Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"
Автор книги: Анастасия Пенкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 46 страниц)
Глава 30
Невысокий каменный одноэтажный дом, будто распластавшийся по земле, с крышей, поросшей густым мхом, травой и даже маленькими деревьями, почти сливался с окружающим миром. Два небольших окна полукруглой формы были открыты, и валивший из трубы дым говорил о том, что хозяева, а точнее, хозяйка – дома.
Дверь распахнулась, на пороге появилась невысокая женщина, немного сгорбленная, она вытирала руки о серый фартук. Ее черные волосы, свободно рассыпанные по плечам, были немного тронуты сединой.
Светло-голубые глаза будто выцвели, а суховатая кожа в глубоких морщинах обвисла. Но не знай я, сколько ей лет, ни за что бы не догадалась.
– Бабуля, – воскликнула Канья, бросаясь обниматься.
– Рада видеть, дитя мое, – пробормотала старуха, целуя правнучку в щеку и оглядывая с ног до головы. – Ты такая взрослая.
– А ты совсем не изменилась, – весело проговорила Канья, заводя старушку обратно в дом и немного наклоняясь, чтобы не удариться о дверной косяк.
Я последовала за ними, только мне пришлось изрядно согнуться.
К моему счастью, внутри потолок был не такой низкий, как мне показалось снаружи, так как его вообще не было, сразу начиналась крыша, укрепленная деревянными балками, и я могла спокойно выпрямиться во весь рост. Над головой сушились травы, развешанные на веревках. Одни были уже высохшие, а какие-то совсем свежие, и от них исходил приятный аромат.
В центре просторной кухни стоял выложенный из камня стол, с полочками по бокам и деревянной поверхностью сверху.
Позади большой очаг, в котором грелся огромный котел, какой в мультфильмах использовали ведьмы для варки зелий.
– Я знаю, зачем вы пришли, но, думаю, лучше отужинать для начала.
Нас накормили вкусным горячим супом с лапшой и ржаной лепешкой.
– Так ты сможешь перенести нас в храм богини, правда? – поинтересовалась Канья у прабабки, закончив трапезу.
– Смогу, – немного улыбаясь, но уверенно заверила старуха.
– А вы уверены, что богиня все еще там? – обеспокоенно спросила я.
– Да, я чувствую это, я знаю это, – ответила старушка, оглядывая нас прищуренным взглядом.
– Почему она скрывается ото всех? – спросила Канья. Я и сама задавалась таким вопросом и сотней других.
– Всему свое время, замыслы великих духов понятны, лишь когда осуществляются, так было всегда. Мы не можем видеть так далеко вперед, как они. Для каждого из нас ими уготована роль, и они следят, чтобы мы ее сыграли, как ими задумано. Ты получишь ответы, девочка, но позже, – произнесла старуха, глядя мне в глаза, будто читая мои мысли, – но не от меня. Пожалуй, вам пора отправляться.
– Как? Уже? – удивилась Канья. – Ты чувствуешь за нами погоню? Но они не смогут найти нас без магического проводника.
Старушка лишь улыбнулась.
– Погоня не погоня, а время пришло, и как бы мне ни хотелось, чтобы вы остались, вам пора идти дальше, – загадочно ответила старушка.
Она встала с деревянного табурета, лет которому, наверное, было почти столько же, сколько и ей, и взяла в углу из охапки хвороста кривую небольшую ветку. Направившись к пустому месту у порога, она углем начала чертить круг на полу, в нем рисуя еще один, но поменьше, а в пространстве между ними расположила неизвестные мне символы.
– Вставайте в круг, – скомандовала старушка, и Канья послушно встала, куда сказали, взяв сумку с вещами.
Я, последовав примеру Каньи, встала рядом с ней.
Старушка возвела глаза и руки к крыше, в одной руке была кривая ветка. Вот вам и настоящая ведьма, не то, что эти маги из совета со своими пафосными магическими посохами.
– «Сквозь пути нити,
Сквозь материю Света и Тьмы,
Пронесите духи великие,
Все, что создано вами едино и цельно…»
Голос старухи, словно гром, разносился по маленькому дому. Это было первое заклинание, которое я слышала отчетливо, понимая каждое слово.
