Текст книги "Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 47 страниц)

– Эта дурь встраивается в образованные при делении клетки организма, – напомнил я. – Ладно, диализ и очищение крови. Но внутренние органы? Эндокринная система? Как ты сможешь вытащить эту дрочь из почек, печени, сердца, костей? Про головной мозг вообще молчу.

– Как-как…, – Томка сделала вид, будто её оскорбила сама формулировка вопроса. – Руками! Я, в отличие от некоторых, медподготовку не прогуливала. Пока некоторые спали с лекторами ради зачётов и охмуряли молодых лаборантов, я училась! Преподавателей надо слушать, а не с пацанами на крыше по ночам заигрывать!

Я только хмыкнул.

– Весело у вас там было. Тоже конспекты с собой взяла?

– Тоже, – буркнула Беляева. – Не ты один отмечен как отличник боевой и технической подготовки.

Подошёл к кровати, встал вплотную к подруге детства и более тихим голосом, чтобы слышала только она, спросил.

– А теперь честно. Только честно, а не то, что, по-твоему, хотят услышать. У Рыковой вообще есть шансы? Хоть какие-то? Или это всё бравада для поднятия боевого духа?

Томка посмотрела на меня снизу вверх.

– Шанс есть всегда, – процедила она. – Только многие его не используют. Я не сказала, что уже завтра она будет как новенькая и опять пойдёт в первый раз в первый класс. Терапия затяжная. Даже обычная наркология занимает месяцы и годы. «Касса» – вообще отдельный случай в земной истории. Тут речь о годах и десятилетиях. Но я утверждаю, что смогла бы справиться за несколько лет. Земными средствами.

За последнюю формулировку мой мозг и зацепился.

«Земные». То есть, Томка может оперировать и внеземными.

– А если привлечь инопланетные? – уточнил я.

– Ты помнишь регенеративный артефакт Древних? – переспросила соратница. – Тот, на базе которого гоа`улды изобрели свои саркофаги?

Е8ейший конский порно-завод! Чтоб тебя конским хером вдоль хребтины перетянуло да три раза им же обернуло!

Меня осенило.

Ну, как, «осенило»… До меня только сейчас допёрло, какой же я деграцераптор. Решение если не всех, то многих проблем лежало на поверхности всё это время! Просто смотрело на нас своими залупоглазыми пучерылыми зенками, а мы в упор его не видели! Ни я, как техник! Ни Максимыч, как сведущий! Ни даже Мигунов, как командир! Мы просто рехнулись все вместе и одновременно или с местной пищей какую-то дебилку схавали?!

Саркофаги, е8ать их в душу через дышло! А на «Авроре» – медсанчасть! Но есть на корабле Древних она не функционировала никогда, то не быть рабочего лазарета на полностью рабочем корабле люсианцев не может! Кто-то да обязан пользоваться саркофагом, хотя бы командный состав!

– За это ты мне и нравишься, – Томка расплылась в блаженной улыбке. – В отдельные моменты озарения твоё хлебало так перекашивает, что «Лиза» да Винчи молча курит с нервным тиком. Сам догадался или надо пояснить?

– Поговори мне ещё, – процедил я. – Саркофаг гоа`улдов поможет при наркотической зависимости?

– Сам по себе – нет, – Беляева откинулась на кровати и закинула ногу на ногу. – Он лишь подстегнёт регенерацию. По сравнению с оригинальной технологией он ущербен и многого не умеет. Детоксикацию крови ещё осилил бы, но выгнать токсины из клеток мягких тканей ему не по зубам. Тут всё равно необходимо комплексно очищать организм. Но с саркофагом речь пойдёт уже не о десятилетиях или годах, а о месяцах.

Сука, Рыкова… Шлюха Сатаны… Только попробуй сдохнуть до тех пор, пока я не притащу сюда этот сраный саркофаг! Я тебя, бл9ть, в нём же и заварю! Он тебя вернёт к жизни, а я опять убью! И на этот раз – насмерть!

Беляева сидела передо мной на кровати довольная, как обожравшаяся сметаной кошка. В её глазах реально читались божественное снисхождение к смертным, самодовольство (заслуженное, между прочим!) и гордость за саму себя хорошенькую («Хвалите меня семеро, ведь я такая умная!»).

