Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 46 страниц)

Глава 16

Когда я вернулась в шатер Альцины, лагерь уже действительно спал, только несколько солдат в центре у костра, а с ними один маг, остались на дежурство. Скоро горизонта коснутся первые рассветные лучи, но я не собиралась спать. Альцина, свернувшись калачиком, закуталась в меха, как маленькая фея в нежные лепестки бутона. Рядом с ее кроватью дорожный спальный мешок для меня.

Найдя свой шерстяной плащ и перчатки, оделась, огляделась в поисках еще чего-то полезного, что пригодится в пути. Но ничего примечательного не подвернулось. На небольшом столике, на подносе лежал нарезанный хлеб, сыр и ломтики мяса. В желудке заурчало, и я решила, что позавтракать не помешает.

А теперь пора и уходить.

Подошла к выходу из шатра, собираясь приподнять край тяжелой ткани и осторожно выглянуть. Самое сложное – незамеченной проскользнуть мимо дежурящих. Здесь бы не помешала помощь в отведении глаз, но, увы, я одна.

Как оказалось, это не единственное препятствие. Выход преградила невидимая стена. Я даже поколотила ее кулаком, но все впустую.

– Что за черт, – выругалась вполголоса. Буквально пять минут назад все было в порядке, и я беспрепятственно попала внутрь.

– Это магическая защита, – послышался сонный голосок Альцины, видимо, ругалась я громче, чем рассчитывала. – Активировали, как только ты вернулась.

– Какого х… – снова не сдержалась я, раз уж девушка не спит.

– Это для подстраховки, – пояснила она. – Воспитательницы до сегодняшнего дня пренебрегали моей безопасностью, и пожалели об этом.

Наконец-то дошло, почему Габриэль хотел оставить меня ночевать именно здесь. Он, видимо, предвидел возможность побега. Но теперь это исключено. Вот же наглец. А я оказалась глупее, чем думала.

Громко фыркнула, последний раз от злости ударив по невидимой стене.

– Ты хотела уйти, – догадалась Альцина, – но зачем? Тебе ведь не грозит наказание.

– А значит, и удерживать меня тоже не имеют права, так ведь? – пробурчала я в ответ.

– Так-то да, – согласилась девушка.

– А ты не можешь сама снять защиту?

– Нет, только тот, кто наложил заклинание – нужно знать, какое именно было использовано, – сонно пояснила она, потянувшись. Ну, да, плавали, знаем.

Последний раз попыталась пробить преграду, но увы.

– Ложись, отдохни, – мягко позвала Альцина, жестом приглашая к спальному мешку. – Куда тебе спешить? В лесу опасно по ночам.

Тяжело вздохнув, я ее послушалась. Выбора все равно нет. Как говорится, утро вечера мудренее. Только, кажется, поединка с Габриэлем мне теперь не избежать. А значит, я останусь без меча.

Злость, сражение и любовные утехи забрали последние силы. В итоге, это была первая ночь после возвращения, когда я так быстро и крепко уснула. Ни мысли, ни сны, ни что-либо еще не беспокоило. Даже начавшие щебетать перед рассветом птицы не помешали.

Когда проснулась, обнаружила, что в шатре я осталась одна. Но ненадолго, только успела потянуться и принять вертикальное положение, как вошла Альцина. На ней было сложное платье, состоящее из верхнего и нижнего, но в то же время довольно простое, пастельных оттенков и без каких-либо украшений в виде драгоценных камней или вышивки, и голубая накидка с серебристо-белоснежным мехом на плечах. Волосы заплетены в две косы, больше напоминающие гребешки. Выглядела она свежей и выспавшейся.

Немного расстроилась, представив, как выгляжу в данный момент я. Несколько ночей в жарких лесах Забытых земель, а затем на прохладных Лесных территориях не лучшим образом сказались на состоянии внешности. Вода в магическом мире оказалась не такая уж и волшебная. Под знойными золотистыми лучами лицо и открытые участки тела покрылись свежим загаром, но из-за отсутствия увлажняющих кремов кожа сильно пересохла. Что вызывало не только эстетическое разочарование, но и дискомфорт.

