Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"
Автор книги: Анастасия Пенкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 46 страниц)
Глава 6
– Габриэль проснись, – ласково прошептала над ухом спящего мужчины. Пальчики шаловливо заскользили по широкой спине не прикрытой одеялом, тщательно очерчивая твердые мышцы. Спина мерно вздымалась, но я знала, что он тоже уже не спит.
До придворного мага мы так и не дошли. Стоило оказаться на кровати как меня затопили воспоминания. Я просто потерялась в ощущениях. Меня сжигала страсть и душила любовь. Я находилась в одном месте, а душа во всех жизнях одновременно. Воспоминания похожих моментов нашей с Габриэлем близости мелькали, сводя с ума и распаляя не хуже мужских ласк.
Я не могла оторваться от Габриэля, а он от меня. Насладившись друг другом далеко не в волю, но истратив все силы, мы заснули уже на закате. И теперь за окном глубокая ночь, но я выспалась, как и мой мужчина, а атака воспоминаниями прекратилась. Кажется, Габриэль так и не понял, что со мной было что-то не так. И хорошо, он слишком резко воспринимает любую опасность, грозящую мне, и его способы спасти меня не всегда удачны.
– Просыпайся, я знаю, что ты не спишь.
Специально наклонилась ближе, касаясь обнаженным телом горячей спины, а губами мочки уха. Когда моя хитрость не возымела успеха наклонилась еще ближе и провела языком по нежной коже на шее. Габриэль тяжело выдохнул, но не повернулся.
– Нам нужно к магу, – напомнила я, прикусывая кожу на плече на последнем слове.
Габриэль снова тяжело вздохнул и выдохнул, но уже обреченно.
Я медленно провела ладонью вдоль позвоночника наслаждаясь шикарным мужским телом. Задержалась на пояснице и запустила пальчики под одеяло. Сначала просто погладила крепкие ягодицы, а потом с силой сжала, впиваясь ногтями.
– Ну все, – прорычал Габриэль резко поднявшись и уложив меня на лопатки. – Доигралась.
Устроившись между моих ног, и теперь потираясь затвердевшим от желания телом, Габриэль не сводил пристального взгляда, обещающего очень много приятного в ближайшем будущем.
– А Эйдеру повезло, поспит еще немного, – ухмыльнулся он, и склонился к моим губам. – Может даже до полудня.
Я попыталась вырваться, но мои руки пригвоздили к кровати растянув в стороны. Но не особо-то и хотелось. Как всегда, я не знала что ждет меня завтра, и даже уже сегодня. А если не думать ни о чем и ни о ком за пределами этой башни, то можно почувствовать вкус счастья. Мимолетного, но такого настоящего.
– Расскажешь зачем нарисовал своего дракона? – вспомнила я, когда на глаза вновь попался рисунок похожий на татуировку. Дракона я признала сразу.
Но еще до того, как Габриэль что-либо ответил в голове появился собственный ответ: «печать дракона».
– Ты привязал дракона?
– Да, как ты догадалась?
Габриэль прищурился и даже чуть отстранился, но я не была готова ему что-то объяснять. Подвигала бедрами намекая мужчине на свое желание и отвлекая от расспросов. Помогло. Он глубоко вдохнул и издал приглушенный стон сквозь сомкнутые губы.
Прикрыла глаза предвкушая дальнейшие действия мужчины. И пусть нормальная жизнь пока не досягаема – я хочу ее вернуть, и желательно в этой жизни. С единственным мужчиной и в этом мире.
Наконец почувствовала на лице теплое дыхание ласкающее кожу не хуже умелых мужских рук, что как раз пробирались от талии к груди.
– Ты уверена, что хочешь к магу именно сейчас? – послышался шелестящий голос моего искусителя. Тяжелая ладонь остановилась прямо под грудью едва касаясь чувствительной кожи ребром.
Наклонившись сильнее Габриэль прикоснулся к моим губам, нежно потерся не спеша углублять поцелуй. От такой близости и явно упирающегося в меня все сильнее мужского желания, сама уже завелась так, что вряд ли соглашусь куда-то идти.
