Текст книги "Таверна на прокачку. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Сокол

Соавторы: Олег Ковальчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 49 страниц)

Он снова сплюнул, вспомнив слова матери. Мол, год пройдёт быстро, вон, посмотри, Сёма же работает помощником, человеком стал. Можно подумать, он, Гришка, не человек!

Сёма тоже предатель, они же вместе этого Макса лупить тогда собирались. А теперь он за этого поварёнка горой. Про Леонида даже не вспоминает, будто и не было его. То же мне, друг называется!

Сумерки сгущались быстро. Деревья в полумраке превратились в чёрные столбы с растопыренными руками‑ветками. Каждый куст казался притаившимся зверем. Каждый хруст ветки под ногой заставлял вздрагивать.

Варвара сказала, что того монстра, который её напугал, убили. Но лес‑то большой. Кто знает, какие тут ещё чудовища бродят. В голову лезли истории, которые он слышал в детстве от тёти Вари, про храбрых воинов, которые сражались с монстрами. Только у тех воинов были волшебные мечи, а у Гришки сейчас не было даже палки.

Он бежал, оскальзываясь на корнях и прикрывая лицо от веток. Вот и овраг, о котором говорила Варвара. Гришка замедлил шаг, вглядываясь в траву.

Вот она, корзина! Большая, плетёная, в ней Варвара картошку носила обычно. Теперь корзина была смята, будто на неё наступил кто‑то тяжёлый. А стенки пробиты в нескольких местах и торчали лохмотьями. Гришка поднял корзину, осмотрел, и по спине его пробежал озноб. Он бы не хотел, чтобы такие дырки пробили в нём самом.

Чуть дальше на кустах висел мешок. Целый, и даже трава из него не высыпалась.

Гришка закинул мешок на плечо, взял корзину и развернулся обратно.

Краем глаза заметил какое‑то движение позади кустов. Что‑то мелькнуло между стволами и пропало.

Спина вмиг взмокла, в груди похолодело. Мурашки поползли вдоль позвоночника. Гришка стоял, прислонившись спиной к дереву, и не дышал. Глаза обшаривали подлесок, выискивая источник движения. Ветки? Ветер? Зверь?

Он прислушивался до звона в ушах, но расслышать ничего не получалось. Только собственное сердце колотится так, что скоро выпрыгнет из груди.

Гришка отлепился от дерева и быстро зашагал обратно. Подмывало рвануть со всех ног. Но звери всегда чувствуют страх и преследуют убегающую добычу, даже если сыты.

За спиной послышался отчётливый хруст. Кто‑то наступил на сухую ветку.

Гришка обмер, присел, вжав голову в плечи, и оглянулся.

Из‑за дерева, не торопясь, вышел человек.

Это был воин. Крепкий, невысокий, в потёртом кожаном доспехе. Меч висит в ножнах. Может, это один из тех, что пришли в деревню из соседних поселений? Тут ведь набежала их целая куча, не пойми, зачем.

Сколько Гришка не спрашивал у взрослых, его отсылали прочь, мол, мал еще во взрослые дела лезть. Его даже несколько раз отправляли на мельницу, но зачем, никто не объяснил. Его мать весь день пробыла у Антония и ничего не знала, тётка Варвара тоже ничего не говорила, да и с утра была не в духе.

Воин шёл расслабленной походкой, будто прогуливался по рыночной площади, а не по сумрачному лесу. На лице у воина Гришка увидел дружелюбную улыбку, и несмело улыбнулся в ответ, чувствуя облегчение. Ведь это не тот неведомый монстр, что пробил корзину.

– Здравия вам, – сказал Гришка. Голос не слушался и норовил сорваться в истеричный фальцет. Гришка кашлянул и сказал солидным басом: – Я уж думал, зверь лесной. А это вы… Кстати, а кто вы?

Воин подошёл ближе. Улыбка его стала шире.

– А я кое‑кто пострашнее, – сказал он.

И без предупреждения жёстко ударил Гришку в лицо.

