Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"
Автор книги: Анастасия Пенкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 46 страниц)
– Ты меня пугаешь, – мягко проговорила я, выдавив из себя улыбку. Это было очень сложно – не до нежностей сейчас. Но как еще ее разговорить? Не выгонять же в таком состоянии?
Взгляд сам собой наткнулся на камень, когда я отвернулась от Альцины устав испытующе смотреть на нее. Какого-то черта он все еще светился. Ох уж эти современные магические штучки! Овечья шерсть густая и длинная, но недостаточно хорошо скрывала светящийся предмет.
Прекрасно, я беременна!
Но за моим взглядом проследила Альцины. Стоило мне опомниться и вернуть внимание к «гостье» как та напряглась, и резко отвернулась к камину. Заметила! Черт.
Ладно, что я паникую раньше времени, может из женской солидарности она промолчит.
Но девушка встала и подошла к камину облокотившись на полку над ним с небольшими часами из малахита и вазой из хрусталя. На стене над камином висело зеркало, и я видела, как Альцина опустила тяжелый взгляд в пол.
– Кровную клятву не обойти, если кто-нибудь не умрет, – пробормотала она.
Дальше все развивалось в традициях кинематографа. Медленно, в эффектном естественном освещении огня и холодных лунных лучей. С занесенным над головой кинжалом, ручка которого инкрустирована драгоценными камнями. Тонкий и короткий клинок. Изящное, женское оружие. Это не мои короткие мечи, и уж тем более не родовой меч Габриэля.
Альцине он подходил. Я с интересом наблюдала как она опускает руку, целясь то ли мне в грудь, то ли в живот.
В этом моменте медленная съемка закончилась – я поднялась и схватила ее за запястья. Сжала, надавив, как учил Габриэль (хотя теперь я знала куда больше, но отчего-то вспомнился этот момент). Кинжал упал беззвучно на пол погрузившись в шкуру.
Альцина с силой зажмурилась, по ее щекам текли целые ручьи слез.
– Ну же, Анна, подними клинок и убей меня! – всхлипывая произнесла она. – Я чуть не погубила тебя и твоего ребенка!
Теперь я поняла, что за решительность в ней скрывалась. Ярость поднималась из самых глубин. Неприятная удушливая.
Но выплеснуть я ее не успела – Альцина снова заговорила.
– Убей и все закончится, вы будите счастливы, и мы … – она снова всхлипнула и сглатывая слезы договорила. – И мы с Натаниэлем в следующей.
Плечи ее подрагивали от нарастающих рыданий. Еще немного и Альцина взорвется от эмоций.
– Ты не хотела меня убивать, – осенило меня так внезапно, что даже обдумать не успела догадку. – Ты хотела, чтобы я убила тебя.
По очередному, более громкому, чем остальные, всхлипу я поняла, что права. Еще бы. Альцине прекрасно известно, что я могу себя защитить. Она видела поединок с Габриэлем и как я сражалась с химерами. Против меня у нее даже с кинжалом не было шансов. Если бы только со спины напала, и то не факт. Или применила магию. Но она атаковала в открытую.
«Хороший» план, что тут скажешь. Пока я думала, как обрести свое счастье в «этой жизни», а не только получить шанс после смерти, Альцина пошла по другому пути.
И не скажу, что он легкий.
Но легче было бы многим, убей себя Альцина. Нам бы с Габриэлем больше ничего не мешало, обещание Хендрику само собой аннулировалось бы. И как спела в песне Альцина, тогда в лесу, после смерти, их с Натаниэлем души встретились бы. Почти как Ромео и Джульетта, только на магический лад. Черты бы их побрал. Что по плану отчаянной наследницы Севера она уготовила для возлюбленного? Надеюсь никаких глупостей больше не совершила.
– Убей меня прошу, – закрыв глаза бормотала Альцина, – я не могу принадлежать кому-то еще, отдаться в брачную ночь… А ради наследников придется.
Девушка открыла глаза полные слез. Собственные слова ее пугали. Но она смотрела на меня умоляюще. Я отпустила ее руки, и подобрала кинжал.
