Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 46 страниц)

Глава 15

Мы вернулись к месту сражения с химерами. Все было перевернуто вверх дном, когда я сбегала. Но сейчас лагерь почти восстановлен. Маги латали ткань шатров и пострадавших от когтей темных тварей, а может, и не только от когтей, но и от мечей разбойников. Помимо восстановления прежнего лагеря, солдаты устанавливали новые палатки, видимо для себя. Значит, на ночлег Габриэль собирается встать вместе с делегацией магов. И своей невестой.

Из главного шатра магов вынырнула Альцина, на белоснежную сорочку она накинула голубой плащ, подбитый пушистым мехом. Выглядела как настоящая принцесса. Я с жалостью вспомнила бездумно брошенный на морском побережье песцовый полушубок – сейчас он как никогда пришёлся бы кстати.

Альцина смотрела на нас с Габриэлем, невинно хлопая ресницами. Былой испуг почти сошёл с лица, оставив только налёт настороженности.

– Представишь меня как арестантку или как бывшую любовницу? – бросила я Габриэлю, пока мы не подошли ближе.

Но он проигнорировал мою колкость, обдав ледяным взглядом. Конечно, «любовница» громко сказано, но другого слова я не подобрала.

– Альцина, – обратился он к своей невесте, – это Анна, женщина из мира людей, ты наверняка слышала о ней. Она не преступница, и находится вне правосудия Смагарда и чьего-либо еще в этом мире. Соответствующие указы хранятся в обители ордена Света. Ты не против, если она переночует эту ночь в твоем шатре?

От меня не ускользнуло, что девушка на мгновение напряглась, будто испытывая страх, но лишь на мгновение.

– По каким бы причинам вы ни оказались здесь, Анна, я должна благодарить великих духов за это, вы спасли мне жизнь, – проговорила она, чуть наклонив голову, – спасибо.

Ее слова меня зацепили. А не замешаны ли действительно в этом «великие духи»? Например, та парочка первородных магов, что спокойно разгуливает сейчас по земле, строя неизвестные планы на мой счет, да и обоих миров, собственно.

– Конечно, я не против потесниться, – ответила она на вопрос Габриэля.

Теперь моя очередь хлопать ресницами. Когда Габриэль попросил Альцину приютить меня, я не придала значения, так как была уверена, что девушка ни за что не согласится ночевать с разбойницей. Но, видимо, я ошиблась, и она не посмела отказать будущему мужу.

Почему Габриэль решил, что ночевать мне должно в компании его будущей невесты, а не сопровождающих ее магов, где также есть женщины, еще предстояло узнать. И про указы о том, что ко мне не применимо их правосудие, тоже не сказал. Но это все после того, как будут заданы более важные вопросы.

– Прошу, – добродушно пригласила она внутрь своего походного жилья. Я мельком глянула на Габриэля, но его отвлек от нас подбежавший с вопросами солдат, и, не дожидаясь его, я вошла внутрь шатра наследницы магов Севера.

Здесь все вновь выглядело так, как когда мы с Натаниэлем проникли, чтобы взять Альцину в заложники.

– Присаживайся, – пригласила она жестом на свою кровать, – я помогу тебе очистить одежду от крови.

Я удивилась такому добродушию. Мне-то казалось, что при ее статусе заниматься таким не подобает.

Кисти ее заскользили в нескольких сантиметрах от меня. Почувствовала легкую прохладу, но через несколько минут, когда она закончила – тепло вернулось. Сняла шерстяную накидку и оглядела результат. Как будто ничего и не было.

– Надеюсь, я тебя не сильно напугала? – решила начать разговор, заодно и извиниться за нападение.

– Не так сильно, как химеры, – ответила она, слегка улыбнувшись, и изучающе посмотрела на меч и пояс Габриэля.

– Все же прости.

– Думаю то, что ты меня спасла, искупает все, так что мы в расчете, – улыбка ее стала шире и была настолько заразительной, что я не смогла не улыбнуться в ответ.

Девушка была такой чистой, невинной. В серебристых как льдинки глазах читалось искреннее добродушие. Она была красива и юна, а движения плавные, как у царевны-лебедь. Сочетание покорности и доброго нрава всегда ценилось мужчинами. Альцина будет хорошей женой. Неудивительно, что Натаниэль в нее влюбился. А что, если и она его любит до сих пор?

– Должно быть, предвкушение свадьбы затмевается страхом? – решила начать я издалека.

– Нет, напротив, – мягко ответила она, – я жду не дождусь этого дня. Габриэль замечательный.