Наши тела окутал серый туман, и я больше не видела Канью и не слышала голос старухи, земля будто ушла из-под ног.
* * *
Габриэль, не церемонясь со стражником, дежурившим ночью на западных воротах, зарядил ему с силой по уху, голова того сильно накренилась в сторону, будто сейчас оторвется.
– Прошу вас, милорд, не надо, – умоляюще заныл стражник, – я все расскажу.
– А это не для того, чтобы ты рассказал, это ты и так сделаешь, это, чтобы твоя голова соображала лучше, – процедил сквозь зубы Габриэль.
Вокругстояло несколько солдат и придворный маг, они сочувственно смотрели на стражника, которого Габриэль изрядно избил.
– Давай уже выкладывай, – сурово проговорил командующий армией людей, отстраняясь от стражника, – с самого начала.
– Время было за полночь, к воротам приблизилась телега, это была Кемма с остальными блудницами. Они часто покидают стены города, навещая особ, живущих за городом. В этот раз все было, как обычно, только было две новых девочки, – начал рассказывать стражник сдавленным тоном, – все девушки были одеты, как блудницы, одна с темными волосами, и бледной кожей, очень хорошенькая, вторая еще лучше, словно великая Богиня сошла с небес. Я прикоснулся к ее нежному бедру, и она чуть не испепелила меня взглядом, мне показалось это странным, но я…
– Что ты сделал?! – прорычал Габриэль, переспрашивая и пытаясь подавить в себе желание отрубить наглецу руки.
– Дотронулся до ее бедра, – еще более сдавленным тоном повторил стражник. – На ней были мужские сапоги. Это тоже было весьма необычно. Я пропустил их, и тут прибыл Барт с вестью о том, что ворота надлежит закрыть.
– Идиот, – прошипел Габриэль, совсем потеряв самообладание, – почему ты сразу не сказал, что видел подозреваемых?
– Простите, милорд, – взмолился стражник, – я слишком поздно это понял и опасался рассказывать, боясь вашего гнева.
Лицо стражника сморщилось, а глаза прищурились, он сжался, ожидая еще одного удара. Но его не последовало.
– Когда вернулась телега с блудницами? – последовал еще вопрос от Габриэля.
– Так не вернулась еще, милорд, – осторожно сообщил стражник.
– Вон она, милорд, – проговорил один из солдат. – Возвращается!
Габриэль делал глубокие вдохи, ожидая, когда телега проедет через ворота. Он знал, что не найдет там Анну. Но все же это след в поисках.
Телега остановилась, так как путь перегородили солдаты.
Девушек было всего три, чего и следовало ожидать.
– Кемма, – обратился провинившийся избитый стражник к блондинке, что управляла телегой, – ты только не сопротивляйся и расскажи все, как есть.
– Если не хочет отправиться на рудники – расскажет, – сурово проговорил Габриэль, сцепив руки за спиной, и сверля девушку взглядом. – Куда? Куда ты их отвезла? Куда они направляются?
Девушка на мгновение замешкалась. Взгляд пробежался по солдатам, придворному магу и остановился на Габриэле. Вывод очевиден – выбора у нее нет.
– Я высадила их на постоялом дворе, что на западном тракте, – проговорила девушка и обреченно потупила взгляд.
– Куда они держат путь? – продолжил допрос Габриэль.
В ответ тишина.
– Куда? – прогремел Габриэль. Ярость в нем закипала. Он догадывался об их цели, но надеялся, что ошибся. Если они отправятся в Мертвые земли, он может опоздать, здесь недалеко до границы. Может, их целью было все-таки другое место? Что-то менее смертельно-опасное.
– К прабабке Каньи, – наконец ответила девушка.
Габриэль вопросительно посмотрел на блудницу. Может, он ошибся, и ему послышалось? Ответ девушки сбил его с толку.
– Куда именно и зачем? – нетерпеливо потребовал ответа Габриэль.
– Я не знаю, – промолвила девушка, – она живет на отшибе, где-то вблизи Драконьих гор. Пожалуйста, милорд, пощадите.