Но я слишком долго знал Томку. Во взгляде подруги детства угадывалась хитринка, которую она намеревалась продать подороже. Медик – медиком, но не за обглоданную же веточку папоротника ей работать?

– По глазам вижу, что что-то задумала, – процедил я. – Колись, давай. Что на этот раз?

– О-о-о…! – Томка широко улыбнулась. – Сущая мелочь! Ведь, разве может напрячь маленькая просьба столь широкопрофильного специалиста…?!

– А можно без лести?

Беляева отвела взгляд в наигранной безучастности и ненавязчиво покачала ножкой.

– Анна Николаевна как-то обмолвилась, – максимально театральным тоном проронила медик. – Между словом говоря, будто бы и невзначай… Кое-кто недурно помог ей с болями в мышцах и исполнил по её просьбе небольшой, но очень чувственный массаж… А у специалиста очень плотный график, и даже просто дозвониться до него непросто… Я бы очень хотела попасть на приём к такому…

Томка подняла на меня взгляд и игриво облизнулась.

– А Анька Николаевна, часом, не обмолвилась невзначай, чем для неё закончился этот сеанс? – между словом поинтересовался я. – По итогам мероприятия она поучаствовала в кастинге актрис жанра для взрослых и случайно прошла его.

Беляева перекинула ножки с одной на другую.

– Так разве ж я против? – философски заметила она. – Каждой женщине хочется получить немножечко своего. Да и потом. Я тебя знаю уже больше пятнадцати лет! Что у тебя я ещё не видела?!

Я наигранно огляделся по сторонам.

– Где тут у тебя ширма? Мне выйти, чтоб ты разделась? Или я тоже уже всё у тебя видел?

– Юморист, блин…

Томка не заставила себя просить дважды. В темпе избавилась от грозящей стать лишней одежды и голой улеглась на кровать, поморщившись от боли и дискомфорта.

– Только, начни, пожалуйста, с плеч и спины, – попросила она. – На защемление непохоже, но немного болят.

Я скинул к столу «броню» и свою форму.

– Какой отдел беспокоит? – спросил я. – Шейный? Грудной? Поясничный?

– Как будто даже на стыке грудного и поясничного, – пожаловалась медик. – То ли распрямилась неудачно, то ли что-то подняла тяжёлое.

Очередная ночка в очередной раз обещала не быть томной.

Отдельным параграфом учудила Томка. Мы ещё даже не добрались до самого сладкого, «оставленного на десерт», а по отсеку уже растекались стоны и причитания молодой женщины, вырывающиеся из её горла синхронно с моими действиями. Промял шею и плечи – застонала. Продавил позвоночник – и в ночи раздалось сдавленное «О, да…!». Причём, было непохоже, что Беляева переигрывает. За все годы нашего с ней знакомства за ней такого замечено не было.

С подругой работать было проще. У неё нет абстиненции от «кассы». Её мышцы не напряжены, как канаты. Нет одеревенения. Проминаются легко и просто. Томка сама по габаритам как Анька. Да и я массивнее, и силы есть.

Правда, строго говоря, «массаж» – это не всегда работа для Никиты Кожемяки, который деревенского бычка с одного удара кулаком выносит. Иногда надо включать мозги и думать, что и куда нажимать, с какой силой и для чего.

Так я и чередовал силовой способ с расслабляющим. Если от первого Томка стонала и причитала, то от второго её сил хватало только на томное шумное дыхание. Силовой способ даже от специалиста требует немалого запаса выносливости и силы в своих руках. Долго такой сеанс не продлится: редко какого мастера хватит больше, чем на час. Отдыхать тоже надо. А вот расслабляющий… это отдых для обоих. Тут можно никуда не торопиться, тут можно расслабиться… главное – не уснуть.

Томка и не уснула. Уже к концу второго часа она не выдержала.

– Бл9ть, Саня, чтоб тебе сглаз подорожником лечили! – возмутилась подруга. – Ты меня нарочно дразнишь или как? Долго мне ещё ждать, пока ты уже меня трахнешь, наконец?!

Я шлёпнул чрезмерно громкую партнёршу по обнажённой ягодице.

– Не верещи, пожалуйста, – хмыкнул, руками заставляя её занять коленно-локтевую позу и прогнуть спинку. – Раскусила и раскусила. Теперь расслабься и получай удовольствие.

