Текст книги "Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 47 страниц)

Пока шли до ангара, ни словом не упомянул ни про состояние Рыковой, ни про «кассу», ни про её связь с союзом. Эти двое – оперативники. Для них в порядке вещей выстраивать истинную картину по обрывкам информации. Серёга сейчас сам всё увидит и оценит. А то я ещё ляпну что-нибудь не то, нагнету обстановку выше необходимого, и разруливай потом.

Всегда во всей литературе (по крайней мере, из прочитанной мною) воссоединение семьи – всегда донельзя трогательный и душещипательный момент. По своей сути и степени испытываемого зрителем/читателем катарсиса находится примерно между встречей на Эльбе и взятием Рейхстага. Обычно, следует сердечная сцена излияния семейной любви или скупая мужская слеза… ну, там, что ещё у нас проходит по разряду классических штампов?

Вот только ничего этого мы не увидели. Всё воссоединение заняло буквально несколько секунд.

Я пропустил Рыкова вперёд себя и указал на «прыгун», где оставил Аньку. Офицер прошёл вперёд, увидел сестру и только и выдавил из себя:

– Бл9дь…

Не понял. Это он констатировал произошедшее событие или обратился к биологу?

Глава 33. Трэш, угар и содомия.

Анька, развалившаяся в кресле, молча и безэмоционально развернулась на нём.

– Бл9дь..., – только и выдавил из себя Рыков.

– И вас обоих в ту же дырку, – согласилась биолог.

– Какая встреча, – хмыкнул Катин. – Прям самой судьбой предначертано…

Жалобами на ассоциативный ряд не страдаю, но, кажется, ещё долго теперь по жизни любая метаморфоза и любой речевой оборот, связанный с судьбой, будет напоминать мне про одноимённый корабль. Причём, исключительно в ключе его упоминания как объекта обсуждения.

– Судя по всему, знакомы все и со всеми, – резюмировал я. – Значит, тратить время на представления не будем.

– Предлагаю сразу перейти к бухалке! – вид безэмоциональной Рыковой, тщетно и бездарно косящей в безудержное веселие, оного веселия не вселял.

Серёга не сводил с сестры глаз.

– Что за жёваный в рот? – только и спросил он. – Ты сейчас на Земле должна быть.

– Кому должна – всем простила, – огрызнулась Анька. – Если что-то не нравится – окно открыто, высота достаточная!

«Отношения в семейке, мягко говоря, не идеальные», – подумалось мне. – «Или «касса» ещё не выветрилась до конца».

Пока воссоединение родственничков не перетекло в фазу активного кровопролития, я вмешался и приказал:

– Бери «прыгун» и дуй к нашим. Найди полковника, коротко обрисуй ему ситуацию и привези сюда, чем бы он там ни занимался.

– «Радио», видимо, дегенераты изобрели? – поинтересовалась Анька. – Чтоб я в двадцать первом веке научно-технического прогресса бегунком бегала?

– Да, дегенераты, – согласился я. – Чтоб всякие недалёкие умом имбецилы по координатам начала и окончания радиомоста вычисляли точки передачи и приёма. Нет, если ты хочешь – давай рискнём, передадим открытым текстом. Можем даже наши относительные местоположения скинуть, чтоб противнику было проще десант высаживать.

Биолог фыркнула в голос.

– Шизанутый параноик…

– И поэтому до сих пор ещё жив.

Неандерталец, решивший проверить, что за шум в кустах, прожил намного дольше собрата, решившего, что это просто ветер. Предосторожность не вредит.

Я обернулся к Катину.

– Сеансы связи были назначены? Как скоро вашей группы хватятся?

Лейтенант пожал плечами.

– В любой момент времени. Строго установленного времени нет. Как закончим – так и выйдем на связь. Мы можем потянуть, сколько надо, но нас очень быстро вскроют.

***

Когда я планировал передать информацию о произошедшем Мигунову и озадачить его новыми вводными, то предполагал, что полковник не захочет лететь сюда один.

