Текст книги "Таверна на прокачку. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Алексей Сокол

Соавторы: Олег Ковальчук
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 49 страниц)

Глава 4
Суд

– Что я здесь вижу, – припечатал Антоний. – Варвара попыталась избавиться от талантливого паренька, который готовит лучше и переманивает посетителей. Привлекла вас, обставив это как проверку на ведьмовство. Это правда? Марта?

– Это ложь! – встряла Варвара возмущённо. – Я просто сказала…

– А я не к тебе обращаюсь! – рявкнул Антоний. Он повернулся к Марте и, смягчив тон, попросил: – Марта, говори, как было.

Круглолицая Марта покосилась на Варвару. Та снова начала говорить, но Антоний гаркнул:

– Цыц, я сказал!

Марта громко всхлипнула и гундосо ответила:

– Это правда… Варвара сказала, что Макс одержимый. Что им духи овладели и руководят им. Что он всех наших мужиков отравит. И что я сама увижу, что он ведьмачонок, когда всплывёт…

– А как еще ведьм проверять, – буркнула Варвара, которой явно не понравилось, что ей не дают и слова вставить.

– Видишь теперь, Марта? – нахмурившись, спросил Антоний.

Марта пожала плечами и мокрыми глазами посмотрела на старика.

– Она и Гришеньку в это втянула, – жалостливо сказала Марта. – А он же несмышлёный у меня, во всякие глупости верит.

– Рот закрой, – процедила Варвара.

Антоний хотел вмешаться, но Марта и сама могла постоять за себя.

– А ты меня не затыкай! – визгливо воскликнула женщина. – Ты всё это затеяла! Подумаешь, мальчишка лучше тебя готовит! Это всё зависть твоя и…

– Ах, ты корова! – воскликнула Варвара. – Да я…

– Тихо! – оборвал Антоний. Обе замолчали. Антоний повернулся к невозмутимому Когтю и попросил: – Коготь, расскажи свою версию.

Воин пожал плечами и скупо обронил:

– Шёл по берегу, увидел, что эти трое парня с мостков швырнули. И стоят, смотрят. Ну, я в воду сиганул, вытащил его, откачал. А этим раздал затрещин и велел убираться.

– И мне не сказал, – заметил Антоний.

– Потому что понимает, кто тут свои, – прошипела Варвара, но осеклась под взглядом Антония.

– Не сказал, – подтвердил Коготь. – Парень живой, бабы и дети своё огребли. Чего зря волну поднимать.

– Ничего себе «зря»! – Голос Антония стал жёстче. – Тут человека собирались убить, а ты говоришь «чего беспокоить»? Думаешь, пара подзатыльников их заставит одуматься? А если они снова его убить попытаются и тебя рядом не будет, не думал?

Варвара молчала, и я видел, с какой злобой она смотрит на Антония. Даже сейчас, прижатая к стенке, она ни капли не раскаивалась.

Коготь примирительно сказал:

– Антоний, ну в самом деле. Миновало ведь. Парень жив, а эти трое своё получили. Я им как следует задал, уж поверь.

Антоний покачал головой, и Варвара не выдержала. Она вперилась взглядом в старика и спросила:

– А ты что предлагаешь? Перед кем мне ответ держать? Я здесь всю жизнь прожила, всех ребятишек мелкими помню, всех родителей знаю. А Макс этот – приблуда, чужой. Никто за него не спросит. Родни у него нет, а Виктор только рад будет, если…

– Я спрошу! – Антоний хлопнул ладонью по перилам крыльца, и Варвара осеклась. – Макс живёт в нашей деревне! И работает здесь на общее благо! И за покушение на убийство нашего жителя полагается либо смерть, либо изгнание!

Повисла тишина.

Кажется, только сейчас до Варвары, Марты и Гришки дошло, что им грозит. Марта побледнела, губы у неё затряслись. Она рухнула на колени перед Антонием и завыла:

– Не губи! Антоний, родненький, не губи! Я ведь сама пришла с повинной! Сама! И Гришеньку моего не губи!

Она дёрнула Гришку за край рубахи, заставляя тоже опуститься на колени. Но тот стоял и растерянно хлопал глазами, не понимая, что делать. И тихо повторял:

– Мам, не надо… Мам, вставай…

Варвара же наоборот подобралась, как перед прыжком. Глаза её бегали, отыскивая пути отступления.

