Текст книги "Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 47 страниц)

Рыкова последние несколько минут молча слушала нас и переводила взгляд с одного докладчика на другого. С каждой новой репликой она хмурилась всё сильнее, пока, наконец, не удержалась.

– Я вот слушаю тут вас и одного понять не могу…, – произнесла Анька. – Это я тут крашеная блондинка или вы? Чего гуся морочить и коню хер наполировывать? Вам что надо сделать? Захватить корабль на готовеньком, не вступая в мясорубку с экипажем? Ну, так разнесите ему ангар на йух. На борту херова херь людей. Нагрузка на «воздух» размером с сухогруз. Не будет возможности для эвакуации – и экипаж будет вынужден остаться на борту. Им некуда лететь! Они тут заперты, как и мы! Эти корабли предназначены для перевозки десанта, а не для его длительного проживания на борту. При такой заполняемости им крышка. Заприте их в этих склепах и пусть им пирамиды могилами станут! А через пару недель вернёмся и ПХД наведём.

Старшие офицеры переглянулись между собой.

– Так-то, Анна Николаевна дело говорит, – пожевал язык полковник Мигунов. – Запереть противника и пусть он там задыхается, сколько ему влезет. На планету спуститься не сумеет. Нам только тоннельный двигатель от флагмана нужен? Можем пожертвовать ангаром. А людей потом в скафандрах на борт отправим.

– Ангар тоже не помешал бы целым, – заметил майор Дегтярёв.

– Ага, и с красной ковровой дорожкой, – усмехнулась биолог. – И чтоб девочки в бикини с шампанским нас встречали. Или без бикини. Оркестр для встречи заказывать? Подождите, я передам пожелания на флагман…

Рыков тяжело вздохнул, стараясь заставить себя не реагировать на выходки сестры.

– Как ни хотелось бы признавать, но это действительно самый простой способ взять корабль без боя. Подойти на «Авроре», расстрелять ангары глайдеров. Заодно уничтожить глайдеры, которые успеют встать на крыло. Для острастки жахнуть РЭБом и уйти. Вернуться через неделю-другую, когда всё гарантированно остынет до абсолютного ноля и остановится атомарное движения. Жизнь в таких условиях невозможна. Если какая-то тварь придёт в движение – то честь ей и вечный покой. С «Авроры» расстрелять тот корабль, что всё же сможет двигаться. Расход боекомплекта – минимальный. Риск потерь – околонолевой. Результат – отложенный, но гарантированный.

Ох, как я не люблю все эти планирования и переборы вариантов… Я – простой техник! «Достал нож – стреляй!». Просто дайте мне задачу, определите фронт работы, и я прошёл железо ломать!

– Тогда, Катин и Рыков – со мной, – Мигунов принял решение. – «Рассвет» – на «Аврору». Без команды ничего не предпринимай. Пока готовь корабль к бою.

– Я с ним, – облизнулась Анька. – Буду кофе подавать.

Глава 35. Доверяй – но проверяй.

Прибытие на борт «Авроры» совпало по времени с наступлением ночи по Московскому времени. На Земле уже готовились к отбою, о чём своевременно (нет) сообщил гвардии майор Дегтярёв, с чем в связи оставил тело Томки Беляевой, и убыл восвояси, аргументировав необходимостью доложить своему начальству о происходящем и, заодно, перепроверить личности раскрывших себя оперативников.

Катин с Рыков остались под присмотром отделения, что привёз с собой полковник Мигунов.

Расположившись на борту корабля-города, развернули там местный штаб в масштабах имеющегося «прыгуна» и стали ждать моей отмашки о готовности «Авроры».

Лезть в системы обнаруженного города не стали: кроме меня немного людей могли оперативно работать с технологиями Древних напрямую, а к найденному не знал, с какой стороны подступиться, даже я. Пусть на постах имелось питание и были активны рабочие консоли, но руководство операцией под кодовым названием «Замори червячка» велось с борта «прыгуна».