Томление дало свои ожидаемые результаты. Начало вошло легко и нежно, как по маслу. Ночь огласил тихий сдавленный стон молодой женщины.

Но «войти» – это максимум, на что была согласна Томка, если рассматривать в ключе «легко и нежно». Дальше подруга попыталась завладеть инициативой, резко подавшись мне навстречу до упора.

Ну, хочет пожёстче – будет ей пожёстче. Я не против. Только, чур – утром потом не жаловаться.

Глава 53. Особый Отдел.

Млечный Путь, рукав Ориона

Земля

Подземное расположение объекта «Город»

Гвардии майор Дегтярёв Александр Сергеевич внешне оставался холоден и невозмутим, как и полагается настоящему русскому офицеру, чья честь, согласно одноимённому кодексу, заключается в нерушимом спокойствии.

Оный же офицер уверял себя, что всё хорошо и нормально, и ему вообще все эти телодвижения до лампочки.

Но в то же самое время он полностью отдавал себе отчёт в том, что зол и алчет крови. Желательно, кого-нибудь из чрезвычайно хитровыгнутых особистов, решивших, что простой майор, хоть и из гвардейской части, может резко переобуться из ВКОшника в контрразведчика и скоординировать ликвидацию спящей ячейки люсианского союза в составе застрявшей экспедиции.

Чтоб майор хоть что-нибудь понимал в этих ваших контрразведывательных операциях… Дегтярёв – человек простой. Покажи, в кого стрелять – и он выстрелит. А координировать операции по раскрытию и ликвидации ячеек, вообще-то, не его ума дело. Его на это не натаскивали.

Но тут сыграла злую шутку армейская раскадровка. Вышестоящее начальство своим генеральским росчерком пера вменило Дегтярёву в обязанности координацию и учёт на карандаше проекта по возвращению потерянной экспедиции. Значит, к Александру Сергеевичу и нагрянули в гости визитёры, рекомендовавшиеся представителями Особого Отдела, мягко требуя содействия в деле. О причинах, почему ячейку нельзя вскрыть и повязать/ликвидировать уже по прибытию в Млечный Путь, раз за ними всё равно отправляют «Атлантиду», гости умолчали, сославшись на детали, не подлежащие разглашению. Дегтярёв пожал плечами и отозвался в ответ:

– Успеха операции не гарантирую.

И сейчас, как ответственный руководитель проекта, он сидел в гордом одиночестве за своим рабочим местом, и, несмотря на давным-давно закончившийся рабочий день, думал думы. Думы, традиционно, думаться не хотели, хотя должны были.

По спущенной «сверху» указке руководство экспедиции в лице полковника Мигунова обязано инициировать ликвидацию спящей ячейки люсианского союза. Невзирая на возможные потери при оказании сопротивления, уничтожить её членов любым способом. Список членов был передан полковнику Мигунову лично гвардии майором Дегтярёвым сильно ранее. Факт ликвидации задокументировать и предоставить самые жёсткие и неопровержимые доказательства.

С одной стороны, Дегтярёв мог понять такой приказ: кто-то в верхах не хочет допускать членов люсианского союза на борт действующей «Атлантиды», которая должна забрать потерянных людей. С другой стороны, зачем поручать это тем, кто борьбе со спящими агентами не обучен от слова «абсолютно»? Начнётся тупая пальба. Потери будут с обеих сторон: пострадает и без того потрёпанная неудавшейся миссией экспедиция. Почему нельзя отрядить на «Атлантиду» специально обученных сыскарей, которые отфильтруют боевиков перед принятием их на борт? Эти вопросы остались без ответа и без малейших подсказок для разгадывания сей тайны.

Допустим, как передать команду Мигунову – вопрос не стоит. Скоро будет контрольный сеанс связи перед отправкой припасов для экспедиции. Гвардии майор может сам «сесть на телефон» и сообщить полковнику задачу. Но что дальше? К каким потерям готовиться? В том, что они будут, офицер не сомневался. Когда непрофильные задачи поручают тем, кого они не касаются, потери бывают всегда. Иногда больше, иногда меньше, но всегда. Или ограничиться самим фактом передачи информации, а её применение и выполнение приказа оставить на усмотрение руководителю? Технически говоря, можно. Только спрос-то будет потом с обоих. И с полковника Мигунова, потому что не выполнил, и с гвардии майора Дегтярёва, потому что не передал или передал криво.

