Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"
Автор книги: Анастасия Пенкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 41 (всего у книги 46 страниц)
Глава 14
Я не спасла разбойника, но спасла подругу. Была ли это плата за жизнь Каньи? Возможно. Но кто мне скажет? Первородные говорят с тобой, когда им это нужно. И лишь то, что выгодно для их плана. Дергают за ниточки целый мир, играя его жителями, как куклами, списывая со счетов надоевших, как поступили с бездушными. Как поступили с Риденом.
Мы уже преодолели большую часть пути, когда я переварила произошедшее. Пусть мне не ведомы планы великих духов, но у меня есть свой. Отступать от которого я не стану, какие бы «палки» мне не подсовывали «высшие силы».
Но прежде, чем оставить позади вчерашний день, я хотела кое-что прояснить: почему Габриэль не спас Канью, когда специально отправился для этого вместе с Бероузом?
Оставался еще день пути до Маира, мы сделали привал в одной из деревень, чтобы выспаться и поесть. Бероуз отвел лошадей в конюшни тихого постоялого двора. Тихое место на Юго-Западном тракте, с таверной на первом этаже манило запахами, доносящимися с кухни уже на походе к нему. Безлюдное и уютное место.
В снятую комнату мы с Габриэлем отправились после плотного обеда. Я не спала больше суток и едва держалась на ногах. Весь путь от земель Октанта прошел как в трансе. Скинув плащ прямо на пол присела на кровать, собираясь стянуть сапоги. Но отвлеклась, когда Габриэль подошел ко мне.
Вот и пришло время для разговоров.
Подняла голову, чтобы поймать его взгляд. Странную отстраненность было сложно не заметить, и начинать разговор я не спешила.
Рука Габриэля легла на мою щеку, а потом осторожно погладила. Но движения вышли механическими, нежности я не чувствовала. Он то смотрел сквозь меня, то всматривался, пытаясь что-то прочесть в моих глазах. Я не знала, о чем он думает, но такое состояние, определенно, беспокоило. И с каждой молчаливой секундой я все больше начинала думать, что дело во мне. Если до этого момента у меня не было желания выяснять отношения, а лишь причины его не появления в храме Света на землях Октант, то сейчас казалось, что все связано.
Габриэль подошел ближе, и я остановила его положив ладони на живот, пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в его глаза снизу-вверх.
– Почему тебя не было в храме вместе с Бероузом?
Ладонь на моей щеке замерла, и Габриэль отошел назад. Скинул плащ, защитный жилет из металлических полос, сапоги. Пока он не спеша раздевался я наблюдала за ним. Он тоже устал, но даже с учетом этого двигался слишком медленно. Руку даю на отсечение – тянет время! Когда он остался в тунике и штанах, опустился на корточки и потянул мой сапог, чтобы снять.
Глаза так и продолжал отводить, и я собрала последние силы, чтобы разозлиться.
– Где ты был? – перефразировала я вопрос добавив в голос настойчивости.
Посетило неприятное чувство. Такие вопросы обычно задают ревнивые собственницы, которые придираются к мужчине по поводу и без. Когда те задерживаются с работы и от них пахнет чужими духами, а глаза как у сытого кота подозрительно блестят вовсе не от алкоголя или чего-то подобного.
Я никогда не была ревнивой, и многое не замечала… до попадания в этот мир. Но с Габриэлем все иначе. От одной мысли, что он может провести время с другой женщиной, ярость поднималась до уровня «девятого вала».
Но какие причины у меня злиться сейчас? Не мог же он быть в лесу с женщиной?
Сняв с меня сапоги Габриэль запустил ладони под широкие штанины, погладил щиколотки немного поднимаясь вверх, разминая икры. Ноги я почти не чувствовала, ласка пришлась кстати, показавшись небывалом наслаждением, даже тихо застонала, прикрыла глаза опрокинув голову назад расслабляясь.
Отпустив щиколотки Габриэль медленно повел ладони по внутренней стороне бедер. Это уже был не массаж для усталых конечностей, медленные движения горячих рук даже через штаны заставляли кровь бежать быстрее.