Сразу после возвращения на борт крейсера я занялся прогоном предстартовой подготовки. На корабле этого класса всё автоматизировано донельзя. Большой экипаж не сказать, что сильно нужен: при желании, многие операции можно выполнить и в соло. Но вот в некоторых вопросах помощь не помешала б. Спасибо Аньке: за язык не тянул никто, сама вызвалась подавать кофе в процессе работы.

Кофе – это хорошо. Но, чтобы его распивать, требуется лишнее время, которого не было. Кружка опорожнялась буквально за несколько секунд с тем, чтоб как можно быстрей приступить к продолжению банкета.

Маршевый двигатель, разгонные двигатели, маневровые двигатели – и это лишь первая группа, предназначенная для перемещения с малыми, досветовыми скоростями.

Привод гиперпространственного двигателя.

Генераторы щита.

Система жизнеобеспечения.

Система навигации.

Система энергообеспечения.

Система вооружения.

Система связи.

Это лишь краткий перечень того, что при любом раскладе понадобится в этом выходе. И если с гипердвигателем ещё можно подумать (есть вероятность, что понадобится, но это неточно), то остальное потребуется кровь из носа. И каждый из этих пунктов пришлось проверить дважды.

В прошлый раз ограничился предстартовой подготовкой в рамках «работает – и ладно». Но сейчас мы целенаправленно идём ввязываться в бой. Тот факт, что наш корабль на голову сильнее – не преимущество, а подводный камень. Многие командиры теряли разум, упиваясь мощью своего вооружения и военной техники. Считая свои железки непобедимыми, очень часто допускали ошибки.

Поэтому сейчас требовалось всё выверить до мелочей. Противник превосходит количественно. Сдаст хотя бы одна из вышеозначенных систем – и нам крышка. Накроется двигатель – и мы встанем намертво как мишень на полигоне. Сдохнет щит – нас расстреляют, как кур на штакетнике. Без жизнеобеспечения мы, может, и протянем какое-то время, но лучше бы эту систему не терять: её крайне тяжело восстанавливать. Особенно одном. Без навигации мы тупо не найдём, куда лететь: расстояния исчисляются миллионами километров, а на таких дистанциях цель не видна. Никто не подсветит тебе требуемый корабль маркером и не нарисует указатель. Без вооружения нет смысла затевать ближний бой. Если только протаранить кого-нибудь. Связь нужна для координации действий. А без энергоснабжения мы даже лампочку не включим, не говоря уже о движении и огне.

И если кто-то думает, что достаточно просто влезть в систему диагностики, ткнуть кнопочку «Сканирование» и наслаждаться процессом, то он, по большому счёту, будет прав. Древние очень любили облегчать себе жизнь. Дошло до того, что в подавляющем большинстве случаев даже старые-добрые кнопки не нужны: подключился к невральному интерфейсу и управляешь силой мысли. Вот что значит «высокие технологии»! Но иногда даже самая лучшая, высокоточная и идеально сбалансированная система может давать сбои. Причём, что, сука, характерно, в самый неподходящий для этого момент. Учитывая это, можно запросто предположить, что гумно полетит в вентилятор именно в мою смену. Надо бы перестраховаться.

Засим каждую из систем перепроверил дважды, и один раз каждую – вручную. А перепроверять там и впрямь было что. В одной только системе вооружения структуры подчинённости хватило на целую ёлку, начиная от радарного сканирования окрестностей, захвата и поводки цели и заканчивая наведением, координацией роя дронов и генерацией полётного задания для них. Напоминаю, систем далеко не две и даже не три.

Рыкова исправно не отсвечивала, за что ей отдельно признателен, пока я по самые уши погряз в переводах сугубо технологических терминов. Также напоминаю, для многих из них нет тождественного перевода на русский язык. Просто в силу отсутствия в русском языке слов, обозначающих переводимое явление или устройство. Немудрено, что пару раз пришлось обращаться в свои рукописи за конспектами и поднимать лекции. Кажется, до самого возвращения на Землю мои записи с занятий станут достоянием всей экспедиции на правах карманной Библии…

Спустя несколько часов и три кружки кофе я посчитал возможным доложить Палычу, что «Аврора» готова к нагибу всего сущего и ссущего в позу пьющего оленя.

