Текст книги "Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 47 страниц)

Глава 70. Пять тысяч килокалорий.

По прибытию моей тушки на борт «Авроры» Юлька помогала мне стаскивать шлем. Безусловно, разоблачиться, избавившись от скафандра Древних, можно и в одно рыло. Но делать это звездец как неудобно. Так что от подмоги худо-бедно, но осведомлённой об этих макинтошах Рыковой-младшей отказываться не стал.

– Соединение стабильно, – докладывала юный гений, подсобив мне с сочленениями и «бронёй». – Дельта пиков и провалов в скоростях обмена данными незначительна. По всей видимости, он идёт на значениях, максимальных из доступных для «Колыбели зла». Корабль гораздо старше «Авроры», технологии в наборе менее совершенные.

– Трое суток, – вздохнул я, избавляясь от тяжёлого обмундирования. – Надо придумать, чем занять себя на это время. И это при учёте, если соединение не оборвётся и его не придётся переподключать.

– Найдём, – заверила мелкая. – Мы на крейсере Древних, чьи бортовые библиотеки способны поставить на колени несколько близлежащих галактик. Поверь, у нас будет работёнка, и в количестве.

Сразу после прибытия на борт «Авроры» занялся обслуживанием скафандра. Чую, этот бушлат мне ещё пригодится. Как минимум, я собираюсь в нём тащиться на борт люсианского корыта. Без адекватно работающего средства защиты мне там делать нечего. Значит, как минимум, необходимо убедиться в отсутствии слабых мест, изношенных узлов и прохудившихся сочленений, и накачать полный ресивер воздушной смеси. Как бы аккуратно я ни расходовал запас, но за несколько часов, нет-нет, да израсходуешь даже самый ёмкий носимый резервуар. Пусть и не полностью.

Уже подготовленный к дальнейшей эксплуатации скафандр занял своё место в «прыгуне», ожидая, пока и до него дойдёт очередь.

Мы же с Юлькой переместились в помещение ходового мостика «Авроры», где в моё отсутствие юный гений успела окопаться и навести свои порядки.

Одного средства отображения информации, что я для неё подключил, ей показалось мало. Ныне от нашего самопального сервера тянулся жгут кабелей, увенчанные на противоположных концах разобранными проекторами голографических экранов. В уголке, отведённом Юлькой под серверный, висели в воздухе аж десять проекций, на каждую из которых Рыкова вывела какую-то свою, только ей и необходимую задачу. С ходу виден монитор ресурсов (центральные процессоры и чипы графических ускорителей были нагружены под завязку, просчитывая что-то на пределе своих кремниевых возможностей). Рядом виднелся редактор кода. Видимо, именно им девчонка накодила мне макрос. Часть экранов занимали диагностические программы, в данный момент времени занимающиеся неведомой мне деятельностью. Какой-то чрезвычайно узкоспециализированный софт был занят виртуализацией и моделированием. Остальное, видимо, был про запас.

– Недурно ты тут закрепилась, – хмыкнул я, поднимаясь на мостик. – Прям натурально «корни пустила».

Юлька отмахнулась.

– Тоже мне, «закрепилась». Так… обозначила присутствие. Ни отчуждение серверной машины не обеспечила, ни доступ посторонних лиц не исключила, ни даже продублировать линии не в состоянии. Узко ограниченный набор полевых функций.

Я потрепал девчонку по причёске.

– Не прибедняйся. Без тебя я б даже макрос не написал. Вручную контролировал бы передачу данных и перезапускал в случае отвала.

Мордашка юного гения слегка тронула розоватая тень смущения от, между прочим, вполне себе даже заслуженной похвалы.

– Что просчитываешь? – поинтересовался у Юльки, глядя на монитор ресурсов.

Чем было надо нагрузить сервер, чтоб несколько десятков ядер «долбились в соточку»?