Передать инфу открытым текстом нельзя. Наши радейки не добьют ни при каком раскладе: пять тысяч километров весомое расстояние даже по земным меркам. Что уж говорить об атмосфере и магнитосфере чужой планеты под лучами чужой звезды? Тут и проходимость своя, и отражающая способность преград. Тут вообще всё другое. Системы связи «прыгунов» более мощные, но даже их передачи можно вскрыть, если задаться целью. Если же не задаваться – то можно просто установить точку, откуда исходил сигнал, и точку, где его приняли. А там даже у самых тупых на борту «пирамидок» возник бы вопрос: с кем на планете связывались из точки высадки разведывательной группы?

Остаётся только послать «бегунка». Отвозить Рыкова и Катина в лагерь сам не счёл необходимым. Во-первых, пусть они и назвали земной пароль, но они неизвестные науке звери с боевым оружием на руках. Привозить в необустроенный пункт дислокации чужих? Спасибо. Я контуженый, но не настолько. Штатного органа контрразведки у нас нет, поэтому прикрыть сие направление тоже некому.

Вот и получается, что в данном конкретном случае единственный путь, который вижу – притащить сюда полковника, чтоб он своими очами узрел хтонический дурдом и принял решения сообразно обстановке. Там, где кончаются железки и начинаются люди, мои полномочия, как бы, всё. Кончились.

Но и полковника Мигунова тоже можно понять. Когда тебе сообщают, что ты один-одинёшенек в полутора миллиардах лет от дома, шансов вернуться никаких и больше никаких встреч с соотечественниками до конца твоих дней, поначалу хочется взгрустнуть. И тут же следующим кадром тебе же сообщают, что из ниоткуда с бухты-барахты нарисовались люди, представившиеся нашими. Для начала стоит разобраться. Как минимум – подстраховаться. На заборе тоже много чего написано, однако там доски.

Потому для меня не стало неожиданностью, что Мигунов вышел из прыгуна в сопровождении Аньки Рыковой и Томки Беляевой. Правда, зачем медик на переговорах – не понял. Не сыворотку же правды вводить?

Но заставило напрячься, что в компании с офицером прибыл полнокровный отряд наших бойцов, экипированных по «лёгкому» варианту. Все, как один, в лёгких бронежилетах и с автоматами. Причём, судя по деревянному ящику с двумя «цинками», что несли двое последних, покинувших десантный отсек, намечалось что-то, о чём я пока не знаю.

Взгляд, которым полоснула по мне подруга детства, узнал сразу же. Это не её взор. Таким же на меня смотрел гвардии майор Дегтярёв. Даже если допустить, что сейчас тело Томки контролирует не он, а кто-то из его шоблы-воблы, ставлю внеочередное воинское звание против поддутой гильзы с порванным фланцем: нашего медика сейчас с нами нет. Как пить дать.

Встречавшие «прыгун» с посыльным оперативники шустро изобразили построение в шеренгу по ранжиру и жиру. Рыков, как, очевидно, старший по должности, рекомендовался, только завидев полковника:

– Тарщ полковник, разрешите доложить! Двойка внедрённых агентов под прикрытием, старший лейтенант Рыков, старший лейтенант Катин. Просим содействия ввиду наступления чрезвычайных обстоятельств! Докладывает старший лейтенант Рыков.

Руку в воинском приветствии так и не вскинул, что правильно. Ни полковник, ни лейтенант головным убором не располагали. Рука поднимается к козырьку только, строго и исключительно при покрытых головах обоих собеседников. Если хоть у одного она непокрыта – всё. Ша. Низзя.

Мигунов придирчиво осмотрел двоих оперов. Признаюсь, есть от чего словить «тормозок». Двое люсианцев в броне джаффа при штатном их вооружении докладываются на усмотрение, в части касающейся, по форме и уставу Вооружённых Сил Российской Федерации. Для полноты картины не хватало, чтоб вместо татуировки с принадлежностью к кому-то из владык на лбу каждого из них зияли красные звёзды или двуглавые орлы, а наквадаховая броня джаффа была выкрашена в фирменную «пиксельную» «цифру».

Полковник переглянулся с Беляевой (или тем, под чьим управлением сейчас её тело).

Томка пожала плечами.

– Будем разбираться. Мне тоже не всё очевидно с самого начала.

Палыч обернулся к прибывшим вместе с ним бойцам.

