительной, как и их собственная, только в руках воинов, обученных сражаться оружием людей. Но это было слишком давно, а истории превратились в легенды. Теперь армия магического мира состояла только из людей. И какой бы слабой она ни казалась Габриэлю – это его ответственность. Но к счастью, теперь твари побеждены, а для солдат увеличены нагрузки и проведен дополнительный инструктаж на случай подобных нападений в будущем. Химеры больше не появлялись. А значит, границу можно было оставить на время.
У брата и матери он уже побывал, осталось навестить тайного друга и – можно вернуться в город магов. Габриэлю не терпелось увидеть Анну. Каждый день он вспоминал о ней. Просыпался и засыпал с ее образом перед глазами. Он слишком поспешно уехал, и остались лишь приятные воспоминания, не дающие покоя. Чтобы интерес угас, чтобы избавиться от наваждения, нужно вновь увидеться с девушкой, и все очарование развеется. Вариант проверенный.
Дракон ждал Габриэля у входа в пещеру. Высотой не меньше семи метров, а в размахе крыльев все пятнадцать. Он сидел на задних лапах, аккуратно подобрав передние и сложив перепончатые крылья за спиной. На морде появилось добродушное выражение, как только показался Габриэль с тушей недавно зарезанного барана. Дракон тут же встрепенулся, взмахнув крыльями. Размеры его были внушительны, словно грозовое облако спустилось с дождливого неба.
– Тише, дружище, а то свалишь меня с ног, – пробурчал Габриэль, положив тушу барана, на землю, и протянул руки к Индиго. Тот уткнулся прохладной мордой в ладонь, потираясь об нее. Пасть с внушительными и острыми клыками приоткрылась. Дракон был рад встрече.
– Перекусишь потом, когда уйду, я ненадолго в этот раз, – мягко поведал Габриэль другу. – Меня кое-кто ждет… по крайней мере я надеюсь, что она ждет встречи.
Чешуйки цвета индиго были гладкими и приятными на ощупь, когда Габриэль их гладил, они немного приподнимались. На носу, между двумя огромными синими глазами с вертикальными зрачками, были костные наросты, Их Габриэль тоже погладил. Дракон довольно порыкивал, и из его носа выходил пар.
– Ну, что, ты без меня скучал? – пропел Габриэль.
Дракон в ответ лишь рыкнул и сильней потерся о руку.
– Может, все-таки покатаешь меня? – с надеждой в голосе поинтересовался мужчина. Кто говорил, что они не разумные? Этот точно понимал все с полуслова.
В ответ дракон лишь боднул своей мордой Габриэля в грудь и даже отрицательно покачал головой на длинной шее.
– Ну, хорошо, у меня тоже сегодня не так много времени, когда-нибудь ты согласишься.
Дракон прижался к щеке Габриэля носом, тот погладил его по шее – дракон довольно рыкнул.
– А теперь можешь приступать к обеду, я ухожу. – С грустью попрощался Габриэль.
Дракон недовольно фыркнул вслед удаляющейся спине Габриэля, но тот, ускорив шаг, быстро скрылся в лесу.
Оставаться в замке, где жила родня, надолго невозможно. Начнут осаждать якобы случайные гости с дочерьми, и, конечно, в их честь устроят прием. Нужно поскорее вернуться.
Габриэль зашел в конюшню, где уже должны были подготовить лошадь. Пора отправляться в путь, в Маир.
– Брат, – раздался позади голос Рейнорда.
Габриэль уже собирался взобраться на лошадь, успев всунуть ногу в стремя, но повернулся к брату, снова спускаясь на землю.
– Что еще, Рейнорд? – недовольно пробурчал он.
– Только что пришло сообщение из северного гарнизона, их тоже атаковали химеры, не так много, но с ними было три виверна.
– Что?! – прорычал Габриэль, не веря своим ушам. – Откуда они взялись только?
Он с силой ударил кулаком о деревянную колонну, подпирающую крышу, и та пошатнулась.
– Откуда они только все выползают?! – ворчал Габриэль, все же взбираясь на лошадь. – Я отправлюсь в северный гарнизон, пошли следом группу солдат из замка, из других гарнизонов не брать, – строгим голосом наказал он брату, – и отправь в северо-восточный сообщение, пусть будут готовы обороняться.