Не выдержала и углубила поцелуй. Аромат своего мужчины сводил с ума, а вкус кружил голову и возбуждал. Ни один предыдущий опыт с этим не сравним. Даже самый неплохой.
Даже близость Аримана, которая меня все-таки возбуждала, действовала иначе. Тело реагировало, а душа нет.
Габриэль обхватил ладонью мою грудь и сжал, вырывая стон из меня и заставив обхватить его бедра ногами. Но этого было мало, мне хотелось быть еще ближе, чувствовать его внутри себя. Каждое его движение, ласка разжигали все сильнее. Он будто знал, как нужно действовать, чтобы свести меня с ума, заставить забыть обо всем и думать только о его теле так идеально соединяющимся с моим. Только мой. И даже мысль, что ему придется переспать с другой хотя бы раз, чтобы исполнить долг перед женой, приводила в ярость.
К магу мы отправились все же еще до восхода. Замок спал, не считая дежуривших стражников. И только оказавшись в темном коридоре, я вспомнила о разбойнике. Укол совести оказался неприятным. Я редко страдала подобными муками, и почему чувствовала ответственность за Аримана не понимала.
– Расслабься, Анна, – пытаясь скрыть злость произнес Габриэль, как всегда догадавшись, о чем я думаю. – Твой дружок в казарме вместе с Натаниэлем. Его бы не стали допрашивать без меня.
Воспоминания каким-то образом усилили мои чувства к Габриэлю, и чем дольше я с ним находилась, тем острее они становились. И теперь я не только волновалась за Аримана, но и испытывала чувство вины перед Габриэлем. Будто изменила ему. И продолжать разговор на тему разбойника не хотелось.
До темной и грязной комнаты мага мы дошли в молчании. Но даже несмотря на плохо скрываемое раздражение, мою руку Габриэль из своей выпустил только, когда мы подошли к двери.
Стук разрезал тишину, и сразу послышались торопливые шаги. Сонный маг выпучил глаза, когда узрел Габриэля, а потом и меня, выглядывающую из-за широкой мужской спины.
– М-милорд, – заблеял маг, явно растерявшийся от столь раннего визита. – Что-то случилось?
– Да, мне нужно связаться с верховным хранителем.
Отодвинув мага в сторону Габриэль вошел внутрь, а я за ним.
Эйдер засуетился, и стал шарить среди бумаг горой сваленных на столе.
– Где же оно, – бормотал он себе под нос.
– Эйдер! – раздраженно рявкнул Габриэль, заставляя мага повернуться к себе. – Шкаф.
Маг перевел взгляд на стоящий у стены открытый шкаф и торчащую серебристую ручку зеркала.
– Точно, – хлопнув себя по лбу Эйдер неуклюже подбежал к шкафу и схватил находку. Руки мага тряслись, и я даже стала переживать за сохранность зеркала.
Но как только маг сел за стол и стал водить ладонью над магической вещицей его нервозность отступила. Маг сидел к нам спиной, и я видела, как пошло рябью его отражение. Через минуту оно полностью пропало и показалась каменная стена обители.
– Дай его мне, – потребовал Габриэль. – И оставь нас.
Приказному тону Габриэля было трудно не подчиниться, и маг послушно покинул комнату.
– Эрвин! – позвал Габриэль. Но кроме стены в отражении никого не было.
– Еще рано, может он оставил его в кабинете?
– Нет, мы договорились, что будем всегда на связи. Я пока так и не научился пользоваться зеркалом мориона, во мне почти нет Света, вот Эйдер и держит его при себе, пока я не научусь пользоваться им самостоятельно, и не будет готово еще одно. А Эрвин должен держать свое при себе. Эрвин Савитар, где тебя носит?!
Последнее Габриэль прокричал прямо в зеркало и повернулся ко мне извиняясь одними глазами. Судя по всему, маг так раньше не вел себя.
Габриэлю пришлось позвать верховного хранителя еще несколько раз, и только тогда мы были удостоены чести лицезреть Эрвина Савитара.
– Тут, я тут, – проворчал собеседник на том конце. Зеркало резко перевернулось – оказалось это был потолок, а не стена.
