Текст книги "Куда тянутся души (СИ)"

Автор книги: Анастасия Пенкина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 46 страниц)

Глава 20

Мы двинулись сквозь толпу. Здесь собрался самый разношерстный народ. Среди одинаковых внешне хранителей, которые, как всегда, были в светлых балахонах, пестрили маги в ярких плащах и накидках. Рядом с ними следовали женщины в красивых и дорогих нарядах. Совсем не похожи на одноликих хранителей, настолько все они были разные.

Со стороны озера начала доноситься задорная музыка, я узнала виолончель, аккордеон и фортепиано. Потрясающая музыка, берущая за душу, сразу хотелось пуститься в пляс, сливаясь с этой симфонией потрясающих звуков. Пока мы двигались вперед, мелодия сменилась, и теперь виолончель со скрипкой играли дуэтом. Не ожидала услышать здесь нечто подобное. Я не слышала музыки уже целый месяц. И эта мелодия настолько тронула меня, что на глазах начали проступать слезы. И это были слезы радости. От этой музыки хотелось жить. Казалось, с каждой нотой ко мне возвращается былая жажда жизни.

Мелодия стихла, и я смахнула слезу. Что-то будто треснуло внутри, освободилось, и я задышала свободнее. Все снова стало преодолимым. Будто музыканты не только сыграли смычками на своих инструментах, но и на всех струнах моей души, растолкав ее, пробудив к жизни. И теперь с искренней радостью я следовала за Каньей.

Мы остановились у палатки, под тенью которой из больших деревянных бочек разливали напитки. Из соседней палатки доносился запах сладких булочек, корицы и шоколада.

– Пенный эль, красавицы, или дурманящий? – поинтересовался бородатый мужчина и с широкой улыбкой оглядел нас.

– Пенный, – ответила Канья.

– Пожалуйста, угощайтесь, – произнес мужчина, протягивая две железные кружки, – первая кружка бесплатно.

Булочки нам тоже достались даром, пекарь с лучезарной улыбкой вручил нам свои кулинарные шедевры, щедро обсыпанные корицей. И мы, вооружившись напитками и едой, отошли немного в сторонку от толпы, чтобы не спеша перекусить.

– Ах, какая вкуснотища, – проговорила Канья, запивая булочку прохладным пшеничным напитком.

– Дорогая Анна, – послышался за спиной противный мужской голос, который я, к сожалению, сразу узнала.

Мерзкий Гокан из совета, что представлял магов Огненных гор. Я обернулась и увидела мужчину ростом с Канью. На нем был лоснящийся на солнце кафтан, расшитый сверкающими желтыми камнями и тисненый золотистым узором. На ногах интересные сапоги из коричневой чешуйчатой кожи, похожей на крокодилью, но все же из другого зверя. На плечах золотистая накидка. А жиденькие волосенки старательно зачесаны назад. Внимание привлекали двое мужчин позади него, не имевшие в своем облике ничего общего с магом. С суровыми лицами и грязными, растрепанными волосами. У одного был шрам на лице, проходящий через серый, не моргающий глаз, из-за чего тот теперь был заплывшим и зрачка почти не было видно. Жуткие типы, под стать Гонкану, хоть тот и вырядился как золотой самородок. Я ничего не сказала ему в ответ. Лишь нашла глазами Эрвина, тот был неподалеку и наблюдал за нами. Я расслабилась, насколько это было возможно в присутствии мага Огненных гор, и удостоила Гонкана ответом.

– Доброго дня, – холодно произнесла я, одаряя таким же взглядом.

– Мадемуазель, – протянул Гонкан, протягивая ручонку к Канье и слащаво ухмыляясь.

Не знала, что у них такие выражения в ходу.

– Анкила, – коротко представилась она и руку не дала.

Я никак не отреагировала на маленькую ложь Каньи. Потом выясню, уж не просто так она чужими именами представляется.