Габриэль кипел от ярости. На его памяти темные твари не вели себя так. Слишком продуманно они нападают. Сначала напали на один гарнизон, затем дождались, когда туда перебросят силы из другого, выждали и напали на ослабленный, где меньше людей осталось. И виверны объединились с химерами? Как такое вообще возможно?!
– Не похоже это на совпадение, – пробурчал Габриэль себе под нос, мчась во весь опор.
Глава 18
Почти месяц прошел словно один день. Но мне было все равно. Я впала в меланхолию. Осознание того, что я не вернусь в родной мир, раздавило мой оптимизм. Взамен пришло равнодушие.
Габриэль так и не вернулся. Но я продолжала изнурять себя тренировками просто от скуки. В качестве партнера подключила к занятиям Эрвина. И плевать я хотела, что он верховный хранитель. Он особо и не сопротивлялся и даже иногда присоединялся ко мне по собственной воле. Больше я ни с кем не общалась. Только Эрвина и Анкилу терпела.
Часто вспоминались мне картины того странного сна. Но объяснений я не находила. В конце концов, это всего лишь сон.
– Эрвин, – обратилась я к нему, в очередной раз поднимаясь по лестнице башни, а он следовал рядом, – а что за чай ты мне наливал тогда, когда… когда у меня случилась истерика?
– Да ничего особенного, мята и зверобой, – пояснил Эрвин, но тут же добавил, – правда, я заговорил его.
– Что?! – удивилась я, впервые за последнее время.
И почему я раньше не спросила?
– Что ты имеешь в виду под «заговорил», Эрвин? На что ты его заговорил? – поинтересовалась, забеспокоившись.
– Ну, целью было избавить тебя от истерики и нервного напряжения, – оправдывался Эрвин, – поэтому я заговорил его на очищение души от всего тяготящего. А в чем дело, Анна, что-то случилось тогда?
– Не знаю, возможно, – задумчиво ответила я. – Я видела странный сон.
И как я за целый месяц не удосужилась поговорить об этом с Эрвином? Тот с интересом взирал на меня, как ученый на объект своего эксперимента, ожидая от меня ответов. И я рассказала сон, опуская некоторые детали.
– Мне кажется, когда ты выпила напиток, заговоренный на очищение души, он подействовал таким образом, что ушли не только паника и страх, но и часть барьера, что ограждает нас от воспоминаний прошлых жизней, возможно, я перестарался с заговором, и он получился слишком сильным. Перед тем как выпить напиток, ты думала о карте магического мира? Так ведь? – предположил Эрвин.
Да, и о Габриэле. Но не все подробности сна я рассказала магу.
– Не думаю, что это был сон, Анна, – Эрвин немного нахмурился, что было так не свойственно ему, и продолжил, – думаю, это воспоминание одной из твоих прошлых жизней.
– Почему ты так решил? – голос немного дрожал. Если это был не сон…
– Мне кажется, ты видела последнего великого жреца ордена Тьмы, – пояснил Эрвин. – Как я уже упоминал, Габриэль из рода, что в те времена служил ордену Тьмы. Поэтому неудивительно, что в одной из прошлых жизней там был один из его предков, столь похожий на него. То, что по твоему описанию произошло в зале совета, очень напоминает начало войны с орденом Тьмы. Ведь предки Габриэля как раз предали своего жреца, когда он решил уничтожить мир.
Эрвин выглядел обеспокоенным. А у меня сложилось впечатление, что верховный хранитель ордена Света заблуждается, и это предательство одна из причин, почему великий жрец решил все уничтожить. И эта женщина, Псигелия, про которую он упомянул, имела к этому прямое отношение. Но о ней я не стала упоминать и посвящать Эрвина в свои домыслы тоже не стала.
– Эффект от заговоренного напитка кратковременный, поэтому ты и увидела только мгновение, а изучение карты перед этим подтолкнуло именно к тому моменту, – сделал вывод Эрвин.
Это, конечно, все весьма интересно, странно и почти пугающе, но только отношение к нынешней жизни мало имеет. А вот что делать дальше, здесь и сейчас?