Широко раскрытые глаза девушки умоляюще смотрели на Габриэля. Но ему было все равно, что будет с блудницей, не до наказаний сейчас. Анна – все, что его волновало. Он променял свою свободу на ее жизнь. Дал обещание Хендрику – жениться на наследнице магов Севера, если тот не позволит Анне сгнить в темнице или на рудниках. И он согласился.
Никогда бы он не подумал, что способен беспокоится так о ком-то, кроме себя самого. Но ярость от всего происходящего все сильней закипала в нем. От обещания ему уже никуда не деться.
Габриэль взобрался на лошадь, нужно как можно быстрей нагнать их, а там он что-нибудь придумает.
– Милорд, – обратилась блудница, – я не уверена, но мне кажется, они направляются к храму великой Богини…
Но Габриэль больше не слушал и ничего не ответил, он лишь пустил лошадь вперед во весь опор. Его догадки подтвердились, а значит, времени немного. Солдаты как вкопанные остались стоять на месте – приказа следовать за командиром никто не давал. Габриэль и не собирался брать с собой подмогу, в этой ситуации солдаты, наоборот, ненужная обуза и свидетели.
Лошадь неслась с небывалой скоростью, и вскоре показался постоялый двор. Габриэль лишь пришпорил лошадь, чтобы та прибавила скорость – он был уверен, что не найдет там никого.
Он двигался вперед по знакомой ему дороге в сторону Драконьих гор, где жил его тайный друг. Он мог проскакать по извилистой дороге с закрытыми глазами и ловко уклонялся от злосчастных веток.
Но кое-что, чего он не мог угадать, заставило его остановиться.
Он резко дернул поводья, заставляя лошадь затормозить, и та чуть не встала на дыбы. Старуха с длинными черными волосами стояла на обочине, заросшей высокой травой почти с нее ростом.
Габриэль странным образом почувствовал, что нужно было остановиться.
– Вы та, кто я думаю? – решил уточнить он.
– Сам же знаешь, что да. – Старуха лукаво улыбалась, поглядывая на Габриэля прищуренным взглядом.
– Как далеко они ушли?
– Ох, – протянула она, – дальше, чем ты думаешь, на своей кляче ни за что тебе их не догнать, а ты же хочешь?
– Только не надо говорить загадками, – нервно потребовал Габриэль.
– Я говорю лишь то, что нужно, лишь то, что в замыслы великой Богини входит. – Загадочно пропела старуха.
– Прошу, – взмолился Габриэль. Разум его был не в состоянии мыслить. Лишь низменные инстинкты кипели в нем. Защитить и спасти любимую женщину – все, что он хотел сделать. И никакие замыслы его не волновали. Габриэль осекся от собственных мыслей. Спасти любимую женщину. Эта мысль поразила до глубины души. Да, души. И так легко стало от этого осознания. Все стало вдруг понятно и просто.
– Ну что, дошло, наконец? – будто прочитав его мысли, спросила старуха.
– Да, – спокойно ответил он.
– Поспешить тебе надо, и не на этой измученной кляче, они уже у храма самого, я их туда отправила, и тебе туда надо, она-то еще не поняла ничего. Ох, молодо-зелено. – Проворчала старуха, качая головой.
– Но как ты их перенесла, я думал… – удивился Габриэль, но не стал продолжать, это было глупо, чему тут удивляться, когда он только что осознал то, во что никогда не верил. Теперь его мало чем можно удивить, и он был готов поверить в любой глупый миф.
Но старуха взмахнула кривой сухой веткой, что была у нее в руке, и густой зеленый туман окутал ее, растворяя старое тело и унося прочь.
– Подожди! – все, что успел крикнуть Габриэль, но старуха исчезла, растворившись в тумане.
Глава 31
Тело, словно забросили в гигантскую стиральную машину, тошнота подступала к горлу, в висках стучало, перед глазами стояла зеленая пелена. На мгновение появилось четкое ощущение падения с высоты, и коленями я ударилась о твердую землю. Боль разошлась по телу, но ненадолго, быстро отпуская. Я заморгала глазами, пытаясь разогнать зеленое марево, и оно исчезло.