В руках у Альцины были ванные принадлежности: зубная щетка и несколько баночек, среди которых наверняка и крем.

– Это тебе, – улыбаясь, обрадовала меня Альцина.

– Спасибо, – я тоже улыбнулась в ответ, испытывая искреннюю благодарность.

Проявленная Альциной забота была приятна. Но воспоминание о вчерашнем, как я и Габриэль предавались страсти, не могло не омрачить мое настроение. Чувство отвращения к себе затмило положительные эмоции.

Она еще, конечно, не жена Габриэлю. Но все же невеста, которая влюблена в него и наверняка мечтает о счастливой семейной жизни.

Тут в шатер вошла женщина преклонного возраста, седые волосы сплетены в причудливую косу. Нижнее платье из белого сукна, а верхнее из плотной голубой ткани. Наряд ничем не примечательный.

– Это одна из моих воспитательниц, – сообщила Альцина. В руках женщины был поднос с едой. Поставила его на столик и она молча удалилась.

Умылась я за ширмой, где стоял глиняный кувшин с водой, серебристый таз, больше похожий на декоративное блюдо, и горшок вместо унитаза. Когда вышла оттуда, Альцина уже приступила к завтраку, сооружая бутерброды из черного хлеба, грудки какой-то птицы и свежих овощей. В двух металлических кубках, инкрустированных маленькими прозрачными камешками в окружении цветочных узоров, до краев налит пшеничный напиток.

– Присаживайся, – вежливо позвала наследница магов Севера, приглашая сесть на соседний стул.

Позавтракать я была не против, хоть ночью и урвала остатки позднего ужина. Только вот о чем с ней говорить?

– Как тебе спалось? – начала вежливую беседу Альцина, лучше меня знающая, как поддерживать светский разговор.

– Прекрасно, – призналась я. Никогда не была любителем болтовни о «погоде», и не очень хорошо умела ее поддерживать. И это только усиливало чувство неуместности моего присутствия рядом с наследницей магов Севера.

– Говорят, сегодня состоится поединок между тобой и Габриэлем, – невинно хлопая ресницами, сообщила Альцина. А я чуть не подавилась – значит, уже весь лагерь знает?! Какого черта он всем разболтал? Теперь не уйду незамеченной. И готова поспорить, что стоит выйти наружу, как меня начнут сверлить любопытными взглядами и разве что пальцами не тыкать.

– Так это правда? – поинтересовалась она. Наверное, на моем лице отразилась досада, так как ее вопрос звучал как риторический.

– Судя по всему, да.

– А с чего все началось? – снова полюбопытствовала Альцина, делая глоток из кубка. – Говорят, все дело в мече.

Я тоже смочила горло сладковатым элем, оттягивая время, чтобы обдумать ответ.

– Я забрала меч и пояс как трофей, – выдала наконец официальную версию, – но никто не видел моей победы, кроме, конечно, Габриэля.

– И он хочет восстановить свою боевую честь, – закончила за меня Альцина.

– Все верно.

И выкручиваться не пришлось – сама все додумала. Не говорить же, что я, отвлекая поцелуями ее жениха, воспользовавшись моментом, оглушила его и забрала оружие.

– Но как тебе удалось его победить? – недоверчиво поинтересовалась Альцина. Быть может, это просто любопытство, кто знает. Не стоит на моем месте относиться предвзято к человеку, проявившему доброту и заботу.

– Эффект неожиданности, – пояснила я, снова рассказав такую же сказочку как и разбойникам. – Сейчас это будет сделать сложнее. Если вообще удастся.

– Так почему ты просто не отдашь его? – не понимала меня Альцина. – Наверняка, если так необходимо, тебе выделят любой другой меч.