– День Сома уже завтра, – начала я, – я бы хотела знать, что ты решил, Эрвин?
– Получится ли призвать первородного мага, не обращаясь к темной магии, мы узнаем, если только проведем магический эксперимент. Вероятность успеха крайне мала, – уклончиво ответил он, не сообщив мне ничего нового.
– А каковы шансы, что я не переживу возрождение первородного мага, если у вас все получится?
– Они очень велики, – с грустью в голосе признал Эрвин, – упоминаний о том, как сложились судьбы женщин из другого мира, нигде нет, что наводит меня на мысли, что они не выживали.
Значит, это точно не вариант. Даже путешествие в Мертвые земли вселяло больше надежды.
– Анна, – с добротой в голосе обратился Эрвин, – я уже принял решение и не хотел бы проводить эксперимент над тобой, даже если ты согласишься. Мне кажется, это не стоит твоей жизни.
Эрвин улыбнулся и положил руки мне на плечи.
– Поэтому, если на дне Сома не произойдет ничего, что дало бы повод думать, что есть адепты ордена Тьмы, которые скрываются, ты сможешь отправиться, куда тебе будет угодно. Орден не оставит тебя без поддержки. Ты можешь остаться здесь, если захочешь, конечно, а сможешь поселиться там, где пожелаешь. Ты же этого хотела? Ты рада?
Маг казался довольным своим решением. Я это видела, за месяц мы успели немного сблизиться, насколько допускал мой характер. Мне бы тоже пищать от восторга и рассыпаться в благодарностях. Это благоприятный исход. Я останусь жива и даже буду свободна в передвижении по миру магов. Но вот никакой радости я не испытывала. Как найти место в этом мире? Как вернуть былую целеустремленность? И к чему стремиться?
– Спасибо, Эрвин, – коротко поблагодарила я, не способная на большее в данный момент.
– Всегда пожалуйста, – улыбнулся он.
Мы достигли зала совета. Теперь предстоял путь вниз.
– Ты ни разу не спросила, как дела у Габриэля, – вдруг поинтересовался Эрвин, – между вами произошла размолвка?
– Нет, – поспешно ответила я, хотя это и правда, – просто мне неинтересно, – слукавила я.
– Так и передать ему?
– Зачем? – удивилась я.
– Ну, он не просто так уехал. На границах с Мертвыми землями начались проблемы, – все же поведал Эрвин.
– Вон оно что, – прозвучали мои слова безучастно. Хотя мне было все же немного любопытно.
– В последнем донесении он спрашивал о тебе, – сообщил маг, внимательно посмотрев на меня, – а сегодня пришло сообщение из города людей о том, что Габриэль не сможет явиться на праздник Сома, так как большая группа химер снова напала.
Он внимательно изучал меня.
– Это не очень хорошо, – заметила я довольно равнодушным тоном, – надеюсь, на празднике все будет спокойно, и его помощь не понадобится.
Я смотрела, как ноги соприкасаются со ступеньками, пытаясь их считать, будто это было намного интересней того, что говорил Эрвин.
– Анна, ты замкнулась в себе после срыва, – констатировал Эрвин, – я понимаю, быть на твоем месте нелегко, но мне показалось, что ты достаточно сильна, чтобы пережить это. Возможно, воспоминания из прошлой жизни имели побочный эффект. Известны случаи, когда маги намеренно открывали душу и возвращали воспоминания прошлых жизней, но в большинстве случаев это приводило к сумасшествию. Возможно, из-за этого ты так страдаешь. Вернуть эмоции, что испытывала в другой жизни, прочувствовать их непросто, это уже никуда не деть, они часть тебя, что прячется в глубинах твоей души, по сути, они всегда с тобой, просто барьеры, что разделяют жизни между собой, отгораживают нас от прошлого. Но это лишь маленький кусочек, крупица, что откололась от этой разделяющей незримой стены. Ты сильная, Анна, уверен, ты быстро придешь в норму.
– Ты прав, я достаточно сильна, это всего лишь последствия пережитого стресса, пройдет со временем, умом я вроде не тронулась, главное, пережить праздник Сома без приключений, – я даже выдавила из себя улыбку. То, что говорил Эрвин никак не укладывалось в голове, и я настойчиво игнорировала все мысли, что возникали от полученной информации.