Тот тонкий момент, что Мигунов считал отдельных членов спящей ячейки полезными (ввиду чего отказывался от их ликвидации), Александра Сергеевича заботил мало. Приказ о ликвидации касался всех люсианцев, и исключений не делалось ни для кого.

А ещё офицер справедливо опасался, что Мигунов с высоты своей колокольни может запросто отказаться приказ исполнять. С одной стороны, это означает, что спрос будет с полковника, как с саботировавшего распоряжение. С другой стороны, Дегтярёв – куратор мероприятия, и отмазаться уже не выйдет.

Очевидно одно. Им обязательно необходимо переговорить лично, без каких бы то ни было посредников. А, коли так, то Мигунова необходимо застать до того, как кто-нибудь другой воспользуется коммуникационной платформой. На том и порешили.

***

Великая Стена Слоуна

Диалог полковника Мигунова и гвардии майора Дегтярёва ввиду очевидной секретности происходил, как и в прошлый раз, под защитой изолирующего от внешнего мира корпуса «прыгуна». Офицеры закрылись в десантном отсеке, где и обсуждали свалившееся на них. Но если в прошлый раз Дегтярёв ограничился элементарными мерами предосторожности и старался не говорить лишнего, то сейчас боевой офицер прибег к самой жёсткой форме и полностью обесточил питание «прыгуна», на корню пресёк саму возможность использования его бортовой аппаратуры для прослушивания или записи происходящего внутри кораблика.

– Такие вот дела, Михаил Павлович, – коротко изложив суть, завершил свой посыл Дегтярёв, ныне посредством коммуникационной платформы дистанционно управлявший телом дежурного связиста. – Решение принято. Времени на подготовку не оговорено, но в исполнение должно быть приведено не позднее прибытия «Атлантиды». Список агентов у вас на руках. Если есть потребность – могу освежить его в памяти.

– Спасибо, – тяжело вздохнул полковник. – В этом нет необходимости.

Сколько верёвочке ни виться, а конец всегда придёт. Только остаётся решительно непонятным, почему особисты решили действовать столь неординарным для этого способом.

– У меня нехорошее предчувствие на этот счёт, – проронил Михаил Павлович. – Как будто грядёт большая сеча.

– Так оно и будет, – подтвердил Александр Сергеевич. – Вы, насколько успел изучить ваше личное дело, не проходили курсов контрразведки. Прямая атака в вашем исполнении наличными силами разбила бы любого противника численностью до батальона, но вот ликвидация боевиков…

– Мне всё равно, в кого стрелять, – полковник разъяснил свою мысль. – Дело в другом. Представьте себе, что я выхожу на ваш объект и начинаю беспричинно гасить направо и налево всех, кто мне не нравится, а потом объявляю, что это были боевики внедрённых иномирцев. Вы меня сдадите в дурку или отправите вслед за убитыми? Я не понимаю, как мне выполнить команду, самому не подставив тех, кто исполнит приговор. Тихую ликвидацию мог бы выполнить специалист соответствующей компетенции, но у меня таких просто нет. По другому не справимся. Тут маленький коллектив. Как только заметят, что мы сами своих же гасим, тут же поднимется буча. Не уверен, что сможем удержать порядок в рядах экспедиции. Возможен раскол и анархия.

То ли этот момент не учли составители плана, то ли на эту деталь всем было решительно по херу. Лишь бы были ликвидированы люсианцы все до единого.

Полковник Мигунов на минуту задумался и нахмурился. Морщины исполосовали и без того немолодое лицо офицера.

– Подождите. Вы сказали, команда на ликвидацию пришла из Особого Отдела. Ведь так?

– Так точно, – подтвердил гвардии майор Дегтярёв. – С представителями общался лично. Все документы, корочки предоставлены и проверены службой собственной безопасности…

Полковник отмахнулся, как от назойливой мухи.

– Пусть «собственники» сидят и не чирикают, – грубовато отрезал он. – Провтыкали внедрение аж до самого-самого… Я про другое. Наши особисты так не работают. Задержать – да. Допросить – обязаны. Вывернуть душу наизнанку – их любимое. Они не уничтожают за глаза. Никто даже общался с ними. Тут что-то неладное.