– Изгнание? – спросила Варвара свистящим шёпотом. – Куда, в лес? – Лицо её исказилось, глаза расширились. – Там такое чудовище бродит… По спине гребни, на морде клыки в два ряда… В лес пойти, это верная смерть! Выбор без выбора, выходит…

Да уж, карма, видимо, по форме напоминает бумеранг и всегда возвращается. У меня ведь тоже не было варианта «выжить» после их проверки, любой исход сулил смерть.

– А думать надо было, прежде чем делать. – назидательно произнёс Антоний. – Наворотили, теперь получайте сполна.

– Прости, Антоний! – выла Марта, хватая деда за ноги. – Прости! Помутнело у меня в голове, а теперь всё прояснилось! Прости!

Антоний помолчал, положил руку на голову Марте и сказал:

– Не у меня нужно прощения просить, а у того, чью жизнь отнять хотели.

Все повернулись ко мне. Три пары глаз, испуганных, настороженных, ждущих приговора.

– Ну, Макс, какое наказание назначишь? – спросил Антоний и внимательно посмотрел на меня.

Признаться, я впал в ступор.

С одной стороны, интересно ситуация обернулась. С другой стороны, Антоний тоже хитрец. Решил запугать Варвару с компанией, а потом замять это дело. Он, как и остальные, видит перед собой подростка. Вряд ли пацан вроде меня будет кровожадно требовать смерти, вот он и ожидает, что я сейчас скромно скажу, что ничего мне от них не надо. На миг я едва не потерял контроль – хотелось сказать: око за око, в реку их.

Но я подавил в себе порыв мстительности. Может, Антоний и пытался обвести меня вокруг пальца, но сейчас не до судов. Да и права Варвара, кто я и кто она в глазах общественности. Вряд ли деревенские простят мне изгнание старухи, и не важно, что она совершила.

И всё же, пускай я взрослый мужик в теле мальчишки, но Антоний смог повергнуть меня в смятение. Я стоял у двери и раздумывал, что сказать.

Перепуганные взгляды, устремлённые на меня, только сбивали.

Ну да, а для них мои раздумья и вовсе выглядят как вздымающееся лезвие гильотины.

Такого поворота событий я не ожидал.

Многое вертелось в моей голове. И жажда возмездия, и злость, а ещё сожжение матери Макса, которая неизвестно в чём провинилась. Может, в этом мире необходимо быть безжалостным и злым? Но ведь есть и другие люди, такие как Павел, хитрец Антоний, Сыч, Николай… Хотя что я о них знаю. Может, они такие же тёмные и суеверные дикари, которым только дай волю…

Ладно. Цивилизованность начинается с человека. А раз уж Антоний решил взвалить на мои мальчишеские плечи такую ответственность, попробую ею распорядиться по совести.

Сейчас передо мной стояли не убийцы, а перепуганная тётка, подросток с красными ушами и злобная старуха, у которой плохо идут дела. И которая, судя по её словам, сама едва не стала обедом для рогатня.

Убийство точно было не по мне. Настаивать на изгнании, как понимаю, это тот же смертный приговор, значит, опять не вариант.

Но простить и забыть тоже нельзя. Такие поступки должны быть наказаны.

– Казнь? – задумчиво протянул я, заметив как нахмурились Коготь и Антоний. Марта побелела. Глаза Гришки округлились, и лицо Варвары перекосилось от смеси ужаса и злобы. Она уже хотела выкрикнуть проклятье, но я нарочито неспешно продолжил. – Или изгнание? А есть другие варианты? Не смертная казнь и не изгнание?

Антоний кашлянул, качнув головой, выпрямился. В глазах его мелькнуло одобрение.

– Можно заменить изгнание, – сказал он.

Старик секунду поразмыслил, и затем посмотрел на Марту, которая всё ещё сидела у его ног.

– Ты, Марта, сама повинилась, и тебе это зачтётся. Отплатишь своей стиркой. Будешь стирать для Макса бесплатно любые вещи, какие он скажет.

Марта закивала так, что казалось, голова сейчас оторвётся. Она поднялась на ноги и поклонилась:

– Хорошо, Антоний! Всё постираю, всё! Спасибо тебе! – Она повернулась и отвесила поклон в мою сторону.