– Пожалуйста! – севшим голосом продолжала Альцина, и вцепилась в мою руку. – Это родовой кинжал, он принадлежит мне. В своих покоях я оставила записку о том, что собираюсь убить тебя, потому что сердце моего будущего мужа принадлежит тебе. Ты легко сможешь доказать, что это была самозащита. Зелье истины тебе нечего бояться.
Да, надо отдать ей должное – план лучше, чем я думала. С такими уликами меня даже зелье не заставят пить. Но я не собираюсь идти по головам ради собственного счастья.
Что покроет тоску родителей Альцины? Ничего. Что будет делать Натаниэль, когда останется один? Им будет плевать на «зато мы с Габриэлем счастливы». Да и существует шанс, что любящие души не успеют встретиться в новых жизнях, оказавшись слишком далеко друг от друга.
Альцина уже повисла на моей руке опустившись на колени. Этот щенячий взгляд было сложно выносить. И я посмотрела наверх. Все-таки придется ей все рассказать.
– Альцина, встань, – произнесла я приказным тоном.
Наследница Севера послушалась, но просящий собственной смерти взгляд не отрывала от меня.
– Времени на истерики нет, ты меня слышишь? – грозно заявила я, слегка тряхнув за плечи.
Приоткрыв рот и хватая ртом воздух, Альцина, беспомощно вися на моих рука, ждала как я поступлю.
– Во-первых, убивать я тебя не стану, и не надейся. Во-вторых, есть и другой способ уйти от клятвы. Готова слушать?
Альцина кивнула, но отцепляться от меня не спешила. Стряхнула ее с себя в кресло, в которое она упала как тряпичная кукла, руки безжизненно повисли, голова наклонена в сторону. Не очень похожа она на внимательного слушателя, но я все равно начала рассказывать.
Глава 16
Много разглагольствовать я не стала. Достаточно было того, что Альцина поверила и успокоилась.
– От тебя ничего не требуется, – заверила девушку. – Никому ни слова не говори. Даже Натаниэлю. Нет, не так. Тем более Натаниэлю.
Не хватало, чтобы благородный разбойник решил выслужиться перед командующим и обо всем ему рассказал. Или проболтался Ариману, а тот вытворил какую-нибудь глупость и все испортил.
Немного поразмыслив решила, что девушку все же стоит наделить обязанностями. Если она будет на чем-то сосредоточена, меньше шансов поддаться паники.
– Альцина, лишь об одном тебя прошу. Когда все соберутся в храме Света, а меня вдруг не будет, задержи, что хочешь делай, но не дай провести обряд, если меня не будет в поле зрения. Без крайностей, конечно.
Альцина встрепенулась, и уже более осмысленно заморгала.
– Но тебя же сразу схватят, Анна.
– Этого не будет, – уверенно заявила я.
Во взгляде Альцины проскользнуло недоверие, но спорить она не стала. А я подобрала камень и кинжал. Пора выпроваживать гостью, пока ее не хватились или Габриэль нас не застукал.
– Забери это, от камня избавься, – приказала я, протягивая улики. – И записку свою сожги.
Альцина спрятала все в карман и направилась к выходу.
– Прости, – пробормотала она, у двери. – Я не хотела тебя убивать.
– Прощаю, поторопись, Альцина.
Когда за ней закрылась дверь, я, наконец, вздохнула спокойно. Только сейчас заметила, как бешено стучит сердце, а удары набатом отдаются в висках.
Нужно успокоиться, нервничать вредно.
Выпив стакан воды залпом, вернулась к камину, закутавшись в одеяло свернулась калачиком на мягкой шкуре.
Происходящее казалось сном. Не кошмарным и жутким, но абсолютно абсурдным. Подтверждение беременности, о которой я уже и не думала мечтать, нелепое покушение Альцины с попыткой самоубийства, и резкий скачок к исполнению моих планов. Слишком резкий. Настолько, что страх поднимается изнутри, увеличиваясь с каждым ударом сердца.
* * *
– Садись, Габриэль, – с присущей правителю властностью бросил Хендрик, развалившись на кожаном кресле в своем кабинете. – Есть разговор.
– Я думал ты позвал меня в сокровищницу, выбрать подарок для «невесты».
Сквозь пренебрежительные нотки в голосе Габриэля, брат отчетливо чувствовал исходящий от него негатив и недоверие. И был совершенно прав. От опытного следопыта и командующего армией сложно что-либо скрыть. Так и сейчас. Непринужденная поза Хендрика, разлитый по двум хрустальным стаканам янтарный крепкий эль и неспешный разговор тет-а-тет, лишь давали Габриэлю повод насторожиться.