Короткий запрос в систему связи – и вызов абонента в эфир.

– «Звезда», я «Рассвет». Отзовись.

То ли Мигунов дежурил на канале, то ли просто удачно «позвонил, но полковник откликнулся быстро. Не пришлось даже дублировать сообщение.

– Я «Звезда». На связи.

– Мы готовы, – коротко проинформировал я.

Благоразумно не упоминая, кто готов, к чему и прочие мелочные, на хрен никому не нужные детали. Мы с офицером и без того всё это знали. Тем же, кто поимеет желание (и возможность) сесть к нам на канал и слушать радиообмен, знать не надо даже этого. Потому облегчать работу гипотетическим «слухачам» не стал.

– Добро, – дисциплина связи для Палыча тоже не пустой звук. – Начинайте.

Всякие не относящиеся к делу подробности, такие как визит Дегтярёва домой или результат проверки оперативников на вшивость – факультативно, в свободное от несения службы время. Сейчас мне эта информация мало чем поможет, а шанс утечки инфы из эфира есть всегда.

Сколько у нас было примеров, когда самый защищённый, перекодированный много раз и скрытый за семью печатями масок, шлюзов и портов канал связи оказывался вскрыт буквально одной трубкой от телефона? Меньше знаешь – крепче спишь. Меньше болтаешь – дольше живёшь. Аксиома Восьмого Отдела.

Устойчивый радиоканал просуществовал буквально меньше минуты. Не думаю, что нас успели услышать. Засечь – почти наверняка обнаружили. Вскрыть – не уверен. Для этого требуется действительно необъятная вычислительная мощность. Но это не повод исключать явление на корню. Что невозможно для солдата в полевых условиях – то запросто может оказаться по силам целому ордеру инопланетных кораблей с лидером эскадры во главе.

Рыкова встала рядом с креслом командира корабля, откуда я не вылезал последние несколько часов.

– Как оцениваешь свои шансы? – поинтересовалась биолог. – Один против целого флота… более романтичной обстановки для аннигиляции представить трудно.

– Я не собираюсь никого аннигилировать.

Сделал вид, будто не понял камня, брошенного в мой огород. Мол, раз численный перевес на стороне противника, то кирдык котёнку: аннигилируют меня к такой-то матери. Перебьются.

Анька хмыкнула и оставила мою реплику без комментариев.

Радарное сканирование пространства вокруг нас: помех для начала движения нет. Как шли мы с угловой скоростью, оставаясь на геосинхронной орбите, так и шли. Можно отваливать.

Подача питания на маршевый двигатель: разгон пошёл. «Движкам» нет необходимости преодолевать момент покоя для четырёхкилометрового корабля, страгивая его с места из неподвижного положения. Крейсер уже в движении. Необходимо лишь разогнать его до скоростей выше пятнадцати километров в секунду, чтоб преодолеть силу притяжения планеты, удерживающую «Аврору» в пределах своей орбиты. На это и энергии уходит меньше, и времени.

Маневровым двигателям – ряд необходимых команд, и крейсер Древних отваливает с орбиты, ложится на оперативный курс в сторону кладбища кораблей. Соответствующие пометки на оперативной карте установлены, радары исправно сливают информацию в навигационную систему, так что всё просто восхитительно.

Пусть ввязываться в бой сию минуты мы не планируем (до кладбища кораблей ещё долететь надо, час у нас в наличии точно), но щиты понадобятся в любой момент. Команда прогрева для генераторов щита – и начинается термостатирование агрегатов.

Системе вооружения готовность номер один. Выставить в режим работы «поиск» с самостоятельным присвоением рангов и имён всем обнаруженным в радиусе действия целям. Без команды огня не открывать, ждать сигнала оператора.