Но то, что я ему сказала – чистая правда. И я постараюсь вырваться из этого состояния. День Сома завтра. А значит, скоро все встанет на свои места.
– Твой наряд для праздника готов, Анкила принесет тебе его.
– Хорошо.
Почему-то мне было абсолютно все равно, в чем идти, хотя я никогда раньше не относилась равнодушно к своему внешнему виду.
– Мне пора, скоро начнут прибывать члены совета, – без энтузиазма поделился Эрвин.
Он улыбнулся напоследок и, взмахнув посохом, растворился в розоватом облаке дыма.
– Халтурщик, – кинула я ему вслед, хотя, конечно, он уже не услышал.
Спуститься оставалось немного – всего несколько пролетов. И на сегодня это был конец тренировок. Теперь я занималась и с утра, и перед сном, чтобы хоть чем-то себя занять, даже привлекла поначалу внимание равнодушных ко всему хранителей. Но, конечно, их интерес к моей персоне быстро угас.
В комнате меня уже ждала Анкила. В руках она держала блестящий, ярко-красный наряд, вышитый переливающимися на свету прозрачными камнями.
– Самое то привлечь внимание, – пробурчала я.
– Рада видеть тебя, Анна, – несмотря на мое невеселое настроение, Анкила была как всегда дружелюбной. Ей всегда удавалось быть вежливой со мной, как с дорогой гостьей, но в то же время она умело ставила меня на место, как поступила бы хорошая подруга, если я начинала грубить или вести себя слишком высокомерно.
– Да, наряд на зависть многим знатным особам, – довольно проговорила Анкила, с любовью поглаживая ткань. – Давай примерим и подгоним, если что не так.
Я послушно разделась до трусов, чувствуя себя комфортно в присутствии служительницы, давно перестав ее смущаться, но мерять наряд не спешила.
– Сначала мне надо освежиться. Я быстро, – заверила я девушку.
И я не солгала. К тому времени, когда я вышла из комнаты гигиены, Анкила уже разложила все части наряда на кровати.
– Смотри, – начала рассказывать Анкила, – это нижнее платье.
И она продемонстрировала его, подняв вверх. Оно было прямое и расклешенное к низу, из полупрозрачного белого шелка. Широкие и удлиненные сзади рукава, наверное, доставали до пола. Глубокий треугольный вырез, на мой взгляд, слишком глубок.
– Это верхнее платье.
Анкила, широко улыбаясь, показала красное и очень красивое платье без рукавов. Лиф его был расшит камнями различных размеров, от совсем маленьких, как бисер, до довольно солидных камней размером с фасоль. Края платья были вышиты растительным орнаментом серебристыми нитями. Кроваво-красная ткань, похожая на атлас, переливалась на свету.
– Давай, примерь, – поторопила Анкила, испытывая куда большее нетерпение, чем я.
Я надела нижнее платье через низ. Прохладная, полупрозрачная ткань струилась до пола. Рукава действительно были очень длинные, спереди чуть выше запястья, а сзади доходили до щиколоток. Верхнее платье больше походило на длинную жилетку без рукавов, его края только на лифе соединялись шнуровкой так, что было видно нижнее платье. Анкила затянула на мне серебристую шнуровку словно корсет, а благодаря широким лямкам платья грудь хорошо приподнималась вверх. У верхнего платья вырез был больше, чем у нижнего и округлый настолько, что еле прикрывал грудь.
Я пошла посмотреть на себя в зеркало в ванную, уже предполагая, что увижу. С суровым видом я вошла в помещение гигиены и встала у зеркала, оглядывая себя.
– Прямо-таки подходите, налетайте, смотрите, какая шикарная грудь, самое то кормить будущего жреца ордена тьмы, – начала ерничать я.
Наклонилась и рассмотрела свой легкомысленный вырез на груди. Да, все выглядит аппетитно и действительно будет привлекать внимание.
– Ну, а если все пройдет хорошо, может, привлечешь будущего мужа, – предположила Анкила, хихикнув.