– Устроит тебя такое решение? – Спросил меня Антоний.

Я кивнул. Стирка – это более чем подходящий вариант. С моим графиком, стирать вещи было некогда да и негде.

– Теперь ты, – Антоний повернулся к Гришке. – Вот Сёму к работе Макс пристроил, и тот за несколько дней стал другим человеком. Так что и ты теперь будешь на Макса работать, ума‑разума набираться. Один год тебе отработки, понял?

– Не буду я на него работать! – выпалил Гришка, и голос его сорвался на фальцет.

– Ну, тогда выбирай другой вариант, – спокойно ответил Антоний. – Казнь или изгнание.

– Гриша, сыночек, что ты такое говоришь! – горячо зашептала Марта, хватая Гришу за рукав. – Соглашайся! Там простые дела, посуду помыть, дров наколоть! И пользу принесёшь!

Гришка опустил голову и уставился в пол. Кулаки сжались, челюсть ходила ходуном. Но он понимал, что выбора нет.

– Ладно, – выдавил он.

– Не слышу! – Антоний театрально приложил ладонь к уху.

– Ладно! – громче повторил Гриша. – Буду я на Макса работать. – Он зыркнул на меня, и я подумал, что с таким работничком мне, наверное, только сложнее будет.

Но Антоний и здесь подстраховался.

– И смотри мне, если плохо будешь трудиться или Макса не слушаться, я тогда сам решу, что с тобой делать. И тут уж на доброту Макса не рассчитывай.

– Да понял я, понял.

– И чтобы каждое утро, как штык! Ждёшь указания и до самого вечера работаешь. Так работаешь, чтобы все свои грехи исправить.

– Ну, мы тогда пойдём? – спросила Марта, подталкивая Гришу к выходу. – С нами ведь всё решили?

Антоний кивнул, мол, идите уже с глаз моих, и я посторонился, пропуская мать с сыном. Марта, проходя мимо, глянула на меня заплаканными глазами и благодарно кивнула. А Гришка, набычившись, смотрел в землю, не желая сталкиваться со мной взглядом.

Едва их шаги затихли, Антоний повернулся к Варваре и строго сказал:

– Теперь ты.

Варвара скрестила руки на груди, вздёрнула подбородок и нервно застучала пяткой по земле. Даже сейчас, припёртая к стене, она не выглядела виноватой.

– Это ведь ты замыслила недоброе, – сказал Антоний. – Знаю я тебя, Варвара. Всегда тебе спокойно не жилось.

– Ну? Что? – нервно спросила она. – Обстирывать назначите или полы подметать?

Антоний покачал головой и сказал жёстко:

– Выплатишь Максу сорок серебряных.

Варвара дёрнулась, как от удара.

– У меня столько нет!

– Есть, ты сама мне говорила, – с нажимом произнёс Антоний.

– Но это ведь все мои деньги! Я же в нищете теперь буду… – её лицо вдруг изменилось. – А‑а‑а, теперь я поняла, вы специально это задумали, чтобы денег менял лишить. Антоний хитрец, сначала Макса готовить снарядил, чтобы спровоцировать меня, значится. Чтобы я его на ведьмовство проверила. Я‑то, старая, думала… Еще и Когтя подослал.…

Я едва не рассмеялся в голос.

– Окстись, Варвара! – рявкнул Антоний. – Еще одно слово, и я не посмотрю ни на что. Сам тебя прогоню. Ты чуть человека не убила! Если тебе не нравится наше решение, я прикажу тебя по рукам связать и лично к барону на честный суд отвезу. Там тебя справедливо за шею и повесят.

Кажется, Варвару проняло. Она распахнула рот, не находя слов, затем с захлопнула, стукнув зубами. Её безмолвный монолог продлился почти минуту.

– Ну, и отдам, – наконец буркнула Варвара.

Для меня же это наказание показалось самым щадящим. Я хотел было возмутиться, но Антоний продолжил:

– Ещё у тебя есть книги.

– Какие книги? – опешила женщина.

– Книги по ремеслу, по травам, по хозяйству. Муж твой Тимофей, покойничек, неплохую библиотеку собрал. Вот их ты тоже Максу отдашь.

– Совсем меня хочешь оставить ни с чем? – Варвара трагично вскинула руки. – По миру пойду!