Маг был без привычного белого балахона, в зеленом кафтане верхние пуговицы которого расстегнуты, волосы растрепаны и торчали в разные стороны, будто он только что проснулся. Но так оно и должно было быть на рассвете. Вот только щеки мага раскраснелись, как и губы, а глаза странно блестели.
Видимо, у нас с Габриэлем мозги устроены одинаково, потому что в ту же минуту как меня посетила догадка, он ее высказал, правда другими словами:
– Эрвин Савитар, да ты там предаешься разврату.
Ухмылка растянулась на лице моего мужчины. Он не осуждал, мы сами только что этим занимались, но почему-то его удивляло, что этим занимался маг.
– С чего ты взял? – начал оправдываться маг. Врал он не убедительно.
– Ладно, это не мое дело, Эрвин, я вообще-то не один.
Договорив Габриэль передал зеркало мне.
– Анна, – воскликнул он, явно не ожидая встречи.
– Привет, Эрвин.
Но улыбка тут же погасла на моем лице, ведь я должна была сообщить магу не самые приятные новости.
– Мне жаль, Эрвин, – начала я. – Я не нашла Канью. Никого не нашла.
Тут слукавила. Но говорить о Сизаморо не хотелось. Начнут с Габриэлем меня опекать как младенца боясь, что я могу в любую минуту сойти с ума. Сейчас точно не время для этого.
– Эм… Анна, тут… такое дело, – начал Эрвин, при этом вид стал подозрительно виноватый.
И Габриэль за моей спиной тоже нахмурился, я это прямо кожей чувствовала.
– Эрвин? – процедил мой мужчина тоже в чем-то заподозрив верховного хранителя.
– Сейчас, одну минуту.
И маг исчез из зеркала оставив для нашего созерцания каменный потолок.
– Куда? – только и успела крикнуть я.
Послышался шум, изображение изменилась, и я увидела знакомое лицо.
– Канья! – оглушила я всех своим воплем. – Как? Что произошло?!
– Анна! Как я рада тебя видеть, – почти завизжала она.
Но ответить на мои вопросы Канья не успела, так как наши голоса заглушил смех, а точнее самый настоящий ржач Габриэля.
Я бросила на него укоризненный взгляд, и он стих. А когда я вновь стала рассматривать Канью поняла что так развеселило Габриэля. Кочевница тоже выглядела растрепанной, припухшие губы и засос на шее о многом говорили. А вот то, что она в такую рань была рядом с верховным хранителем только доказывало.
Я заглушила смешок кулаком, прежде чем вновь заговорить.
– Я рада, что ты в порядке, Канья.
– Спасибо, я тоже рада что ты цела.
Она улыбалась и выглядела очень довольной.
– Я так испугалась, когда Эрвин рассказала о твоем исчезновении как раз в тот момент, когда Сизаморо устроил показушное выступление со своими существами, я оказалась здесь, – затараторила Канья.
– Подожди, какое выступление? – не поняла я.
– Я не успел рассказать, – тут же оправдался Габриэль, а нахмурившись еще сильнее добавил, обращаясь к Эрвину: – Она там так долго, а ты не сказал мне?
Верховный хранитель лишь пожал плечами, единственным аргументом у него оказался страх, что подумают хранители, ведь как появилась в башне девушка он не смог бы объяснить, не рассказав всем о ее способностях.
Мне поведали о странных созданиях, надвигающихся на магический мир продвигаясь своей армией через мертвые земли. Я не стала спорить с тем почему они решили, что это армия, молча слушала. Удивило, что прошлые жизни мне не подсовывали никаких воспоминаний связанные с их участием. Не могла же я за столько жизней не разу не встретиться с ними. Потом Канья рассказала, что действительно была с Псигелией и прабабушкой пока учась перемещениям в пространстве не оказалась на башне обители. Мне тоже хотелось рассказать обо всем, что со мной произошло, но не так, а в живую. К тому же у нас у обеих имелись секреты от двух мужчин, что сейчас были рядом.
Одна из моих целей исполнилась, Канья нашлась. Теперь нужно обдумать как я буду вытаскивать Габриэля из колючих лап кровного обещание, что душит нас обоих.