И так везде, где требовалось уточнение человека. Казалось, на корабле, где автоматизирован даже дятел в часах с кукушкой, всё делается силой мысли в ключе «Сделай это». Но писать программу для системы вооружения не стал.

«Обнаружить цели. Распределить. Взять на сопровождение. Обстрелять. Лишить щитов. Не повредить корпус. Уничтожить ангары». Программа заняла бы ещё часов несколько работы. А ещё её необходимо заставить корректно работать. Я техник, а не программист. Чего-чего, а писать логические циклограммы для бортовых компьютеров не умею. Точнее, умею, но с ошибками, которые допускаю и не всегда нахожу. Нерабочая программа не принимается к исполнению, а это равносильно отсутствию программы. Так что плевать. По старинке обойдёмся.

Долго ли, коротко ли. Как говорится, долго сказочка сказывается, да недолго дело делается.

Что у нас там по плану было? Подойти, снести щиты, пробить ангары и уйти? Даже как-то скучно. Это будет даже не бой и не бойня. Это просто бичевание младенца, не способного дать отпор. Ответный огонь и запуск авиационного соединения для противодействия? Не смешите мои подсумки. Десяток хат`таков смогут противодействовать крейсеру Древних только, если все вместе протаранят его единомоментно. Но никак не в перестрелке «накоротке», лишённые хода и возможности маневрировать.

21 февраля

Млечный Путь, рукав Ориона

Земля

Подземное расположение объекта «Город»

Гв. м-р Дегтярёв А.С.

Гвардии майор Дегтярёв Александр Сергеевич всегда слыл осторожным стратегом, принимающим взвешенные решения и не стремящийся рубить коню на коню с разбегу. Каждое своё заключение он старательно взвешивал, оценивал все «pro at contra» и только потом резюмировал. Ни одно наложение резолюций на ту или иную тему не обходилось без доскональных и вдумчивых прений. В том числе с самим собой.

Побывав «на той стороне», у Великой Стены Слоуна, боевой офицер убедился воочию в тщетности бытия забытых на чужбине людей. И кто бы как ни растекался мыслею по древу – им крышка. Шансы на возвращение минимальны, если не сказать околонолевые. Но теперь, хотя бы, можно без зазрения совести докладывать, что картина видна целиком и полностью. Военнослужащий, назначенный ответственным за это дело, самолично убедился в состоянии дел по вверенной ему задаче. И задача, мягко говоря, непростая. Почти невыполнимая.

Ту же позицию разделял и человек, волею судеб возглавляющий потерянный контингент, полковник Мигунов. Лишь с той разницей, что он пытается сделать хоть что-то, чтобы протянуть время, опираясь на подчинённых ему людей. Удивительное дело, но даже в такой безысходной ситуации, выход из которой не маячит даже за горизонтом, люди не пускают всё на самотёк, не сидят смиренно, ожидая смерти. Они работают. Понимая, что рассчитывать могут лишь на самого себя.

Люди… Это самый ценный ресурс любой организации. Без людей не будет даже её. И от личных качеств каждого члена зависит не только общее самочувствие системы под названием «организация», но и её действительное состояние, и её будущее. Если внутри организации есть гнильца – то и предприятию не светит процветания. Его будут якорить вниз и подтачивать изнутри.

Но… ещё более странное дело. Вот эта женщина, к примеру, чья фамилия в списке агентов люсианского союза. Она даже не скрывается. Прямо не сообщает, что является членом ячейки. Но и не пытается «залечь на дно», бежать или как-то воздействовать на личный состав организации, что её раскрыла. Напротив. Помогает всем, чем только возможно. Помощи от неё, конечно, кот наплакал: давайте будем честны. Но, учитывая её задачу, возложенную на неё руководством союза, странно, что она вообще делает хоть что-то полезное всем. Да настолько хорошо, что командир прямым текстом сообщил, что не собирается её ликвидировать. Пока что, во всяком случае.