– Не пойдёшь, – отрезал Антоний. – А еще целый год будешь выплачивать Максу десятину от того, что заработаешь за месяц. На этом всё.

Антоний выжидательно посмотрел на Варвару, ожидая, что она станет возмущаться.

Варвара, как ни странно, молчала. Сверлила старика взглядом.

Я прикинул. Вроде наказание для Варвары справедливое. Но десятина мне её вряд ли пригодится. Особенно учитывая то, что к ней никто и не ходит.

– Антоний, – произнёс я, – не нужно десятину. Но помощь Варвары мне не помешает. Пускай в лес ходит и травы для меня собирает, – предложил я.

Варвара уставилась на меня покрасневшими глазами.

– Всё же со свету решил меня изжить, исчадие гиеново? Чтобы звери дикие меня сожрали? Сначала деньги мои получить решил, а потом монстру скормить?

Антоний устало прервал Варвару жестом:.

– Угомонись ты! То чудовище, что тебя в лесу напугало, Павел с Николаем зарубили. А силы, кстати, им дала еда, которую Макс приготовил. И раненых потом лечить его зелья помогали. Если бы вы Макса убили, столько наших мужиков полегло бы! Вон, что далеко ходить. – Антоний посмотрел на Когтя и спросил, указывая на его порванную штанину: – Тебя сегодня волк порвал. Но сейчас и следа от раны не осталось, как я погляжу.

Коготь кивнул. Антоний указал на меня и продолжил:

– Так вот зелье исцеляющее приготовил Макс! Лишив его жизни, ты бы столько других жизней загубила! Так что радуйся, что так легко отделалась, – закончил Антоний. – А Максу в ноги кланяйся, что он не настаивает ни на казни, ни на изгнании. А так, может, чему‑то научишься полезному на старости лет.

Я стоял и молчал. Настаивать я и правда не собирался. Не потому что простил, а потому что сейчас было не до мести. Деревня готовилась к бою, каждый человек на счету. Даже эта троица. Изгнать их сейчас – значит ослабить деревню и создать себе врагов.

Ну, а сорок серебряных и библиотека мужа Варвары – это вполне приемлемая цена. Деньги мне нужны позарез, а книги… Книги в этом мире стоили дороже золота, во всяком случае, для меня.

– Меня такое наказание устраивает, – сказал я.

Варвара посмотрела на меня. В её глазах плескалось столько всего – и злоба, и унижение, и бессильная ярость, и где‑то на самом дне, под всеми слоями гордыни и обиды, – крошечная, едва различимая искра облегчения за то, что осталась жива.

Потом она отвела взгляд, поджала губы и вышла, не сказав ни слова.

Коготь задержался у калитки. Посмотрел на меня, потом на Антония.

– Зря я тебе не сказал, – буркнул он. – Я побоялся, что строже всё рассудишь. Виноват.

– Виноват, – согласился Антоний. – Ну, разобрались в итоге, и хорошо. Иди.

Коготь хромая ушёл. Мы остались вдвоём.

Антоний тяжело опустился на крыльцо и прикрыл глаза.

Я увидел, насколько устало он выглядит. День у него тоже выдался насыщенным, а ведь от него ещё ждут горючую смесь для гранат.

– Антоний, я хотел спросить про зелье, – окликнул я его. – Ты сказал, что можно его размножить. Да только я половину уже потратил

– Зельем заняться надо, – покивал он. – А готовить еду тебе не надо? Мужиков кормить в таверне.

– Да там Сыч и Сёма остались за старших, – сказал я.

– Эти наготовят, – сказал Антоний, улыбаясь краешком рта. – Но и показать тебе науку следует, раз у тебя так хорошо выходит.

* * *

Варвара вышла за ворота и тяжело привалилась к забору. Ноги не держали.

Из дома Антония доносились приглушённые голоса – старик о чём‑то говорил с Максом, но слов было не разобрать.

Гришка возник рядом, словно ниоткуда.

– Ну, как? – спросил он с нетерпеливым любопытством. – Какое наказание назначили?

Варвара зло глянула на него и процедила:

– Не твоё дело, сын предательницы! Прочь с глаз моих…

– Тёть Варвара, ну, ты чего? – обиделся Гришка. – Это же не я рассказал… Лучше скажи, что делать‑то будем? Не хочу я этому змеёнышу целый год прислуживать! Уж лучше в лес уйти.