– Меня заинтересовало твоё предложение, – проинформировала меня мелкая. – Постройка системы хранения данных на основе элементной базы Древних – довольно продуктивная идея. Настолько, что я прогнала некоторые расчёты и сейчас заканчивается моделирование. Я запустила виртуальную постройку хранилища с абсолютным масштабированием и параллельно нагрузила машину задачей просчёта эксплуатационных характеристик. С этим справились быстро: есть конфигурация, которую, в теории, мы можем собрать. Но тут мне стало интересно, где же лежит предел отказоустойчивости системы, и сейчас просчитываю модели, при которых доступная нам элементная база ляжет начисто…

Я почесал себе затылок.

– Ну, подход, конечно, инженерный. Одобряю всецело. Но нужна ли такая избыточная надёжность? Мы же строим пятиминутную файловую помойку, куда сливаем весь найденный мусор для дальнейшей фильтрации и разборки. Стоит ли заморачиваться так, будто ты строишь галактический сервер хранения данных?

– Не, ну, а чего? – пожала плечами Юлька. – Мы так и так собирать его будем. Просто заложила в основу избыточный запас живучести и отказоустойчивости. Поди, хреново?

– Да, нет, в общем-то, – пожал плечами. – Не хреново. Да и сил с ресурсами отнимет не так уж и много. Просто зачем? А, главное, на хрена? Ладно бы, просто избыточное сопротивление отказу. Так ведь ты замахнулась, судя по всему, на выживание при межгалактической войне с разрушением носителя сервера. Ты бы ещё заложила в проект масштабирования механическое сопряжение с банком данных «Атлантиды»…

Юлька плотоядно облизнулась.

– А кто тебе сказал, что я его не заложила? – юный гений сквозь лёгкий оскал показала зубки. – Это и была главная изюминка проекта. Если соберём сервер по моим чертежам, его можно будет подключить к банкам «Атлантиды» аппаратно, безо всяких беспроводных сетей и прочих танцев с бубнами. И скорости работы возрастут на порядок, и надёжность кратно выше.

Что ж. Ещё один лишний плюсик в актив подрастающему поколению. Такой дальновидный подход заставляет проявлять не только техническую солидарность, но и поистине товарищеское уважение. Это тебе не с поцарапанным CD-диском бегать от компьютера к компьютеру. И даже не сетевое сопряжение налаживать. Юлька задумала сразу и по жёсткому варианту подключить существующий пока только в виде модели сервер на аппаратной базе Древних непосредственно к кораблю-носителю, в чьи банки памяти будут загружены собранные нами библиотеки. Это вам не это (с).

Голографический экран из плеяды, собранной Рыковой, обновился: на нём проявилось служебное сообщение о завершении просчёта.

– Готово, – сообщила Юлька. – Так… сейчас посмотрим…

Несколько манипуляций внешней периферией (довольно странно было видеть взаимодействие древней трёхкнопочной мышки со штырьковым разъёмом PS/2 и голографического экрана) – и перед нами предстала развёрнутая выкладка по решённой задаче.

– Должны уложиться в теплопакет, – с нескрываемым удовольствием констатировала юный гений. – Можно для очистки совести и систему охлаждения поставить, но кристаллы могут и обычным атмосферным воздухом охлаждаться.

– Пакет пакетом, – напомнил я. – Ты же хотела надёжность проверить.

– Одно другому не мешает, – хмыкнула Рыкова. – Короче говоря. Под наши нужды хватит сравнительно небольшого продукта. Суммарное потребление ограничим на уровне киловатта. Разумеется, с округлением и запасом на усушку и утруску.

Млять… киловатт дури для сервера на компонентной базе Древних… она точно файловый архив строила, а не рабочую станцию для астрономических расчётов?

С другой стороны, мне абсолютно всё равно, что собирать. Хоть файловый сервер, хоть навигационный компьютер, хоть наборное устройство звёздных врат. Лишь бы комплектующие были в наличии и требуемой номенклатуры.

– Ладно, – вздохнул я. – С этим потом разберёмся. Сейчас данные заливаются прямиком в «Аврору»?

Юлька кивнула.