Встав на ноги, я огляделась. Рядом Канья, бормоча под нос ругательства, делала то же самое. Мы были в пещере. Я сразу это поняла. Характерный запах сырости, но в то же время прохлады и свежести. Вокруг множество сталактитов и сталагмитов, я видела подобные, когда была в далеком детстве на экскурсии, отдыхая у моря в детском лагере, и хорошо помнила рассказ экскурсовода. Но вот множество разноцветных кристаллов вокруг потрясало воображение, они будто подсвечивались изнутри и казались неестественно огромных размеров.
– Я заждалась вас, – послышался сзади знакомый женский голос, и я обернулась.
На берегу озера с прозрачной водой сидела молодая девушка. Она оперлась на руки и прикрыла глаза, будто подставляя лицо лучам солнца, и оно немного светилось, будто и правда его озарял солнечный свет. Но прямого лучей здесь и в помине не было, хоть и было светло. Ее длинные, почти до земли, волнистые медные волосы рассыпались на берегу.
Сомнений не было – это великая Богиня. Я чувствовала это, будто не раз встречала ее раньше.
– Ну что ты, Аня, ты же знаешь, как меня зовут, не нужно этих формальностей, – дружелюбно произнесла она, прочитав мои мысли.
Сердце мое застучало, до меня начало доходить.
– Псигелия, – тихо проговорила я, вспомнив имя, что слышала во сне, не зря оно запало мне в душу.
– Великая Богиня, – с придыханием пробормотала Канья.
В моей голове пролетела тысяча вопросов и догадок, на которые я хотела получить ответы.
– Что значили твои слова? – я была уверена, она поняла, что я имею в виду то, что услышала на озере.
– Всему свое время, Аня. – Псигелия медленно поднялась и вытянулась во весь рост, который оказался таким же высоким, как у меня. Ее фигура была похожа на мою, такая же стройная и худая, длинные ноги прикрывала легкая полупрозрачная ткань белого наряда из широких полос, прикрывающих грудь и доходящих до земли, открывая ноги по бокам. Он чем-то напомнил мне наряд блудниц, но выглядел намного скромнее. Она повернулась к нам и посмотрела выразительными зелеными глазами, наполненными спокойствием и добротой. Ее легкая улыбка будто несла умиротворение.
– О какой истине ты говорила? – не собиралась сдаваться я так быстро.
– Свою ты скоро узнаешь, а вот истину этого мира я покажу тебе, подойди, – и она жестом изящной кисти поманила к озеру.
– Почему ты прячешься? – не успокаивалась я, но послушно пошла к ней.
Великая Богиня, взяв меня за руку, повела в воду. Кожа ее была теплой и, казалось, она ничем не отличается от обычной женщины.
– Ты знаешь о первородных магах лишь то, что тебе рассказали, но мужчины так легко склоняются к заблуждению, веря в то, что им преподносят как непоколебимую истину, женщины же намного тяжелее поддаются внушению, ставя многое под сомнение. – Псигелия отпустила мою руку, выставив ладони перед собой и подула на них, словно надувая мыльный пузырь.
В ее руках начал формироваться шар света, сгусток энергии. Он достиг размеров футбольного мяча.
– Смотри, – услышала я, но губы ее не шевелились, а шар света двинулся на меня и вошел в мое тело, растворяясь и покалывая кожу, словно легкие электрические разряды.
Перед глазами начало все расплываться, и я почувствовала, как падаю в воду, погружаясь в нее с головой. Перед глазами засиял слепящий свет, как будто я смотрела на открытое солнце.
Затем начали появляться картинки. Морские волны, на песчаном берегу Псигелия и тот самый мужчина с темными волосами и светлой кожей, которого я видела в воспоминании, великий жрец ордена Тьмы, они резвились на пляже, брызгая друг на друга водой и целуясь, звонкий смех раздавался в моей голове, будто я была там.