– Ерёмин! Осмотритесь. Руками ничего не трогать. Оцените место и закрепитесь до особых распоряжений.

– Есть осмотреться и закрепиться, – отозвался Ерёмин.

Офицер вернулся взором к нам.

– Ведите. Найдём место, где можно сесть и поговорить. В ногах правды нет.

***

С поправкой на допуски, припуски, усушку, утруску и утряску планировка этого объекта была приближена к планировке «Атлантиды». По аналогии с ней, неподалёку от зала Центрального поста нашли достаточно просторный зал, в котором, при желании, могло разместиться если не всё высшее руководство проекта «Звёздных врат», то, по меньшей мере, полнокровный взвод.

Нас же было на порядок меньше. Удалось рассесться свободно за довольно широким круглым столом так, чтобы видеть друг друга и не мешаться соседям.

Мигунов ещё раз обвёл всех собравшихся взглядом.

– Мои поздравления, товарищи бойцы, – сообщил он. – Наша экспедиция перевыполнила план по нештатным ситуациям, чрезвычайным происшествиям, экстренным процедурам и прочим передрягам.

Офицер посмотрел на меня.

– «Пошли дурака в разведку – он и Берлин возьмёт», – констатировал он. – Спасибо, хоть не всех наглухо положил.

– Просто не успел, – признался честно я. – В следующий раз обещаю исправиться.

– Надеюсь, следующего раза не будет, – буркнул Палыч.

Взгляд высокочинного сосредоточился на двух оперативниках.

– Прежде, чем перейдём к плоскости содействия, я бы просил всех присутствующих просветить меня о деталях происходящего. А то, если честно, хочется всё это абортировать и сказать, что так оно и было.

– Всегда готовы! – оживился Катин. – Вам как, под запись или устно?

– Х*юстно, – встрял некто в теле Томки. – Желательно с самого начала.

Мигунов посмотрел на меня и кивнул в сторону моей подруги детства.

– Гвардии майор Дегтярёв собственной персоной, если что.

Я кивнул в знак подтверждения.

Дегтярёв бегло окинул взглядом меня.

– Кто такие? – переспросил он. – Доложитесь. По форме.

Опера поднялись с мест.

– Старший лейтенант Рыков, старший лейтенант Катин. Оперативный отдел. Отдельный Корпус Специального Назначения.

– С какой целью разрушили прикрытие?

– Запрашиваем содействия ввиду чрезвычайной ситуации, – повторил Рыков. – Своими силами разрешить возникший инцидент не имеем возможности.

– Теперь по порядку, – приказал майор.

Старлей позволил себе опустить порядок и перешёл сразу к главному.

– Трофейный флагман Анубиса с настроенным тоннельным двигателем сумел совершить переход из Млечного Пути. Возникшие по дороге неисправности обратимы и исправляются на коленке. Но расход энергии превысил все ожидания и расчёты. Мы не испарились. Уже хорошо. Но вернуться не можем. Оставаться дальше под прикрытием – означает в очень скором времени схлестнуться с вами за контроль над ресурсами. Прошу помощи и содействия. Дальнейшее выполнение задания сопряжено с гарантированной ликвидацией ячейки. Вы ж нас на атомы порвёте и скажете потом, что сами дураки, так оно и было.

Мигунов с Дегтярёвым переглянулись.

– Какой-то трэш, если честно, – признался полковник.

– Угар и содомия, – согласился майор.

– У нас нет своего отдела контрразведки, – я позволил себе вмешаться, покуда господа офицеры делились впечатлениями. – Я не вижу иного способа перепроверить данные, кроме как поднять их личные дела на Земле.

– Личные дела – меньшее из проблем, – произнёс Дегтярёв. – Кроме самого факта их наличия необходимо знать действительный пароль.

– В последний раз был «Ёксель-моксель», – предположил Катин. – Если всё пошло по плану. С переходом на миллиард световых лет относительное время могло сместиться.

– На миллиард двести миллионов, вообще-то, – машинально поправил я.

Анька расстегнула китель (надо же, мать твою, она догадалась надеть под него майку!) и сделал вид, будто обмахивается веером.