– Замужем ничего хорошего нет, – холодным тоном заверила я.
– На вот, лучше туфли померяй, все-то ты знаешь, – проворчала в ответ Анкила, очевидно, мечтающая о замужестве.
– Нет, – строго ответила я, даже не взглянув на них, – туфли не подойдут для этого вечера.
Неизвестно, что произойдет на празднике. Я собиралась под низ надеть джинсы и сапоги, а под верхним платьем спрятать пояс с мечами.
– Ну, как знаешь, – пробормотала девушка, явно не согласная с моим мнением о том, в какой обуви стоит идти на праздник.
За дверью моей комнаты вдруг послышались шорохи, и в коридоре что-то тяжелое упало на пол. В дверь постучали. Я посмотрела на Анкилу, а она на меня. Мы никого не ждали, время позднее, все должны уже спать. Девушка не спешила открывать дверь, и я сделала это за нее.
Глава 19
– Канья! – воскликнула я, совсем не ожидая встречи. В руках у пришедшей была корзинка с фруктами, едой и напитками, а позади довольно крупный чемодан. На голове красовался пестрый платок, завязанный по-пиратски. Она широко улыбалась.
Я тоже была рада ее видеть. От нашей недолгой встречи осталось приятное впечатление, и я искренне улыбнулась, впервые за последнее время.
– Анна, я рада тебя видеть, – пролепетала Канья.
Я втянула ее в комнату, а она щелкнула пальцами, и следом за ней влетел чемодан, со знакомым звуком рухнув вниз.
– Что ты здесь делаешь? – полюбопытствовала я.
– Прибыла в город на праздник Сома, конечно, – она вскинула руку и потрясла грудью, исполняя элемент танца, знакомого мне как цыганочка, затем продолжила: – И я решила воспользоваться гостеприимством ордена, как сказал милашка Эрвин, я тут желанный гость.
Тут она поставила корзинку на пол, бутылки звонко стукнулись друг о друга. Подхватив меня под локоть, она закружила нас в танце.
– Ах, мы будем танцевать, пока первые лучи солнца не коснутся озера, – звонко пропела она. – И обязательно погадаем в его водах.
– Хоть кто-то радуется празднику, – проговорила Анкила, – пойду я, принесу белье.
И Анкила умчалась, оставив нас одних.
– Анна, ты прекрасна в этом платье, – оценила мой наряд Канья, – сведешь всех мужчин с ума.
– Только этого мне не хватало, – улыбаясь, проговорила я, заражаясь ее веселым настроем.
– Как ты тут? Совсем заскучала? – участливо поинтересовалась Канья.
Она извлекла из корзинки зеленую бутылку и два бокала с золотистыми каемками по краю, зеленый виноград и сыр, используя в качестве стола ровную поверхность сундука. Он был большой, прямоугольный, с немного закругленными гранями и углами. При необходимости Канья бы туда поместилась, и казалось удивительным, что с помощью магии она могла его передвигать.
– Анна, ты выглядишь грустной, расскажи-ка, чем ты тут занималась все это время? – поинтересовалась она, протягивая мне бокал с золотистой жидкостью.
Я сделала глоток напитка, сладко пахнущего пряностями и пшеницей; на вкус он был как пенный эль, только с имбирем и, кажется, медом, а по крепости и количеству пузырьков как игристое вино. Он приятно согрел горло.
– В начале, когда мы только прибыли сюда, все было не так плохо, – начала рассказ.
Я поведала Канье про мои будни после совета, про то, что я там услышала, как начала осваивать искусство владения мечом и зачем мне это понадобилось, про свою наивную цель найти храм великой Богини и про срыв в библиотеке, где Эрвин откачивал меня заговоренным чаем. Даже про свой странный сон рассказала.
– А что мы пьем? – поинтересовалась я, допив уже третий бокал и почувствовав, как напиток расслабляет меня.
Приятный пшеничный вкус согревал горло.
– Дурманящий эль, – пояснила Канья, делая глоток.
– Приятный вкус, – заметила я и протянула Канье бокал. Та, открыв вторую бутылку, налила нам еще.
– Женщины моего народа верят, что великая Богиня в уединении живет за Мертвыми землями, – поведала Канья.