– Мы любили друг друга, еще находясь в мире магии и не имея оболочек, – раздался голос Псигелии. – Ты знаешь, как мы создали мир, но это лишь часть истории. Обретя оболочки, став похожими на людей, первородные маги поддались инстинктам, беспорядочно вступая в связь с людьми, порождая магов. Но долгое время я и Сизаморо, которого ты знаешь, как великого жреца ордена Тьмы, были верны друг другу и не вступали в связь с людьми. Мы находились в гармонии с магией жизни и магией смерти, поддерживая ее круговорот. Было создано два ордена: Света и Тьмы, жизни и смерти. Мой возлюбленный возглавил орден Тьмы. Остальные первородные несли Свет. Я, в равной степени неся в себе и Свет и Тьму, помогала им сохранять баланс и равновесие. Я имела своих последователей и, по сути, являлась третьим орденом, хоть и находилась подле Сизаморо. Вокруг каждого ордена собрались последователи, верно служа и помогая осуществлять свои задачи. Души всегда тянулись к великим духам. У Сизаморо были свои любимчики, самая любимая душа, его самый верный служитель, в нынешней ипостаси ты зовешь его Габриэлем. Впрочем, и у меня были свои любимчики. Ты почти всегда была подле меня, до определенного момента.
Я увидела себя в своем же теле, которое лишь немного отличалось от нынешнего облика. Длинные волосы волнами струились, накрывая всю спину. Габриэль, с собранными в хвост волосами, выглядел так же, как в моем воспоминании, он был рядом, держа меня за руки, сплетая наши пальцы. Мы находились в храме с высоким сводчатым потолком, подпираемом колоннами. Под ногами черный мраморный пол, что так контрастировал с моим белым нарядом, как у Псигелии. В больших каменных чашах горел огонь, и его пламя отражалось на полу. Это был храм ордена Тьмы. Я была уверена в этом.
– Нам отведено было жить тысячи лет, – продолжала Псигелия, – и, в конце концов, суждено поддаться инстинктам, как и остальным первородным. Желание стать матерью, этот женский инстинкт, так сильно взыграл во мне, что я отдалилась от возлюбленного. Когда пришло время покинуть телесную оболочку и отправиться в мир Света в очередной раз, я уговорила остальных обмануть Сизаморо, и когда тот покинет твердый мир вслед за мной и вновь вернется, не говорить, где я.
Картинки сменялись, словно я смотрела кино в очках виртуальной реальности с полным погружением в происходящее. Настолько полным, что не просто видела, но и чувствовала.
– Выбрав человека, я скрылась, выстроив свой храм, и осуществила задуманное, родив множество дочерей.
Я увидела плачущую себя, а Габриэль, нежно обнимая меня, пытался утешить – великая Богиня оставила меня.
– Живя в уединении, я отгородилась от остального мира, – продолжала она, – когда Сизаморо вновь вернулся, первородные выполнили мою просьбу и не открыли мое местонахождение, но рассказали, почему я не желала встречи с ним.
– Ты разбила ему сердце, Псигелия, – с горечью произнесла я.
– Я знаю. Когда, не выдержав долгой разлуки с любимым, я поняла, что желание вновь увидеть его стало нестерпимым, то сняла выстроенный заслон и ужаснулась: израненный ми, представший передо мной, был словно его сердце, обожженное ревностью и обидой, Но было уже поздно.
Подо мной была выжженная земля, превратившаяся в черную пустыню, я словно парила над ней, пролетая над высушенными руслами рек и черными скелетами деревьев, среди них прятались чудовищные звери. В морях плескались твари с огромными пастями, захватывающими в себя целые корабли.
– Не посоветовавшись со мной, остальные приняли решение насильно отправить Сизаморо в мир Света. Пока я жила в уединении, разгорелась ужасная война. Знай я, к чему все приведет… Но, несмотря на нашу вездесущую магию, человеческое тело делает нас слабыми. Так глупо, из-за ревности и тоски, не сумев принять верное решение, мужчины чуть не погубили мир. Остальные первородные, напуганные мощью Тьмы, что вся поддалась Сизаморо, запретили мне возвращать его, грозясь погубить моих дочерей. Я вернулась в свой храм, не желая жить по новым правилам. С тех пор я не показывалась никому. Только мои дочери знают, где меня найти. Теперь мир изменился, и истины все искажены в нем. Но все стремится к балансу, и скоро он будет восстановлен.