И это чертовски отвлекало. Я откинулась на мягкую перину, отдаваясь незамысловатой ласке. Поднявшись до самого разгоряченного места между ног, задержавшись там ненадолго, ладони Габриэля переместились на мой живот, а сам он навис сверху.
Я уже не следила за тем, что делают его руки. Они двигались все быстрее, стараясь захватить как можно больше участков моего тела.
Застежки корсета быстро поддались под натиском мужских пальцев. И он тут же отлетел на пол.
Задрав мою тунику, Габриэль, добрался до груди. Возбуждение уже захватило меня, а когда он дотронулся до затвердевших сосков, я застонала. Запустила руки в волосы на затылке и чуть надавила, не позволяя ему отстраниться.
Растекающаяся по телу истома вытравливала усталость, но еще не полностью вытравила разум – прежде чем отдаться на волю страсти, мне все же хотелось помыться. И это желание пересилило другие. Не менее сильным было желание получить ответы на свои вопросы.
Воспользовавшись тем, что ладони запутались в коротких волосах Габриэля, сжала их и потянула вверх. Он недовольно застонал, морщась не от боли, а от того, что раскусила его игру – отвлекающий маневр не удался.
Сдавшись, Габриэль отстранился, и лег на спину рядом со мной.
– Во-первых, я хочу принять ванну, – озвучила свои мысли и причины такого поведения. – Во-вторых, ты не ответил на мой вопрос. Довольно простой, Габриэль. И твое поведение только настораживает…
– Ванну сейчас приготовят, – обреченно выдохнул он.
Мне нужно было знать где он пропадал, пока мы отбивались от наемников Эмира. Не хотелось думать о том, что появись он раньше, все могло произойти иначе.
– Меня не было, потому что так пожелала великая Богиня.
Я даже перекатилась на бок, чтобы видеть его лицо и глаза, правду в которых скрыть куда тяжелее.
Но Габриэль предусмотрительно прикрыл их.
Провела кончиком указательного пальца по тонкой коже, едва касаясь, дрожащих век. Он поймал мою руку и поцеловал внутреннюю часть ладони. А потом потерся шершавой щекой.
– О том, что свадебный обряд с участием Каньи перенесли на другой день, удалось подслушать в таверне, – начал он. – Тогда многое прояснилось. Было решено подкараулить процессию на дороге. Повел лошадей глубже в лес, чтобы их не услышали и не увидели с дороги, оставил Бероуза ждать.
Габриэль остановил рассказ на мгновение. Показалось, что он собирается с силами, чтобы продолжить. Можно подумать, что он стыдится того, что расскажет дальше.
– Мне казалось разговор занял несколько минут, – продолжил он наконец-то. – Но, когда я вышел из леса, не нашел Бероуза, зато нашел следы прошедшей свадебной процессии, тогда отправился в храм. Оказалось, что прошел не один час и я опоздал.
Захотелось сжать ладонь в кулак, чтобы утихомирить закипевшее негодование. Но Габриэль не отпускал мою руку.
Даже не заглядывая в глаза, я чувствовала, что он говорит правду. Но он их открыл, и бирюзовый океан меня поглотил, грозя утопить – недосказанность не ушла. И в них теперь четко читался укор. Но разве это я подвела его?
– О чем вы говорили?
– Больше говорила она…
– Уже не называешь ее рыжей стервой?
Теперь и я смотрела на него с укором. Как он умудрился спеться с Псигелией, которую еще недавно обвинял в половине наших несчастий?
– Она показала будущее, – не обращая внимание на мой глупый выпад Габриэль продолжил. – И оно мне не понравилось.
Судя по его виду, внимательному, изучающему взгляду, в этом будущем главная роль отведена мне.
Играть в гляделки, оставляя недомолвки, мне надоело. Я фыркнула и поднялась. Убрала от себя ладонь Габриэля, чтобы ничего не отвлекало, и задала новый вопрос, раз уж сам он не спешит признаваться.
– Расскажи что ты видел, – потребовала я. Скрывать мне нечего. Ну почти.
Надеюсь он не нашел на моем лице признаки лжи, уж больно внимательно он его изучал, совсем как я только что.
Затянувшееся молчание напрягало, и я не выдержала первой.