– Ты прав, сейчас мы туда отправимся, но перед этим нужно обсудить нашу стратегию.
Габриэлю не понравилась озвученная тема. Раньше Хендрик предпочитал не вмешиваться в его дела. Охрана границ и безопасность людских земель интересовали его в последнюю очередь после налаживания связей с другими землями и заключения выгодных сделок с магами. Как, например, свадьба с наследницей правящего рода магов Севера. Но он в своем праве, с этим даже Габриэль не мог поспорить.
– Я весь во внимание, – произнес Габриэль не глядя на брата и ядовито улыбнувшись.
– Политическая карта магического мира давно поделена на территории. Нам досталось немного после войны с Тьмой, но сотни лет мы успешно удерживали границы с Мертвыми землями. И жили хорошо.
– Давай без уроков истории, Хендрик, – проворчал Габриэль. – Я не хуже тебя знаю, как обстоят дела.
«А может и лучше», – мысленно добавил Габриэль.
А вслух произнес раздраженно:
– Переходи к делу.
– Ну, хорошо, – криво усмехнувшись согласился Хендрик и допив залпом янтарный напиток отставил стакан в сторону. – На наших землях нет места такому количеству существ. Никто не желает делиться своим, нарушать сложившиеся порядки и границы. И неизвестно что из себя представляют эти бездушные. Может они хлеще химер, и только с виду похожи на нас.
От Габриэля не укрылось с каким презрение Хендрик произнес «бездушные». Такое предвзятое отношение ему не понравилось. Но пока Габриэль размышлял откуда у брата столько предубеждений тот продолжил:
– Люди напуганы, мы должны показать, что в состоянии их защитить. Поэтому послезавтра первые войска отправятся на Черно-белую пустошь. Я отправлюсь с вами. Сомневаюсь, что мы договоримся с ними, но первая встреча определит будущую тактику.
Хендрик говорил так, будто другого исхода, кроме войны и не ожидалось. И ничего удивительного. Для людей это прибыльное дело.
Обговорив детали Хендрик повел Габриэля в сокровищницу. Вход пряталась в тронном зале. За огромным гобеленом с изображением одной из битв Великой войны с Тьмой, где всадник в старинных доспехах копьем пронзает грудь химеры. Раньше Габриэль не обращал внимания на гобелен, прославляющий подвиги предков. Но после разговора с братом яростный взгляд и оскаленная пасть темной твари заставили содрогнуться от отвращения. Одно дело вырезать стаю чудовищ, без серьезной потери со стороны людей, другое, когда под угрозой тысячи жизней. Неужели великий жрец желает такой участи своим созданиям. За что?
Приподняв полотно, правитель пригласил Габриэля в узкий коридор, ведущий к стальной двери.
Сняв с шеи ключ со специальным охранным заклинание Хендрик отворил дверь. После темного коридора по глазам ударил яркий свет магических светильников. Пожалуй, это было чуть ли не единственное помещение в замке, где такие использовались. Люди лишний раз старались не прибегать к магическим предметам, не желая показывать слабость перед наделенными магией.
В небольшой комнате уместилось несколько здоровых сундуков, и парочка поменьше, но с не менее ценным содержимым, среди которых Габриэль сразу узнал приданое своей невесты. Да, его брат на многое готов пойти, чтобы пополнить свои запасы.
Были в сокровищнице и шкатулки с украшениями, расставленные по полкам.
– Выбирай, что пожелаешь, – щедро предложил Хендрик, что на него было совсем не похоже. На лице играла самодовольная улыбка. Но правителю невдомек, что младшего брата мало заботят такие ценности.
Габриэль обвел равнодушным взглядом приоткрытые шкатулки, из которых вываливались дорогие колье из мориона, ожерелья из граната, серьги размером с женскую ладонь из изумрудов и кольца с редкими камнями размером с перепелиное яйцо. Но взгляд Габриэля упал на до боли знакомое украшение. Он уже был в сокровищнице не так давно, чтобы выбрать подарок для Альцины на помолвку. И тогда украшение, которое женщины надевали на голову привлекло его внимание. Но это был не единственный раз, когда он его видел.