Кто бы спорил. Если не считать того, что он, еще не успев жениться, подыскал себе любовницу в моем лице. Так сказать, хочет и рыбку съесть, и на… Но я не позволю себе пасть настолько низко. Я и так качусь на дно. То Слава, то Ариман… О том, что случилось на ручье с Сизаморо, так вообще думать не хотелось. Чем так – лучше вообще остаться одной.

– А сколько тебе лет, Альцина? – как можно тактичнее поинтересовалась я.

– Восемнадцать.

Хорошо хоть не шестнадцать. Совсем еще девочка.

– Ты никогда раньше не любила? – задала я вопрос в лоб.

– Нет, – довольно быстро ответила она, но тут же добавила, – до Габриэля. В него я уже по крайней мере влюблена. Как и он в меня, разумеется.

Ответ ее закрался в сердце множеством иголок. От жалости к Натаниэлю и себе хотелось разрыдаться. Но я не могла позволить себе такую слабость А от того, что пришлось сдержаться, к горлу подкатил удушливый ком.

Я не знала, как продолжать разговор, но от него спас явившийся солдат.

– Миледи, – кивнул он головой Альцине и, одарив презрительным взглядом, обратился ко мне. – Командующий зовет к себе.

– Что же ты стоишь? – пролепетала Альцина. – Не стоит заставлять его ждать.

И вправду, что это ноги меня не слушаются? Но все же молча вышла вслед за солдатом, сцепив руки за спиной и задрав нос повыше – не понравился мне взгляд этого парня.

Шатер Габриэля был такой же большой, как у Альцины. На плотной, не пропускающей свет ткани бежевого цвета, изумрудные узоры, в центре которых такой же ворон, что и на бляшке пояса, висящего на моем плече. Интересно, почему герб рода Делагарди – ворон? Ведь это должно что-то значить.

Солдат остановился около входа, жестом показывая, что мне туда. Я приподняла тяжелый полог, открывая проход. Пульс участился, кровь ударила в голову и резко ушла вниз. Одновременно хотелось оказаться внутри и бежать прочь.

– Можешь идти, – бросил Габриэль солдату, вошедшему следом. Тот молча исполнил приказ.

Большую часть пространства занимало дорожное ложе. Большое, но располагалось низко к земле. Вместо одеял овечьи и волчьи шкуры. На большом сундуке стоял подсвечник, с зажженными свечами, меч в ножнах и кувшин, наполненный жидкостью. Не увидев ничего лучше, кроме кровати, куда можно присесть, решила, что лучше постою.

– Мы остановились на том, что ты говорил о прабабке Каньи, – сразу перешла я к делу. – Что она тебе сказала?

Габриэль нахмурил брови и помедлил с ответом.

– Уже неважно, – зло бросил он, – эта ведьма прячется не хуже великой богини. Я обошел почти каждый миллиметр леса, но так и не нашел ее.

– А я знаю дорогу к ее дому, – как ни в чем ни бывало ответила я. – Уверена, что смогу вновь добраться до туда при необходимости.

Брови Габриэля немного поползли вверх.

– Только не вижу смысла теперь в этом. Я хотел, чтобы она помогла мне найти великую Богиню. Хотел, чтобы она объяснила мне кое-что.

Взгляд его смягчился, и он сделал шаг навстречу ко мне.

– Хотел, чтобы… – начал было он, но не закончил, рука его потянулась ко мне.

Я не стала делать шаг назад. Позади кровать. Так недолго оказаться на лопатках. Я поступила разумнее – сделала шаг в сторону. И он опустил руку, поняв мой намек.

– Хотел, чтобы что? – напомнила я о том, что он не договорил.

– Хотел, чтобы дала ответы, – как-то сбивчиво пояснил он. – Так что ты там говорила о возвращении великого жреца ордена Тьмы?

– Я говорила, что он вернулся.

– Откуда такая уверенность? – Габриэль снова нахмурился. – Может, тебя вернула великая богиня?

– Я видела его и говорила с ним, – спокойно пояснила я. И не только говорила, к моему сожалению.

В глазах Габриэля опять словно заплясала Тьма, и он тяжело задышал.

– Как это возможно?! – прошипел он, собираясь ударить по деревянному столбу, на котором держалась конструкция шатра. Но я вовремя перехватила его кулак – не хватало еще, чтобы все это свалилось мне на голову, когда сломается хрупкое дерево.