– Кто-нибудь откройте форточку! – попросила она. – Тут внезапно стало душно!

Филиппику биолога оставили без внимания.

– На борту флагмана тоннельный двигатель, – коротко стал перечислять Рыков. – Энергии на его обеспечения больше нет. Наквадах-реакторы выработали всю свою полезную мощность и сейчас доживают последние дни. Гипердвигатель ещё поработает какое-то время, но очень скоро эта планета станет пастбищем для люсианцев. За вас ещё не взялись только потому, что отдельные отряды дербанят соседнее кладбище кораблей. Как только снимут всё ценное – примутся за верфи на поверхности планеты. Это самый лакомый кусочек со времени обнаружения звёздных врат. Даже, если мощностей тут не хватит на серийное производство новых кораблей, уже имеющихся хватит, чтобы полностью перекроить политическую карту Млечного Пути и его окрестностей. Я бы просил вас как можно быстрее уничтожить люсианский союз. Мы планировали сразу начать ассимилирование верфей: на борту кораблей полк боевиков, которые только и ждут, пока освободится транспорт после грабежей. Вас спасёт только малочисленность десантных бортов. Десант будет высаживаться небольшими партиями. Если ничего не предпринять – вас затопит мясом.

Стелет-то, конечно, красиво. Вот только любые слова, сказанные на словах, не более, чем просто слова, извиняюсь за тавтологию. Для начала необходимо хотя бы их личности перепроверить. Думал озадачить этим Мигунова, чтобы тот передал на Землю запрос. Но, коль раз уж Дегтярёв тут с нами, то пусть этим и займётся.

А за подтверждением личностей должно, по идее, последовать подтверждение показаний.

«Полк» боевиков? Чего ж сразу не дивизия, не армия? Так-то, полк может и на одном хат`таке разместиться для переброски, а их я там насчитал несколько. Ещё и флагман может взять не меньше батальона.

С другой стороны, это же люсианский союз, а не регулярная армия гоа`улдов, чья численность уходила далеко за миллионы штыков. «Люсиков» намного меньше. Им и армии-то такие взять неоткуда. Даже, если будут похищенных рабов вооружать, всё равно столько не наберут. Так что, предоставленные цифры вполне себе могут выглядеть правдоподобными.

Но всё равно требуют перепроверки.

На меня посмотрел Мигунов.

– С разведкой справишься?

Я вытаращил глаза на офицера.

– А можно я уже, наконец, железки крутить буду?! – возмутился в край. – Я слесарь, а не разведчик! Может, мне ещё и в соло флагман взять на абордаж и командование ордера обезглавить?!

– Я бы на это посмотрела, – хмыкнула Анька и мечтательно облизнулась.

– А кто лучший разведчик, если не техник? – удивился полковник. – Тихо под маскировкой проник на корабль. Влез в системы. Где надо – замкнул, где не надо – вообще спалил к херам собачьим. Это штурмовики с кровью и говном размажут всех по палубам и переборкам. А для тихого проникновения как раз техники нужны.

– В солягу не пойду! – отрезал я. – Действовать на заведомо заброшенном корабле один против десяти – ещё на грани здравого смысла, но реально. Но один против всего экипажа флагмана?! Спасибо. Я контуженый, но не настолько.

– Жаль, – искренне сокрушился Палыч. – А я надеялся, что на столько…

Дегтярёв подал голос.

– Сколько тебе необходимо людей для прикрытия, чтоб ты смог диверсировать условный хат`так?

И, ведь, даже не спросил, возможно ли это вообще! Просто поставил перед фактом, что это должно быть сделано! Только захотел узнать, какими силами.