– Я пробросила путь до бортовой библиотеки и создала в ней новый раздел. Он не должен затронуть исходную структуру данных в банках крейсера. Таким образом мы и «мозги» «Авроры» сохраним нетленными, и обмен информацией с «Колыбелью зла» произведём.

Помещение мостика огласил настойчивый и громкий урчащий звук. Животик юного гения требовательно напоминал, что великий интеллект голодать не должен даже в лечебных целях.

– Пока неплохо было бы произвести приём пищи, – усмехнулся я. – Оставляй всё, как есть. Пусть в автоматическом режиме обмен продолжается. А мы отойдём перекусить. И, если честно, был бы не против прилечь хотя бы на часик-другой-третий. Хочется малость вздремнуть.

Раз уж мы докатились до такого, что оперируем сугубо технологическими терминами в отношении земной и инопланетной компонентной базы, да к тому же именуем самосборный чемодан сервером, то и относиться к нему стоит, как к серверу, а не игровому ящику для раскладывания шахмат и пинг-понга. Так-то, в земных условиях не то, что распитие еды и поедание напитков с курениями, но даже просто проход в грязной одежде не допускается. По-настоящему серверное помещение, предназначенное для размещения компьютеров, обслуживающих мало-мальски ответственные задачи, поддерживается в идеальной чистоте, близкой к стерильной, а атмосфера в нём регулярно очищается от пылевой взвеси. В случае с теплонагруженными сборками применяется кондиционирование и осушение воздуха.

Практически всем этим требованиям мостик крейсера Древних отвечал на полную катушку. Воздух фильтровала система вентиляции, избыток влаги удаляла система осушения, комфортную для нас и железа температуру поддерживала система кондиционирования, стабильность питания гарантировал стабилизатор в составе переходника, привезённого с Земли. Осталось только не допустить превращения ящика с сервером в барную стойку. Для приёма пищи лучше организовать более удалённый от него уголок.

***

За обедом крайне своевременно пришлись присланные с Земли индивидуальные рационы питания. Упакованные в штатные герметичные влагозащищённые укупорки и рассчитанные на сутки питания для одного бойца, они сэкономили нам немало времени готовки. Вместо того, чтоб встать к плитке и поварничать, мы молча и без лишних экивоков разогрели себе по порции мясных консервов и вскипятили котелок воды на двоих. Получился относительно быстрый, но довольно питательный приём пищи из тушёнки и горячего чая с сухими, почти калёными галетами.

Двести пятьдесят грамм тушёного мяса только на бумаге выглядят внушительным объёмом снеди, который надо ещё умудриться съесть. На деле же взрослому бойцу с хорошим обменом веществ и голодному, как пёсий пёс, это буквально на один укус. Юлька ещё растягивала удовольствие, гоняя язычком смачный ком кусковой говядины по рту, параллельно вчитываясь в состав ИРП, а я уже дочиста выгрыз из банки консервы даже то, что умудрилось пригореть к ней в процессе разогрева. Теперь ничто и никто не сможет меня отвлечь от уничтожения своей порции галет, упиваясь горячим чёрным чаем.

Рыкова-младшая, откинувшись на спинку кресла за столом и закинув ногу на ногу, смаковала обед, изучая описание боевого сухпайка. Последнее было изложено на гермоупаковке, которую девушка держала в руке.

– Пять тысяч килокалорий, – задумчиво проронила юный гений, сглотнув мясо. – Куда ж в вас столько влезает…? Это ж разорвать на месте может, если постараться…

Делать из неё нутрициолога и зачехлять лекцию о правильном питании и его особенностях в зависимости от индивидуальных вводных/состояния человека в мои планы не входило. По крайней мере, на сегодняшний день. Потому ограничился кратким комментарием:

– Если тебе с твоей массой тела достаточно полторы-две тысячи в сутки, то я после пары-тройки недель на такой диете еле ноги таскаю. Тяжёлая физическая или умственная работа требует высокого расхода энергии. Взять её неоткуда. Остаётся только приём высококалорийной пищи.

– Но не пять тысяч же?! – не поняла Юлька.