– Ты так и не расскажешь о чем был ваш разговор?
Я видела, как Габриэль сомневается, говорить ли мне. И чем дольше он медлил, тем сильнее я волновалась и злилась. Да чего такого показала эта рыжая стерва?
– Я видел начало битвы. Это не столь отдаленное будущее – бездушные уже рядом. И тем сложнее верить в это ведения.
– Но там было что-то еще? – надавила я. – Что-то связанное со мной. Так?
Габриэль приподнялся, упираясь локтями в мягкий матрас, чтобы лучше меня видеть.
– Верно, – произнес он стараясь не меняться в лице, но с его подвижной мимикой это не так просто. Я заметила, как дернулись желваки, когда он попытался не скривить губы в злой усмешке. – Я не знаю стоит ли тебе говорить.
– Ты забыл, как плохо кончилась твоя самодеятельность, когда ты пренебрег моим мнением и решил за меня, став в итоге женихом Альцины?
Теперь он отвернулся. Хоть Габриэль и не отрицал никогда своей вины, слышать, как тебе напоминаю об этом, почти ставя в укор, неприятно.
– Давай без этого, – намекая на мою плохо скрываемую претензию, произнес он. – Я все прекрасно помню и осознаю.
– Прости.
– Псигелия показала самое начало битвы, расстановку сил. Я – возглавил армию Смагарда, как и должно, а ты… ты выбрала другую сторону, Анна, сторону Сизаморо.
Теперь я начала кое-что понимать. Для Габриэля такой расклад сродни предательству. Псигелия показала, что я переметнулась на «темную сторону». Вот только я не считала Сизаморо и бездушных такой уж темной стороной. Это лишь подтверждало слова Сизаморо о том, что я сама позову его, и то, что он действительно откликнется. А значит мой план удастся, и у наших с Габриэлем отношений в этой жизни будет шанс.
– Спасибо, что рассказал.
– Это все, что ты скажешь? – возмутился он. – Анна, ты видимо не понимаешь…
Приподнялась и нависла над ним, приложила палец к губам перебив. Конечно, с моей стороны лицемерно поступать так, как когда-то поступил он, желая меня уберечь, но в моем случае иначе никак. Узнай Габриэль что я задумала – помешает.
– Я все понимаю, ты помнишь встречу с великим жрецом. И думаешь он предвидел такое будущее. Но это ничего не значит, будущее переменчиво. Чего ты боишься, на самом деле?
Убрав палец, не позволяющий Габриэлю говорить, запустила руку в его волосы.
– Причин, почему ты окажешься там.
Такой ответ я и ожидала услышать. Не зря он мой единственный. Как бы банально не звучало, мы – две половинки одного яблока: похожи внешне и внутри. Мыслим на одной волне.
– Чтобы не случилось, ты не должен забывать: я люблю тебя, Габриэль Делагарди, и все, чего я хочу, быть вместе, в этой жизни. Вместе по-настоящему, без обязательств перед кем-то еще. И в настоящий момент, добиться этого – единственная цель в моей жизни. Каньи теперь больше ничего не угрожает, а остальные меня не волнуют.
Габриэль хмыкнул.
– Канья жена верховного хранителя, да еще и настоящая ведьма, не разделяет свет и тьму. Пока совет и общество не примет ее, она будет в опасности. Но Эрвин теперь ее не выпустит из своих рук.
Теперь хмыкнула я, и уточнила:
– Ты хотел сказать из постели.
Габриэль засмеялся. А я поймала себя на мысли, что не помню смеялся ли он после того как я оказалась здесь, в этом мире, в этой жизни. Только ухмылки и усмешки – вечно нам не до смеха. А ведь раскрытые воспоминание напомнили каким он может быть. И таким, улыбающимся, смеющимся он мне нравился куда больше.
Мое любование любимым мужчиной прервал стук в дверь.
– Ах, да. Еще одно желание, – заражаясь его весельем вспомнила я. – Помыться!
Когда Габриэль отнес меня на руках к полной горячей воды деревянной лохани, бережно опустил, а потом и сам забрался, вода расплескалась, но он ее тут же убрал, прибегнув к магии, проведя рукой над полом.