Варвара молча отвесила ему подзатыльник.

– Что Антоний скажет, то и сделаешь, – отрезала она. – И рот свой закрой, пока второй год отработки не получил!

Гришка потёр затылок и надулся, но спорить не стал.

Варвара отлепилась от забора и выпрямила спину. В глазах её вновь загорелся огонёк, и она скомандовала:

– Так. Сбегай‑ка в лес. Там возле ручья, где обрыв, я корзину обронила. И мешок с травами. Давай‑ка, у тебя ноги молодые, шустро туда и обратно, вещи мои принеси.

Гришка уставился на неё круглыми глазами.

– Там же монстр клыкастый ходит, ты сама говорила!

– Ты что, не слышал, что Антоний сказал? Это монстра уже убили. Так что живо давай, успеешь до темноты. И смотри травы собранные не растеряй!

– Да на кой они тебе сдались? – недовольно спросил Гришка.

Варвара посмотрела на него, нахмурившись. Потом скрестила руки на груди и проворчала:

– Макс готовит, Макс варит зелья, Макс то да сё… – обиженно причитала она. – Тьфу! А я, значит, побоку? Столько лет у очага, а теперь гляди‑ка, в услужении к сопляку поставили. Ну уж нет! – В её глазах сверкали решимость и упрямство. – Я буду готовить не хуже. И все ко мне пойдут. И травы эти, вот с них и начну.

Она оглядела Гришку с головы до ног и сказала:

– Ну? Чего стоишь? Бегом давай!

Варвара решительно направилась к своему дому, сердито впечатывая пятки в засохшую грязь дороги.

– А уж я придумаю, как это исчадие на чистую воду вывести, – ворчала она под нос. – Даже Антония смог задурить…

Изнутри её жгла обида на Антония, злость на Макса. Марту она и вовсе видеть больше не желала. Но возражать Антонию Варвара не решилась. Повозмущалась для виду, но слову Антония лучше не перечить. К тому же её пугал суд барона.

Гришка проводил её взглядом, посмотрел в сторону леса и поёжился. Потом вздохнул, махнул рукой и побежал за Варвариными вещами.

Глава 5
Новые знания

Интерлюдия 2

Варвара, сгорбившись, сидела за столом и отсчитывала монеты.

Серебряные кругляши ложились в стопку один за другим. Десять, пятнадцать, двадцать… Каждая монета заработана вот этими руками, когда‑то молодыми и сильными, а теперь покрытыми морщинами и старческими пятнами.

Стопка монет росла. Тридцать, тридцать пять, сорок.

Варвара отодвинула стопку в сторону и посмотрела на то, что осталось в кошеле. Один серебряный и горсть меди. Всё её состояние, накопленное за годы работы после смерти мужа.

Губы её скривились. Пальцы, отсчитывавшие монеты, сжались в кулаки. Несправедливо! Сорок серебряных за пришлого мальчишку, чья мать, по слухам, якшалась с тёмными силами. Подумаешь, проверили на ведьмовство! Да это был их долг, как честных добропорядочных граждан!

Но Варвара, конечно, была не настолько глупа, чтобы упираться и настаивать на своём. Лучше отдать серебро по указке Антония, чем попасть в руки баронского трибунала. Там не будут искать третий вариант между казнью и изгнанием. Там разговор короткий, и заканчивается он чаще всего на виселице.

Варвара ссыпала монеты в полотняный мешочек и затянула горловину. Ничего, деньги она ещё заработает. Глупый сопляк сам даёт ей все козыри, собираясь отправлять её за травами. Так она быстрее вызнает все его секретные рецепты.

Варвара тяжело поднялась из‑за стола. Скрипя половицами, прошла к широкой лавке и вытащила из‑под неё сундук. Откинула крышку, пошарила под стопками одежды, чихнула от поднявшейся пыли. Наконец нашарила связку книг, что остались от мужа. Тот был грамотным человеком и собирал книги везде, где придётся. Покупал у проезжих путников, выменивал. Иногда, чего греха таить, мог умыкнуть у зазевавшегося торговца. Дома муж приколотил полочку и ставил книжки туда, гордясь своей маленькой библиотекой.

Варвара в его увлечение не лезла.