– Можно и не пять, – согласился я. – Это – боевой вариант пайка. Он предназначен для снабжения пищей бойца в условиях ведения активных боевых действий, когда ввиду объёма движухи расход энергии запредельный. В других вариантах калорий меньше. Есть просто «усиленный». Есть «повседневный». Есть даже «облегчённый». В самом «дрищёвом» эконом-варианте можно и в тысячу-полторы килокалорий уложиться.

Можно. Но не нужно. По крайней мере, нам и сейчас.

Я возблагодарил все ведомые мне силы, включая Небесные, что сподобили наше начальство при комплектовании гуманитарной помощи подбросить нам именно боевые ИРП. На худой конец был бы согласен и на усиленные. Хотя, чего греха таить: в нашем положении любая краюшка хлеба в зачёт пошла бы, и даже на повседневных вариантах выжили б. Но, по уже означенным выше причинам, «боевой» вариант предпочтительней ввиду калорийности и получаемой с него энергии. Мы за тяжёлой работой, и жрать должны как не в себя. С поправкой на баланс и работоспособность, конечно же. Нажираться так, чтоб аж блевать тянуло, тоже нельзя.

– Тебя никто не заставляет съедать все три килограмма «сушняка» за раз, – пояснил я. – Если много и не влезает – не настаиваю. Уже не маленькая девочка, чтоб с ложечки кормить. Сама понимаешь, когда тебе хватит, а когда голодная. Если чувствуешь, что одного пайка тебе хватит больше, чем на сутки – твоё святое право. Лишнее не съем и насильно в глотку впихивать не буду.

Юлька хмыкнула.

– Вот, спасибо, блин. А то уж приготовилась слюнявчик надевать.

Так и прошёл обед. Одним глазом присматривали за процессом передачи данных с «Колыбели зла» на «Аврору», другим глазом смотрели на ложки-вилки, чтоб случайно мимо рта не промахнуться.

После приёма пищи я вознамерился прилечь. Бодрствовать нам двоим одновременно сейчас абсолютно незачем. Системы «Авроры» работают в автономном режиме. Даже радар может предупредить о приближении супостата, если уж на то пошло. На связь меня никто позвать не должен. А даже и если – Юлька сможет принять входящую передачу и разбудить меня. Критически важных дел для меня не осталось (начало постройки сервера из местных потрохов не в счёт). Значит, всем прочим смогу заняться, когда проснусь.

Встал из-за стола, собрал в кучу мусор после еды. Пустую консервную банку, упаковку от галет, использованный чайный пакетик. Хотя, в наших условиях последний ещё стоит приберечь. Даже в земных условиях его удавалось заваривать по несколько раз. Что уж говорить о Дальнем Космосе?

– Я прилягу, – проинформировал Юльку. – Спать не планирую, но просто полежу. Отдохну, переварю и приду в себя. Буду нужен – поднимай. Не жди, пока очухаюсь. Чай, не при смерти, не подохну. Потом сможем поменяться. Останусь присматривать за процедурой передачи, а ты приляжешь, отдохнёшь.

Рыкова кивнула.

– Ты довольно много сделал. И ещё больше недоспал. Если вырубишься – значит, так потребовал организм. Будить не буду. Подниму в самом крайнем случае. Как проснёшься – так и встанешь.

– Ты как, вообще? – поинтересовался я. – Как себя чувствуешь? Всё-таки, не рядовая инопланетная миссия за звёздными вратами. Тот ещё стресс.

Юный гений фыркнула.

– «Стресс», блин… нет, вы посмотрите, какой заботливый! Особенно после того, что в атмосфере вытворил! Конечно, блин, тут стресс на стрессе и стрессом погоняет!

Но гневная обличительная филиппика была больше подколкой, чем действительно кинутым предъявлением. Об этом говорили и интонация девушки, и её мимика, и блистающая в глазках искорка игривого безумия.