Казалось, недосказанность между нами ушла.
Сидеть в горячей воде, вытягивающей из тела усталость, прижиматься к любимому спиной, было настолько хорошо, что с трудом верилось, что наше счастье по хрупкости посоревнуется с яичной скорлупой. Так не хотелось покидать это тихое затерянное в лесу местечко.
Стоит нам вернуться в Маир, как все проблемы вновь заставят заняться их решением. И если последствия свадьбы Эрвина и Каньи – это проблема верховного хранителя, решение которой можно полностью доверить ему, то надвигающиеся бездушные – Габриэля. И я не готова позволить ему одному справляться с ней. К тому же мне нечего делать ни в Маире, ни в любом другом городе или месте магического мира, если Габриэля не будет рядом.
Возвращение в город магов, вообще, не особо радовало.
Не хотелось возвращаться туда, где трагичные события снова станут реальными. А этого не избежать. Я сама не оставлю Канью без расспросов. И про брата ей придется узнать от меня.
Осень уже вовсю разыгралась на землях магического мира. И даже вечно теплый Маир не стал исключением.
Золотые листья почти полностью застелили землю, оставив деревья голыми. Немного морозный воздух пощипывал щеки.
Обитель встретила нас на удивление привычной тишиной. Я-то думала, что народу будет побольше. Эмир грозился созвать совет, но никакой суеты, сопровождающей такие мероприятия, не было. На крайний случай ожидала, что всей обителью будут праздновать свадьбу верховного хранителя. Но нет. Будто ничего и не произошло.
Не ожидая, особого радушного приема, оставив Бероуза на лужайке у башни, мы с Габриэлем поднялись к кабинету верховного хранителя.
Маг встретил нас на удивление холодно ограничившись коротким приветствием.
Не требуя излишних разъяснений Эрвин согласился открыть лестницу к своим покоям. Габриэль остался с ним для «мужских» разговоров. Наверх я поднялась сама. Канью нашла укутанной в одеяле. Только темная макушка и торчала.
– Канья, спишь? – тихо позвала я. Пока Габриэль промывает мозги верховному хранителю, мы как раз успеем поговорить. А к ней у меня вопросов не меньше, чем к великой Богини. Надеюсь в этот раз она сможет сказать больше.
Ворох одеяла, где пряталась кочевница, а ныне жена верховного хранителя, зашевелился. Канья перевернулась медленно, потягиваясь и потирая заспанные глаза. А я присела на свободный край кровати.
– Анна? – недоверчиво протянула она, подавив зевок.
– Доброе утро.
Я попыталась улыбнуться, но предстоящая тема разговора не располагала к искреннему проявлению подобных эмоций.
– Анна… – в заспанных глазах Каньи проступило осознание реальности происходящего, но слова ей было подобрать тяжело, как и мне. – Риден… Я видела, как его ранили…
Я молча покачала головой. И она поняла меня без слов, тут же прикрыв ладонью глаза пряча навернувшиеся слезы.
Понятия не имею в каких они были отношениях с двоюродным братом. На самом деле даже похищение не говорит об этом абсолютно ничего. Если собственный отец собирался отдать Канью в семью Октан против ее воли, то как можно расценивать поступок Ридена в глазах сестры, я могу только гадать.
– Кто-то должен сообщить Айеру, – произнесла я, дав Канье пару минут принять случившееся.
– Я расскажу сама, все равно он скоро прибудет на совет.
– Хорошо. А когда Эрвин его созывает?
– Через пару дней.
Как подсказывали воспоминания, в магическом мире к смерти относятся иначе. Ее переживают намного легче, потому что точно знают, что следующая жизнь ждет каждого. Здесь не принято скорбеть как в мире людей. Так, как заложено в моем сознании в этой жизни. Но судя по опечаленному лицу Каньи, понимать, что кого-то в этой жизни ты уже не встретишь – тяжело.
Нужно было что-то сказать, разрядить обстановку сменив тему, но я не могла. Жуткая неловкость нервировала – ну не умею я приносить соболезнования!
Вместо этого я решила поговорить о более приятных событиях. К тому же мои догадки требовали подтверждения.