– Думаете, боятся раскрытия? – поинтересовался собеседник. – В составе прибывшего на «Атлантиде» экипажа будет кто-то, кого могут рассекретить выжившие члены ячейки? Поэтому хотят ликвидировать скомпрометированных, чтобы прикрыть ещё спящих?

– А вы не находите странным, что приказ о ликвидации пришёл удивительно вовремя после проверки, вывернувшей весь ваш объект вверх дном? – осведомился полковник. – И меня смущает отдельный акцент на доказательствах ликвидации. Как будто кто-то спать не уснёт, пока не будет знать, что мёртвые не расскажут тайн.

Настала пора вздохнуть уже майору.

– Я очень не люблю детективы, Михаил Павлович. Просто терпеть их не могу. Если мы вляпались в один из них, я нам не завидую. Лучше бы это были просто наши с вами домыслы, а от нас всего-то и надо, что просто выполнить приказ.

Мигунов посмотрел на Дегтярёва.

– Это очень похоже на заметание следов и обрыв концов. Странно только, что ваши «особисты» ограничились только запросом на ликвидацию ячейки, а не разгулялись на широкую ногу и не потребовали устранить всех нас. Впрочем, не удивлюсь, если по итогу это и окажется следующий их шаг.

Млечный Путь, рукав Ориона

Земля

Подземное расположение объекта «Город»

Генерал-полковник Белов Д.С.

Рабочий кабинет генерал-полковника Белова Дмитрия Сергеевича – в принципе не проходной двор. Любые рабочие вопросы решались только, строго и исключительно конфиденциально, и лишь с теми лицами, коих они касались непосредственно. Когда же дело дошло до взаимодействия с представителями Особого Отдела, для двери кабинета военачальника перестало существовать иных положений, кроме «закрытого». Отныне все разговоры велись никак иначе, кроме как так.

Тому обязывали и гость генерал-полковника, немолодой генерал-лейтенант, лишь немногим младше Белова, и тема разговора.

Оба старца были в достаточно преклонном возрасте, чтобы позволить себе не буйствовать неуёмной энергией. Разговор двух военнослужащих проходил в спокойном тоне без повышения голоса. Кто-то случайный мог подумать, будто бы собеседники устали. И был бы почти прав. Поживи до глубокой седины – сам заманаешься.

Оба разместились за рабочим столом владельца кабинета. Последний, что логично, за своим рабочим местом, в кресле. Гость, как и подобает оному, напротив, в гостевом. В ногах правды нет, а убелённые сединами генералы уже давно не восемнадцатилетние юнцы. Стоять с каждым годом становится всё тяжелее.

– Хорошо поработали, Дмитрий Сергеевич, – скрипучим голосом произнёс гость в погонах Федеральной Службы Безопасности. – Нам подложили свинью, но не ожидали, что мы её выпотрошим ещё заживо.

Белов поморщился.

– Ой ли, Станислав Всеволодович? Так-то, это не мы хорошо поработали, а наши недруги. Подумать только, такой масштаб внедрения… И, ведь, даже не командование объекта покрывало интервентов. Как я понял, добрались даже до Генерального Штаба.

– Внедрение – проступок контрольных органов, – назидательно изрёк генерал-лейтенант. – Вашей вины тут нет. Во всяком случае, она не доказана ни прямо, ни косвенно. Зато ваш вклад в раскрытие сети информаторов и агентов Люсианского Союза велик, как ничей другой больше. И, поверьте, товарищ генерал-полковник, мне есть, с чем сравнивать. Хорошо поработали.

Хозяин местных пенатов откинулся на спинке кресла и устало прикрыл глаза.

– Ваши бы слова, Станислав Всеволодович, да Верховному Главнокомандующему в уши..., – выдохнул он. – До него, хоть, не добрались?

– За окружение Верховного не переживайте, – отозвался ФСБшник. – Лучше давайте сосредоточимся на более близких нам с вами подразделениях.

С одной стороны, как бы намекнул, что в окружении без криминала. С другой стороны, уклончиво устранился от прямого ответа. Всё же, есть темы, которые должны (и могут) касаться лишь причастных к ним, и никого другого более.