– Эрвин, ты видел Лабора? Когда следующий совет? – перебил нашу беседу Габриэль, но я не винила его, он задавал нужные вопросы. – Ты в курсе, что он…
– Да, мы знаем что произошло, Огненный маг Бероуз прибыл вчера, я не успел сообщить тебе, не до того было.
– Ага, я догадываюсь чем ты был так увлечен, – хмыкнул Габриэль.
– Странно, почему он задержался? – вмешалась я, гася зарождающийся спор.
– Он не рассказывал.
– На него могли напасть химеры, – предположил Габриэль. – Их становится все больше.
Да, все рассказанное не вязалось со словами Сизаморо. Но я не собиралась делать преждевременные выводы.
– Следующий совет после завтра, если отправитесь прямо сейчас как раз приедете вовремя, – предложил Эрвин. – Есть шанс, что Лабор заявится. А если нет… Решим на совете… или после.
– Да, согласен.
Габриэль посмотрел на меня, будто я могла быть против.
– Да, конечно, отправляемся сейчас же.
Хоть мне хотелось наказать Лабора, в Маир я собиралась с другой целью. И совет совсем кстати.
Еле отговорила Габриэля от полета на драконе. Не горела я желанием без особой необходимости совершать такое путешествие. Но он хотел сделать мне приятное. И сам факт этого был приятен. Еще немного и мы сможем свободно любить друг друга.
Карету снарядили быстро, мы только и успели принять душ, собраться и позавтракать. Даже сообщит об отъезде разбойникам Габриэль не дал. А точнее запретил.
– Мне не нравятся твои … друзья, – процедил Габриэль, когда карета покинула город. Речь, конечно, шла о разбойниках.
– Они спасали мою жизнь.
Я оправдывалась, а внутри грызла вина. На языке вертелось признание, но я не решалась.
– Ладно, ты прав, Ариман… я интересую его как женщина, – выпалила на одном дыхании.
Габриэль напрягся, в глазах мелькнула Тьма, он смотрел на меня с прищуром, ожидая продолжение. И тут он чувствовал угрозу и был как всегда прав.
– Я немного подыграла ему и теперь он думает, что у него есть шансы.
– Подыграла?
Я думала меня поразит молния, потому что взгляд мужчины был многообещающим. Тело его напряглось как перед прыжком. И я не успела среагировать, когда Габриэль схватил меня за руки и перетянул на свою сторону уложив к себе на колени.
* * *
– Я не хочу ничего знать об этом, мы оба виноваты перед друг другом, но я не вынесу подробностей, ты же не хочешь, чтобы я снес голову этому разбойнику? – процедил Габриэль, почти касаясь губ Анны.
Согнувшись на его коленях словно ребенок, она выглядела очень уязвимой. И такой желанной. Даже дни без нее для Габриэля сравни вечности. Он уже давно решил, свадьбы с Альциной – не будет. Жизнь без Анны не имеет никакого смысла, и, если не получится ее уговорить… Тоска уже была невыносимой, будто копилась не одну сотню лет, и Габриэль был уверен, что просто не выдержит, сойдет с ума или убьет кого-нибудь в порыве ярости. Иначе вся спящая внутри вместе с тоской Тьма что он чувствовал легким холодком внутри вырвется наружу – Анна, единственное, что помогает контролю. Мысли о том, что он может навредить ей, разочаровать или напугать, оказались хорошим стимулом в попытках овладеть собственной Тьмой в короткие сроки.
На его вопрос Анна лишь махнула головой. Конечно не хочет. Габриэль прикрыл глаза пряча поднимающуюся Тьму, губы касались ее. Такие нежные и мягкие, они действовали успокаивающе. Ревность возбуждала, и говорить это последнее, чем он хотел заниматься в такой момент, но она будоражила Тьму внутри почти так же сильно как гнев, который и не успевал утихать. А все вместе это было слишком много. Все эти люди и маги, что угрожали его счастью, сначала Джубба, теперь Лабор, а еще этот разбойник, и Тьма настойчиво желала их смерти.