Но смех – смехом, а проникновение на борт флагмана сейчас и будет наша основная цель. Даже важнее всех прочих вместе взятых, что успели скопиться до этого момента. Если начну перечислять все подряд – не хватит пальцев на руках и ногах. Но если вспомнить главное – корабли гоа`улдов флагманского типа почти всегда оснащаются саркофагами для исцеления. А у нас одна Томка медик, и та работает на износ. Раненые нуждаются в медпомощи. Арсеналы таких кораблей рассчитаны на переводку вооружения для снабжения небольшой наступательной операции в пределах планетной системы. А у нас всё оружие – ручное стрелковое. Патроны не бесконечные, знаете ли. Энергетическое оружие нам бы пригодилось. Не говоря уже о том, что «люсики» планировали в это место полномасштабную интервенцию. Значит, позаботились о припасах и провизии. А у нас минимальный минимум с собой. И то, что сняли с «Колыбели зла». Нам нужны их запасы. Замыкает перечень главных причин наличие на флагмане тоннельного двигателя. То, что ордер добрался сюда, означает, что движком научились управлять. Нам нужны такие специалисты. Вряд ли они с распростёртыми объятиями побегут исполнять наши предписания даже под дулом автомата, но посреди океана лучше иметь хотя бы дырявую лодку на плаву, чем барахтаться с тонущим бревном. Я бы попытался захватить флагман.

Другое дело, что даже я понимаю: захват лидера эскадры – это тебе не в шашки ссать. По-тихому диверсировать корабль, конечно, смогу. Не впервой. Но кабы нас не принялись разбирать на камушки соседние с флагманом хат`таки. Не уверен, что сумею сделать всё настолько чисто и бесследно, что числящиеся в составе ордера борта не смогут ничего понять и предпринять.

Глава 34. Мозговой штурм – 2.

Но, если так подумать, что такое хат`так? Сравнительно небольшая пирамидка, основные объёмы которой занимают габаритные устройства, чьи технологии гоа`улды не смогли воспроизвести в оригинальных типоразмерах или не сумели усовершенствовать, уменьшив. Полезного объёма на борту не так уж и много. Ходки и коридоры прямые, технологических ниш мало, всё зашито облицовкой, спрятаться особо негде. На таком корабле большая диверсионная группа только ускорит своё обнаружение. Прямые столкновения тоже не слишком удобны для обеих сторон: соорудить укрытия не из чего. Если и затевать стрельбу в хат`таке, то это должен быть дерзкий огневой налёт и быстрое перемещение после зачистки очередного отсека или коридора. Другое дело, что системы безопасности контролируются с боевого мостика корабля, куда не добраться за мгновение ока. Захват Центрального поста – чрезвычайно трудоёмкая операция, если экипаж в готовности и всеоружии. А чем тут может помочь техник? Влезть в бортовые системы через терминалы и консоли? Вскрыть технологические люки и нарушить штатную работу отдельных узлов и агрегатов? Пока я буду заниматься тем же жизнеобеспечением, к примеру, буду уязвим для нападения. А напасть может как один джаффа, так и полнокровный полк. Без угрозы друг для друга в коридоре палубы развернутся четыре стрелка. Больше уже будут мешать сами себе. То есть, один пулемёт с достаточным боекомплектом перекроет одно направление, покуда в него не влетит граната.

– В зависимости от цели и задачи, где копаюсь, – прикинул я. – Минимум один. Максимум четыре.

Дегтярёв задумчиво поводил челюстью, будто бы кого-то жевал на зубах, повернулся к Рыкову.

– Как настроена система безопасности на флагмане? Как-то отслеживается инфильтрация чужаков на борт?

– Только патрули, – сообщил старший лейтенант. – Среди люсианцев есть и носители симбионтов, и бывшие носители, и простые гуманоиды. Инъекций изотопа наквадаха на всех не напасёшься. Пришлось пойти на эти меры, но по-другому мы не можем. Слишком часто меняются составы групп и экипажи кораблей.

Уже одной проблемой меньше.

Майор вернулся ко мне.

– Как проще всего стерилизовать корабль гоа`улдов?

Мозг зацепился за формулировку. Не уничтожить. Не захватить. Не диверсировать. Стерилизовать. Видимо, офицер предположил возможность ликвидации живой силы на борту с целью последующего занятия корабля. А для этого необходимо обеспечить максимальную сохранность и минимум сопутствующего ущерба.

Стерилизовать можно хреновой тонной способов. Химическим, бактериологическим, физическим, радиационным, и так далее. Вопрос, какой из них более простой и менее трудозатратный. Малой группой невыгодно встревать в мясорез. В этом случае придётся тащить с собой боекомплекта по цинку на брата, и то не факт, что такого запаса хватит. Проще вмешаться в нутрянку корабля, нарушить работу энергоснабжения и/или жизнеобеспечения, и дождаться, пока пирамидка превратится в склеп.