– Вот так и возможно, – ответила я, тут же отпуская его руку. – Вполне себе половозрелый мужчина, из плоти и крови. Это он переместил меня сюда снова. Только неизвестно зачем.

Об одном из его замыслов на мой счет я догадывалась – месть Псигелии, но Габриэлю говорить не стала, тогда бы пришлось рассказать и о том, каким образом он это сделал.

– Подожди, – махнул он рукой, будто прерывая меня, хотя я молчала. – Давай начнем сначала. Что случилось у озера? Как погиб Гонкан на самом деле?

Я глубоко задышала, не зная, как поступить. Мне больше не грозила казнь или другое наказание, как заверил Габриэль. Он сказал, что больше никого не казнят за темную магию. А значит, и Канье смерть больше не грозит.

– Как ты выбралась из камеры? – продолжал расспросы Габриэль.

В его присутствии легче было думать о будущем. Чувство защищенности постепенно обволакивало, распространяясь теплом по телу. Казалось, что бы ни задумал Сизаморо – Габриэль защитит. Несмотря на то, что я не собиралась доверять никому свою безопасность, кроме себя самой.

В конце концов, собравшись с мыслями, я рассказала ему все, кроме интимных деталей. О том, как на самом деле погиб Гонкан. Про то, как таинственным образом темная фигура в плаще открыла мне дверь камеры. Как совершенно случайно, но очень вовремя я встретила Канью, и, не раздумывая, мы сбежали. О том, что прабабка Каньи переместила нас в пещеру-храм великой Богини. И как прозвучал сначала голос Сизаморо в моей голове, а затем и появился он сам. Как очутилась в Забытых землях, и Ариман помог спастись от морского чудовища, вовремя окрикнув. И как глупо согласилась пойти с разбойниками на дело.

– Зачем Сизаморо дал мне меч, не знаю, – пробормотала я, – его не было у меня с собой. Он перебросил его отдельно.

– Будто он хотел, чтобы ты смогла защититься, – предположил Габриэль.

– Возможно. Так оно, впрочем, и вышло. И перед разбойниками он помог мне выглядеть в наилучшем свете. А то еще неизвестно, как они поступили бы со мной.

– Благодаря ему ты смогла одолеть химеру. С тем оружием, что было у разбойников, у тебя бы ничего не вышло.

– Это почему? – удивилась я.

– Только оружие из Драконьей стали может прорубить плоть темных тварей.

– Вон оно что, – удивилась я. Так мне, значит, действительно повезло убить ту химеру. Будь у меня другое оружие, то не я ее, а она меня.

– Но все же я его заберу, – уверенно заявил он, и руки его потянулись к поясу, намереваясь снять с меня.

– Эй! – возмутилась я. – Ты не можешь – это трофей.

– Трофей, говоришь, – лукаво улыбнулся он, – тогда назначаю поединок.

– Какой еще поединок?

– Докажешь, что заслужила трофей, – лукаво улыбаясь пояснил он, – тогда он твой.

Вот, значит, как. Наверняка переживает, что подумают солдаты. Я заметила, как все пялятся на меня и меч. На их лицах так и застыли немые вопросы. Женщина с мечом, да еще и с чьим!

– До первой крови? – предположила я, подыгрывая ему, и тоже позволила себе немного улыбнуться.

– До первой крови, – подтвердил он, но слова его звучали чуточку тверже.

– Ты что, серьезно собираешься со мной драться? – удивилась я. Я-то думала, что он так шутит, но, кажется, ошиблась.

– Завтра, – сообщил он, – при свидетелях.

– Да, хоть при всем лагере, – не подумав, ляпнула я.

– Хорошо.

– Хорошо?!

– При всех, так при всех, – невинно пробормотал он.

– Да ты!..

Но я не стала договаривать. Показать в этот момент перед ним свой страх, значило признать, что я слабая женщина. Что сделать я, конечно, не готова.

Но как он мог вообще предложить такое? Он же понимает, что у меня нет шансов. И неужели его не волнует, что подумают остальные, маги Севера и его солдаты? Ведь для них, несмотря на то, что они уже видели, женщина с мечом нечто из ряда вон выходящее. Ему все равно, как они это воспримут? И вообще законно ли подобное в их мире, где у женщин так мало прав?

– Хорошо, завтра, но до тех пор он останется у меня, – твердо заявила я.

– Я не против.

– Тогда до завтра, – бросила я, намереваясь покинуть его шатер.

– Не так быстро, – остановил он, схватив меня за запястье. – Мы еще не все обсудили.

– Что еще ты хочешь знать? – процедила я, пытаясь вырваться из захвата, но как всегда, это оказалось тщетно.