Габриэль все-таки поцеловал единственные так манящие губы. Не спеша, наслаждаясь усиливающимися волнами возбуждения. Наслаждаясь наконец возможностью быть со своей женщиной. А Анна была его, в этом он был уверен так же как в своем имени. Каждая частичка этой женщины приводила его в восторг или восхищение. Пока все, что она делала заставляло Габриэля не только волноваться, но и гордиться. На ее жизнь великие духи с лихвой подсыпали неприятности словно незаменимую приправу, а в том, что это их проделки он не сомневался. Они играют их жизнями, как и всегда. И Анна поражала его все больше с каждым новым рассказом о своих злоключениях.
– Пообещай мне, – вдруг попросила Анна, отстраняясь и останавливая сладкий поцелуй.
Габриэль вопросительно вскинул бровь – в этой жизни он убедился, что вовсе не любитель обещаний.
– Без кровных клятв, – успокоила она. – Пообещай, что если не получится избежать наказания великих духов, ты женишься на Альцине?
Габриэль не поверил услышанному. Неужели уже согласна? Несмотря ни на что. Но тут же сердце опустилось вниз, когда в зеленых глазах, не отрываясь следящих за ним он увидел решимость.
– Если не в этой жизни, то в следующей… – Анна отвела глаза, пряча подступающие слезы от него. – У нас будет шанс. Сбереги свою душу ради меня.
А как же эта жизнь? Но отказать он был не в силах, только не Анне. Лишь бы сейчас она улыбнулась и развеяла своей близостью тоску. И плевать на то, что ждет их завтра. Может Сизаморо сожжет дотла их маленький магический мирок и завтра так и не наступит.
Глава 7
Сумерки сгущались, а холод, напротив – чем ближе был Маир, тем сильнее чувствовались изменения в погоде, от города так и веяло теплом и светом. Уже была видна белая башня обители, на вершине которой еще задержались последние солнечные лучи.
Я так и осталась сидеть на коленях у Габриэля всю поездку наслаждаясь моментом близости. Пожалуй, настоящие – это то, что я в действительности имею в этом мире. Прошлое мне уже не изменить, а будущее слишком зыбко. Слишком много в нем зависит не от меня.
Ворота обители как всегда были открыты, никакой блюдущей за всеми стражи. Хранители слишком беспечны на мой взгляд, но не мне им указывать.
Стоило ступить на гладкий камень внутренней площади, вдохнуть насыщенный горькими жжеными травами воздух, как перед глазами промелькнуло несколько свежих старых воспоминаний. Когда-то эта площадь, как и вся территория обители, была обычным плато, на котором кроме башни – ничего. В прошлых жизнях я редко здесь появлялась, так и чувствовала, как не хотелось заходить внутрь. Слишком много Света.
Но сейчас, прислушиваясь к своим ощущениям, я понимала, что что-то изменилось. Я не испытывала неприязни как когда-то, и очень хотела увидеть Канью и Эрвина. И, конечно, Бероуза.
Нас никто не встречал, и мы с Габриэлем направились сразу к башне. Больше, чем уверена, что Канья облюбовала покои верховного хранителя.
Из высоких окон здания, где расположилась столовая, лился теплый и уютный свет и доносились приглушенные звуки трапезы, аппетитно пахло мясом и элем – ужин в самом разгаре. Но мне хотелось первым делом увидеть чуть ли не единственных людей в этом мире, что были дороги.
Я не так уж много времени провела в обители, в этой жизни здесь прожиты самые скучные дни, но к этим светлым стенам и скупой на красоту обстановке привыкла. Лужайка, где я тренировалась была все такая же зеленая, только ветром принесло золотые листья молодого ясеня, что рос на территории.
Габриэль взял меня за руку, когда я ломанулась ко входу в башню, и остановил.
– В чем дело?
– Просто захотелось тебя поцеловать.
Усталый взгляд на мгновение изменился на лукавый, и мой мужчина быстро перешел от слов к действиям.
Губы Габриэля мягко легли на мои не встречая сопротивления. Я обвила широкую шею руками и позволила себе насладиться моментом. Он боится, что я вновь исчезну, и у него есть на то все основания. Я бы могла провести в его объятьях вечность, но идти все-таки было нужно.