Я повернулся к операм.

– Планов флагмана нету?

Катин отрицательно покачал в ответ.

– Только в бортовом компьютере корабля. Достать их без палева не получится.

Оставалось только вздохнуть.

– Самое простое – положить жизнеобеспечение, – это уже относилось к ответу на вопрос майора. – Для гарантии придётся вывести из строя системы борьбы за живучесть. Без искусственной гравитации на борту жить и воевать можно. Без кислорода и отопления – нет.

– Вас троих хватит на это? – спросил офицер.

Мы трое переглянулись.

Допустим, опера сойдут за своих. Они своими и являются. Могут разыграть маленькую сценку об уничтожении отряда местными аборигенами или системами безопасности обнаруженного корабля-города. Якобы, они двое вернулись за подкреплением и тяжёлым вооружением. Другое дело, что их могут спросить, на хера вернулись, когда можно было «позвонить» с планеты и запросить помощь. Имитировать отказ связи? Это поймут сразу же, как только кто-то сведущий залезет в систему. Нарушить её работу, не привлекая внимания, не смогу: вмешательство будет слишком очевидным. Уже гарантированная точка отказа в плане. С одной стороны, вряд ли каждый садящийся в ангаре флагмана борт досматривает местный особист и ищет интервента. С другой стороны, самый невероятный расклад событий на фронте зачастую оказывался глубоко проработанным планом генерального сражения.

– Предпочли бы не рисковать, – протянул Рыков, глядя на меня в ответку. – Диверсия неслаженной группы? Члены которой впервые друг друга встретили? Чревато провалом.

– Предлагаю так! – встрял Катин. – Собираем тела «наших». Грузим в тел`так. Выходим на связь. Сообщаем о встреченном сопротивлении, докладываем о потерях. Запрашиваем подкрепление и сами просимся вернуться на борт. По прибытию предъявляем трупы. Пока ими занимаются и думают, что произошло, можно спокойно просочиться из ангара и под шумок натворить делов на инженерной палубе. Тем более, наквадах-реактор на последнем издыхании. Это даже не сразу будет расценено как диверсия.

Я отрицательно покачал в ответ.

– Я техник. Хорошо знакомый с пулемётом, неплохо стреляющий, но техник. Навыков полкового разведчика не имею. Я не смогу скрытно просочиться сквозь половину корабля незамеченным. Кто-нибудь меня да спалит. Даже, если облачить меня в броню джаффа, слишком подозрительно выглядит морда, гуляющая по всем палубам и шакалящая по отсекам. К тому же, про скрытное проникновение я знаю ровным счётом ни хрена. Штурм с наскока, наглый гоп-стоп в составе ударной группы – да, изучал. Но про разведку проникновением с элементами «стелса» знать не знаю. Меня положат мордой в пол ещё до подхода к инженерной палубе.

Мигунов с Дегтярёвым переглянулись.

– Может, и правда, зря напрягаемся? – спросил полковник. – Жили же как-то без этого корыта. И дальше проживём. У нас «Аврора» на условном ходу. Расстреляем издалека и сделаем вид, будто так оно всё и было.

– Нам бы пригодился рабочий образец тоннельного двигателя, – честно признал майор. – Тот факт, что его кто-то заставил работать, говорит о том, что это может удаться и нам. Корабль нужен. И, по возможности, целым. Подать питание можно всегда.

Палыч тяжело вздохнул.

– У нас нет таких наличных сил. Абордаж корабля сопряжён с высадкой большого десанта. Чревато большими потерями. А мы и так потеряли людей, даже не дойдя до миссии. Придётся отложить операцию до лучших времён.

Но откладывать бесконечно нельзя. Как сказали наши опера, нас затопят мясом, как только десант будет высажен на планету. Противостояние с люсианским союзом превратится в наземную фазу «Трёхсот спартанцев».