– Гонкан Октант, представляю интересы магов Огненных гор в правящем совете, – гордо представился он. – Что же столь милые особы делают на празднике совсем одни? – не убирая с лица мерзкой ухмылки, протянул он, внимательно осматривая нас маленькими глазками.

– Мы не одни, – возразила я. – Мы в сопровождении верховного хранителя ордена Света, – уверенно махнула рукой в сторону Эрвина, подтверждая свои слова.

– И сотни человек вокруг, – на всякий случай добавила Канья.

– Ну, да, конечно, само собой, – пробормотал Гонкан. – Хорошего вам праздника, девушки, – пропел он напоследок и вместе со своими компаньонами пошел дальше.

Я проследила взглядом за удаляющейся троицей неприятных типов.

– Ух, – выдохнула Канья, как только они скрылись в толпе, – слава великой Богине.

– В чем дело, Канья? – поинтересовалась я, но голос мой звучал мягко. Мне было интересно.

– Давай отойдем подальше, – пробормотала она и направилась в сторону озера, проходя мимо музыкантов.

Теперь от любопытной толпы нас отделяло приличное расстояние и звуки музыки.

– Анна, что тебе рассказывал обо мне Габриэль? – настороженно поинтересовалась Канья.

– Ну, – начала я вспоминать, – он сказал, что ты дочь вождя Кочевников – Михаэля Одисса.

– А что еще? Почему я жила в таверне, не говорил? – она явно о чем-то волновалась.

– Он сказал, что тебе только двадцать, – неуверенно ответила я, кажется, это вообще рассказывал Эрвин, – и у тебя есть возможность заниматься, чем пожелаешь, пока не придет время выходить замуж.

– Да, это то, что я наплела всем, – подтвердила девушка. – Но это не правда, Анна. Да, я дочь вождя кочевников, но мне не двадцать, мне двадцать пять.

Канья посмотрела на меня, ожидая реакции. А я ждала более подробных пояснений. Судить мне было ее не за что, я и сама не говорила никому, сколько мне лет.

– Двадцать пять мне исполнилось три месяца назад. Я сбежала от папеньки и от сыночка того самого Гонкана, прямо накануне свадьбы. Я его видела тогда, а вот он меня, слава великой Богине, нет. Теперь я кочую одна и прячусь от родни.

– Канья, зачем ты тогда явилась на праздник? – удивилась я.

На ее месте я бы держалась подальше от подобных мероприятий.

– Тут не должны меня узнать, кочевники празднуют день Сома в городе кочевников Шаймаш.

– А другие члены совета? Вы же из Пустынных магов. – Не понимала я ее легкомыслия.

– Да, верно, но дядя Айер не выдаст меня. Он даже помог немного, когда я сбежала.

– Вон оно что, – удивилась я.

– А на праздник я явилась, чтобы повеселиться, неизвестно, сколько мне еще удастся скрываться и жить свободно. Ты же меня не сдашь? И Эрвину не скажешь? Уверена, что он сообщит отцу, – беспокоилась Канья.

– Не беспокойся, я не выдам тебя, – заверила я ее.

– Я так и думала, ты-то должна меня понимать, – загадочно ответила девушка, лукаво улыбаясь.

– Что ты имеешь в виду? – теперь уже я обеспокоенно смотрела на нее.

Канья хихикнула, заметив мой вопросительный взгляд, и ответила.

– Я знаю, что ты тоже скрываешь свой возраст, тебе точно не меньше моего, – заключила она. – Весь твой жизненный опыт написан на лице.

– Надеюсь, ты не о морщинах? – заволновалась я.

– Нет. По глазам видно. И наверняка ты уже не так порывиста в поступках и думаешь наперед. Я обратила внимание и удивилась, когда Эрвин рассказал, кто ты и что с тобой приключилось. Какая-нибудь юная особа впала бы в истерику и затопила слезами всю таверну, но ты была спокойна, как затаившийся Грифон. – Поделилась она своими выводами на мой счет.