Глава 7
Ритуал

Гришка пришёл в себя от ледяной воды, которую выплеснули ему на голову. Он закашлялся, со свистом втянул воздух. Щурясь, он открыл глаза и попытался осмотреться. Хотя лучше бы он оставался без сознания.

Скула горела огнём, во рту стоял металлический привкус крови. Его запястья ныли, стянутые за спиной верёвкой.

Гришка лежал на земле рядом с походными шатрами. Вокруг него суетились и перекрикивались люди – все в доспехах из кожи и металла, с мечами на поясе. Кто‑то ходил между шатрами, кто‑то рылся в вещах, кто‑то стоял на коленях у кострища и раздувал огонь. Неподалёку фыркали кони.

– Ну, очнулся наконец? – грубо спросил Гришку мужчина, присевший рядом на корточки. Костёр подсвечивал его сзади, и в сумерках черты лица его было не разобрать. – Говори, кто таков?

В этот момент к мужчине подбежал один из воинов и доложил:

– Зеон! Нашли нож Тараса и кое‑что из вещей Волка. Много следов, лагерь точно окружали.

Мужчина поднялся на ноги неуловимо плавным движением и повернулся к воину. Гришка вгляделся в лицо незнакомца. Коротко стриженные волосы, шрам через левую бровь.

– Чья кровь? – спросил Зеон, кивая куда‑то в сторону, за пределы видимости Гришки.

– Звериная по большей части, – ответил воин. – Человеческая тоже есть.

Гришка замер. В голове метались мысли. Куда его притащили? Что собираются делать? Зачем он нужен этим вооружённым людям?

– Что тут? – спросил Зеона другой воин. Он подошёл и остановился рядом, глядя на Гришку сверху вниз. Седые волосы воина были собраны в хвост, аккуратно подстриженная борода, тонкий прямой нос.

Этот воин храбрился, пытался показаться хозяином положения, но даже Гришка заметил излишне суетливые движения и бегающие глаза.

Зеон не сразу отреагировал на седого.

– Так, откуда здесь пацан, Зеон?

– Лазутчика поймали, – отмахнулся Зеон.

– Больно молодой он и испуганный для лазутчика, – покачал головой седой. – Что он рассказать‑то сможет.

– Вот сейчас и выясним, – нехорошо оскалился Зеон, и в его руке появился кинжал с длинным клинком.

– Ты что удумал? Это же пацан совсем, – отшатнулся седой.

– Может, сам его допросишь, – медленно повернулся Зеон к седому. – А, Самсон? Хоть какой‑то толк от тебя будет.

Самсон отступил на полшага назад, лицо его потемнело, он часто покачал головой.

Зеон криво ухмыльнулся.

– Так я и думал. Не мешай, старый. Иначе пошлю тебя за новым языком. А то от тебя и твоих людей совсем пользы нет.

– Делай, как знаешь, – отмахнулся Самсон осипшим голосом.

Почему‑то Гришке очень не хотелось оставаться наедине с Зеоном, и он едва удержался, чтобы не попросить Самсона остаться.

Гришка испуганно глядел то на одного, то на другого. Он хотел сказать, что не лазутчик, что его с кем‑то перепутали, но горло сдавило от страха.

Охотник неспешно повернулся к Гришке. Каждое его движение порождало в сердце подростка подсознательный животный страх. Будто при виде хищника, или крупной змеи. Да и движения Зеона будто не человеку принадлежали, а хищному зверю.

Зеон наклонился уставился Гришке в глаза, будто гипнотизируя его. Глаза Зеона посверкивали в темноте безумным огоньком, который можно увидеть во взгляде самых опасных хищников.

– Слушай сюда, парень. Я буду задавать тебе вопросы. – Зеон тронул кончиком кинжала висок Гришки. Парень сжался и часто задышал. – Если мне покажется, что ты врёшь или не договариваешь… – продолжил Зеон и оскалил зубы в улыбке: – Я буду делать тебе больно. И говорю сразу – я очень подозрительный, так что постарайся отвечать так, чтобы я тебе поверил. Идёт?

– Д‑да, – Гришка кивнул.

