Текст книги "Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 47 страниц)

Я не заглядывал в журнал регистрации, но, мне так кажется, из сверхсветовой миллиард лет назад корабль вышел именно из-за этого нюанса. Хорошо хоть, в звезду не врезался, хотя это было не за горами: если не отклонить корабль от текущего курса, мы врежемся в белого в ближайшем обозримом будущем. Пусть не сегодня, не завтра и даже не через месяц, но врежемся.

А какая, в сущности, разница? Нам всё равно припасов не хватит. Экспедиция снаряжена была всего припасами на несколько недель экономного расходования, а остальное должны были поставлять через врата в самой галактике по местонахождению «Судьбы».

Что-то я отвлёкся…

Что тут у нас ещё?

Корабль имеет какой-никакой запас пригодного для дыхания воздуха. Экипажу есть, где расположиться. В припасах пока тоже недостатка не испытываем. Зарядка главных аккумуляторов идёт своим чередом … Неужто эти генераторы так выкатили свою мощность? А, нет – это остальные подключились, кроме последнего, погоревшего. Надеюсь, скачка энергии не будет, как в прошлый раз… Если что – компенсируем ёмкостью аварийного конденсатора. Если успеем.

Стоп! А с какого хрена вообще включились остальные пять?! Сразу все включать запрещено инструкцией! Оказалось, их врубил искусственный интеллект корабля. А чтобы сами «гены» не разнесло от отсутствия нагрузки, все их незадействованные мощности переключил напрямую на силовые контуры «Колосса». Прямо перед нами, на двадцать градусов левее, курсом перехвата приближался крупный метеоритный поток, причём на довольно значительной скорости. Судя по ней, я бы даже сказал, что не метеоритный, а кометный. Если верить данным со сканеров дальнего радиуса действия, суммарно скорость «Колыбели» и скорость потока равнялась двум тысячам километров в секунду, и наши траектории пересекутся. Если ничего не предпринять.

А теперь возникает вопрос. Почему я раньше не заметил этого? Неужели ещё и датчики метеоритной угрозы барахлят? Или бортовой компьютер вообще не видит разницы между метеоритом и выкинутым в окно окурком?

Кстати, а почему кометы летят так медленно? Гравитационное торможение? Так белый карлик далеко, а других тел в системе нету… Сколько-сколько?! ДВЕ ТЫСЯЧИ В СЕКУНДУ?! Да нас размажет и не моргнёт!!! Диаметр самой мелкой кометы шесть километров семнадцать метров, а самая большая превышает стокилометровый рубеж! Нам хана по всем статьям!

Навигация… тяга… связь… всё работает… вооружение подключать смысла нет, это только замедлит нас, а стрельба по кометам даже орудиями «Колыбели» есть чистой воды самоубийство… они тупо не успеют навестись.

Ну же, давай, разгоняйся! Нам всего-то надо уйти из зоны поражения! Ну же, я не прошу гиперпереход, мне хотя бы субсветовой двигатель нужен! Нет, не успеем… На развитие полного хода потребуется сорок пять минут, и мы всё равно застанем краю надвигающегося фронта.

Нет, нам хана. Щит не выдержит, кинетикой нас отшвырнёт, а удар такой силы разрушит даже самые крепкие системы на борту «Колыбели».

Может, всё-таки попробовать орудийные системы?

Я почти молящим взглядом посмотрел на пустующий рабочий пост и пульт оператора-наводчика.

Нет, не успеем…

На зарядку орудия главного калибра требуется тридцать секунд. Орудия второй очереди автоматические, но им не хватит огневой мощи. Третья очередь самая сильная после первой, но большинство орудий подавлены, а четвёртая не отвечает… на перезагрузку системы может уйти слишком много времени…

Что там с аккумуляторами? Ни хрена не выходит… Ладно. Пренебречь. Вальсируем.

Если нам так или иначе крышка, тогда будем действовать ва-банк.

Навигация. Вывести карту системы. Радары. Проверить отсутствие в системе посторонних судов. Вооружение. На него не отвлекаемся. Щиты. Снизить до минимума, оставить на пяти процентах. Всю выдаваемую силовыми установками энергию на буфер двигателя. Ускорители. Приготовить и прогреть. Пусковые платформы двигателей. Начать процесс дозарядки. Стартеры – на запуск, положение «включить». Всё готово… Расчётное время до контакта с кометным дождём – тридцать восемь минут. Сверхсветовой двигатель – на дозарядку. Не позволяют протоколы… системное предупреждение. Слишком мало заряда. Плевать, отменить. Нет прав для выполнения завершения процесса? Чушь. Принудительное завершение. Обесточить главный компьютер бортовой системы безопасности. В случае перегрузки – энергию на аварийный конденсатор и щиты. Рука легла на пульт запуска. Раскрыты иерархическое древо структуры подчинённости и техкарта системы предполётной подготовки: пропустить все некритичные пункты, экстренный запуск двигателя по аварийному режиму, всю энергию на него.