Но вместо вопроса он дернул меня к себе, зажимая в крепком объятии и накрывая мои губы своими. Движения его были такими властными и уверенными. Он не собирался принимать отказ. Я уперла руки в его широкую и твердую грудь в попытке оттолкнуть. Но попытка оказалась слишком вялой, а поцелуй все глубже. Губы мои приоткрылись, впуская его язык. Я не знала, как противостоять его натиску. Как найти силы оттолкнуть, когда сама так жаждала его?

«…Не упаду так низко…» – мысленно напомнила я себе.

Не придумав ничего лучше, с силой прикусила ему губу.

– Ты что? – возмутился он, отстраняясь и прикрывая рукой рот. Кажется, получилось до крови.

– Извини, у меня не было выбора. – Бросила я, пятясь к выходу.

Но он был не весел, взгляд его вновь потемнел. Он протянул руки в мою сторону, и невидимая сила притянулиаменя в его объятия. Резко развернув, он бросил меня на кровать. Я немного поморщилась. Это не на пружинистый матрас падать.

– Все, я ухожу, – возмутилась я, намереваясь встать. Но он толкнул меня назад. – Я же сказала, что между нами ничего больше не будет. Что тебе не ясно?

– Все, – коротко бросил он, проводя рукой от ключицы к животу и ниже.

Послышался треск рвущейся под воздействием его магии ткани. Корсет разорвало посередине.

– Ты что наделал?! – психанула я, и так захотелось стукнуть его как следует. – У меня нет другой одежды…

Но я не смогла договорить или что-то еще предпринять. Он уже придавил меня всем своим немалым весом к мягким шкурам. Губами грубо и даже причиняя боль, заставил замолчать. Язык настойчиво проникал все глубже, не давая отстраниться. Я чуть не задохнулась от прилившей волны возбуждения. Кровь забурлила, и сердце бухало как паровой молот, пульс отдавался в висках и в каждой клеточке тела.

– Габриэль, – бормотала я, когда его губы отпустили мои, и он принялся терзать мою шею, то нежно целуя, то прикусывая почти до боли, еле сдерживая себя. – Остановись.

– Ни за что, – прошептал он охрипшим голосом, кусая за мочку уха.

Я задыхалась от желания, не в силах оказать достойное сопротивление. Его губы, его ласки и руки были неповторимы. Ни одни другие так не действовали на меня. Каждое прикосновение находило отклик в моем теле. И это сводило меня с ума. Когда губы его спустились вниз, захватывая вершинки грудей, а руки беспрестанно ласкали тело, я не выдержала, и с губ моих сорвался стон. Рука его скользнула к моему рту, и ладонь накрыла мой рот, вовремя заглушая еще один. Вокруг ходили люди и в любой момент мог кто-то зайти.

– Все уже давно спят, – пробормотал он, догадываясь о моих мыслях, – но в тишине еще лучше слышно.

Он накрыл рот в нежном поцелуе, пока я ничего не успела возразить, дразня языком губы и покусывая их при моем сопротивлении. Большие ладони накрыли мою спину, прижимая сильней. Но уровень возбуждения нарастал с каждой секундой, как заклинившая стрелка спидометра. Через мгновения я уже сидела верхом, а губы его скользнули по моему телу. Как раскаленные докрасна, они оставляли невидимые ожоги, которые впитывались сквозь кожу, проникая в самую глубь, разжигая во мне огонь, способный спалить дотла, не оставив и косточки.

Но баррикады пали не до конца. Я еще пыталась найти силы сопротивляться, но невыносимо хотела его. Желание отдавалось болезненной пульсацией внизу живота, что еще чуть-чуть – и наброшусь на него. Но в чем нуждаюсь больше? В Габриэле? Или в сохранении собственного достоинства?

– Не сопротивляйся, любимая, – пробормотал он, уткнувшись мне в грудь, прижимая еще плотнее к себе, твердому от желания, и я не сдержала стон.

Это и было ответом на мой вопрос. Сдалась из-за одного брошенного им слова. Остатки рубашки и корсета полетели вниз. Габриэль разделся за доли секунды. И я не поняла, как оказалась полностью обнаженной. Как он придавил к кровати, и разгоряченный страстью вторгся во влажное, податливое тело. Заполняя целиком. Это чувство наполненности, неповторимое, дарящее болезненную истому вытеснило разум. Все вокруг исчезло. Остались только мы и наше желание слиться воедино. Разделить страсть пополам. И мы двигались в унисон, предугадывая темп. Но Габриэль, будто хотел заявить о своих правах на меня. Заставить сойти с ума от заполняющего тело наслаждения.