– То есть, ты в это веришь? – воскликнула я. О том, что великая Богиня не ушла в мир Света, я слышала не впервые, но ни разу после совета об этом никто не говорил.
– Да, более того, мы верим, что там, за иллюзорной границей, не все земли мертвые. И что теплое море, на берегах которого возвышается город кочевников, кончается не Мертвыми землями и не замерзшим морем, что там течет жизнь, как прежде.
Я с любопытством смотрела на Канью. Она рассказывала это с таким воодушевлением и верой. Это давало надежду на что-то хорошее и возвращало мой былой оптимизм.
– Жаль, что по морю не ходят корабли, как раньше, – мечтательно произнесла она.
– А почему?
– Великий жрец ордена Тьмы населил его столь чудовищными и гигантскими тварями, что Мертвые земли покажутся прекрасным лесом с единорогами по сравнению с ним.
– Ох, не говори мне о единорогах, – проворчала я, закатывая глаза к потолку.
– О, ты встречала единорога? – воскликнула Канья, ухмыляясь. – Надеюсь черного, ни разу не встречала черных. Умоляю, расскажи, пожалуйста, подробнее, – взмолилась она.
Видя такой неподдельный интерес и допив уже неизвестно какой по счету бокал, я поддалась на уговоры Каньи и рассказала все, что произошло со мной и Габриэлем, включая и сон воспоминание.
– Анна, если бы между вами не возникло влечение изначально, то никакие бы магические штучки единорога не подействовали, – уверенно заверила Канья. – И Габриэль не мог не знать этого.
Канья подтвердила то, о чем я и сама догадалась. Теперь я была уверена.
– Просто под воздействием магии то, что было в вас изначально, усилилось, вы бы и сами к этому пришли, просто немного позже, этот рогатый конь лишь поторопил события, – усмехнулась Канья.
У нее вдруг округлились глаза, и она лукаво заулыбалась, будто какая-то светлая мысль озарила ее.
– Раз ты знала его в прошлой жизни, – начала Канья, – что, если…
Она умолкла, не закончив мысль, и нервно закусила большой палец, не решаясь продолжать.
– Что? – подтолкнула я ее к продолжению.
– Не, не буду озвучивать свои догадки, только все могу испортить, – пробормотала она, отмахиваясь от меня рукой и делая глоток дурманящего эля.
– Я умру от любопытства, – взмолилась я, – раз уж начала – говори.
– Ты наверняка не веришь в подобное, – начала опять отнекиваться Канья.
– А ты расскажи и посмотрим, – пообещала я не осуждать.
– Ну, хорошо, – начала она, улыбаясь, – если учесть твой сон-воспоминание о Габриэле, можно подумать, что вы в прошлой жизни любили друг друга. А если учесть ваше влечение к друг другу в настоящем, можно предположить, что это была настоящая любовь, которую до сих пор помнят ваши души. Это такая большая редкость! – выдохнула в конце Канья.
– Ты права, я не верю в подобное. Эрвин рассказывал о вашем понятии настоящей любви, что способна породить душу, но я особо не поверила в это, – безразличным тоном высказалась я.
– Из магов, а особенно мужчин, почти никто не верит в это, – с грустными нотами в голосе произнесла Канья.
– Да? – удивилась я. – Мне показалось, Эрвин верил в это, когда рассказывал.
– Эрвин? – загадочно протянула Канья. – Уж от него я точно не ожидала такого.
И она весело и звонко рассмеялась, а я, заразившись ее смехом, последовала ее примеру. В дверь опять постучали.
– Входите, – прокричала я.
Дверь открыла Анкила, она широко улыбалась, а в руках держала стопку белья и полотенец.
– Рада, что вам весело, надеюсь, завтра все так же будут веселиться, – она одарила меня строгим взглядом. – Быть может, увидимся на празднике, так что не потеряй, Анна, свое хорошее настроение.
Отдав стопку белья Канье, Анкила ушла.
– Я прослежу! – кинула ей вслед Канья. – Так, думаю, пора спать, а то весь праздник проспим.
Я показала Канье комнату, где до этого спал Габриэль, и сама тоже отправилась спать.