Зажигание, разгон!

Пять процентов – минимум, с каким «Судьба» аналогичного класса уходила на сверхсветовую скорость и при этом оставалась целой-невредимой. Если класс «Колыбели» тот же, значит, то же и оснащение. Для щитов типа «Колосс» это предел. Дальше любая частица, врезавшаяся в борт на сверхсветовой скорости, нанесёт серьёзный урон, ведь скорость при этом будет околорелятивистской. Даже реликтовое излучение без щитов и в гиперпространстве может если не уничтожить, то существенно повредить корабль.

Прошло меньше секунды, а корабль выпал из сверхсветовой: мгновенно кончился тот незначительный заряд в буфере двигателя, что успел накопиться за такое короткое время

Жаль, что нельзя, как с ноутбуком – подключить батарею напрямую к потребителю, только через буферы… Зато импульс сверхсветовой мощности дал нам достаточный толчок: корабль нехило так разогнался, пролетел порядка двухсот девяноста тысяч километров, вышел с сверхсветовой и начал постепенно замедляться – всё, как много лет тому назад, мы без единого микроватта энергии на двигателях понеслись по инерции, прямиком к короне белого карлика.

Только где теперь взять энергию на реверс тяги? Останавливать процесс зарядки аккумуляторов не хотелось. Тем паче, что мы и так нехило отняли энергии в процессе. Может, всё-таки рискнуть?

Так, ладно. Энергии на отклонение курса путём запуска двигателя досветового – несбыточная мечта на данном этапе: после ухода от столкновения с потоком метеоритов её осталось с гулькин нос.

А что, если использовать для этого двигатели маневровые? А что? Энергии на это потребуется на порядки меньше, равно как и импульса, а если сделаем это сейчас и отклонимся хотя бы на градус – уже спасёмся.

Я так прикинул: расстояние до белого карлика девять миллиардов пятьсот тысяч километров, и стремительно сокращается, сейчас уже, наверное, девять и два.

Скорость огромная, но, на удивление, инерционные демпферы работают, что поразительно: на таком-то древнем по всем статьям корыте. «Колыбель» ещё может выдержать резкий рывок в сторону, а вот переживёт ли это экипаж? А у нас всё равно выбора нет.

Если верить расчётам, прогнанным через бортовую обсерваторию, через часов восемь-десять мы войдём в поле тяготения белого карлика, и в лучшем случае ляжем на его орбиту, как та планета. В худшем – промахнёмся в долбанёмся аккурат об его корону. В любом случае это очень плохо. Ну почему я раньше астрономией не занимался?! Сейчас буду нести всякую дичь, и сам же свято в неё верить!

Остаётся одно: проверить исправность маневровых двигателей и отклонить корабль с курса. Диагностика показала, что маневровые движки исправны, но по факту на запросы компьютера отвечает только кормовая группа. Это может быть тяжелее, чем я думал.

Кстати сказать, мы уже на границе опасной зоны. Осталось где-то километров четыреста тысяч, для гарантии, и точно уложимся.

Твою мать… Со всех сторон обложили… Расчёты это не по мне, всё рассчитал бортовой компьютер навигационной системы. Даже пытаться не стоит, всё равно не успеем… Хотя.

Прямо по курсу выходит из ослепительного света белого карлика планета: та, где группа разведки искала известь. Нет, мы в неё не врежемся, но если была бы энергия для двигателей, выполнили бы пертурбационный манёвр. Получился бы эффект «пращи», что нехило бы нас разогнало, если бы пережили перегрузку. Правда, есть одна проблема: основные аккумуляторы так и не дозаряжены, буфер сверхсветового двигателя пуст, аварийный конденсатор – тоже, а энергии на досветовой нет. Вашу мать… Как всё запутано… Я не записывался сюда капитаном корабля, я обычный разнорабочий! В перечень моих навыков не входит управление одиннадцатикилометровым кораблём в одиночку!

Нет, однозначно, надо привлекать кого-то с экспедиции в помощь.