Я решила не врать Канье, она была со мной откровенна, и что-то внутри подсказывало, что ей можно доверять.

– Да, ты права, мне больше, чем думают маги. Мне двадцать семь.

– Ох, – удивилась Канья и прикрыла рот ладошкой, широко улыбаясь, – Анна, я в восторге от тебя! – пропела она. – Ты потрясающая, в твоем мире все женщины такие? Все независимые и свободные?

– Ну, почти, большинство точно, – заверила я, наслаждаясь ее похвалой.

– Как мне надоели эти мужчины со своими правилами! – в сердцах выдала Канья. – Давай никого не будем слушать сегодня и станем делать все, что пожелаем? – предложила она, лукаво прищурив глаза.

– Я только за. – Улыбнулась ей в ответ.

Меня удивили и порадовали слова Каньи. Она меня понимала и даже более того – хотела поступить так же, как я. Быть независимой и свободной. На душе потеплело. По крайней мере, чтобы ни случилось, подруга у меня в этом мире теперь есть, в этом я уверена.

– У вас все хорошо? – послышался голос Эрвина, приближающегося к нам.

– Да, все замечательно, – заверила я его.

– А чего хотел Гонкан?

– Он просто поздоровался, – ответила я чистую правду.

– Пойдемте что-нибудь купим, – пропела я веселым голосом, потянув за собой Канью и Эрвина.

Мы окунулись в шумную толпу, веселье и смех, проходя мимо палаток, наполненных диковинными товарами, куда торгаши зазывали, хватая народ за руки.

Канья остановилась возле лавки с украшениями. Они были очень красивы, с камнями и минералами всех цветов радуги и форм, каждое было уникально по-своему.

– Анна, смотри, эти сережки идеально подойдут к твоему платью, – заметила Канья.

И она протянула к моему уху одну из сверкающих сережек. Они были очень красивые, длинные и массивные, свисали почти до плеч. Прозрачные камни в обрамлении металла серебристого цвета, у ушей камни были довольно крупные, но с каждым рядом их количество и размер уменьшался, на солнце красиво переливались и, действительно, идеально подходили к моему наряду, который был украшен такими же прозрачными камнями.

– Морион в обрамлении из белого золота, – поведал продавец.

– Анна, – шепнула мне на ухо Канья, – морион – это вид горного хрусталя, из которого делают магические зеркала, с их помощью маги могут общаться между собой. Это дорогой и ценный минерал.

– Для верховного хранителя ордена Света пятнадцать золотых, – заверил продавец, глядя на Эрвина.

– Анна, тебе нравится? – поинтересовался Эрвин.

Мне они нравились, красивые, изысканные и в то же время величественные. Но как украшение, хоть и подходящее к моему наряду, они мне были ни к чему. Особой любовью к драгоценностям я никогда не страдала, а сейчас они не интересовали меня вовсе. А вот как вложение средств ордена, которыми я в случае необходимости воспользуюсь, очень подходили.

– Да, очень нравятся, – заверила я Эрвина.

Тот извлек кожаный мешочек из потайного кармана балахона и отсчитал монеты, с едва заметной улыбкой протягивая их продавцу. И я сразу надела на себя сережки.

Мы двинулись дальше по рядам. Вела меня Канья и в следующей палатки, где мы остановились, ее привлекло множество маленьких пузырьков.

– Ох, – воскликнула она, читая закорючку на одной из склянок с маслянистой жидкостью слегка золотистого цвета, – это же эфирное масло грифонового дерева!

– Большая редкость, – добавил Эрвин.

– Да, и оно потрясающе пахнет, – вздохнула Канья. – Позволите?

Она умоляюще посмотрела на продавца. Тот положительно покачал головой. Канья открыла пузырек и осторожно понюхала драгоценное эфирное масло, сморщив маленький носик, и тут же закрыла.

– Пойдемте скорее, пока я не стала умолять отдать мне его за смешные деньги, – с грустью проговорила она.