– Изумрудная фероньера, – проговорил Хендрик одобряюще. – Давно оно лежит здесь. Я даже не помню дарилось ли оно кому за последние лет сто. Но не кажется тебе, что для Альцины оно слишком броское?
Да, тут брат был прав. Фероньера идеально подходила именно Анне, камни сочетались с ее зелеными глазами и светлой кожей. Габриэль хотел было уже взять ее, а для Альцины выбрать что-то еще, но передумал. В ведении на Анне было именно это украшение. Габриэль надеялся, что будущее можно изменить, как считает Анна, и может не подари он его ей хоть что-то изменится, и в лучшую сторону.
– Ты прав, это украшение не для Альцины, – сухо согласился Габриэль с братом.
Убрав украшение в шкатулку, подальше от глаз, Габриэль развернулся и подошел к противоположной полке, где стояла открытая шкатулка с украшениями из голубых топазов.
– Вот, возьму это, – продемонстрировав зажатые в руке каплевидные серьги с подвеской к ним, Габриэль, не дожидаясь одобрения брата, направился к выходу.
Хендрик хмыкнул, заметив настроение брата, и не спеша покидать сокровищницу, вернулся к шкатулке, где Габриэль спрятал изумрудную фероньерку.
– Ладно, брат, так и быть, твоя женщина заслужила хоть какое-то утешение.
Сунув украшение в карман Хендрик поспешил нагнать брата.
Тот уже преодолел половину тронного зала, спеша к своим покоям.
– Габриэль постой!
– Чего еще?
– Еще завтра состоится свадебный обряд, – самодовольно улыбнувшись сообщил Хендрик.
В глазах младшего Делагарди вспыхнула Тьма, он сцепил руки в замок за спиной прилагая всю силу воли, чтобы держать себя под контролем.
– Какого Кракена, Хендрик?
– Мы отправляемся на войну, Габриэль, а если, да не допустят великие духи, невеста останется без жениха?
Да, другое дело вдова. Тогда приданое не придется возвращать.
Габриэль благоразумно промолчал и направился к покоям, надеясь, что не разнесет половину замка по пути.
Церемония состоится следующей ночью, и у них с Анной осталось не так много беззаботных часов. И если до того эпизода из ведения осталось так мало, то что должно произойти, чтобы заставить Анну выбрать другую сторону?
* * *
Уснуть я не могла, слишком много мыслей, минуты выросли в часы. К моей радости, Габриэль появился почти сразу после ухода Альцины. Но его взбешенный вид лишь усугубил мое волнение.
Он ворвался в комнату и тут же принялся метаться по ней из стороны в сторону. И замер только когда я позвала его.
– Габриэль.
Вынырнула из одеяла и подошла к окну, лицом к которому он замер. Дотронулась до плеча.
– Анна, – обернулся Габриэль, поймав мою руку. – Прости. Я все испортил.
– О чем ты?
Он был напряжен, в глазах то и дело вспыхивала Тьма. Я почти не сомневалась в чем причина такого настроения.
– Свадебный обряд перенесли на завтрашнюю ночь.
Выпалил на одном дыхании и замер, прикрыв глаза.
Я тоже не знала, что сказать. Но все уже решено, играть так до конца.
– К чему спешка?
Габриэль не стал тянуть с ответом. Тьма в его глазах отступила, когда взгляд замер на моем лице. Теплые, чуть шершавые ладони, погладили мои голые плечи. Теперь он хотел успокоить меня, и это было безумно приятно. Только я уже переварила эту новость, но об этом ему знать не обязательно.
– Послезавтра мы выдвигаемся к Черно-белой пустоше. И мне с трудом верится, что то будущее наступит. Когда ты рядом…
Он порывисто притянул меня к себе, прижал обнимая крепко-крепко. В этих объятиях не было страсти, сплошная нежность, затопившая меня целиком.
– Не хочу, чтобы ты исчезла, хочу, чтобы ты всегда была рядом, чтобы не случилось, чьим бы мужем я не стал… Я твой и этого никто и ничто не изменит.
Он продолжал меня обнимать, шепча на ухо все эти слова, которые были дороже любых признаний в любви и ласковых слов, озвученных в порыве страсти.