– Поздравляю со свадьбой. Думаю, у вас настоящая любовь. В этом и был план Псигелии? – спросила я в лоб без длинного предисловия. Возможно она на него не может ответить, смысл ходить вокруг да около.
Канья широко распахнула глаза глядя на меня. Такого вопроса она не ожидала, но ответила.
– Да.
– Эрвин в курсе?
– Нет, и ты не говори ему.
Скажу ли я верховному хранителю, что он стал игрушкой в руках первородных? Нет, определенно. Уж если кто и должен рассказать, то Канья.
Но теперь все определенно вставало на свои места: и попытка Каньи донести цель ее миссии через представление фигур из пара, и хоть какое-то понимание о планах великой, пусть даже и малой их части. Псигелия не просто так пряталась веками, не давая о себе знать никому, кроме настоящих ведьм, своих дочерей и их дочерей. Тому, кто не отрицает Тьму, не было места в мире, где всем заправляет Свет. Но изменить искаженный великими духами мир, сделать его таким как прежде, таким каким помнила его моя душа, великая Богиня не могла, пока орден Света возглавлял Альхон. Он бы так просто не позволил.
Дождавшись, когда тот ушел в мир Света, Псигелия начала действовать. И так, чтобы не брать на себя ответственность, не привлекать к себе внимание великих духов, которые и из мира Света могут ей помешать. Действовала чужими руками, только изредка вмешиваясь напрямую.
Единственное, что не сходилось в этой мозаике, уход Альхона и его нежелание возвращаться. Да и возможности великих духов, остающихся в мире Света, казались мне существеннее. Почему Альхон потребовал от Габриэля клятвы во всем помогать Ордену Света, и в первую очередь, предотвратить появления Сизаморо, но не предупредил о том, что их ждет, не вмешался в темный ритуал? Великие будто намеренно закрывают глаза на беспредел, устроенный их родственничками, Сизаморо и Псигелией. Они ведут свою игру из мира Света. Вопрос – какую?
Если мотивы Псигелии стали понятны чуть больше. Она хочет вернуть прежний мир, где ей поклонялись, признавали равной остальным. Желает получить прощение Сизаморо и воссоединиться с ним (затем и взяла под свое крыло бездушных – заработать себе очередной «плюсик»). Но с планами остальных первородных, включая Сизаморо, все также оставалось туманно. Даже еще больше появилось вопросов, поиски ответов на которые мне еще обеспечат ни одну бессонную ночь.
И пробудившаяся вера в интуицию, и привычная рациональность подсказывали, что Сизаморо и Псигелия не единственные первородные, от которых стоит ждать проблем, и их манипуляции мне еще аукнутся.
Глава 15
Два дня протекло быстро и спокойно. Мне бы хотелось поприсутствовать на совете, но Хендрик связался через магическое зеркало и потребовал командующему его армией явиться незамедлительно. Разведывательный отряд донес, что бездушные подошли к границе на Черно-Белой пустоши. И их должен кто-то встретить.
Габриэль сквозь зубы заверил брата, что отправится прямо сейчас. Об этом он и сообщил, когда я вернулась в нашу комнату после завтрака, а он навестил Эрвина. Верховный хранитель с женой столовую не посещали. Сдается, об их свадьбе в обители, вообще, никто не догадывался.
– Я скажу Бероузу, что отправляемся через час, – сообщил Габриэль. – Скоро приду, только заскочу еще раз к Эрвину.
Поцеловав, осторожно коснувшись теплыми ладонями лица, он ушел. А я тут же метнулась в комнату гигиены.
Еще на завтраке кусок в горло не лез. Видимо, отравилась ужином. И зря пыталась запихнуть в себя овсянку.
В коленно-локтевой у каменного «друга» меня и застала Анкила.
– Батюшки! – воскликнула девушка. – Анна! Это ж… Девонька…
Я повернула голову к служительнице, когда закончила расставаться с едой. Голова кружилась и силуэт Анкилы немного расплылся.
– Отрада та какая! – продолжила распаляться она. На круглом лице расползлась улыбка.
– Чему ты радуешься? – проворчала. – Лучше помоги мне встать.
От интоксикации тело ослабло, а падать в обмороки совсем не хотелось.