– Стой, Канья, – проговорил Эрвин, взяв девушку за руку, но тут же отпустил, – ты забыла? Орден в долгу пред тобой.

Эрвин хитро улыбнулся и взял пузырек у продавца.

– Сколько? – спросил он.

– Тридцать золотых, – ответил продавец.

Действительно, не дешевая вещь, даже я, не особо разбираясь в местных деньгах, понимала, что это не маленькая сумма.

– Хорошо, – невозмутимым тоном ответил Эрвин и отсчитал монеты.

Мы немного отошли в сторону от палатки, когда Канья повернулась к Эрвину.

– Эрвин, – елейным голосом пропела она и крепко обняла его, чмокая в щеку, но попала в уголок губ. Захлопав пушистыми ресницами, она одарила его нежным взглядом. – Спасибо, – пробормотала она, отстраняясь.

Я заметила, как у Эрвина немного порозовели щеки, уверена, он и сто тридцать золотых отдал бы за ее поцелуй. Интересно, Канья это тоже заметила?

Но спрашивать я не стала. Мы отправились дальше, рассматривая редкие товары. Но больше ничего не привлекло внимание. Да и Эрвина было жалко, он и так изрядно потратился.

Когда мы обошли все палатки, начало смеркаться, костры у озера уже зажгли и музыканты своей игрой привлекали народ к озеру. На берегу начинались танцы. И мы направились туда. Эрвин шел немного позади. Еще дальше за нами следовал Джубба. Выпив по стаканчику дурманящего эля, мы направились в толпу, которая в такт музыке двигалась вокруг горящих костров.

Я погрузилась в танец, и тягостные мысли оставили мою голову. Не знаю, сколько мы провели времени танцуя, но, когда Канья одернула меня, было уже совсем темно. Высокое звездное небо над головой и полная луна отражались в зеркальной поверхности озера.

– Пойдем, пришло время гадать в водах озера, – улыбаясь, сообщила она и потянула меня за собой.

Я послушно последовала за ней, расслабленная и довольная приятным вечером.

– Расскажи, что именно мы будем делать? – поинтересовалась я, не имея представления о гаданиях этого мира.

Мы подошли к воде, и Канья начала развязывать шнуровку на своем верхнем платье.

– Нужно снять верхнее платье и обувь, чтобы не намочить, – начала объяснять она, – и зайти по колено в воду, она помогает установить связь с великими духами в мире Света. Мысленно задаешь им вопрос о том, что тебя больше всего волнует. Духи дадут тебе ответ.

– А как толковать их ответ, как я пойму, что они ответили?

– Ты поймешь, – заверила Канья. – Духи всем по-разному дают ответы. Ты можешь увидеть ответ в водах озера, услышать его или просто почувствовать.

– И что, они всегда отвечают? – скептически поинтересовалась я.

– Конечно, не всегда, но я верю, если ответ действительно требуется, они не станут молчать.

Канья уже справилась с верхним платьем, бросив его на песок и гальку, и, задрав полы нижнего до колен, вошла в воду. Я поспешила за ней, развязывая шнуровку, сняла платье, пояс с мечами и сапоги, а джинсы просто задрала, насколько это возможно.

Вода оказалась прохладной, но вполне терпимой, под ногами было илистое дно вперемешку с мелкими камнями, стопы немного проваливались. Вода не была темной и пугающей, она была прозрачной и чистой и будто подсвечивалась, я почти могла разглядеть свои ноги в свете луны. Зайдя по колено, я встала чуть глубже, чем Канья, так как была выше нее. Она, держа в руках полы платья, подставила лицо лунному свету и закрыла глаза. Я сделала то же самое и попыталась сформулировать в голове вопрос, выделив из миллиона самый важный.

«Почему я здесь, в этом мире?» – мысленно проговорила я, наконец, определившись с тем, что меня волновало больше всего.