Без планов корабля с минимальными наличными силами быстро и гусарским гоп-стопом проникнуть на мостик и захватить управление кораблём, чтобы не дать экипажу применить системы безопасности и борьбы за живучесть против вторженцев. Млять… это не просто «задача со звёздочкой». Это прям капитальная операция. Тем более, со слов оперативников, на борту тьма тьмущая личного состава, на которого тупо патронов не хватит. Но как прозефириться на инженерную палубу, не привлекая внимания? Ответа на этот вопрос у меня нет. Равно как и технических сил для реализации задумки.

– Только одно и остаётся, – пожал плечами я. – Использовать тел`так вместо танка, влететь на нём в ангар, и, не снимая системы маскировки, начать выносить всех вперёд ногами. Первое время прорыв должны пытаться купировать вооружёнными группами. Когда потеряют человек дцать и поймут, что это без толку, запрут нас в ангаре, вытравят воздух и пресекут действия десанта. Останется только разносить всё в прах бортовым боезапасом тел`така. Способов противостоять этому внутри корабля нет.

– Вообще-то, есть, – мрачно констатировал Рыков. – Нештатная система защиты, разработка инженерного отдела люсианского союза. Корабль приписки, на котором базируется борт, может дистанционно отрубить управление борту, если тот не подчиняется и начинает творить дичь. Подстраховка на случай восстания или неповиновения. Где конкретно встроено – не знаю, как выглядит – тоже. Может быть, это и «утка», но среди союза упорно ходят слухи об уничтоженных отступниках. Попытались угнать тел`так, были остановлены и показательно расстреляны.

– Значит, используем «прыгун», – пожала плечами Рыкова. – Можем два. Хоть десять. Ангар хат`така довольно внушителен по объёму. Ангар флагмана – тем более.

Только заточен он под хранение и обслуживание глайдеров гоа`улдов. Там негде развернуться и сесть ничему, кроме них. Эти утлые пингвины крепятся на специально обученных подвесах и даже взлётно-посадочной полосы, как таковой, не имеют. Максимум сядет тел`так или один-два «прыгуна». И то, с риском повредить инфраструктуру.

Рыков постучал пальцами по столу.

– Прямой штурм нецелесообразен. Надо как-то положить жизнеобеспечение и дать кораблю самому убить экипаж. Или заставить эвакуироваться.

Вот с эвакуацией, наверное, проще. Можно незаметно влезть в систему внутрикорабельной связи и завести сирену. Тем более, я знаю, как делать это на штатном проекте: ковыряясь в брошенном хат`таке на Даккаре, случайно запустил такой протокол. Помню, я всего лишь на всего сказал «Бл9ть…» и завыла сирена, но обосрались дальше, чем видели, все, кто находился рядом. В переносном смысле, конечно же.

– Так, пожалуй, и поступим, – прикинул я. – Возникнут трудности с получением доступа в консоли, но есть возможность объявить тревогу с эвакуацией. Правда, только на одном корабле.

– А смысл? – Катин посмотрел на Рыкова. – У нас же шлюпок с глайдерами на всех не хватит. Штатный экипаж – да, эвакуируется. Если ему никто не будет мешать и драться за место в челноке. А десант? На борту почти что батальон. Тысяча штыков всё ещё останется в строю.

– Под суматохой проще завладеть управлением, – предположил Дегтярёв. – Обычно, оставляя корабль при экстренной эвакуации, редко когда хватает времени исполнить все предписания и наставления по завершению работ на постах. Люсианский союз – не плавсостав атомного флота. Сомневаюсь, что с дисциплиной всё отлично. Как только побегут – наверняка кто-нибудь да оставит включённым терминал доступа или контрольный пост…

«…заминированным», – додумал я.

Был такой прецедент на Даккаре. Фугасная мощность взрывного устройства была невелика, но в замкнутом пространстве коридора или отсека сапёру всё равно, взрывается там пять килограмм в тротиловом эквиваленте или сто пять. Пуля – дура, граната – невменяемая баба, а минная закладка – вообще 3,14здец.