После того, как несколько лет назад прошло по их краям чёрное поветрие, супруг Варвары слёг и почти месяц тихо угасал. Зелья Антония не помогали. Муж метался в горячке, а когда приходил в себя, лежал на подушках с какой‑нибудь из своих книжек. Только они были для него отрадой.

После того, как Варвара схоронила супруга и отгоревала своё, она собрала все книжки с полки и сунула в сундук, где муж хранил свои вещи, да и задвинула под лавку: с глаз долой, из сердца вон.

Сейчас она разглядывала лежащий на столе десяток тонких книжек и думала. Антоний велел отдать книги, но сколько именно? Уж о том, сколько их хранится в пыльном сундуке, он вряд ли знает.

Она принялась перебирать книги, раскладывая их на две стопки: что отдать и что оставить.

Старые рецепты. Пожелтевшие страницы с корявыми рисунками. Бесполезная дрянь, половина рецептов включает растения и травы, которые в здешних краях не растут. Вторая половина упоминает такие ингредиенты и способы готовки, которые Варвара и выговорить‑то не могла. Отдать.

– Справочник по глинам и их обжигу. Абсолютно бесполезная книжица – прекрасно, добавим туда же, – бормотала она.

«Сказания и легенды», потрёпанная книжица в тканевом переплёте. Варвара когда‑то читала её маленькому Гришке перед сном, когда Марта от безвыходности оставляла племянника на ночь. Сказки про драконов, про героев, про заколдованные мечи. Гришка слушал, открыв рот, а потом бегал по двору с палкой и лупил крапиву, воображая себя славным мечником. Варвара покрутила книжку в руках, колеблясь. Потом всё таки положила в стопку «отдать». Вырос уже Гришка, не интересно ему эти сказки слушать.

«Энергия живой природы. Теория и практика». Тощая книжка с потрескавшейся кожаной обложкой. Варвара полистала – мелкие буковки, какие‑то схемы, стрелочки, а главное огромное количество усилий, чтобы хоть чего‑то добиться. Она припомнила, как её муж как‑то отбросил эту книжку с досадой. Ерунда – так он её тогда назвал, а Варвара запомнила. Такое тоже не жалко отдать, всё равно, что хлам выбросить.

Она посмотрела на получившуюся стопку и решительно сложила все остальные книги отдельно.

Четыре книги – маловато. Перелистав стопку с ценными книгами, добавила ещё записки по лесному хозяйству и справочник лекарственных грибов. Шесть книг и хватит с этого сопляка, и пусть только Антоний попробует рот раскрыть.

Варвара любовно выровняла стопку оставшихся книг, завязала верёвкой и отнесла обратно в сундук. Отодвинула вещи, пристраивая стопку в уголке, и вдруг из‑под старой рубахи высунулся твёрдый уголок – ещё одна книга. Она всегда лежала отдельно.

Варвара вытащила книгу и осмотрела. Толстая, тяжёлая. Твёрдая обложка обтянута чёрной тиснёной кожей, медные уголки с выдавленным узором позеленели от времени. Эта книга никогда не стояла на полке вместе с остальными.

Покойный муж не раз говорил ей, чтобы она никогда и никому не говорила об этой книге и не держала её на виду.

Женщина провела пальцами по рельефному рисунку. В центре были изображены два глаза с вертикальными зрачками.

Варваре вдруг показалось, что зрачки шевельнулись и уставились на неё. Варвара вздрогнула, но тут же хмыкнула. Это было простой блик света.

В памяти мелькали смутные воспоминания, как муж сидит ночью при свече и листает страницы толстой книги. Глаза его широко раскрыты, а губы шевелятся, проговаривая буквы. Он поднимает взгляд на Варвару, и на миг ей кажется, что глаза его жёлтые, с вертикальным змеиным зрачком. Она вздрагивает, но в следующую секунду муж закрывает книгу и задувает свечу.

Варвара помотала головой, отгоняя неприятные воспоминания. Нет, эту книгу она отдавать не будет.

Она сунула книгу поглубже в сундук и накрыла сверху вещами. Захлопнула крышку сундука и резко задвинула его обратно под лавку. Села сверху и обхватила себя руками. Сердце колотилось, как бешеное.

Варвара сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, и потянулась за водой.

Напилась, вытерла губы и встала на ноги. Нужно отнести деньги и книги, чтобы закрыть этот вопрос.