Перед глазами все потемнело, и изображения прошедших событий заволокло темнотой. Я почувствовала, как тело мое вновь приняло вертикальное положение, и вода отступила.
Псигелия все еще стояла передо мной.
История меня увлекла, я будто пережила часть этих событий вновь, но не понимала, к чему она мне ее поведала. Я собиралась покинуть этот мир, и что с ним случилось в прошлом, меня, мягко говоря, не волновало. Да, мне было жаль Сизаморо, и я прочувствовала его боль, ведь великая Богиня и меня оставила. Но ко мне, живущей здесь и сейчас, это уже не имело отношения.
– Псигелия, ты вернешь нас в мой мир? – напрямую спросила я, хотя судя по всему, задавать вопросы вслух не требовалось.
– Если вы того желаете… – загадочно улыбнулась она.
Великая Богиня царственно направилась к берегу, с легкостью ступая по воде.
– Пойдем, дитя мое, – поманила она Канью, направляясь к выходу из пещеры, где вдалеке виднелся свет.
Я подобрала наши вещи и направилась следом.
Глава 32
Эрвин стоял, как всегда, во главе овального стола, сегодня члены совета выглядели мрачнее, чем обычно. Даже когда они узнали о смерти Гонкана, их лица были не столь печальны. Эрвин понимал причину такого настроения. Половина совета, так же, как и он сам, желала отменить казнь, другая, напротив – оставить все как есть.
Они уже подошли к концу обсуждений, и теперь осталось верховному хранителю подвести итоги, высказав свое мнение.
– В каждой второй семье случалось такое несчастье, когда близкий человек невольно обращался к Тьме, и мы были жестоки и беспристрастны к каждому, будь то ребенок, не научившийся управлять своей магией, или старик, не помнящий себя. Всех мы судили одинаково, не учитывая причин совершенного преступления, а лишь за проявление Тьмы внутри. Но неужели мы не в состоянии решить, кто заслужил смерть, а кто имеет право на жизнь и заслуживает шанса измениться. Отнимая жизни, мы лишаем каждого обратившегося к Тьме, случайно или намеренно, возможности принести пользу нашему сообществу магов и людей. Я уверен, что великие духи оставили в наших руках магический мир, созданный ими, не для того, чтобы мы слепо следовали правилам, написанным очень давно, когда жизнь была совсем иной. Я верю, как и все, что великие духи никогда не ошибаются. А значит, они выбрали меня неспроста, ведь им ведома судьба каждого из нас. Мы больше не должны бояться Тьмы, мы должны научиться контролировать ее, управлять ею. Нас слишком мало живет в этом мире, и каждая жизнь ценна, каждая душа имеет право на ошибку и возможность ее исправить. Так давай те же поможем исправиться душам, ступившим на тропу, ведущую к Тьме. Я предлагаю отказаться от казни, как за обращение к Тьме, так и во всех остальных случаях.
Никогда еще слова молодого верховного хранителя не звучали столь величественно, эхом отражаясь от каменных стен. Никогда Эрвин не говорил так эмоционально, всегда холодно рассчитывая каждое слово. Но не сегодня. Сегодня он отвоевывал жизнь Каньи. Во чтобы то ни стало он спасет ее от нелепой смерти, найдет способ, он уже готов пойти на обман и пойдет на большее, если это поможет.
Он знал эту юную прелестную девушку совсем недолго, но, наверное, еще при первой встрече понял, что прожить жизнь без нее – это впустую потратить время. Он будто видел сияние, исходящее от нее, словно великие духи указывали ему на нее. И он был уверен, что судьбой им предначертано быть вместе.
Шепотки между членами совета еще не прекратились, но не это привлекло внимание Эрвина. Новый член совета. Представитель Огненных гор. Он был мрачнее остальных и не участвовал во всеобщем обсуждении, будто уже все решил.