Всю ночь мне снились сны про Габриэля, но про того, которого я знала сейчас. То мы были на лужайке, где тренировались, то в лесу, где встретили единорога, то просто в моей комнате. Мы предавались плотским утехам снова и снова. Несколько раз за ночь я даже просыпалась и, кажется, стонала во сне. Ох, не стоило пить дурманящий эль перед сном и вспоминать Габриэля. Или это так слова Каньи подействовали?
Проснулась я от того, что Канья копошилась в своем сундуке, который она накануне оставила в моей комнате.
– Ты проснулась, – заметила она, – отлично, самое время, уже почти полдень.
Я неохотно встала и поплелась в ванну. Когда вышла обратно в комнату, меня ожидала Канья. На ней было очень красивое платье нежного голубого цвета. Оно тоже была затянута шнуровкой, но нижнее платье было такого же цвета, что и верхнее, и на виду оставались только его рукава. Они были столь широкими, а ткань такой прозрачной, что она, поднимая руки, порхала, как фея.
– Канья, ты очень красивая, – заверила я ее.
– Спасибо, я знаю, – она, довольная моим комплиментом, улыбнулась. – Тебе тоже пора одеваться.
Я надела штаны и сапоги, благо дни выдались не самые жаркие. Расправив на себе нижнее платье, я водрузила пояс в виде металлической цепочки, на нем по бокам два меча. Сверху второе платье. Канья помогла затянуть шнуровку. Оценив результат, я была довольна. Выглядела как фривольная девица. Ярко-красное платье, усыпанное камнями, словно звездами, будет привлекать к себе внимание. И что меня больше всего радовало – мечей видно не было. Волосы я просто расчесала, уложив волной на плечо. Они выглядели прекрасно и без каких-либо украшений. У Каньи волосы были намного длиннее моих, и они струились, накрывая оба плеча, доходя до поясницы – настоящее богатство темного, глубокого каштаново цвета.
Канья достала из чемодана еще один маленький чемоданчик, в нем были стеклянные баночки и пузырьки, и она извлекла оттуда только два. Один с розовой, другой с желтоватой жидкостью, который она протянула мне.
– Это духи, – пояснила она, – я сама их делаю.
И она по капле нанесла на запястья и, убрав волосы, на затылок. Я открыла пузырек и понюхала. Аромат был сложный и очень приятный, я узнала только жасмин и мяту. Вспомнив, как тут любят заговаривать жидкости, я насторожилась.
– Канья, а эти духи не заговоренные какие? – поинтересовалась я.
– Нет, с чего ты взяла, – заверила она, – ну эти точно нет. И никаких запрещенных заговоров, только свои личные наработки.
Удовлетворенная ответом, я надушилась.
– Ну, все, теперь можно идти, – довольно произнесла Канья, направляясь к выходу.
У фонтана нас ждали Эрвин и Джубба. Верховный хранитель ордена Света широко улыбнулся, увидев нас, и с тяжело скрываемым восхищением смотрел на Канью. Он хотел было обнять ее, приветствуя, но передумал.
– Канья, рад, что ты приехала, – любезно приветствовал он ее, держась на приличном расстоянии.
– Я тоже рада тебя видеть, Эрвин, – она хитро улыбнулась в ответ. Но явно была не довольна его сдержанностью.
Мы направились пешком. Наверное, Эрвин и Джубба могли переместиться в одно мгновение, возможно, и Канья сумела бы, но меня оставить не могли. И мы медленно шли вниз. Одна я намного быстрей бы спустилась, но маги двигались медленно.
Наконец, мы достигли небольшой площади в самой нижней части города, где было множество палаток, шумно и весело толпились люди. Площадь заканчивалась у большого открытого берега озера, там устанавливали заготовки для гигантских костров.
– Анна, наслаждайтесь с Каньей праздником, а я буду неподалеку, – начал Эрвин. – В случае необходимости позовешь меня.
Он улыбнулся, и они с Джуббой направились в шумную толпу.
– Ну, и с чего начнем? – поинтересовалась я у своей новой подруги.
– С пенного эля и булочек, конечно, очень уж хочется позавтракать, а потом посмотрим, что интересного есть на ярмарке.