Она сцапала со стола мешочек с монетами, подхватила книги и направилась к дому Антония.

* * *

Когда Варвара и Коготь ушли, я остался с Антонием наедине.

Старик выглядел уставшим, но по его глазам я видел, что сидеть и отдыхать он не намерен.

Антоний поднялся на крыльцо и махнул рукой, приглашая меня внутрь.

– Давай‑ка вместе зельями займёмся, – сказал он и тут же понизил голос до шёпота. – Только тихо! Марию не разбуди, ей каждая минута сна дорога.

Мы на цыпочках прошли к столу, где у Антония громоздились бутыльки, камни и пучки трав.

Панда выбралась у меня из‑за пазухи, спрыгнула на пол и пошла крадучись изучать комнату.

Антоний, не обращая на неё внимания, достал из заплечного мешка маленькие бутылочки. Я узнал коралловое мерцание исцеляющего зелья. Остатки того самого, которое я сварил, получив критический успех.

– Сначала покажу тебе, как зелье размножить, – сказал Антоний.

– Жаль, что половину уже потратили, – вздохнул я.

– Не о том жалеешь. Ты ведь зелье варишь, чтобы исцелить и жизнь спасти, а значит всё по назначению и как нужно потрачено. А для того чтобы зелье размножить, и одной капли хватит, – Антоний покрутил бутыль в пальцах. – Другой вопрос – где искать кристаллы с целительной энергией. Вот их днём с огнём не сыщешь. Но пока запас есть – работаем.

Он поставил бутыль на стол и повернулся ко мне.

– Слушай внимательно. Каждое зелье уникально. Да, ингредиенты одинаковые, и рецепт тот же самый. Но есть сотни факторов, которые ты не можешь учесть: завихрения энергии, твоё состояние, течение силы в округе, фаза луны. Каждый раз ты готовишь зелье с нуля, и и пускай зелье одно и то же, но при этом, каждый раз результат новый.

Он поднял бутыль с коралловым зельем.

– И если тебе удалось создать что‑то по‑настоящему качественное, это можно повторить. Берёшь те же ингредиенты. Добавляешь ту же энергию, какой пользовался при варке. А ещё как основу добавляешь каплю этого зелья. Совсем маленькую. И через эту каплю запускаешь энергию жизни.

– Только энергию жизни и всё? – спросил я, уже прикидывая где эту энергию жизни искать.

– Можно двумя путями. Либо живительную энергию, которая уже сконцентрирована в зелье, – он указал на бутыль, – либо ту же самую стихийную энергию, которую ты использовал при изготовлении. Ключевое здесь – именно энергия. Капля зелья задаёт конечный результат, как слепок. А энергия оживляет этот слепок и копируя каплю, повторяет результат даёт новую полную порцию.

– Тогда, может, для копирования использовать котелок побольше? – спросил я.

Антоний усмехнулся.

– Можно и побольше, но зелья получится столько, сколько есть энергии. Не больше.

Я кивал, впитывая каждое слово. Система подкидывала оповещения о росте в связи с обучением у мастера, но я не отвлекался. Потом проверю, сколько там набралось.

– Давай начнём готовить зелье, – скомандовал Антоний. – Покажи, что запомнил. Ингредиенты – вон, на полке.

Он поставил на маленькую горелку котелок с белым внутренним покрытием, и я засучил рукава. Так, что там было? Росяная эссенция, сок живолиста, щепотка пепла белоцвета. Антоний наблюдал, изредка кивая.

– А теперь энергию, – скомандовал он.

Я повернул ладони к котелку и начал подавать энергию воздуха. Тонкой струйкой, как учили.

Зелье понемногу пузырилось, сменило цвет на зеленоватый. Но чего‑то не хватало. В прошлый раз рядом был Назар, и его природная энергия дополняла мою воздушную. Но сейчас я был один.

– Без магии природы будет непросто, – подтвердил мои мысли Антоний. – Но для этого есть кристалл с целительной энергией.

Он достал кристалл живого света и пустил его в котелок. Зелёная вспышка, шипение, и кристалл начал растворяться, наполняя состав целительной энергией. Опыт был новый, но я чувствовал, что это работает.

– Чувствуешь, как зелье формируется? – с прищуром спросил старик.

Я с интересом кивнул, не сводя сосредоточенного взгляда с котелка, но вдруг нахмурился, припомнив.