Зеон чуть склонил голову.

– Вот уже не верю.

Кинжал спустился с виска ниже. Зеон медленно провёл клинком по щеке Гришки, оставляя глубокий порез. Гришка заорал и дёрнулся, но путы держали крепко. По щеке потекла кровь.

Зеон влепил Гришке звонкую пощёчину, затем схватил за подбородок жёсткими пальцами и повернул лицо парня к себе:

– Не ори, – спокойным тоном произнёс он, и для Гришки это прозвучало, как шипение кобры. – Отвечать будешь?

– Да! Да! – Гришка хлюпал носом, слёзы и кровь текли по подбородку. – Я отвечу! Я всё расскажу!

Самсон по‑прежнему стоял рядом безмолвной нерешительной тенью. Лицо его было напряжённым. Гришка то и дело поглядывал на него, надеясь что воин вмешается, но так же понимал, что седой воин не решится помешать.

Гришка с обречённостью понял, что он полностью во власти этого охотника с бешеными глазами, и надо постараться отвечать так, чтобы остаться живым и не покалеченным.

Зеон кивнул и спросил:

– Сколько в деревне мужчин?

– Н‑н‑не знаю. Никогда не считал.

Зеон медленно поднёс кинжал к уху Гришки и переспросил:

– Сколько?

– Десять! – выпалил Гришка, скосив глаза на лезвие. Тут же поправился: – Или двадцать. Или тридцать. Я правда не считал!

Сердце у него колотилось, пот выступил на лбу. Гришка искренне хотел отвечать правду, но верного ответа он просто не знал.

– Видимо ты меня не услышал, – с притворным разочарованием выдохнул Зеон. Гришка почувствовал, как лезвие касается кожи за ухом, и, захлёбываясь словами, зачастил:

– А ещё в деревню мужиков пришло много! Из других деревень. Я видел – идут и идут, будто мёдом намазано!

Зеон чуть отодвинул кинжал.

– Каких мужиков? Из каких деревень?

– Не знаю, из каких. Но со вчерашнего дня идут. И сегодня тоже. Здоровенные, некоторые с оружием.

– И где они расположились?

Гришка шмыгнул носом и ответил:

– Да почти все в таверне сгоревшей. Что‑то там приколачивают, молотками стучат. То ли чинят, то ли укрепляют, не разберёшь.

Зеон задумчиво помолчал, затем спросил:

– Кто из ваших мужиков сражаться умеет?

– Да много кто! – с готовностью ответил Гришка. – Сыч и Коготь, а ещё Виктор, кузнецы… – Гришка осёкся. Его родной дядя был кузнецом. И только сейчас до парня дошло, зачем вооружённые охотники выясняют расположение сил в деревне.

– Есть ветераны? Практики высоких рангов? – продолжил допрос Зеон.

– Да пол деревни таких, – осторожно ответил Гришка.

Мысли его метались, и наконец он уцепился за информацию, которую мог рассказать предельно честно.

– А самый опасный среди них Макс! – выпалил парень. Глаза его лихорадочно заблестели, и никто ни на секунду не усомнился бы, что он говорит от чистого сердца. – Хитрый, коварный, может себе чужой разум подчинить. Верно говорю, он и нашего Антония заставил под свою дудку плясать. И всех мастеров в деревне околдовал, они ему бесплатно таверну чинят.

– Таверну? – с сомнением спросил Зеон и переглянулся с Самсоном. Тот пожал плечами.

– Он сына тавернщика со свету сжил, никто даже ничего не заподозрил, – горячо продолжал Гришка. – Все об этом говорят, но связываться с ним боятся.

Зеон повернулся к Самсону.

– Знаешь такого?

– Что‑то я не слышал про такого сильного практика в наших краях. – Покачал головой Самсон.

– Так он раньше обычный был, – охотно пояснил Гришка. – Вот недавно только изменился, будто в него демон какой‑то вселился. – Глаза Гришки расширились, и он воскликнул: – У него ж мать одержимая была, это она его и заразила скверной, только у него не получалось раньше, наверное. А тётка моя сразу его раскусила. Мы ж его утопить пытались, так не утоп, ведьмин выкормыш!