– Со стрессом всё нормально, – заверила меня Рыкова. – Что и ожидается от того, кто впервые находится так далеко от дома… и впервые вживую копается в системах крейсера Древних. Пока что я на взводе. Сколько ещё такое состояние продлится – не знаю. Мне сейчас тут всё нравится. Но до завтрашнего дня спать не планирую. Просто не сумею. Даже, если захочу.

«Надо было предположить», – подумалось мне.

Как будем мимо базы пролетать – заглянем к Томке. Спросим, не передала ли ей Земля, случайно, некоторого набора успокоительного. Таблеточка «Глицина» вряд ли угомонит Юльку, но хоть что-то ей попить сейчас стоит. Сутки без сна от встряски – ещё ладно. Но если взвинченное состояние затянется больше, чем на несколько дней, неокрепшая подростковая психика может знатно подсесть. А мне только расшатанного психоза для полноты картины не хватает.

На том и порешили.

Глава 71. «Пятиминутка» – 2.

5 марта

Великая Стена Слоуна

Полковник Мигунов Михаил Павлович, «Звезда»

Когда остаются позади самые тяжёлые невзгоды и преодолеваются самые мощные препоны, наступает момент относительного затишья. В таких случаях первым порывом для любого мало-мальски переутомлённого живого существа является забиться подальше, закопаться поглубже и, по возможности, там не сдохнуть. Все отдыхают, набираются сил и психологически «отходят» после навалившихся на них проблем.

Но только настоящие военные, управленцы и обученные жизненным опытом здраво мыслящие люди понимают, что с наступлением тишины мир не становится чище. Не становится светлее солнце. Не привносятся в него счастье, радость и веселье. Пони не начинают срать радугой и в животе не появляются бабочки.

Только если бабочки-балисонги.

Любая тишина после кризиса – это затишье перед следующей бурей. И только от опыта и стремления управленца зависит, как к ней подготовится подчинённый личный состав. Расслабить булки большого ума не надо. Но тогда очередную проблему можно просмотреть, просрав к тому времени все полимеры.

Так мыслил и полковник Мигунов. Утром отпустив на все триста шестьдесят сторон света техника с приданным земным специалистом, офицер решил не искушать судьбу и действовал уже привычными ему категориями.

Только люди закончили утренний приём пищи, как было созвано оперативное совещание, на котором «Звезда», пользуясь полномочными полномочиями старшего по должности и званию, призывал нижестоящих по рангам командиров к совместной выработке решений по актуальным на сегодняшний день вопросам.

Ввиду отсутствия подготовленного для этого дела помещения совещание производили на борту трофейного ал`кеша, в невообразимо короткие сроки отжатом полковником Мигуновым под задачи мобильного штаба, машины обеспечения боевого дежурства и межзвёздной лохани быстрого реагирования в одном флаконе. В темпе контратаки изобразили посадочные места из расчёта приглашённых на совещание людей, рассадили всех по оным и приступили к растеканию мыслею по древу.

– Начну с основного.

Иерархия иерархией, положение положением, но полковник не стал злоупотреблять ни тем, ни другим. По привычке встал со своего места и вёл доклад стоя, чем обращал на себя более пристальное внимание слушателей.

– Оперативный кризис миновал, – сообщил Мигунов. – Нашими с вами силами удалось отбить нападение люсианского союза и прищучить их выкормышей в наших рядах. Не уверен, что всех до единого. Но тех, кто спалился, ждёт незавидная судьба. Результатами слаженных действий наших с вами бойцов стали нанесённые врагу потери в размере двух полнокровных рот, что сопоставимо с нашей действительной боевой численностью. Также, были захвачены трофеи в виде стрелкового оружия, ручных взрывных устройств различного тротилового эквивалента, холодного клинкового оружия и техники. Последняя представляет собой данную посудину, любезно предоставленную в наше распоряжение противником.

О том, что любезность со стороны люсианцев являлась вынужденной мерой, Михаил Павлович не забыл. Виновных в этом упомянул отдельным пунктом.