Хороший вопрос. Зачем мне нужен именно этот меч? Во-первых, отступить – значит показать Габриэлю слабость, свойственную женщинам этого мира. Тогда он поймет, что я обычная, и стоит ему приложить усилия, подчинит и, в конце концов, сделает любовницей. И без этого унижения мое сопротивление настоящей любви нелепо и слабо. Во-вторых, оружие очень хорошее, на мой взгляд, и не сравнится с теми мечами, что были у до этого. Да и в бою себя отлично показало. В-третьих, какая-то часть меня хотела оставить этот меч, как напоминание о прежнем владельце. Но все же первая причина была истинной, и дело вовсе не в самом мече и поясе.

– Я его честно заслужила, это хороший меч и не в моем характере отступать. Пусть и проиграю поединок, но буду знать, что стояла на своем до конца, – выдала я Альцине, немного исказив причину. Зато прозвучало правдоподобно. – В конце концов, и у меня есть честь.

– Я думаю, итог поединка будет справедливым, великие духи все видят и позаботятся об этом, если ты его и вправду заслужила – они помогут тебе, – искренне веря в сказанное, попробовала утешить меня Альцина.

Вот только великих духов не хватало. Они и так постоянно вмешиваются в мою жизнь. Чертовы кукловоды с божественными замашками. И эти вмешательства еще ни к чему хорошему не привели. Уж если что-то и поможет, то это только собственные хитрость и коварство, которыми, как мне всегда казалось, я не обделена.

– Так и будет, – безразлично пробормотала я. – Пожалуй, стоит пойти размяться. Спасибо за завтрак, Альцина.

Торопливо одевшись и взяв свои немногочисленные пожитки, то есть меч и пояс, поспешила уйти от нелегкого разговора. Направилась на улицу – нужно оглядеться, вдруг все-таки будет возможность уйти и избежать этого нелепого поединка.

В лагере царила суета. Маги и солдаты сновали взад и вперед, увлеченно занимаясь сборами. Уже даже принялись складывать шатры. Готовить лошадей к дороге и грузить вещи на телеги. Карета также была приготовлена к дальнейшему путешествию, лошади запряжены, не хватало только багажа и пассажиров. Тут один пухлый маг пронесся мимо меня, а за ним следом два внушительных размеров сундука, плывущие на невидимом облаке, чуть не сбили меня с ног. Он погрузил их на карету и массивные цепи, скрепленные замками, грозно зашумели. Наверняка там камни мориона. Разбойники, само собой, ушли ни с чем. С химерами не до грабежа было, еле ноги унесли. Надеюсь с ними все в порядке. За Натаниэля я не беспокоилась, его рана была несерьезной и, думаю, вылечить себя он в состоянии.

Обойдя территорию лагеря по кругу, делая легкую разминку, не заметила, как ноги сами меня привели к еще не убранному шатру Габриэля. Владелец не заставил себя долго ждать и быстрее, чем успела сообразить, вышел прямо ко мне навстречу.

– Анна, доброе утро, – сдержанно поприветствовал он, жмурясь от яркого дневного света.

– Доброе утро. Ты не передумал? – понадеялась я.

– Нет. С чего бы? Уж не испугалась ли ты? Если готова отдать меч так, то я не против.

Габриэль с самодовольным видом подошел ближе, оставляя между нами расстояние в один маленький шаг. Губы изогнулись в нахальной ухмылке. Глаза игриво заблестели бирюзой. На солнце зрачок сузился до незначительной черной точки, открывая невероятной красоты радужку. Которая для меня стала бесконечным океаном, с каждым разом, затягивающим меня все глубже в свои воды.

Скрестив руки на груди и, придав лицу как можно больше надменности, уверенно посмотрела на него.

– Не дождешься, – прошипела я.

– Тогда не стоит откладывать, – довольный собой, ответил он.

Жестом Габриэль подозвал несколько солдат, и направился за шатер. Вместе с солдатами я последовала за ним.

Небольшой клочок с ровной и твердой поверхностью земли, не заросший высокой травой, подходил для проведения поединка. Предвкушая хорошую драку, сердце застучало быстрее от прилива адреналина. Мне не было страшно. Драться мы будем до первой крови, и убивать никто никого не собирается, а куча магов вокруг быстро вылечат почти любую рану.