– Опасный практик, которого чуть не утопили бабы… – выдохнул Зеон.

– Это правда, правда! Макс зомбировал мудреца Антония, он теперь судит по его указке. Только тётку мою, Варвару он не смог подчинить. Он ведь раньше был обычным слюнтяем, ткнёшь его – разноется. А потом резко стал жёстким, всех бьёт, Антония задурил, а тот ведь маг не из последних.

Зеон отвернулся, явно потеряв интерес к болтовне Гришки, отчего парень всерьёз испугался. Внутри него зрело понимание, что если он не будет полезным, его жизнь кончится здесь, причём очень плохо.

– А ещё он охотников убил! – выпалил Гришка, пытаясь хоть чуть‑чуть быть полезным.

Зеон, который уже повернулся уходить, оглянулся через плечо и поднял бровь.

– Каких охотников?

– Ну, тех, которые в таверну приходили. Змея и Шныря.

Зеон тут же потерял интерес к беседе. Он медленно опустил кинжал на уровень сердца Гришки и быстро чиркнул остриём. Разрезанная рубаха разошлась в стороны и тут же пропиталась кровью.

Гришка хотел закричать от боли и ужаса, но взгляд Зеона не позволял ему даже вздохнуть, стиснув грудь льдом.

Зеон поднёс клинок к лицу и слизнул каплю Гришкиной крови. Задумчиво посмотрел на испуганного парня.

– В тебе энергии совсем нет. Даже на жертву ты не годишься.

Гришка с дрожью втянул воздух, услышав слово «жертва».

– Нет, – тихо сказал он. – Пожалуйста, не надо. Я всё сделаю, я всё расскажу…

Зеон поднялся и кивнул воину, который ждал рядом:

– Убери его.

Воин подошёл, подхватил Гришку за шиворот и рывком поднял на ноги. Толкнул в спину, задав направление в темноту, прочь от костра. Парень перебирал ногами, пытаясь идти, но колени подгибались.

– Вы же отпустите меня, да? – пролепетал он, оглядываясь на воина. – Я же всё рассказал?

Воин не ответил, только ещё раз равнодушно толкнул так, что Гришка едва не свалился, запнувшись о корни.

Самсон проследил, как глупый сопляк в сопровождении воина скрылся в тёмном провале между деревьями. Перевёл взгляд на Зеона. Тот сухо сказал:

– Готовимся. Выступаем через час.

Самсон нахмурился и уточнил:

– Как через час? Мы же хотели атаковать с утра. Мои воины не готовы.

Зеон даже не взглянул на Самсона.

– Постой! О какой жертве ты говорил? – предпринял новую попытку Самсон.

Зеон задумчиво оглядел лагерь, скользя взглядом по лицам охотников. Игнорируя вопрос Самсона, он вдруг показал пальцем на одного из бойцов:

– Скажи‑ка, это вон тот воин, он ведь дружил со Шнырём?

Самсон мельком глянул в сторону охотника, на которого указал Зеон, и ответил:

– Да. Они всегда вместе ходили.

– И со Змеем тоже знался?

– Змей со всеми знался, – буркнул Самсон. Эти расспросы вызывали у него невнятную тревогу.

– Прекрасно. – Зеон улыбнулся и зашагал к усатому.

Тот стоял у дальнего костра, правил топор. Увидел Зеона, выпрямился и попытался втянуть живот.

– Эй, ты! – окликнул Зеон, останавливаясь в двух шагах от охотника. – Это ведь ты со Шнырём был в той таверне, откуда вас навозники вышвырнули?

– Ну, я.

– И когда Змей погиб, ты ведь тоже рядом был?

– Ну, был, – настороженно ответил воин. – Что с того?

Зеон приблизился ещё на шаг и уставился на воина немигающим взглядом. Сказал вкрадчивым тоном:

– Вот скажи, друзья твои погибли в той деревне, а ты цел и невредим, как так вышло?