Надо быть реалистами. Захват флагмана ордера люсианского союза уже сам по себе тянет на Платиновую Звезду Героя Земли. А если при этом ещё и выжить удастся… и, по возможности, не только из ума… да, плюшек насыпят от души. Но ими ещё необходимо воспользоваться. По большому счёту, для штурма такого крупного корабля необходим десант, высаженный с отвлекающим манёвром…

Тут меня осенило. У нас же «Аврора», как сказал Мигунов, «на условном ходу». Можно подойти на ней вплотную к кораблям люсианцев. Даже атаковать в лоб не обязательно. Приближение четырёхкилометрового крейсера Древних уже само по себе должно вызвать нешуточный интерес.

В памяти закопошились данные по бортовому вооружению «Авроры». Там же электромагнитные излучатели стоят… может, использовать их и устроить натуральный окопный РЭБ? Не уверен, что один крейсер сможет подавать системы лидера эскадры и приданных кораблей сопровождения. Но… это намного более эффективно, чем втроём штурмовать корабль! Шансов уцелеть несравнимо больше!

– «Аврора» – единственный шанс не допустить потерь, – выдохнул я. – Не уверен, но крейсеры этой серии оснащены средствами ведения радиоэлектронной борьбы. Там электромагнитных излучателей понатыкано, как у ёжика иголок. Можем подойти на крейсере в упор и попробовать подавить их. А там – десант на абордаж, и алярма. Гасим всех, кто не загасился сам. Можем даже выйти на связь и дипломатично предложить сдать корабль без боя.

Рыкова хмыкнула в голос.

– Ага. И они дружно сами выйдут в воздушный шлюз, любезно оставив нам свой флот. Очень, бл9ть, смешно.

– Понятно, что дипломатия не сработает, – Мигунов облокотился на стол. – Но привлечь крейсер действительно выглядит рабочей идеей. Даже, если начнётся обстрел, под РЭБом он долго не продлится. Перегрузится система питания и всё ляжет. Щиты «Авроры» выдержат?

– Бой с десятью «пирамидками» червяков? – я повёл бровью. – Как не фиг на фиг.

– Предварительно, так, – решил Дегтярёв. – Привлекаем «Аврору». «Рассвет» как ответственный пилот. Подводим крейсер к флагману, начинаем медленный, планомерный и методичный обстрел. Щиты у него скиснут довольно быстро. Тем самым принуждаем открыть ответный огонь и запустить бортовые истребители. Разбираемся со всеми глайдерами, что попадаются в поле зрения системы ПВО. Как только скисают щиты флагмана – предлагаем сложить оружие. Корабли гоа`улдов без щитов долго не выстаивают. Как только получаем подтверждение о готовности сдаться – берём корабль на абордаж. При этом продолжаем держать на мушке.

– А если откажутся сдаваться? – поинтересовалась Рыкова. – Или попробуют выкинуть фортель, пока мы будем «принимать командование»?

– В демонстрационных целях уничтожим один хат`так, – хмыкнул майор. – Сотни снарядов ему хватит?

Кабы не меньше… В зависимости от состояния щитов, боевой мощи роя дронов хватит, чтобы справиться с «пирамидкой» за несколько десятков попаданий.

– Только, что делать с батальоном живой силы? – спросил Катин. – Такая толпа в здравом уме в плен не сдастся. Порвут на галактический флаг всех, кто ступит на борт. Люсианцы не особо любят, когда над ними властвует сильный.

Дегтярёв пожал плечами.

– Тогда кладём все ещё живые системы РЭБом и оставляем их остывать до холодных трупиков.

– Я бы предложил коррекцию, – покачал я. – Кроме лидера там целая эскадра. Нельзя недооценивать количество: вряд ли все хат`таки, как один, будут стоять и смотреть с попкорном, как мы нагибаем их флагман. Рекомендую. Подхожу на самом малом ходу, начинаю обстреливать всё подряд и без разбора. До уничтожения не довожу, сношу щиты всем бортам. Может быть, чуть-чуть продырявлю корпуса. Эти гаврики запускают малую авиацию. Разбираю её на запчасти и начинаю подавлять всё, до чего дотянусь. Кладу их системы, насколько хватит, и молча удаляюсь. Если мне не изменяет память, хат`так остывает довольно быстро. Без систем жизнеобеспечения через неделю там будет Оймякон. Все, кто не умрёт от гипоксии, околеют от гипотермии. Вернёмся и займём корабли на всём готовеньком.