Единственное, что омрачало настроение – уверенность в провале. Габриэль по всем параметрам превосходил меня как боец, и уступать точно не собирался. Специально все затеял, чтобы поддержать авторитет перед солдатами. И за мой счет хотел всем в очередной раз продемонстрировать, какой сильный боец, а женщины всего лишь женщины.

Все мое женское самолюбие бунтовало против проигрыша. Но идей гениальных не было – придется импровизировать.

Свидетелями, и одновременно судьями, были призваны три солдата. Встав в сторонке терпеливо ожидали поединка. Пожалуй, все они уже знали из-за чего сыр-бор.

– Между нами возник спор, – все-таки начал Габриэль поставленным голосом, как настоящий командующий, так, чтобы слышали солдаты, но почти не повышая голос. – Анна полагает, что меч достался ей честным путем, и она имеет на него право, как на боевой трофей. Я же, в свою очередь, не согласен. И право на спорное оружие решено определить поединком.

Солдаты с интересом слушали своего командира, внимательно поглядывая то на Габриэля, то на меня.

– Как только прольется первая капля крови – поединок закончится, – уведомил всех Габриэль. – Если у тебя, Анна, нет вопросов или желания отказаться, предлагаю начинать.

– Какие-то правила есть в поединке? – на всякий случай уточнила я.

– Нет.

– Тогда начинаем, – холодно ответила, сняла накидку и перчатки, без которых меч намного лучше лежал в руке. Габриэль тоже был уже готов, сегодня на нем черная туника и защита из металлических полос.

Глава 17

Мы заняли боевые позиции. Но никто не спешил делать первый шаг. В этот раз я точно не начну бой первой. Все моя оборона будет строиться на его атакующих маневрах. Потому что даже не представляла, как к нему подступиться. Нужно постараться уловить момент, пока противник совершает атаку, и, быть может, мне повезет.

Первый удар был простой и не сильный. Второй не заставил себя ждать. Следом еще один. Каждое движение будоражило кровь, разгоняя тепло по телу. Габриэль двигался лениво, будто проверяя, не забыла ли я то, чему меня научил.

Пока мы играли друг с другом в сражающихся в поединке за мифическую честь, на развернувшийся спектакль пришли поглазеть новые зрители. Подошла еще парочка солдат и магов с нескрываемым любопытством в глазах, образовалась небольшая толпа.

В таком ритме я и Габриэль могли сражаться вечно. В голове крутились мысли, пытаясь сложиться в план, который приведет к победе. Единственный шанс – применить приемы из тайского бокса, которые наверняка неизвестны в магическом мире. Но пусть первый перейдет к серьезному сражению. Когда он вообще собирается заканчивать эту игру?

– Если ты пытаешься меня вымотать, то это неудачная идея, – ухмыльнувшись, заявила я. – Скорее у зрителей терпение закончится раньше.

Мечи скрестились в очередной раз. И на мгновение наши лица застыли в нескольких сантиметрах друг от друга, тогда Габриэль, прежде чем отстраниться, прошептал:

– Пообещай, что не будешь сбегать, и я достойно сдамся.

Но его маневр искусителя не зацепил. Хотя немало удивил.

– Я ничего обещать не буду, – процедила я в ответ, и мы отпрянули друг от друга.

Пора заканчивать этот фарс. Для победы нужно лишь пустить немного крови. И эта кровь должна быть не моей.

Тут же удары стали ощутимо сильнее, сложнее, интервалы между ними сократились, и это значило, что Габриэль не собирался больше поддаваться. Еще несколько ударов – и я проиграю. И дело вовсе не в мече или ущемленной гордости. В этой борьбе на кону моя воля и слабость.

В голове пробежала невольная мысль: «Помощь великой Богини бы сейчас не помешала…»

И время замедлило свой ход. Я словно видела происходящее вокруг через экран смартфона, снимающего в замедленном режиме. Видела, как Габриэль замахивается для очередного удара, но в разы медленнее, чем я, что позволило с легкостью отразить удар. Противник еще не успел отстраниться, когда клинок скользнул по его плечу, и из небольшой царапины выступила кровь. Не успев этого почувствовать Габриэль занес меч для следующего удара, прицелившись в то место, где меня уже не было.