Усатый нахмурился и ответил:

– Там весь отряд был вообще‑то.

Но Зеон не слушал, продолжая гнуть свою линию.

– Сначала одного привёл на убой, потом второго. Это называется подстава, – проговорил Зеон. Он чуть повысил голос, и на него стали оглядываться. – Это называется предательство. Бросил своих и прикидывается, будто ни при чём!

Самсон стоял за спиной Зеона и не понимал, как себя вести. Он понимал, что обвинения Зеона несправедливы, но нутром чуял, что лучше не вмешиваться, потому что это может быть опасно для жизни.

– Да ты о чём? – возмутился усатый.

Самсон сделал неуверенный шаг вперёд, пересохшими губами произнёс:

– Он не виноват.

Зеон резко развернулся, сверкнув глазами:

– Не лезь! Или хочешь, чтобы я с тебя спросил за смерть Змея?

Самсон хотел возразить, сказать что Зеон несправедлив, что Змей сам виноват, и его воины не причём. Но под злым взглядом Зеона опустил плечи и отступил. Лицо его стало серым. Воины из зеоновского отряда обступили усатого с трёх сторон, оттеснив от самсоновских охотников. Его товарищи по отряду заворчали было, но численный перевес был на стороне чужих охотников. И судя по их лицам, они готовы были действовать решительно.

Усатый стоял лицом к лицу с Зеоном в окружении бойцов, настроенных совершенно не дружески.

– Что скажешь в своё оправдание? – спросил Зеон, презрительно глядя в лицо охотника.

– Я не предавал! – Усатый тяжело дышал, глаза его метались в поисках поддержки. – Змей сам виноват. Да и Шнырь за ним в пекло полез!

– Легко валить на умерших товарищей? – Зеон шагнул ближе. – Раз они мертвы, то и правда с ними мертва, ведь так? Может, ты ещё и с их хладных трупов трофеи снимал? А? Меч Змея себе прикарманил?

– Да зачем мне чужой меч? Я только тело Змея увидел, а потом Самсон приказал уходить.

– Я вижу перед собой лгуна и мародёра, что бросил товарищей, – процедил Зеон. – Раз Змей не сможет за себя говорить, я за него скажу. Ты погубил товарищей. Ты погубил мою родню. Ты должен за это ответить.

– Да это глупость! Я ничего такого не делал, – усатый отступил на шаг. – Братцы, ну вы чего…

– Ты назвал меня глупым? – ухмыльнулся Зеон. – Может, еще назовёшь меня лгуном?

– Я не говорил, что ты лгун…

– Я так и знал, значит я прав, – хищно оскалился Зеон.

– Я не…

– Если считаешь, что твоё слово весомее моего, давай, докажи это с оружием в руках. Или ты топор для красоты носишь? Давай, как принято у воинов, решим, кто из нас прав, в поединке.

Раздались издевательские смешки. Усатый затравленно оглянулся и спросил:

– Зачем? С ума сошёл?

Зеон распрямил плечи и ответил:

– Затем, что мы идём в бой. Мне за спиной предатели не нужны, вдруг ты и меня решишь к праотцам отправить. Возьми топор и сразись со мной, как мужчина! Или сдохни, как крыса, безоружным!

Усатый застыл, тяжело дыша. Он вдруг понял, что окружён недругами, а все его товарищи остались за широкими спинами зеоновских воинов. Помощи ждать было неоткуда.

Он медленно поднял топор.

– Во‑о‑от, – довольным тоном пропел Зеон. – Все видели? Он первый поднял на меня оружие! Я ведь просто шутил. А он всерьёз решил на меня напасть. Значит, не ошибся я в твоей гнилой душонке. А значит, ты умрёшь…

Усатый замахнулся, отчаянно взревев. Топор описал дугу, целясь Зеону в голову.

Главарь легко ушёл в сторону и неуловимым движением выхватил кинжал из ножен. Зловещий отблеск мелькнул на лезвии. Одно движение, и всё было кончено.

Усатый замер, выронил топор и схватился руками за вскрытое горло. Между пальцев хлынула кровь, заливая куртку. Он захрипел, выплёвывая красные сгустки, и рухнул на колени рядом с Зеоном.