На прошлых обсуждениях Гонкан, да пребудет Свет в его душе, был за отмену казни, ведь среди магов Огненных гор случаи обращения к Тьме были не редкостью. Маги его территорий лучше других управляли огнем, их кузни считались самыми лучшими. Но огонь – стихия опасная, и Гонкан понимал важность отмены казни для своего народа.
Эрвин мало знал о новом представителе, он был моложе остальных, примерно того же возраста, что и Рейнорд Делагарди. До этого момента он был уверен, что маги Огненных гор на его стороне и по всем подсчетам голоса должны разделиться, тогда у Эрвина будет право последнего голоса. Но сейчас нехорошее предчувствие посетило верховного хранителя.
Обсуждения, наконец, закончились, и в зале воцарилась тишина.
– Голосуем, поднимите руки, кто за отмену казни, – произнес Эрвин, и его слова прозвучали жестко, совсем не так, как ему свойственно, но вряд ли кто-то это заметил.
Одна за другой руки поднимались вверх. Три… Не хватало еще одной. Маг Огненных гор смотрел куда-то вдаль, будто еще не решил, как проголосует.
Эрвин не на шутку разозлился и старательно пытался не продемонстрировать свои эмоции совету, но взглядом сверлил нового члена совета. Теперь уже все внимательно смотрели на нерешительного мага.
Эрвин не мог поверить в происходящее, решение должно было быть за ним, и все должны были взирать на него, ожидая его голоса, но теперь все было в руках этого глупца. Да кем он себя возомнил?!
* * *
Мне действительно было непонятно, зачем Псигелия рассказала эту историю. То, что нынешние маги имели искаженное представление о том, что хорошо, а что плохо, я и сама увидела, в глубине души осознавая те истины, что открыла мне Богиня, круговорот жизни и смерти казался естественным. То, что миру магии пора было меняться, я тоже понимала. Единственное, что было мне непонятно, так это то, почему я жила тысячу лет назад в мире магии, служа великой Богине, а сейчас оказалась в другом мире и вновь попала в этот.
Мысли в голове собирались превратиться в кашу, путаясь.
Магический мир собирается восстанавливаться – хорошо, конечно, только пусть это будет без меня.
Все мои вопросы остались без ответов. Что она имела в виду под «моей истиной»? И каким образом нужно открыть глаза, чтобы увидеть ее сквозь Тьму. О какой тьме идет речь? Что за бред вообще? Но все это не столь важно. Я скоро буду дома. Там все встанет на свои места. Может, в этом и смысл моего попадания сюда? Столь безумное путешествие вполне можно назвать погружением во Тьму, несмотря на приятно проведенное время с Габриэлем. Может, вернувшись домой, я иначе взгляну на себя и свою жизнь, и тогда мне откроется та самая истина.
Мы вышли из пещеры, и по глазам неприятно ударил яркий свет, ослепив ненадолго.
Оказались мы берегу еще одного озера, берег которого порос густой заленью. В него бурным потоком стекал водопад. Вокруг были высокие горы, надежно защищая небольшую зеленую долину. Чуть поодаль виднелся колодец из белого гладкого камня. Странное место для него.
Мы подошли ближе, и я заметила, что колодец украшен разноцветными кристаллами.
– Это вместо арки, через которую можно попасть в мир Анны, – пояснила Псигелия, подтверждая мою догадку.
– Куда именно мы попадем в моем мире? – поинтересовалась я.
Не хотелось бы оказаться на скоростном шоссе или посреди океана на необитаемом острове.
– Я думаю, твоя квартира подойдет? – загадочно поинтересовалась Псигелия.
Я не стала задаваться вопросом, откуда она знает, где находится моя квартира. Видимо, ей известно почти все. Хорошо, что мы можем оказаться сразу у меня дома, ведь добраться самим, без денег, было бы проблематично.
– Да, – решила я на всякий случай ответить вслух. – Скажи, Псигелия, что меня ждет дома? Насколько все плохо?
– Как только ты вернешься, никто не вспомнит, что происходило, пока тебя не было, будто ты и не пропадала.