Анкила протянула руку, и я поднялась.
– Приляг, милая, приляг, – ласково бормотала девушка, поглаживая мою спину. – Недомогание такое обычное дело в твоем положении.
– О чем ты говоришь, Анкила? – раздражение из-за непонимания настроения служительницы поднималось все сильнее.
Посмотрела строгим требовательным взглядом. Щеки ее стали еще круглее из-за широкой улыбки, она тоже смотрела на меня. И вдруг ее радость погасла. Сначала подумала, что так мой взгляд подействовал, но Анкила выдала новую порцию бессмысленностей, суть которых до меня никак не доходила.
– Ох, глупая я, – прикрывая рот ладошкой пробормотала она, – ты же не замужем! Ох, несчастная…
Меня хватило только осознать, что сникла Анкила не под моим сердитым видом, а от собственных мыслей. Понять бы еще, о чем она толкует.
– При чем тут мое отравление и замужество? – процедила я.
– Ну как же? Милорд ваш женится же на северянке. Разве отменят такую важную свадьбу…
Пока Анкила говорила я складывала головоломку. И раньше, чем служительница закончила объяснять поняла о чем она.
– Из-за бастарда не рожденного? Да еще и от женщины из другого мира. Без роду и приданного. Ох, Аннушка, зачем же несчастий на твои плечи столько?
Понять я поняла, но в голове все никак не укладывалось. Я снова и снова мысленно подсчитывала день цикла, но в очередной раз убедилась, что подозрения (хотя по виду служительницы она уверена на все сто) вполне имеют место быть. Задержка есть. Последний раз месячные были еще в моем мире.
Когда первый шок прошел, я расплылась в глупой, совсем как у Анкилы мгновение назад, улыбке.
– Анкила, – выдохнула, наконец, я. – Я ведь несколько лет…
Но я недоговорила. В голове всплыли слова служительницы.
«Бастард» и «важная свадьба». Минутка счастья тут же закончилась.
Теперь мои цели стали в сотни раз важнее. И достижение их необходимо не только ради нас с Габриэлем.
Не стала дожидаться, когда Габриэль придет за мной, и сама спустилась к лужайке у башни. В тени ясеня пряталась каменная скамейка, где я и присела его дожидаться. Не заметила, как подкрался, даже несмотря на шумное дыхание, маг Огненных гор и чуть вздрогнула.
– Бероуз, – подняла на него взгляд и улыбнулась.
– Ты вся светишься.
– Спасибо, отдых пошел на пользу.
Я занервничала и опустила взгляд. Говорить о новом положении не хотелось. К тому же я не была в этом уверена. Анкила пообещала принести что-то, что поможет точно узнать.
– Как ты, Бероуз? Ты ведь спас очередную жертву своих собратьев, к тому же… – перевела я тему. Поговорить с разбойником мне тоже следовало давно просто случая, подходящего не было. Все-таки род Октан и ему принес беды.
– Ну, моя заслуга невелика, – засмущался Бероуз. – Но жажда мести поутихла. Впервые, с тех пор как потерял сестру, я спал так крепко.
– Твоя заслуга бесценна, не появись ты в храме, не выиграл бы время до появления Эрвина. Каждая секунда была на счету. Канья мне все рассказала. Ты герой.
– Если кто и герой, то Риден, – смущение уже прошло, но разбойник заметно погрустнел, как и я. Конечно, геройство Ридена сомнительно, скорее это было искупление вины, пусть и слишком дорогое. Но разубеждать Бероуза я не стала.
К тому же, распахнув тяжелые двери башни, появился Габриэль. Еще издалека я заметила, что он не в духе.
– Что-то случилось? – забеспокоилась я.
– Ничего особенного. Эрвин встречает членов совета, переговорить толком не удалось. Но по слухам, поддерживать возрождение старых порядков почти никто не собирается. Возможно, восстановление храмов Тьмы помогло бы в переговорах с Сизаморо, без этого нам предложить ему нечего.
Габриэль был раздражен, и рассказывать о возможной «важной» новости расхотелось. Я и сама еще не свыклась с этой мыслью. Может быть, после того, как Анкила поможет подтвердить беременность, осознание накроет с головой, и я просто не смогу молчать.