– Но мы ведь хотели скопировать уникальное зелье, а не варить новое, – произнёс я.

– Теперь берём образец, – покивал Антоний. – Секрет в том, чтобы подавать энергию не напрямую, а через каплю того зелья, которое хочешь повторить.

Он откупорил бутыль с уникальным зельем. Обмакнул тонкую палочку в коралловую жидкость. Одна крошечная капля повисла на кончике, мерцая.

– Вытяни руку, – произнёс Антоний и осторожно опустил каплю на мой указательный палец и скомандовал: – теперь поднеси руку к котелку.

В левой руке старик сжал уже знакомый мне кристалл.

– Теперь я направлю в тебя энергию, а ты перенаправишь её в котелок, но именно через этот палец и через эту каплю, понял?

Я с интересом кивнул.

Следом, я почувствовал, как старик стал направлять энергию.

И ведь энергия проходит через всё его тело а потом и через моё. Я разливающееся в груди тепло, и это лёгкое изменение потоков отличалось от всего что было прежде.

Я вновь почувствовал структуру зелья, будто котелок стал частью меня. Зелье стало перестраиваться. Я будто видел все ошибки и неточности, которые нужно было поправить. И у меня получалось. Зелье, которое изначально хотело стать чем‑то иным, друг изменилось. А еще я увидел световую шкалу, которая показывала, насколько плотный поток энергии необходим.

В следующий миг, жидкость в котелке вздрогнула. Зелёный цвет начал меняться, медленно, от краёв к центру. Зелень растворялась и на её место приходил тот самый коралловый оттенок, живой и мерцающий.

Я уставился на котелок, не веря глазам.

Изучил характеристики через систему и губы растянулись в улыбке.

Уникальное зелье чудесного исцеления (копия).

Качество: высочайшее.

Усиления: стихийная энергия воздуха и природы.

Свойства:

Мгновенное исцеление лёгких и средних ранений.

Ускоренная регенерация тяжёлых ранений и переломов.

Имеет шанс реанимировать умершего, если с момента смерти прошло не более 5‑ти минут.

Дополнительные свойства:

Шанс 15% исцелить проклятья, болезни и старые увечья.

Шанс 1% на чудо.

Вы приготовили уникальное зелье путём копирования.

Прогресс:

Зельеварение: +4

Острый ум: 1,5

Сила духа: +0,5

Воздушный клинок: +0,72

То же самое зелье. Мы получили целый котелок из одной капли. Такое ни одному гомеопату и не снилось.

– Надо же, с первого раза вышло, – улыбнулся в бороду Антоний.

– И так можно делать всегда? – спросил я.

– Пока есть ингредиенты, энергия и образец, – внимательно поглядел на меня Антоний, будто чего‑то ждал.

У меня в голове взорвался фейерверк. Одна капля порождает полную порцию. Из полной порции можно извлечь десятки капель. Из каждой капли – новая порция. Это же бесконечный источник! Пока есть росяная эссенция, живолист, тысячеголов и катализатор, можно клепать уникальные зелья, как на конвейере!

Антоний, видимо, прочитал восторг на моём лице и усмехнулся в бороду.

– Не увлекайся, – строго сказал он. – Кристаллы с живительной энергией не бесконечные. И ингредиенты тоже. Росяную эссенцию нужно перегонять заново, а это время. А главное, не забывай про исходник. Тебе посчастливилось создать хорошее зелье. Это не самый лучший результат, какой я видел, бывали и получше, но это уже значительно выше среднего. Если ты решишь связать свою жизнь с путём алхимика или даже простого зельевара, и тебе посчастливится создать еще что‑то подобное, всегда держи при себе достаточный запас исходного зелья, которое можно размножить. Запас таких зелий – твоя главная ценность.

А вот эта мудрость была на самом деле драгоценной.

– Спасибо за науку, – поклонился я, но тут же призадумался. – Но почему же нельзя купить чьё‑то уникальное зелье более высокого качества и размножить его? – спросил я.

– Неужто не понял? – прищурился Антоний. – Я ведь говорил про условия, которые нельзя предугадать и повторить.

Я поразмыслил и понял, что имел в виду Антоний.

– Зельевар, пускающий энергию в котелок, тоже является частью зелья, – произнёс я.