– Наши люди прочесали всю сеть внедрения, откуда нашли тянущиеся ниточки, – сообщил гость. – На Земле работы предстоит ещё много, а про Млечный Путь и говорить не приходится. Но есть одно место, где находится вскрытая ячейка. Оно требует незамедлительной реакции, но находится за пределами зоны досягаемости.

– Великая Стена Слоуна, – вздохнул Белов. – Потерянная экспедиция.

– Точно, – подтвердил генерал-лейтенант. – В составе уцелевшей части экспедиции есть ряд персон, которые, в теории, могут владеть интересующей нас информацией. Нам необходимо задержать их и провести с ними ряд следственных мероприятий для дознания. Рассчитываю на ваше содействие.

– Прямого сообщения с той звёздной системой нет, – подумал вслух Дмитрий Сергеевич. – И вашим людям об этом известно. Задерживать кого-то, используя коммуникационную платформу, как минимум, бессмысленно и рискованно. Стало быть, просите о включении ваших людей в состав эвакуационной группы?

– Это самый простой способ, – кивнул визави. – Мы прикомандируем к экипажу «Атлантиды» группу захвата, которая попытается нейтрализовать боевиков ячейки, и, по возможности, задержит их живыми. Не хочу умалять достоинств людей полковника Мигунова, но едва ли они обучены таким методам работы. Их задача – уничтожение противника в бою.

– Солидарен, – Белов также не питал надежд, что полковник справится с задачей захвата.

Уничтожить – да, запросто. В послужном списке офицера хватало эпизодов и куда более жёстких операций. Но захват живым вооружённой враждебно настроенной группы всегда разительно отличается от прямого боестолкновения. Тут необходим особый подход.

– Со своей стороны разрешаю участие ваших людей, – генерал-полковник наложил свою резолюцию. – О какой численности группы захвата идёт речь?

– Ещё не определились, – уклончиво отозвался гость. – Идёт согласование. Предварительно – от полнокровного взвода до роты с приданным имуществом, оснащением и вооружением, – спокойно отозвался визитёр.

Белом хмыкнул в голос.

– Учитывая, чем и как снабжают вашу контору… больше похоже на операцию по зачистке и стерилизации, чем на захват пленных. Может, что-то ещё поменяется в этом плане… Но не мне лезть в вашу внутреннюю кухню. До полтора сотен полностью оснащённых специалистов? Это грозная сила. И весомая нагрузка на транспорт со снабжением. Чтобы не было неприятных проволочек, переговорите с гвардии майором Дегтярёвым. Александр Сергеевич по моему распоряжению курирует проект и координирует все вопросы, связанные с возвращением людей на Землю.

Станислав Всеволодович с усмешкой посмотрел на своего собеседника.

– Помилуйте, Дмитрий Сергеевич! Неужто дожили, что генералы за майорами будут бегать? Чай, уже не двадцать лет. Боюсь, не угонимся мы за вашим Дегтярёвым.

– Мы с вами ещё крепкие бойцы, – хмыкнул в ответ Белов. – Догоним и перегоним. Но я хотел добавить, что вам придётся обождать. Гвардии майор Дегтярёв сейчас должен быть в узле связи. Посредством коммуникационной платформы координирует последние вопросы, связанные с открытием врат и отправкой дополнительного снабжения. К слову, если есть интерес, можем присутствовать на мероприятии. Не каждый день устанавливают гипертоннель за миллиард двести миллионов световых лет от Земли.

– Должно быть, чрезвычайно занимательно, – кивнул гость. – Надеюсь, доведётся узреть такое и не раз. Уже на регулярной основе.

Дмитрий Сергеевич заинтересованно поднял бровь.

– Даже так? В планах освоение Дальнего Космоса?

Станислав Всеволодович уклончиво пожал плечами.

– Неисповедимы решения Верховного… Впрочем, его приказ об организации внешних запасных опорных баз на других планетах вам известен и так. Ваш объект выступает перевалочным пунктом при отправке строительных материалов, техники и людей на утверждённые для этого адреса. Что мешает включить в список «Регионов» лишнюю планету, чуть более удалённую по сравнению с прочими из перечня?

– Действительно. Одной планетой больше, одной планетой меньше. Мелочи же.