Наверное, нас заметили еще на подходе к башне, потому что повизгивания Каньи послышались уже через несколько лестничных пролетов.
– Анна! – радостно вопила она.
Бросилась мне на шею, бесцеремонно расцепив наши с Габриэлем руки. Я тоже была рада ее видеть, но на внешнее проявление эмоций всегда была довольно скупа.
Канья разве что на месте не подпрыгивала. Хотя нет, подпрыгивала.
За ее спиной появился Эрвин, пряча за невозмутимым видом едва заметную улыбку.
– Канья, ты бы так не голосила, тут эхо сильное, тебя кто-нибудь услышит, – произнес он облокачиваясь на перила. – Слава великим духам, вы здесь.
В него тут же вцепилось три сердитых взгляда. Этих «великих» … всуе лучше не упоминать. От греха подальше. И все присутствующие, кроме верховного хранителя ордена Света, это уже поняли.
– Все на ужине, – успокоил Габриэль Эрвина. А меня, лично интересовало, почему кочевницу не должны слышать.
– Канья, как ты тут оказалась?
Закатив глаза, она взяла меня за руку, и повела наверх.
– Это длинная история, – загадочно начала она. – Нам нужно срочно организовать девичник, и я все тебе расскажу.
Когда мужчины было двинулись следом, ведьма, что являлась моей подругой, протестующе зацокала.
– Нет, нет, мальчики, девичник, значит, только девочки, без мальчиков, – и для большей убедительности погрозила пальчиком.
– Что еще за девичник? – возмутился Габриэль.
Я с трудом сдержала смешок. Все-таки хорошо, что Канья побывала со мной в моем мире. Нет, не в моем – в том, другом.
– Приходите через пару часов, – дала указание Канья.
Я посмотрела на верховного хранителя. Тот, кажется, пребывал в легком шоке. Не каждый день какая-то пигалица выгоняет из собственных покоев. Вот-вот и маска невозмутимости треснет.
Мы успели дойти до кабинета верховного хранителя, когда услышали его разгневанный крик.
– Канья!
Но кочевница даже не дернулась. А вот я удивилась, но лезть не стала. К тому же Канья щелкнула пальцами и в углу небольшого кабинета появилась винтовая лестница.
Не так я себе представляла спальню Эрвина, хотя, честно говоря, вообще, не представляла. Просторная круглая комната разительно отличалась обстановкой от аскетичной обители, которая уж очень напоминала монастырь. И на таком фоне многообразие красок, фактур и деталей, казалось даже эпатажным. Чего только стоила массивная кровать с пурпурным балдахином, вокруг пушистый пестрый ковер из шкур животных. Широкая ширма из белого дерева и розовой тонкой ткани, пропускающей свет, за которой спрятался шкаф. Письменный стол и стул с затейливыми резными ножками, покрытыми золотом. Несколько светильников из цветного стекла бросали яркие блики на пол и стены. Да, Канья наверняка в восторге.
– Ну, рассказывай.
Кочевница повела к стене напротив «царского» ложа, где полукругом разбросаны подушки, разноцветные атласные и бархатные, с вышивкой и бахромой, в центре которого ковер с растительным орнаментом и, судя по знакомому запаху и вазе с дымящейся чашей полой угольков и черной трубкой – кальян. Н-да, знатное гнездышко себе устроил Эрвин.
– Так, значит, переместилась ты сама, но по приказу Псигелии, – подвела я итог приключений Каньи спустя час разговора, одной выпитой бутылки дурманящего эля и двух кусков мясного пирога. На подушках я уже не сидела, а лежала.
Канья присела на колени, чтобы пошевелить угли в чаше, старательно делая вид, что это занятие очень важное.
– Не по приказу, по заданию, – улыбка у кочевницы вышла не особо доброй, что меня насторожило. Она провела все это время в компании Псигелии, которой я совсем не доверяю. И кто знает, как это на нее могло повлиять.
– Я так и не поняла, в чем суть твоего задания?