Это было невероятно, лучше и быть не может. Не придется всем объяснять, где я отсутствовала столько времени. Возвращение к привычной жизни окажется проще, чем я думала.
Псигелия дотронулась до края колодца, и из него вырвался яркий белый свет.
– Теперь я оставлю вас, – мелодично проговорила она и отправилась в сторону водопада, погружаясь в воды озера. Канья завороженно проследила за ней взглядом, как и я. Та, растворилась в бурлящей воде, оставив нас одних.
– Пора, – проговорила я. То, что нам предстояло прыгнуть в колодец, было очевидным, и я покрепче ухватилась за сумку с вещами, приготовившись прыгать, будто там они нам могут пригодиться.
– Тебе не страшно? – поинтересовалась Канья.
– Немного, – честно призналась я.
– Мне тоже.
– Все будет хорошо, я уверена, ведь я уже проходила через это, и посмотри – со мной все в порядке.
Физически – безусловно, не считая пары шрамов, а вот насчет здоровья души до конца я не была уверена.
– Ты же не бросишь меня там? – обеспокоенно спросила Канья.
– Конечно, нет. Я позабочусь о нас.
– Ох, Анна, все же мне страшнее, чем тебе.
– Давай вместе, – и я протянула руку к Канье.
Но в одно мгновение все изменилось, события стали происходить слишком быстро. Между нами с Каньей возник фиолетовый туман, который также быстро растворился в воздухе.
Перед нами стоял тот, кого я совсем не ожидала увидеть – Джубба.
Его глаза забегали по нам, и лицо исказилось довольной, безумной улыбкой. Это было настолько неожиданно, что на какое-то мгновение я застыла, не понимая, что происходит и не в состоянии предугадать дальнейшее развитее событий. Как он здесь оказался?
В это же мгновение над головой раздался будто гром, и по земле проползла тень, словно от большого облака. Но это был не гром, а чей-то рык. Я подняла голову, пряча за ладонью глаза от слепящих солнечных лучей, и не поверила увиденному. Огромный синий дракон, рассекая крыльями небо и сотрясая своим рычанием воздух, летел прямо на нас. Джубба тоже посмотрел наверх. Через несколько секунд дракон уже приземлился, закручивая взмахами крыльев воздух вокруг.
Не знаю, чем я больше была шокирована. Появлением Джуббы, дракона или тем, что верхом на сказочном существе сидел Габриэль. Мой взгляд встретился с его глазами. И я не поверила увиденному. Вместо прозрачной бирюзы океана, в которой я обычно тонула, моему взору предстали наполненные Тьмой зрачки. Они не пугали меня, но сильно удивили. В этих глазах я видела знакомую мне боль и ярость.
Мысли острой стрелой пронзили душу. Та самая боль разбитого сердца, что разбудила всю Тьму великого Жреца, сейчас бушевала в Габриэле. И, то, что сердце его тосковало по мне, я тоже отчетливо понимала, будто чувствуя это всей душой. Душа. В этот момент я осознала все. И видела так ясно. Душа наполнилась знакомым чувством, из другой жизни, отголоски которой мне только, что показала Псигелия.
Габриэль стоял в нескольких метрах от меня, охваченный небывалой яростью. И все, что мне хотелось сделать – это броситься к нему. Крепко обнять и поцеловать, забирая всю боль себе. Сказать, как сильно я скучала, как люблю его каждой клеточкой тела и частичкой души. Что прощаю ему все. Но я не смогла поддаться порыву, тело будто приросло к земле. Неужели все это правда происходит со мной?!
Я покосилась на источник моей беспомощности. Джубба с абсолютно безумным взглядом, который тоже почернел, удерживал меня и Канью, сжимая жирные пальцы в кулаки. Канья пыталась вырваться, воспользовавшись магией, но у нее ничего не вышло. Одно движение руки Джуббы, и бедняжка полетела в колодец. Я хотела вскрикнуть, но сковавшая мое тело невидимая сила не дала мне этого сделать.
Габриэль бросился ко мне, но будто наткнулся на прозрачную стену, которую теперь пытался пробить, обрушивая на нее удар за ударом.