Я чувствовала в воздухе напряжение, сковавшее пространство и время вокруг, и неестественность происходящего была очевидна. Не до конца понимая, что происходит, застыла на месте. Победила? Пока, застыв в нерешительной радости, пыталась осознать случившееся, по скуле скользнуло что-то острое. Это рука Габриэля с мечом. Медленно кулак, зажимающий рукоять, пролетел перед глазами, и я успела рассмотреть, чем ранило лицо. На пальцах несколько массивных колец, и на одном необработанный кристалл, которым меня и задело.

Время возобновило свой естественный ход, будто по щелчку всемогущих пальцев. Вокруг воцарилась тишина. Я так и стояла на месте, пытаясь понять, что же произошло. Неужели это Псигелия вмешалась? Или кто-то еще?

В наблюдающей за поединком толпе послышались перешептывания.

– Кто победил?

– Она победила.

– Она? – недоверчиво переспросил кто-то из солдат.

Конечно, я и сама с трудом верила.

– Анна победила, – раздался звонкий голос Альцины. Когда только успела появиться? – Она раньше нанесла удар. Альдъяра, вылечи раны Анны и Габриэля, – скомандовала наследница магов Севера.

Воспитательница метнулась ко мне. Но я остановила ее, выставив вперед руку.

– Не надо, – пробормотала растерянно. Царапина была пустяковая – сама заживет. И женщина, не став спорить, подошла к Габриэлю. Но тот тоже не подпустил ее.

– Оставьте, – недовольно пробормотал он, отмахиваясь от женщины. – Послужит мне напоминанием о проигрыше. Меч и пояс твои, Анна.

Недоверчиво посмотрела на заслуженные трофеи в руках. Прикоснулась к бляшке пояса. Теперь мои. Но проиграл Габриэль не куски закаленного металла, а право на меня. Это понимание, спрятанное в словах, слышалось и читалось в его глазах. И мне не нравились эти горькие ноты в низком голосе.

– У тебя тоже кровь, – чуть мягче произнес он, подходя ближе и протягивая руку к моему лицу. Но пальцы так и не коснулись кожи, рука нервно дернулась назад. – Лучше пусть Альдъяра вылечит, может остаться шрам.

– Значит, так тому и быть, – равнодушно воспротивилась я. – Мне тоже о многом не стоит забывать.

Развернувшись, направилась подальше от места поединка, бесцельно, не зная, куда податься. Может, сесть на лошадь и умчаться прочь?

– Анна, постой, – окликнула Альцина, догоняя меня. – Поздравляю с победой.

Слова ее звучали, как всегда, искренне.

– Подожди, – она достала белоснежный платок и прикоснулась к царапине. – Не лечить твое право, но измазываться в крови не обязательно.

– Спасибо.

Ее доброта и забота были трогательны. Ненавидеть девушку, как мне того хотелось, не выходило. И это только больше злило.

– У тебя есть свобода и право распоряжаться собой, – с завистью заметила Альцина. – Я же могу только мечтать об этом.

А теперь к чувству вины добавилась и жалость. И я не сдержалась.

– И что бы ты сделала, если бы имела право решать за себя? Не похоже, что тебя к чему-то принуждают, – слишком колко бросила слова, но ответ ее был мне неинтересен. – Разве ты не хочешь замуж за того, кого любишь?

– Хочу, – ответила она и отвела свой взгляд.

– Тогда зачем тебе свобода?

– Чтобы дышать стало легче, – с грустью ответила Альцина, – я оставлю тебя, мне еще нужно переодеться в дорогу.

Ее прохладные ладошки обхватили мои, серебристый взгляд задержался на наших руках.

– Я рада, что великие духи послали тебя на мой путь, Анна. В тебе есть нечто, до чего хочется дотянуться, дотронуться, на что хочется равняться.

Она подняла на меня серебристый проникновенный взгляд. Ждала, что скажу в ответ. А что я могла возразить? Заверить в глубоком заблуждении? Уж на кого, а на меня точно равняться не следует.