Я открыла глаза и посмотрела в воду. Но ничего не увидела, кроме своего отражения. Посмотрела на Канью, она, не моргая смотрела вперед, всматриваясь в озерную даль. Я тоже решила посмотреть туда. Но ничего не видела. Вдруг голова немного закружилась, и музыка с шумом толпы будто стихли.

– Открой глаза, Аня, – словно ветер, донесся голос молодой женщины, – открой глаза, и ты увидишь истину сквозь тьму, открой глаза, Аня! – повторил голос незнакомки чуть громче.

Глава 21

Я осмотрелась по сторонам, но не увидела никого, кто мог это сказать. Канья, кажется, ничего не слышала и продолжала смотреть в одну точку, взгляд ее застыл. Сердце забилось быстрей. Неужели мне ответили из мира Света? Но что значат эти слова? Мои глаза и так были открыты. И, подавляя поднимающуюся в душе панику, я поспешила на берег одеться.

Как это связано с моим вопросом? Как понять ответ? Только больше вопросов стало.

Скатывая намокшие джинсы с колен вниз, нервно хватая вещи, пыталась одеться быстрее и вернуть на место свое оружие. Я уже оделась, когда Канья вышла на берег. Выглядела она немного мрачно. И по моим выводам, ей это не свойственно.

– Канья, ты получила ответ? – напряженно спросила я. Видимо, не только для меня гадание обернулось вовсе не развлечением.

– Да, – коротко ответила она. – А ты?

– Кажется, тоже, но ничего не поняла, – пробормотала я. – А что ты видела? Или слышала?

– Видела, – грустно проговорила она. – Я видела, как выхожу замуж. – В голосе звенели печаль и обреченность.

– А за кого, видела? – сочувственно произнесла я.

– Нет, – бодрее ответила она. – Может, это будет не сыночек Гонкана, может, я сама захочу замуж?!

Она возвращалась к былому веселому настрою. Мои слова развеяли налет грусти, и я была рада, что удалось приободрить хотя бы Канью.

– А какой ты задала вопрос? – не только из любопытства спросила я.

– Да простой, – пробормотала она. – Я спросила у духов, что меня ждет в этом году. А что ты спросила и что они тебе ответили?

– Я спросила, почему я здесь, в вашем мире. – С горечью призналась я.

– И что ответили духи?

– Я услышала женский голос, она сказала открыть глаза и, тогда сквозь Тьму я увижу истину. Вот только глаза у меня и так были открыты, Канья, – не понимая, как толковать ответ, пожала плечами. – Не понимаю я, что это значит.

– О, тебе ответила великая Богиня, – воодушевилась Канья. – Духи никогда не ошибаются, Анна, потом, когда придет время, ты поймешь, что это значит, поверь.

– Очень надеюсь, – недоверчиво пробормотала под нос, все же во мне немало скептицизма.

– Что-то мне от видений о своей свадьбе не по себе стало, может, сбежим отсюда вдвоем?

Я тоже после загадочного ответа духов не хотела продолжать веселье, раздумывая над полученным ответом. Поэтому быстро согласилась. И когда Канья оделась, мы осмотрелись.

– Подожди, – проговорила она, останавливая меня.

Канья повернулась к толпе и будто погладила ее ладонью.

– Что ты делаешь? – недоумевала я, внимательно наблюдая за ней.

– Поспешим, – ответила она, хватая меня за руку и таща в противоположную сторону.

Обойдя стороной толпу по краю начинающегося леса, мы миновали ярмарку, где народу среди палаток стало еще больше, и вышли на пустую улицу, ведущую наверх, к обители ордена Света. В этот момент я не боялась своего внезапного похищения. Все маги остались позади. Никто не знает, что мы покинули праздник.

– Я отвела глаза Эрвину и всем, кто был рядом с ним. Кстати, Габриэль тоже был там, я его почувствовала, – поведала Канья, хитро улыбаясь. – Может, нужно было остаться?

– Нет, я только пришла в норму, – поспешно заверила я ее.