– За достижение этого результата отдельно благодарим лейтенанта Христенко, он же «Кристалл», и его группу отпетых пиратов-головорезов. Соответствующие записи внесены в перечень первостепенных пометок и будут переданы на Землю незамедлительно, как только я там окажусь. Готовьте дырки под ордена, господа офицеры. Захват техники был произведён филигранно и образцово-показательно, с сохранением её боевых возможностей и ходовых качеств. Благодарю!

Вышеозначенный «Кристалл» поднялся с места и коротко рекомендовался в ответ:

– Служим Российской Федерации, тарщ полковник. Рады стараться.

– Поговори мне ещё, – шутливо пригрозил ему командир. – Чтоб в следующий раз я от тебя не слышал, что вы в учебке захваты не отрабатывали.

– Есть «поговорить еще»! – усмехнулся Христенко, садясь обратно.

По рядам слушателей совещания пробежала волна рабочего смешка.

– По остальным пунктам, – продолжил «Звезда». – Отдельная благодарность каждому в особенности из тех, кто помогал нам возводить опорный пункт. Относится как в военнослужащим, так и к гражданскому персоналу. Работы были завершены в притык, но своевременно. Это позволило нам противостоять натиску люсианского десанта и отбить нападение с куда большей эффективностью обороны, чем оно было бы без имеющейся за нами фортификации. Аналогично, необходимые записи сделаны и личный состав будет представлен к поощрению. В условиях ограниченных ресурсов и инструментального парка твердыню соорудили выше всяких похвал. Вставать с мест не надо!

Офицер поднял руку, заметив, как собрались подрываться с мест слушатели.

– Спасибо, товарищи. Без вас бы не было укрепа. Без укрепа не было бы нас. Вы отлично потрудились. Все. И землекопы, и лесорубы, и носильщики, и столяры с плотниками. К слесарям вообще будем в ноги кланяться. Додумались, блин, обшивку и конструкции «Колыбели зла» пустить на скобы и гвозди… и, ведь, сработало! Держится, может, и не идеально, но ведь держится! Хоть, бечёвкой мотать брёвна не пришлось. Молодцы!

Ввиду отсутствия в наличии хоть каких бы то ни было инструментов поощрения, приходится ограничиваться устной благодарностью и внеочередными выходными/отсыпными. Не выпишешь же бойцу увольнительную записку? Куда он в увал пойдёт? Под ближайший куст отсыпаться? Или в развалинах Древних проводить увольнение, роясь в поисках рабочих артефактов давно исчезнувшей цивилизации? Про материальные наградные фонды и вовсе думать забыть приходится.

– Сапёры красавцы, – продолжал командир. – С риском для жизни уничтожили два взрывных устройства. Ни скафандров, ни защиты, ни хрена. Просто голыми руками взяли, вынесли и уничтожили. Родина не забудет. Участвовавших в боестолкновении с боевиками будем представлять наградам. Всех без исключения. Ходатайствовать буду о высшей степени, какую только смогу выпросить. Ну, а там – что дадут. Может «отвагу». Может, «мужество». Кому-то, может быть, и «Георгия» дадут. Тут обещать не могу. Но подам всех, кто держал в руках оружие.

Расписывать достижения можно долго. За прошедший с момента инцидента месяц личный состав совершал отличительные поступки и подвиги раз за разом и день за днём. Всех благодарить – благодарилка отвалится. Потому полковник Мигунов ограничился коротким перечислением наиболее значимых свершений и на этом остановился. Разумеется, никто не забыл охотников, с первых суток пребывания на планете занимавшихся добычей мяса. Не остались за бортом рыболовы, из ничего сооружавшие снасти и рыболовецкий инвентарь. Собиратели, что весь световой день проводили за поиском, сбором и анализом съедобных плодов растительного происхождения, тоже поблагодарили. Наиболее тяжёлая работа легла на плечи водоносов, подручными средствами в промышленных масштабах доставлявших воду для питья, помывки и готовки: эти вообще носили во всём, что только можно, в том числе и в сшитых, просмолённых по швам вёдрах из шкур убитых зверей. А уж медик, выхаживающая раненых, достойна возведения в свою честь статуи в десять собственных ростов ещё при жизни. Ангел Божий, не иначе.