– Я не могу говорить, – пробормотала Канья на удивление несвойственным тихим голосом, теперь она и вовсе выглядела замкнувшейся. Что там с ней вытворяла эта… великая Богиня?
Молчать в компании Каньи было странно, она всегда затапливала шквалом своих эмоций, что действовали очень заразительно.
– Но могу показать! – выпуская сизую струю сладкого дыма воскликнула ведьма, отчего голос стал глухим и низким.
– Как?
Канья снова потянулась к трубке кальяна.
– Смотри, – предупредила она, прежде, чем снова втянуть в себя пар.
В этот раз из рта ведьмы через сложенные в трубочку пухлые губы вырвался совсем не привычный пар. Черное облако, кажется, жило само по себе и двигалось совсем по неположенной территории. Постепенно вытянувшись странный черный пар оформился в фигуру мужчины.
Канья снова затянула в себя пар, на этот раз выпуская абсолютно белый. Он тоже оформился в мужскую фигуру.
Когда рядом с черным «мужчиной» появился «белый», они будто увидели друг друга, повернулись лицами рассматривая, и резко приняли агрессивные позы. А затем и вовсе появились мечи из такого же пара, и существа начали сражаться, ожесточенно, того гляди, и кто-то проиграет.
Пока шла ожесточенная битва двух мужчин из пара, Канья сделала очередную затяжку и выпустила в сторону сражающейся парочки сгусток серого. На этот раз пар принял очертания женской фигуры. Девушка тут же вклинилась между воюющими, положив на грудь каждому ладонь, заставила их остановиться. Мечи исчезли. Первым девушку поцеловал черный мужчина, а затем и белый. После чего фигуры из пара закружились на месте вплетаясь в друг друга, соединяясь в одну единую массу. Когда уже нельзя было различить где Тьма, где Свет, а где серая девушка, весь пар растворился.
Канья улыбалась, судя по всему, очень довольная постановкой этого «тройничка».
Я, конечно, не дура, но все же не до конца понимала смысл, вложенный в это. Кроме разве что «серая» объединила Свет и Тьму. Но раньше эту роль всегда выполняла я. Без всякой магии. Какое отношение это имеет к заданию Каньи?
– Это все, что ты можешь мне объяснить?
Канья кивнула.
Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. По крайней мере выглядит все безобидно, может со временем что-то прояснится.
Спрашивать об отношениях с Эрвином я не стала, и какова его роль в этом тоже. Если бы захотела рассказала, ну или показала.
Но, при всем желании, устраивать допрос Каньи я бы не смогла, появились Эрвин и Габриэль.
– Пора спать, Анна, – шкодливо улыбаясь позвал Габриэль и протянул мне руку, помогая встать с подушек.
Горячий напиток уже расслабил тело готовя его ко сну, и не было никакого желания сопротивляться. Я уже знала, что мы отправимся в комнату, где вновь останемся только вдвоем. От предвкушения по телу разлилось тепло концентрируясь внизу.
– Что будем делать завтра, на совете? – поинтересовалась я, пока мы шли в отведенную комнату. Отведенную нам.
– Ты ничего не будешь делать, даже не покинешь спальню.
– Но…
– Тебя не должны видеть, на тот случай, если Лабор заявится.
– Хорошо.
Да, я поймала на себе удивленный и ликующий взгляд Габриэля, и была ближе притянута за талию к теплому мужскому телу. Что удивляться – он прав. А правду иногда приятно говорить.
Вопреки заявлению Габриэля, спать мы легли под утро. Ни меня ни его невозможно было остановить, мы растворялись в неге страсти, единой на двоих.
Только через низкое окно проникли первые лучи, я осторожно выбралась из-под тяжелой мужской руки. Как же мне хотелось остаться в теплой постели. Проснуться к полудню и снова погрузиться в эту сладость, что мы дарили друг другу ночью, забыть о мире вокруг позволив ему сузиться до одной комнаты и нас двоих.
Совет должен был скоро начаться, и хоть мое участие там никто не ждет, я намеревалась заявиться преследуя, конечно, только свои цели. В моем, как обычно не самом продуманном, плане своим появлением и заявлением я должна убить сразу двух зайцев. Что последует дальше слов, предугадать я не могла. В моем идеальном видении – возможность быть с Габриэлем, в этой жизни, и на моих условиях. Плюс, встреча с одним из возрожденных великих духов, что послужит мирному разрешению складывающейся ситуации между людьми и существами.