– И я твоя, Габриэль, – прошептала в ответ, в это мгновение острее всего ощущая, что это действительно так. – Чтобы не случилось.
– Анна, я не могу остановить обряд.
Столько горькой печали было в его голосе, казалось она просачивается внутрь меня, и я ощущаю его боль как собственную. Больше всего на свете мне хотелось излечить нас от этой боли. И меньше все мне хотелось действовать против воли Габриэля. Хотелось рассказать ему все, успокоить и утешить. Обрадовать рассказав о маленьком счастье внутри меня.
Но я молчала, ласково поглаживая широкую спину, решаясь на очередной обман. Тяжелое дыхание Габриэля становилось все размереннее и я наконец решилась.
– Плевать, что будет завтра. Если так суждено, то ты женишься на Альцине, я не отвернусь от тебя, чтобы не случилось.
Габриэль отстранился, чтобы заглянуть в мои глаза, не веря, что я говорю это. Уверена, они были полны решимости. И когда он в этом убедился, впился в мои губы жадным поцелуем, будто это была последняя возможность насладиться друг другом.
Кто знает, может так оно и будет.
Этой ночью мы толком не спали. И чтобы не было даже маленького шанса поговорить или подумать о предстоящем дне, предавались любви со всей страстью, но полной какой-то неприятной горечи. Возможно такого на вкус отчаяние.
Габриэль ушел рано утром, поцеловал и прошептал на ухо слова любви. Попросил никуда не ходить, пообещав, что вечером, перед обрядом, он придет ко мне, и я согласилась.
Отпускать Габриэля готовиться к свадьбе с Альциной, совсем не хотелось, но безысходность заставила смириться.
Окончательно я проснулась из-за нового приступа тошноты. Вышла из ванной, застав в комнате служанку с завтраком на подносе.
Девушка покосилась на меня, но даже доброго утра, или скорее уже дня, не пожелала и удалилась.
Несмотря на тошноту, есть хотелось. С запеченными в тесте яйцами с сыром и помидорами расправилась быстро, и время потянулось мучительно медленно. Смотреть на золотой балдахин, валяясь на кровати, долго я не смогла. Обернувшись в одеяло и стащив подушку с кровати подошла к окну. Широкий подоконник во всю толщину замковых стен отлично подходил для того, чтобы удобно усесться и созерцать открывающийся пейзаж, еще бы чашечку кофе. Но мне его нельзя, даже если бы он здесь был.
Солнце поднялось высоко, но через свинцовые тучи пробивались совсем тусклые лучи. Вот-вот пойдет дождь или даже посыплет снег. Такая пасмурная погода не лучшая для проведения свадебного торжества. Но я очень надеялась, что этого удастся избежать. Из окна открывался хороший вид на сад, где сновали слуги, охваченные предсвадебной суетой.
Как только стемнеет, а Габриэль зайдет проведать меня, как обещал, я отправлюсь в храм Света. К счастью, он находится за внутренними стенами и мне не придется покидать территорию замка.
Рисков было много. Возможно, храм будет охраняться и меня тупо не пустят. Судя по тому, как быстро Альцина появилась ночью, и по разным служанкам, что приносили ужин нам с Габриэлем и мне завтрак, о моем присутствие в замке известно многим. И я очень надеюсь, что Агена не решит подстраховаться и, например, запереть меня в покоях сына. Или, что еще похуже. В том, что это с ее помощью Лабор вывез меня из замка во время приема в честь помолвки Габриэля и Альцины, я ни на секунду не сомневалась. Кто знает, что еще придет в голову этой дамочке лишь бы выдать сына за того, кого ей хочется видеть в качестве невестки?
Я уже не дергалась от очередного стука в дверь. За сегодня меня уже не раз беспокоили посетители. Сначала вернулась служанка, забрать поднос с грязной посудой, оставшейся после завтрака. Потом, уже другая девушка, принесла обед, и через час вновь появилась забрать посуду. Но кто явился на этот раз я понятия не имела.
Неохотно покинула уютное местечко у окна и открыла дверь очередному посетителю. Одна из девушек, что приносили сегодня еду, держала в руках охапку ткани, легкая и тонкая, красивого цвета морской волны, свисала с вытянутых рук. В другой она держала туфли и пыталась не уронить коробочку, прижимая ее к телу. Вот-вот и что-нибудь да уронит.