– Ты хорошая девушка, Альцина, честная, добрая и заботливая. Тебе незачем на меня равняться, – призналась я.

Улыбаясь Альцина отправилась в шатер. А я осталась стоять посреди пустеющего лагеря. Лошадь, которую выделили разбойники, теперь неизвестно где. А та, на которой пыталась удрать с поля боя, принадлежит магам Севера. И как теперь быть? Отправиться в Маир пешком?

Подошла к одной из лошадей, осторожно прикасаясь к белой морде.

– Что же мне делать? Отправиться с ними? – поинтересовалась я у лошади, глядя в огромные умные глаза.

– Анна, не валяй дурака, – послышался родной и недовольный голос. Габриэль подкрался неожиданно.

– Я не с тобой говорила, – ответила, продолжая гладить лошадь. – Вся делегация будет слишком медленно двигаться, а я бы хотела поскорее добраться до обители.

Конечно, теперь все можно переложить на могучие плечи командующего армией людей, чья обязанность следить за порядком в этом маленьком мире. Но чем еще заняться? Ведь не просто так я снова здесь?

– Что-то я не заметил этой спешки раньше, время заниматься разбоем ты нашла, – презрительно фыркнул Габриэль.

– Это было до того, как произошло нападение химер. И никак не пойму, как вы там оказались?! Ты всерьез думаешь, что это совпадение?! – возмутилась я, пытаясь оправдаться, ведь он был прав отчасти.

– Отправимся отдельно от делегации и солдат, – невозмутимо заявил он.

– Вдвоем? – уточнила я с нескрываемой иронией в голосе.

– Да, – не обращая внимания на мой тон, подтвердил Габриэль. – Я же теперь еще и магией владею, смогу нас защитить.

– Ни за что.

– Я не предлагаю, Анна, а ставлю перед фактом. Ты права, ждать делегацию магов Севера слишком долго. Поэтому мы отправимся вперед налегке.

– Возьмем с собой Альцину, – выпалила неожиданно даже для себя.

– Что?! – возмутился Габриэль.

– Думаю, под ответственность жениха воспитательницы отпустят ее. И в то же время, вы не вдвоем останетесь, ведь с вами буду я. Они не посмеют отказать, – лукаво посмотрела на него, ожидая реакции.

Довольная собой, улыбалась. Не хотелось оставаться с ним наедине. Я просто не выдержу этого.

– Если она согласится, в чем я сомневаюсь…

Я вновь победила. Ведь в том, что Альцина даст согласие, в отличие от Габриэля, не сомневалась. Жаждет свободы? Будет ей свобода. К тому же, раз я ей понравилась, возможно, захочет познакомиться поближе. Видимо, Габриэль хуже знает свою невесту, чем я.

* * *

– Канья, сосредоточься, – наставляла старуха.

– Не торопи ее, – мягко одернула Псигелия, – она сама должна понять, что Тьма и Свет едины.

В самом центре небольшой поляны неспешно вырастала яблоня. Вот появились новые ветки, из набухающих почек прорывались первые листья. Дерево стремилось к голубому небу и солнцу. На тонких молодых ветвях показались белые бутоны, мгновенно превращающиеся в цветы. Но тут Канья опустила руки, и дерево замерло, прекратив свой неестественно быстрый рост.

– Я не понимаю, зачем? – недовольно протянула девушка, устав не от бессилия, а от растерянности.

Великая богиня подошла к ней, выставив вперед белоснежные ладони.

– Положи свои на мои, – приказала она юной ведьме. – Ты дочь моя, в тебе часть моей силы. Она отличается от той, что есть у светлых магов или темных, к которой ты привыкла. Тебе подконтрольны, как и Тьма, так и Свет.

Канья послушалась и прикоснулась к великой Богине, матери всех ведьм.

– Ты чувствуешь силу жизни? – продолжила Псигелия. Дерево возобновило свой рост. Цветы стремительно превращались в спелые плоды.

– Чувствую, – ответила Канья. – Но зачем губить дерево?

– Давай дойдем до конца, – мягко призвала к терпению великая Богиня, игнорируя вопрос.