Но этим все займутся на Земле, когда (и если) вернутся. А сейчас необходимо раскидать задачи, планомерно решаемые в порядке поступления, но не менее планомерно прибавляющиеся изо дня в день.

– Теперь вторая часть, – изрёк полковник Мигунов. – По результатам анализа наших с вами действий, насущных потребностей и текущих достижений был выработан перечень задач, необходимых к разрешению. Для этого я вас и собрал. Сегодня нарежем список на части и возложим его на наши с вами плечи, назначив ответственных за каждую из приведённых проблем. Делаем так. Сначала расписываю те, о которых мы уже знаем. Дальше выслушаем те, сообщить о которых ещё не успели. В третью очередь произведём опрос среди всех выживших членов экспедиции и выясним неочевидные, до которых, может быть, доберёмся, но это неточно. Итак…

Офицер прошёл до своего рабочего ноутбука и взором нашёл на экране участок им же набитого текста. Посмотрел шпаргалку и озвучил вслух:

– Всегда, во все времена и во всех армиях мира на первом плане стоял вопрос пропитания личного состава. Без еды любая, даже самая мощная армия, превращается в сборище голодных неуправляемых бомжей. Нам такое не подходит. Лес нас кормит, и это хорошо. Но четверть тысячи рыл потребляют огромный объём пищи и воды, которые приходится где-то брать. Очень быстро мы исчерпаем доступный нам ресурс живого мяса и будем вынуждены заниматься солнцеедением. Потому первым на повестку дня выносится вопрос о снабжении пищей. Из минимально необходимого нам нужны твёрдая мясная еда, растительные компоненты, рыба-птица по возможности, хлеб и вода. Остальное подождёт. Хотелось бы услышать обратную связь по этой теме. Кто-нибудь владеет информацией?

С места без предисловий поднялась медик Беляева.

– Прошу вас, Тамара Николаевна, – кивнул ей «Звезда».

– Благодарю, Михаил Павлович, – вернула ему монету врач. – С пищей дела обстоят удовлетворительно. Признаков голодания и истощения личный состав не выказывает. По объёму поступающей котёл еды можно сказать, что пока её добывается с небольшим избытком. Даже после приёма пищи ранеными в медсанчасти оставался излишек, а выздоравливающий больной порою склонен к неконтролируемому аппетиту и чувству голода. Выздоравливающему организму требуется больше ресурсов. По результатам лабораторных анализов пригодными для употребления признаны приблизительно девяносто процентов найденных образцов животного происхождения и порядка пятнадцати процентов растительного мира. Планета ещё не исследована, данные актуальны лишь для нашей местности. Нет проблем и с водой, но лишь в плане её доступности. Питьё доступно в неограниченном количестве, но мы вынуждены фильтровать и кипятить воду. Это требует огромного запаса топлива, сил и времени. Даже с разделением труда обеспечение очищенной питьевой водой для столовых и личных нужд на сутки – это титанический труд лесорубов, истопников и носильщиков. Заготовка и доставка воды с дровами требуют много усилий.

С места поднялся один из молодых офицеров.

– Тарщ полковник, разрешите? Имею дополнить. Лейтенант Красильников, группа охоты.

Мигунов кивнул в знак дозволения.

– Этот лес населён гораздо гуще любого охотничьего угодья на Земле, – сообщил докладчик. – По первому времени нам удавалось добывать избыточное количество мяса в непосредственной близости от лагеря, но с каждым днём приходится уходить всё глубже в массив. Он далеко не везде проходим даже для зверя. Приходится расходовать больше сил и времени для поиска, выслеживания и взятия дичи. Транспортировка тоже тяжела. Во многих местах не протиснется даже «прыгун». Мясо тащим на плечах. Нередко вчерашняя добыча поспевает к котлу только на завтра-послезавтра. Часто ночуем в лесу.

– А рыба? – поинтересовался «Звезда».