Но сердце забилось быстрее, и к щекам прилила кровь. Пожалуй, я слукавила, и часть меня с нетерпением жаждала встречи с Габриэлем. Тянулась заглянуть в его светлые теплые глаза, коснуться его кожи, прикасаясь ладонью к щеке. Опять почувствовать вкус мягких губ и тепло сильного тела. Услышать голос, от которого сердце трепетало. Но я настойчиво указывала этой своей «части» на место, чтобы не высовывалась.

Мы прошли пустынную улицу, темные окна домов с подозрением взирали на нас, и я подняла полы платья, чтобы ускорить шаг. Мы завернули за угол, выходя на следующую улицу. Но остановились, замерев.

Там стояли те самые жуткие типы – компаньоны Гонкана. Они ехидно ухмылялись, взирая на нас исподлобья. Нутро подсказывало, что это не случайность.

– Ах, вот и они. – Пропел мерзким голосом Гонкан.

Он оказался позади нас. Я вздрогнула, почувствовав его за спиной взгляд. Спрятала руки под полами верхнего платья, крепко обхватив рукояти мечей, готовая ими воспользоваться, зря я, что ли, столько времени с ними тренировалась.

– Убейте обеих! – скомандовал Гонкан мужчинам, которые уже достали свои мечи. – Свидетели мне не нужны.

Его слова меня не удивили, почему-то нечто подобное я ожидала от него. Ткань платья взметнулась вверх, когда я выхватила свои мечи и встала в защитную стойку, загораживая Канью. Мужчины немного помедлили, увидев в моих руках два меча, но не остановились. Они были не такой крупной комплекции, как Габриэль, и оружие их было такое же простое, как и у меня, и по одному на каждого. Но их было двое, и это существенный перевес.

Я защищалась, как могла, отражая удары, один за другим. В ушах звенело, сердце билось так быстро, словно в последний раз, адреналин в крови зашкаливал, его избыток придавал сил. Одного из нападавших мужчин мне удалось ранить, и он, схватившись за живот, рухнул на колени. Но другой в этот момент проткнул мне плечо. Я не закричала, адреналин в крови не давал чувствовать боль. Зато услышала, как взвизгнула Канья.

– Аня! – прокричала она за моей спиной, и голос был будто не ее. – Нет!

Тут я вспомнила, что никто не называет меня здесь Аней, они просто не знают такой вариации имени, так откуда знать Канье? И женский голос, что поведал мне ответ духов, тоже назвал меня Аней.

Но думать над этим было некогда. К тому же начало происходить нечто странное. Канья больше не кричала. Ее голубые глаза стали почти черными. Неужели настолько расширились зрачки, поглотив светло-голубую радужку? Суровым темным взглядом исподлобья она смотрела, не мигая, на ранившего меня мужчину, правая рука, вытянутая перед собой, сжалась в кулак так, что побелели костяшки. Ее волосы, поднимались вверх, словно в них поселился ураган. Выглядела она устрашающе. Настоящая ведьма. Но мне не было страшно. А вот в глазах мужчины, на которого она смотрела, читался искренний ужас, он начал пятиться назад, как загнанное животное, но потом схватился за горло, будто ему не хватало воздуха, и был уже не в состоянии бежать. Открывая рот, как рыбка, выброшенная на берег, мужчина хрипел, глаза его покраснели и, казалось, вываливались из глазниц. Через мгновение его мучения прекратились. Бездыханное тело рухнуло на землю.

– Я сам убью тебя! – прокричал Гонкан еще более мерзким голосом, чем прежде, бросившись на меня и замахиваясь своим коротким посохом.

Но он не успел ничего сделать. Канья перевела на него немигающий черный взгляд и сильнее сжала кулак. Маг Огненных гор тоже начал задыхаться, как и его наемники, и магический посох выпал из рук члена правящего совета. Я не дала ему задохнуться и рассекла клинком горло, кровь брызнула на меня, окрасив кровавыми пятнами белые длинные рукава платья. Канья опустила руку, и взгляд ее стал прежним. Она испуганно смотрела на меня, широко раскрыв вновь ставшие голубыми глаза. А я подошла к задушенному ею мужчине и сделала глубокий надрез на горле. Густая кровь проступила из свежей раны, медленно, тонкой струйкой стекая на камни.