Если все пойдет не по моему плану, я окажусь в котле местного правосудия, в руках братьев Делагарди, и если сильные руки Габриэля желают дарить мне лишь ласку, то вот старшие – перетрут в порошок – лишь бы все шло по их планам.
В этот раз нас с Габриэлем разместили в другом здании, видимо, выделили покои для знатных гостей, коим являлся командующий армии людей и его спутница, о наличии больших комнат с двуспальными кроватями, личной комнатой гигиены и даже диваном с креслами, я не подозревала. Выход из этого корпуса вел к небольшому саду, разросшемуся по бокам от каменной дорожки, что вела прямиком к башне. Два хранителя убирали листву сгоняя ее в кучи магическими потоками воздуха. На меня и на то, что при мне было оружие, как обычно, никто и не обратил внимание.
Хотелось поговорить с Каньей напоследок, но как попасть без магии в покои верховного хранителя я представления не имела, да и не особо горела желанием застать парочку в неглиже. Вот и отправилась прямиком в зал совета.
Как и ожидала, члены совета еще не прибыли, возможно я тут проведу не один час, но точного времени у меня не было, и спрятавшись у лестницы, ведущей на крышу башни, стала ждать и надеяться, что Габриэль не найдет меня раньше времени и не испортит все.
Сегодня решетка, что закрывала ход на крышу, была открыта, и я не смогла справиться с любопытством и остаться в своем укромном месте. Давно хотела полюбоваться видом, открывающимся с такой высоты. И зрелище меня не разочаровало.
Острые снежные шапки окрасились в алый встречая солнце, голые у вершины скалы снизу захвачены зеленью, с приходом осени разбавленную желтыми и красными пятнами. Маир казался совсем крохотным, пестрые домики утопали в желтой листве.
Я опустила взгляд вниз осматривая мирно спящую обитель. Только хранители, что следили за частотой территории, безмолвно занимались своей работой. Собирали листья, поджигали снопы трав в каменных чашах. Горьковатый дым стелился серо-желтым туманом. Но от неторопливого осмотра меня отвлекла знакомая фигурка, очень даже торопливо выбежавшая из башни и озирающаяся по сторонам. Канья. Я сразу узнала ее несмотря на высоту, и не только по темной копне волос и округлым формам. В таком ярком платье ни одна служительница обители не могла ходить. Красным пятном она направлялась в сторону ворот.
– Так, и куда мы собрались?
Чутье твердило направиться следом, что, недолго думая, я и сделала. Внутри нарастало нехорошее предчувствие заставляя отложить все остальное. Оставалось надеяться, что до совета еще достаточно времени и я успею вернуться хотя бы к концу.
Выскользнуть незамеченной за ворота обители удалось без труда. Петляющие улицы были пустынны, и я, не остерегаясь любопытных глаз, неслась вниз. Канья имела фору, но мои ноги длиннее, и я куда выносливее. Но из виду ее все же потеряла.
Остановилась только, когда улица кончилась, впереди маячило красное яркое пятно. Канья стояла на берегу по колено в остывших водах озера. Волосы змейками летали в воздухе, хотя ветра не было совсем.
Нас разделял довольно широкий берег, где не так давно проходила ярмарка в честь дня Сома.
Я хотела было окликнуть ее, но остановилась, заметив еще одну женскую фигуру.
Там была Псигелия. Лица я не видела – Канья загородила обзор. Но хорошо было видно точеную фигуру в воздушных лоскутах светлого одеяния и россыпь волос медным пятном расстелившихся на поверхности темных вод, от которых поднимался пар скрывающий далекий край берега на горизонте.
Видимо, меня заметили – кочевница обернулась, а фигура великой Богини растворилась в рассветном тумане.
Разделяющее расстояние я преодолела быстро, Канья вышла из воды и принялась сушить намокший подол проводя по нему ладонями. На меня не смотрела, но вид был виноватый.