Вновь оказавшись сверху, когда он приподнял меня с кровати, плавно задвигалась бедрами навстречу, заставляя сдерживать звуки, рвущиеся из мужской груди. В его глазах промелькнула темная тень, и руки сильнее прижали к себе.

– Моя, – прошептал Габриэль хриплым голосом над ухом, – навсегда.

Лишающая способности мыслить истома растеклась по телу как лава, сжигая изнутри и освобождая тела от своей власти, но растворяя их друг в друге.

Габриэль не выпускал меня из медвежьей хватки. А мне и не хотелось. Но разум вернулся, и я попыталась освободиться.

Но он не спешил отпускать.

– Моя Анна, – констатировал он, целуя нежную кожу у основания шеи.

– Нет, – слишком сдавленно и неубедительно возразила я. И снова попыталась высвободиться.

– Дай мне еще пару минут, – пробормотал он, лицом зарываясь в мои волосы. И я обмякла в его объятиях, прекратив бесполезное сопротивление. – Пока ты снова не выпустила свои шипы.

А в моей голове вертелось одно слово, сказанное им в порыве страсти – «любимая».

– Я люблю тебя, – прошептал он. И как он всегда угадывает, о чем я думаю?

Воцарилось молчание, мы оба перестали дышать. Своим бирюзовым взглядом, наполненным и страстью, и нежностью, он внимательно смотрел на меня, не отпуская. Ждал, что я скажу. А что я должна ответить? Да, я тоже люблю его. Будь у меня право, закричала бы об этом во все горло. Но его нет. Теперь понятно, почему те маги, о которых упоминал Эрвин, возвращая воспоминания прошлых жизней, в большинстве случаев сходили с ума. Не откройся мне часть воспоминаний тогда, во сне, и то, что показала богиня… Ведь это были не просто картинки – все эмоции, испытанные в той жизни, в те моменты, прошли через меня нынешнюю и остались внутри. И забыть их никак не получится. Теперь они снова часть меня.

– Время вышло, – холодно бросила я, разъединяя объятия и отстраняясь, присаживаясь на кровать.

– И это все что ты скажешь? – возмутился он.

– А что ты ожидал услышать?

– «Я тоже тебя люблю, Габриэль» само собой, – начал ерничать он, передразнивая.

– Знаешь, Габриэль, ожидания не всегда оправдываются, – отстраненно ответила я. Почему-то соврать, сказать ему «нет, я тебя не люблю» язык не повернулся. – Ты вот лучше скажи, в какой одежде мне возвращаться к твоей невесте? – многозначительно посмотрев на него, перевела я тему.

– Необязательно говорить, что ты любишь меня, и сам это знаю, – уверенно произнес он, надевая мне на плечи разорванную рубашку.

– Что ты делаешь? Я не пойду в таком виде! – недоумевала я.

Но вместо ответа Габриэль медленно провел по рваным краям моей одежды, от ключицы до низа. Почувствовалось тепло от ладони, чуть более сильное, чем прежде исходило от него, и ткань мгновенно срасталась.

– Теперь мне доступна бытовая магия, – сообщил Габриэль. – Вот еще кое-что.

Вода из кувшина взметнулась широкой струей, прямиком к еще неостывшему от близости телу, обдавая освежающей прохладой, не упуская ни миллиметра, а затем тут же испарилась прямо на мне.

– Впечатляет, поздравляю, полезные навыки, – насмешливо бросила я, надевая штаны.

– Никогда больше так не делай, – вдруг серьезным тоном произнес он.

– Ты о чем именно?

– Не бросайся на химер или кого-то смертельно опасного. Пообещай.

– Ты должен радоваться, что я так поступила, и спасла твою невесту, – напомнила я.

Габриэль вплотную подошел ко мне, кладя ладонь на мой затылок, путаясь пальцами в волосах. Из этой хватки не высвободиться и не отстраниться. Вынужденно смотрела в бездонную бирюзу, в которую закрались черные крапинки.

– Если бы я был рядом, в тот момент, то спасал бы тебя, а не ее, – процедил он.

– Если ты не заметил – меня не надо спасать, – так же жестко ответила я.

Было невозможно продолжать этот разговор. Слова о любви больно ранили и без того подуставшее сердце.

– Альцина начнет переживать, – язвительно напомнила я. Цепкая хватка ослабла, позволив броситься прочь.