Или вот этот кадр, практически тёзка Александра Сергеевича. Боевитый паренёк. Но странностей в нём не меньше, чем в предыдущем персонаже. Читаешь его личное дело – вот оно, лежит на столе перед офицером – и диву даёшься, как его вообще выпустили из учебки. Что ни предмет – то тройка, вытянутая чуть ли не в слёзном молении руководителя обучения. Что ни зачёт – то средний балл с очевидными признаками «автомата». Но при этом в беседе оперирует терминами и характеристиками отдельных аспектов грамотно, связно, логично. При беглом прослушивании на собеседовании, проведённом в зале совещаний на борту странного корабля-города, боец не произвёл впечатления троечника. Демонстрируемые им знания, может, и не тянут на «отлично», но и «троек» ему однозначно мало.

Что до оперативников, раскрывших себя посреди задания… Личности подтвердились. Есть такие лейтенанты, Катин и Рыков. Хорошо зарекомендовали себя при несении службы в рядах противника, внедрёнными под прикрытием. Дисциплину связи и обращения с информацией поддерживают на уровне, информацию передают скупо, только по делу и никакой лишней «воды», которую приходится фильтровать службе разведки. Подавляющий процент предоставленной информации находит прямое или косвенное подтверждение. Словом, истинные Штирлицы, а не оперативники. Ещё немного – и каждому присвоят штандартенфюрера досрочно.

Вот, к примеру, не так давно они передавали одну из последних сводок, где фигурировали данные о том, как одна из групп Люсианского союза заполучила трофейный корабль гоа`улдов, оставшийся после падения некоего владыки Анубиса, и корпеет над доставшимся в комплекте тоннельным двигателем, позволяющим нагнуть физику и логистику друг об друга. Что такое боевой корабль, в мгновение ока перемещающийся везде и всюду – пояснять не требуется. Кто владеет им – владеет Млечным Путём. Баланс сил в галактике рухнет моментально.

А теперь придётся вспомнить, что одна из недавних депеш оперативников сообщала, что Люсианский союз корпеет над захваченной технологией производства репликаторов: роботизированных электромеханических самодвижущихся конструкций, оснащённых высокоразвитым продвинутым искусственным интеллектом. Производственные мощности невелики и выпуск готовой продукции исчисляется штучными количествами. Но стоит помнить, что технология производства репликаторов имеет геометрическую прогрессию. Создал одного – он создал второго. Двое создают ещё двоих. Эти четверо занимаются сборкой четверых. Уже восемь производят восьмерых. А когда наличествующий миллион выпускает ещё миллион… Боевые роботы, базирующиеся на корабле, для которого нет помех в расстоянии и времени. Соединение, способное появиться всегда, везде и без предварительных сигналов. Мало кто сможет с таким справиться.

По всей видимости, придётся напрягать Контрразведку с Обороной Дальнего космоса, чтоб расщедрились на ковровую бомбардировку кассетными ядерными спецбоеприпасами координат производства репликаторов. Может, не все они сгорят в ядерном пламени. Но, хотя бы, удастся прервать производственную цепочку и нарушить их выпуск. Если по каким-то причинам не выгорит план с ликвидацией контингента Люсианского союза у Великой Стены Слоуна, то, хотя бы, подстраховавшись, получится отвести угрозу наводнения Млечного Пути армией бессмертных боевых репликаторов, не нуждающихся в пище, воде, воздухе, атмосферном давлении и системе жизнеобеспечения материнского или десантного корабля.

Глава 36. Это великолепно, но это не война. Это безумие!

21 февраля

Великая Стена Слоуна

Борт крейсера Древних класса «Аврора»

«Рассвет»

Бичевание усопшего младенца (иначе это было не назвать) началось буквально сразу, как только система вооружения «Авроры» зафиксировала наведение. Дистанция пуска дронов Древних превышает миллион километров: это их действительный запас хода, после которого кончается энергия в миниатюрном гравитационном движителе. Мы же подошли намного ближе: в момент запуска расстояние не превышало тысячу километров и продолжало сокращаться медленно, но неотвратимо.