Анкила показалась вовремя. Я заметила за спиной Габриэля, спешащую от дальних корпусов через лужайку пухлую фигурку. Она что-то сжимала в кулаке и махала этим привлекая мое внимание. Мол, вот то, что я обещала. Запаниковала, что Габриэль догадается, что принесла служительница, и поспешила ей навстречу.
– Я сейчас, попрощаюсь с Анкилой, – быстро пробормотала Габриэлю. Успела остановить девушку в нескольких безопасных метрах.
– Вот, – положила она свою ладонь на мою, передовая ту загадочную вещь. В руках у меня оказался небольшой кристалл, чуть меньше куриного яйца. – Положи его на живот. К голой коже. Если начнет светиться через минуту —, значит, и вправду понесешь. А если таким и останется, значит, отравилась.
Тут она замялась, сдерживаясь сказать что-то еще. Неудивительно, по моей реакции, и по обстоятельствам, в которых я оказалась (особенно со стороны они выглядели неприглядно) было не так просто понять мое отношения к новому положению.
– Спасибо, Анкила, – я, поддавшись порыву, обняла девушку, и избавила ее от лишних слов. – Мне пора идти.
Очень удачно вышло, что Габриэль, решив, что для меня слишком много столько скакать верхом (я же женщина!) нанял экипаж до Смагарда. Я, конечно, не возражала, но только садясь в скромную карету осознала насколько это кстати. Скоро «конные прогулки» будут для меня под запретом. Конечно, пару дней назад я преспокойненько скакала, и ничего. Не думаю, что поменялось что-то за это время. Но теперь мысли о том, что я могу навредить зародившейся внутри жизни, засели в голову.
В этот раз путь до Смагарда тянулся долго, а приближение зимы чувствовалось еще сильнее. Стоило отъехать на приличное расстояние от Маира как ветра с Драконьих гор проникли внутрь экипажа, и мне пришлось прижаться к Габриэлю теснее.
Порадовало, что в замок мы прибыли глубокой ночью, и вышли на задворки, где нас встретил молчаливый управляющий. Столкнуться сейчас с Агеной или Хендриком совсем не хотелось.
Габриэль приказал разместить Бероуза в казармах, а мы направились по знакомому пути. Пути к покоям Габриэля. На этот раз я не возражала. Поймала себя на мысли, что о многом теперь не стану возражать. Например, о том, что на поле предполагаемого боя мне нечего делать. Но я все же там окажусь, и этот факт заставлял нервничать.
Не успели мы насладиться ужином, ванной и мягкостью постели, как в дверь постучали.
Я было подумала, пришла служанка забрать посуду, но увидев, как напрягся Габриэль тоже забеспокоилась. И кому что понадобилось в такой час?
На пороге стоял юноша, судя по простой одежде он служит в замке.
– Доброй ночи, милорд, – спешно поклонился он Габриэлю. – Вас ожидает лорд Хендрик в своем кабинете.
– Хорошо, – недовольно буркнул Габриэль, и хотел закрыть дверь, но юноша остановил ее рукой.
– Простите, милорд, но мне приказано вас проводить.
Мне показалось, что вся фигура Габриэля потемнела, как и его глаза, хотя он стоял ко мне спиной. Но в этом я не сомневалась, так как принесший нежелательную весть попятился от двери.
– Я что, по его мнению, забыл где кабинет правителя?! – проворчал Габриэль.
Развернулся и подошел ко мне.
– Может брат соскучился по тебе? – попыталась я пошутить и разрядить обстановку. Судя по всему, с Хендриком у них не такие теплые отношения как с Рейнордом.
Габриэль хмыкнул. Я лежала на кровати, и он опустился, чтобы поцеловать меня.
– Надеюсь это действительно что-то срочное, – пробормотал он, направившись к двери. Отпускать его не хотелось. В этом замке я не чувствовала себя уютно. А без Габриэля становилось и вовсе некомфортно.
Когда дверь закрылась подошла к камину и опустилась на овечью шкуру укутавшись в шерстяном одеяле, стянутым с кровати. Волосы после ванны еще не высохли и даже небольшой сквозняк пробирал до костей, а у растопленного камина было намного теплей.