– Тоже не сахар, – встал с места офицер с погонами капитана. – Капитан Ельцин, группа рыбалки. Удим круглосуточно, посменно. Наладили добычу приманки и меняемся друг с другом. Тут водятся и дневные виды рыбы, и активные по ночам. Встречаются откровенные хищники и условно всеядные. Но удить приходится удилищами, а это требует времени. Плюс никак не предсказуемо. Можно просидеть целый час и поймать вшивую шпроту, а может за минуту косяк китов приплыть. Пока претензий в недостатке рыбы нам не предъявляли. Но хотелось бы оптимизировать процесс или найти способ ловить в промышленных масштабах. Пока что даже сеть сплести не из чего.

– С птицей будут проблемы, тарщ полковник, – встал ещё один докладчик. – Старший лейтенант Ерёмин, группа сбора. Те гнёзда, что раньше приносили по десяток яиц за два-три дня, сейчас пустуют и холодеют. Птицы куда-то улетают. Может, какая-то местная миграция. Но, похоже, мы их напугали своей войной с люсианским союзом. Собиратели отходят всё дальше в лес, но добычи с гнёзд мало. Ещё можно подстрелить случайную птицу, но на фоне крупной дичи её объём на столе ничтожен.

– Согласен, – подтвердил Красильников. – Скоро зверь может покинуть эту область. Тогда ловить тут будет нечего.

Полковник Мигунов поднял руку и показательно загнул пальцы по счёту.

– Сухопутное мясо, речная рыба, лесная птица и яйца. Это то, с чьим недостатком мы вскоре можем столкнуться. Пока в избытке только вода, и то лишь потому, что она никуда не убежит. Я вас правильно понял?

– Добавьте ещё растения, – с места поднялся гражданский. – Доктор Филатов, Арсен Абрамович. Вы правильно заметили, нас почти четверть тысячи. Пусть на столе преобладает мясная пища, но и растительной мы потребляем немало. Даже в сезон плодов последние не вырастают за один день. Им требуется время на взращивание и созревание. Мы выели все признанные съедобными растения, и с каждым днём на поиски уходим всё дальше. Необходимо разбивать огород или строить гидропонику. Иначе на добычу ягод будет уходить сил больше, чем на доставку убитой туши.

«Звезда» загнул пятый палец на руке. Этим он символически обозначил пять подпунктов грядущего голодного времени.

Это не означает, что вся экспедиция мгновенно превратится в иссушенных скелетов узников Освенцима или жителей блокадного Ленинграда. Но пищи будет поступать заметно меньше. Порции сильно сократятся.

– Отлично, – подытожил офицер и жестом разрешил докладчикам занять свои места сидя. – У нас на горизонте недостаток питания, который необходимо разрешать. У кого-нибудь есть предложения? Конструктивные, по возможности.

Слово взяла оставшаяся стоять на ногах Тамара Николаевна.

– В одной из разведок на довольно большом удалении от лагеря нашли неухоженный участок без признаков возделывания с местной культурой, – проинформировала врач. – Анализ показал близкородственную связь с земной пшеницей. Несмотря на слегка изменённую ДНК, употреблять в пищу можно. В порядке эксперимента смололи вручную и попытались испечь хлеб. Получился пресный, далёкий от наших с вами любимых булочных, но хлеб. Хоть не из крапивы и обоев. В планах построить мельницу и иметь печенье на столе в ближайшей перспективе. Если отрядить людей на разработку проекта, поиск и добычу материалов, стройку, сбор урожая, обработку и помолку, мука в необходимом количестве может быть у пекарей уже через неделю. Правда, это потребует постройки и крупной печи. Той печурки, что мы построили ради эксперимента, на всю экспедицию не хватит. Пропускная способность не та.

– На чём базируется рецептура нашего хлеба? – спросил Михаил Павлович.

– Пока минимальный набор. Вода, мука, яйца птиц. Которых скоро не будет. Соль, сахар и прочие специи из наших пайков пока решили не трогать. Их в любом случае надолго не хватит. Сейчас экспериментируем с сушкой ягод и пытаемся разнообразить рецептуру неким подобием изюма.