Зачем так выёживаться? Для острастки. Безусловно, задачу можно было выполнить намного быстрее и проще. Дать команду бортовому Арсеналу и высадить в каждую цель очередью по полсотни снарядов, для начала, а потом разобраться с теми судами гоа`улдов, что сумели остаться со щитами. Но это – прямое боестолкновение, в ходе которого, как правило, даже испугаться не успеваешь. Оказавшись под огнём, сразу начинаешь шмалять в ответку. А тут на тебя неотвратимо надвигается громадина минимум в четыре раза больше тебя по длине. И буквально в упор начинает сандалить наотмашь, не спрашивая, что же ты за добрый молодец.

Рыкова засела за пост оператора-наводчика и делала вид, что творит добро, будучи полезной:

– Дистанция тысяча километров, – холодно сообщила биолог, зачитывая вслух данные с экрана на своём рабочем месте. – Цели размечены. Приоритетная – «Первая». Остальные – со «Второй» по «Десятую».

Я не стал отвлекаться от неврального интерфейса и затыкать чрезмерно говорливую соратницу. Хочет почувствовать соучастие и испытать катарсис – флаг в руки и барабан на шею. Возглавит колонну идущих на фиг. У меня, так-то, вся оперативная информация прогружается прямиком в мозг. Вижу и дистанцию до целей, и их относительные местоположения, и их относительные скорости с векторами движения.

Тысяча километров? Что ж. Потренируемся на кошках. Хат`так, размеченный как цель «10», на прицел – и запуск очереди снарядов. Полсотни штук с интервалом в одну секунду подряд.

Очередь покинула бортовой Арсенал сразу же, как только раскрылись воздухоплотные створки оружейной платформы. Дроны не стали формировать рой или занимать какую-то формацию с построением. Просто, тупо, молча и без излишеств в порядке очереди по одному устремились к ближайшей цели. Да и смысл выписывать какие-то манёвры, когда такие снаряды не способна сбить ни одна из известных Древним систем противовоздушной обороны? Тут даже противоминный калибр не поможет. Баллистические характеристики роя дронов не похожи ни на ракету, ни на мину, ни на истребитель-бомбардировщик.

– Первый пошёл, – хищно облизнулась Рыкова. – Накрытие через минуту.

На самом деле, чуть больше, но я не стал включать генерала-адмирала Душнилу. Тем паче, что со стороны ордера посыпались залпы главных калибров хат`таков. На такой дальности обстрела точность, мягко говоря, хромает, но она растёт с каждым километром, на который мы приближаемся. А приближаемся мы шустро.

Спустя минуты полторы движущиеся со скоростью гиперзвука дроны один за другим красочным фейерверком расцветают на поверхности щита хат`така. На последнем взрыве щит ещё держится, но уже подрагивает. Датчики «Авроры» фиксируют возмущение электромагнитного поля вокруг цели, характерного для обширных внутренних повреждений и скачков напряжения бортового питания.

Ещё пять снарядов очередью улетают вслед свои товарищам добивать злосчастную «десятую» цель.

К этому моменту «Аврору» настиг дождь из залпов, выпущенных с хат`таков. Те не разменивались на мелочь и сразу ударили главным калибром. Если мне не изменяет память, кинетическая энергия одного залпа приблизительно равняется двум сотням килотонн в тротиловом эквиваленте, с поправкой на усушку, утруску и утряску с потерями в плотных слоях атмосферы. Нормально нам зарядили, нормально…

Но наши щиты держат. «Аврора» в принципе на голову выше любого из кораблей гоа`улдов. С ней не сравнится даже хат`так. Что уж говорить про ал`кеш или, тем более, тел`так.

Однако прилёты со стороны станции, размеченной как приоритетная «первая» цель, ощущались даже мной. Не физически, а технически. Смотря на фактическую энергоёмкость щита, который способен отразить определённое количество гигаджоулей энергии прежде, чем откажет, я чётко различал, где в нас прилетело от хат`така, а где от куда более тяжело вооружённой станции.