Самсон следил за происходящим как заворожённый. Всё это было глупостью или дурным сном. Как мог он доверится Зеону? И почему в прошлом славный воин, сейчас трясётся от страха, боясь спасти охотника, пошедшего за ним? Самсон так и стоял, застыв, не в силах шевельнуться. Он прекрасно понимал, что стоит вмешаться, и станет следующим.

Зеон расстегнул верхние застёжки своих кожаных доспехов. Оттянул ворот исподней рубахи, обнажая грудь

Грудь Зеона была покрыта тонкими шрамами, по большей части старыми, но заметны были и свежие рубцы.

Зеон поднял кинжал и чиркнул себя по груди, даже не поморщившись.

Из раны медленно поползла струйка тёмной крови.

Самсон увидел, что в руках Зеона появился чёрный кристалл. Некрупный, с фалангу большого пальца.

Кристалл словно поглотил часть света. Костёр потускнел, тени по краям поляны стали длиннее. Звуки умолкли, а в ушах стал нарастать шум, что напоминал вкрадчивый шёпот множества голосов. Слов было не разобрать, но по коже Самсона побежали мурашки.

Зеон поднёс кристалл к груди. Вдавил прямо в разрез, под кожу. Кристалл тут же скрылся в ране. Шёпот неведомых голосов стих. Треснула ветка в костре, взметнулось пламя, и на поляне стало немного светлее.

Зеон посмотрел на свои пальцы, покрытые кровью, и провёл ими по своей груди, рисуя неровный круг.

– Что ты делаешь? – хотел спросить Самсон, но слова застряли в глотке.

Охотники из отряда Зеона, что стояли рядом, наблюдали за главарём спокойно, словно видели это не впервые.

Зеон опустился на колени рядом с телом убитого им воина. Один из бойцов подал главарю широкую металлическую чашу с выбитыми на ней рунами. Другой приподнял тело усатого, и Зеон подставил под разрез на горле чашу, собирая кровь.

Самсон похолодел от ужаса. Ему казалось, что это просто дурной сон.

Тем временем чаша наполнилась. Зеон провёл пальцами по ране на собственной груди, смочив пальцы. Затем протянул их над чашей, и несколько капель упали туда, пустив рябь.

Зеон действовал быстро. Поставил чашу на землю, достал из поясного мешка стеклянную бутылочку с мутным раствором и плеснул в кровь. Добавил зелья ещё из двух бутыльков. Кровь в чаше запузырилась и приобрела чёрный цвет.

Зеон заговорил на незнакомом языке. От звука его голоса голову Самсона словно стянуло обручем. Он схватился за виски, перекосившись от боли.

Самсон вдруг понял, что воины его отряда смотрят на него полными ужаса глазами, но так же как и он, не могут даже шевельнутся. Может, они ждали от Самсона хоть какой‑то реакции, но, не дождавшись, попросту оставались безвольными очевидцами.

Руны на чаше вспыхнули мертвенно‑белым светом. Тени вокруг костра дёрнулись и раздвоились, выгибаясь в жутком танце. Стало тяжело дышать, будто воздух превратился в кисель.

Самсон с трудом мог двигаться внутри этого киселя. Он видел, как от чаши во все стороны потянулись дымные щупальца, и попытался уклониться. Дым скользнул мимо него и расплылся туманным облаком вокруг головы охотника, что стоял позади. Тот вдохнул полной грудью и растянул губы в улыбке.

Самсон содрогнулся, увидев эту улыбку.

– Ну что, воины! – раздался голос Зеона.

Самсон обернулся, чувствуя, что снова может двигаться свободно.

Зеон держал чашу на вытянутых руках, и в глазах его мерцали багровые отблески.

– Я дам вам силу! Я дам вам величие! Со мной вы будете непобедимы, и слава о вас будет греметь по всей земле!