Спохватившись, я взяла у служанки туфли и коробочку.
– Что это? – спросила я, видя, что девушка заговаривать со мной не спешит.
– Платье, туфли и украшения. Просили передать, чтобы вы одели это сегодня на свадебный обряд.
От удивления бровь поползла вверх. Но девушка лишь пожала плечами на мой немой вопрос и, оставив платье на кровати, ушла.
Не думала, что меня кто-то пожелает видеть в храме Света на свадебном обряде Альцины и Габриэля. Да и Габриэль ничего не говорил о том, что я могу пойти. Конечно, я и так собиралась туда заявиться, но надеялась устроить неприятный сюрприз для семейства Делагарди и Хегалаз.
В одном уверена, платье не от Габриэля. Он и так не находит себе места из-за сложившейся ситуации, и меньше всего хотел бы видеть среди гостей меня. Чей бы это не был подарок, приличный наряд мне пригодится. Тот, что имеется, после всех путешествий, мягко говоря, выглядит потрепанным. В приличном платье куда проще будет затеряться среди гостей и беспрепятственно проникнуть в храм.
Ничегонеделание утомляло в разы быстрее, чем серьезная физическая тренировка. И ближе к ужину, я легла вздремнуть, предварительно спрятав наряд в шкаф.
Габриэль появился тихо и разбудил меня нежным поцелуем в щеку. Еще не успев открыть глаза, я улыбнулась с наслаждением втянув аромат своего мужчины: запах леса, мяты и амбры. Как же я соскучилась за этот день тянувшийся целую вечность.
Да, Габриэль не идеален. Он самоуверен, порой излишне, и привык полагаться только на себя. Но слишком долго он жил в этом мире один. Для него не существует принципов, через которые нельзя переступить ради достижения своих целей. И он бы наплевал на долг ради меня, если бы не решил, что таким образом спасет, что единственный способ сделать это – дать обещание брату. Зато Габриэль не страдает излишним упрямством, и признал все свои ошибки. А я его простила. И готова переступить через свои принципы. Если ничего не выйдет, все равно не откажусь от него. Потому что без него в душе пустота, потому что я люблю его, и буду любить вопреки всему. Потому что готова поспорить с первородными в борьбе за свое счастье, не говоря уже о простых смертных.
– Обряд состоится через пару часов, – хрипло шепча сообщил Габриэль, нашел мою руку под одеялом и с силой сжал ее.
В бирюзовых глазах бушевала тоска.
– Эй, все будет хорошо, – стараясь придать своему голосу уверенности пробормотала я. – Никто не умирает. Лучше беспокойся о том, как не допустить бойни с бездушными. Мне бы хотелось сохранить этот мир, не таким как есть, конечно, но больше не теряя кого-либо еще, к этому я не готова, да и эту жизнь хочется прожить в спокойствие… и долго.
– Тогда почему у меня чувство, что стоит выйти за порог и все исчезнет? Ты исчезнешь.
Слова Габриэля сочились горечью, и я едва сдерживала себя, чтобы не рассказать ему все. В глазах хоть и не бушевала Тьма, но внутри него, я точно знаю, противоречивые эмоции бьются с друг другом. Надеюсь победит та, что позволит исполнить мой план.
– В этом мире все, что имеет ценность, едва ли исчезает бесследно. И я не исчезну. Обещаю.
Вот он, подходящий вроде бы момент рассказать о беременности. Мы делимся переживаниями тихо, слышно только нам. Интимно. Откровенно. Но в то же время – это самый неподходящий момент. Габриэль на грани. Он не хочет делать мне больно, а свадьба с другой женщиной та еще приятность. Но, если он откажется, и его настигнет наказание от великих духов, я едва ли буду счастлива. И я-то точно знаю от чего мне будет больнее, а вот Габриэль не уверен. Но тут я сама виновата со своим упрямством и ничего не значащими, как оказалось, в реальности принципами.
– Все будет хорошо, – заверила я. – Просто доверься мне.
И он доверился. Не задавая больше вопросов поцеловал и ушел. Еще никогда тишина пустой комнаты не была настолько оглушающей. И только ускоряющийся пульс и удары сердца в висках было слышно.