Листья, только что появившегося дерева, начали желтеть и засыхать, плоды гнить и опадать на землю.

Глаза женщин наполнились Тьмой.

– Жизнь заканчивается смертью – это неизбежно, – прозвучали размеренные слова Псигелии, мелодично разливаясь и теряясь в шуме леса.

– Обязательно умирать? – наивно поинтересовалась Канья, с уст которой уже сошло сотни оставшихся без ответов вопросов.

– Почувствуй, – не объясняя, немного улыбаясь, ответила великая Богиня. – Почувствуй, как Тьма сменяется Светом. Как дает ему расти, распространяться дальше.

Воздух потяжелел заполнившись магией. Магией жизни и смерти. Упавшие на землю плоды пустили ростки. Из каждой косточки прорастали новые деревья. Быстро, стремительно, покоряясь силам великой Богини и маленькой ведьмы.

– Каждая смерть порождает новую жизнь. Баланс и единство, – продолжала великая Богиня.

– Я… – неуверенно пробормотала Канья, – кажется, я начинаю понимать.

Вокруг разросся целый сад. Деревья гибли, рождая себе на смену десятки новых.

– И это все от одного семечка, – заключила Псигелия. – Также и с душами. Наполненные Светом настоящей любви, они дают не просто новую жизнь. Рождают новую душу. Но без Тьмы не будет Света. Не будет баланса. Наш мир погибнет, если его не восстановить. Ты никогда не задумывалась, почему наш мир населяет не так уж и много магов и людей, а с годами их становится еще меньше. Это последствия борьбы с Тьмой. С тем, без чего Свет не может существовать.

– Я понимаю теперь, почему в мире Анны столько людей. В существование того мира никто не вмешивался, – высказала догадку Канья.

Великая Богиня лишь одобрительно улыбнулась, подтверждая правоту мыслей.

– Ты сыграешь свою роль в восстановлении прежних порядков, внучка, – подключилась к разговору старуха. – Рыба гниет с головы.

– Но что я должна сделать? – не понимала Канья. – И почему вы сами ничего не сделаете?

Девушка непонимающе смотрела на великую Богиню, в которой было столько магии, что в темноволосой головке не укладывался весь масштаб. В ней были и Свет, и Тьма. Она могла свернуть горы в прямом смысле слова и вновь восстановить их. Растопить воды Замерзшего моря. Озеленить пустыни Мертвых земель.

– Я многое могу, – согласилась Псигелия. – Но после создания мира, после сотни прожитых жизней, что длились века, в нас осталось недостаточно магии, чтобы создать нечто подобное вновь. Я не могу восстановить все в одиночку. Есть кое-что еще, о чем не подозревают маги и люди.

– О чем вы? – снова не понимала Канья.

– Ты знаешь, как появились Мертвые земли?

– Конечно, – уверенно ответила Канья. – Великий жрец ордена Тьмы хотел погубить все живое…

– Я тоже так думала когда-то, винила себя в этом, пока мне не открылась правда.

– Все обстоит иначе, внучка.

– Может, хватит говорить загадками? – начала психовать Канья.

– Сначала позволь Свету и Тьме завладеть тобой, – Псигелия приложила ладонь к груди Каньи, где было сердце. – Откройся для них, прими как две равные и единые силы, как одно целое.

– Но разве Тьмы, что принесет великий жрец, недостаточно? – недовольно произнесла Канья, сморщив нос. – Зачем мне впускать ее в себя?

– Ты заблуждаешься, как и все, он не погубит ни наш мир, ни какой-либо другой. Он никогда этого не делал и не хотел. Он дал гораздо больше Света этому миру, чем кто-либо еще.

Лес наполнился звонким смехом Псигелии. Она закружилась по поляне, подставляя лицо солнцу.

– Скоро мы будем вместе, любовь моя, – прошептала она, улыбаясь небу, всматриваясь в него, – ты простишь меня, знаю, я все для этого сделаю.

Почему-то Канья слышала в этих словах нечто угрожающее и зловещее. Но кто будет спорить с великой Богиней?