Канья обратилась к темной магии, поняла я. Она спасла мне жизнь, и теперь сама может лишиться головы. Я не могла этого допустить. Если смерть этих двоих мужчин, которые явно были обычными людьми, мало кого будет волновать, то вот смерть Гонкана, члена совета, будут, наверняка, тщательно расследовать. В моем мире обычная судмедэкспертиза показала бы, что один из мужчин скончался не от потери крови, а от удушения. А вот Гонкан умер от потери крови; то, что он еще и задыхался в этот момент, нужно потрудиться доказать, если, конечно, в этом мире вообще имеют об этом хоть какое-то представление.

Остается надеяться, что для магов не будет очевидно, что я перерезала горло одному уже после смерти. Возможно, пока они это выяснят, мы с Каньей сбежим. Я не позволю убить ее, за то, что она спасла меня. В конце концов, все это вообще из-за меня.

Но мои мысли прервали, послышались громкие, встревоженные голоса мужчин. Один из них точно принадлежал Габриэлю. Голос его ласкал слух, хотя был он встревожен и сердит, и явно чем-то обеспокоен.

Но увидеть я никого не успела. Перед глазами все начало расплываться. Я посмотрела на свое плечо. Левый рукав нижнего платья стал почти полностью такого же цвета, как и верхнее. Я и забыла о ране. Стало тяжело стоять на ногах, мышцы ослабели, я хотела присесть на каменную дорогу и почти упала, как вдруг Канья подхватила меня под руки.

Очнулась я от того, что плечо горело огнем, прожигающим насквозь. Я открыла глаза, веки почти не слушались, и увидела встревоженное лицо Эрвина на фоне звездного неба.

– Потерпи еще немного, – проговорил он, прижимая светящиеся ладони к ране где-то в районе ключицы и бормоча слова, которые я не могла разобрать.

Огонь прожигал насквозь, я хотела закричать, чтобы он остановился. Такие муки не стоили того, чтобы пустяковая рана зажила чуть быстрее. Но все прекратилось, и голова закружилась. Звезды на ночном небе начали падать, оставляя за собой яркие полосы. Я хотела сказать ему, что тут произошло, объяснить, но язык не слушался.

Сильные мужские руки подняли меня с прохладных камней. Лицом я уткнулась в знакомую грудь, покрытую кожаными полосками с металлическими вставками.

– Габриэль… – прошептала я еле слышно, узнав его.

– Тебе лучше помолчать, ты много крови потеряла, – сердито пробормотал он.

Я почувствовала, как он склонился и поцеловал меня в висок. От этого потеплело в груди и окутало его теплом и запахом.

Не знаю, кто еще был рядом, кроме Эрвина и Каньи, я ничего не видела, прикрыла глаз и слушала стук его сердца. Оно было готово вырваться из груди. Мы поднимались вверх, и наверняка меня нелегко нести. Я хотела предложить ему, чтобы кто-нибудь из магов донес меня на магическом облаке, но сил говорить не было. И покидать его объятия совсем не хотелось.

– Куда вы исчезли? Я не заметил, как потерял вас из виду, – начал первым задавать вопросы Эрвин. Голос его был встревоженным.

– Мы просто решили вернуться в обитель, мы думали, ты отправишься за нами следом, – без запинки соврала Канья.

Я молчала, закрыв глаза, но старалась не уснуть, хотя сознание стремилось покинуть меня. Нужно знать версию Каньи на случай очной ставки.

– Все произошло так быстро, – начала лепетать Кань. – Я ничего не поняла. Они напали внезапно. Анне пришлось защищать нас. Гонкан хотел убить ее и меня. Он приказал это сделать тем двоим. А когда Анна их убила, он попытался сделать этот сам, но не успел, она оказалась быстрей.