– Вторая очередь настигла цель, – доложила Рыкова. – Щиты сдохли. Стреляют на отвались.

Последняя формулировка точна, как ничто другое. Люсианцы не могли не понимать, что противостоять тяжёлому крейсеру, за две очереди спалившего их щиты, бессмысленно. Слишком разные весовые категории. Но стреляют, пока есть возможность, и даже не собираются прекращать огня.

«Десятку» оставим в покое. Она нам не угроза. «Девятую» цель на прицел – и пятьдесят пять снарядов длинной очередью, один за другим, запускаются в сторону следующей «пирамидки».

– Минута до контакта, – звучит на хрен не нужный доклад с поста.

В этот раз оценка более точна. Второй хат`так находился дальше по сравнению с предыдущим. Но и мы за эти три минуты продвинулись вперёд. То на то, плюс на минус, три пишем и два в уме – в этот раз оценка Аньки совпала с расчётами бортового компьютера.

– Они обосрались, – расплывшись в нездоровой ухмылке, биолог развалилась в кресле. – Запускают авиацию. Глайдеры вылетают и идут курсом перехвата.

На это мы и рассчитывали. Беспилотными они не были. В каждом истребителе-штурмовике минимум по одному пилоту. А то и по два, включая второго пилота. Сколько там этих самолётиков по наши души? Радары фиксируют всё новые и новые цели, размечая их для системы наведения, но в конце концов счётчик остановился на сотне. Для десятка авианесущих бортов это – почти всё, что есть. Остальное или не смогло вылететь, или придержано как резерв.

Сотня самонаводящихся снарядов – очередью, с интервалом в полсекунды, по одному. Запуск и наводимся на предыдущую, «девятую» цель.

Предназначенная для подавления авианалёта очередь ещё не закончила выходить из хранилищ Арсенала, как на оперативном экране поменялась картина, подтверждённая докладом Рыковой:

– Цель «Девять» поражена. Щиты пока держатся.

Молча и без комментариев назначаю по тому же адресу ещё десяток снарядов. Сейчас закончит выходить предыдущая очередь из сотни, после чего погулять выйдет следующая.

Дистанция стремительно сокращалась. Не из-за нашей ошеломительной скорости: я наоборот старался не гнать, нагоняя на люсианцев неотвратимый ужас. Но пилоты глайдеров посчитали, что чем выше скорость сближения – тем страшнее. Надо поддать газу, чтоб мы все обделались и попросили извинения.

Редко какой штурмовик успел произвести хоть сколь бы то ни было прицельный залп. За потрошением авиакрыла люсианского союза я даже не следил: неинтересно было. Просто меньше, чем через минуту после запуска очереди радары сообщили о полной ликвидации угрозы со стороны глайдеров.

– Щиты «девятки» сдохли, – кажется, Аньку картина веселила.

И с каждой минутой всё больше. То ли боевой мостик корабля – её исконное место, то ли ей просто адреналином на фоне кассы сносит крышу.

Цель номер «восемь» на прицел – и шесть десятков снарядов к бою. Даже, если окажется слишком много – переживу. Эти хат`таки не жалко. Жалко оборудование на них, но тут приходится надавать на горло своему хомяку.

Обстрел со стороны люсианцев не прекращался. Щиты «Авроры» исправно держались, теряя свободную энергоёмкость в пределах расчётного. Вечно такой огонь не выдержат даже они. Но некоторое количество минут у нас в запасе имеется, если ничего не поменяется. А меняться и не собирается. Вряд ли у «люсиков» припасена ещё одна эскадра в загашнике.

– Входящее сообщение на языке гоа`улдов, – в голосе биолога послышался неподдельный стёб. – Пишут текстом. Спрашивают, как умудрились перейти нам дорогу.

Отвечать противнику, которого собираешься стереть в порошок, бессмысленно. Ему в любом случае хана. Что бы ты ни ответил – это скажется лишь на эмоциях, которые он, возможно, будет испытывать в последние минуты жизни. С одной стороны – дешёвая буффонада и неуместный выпендрёж. С другой – шанс психологического давления на противника, вынуждающего его занервничать ещё сильнее и допустить фатальную для себя ошибку.