Из спрятанного в складках платья кармана, достала кристалл для определения беременности.
Посмотрела сквозь магический минерал на огонь. Камешек был мутный, с голубым отливом, но свет пропускал. С трудом верилось, что он работает. Решив не оттягивать момент истины развязала шнуровку корсета и задрала юбки оголяя живот. Шрамы от символов, вырезанных адептами Тьмы, остались едва заметные.
Разместив камень внизу живота прикрыла глаза. Едва я выждала положенное время и собиралась посмотреть на результат, в дверь постучали. Резко подскочила, забыв о камне, и тот упал, потонув в длинной овечьей шерсти на полу.
Я хотела найти его и спрятать, но стук повторился более настойчиво, заставив меня нервно дернуться и поспешить к двери. Не знаю кто решил воспользоваться отсутствием Габриэля, чтобы поговорить со мной, но точно знаю, что разговор ни к чему хорошему не приведет.
Инстинкт самосохранения работал, и я не стала открывать сразу. И пусть здесь непринято задавать такие вопросы.
– Кто там?
Наверное, я сильно удивила незваного гостя, но после неловкого молчания мне ответили.
– Это Альцина, пусти пожалуйста, Анна, нужно поговорить.
Взволнованный голос наследницы Севера насторожил, но не впускать ее у меня не было причин. Это же Альцина – сложно найти кого-то более безобидного.
Она впорхнула во мрак комнаты, освещаемой только камином и прикроватным светильником с легкостью пушинки. Бледно-розовое, почти белое платье только усиливало хрупкость ее образа.
– Что-то случилось?
Дверь я прикрыла, но приглашать Альцину дальше порога не планировала. Однако, оказалось, что ей не требуется особое приглашение, пока я занималась дверью, девушка уже прошла к камину и села в кресло.
Выругавшись я пошла за ней. Надеюсь она не заметит камень.
– Альцина, что-то произошло? – повторила я, присаживаясь напротив.
Печальный взгляд серебристых глаз, застывший на язычках пламени, бушевавших в камине, и так отвечал на мой вопрос. Но не помолчать же она пришла сюда?
Руки Альцина спрятала в глубоких складках платья, но даже из-под плотной ткани было видно, как она нервно сжимает и разжимает кулаки.
– Габриэль скоро вернется, – подтолкнула я.
И это помогло. Девушка встрепенулась и посмотрела на меня. Серебристый взгляд блестел, вот-вот наполнится слезами.
– Свадьбу перенесли, – произнесла она тяжело выдохнув. – Обряд состоится следующей ночью.
– Но…
Теперь у меня не нашлось слов. Понятно, почему Хендрик желал видеть брата незамедлительно. Такие новости лучше сообщать лично. Вот почему он так торопил возвращение Габриэля в Смагард.
Известие ввело меня в ступор. То ли радоваться, то ли плакать. С одной стороны, свадебный обряд проходит при большом скоплении народа, что мне и нужно. С другой, я думала, что все произойдет до «свадьбы», не тогда, когда на счету будет каждая минута, потому что если что-то пойдет не так – не успею.
– А зачем ты пришла ко мне, Альцина?
Вариантов немного. Стоит ли рассказать о своем плане той, что так же сильно не желает этой свадьбы?
– Я люблю Натаниэля, – начала она и посмотрела так решительно, что можно подумать я в этом сомневалась. Этот факт мне прекрасно известен! Альцина вздернула подбородок и вновь повернулась к огню. Было видно, как она сдерживает себя стараясь спрятать за маской невозмутимости отчаяние.
Сложно было решить, что лучше: дать ей выговориться или рискнуть, рассказав о том, что свадьбу я сорву, но успокоить.
Пожалуй, нет. Недостаточно хорошо я знаю Альцину. Вдруг проболтается? Габриэль ни за что не поддержит план, где я могу лишиться головы в конце. Еще запрет меня под замок. Тогда все мои переживания будут зря, и до конца этой жизни я буду любимой женщиной, но не женой. А наш ребенок незаконнорожденным изгоем. Да и на меня будут коситься до конца дней.