Канья на удивление хорошая актрисой, я сама почти поверила, что так и было. И это в состоянии такого стресса. Но вот только я прекрасно понимала, что физически не могла это сделать. Догадывается об этом Эрвин? То, что Габриэль знает мои реальные возможности, я не сомневалась. А вот расскажет ли он об этом? Почти уверена, что да.

– Если бы не Анна, они бы убили нас, – всхлипывая, пролепетала Канья. Мне показалось, что она даже пустила слезу.

– Гонкан давно задумал это, – начал Эрвин, – он понял, что избавляться от Анны никто не будет, и задумал сделать это сам, так как был убежден, что она несет угрозу. Он несколько раз прибывал в обитель и пытался выяснить мои дальнейшие планы, хотел настроить меня избавиться от нее. Но я был категоричен. Когда на границе с мертвыми землями начались проблемы с химерами, Габриэлю пришлось уехать. И Анна осталась без постоянного надзора, не под такой хорошей защитой как раньше, хоть она и часто оставалась одна, но территорию ордена не покидала. Совершать покушение под носом у сотни хранителей было рискованно, если он хотел остаться не узнанным. Поэтому он дотянул до праздника, – мрачно поведал Эрвин.

– Лишь перед самым днем Сома я понял, что нападения тварей не просто не случайны, это отвлекающий маневр, – подключился Габриэль, – У нас был план на этот праздник – выманить адептов, которые остались. И когда я понял, что из-за нападений тварей не могу поехать, тогда все встало на свои места. Меня специально держали в стороне. Тогда я направился сюда, а не к месту очередного нападения. Но когда нашел Эрвина, он как раз потерял вас из виду. Не понимаю, Эрвин, как ты это допустил?

– Мы точно не знали, кто затеял нападения, – проговорил Эрвин, игнорируя вопрос Габриэля, – полагая, что это адепты ордена Тьмы. Но раз Гонкан хотел вас убить, значит, он точно не был адептом. Может, он и обратился к Тьме, управляя тварями, но не из любви к последнему великому жрецу.

– И среди служителей ордену Света, как оказалось, есть свои фанатики, – тихо пробурчал Габриэль.

– Да, – неохотно согласился Эрвин.

Оставшийся путь они молчали, или я просто уснула. Я так и не поняла. Сквозь сон я почувствовала, что Габриэль принес меня в комнату и посадил на кровать. Но отяжелевшее тело норовило принять горизонтальное положение.

– Анна, очнись, – осторожно позвал Габриэль, – тебе надо раздеться, ты вся в крови.

Он заботливо снял мои сапоги. Я открыла глаза, но сидеть удавалось с трудом, комната плыла.

– Габриэль, – пролепетала я заплетающимся языком.

Совсем ничего не соображая, провела рукой, которой могла шевелить, по его щеке и губам.

Он осторожно остановил мою руку и, погладив запястье, поцеловал ладошку. Я вся затрепетала и хотела улыбнуться, но сил не было.

– Ты потеряла очень много крови, рана была глубокая, Эрвин ее залечил, но восполнять потерю крови придется самой, поэтому у тебя такое состояние, – объяснил он мне.

– Канья, – обратился Габриэль, к появившейся на пороге девушке, – помоги ей раздеться.

Он встал и стремительно покинул комнату, закрыв дверь и оставляя нас с Каньей одних. Она расшнуровала мне платье и помогла снять его.

– Анна, что же теперь будет, – начала она, и в голосе ее слышалось беспокойство.

Я хотела ей ответить, но сил не было. Она помогла лечь и заботливо накрыла одеялом.

– Спасибо, что спасла, – еле слышно пробормотала я.

– У меня не было выбора, иначе мы обе погибли бы, – прошептала она мне так же тихо. – Отдыхай.

И когда она ушла, я провалилась в сон.