Голос Зеона рокотал над поляной, и Самсон чувствовал, как эти слова отзываются в душах охотников. Едва заметные дымные щупальца обволакивали воинов. Тёмная аура, сгустившаяся вокруг Зеона, притупляла разум Самсона. Он вдруг ощутил в груди разрастающуюся дикую злобу, направленную на весь окружающий мир. На всех людей… Кроме Зеона.

– Мы отомстим за наших братьев. Наша месть станет первой ступенью к величию. Сегодня мы покажем всем, что значит наш гнев! А дальше весь этот край склонится перед нами.

Зеон опустил чашу на уровень груди и обмакнул в неё руку. Кровавое зелье обволокло пальцы. Он поднял ладонь, чёрную в свете костра, и призвал:

– Каждый получит моё благословение! Подойдите ко мне, воины мои! Я покажу вам дорогу к могуществу.

Самсон почувствовал толчок в плечо. Тот боец, что стоял у него за спиной, быстро приблизился к Зеону и встал рядом. На лице его не было ни малейших сомнений, когда Зеон протянул ему чашу. Охотник сделал глоток, и глаза его вспыхнули красным. Мышцы на руках и шее вздулись, кожа потемнела. Он выдохнул, издав утробный рык.

Самсон не сразу осознал, что этот воин только что выпил кровь.

Зеон приложил окровавленную ладонь к лицу подошедшего. Отпечаток пятерни перекрыл тёмным пятном часть щеки, висок и лоб охотника.

За первым воином последовал второй, третий, четвёртый. Без колебаний охотники подходили к чаше, делали глоток и получали кровавую печать на лице. И каждый менялся на глазах. Плечи раздавались вширь, мышцы вспухали канатами, лица перекашивались от ярости. Мечи и топоры в руках изменившихся воинов тоже приобрели потустороннее багровое свечение.

А потом к Зеону стали подходить люди из отряда Самсона.

Он не поверил своим глазам. Те, кого он знал многие годы, с кем делил еду и кров, тянулись к чаше, которая манила и обещала силу, пили кровь своего товарища.

Несколько раз Самсон поймал на себе презрительные взгляды собственных воинов.

Первыми пошли самые молодые охотники, за ними те, что постарше.

Последним к чаше подошёл практик воды из отряда Самсона. Тихий, рассудительный охотник, который обычно не лез на рожон. Но теперь в его глазах будто плескалась такая жажда крови, какой он не видел даже в Змее.

Отпив из чаши и получив отпечаток ладони Зеона, водник издал низкий рык. Он свёл ладони, и между его пальцев заклубилась не привычная голубая, а чёрно‑багровая влага.

Самсон стоял в стороне, с содроганием ожидая своей очереди. Однако он заметил, что несколько охотников Зеона также медлили. Опустив глаза, они держались в отдалении. Они не показывали своего несогласия, но и не смели перечить.

Зеон обвёл взглядом свою армию. Почти четыре десятка воинов с горящими красными глазами.

Зеон захохотал.

Звук его смеха поднялся к небу и полетел над вершинами деревьев. Ночные звери тревожно поднимали морды, а птицы вскрикивали в ночной тишине.

– За мной, мои воины! – скомандовал Зеон. – Вырежем эту деревню во имя нашей будущей славы

Четыре десятка глоток взревели в ответ так, что у Самсона заложило уши. Воины ударили мечами о щиты, затопали сапогами, и земля задрожала.

Самсон понимал, что где‑то оступился. Что мир, который он знал, уже никогда не будет прежним. Тело одного из его лучших воинов лежало у его ног, и в мёртвых глазах отражались багровые блики.

Мог ли Самсон остановить это безумие? Ведь ритуалы с человеческой кровью – это путь тьмы, откуда нет возврата. Но одно дело первые шаги заблудших… Но Зеон явно знал что делал.

А Самсон всё ещё надеялся на разумный исход. Он надеялся, что сможет выжить.

Колонна двинулась. Багровые огоньки глаз замелькали между стволами. Земля гудела от шагов.

Самсон шёл последним и старался не думать о том, чем кончится этот поход.

И тут его окликнул властный голос Зеона:

– Самсон, живо ко мне…