Активация системы связи и отправка короткого сообщения в текстовом формате на языке Древних: «Приговор – ликвидация».

Понятия не имею, кто и как будет реагировать на это. Может, сплюнут сквозь зубы и со словами «Да чего ты прикопался?!» будут драться до последнего. Может, все вместе начнут бегать кругами по палубе, размахивая руками и вереща в голос. Хрен его знает, если честно. Не интересно. Но теперь те, кто принял передачу, осознают, что живыми их точно не отпустят. И наверняка будут судорожно думать, что они могут предпринять. Не понимать разницу в огневой мощи между хат`таком и «Авророй» они не могут. Она слишком очевидна даже визуально.

– Есть накрытие «восьмёрки», – Рыкова настолько вжилась в роль оператора, что даже я поверил, будто это и есть её штатное место. – Щиты снесло на раз, корпус фатально поражён. Множественные вторичные взрывы по всему кораблю. Ты перестарался на этот раз.

Что ж. Учтём.

«Седьмая» цель обстреляна уже полтинником снарядов. Лучше потренируюсь ещё чуть-чуть и снесу щиты на станции ювелирно, чем потом оправдываться перед, тем же, гвардии майором Дегтярёвым, почему та взорвалась в процессе обстрела.

Сокращалась дистанция. Сокращалось поголовье противника. Один хат`так горел и дымился так, что иссиня-чёрный дым клубился за борт из всех щелей. Этот корабль уже можно не трогать: даже, если остались целы ангары, от задымления весь экипаж умрёт ещё до конца сражения.

Хотя, уместно ли называть сражением этот геноцид?

На ум пришли слова французского генерала Пьера Боскета времён Крымской войны. «Это не война. Это безумие!».

– Это даже не интересно, – Анька как-то враз поникла. – Щиты на «семёрке» снесло! А мы вообще, что ли, бессмертные? Да?

Насчёт бессмертия биолог загнула. «Аврора» исправно получала оплеуху за оплеухой. Чем ближе была дистанция до наших целей, тем точнее становился их огонь, и тем больше в нас прилетало. По первому времени до нас долетал только главный калибр, и тот не весь. Часть залпов уходила мимо. «Аврора» – достаточно длинный корабль, но в лобовой проекции сравнительно малый. Попасть в морду на тысяче километров проблематично. Но уже на пятистах километрах дистанции хат`таки подключили вспомогательный калибр. Плотность огня возросла на порядок, равно как и его кучность. Нагрузка на наши щиты стала расти вслед за ними.

По моим расчётам, должны управиться впритык. Уже лишилась защиты шестая цель и пятая. Ещё столько же – и можно будет праздновать победу. Один хат`так пострадал настолько, что даже отсюда видно: рванёт не сегодня, так завтра. Остальные просто остались висеть без щитов. Да, некоторые наши снаряды пробивали и корпуса. Я не рассчитывал впритык, чтоб снять защиту, как скальпелем. Во многих бортах есть разгерметизация и поражение вторичными взрывами внутри. Но мы ведь именно этого и добивались? Как раз, к слову, когда закончим со станцией, запаса наших щитов должно хватить на тактический отход. Ровно на тот случай, если у «люсиков» в запасе припасён какой-нибудь предсмертный козырь. В стиле «уходя, громко хлопнуть дверью».

Но вот лишилась щитов цель за номером «четыре». Очередная очередь, извините за каламбур, обнажила и оставила без защиты цель под номером «три». «Двойка» инфернально вспыхнула, раздавшись огромным огненным шаром: то ли не выдержала перегрузки в бою, то ли наш шальной снаряд прорвался в реакторный отсек и сдетонировал наквадах. Осталась «единичка»: станция, размеченная как самая приоритетная цель. Вот с этой необходимо быть осторожнее.