Отклонимся после полного прохождения опасного участка – тогда до звезды останется ещё что-то около…

Я даже не успел подсчитать цифры ни в уме, ни на КПК: ещё даже не осознал значений, а мы уже прошли. Что, четыреста тысяч километров на нашей текущей скорости – долго, что ли? А вот теперь надо думать быстро и очень быстро: до белого карлика остаётся каких-то восемь с половиной миллиардов километров. Кажется, много? Да ни хрена. Не успеешь чай заварить, как провалимся в раскалённые гравитационные объятия звезды. Тогда сгорим, даже не коснувшись поверхности

Нет, действовать надо сейчас и хоть чем-то…

Носовые маневровые двигатели не отвечают. Следовательно, остаются только кормовые, но и тут загвоздка: если летящему в пространстве по инерции кораблю придать импульс на одну только его часть, являющуюся рычагом общего тела в сборе, то он просто перевернётся, как сорвавшаяся с нарезов пуля, но направление движения сохранит. Кровь из носа нужны субсветовые двигатели… Может, всё-таки удастся перенаправить энергию с генераторов на досветовые? Должно получиться, иначе нам полный трындец. Придётся пожертвовать и без того уменьшенной ёмкостью главных аккумуляторов и пустить энергию на распределители. Это минуты на две…

Вот теперь я во всей красе оценил стремление моих преподавателей из учебки вбить в мою башку столько информации, сколько ни одна энциклопедия не тянет. В иных условиях на один только подготовительный этап потребовалось бы времени раз в несколько десятков больше. А тут мне за несколько минут удалось то, что на Земле мы и на тренажёрах не обкатывали. Спасибо, товарищи преподаватели. Ваш труд не забыт. Кланяюсь в пояс.

Готово!

Поехали. Эх, жаль, я время не рассчитал… Теперь придётся действовать наобум, что в космосе, к слову говоря, чревато. Ведь зарекался уже однажды: не делай поспешных действий. Трижды подумай и четырежды передумай. Нет, блин, «авось» пронесёт…

Не пронёс.

Единовременный запуск субсветового и маневрового кормового двигателя отклонил нас сильнее, чем я рассчитывал. Мы пролетели ещё около полумилиона километров, прежде чем стали заметны результаты на экране навигационного компьютера.

Нас не просто отклонило, а отшвырнуло. Я-то рассчитывал на градус-полтора, а тут все двадцать восемь вышло. Теперь бы ни с чем не столкнуться… Но… Хотя бы, с белым карликом не столкнёмся: катеты астрономического треугольника высчитывать уже не стану, но нынче катет между нами и короной звезды будет приличным. Наверняка даже в гравитационную пращу не попадём. И не понадобилась планета с её грави-полем, пертурбационный манёвр отменяется.

Возвращаем энергию с двигателей на главные аккумуляторы, но сначала – торможение. Нечего нам в пространстве рассекать, изображая бумажный самолётик. Остатки энергии – на реверс тяги. Зависаем…!

Глава 2. Пробуждение.

Эх, пожрать бы, что ли… Кстати, где тут на «Колыбели» столовая?

Как таковую нашу, ВКОшную харчевню развернули там, где посчитали возможным и удобным для большой смены харчующихся. Цитаделью кишкоблудства и юдолью чревоугодия был избран отсек неподалёку от зала врат: достаточно большой, чтобы за один заход принять несколько десятков человек без столпотворения и хаоса. О его первоначальном предназначении судить было затруднительно, да и незачем. Есть можно? Можно. Столовая будет тут.

Видимо, уже прошёл расход дежурных сил: в столовой никого, припасы свалены в кучу, но у этой самой кучи стоит автоматчик. По ходу, рядовой. Фамилия ещё какая-то китайская… Херанукин.

– Стой, кто идёт! – выпалил он.

Солдат спит, служба идёт, и это есть аксиома.

– Жрать хочу, – представился я.

Почти по форме.

– Боец, пусти пожрать, а? Крайне пожалуйста.

– Не могу, – вытянулся по струнке «боец». – Время приёма пищи миновало!

Скажи проще, «Все нажрались!».

– Боец, я ж не жрачку тырить припёр, – посмотрел на своего визави. – Я голодный и злой, я целый день спасал ваши души, дай пожрать хоть что-нибудь, пока не съел тебя!

Смех смехом, а Херанукину – зачёт. Поставили его бдеть – он и бдит. Не завалился спать и дрыхнуть, не свалил с поста куда-нибудь, не сидит и не хомячит общественную хавку в одно грызло. Уважаю.

Вдалеке по коридору послышались шаги: острый слух бывшего ответственного по материальной части без труда опознал подбитые «зубилами» «говнодавы» – мощные кирзаки, с одного пинка прогибающие листовой металл. Вскоре появился и хозяин указанных монстров: медленно и сонно в отсек вползло тело полковника Мигунова, храпя на ходу.

– Здравия желаю товарищ полковник! – на едином полувыдохе выпалил часовой.

Вытянувшись и взяв «на караул», отчего полковник испуганно всхрапнул и встрепенулся, подскочив на ходу.

– За время моего дежурства никаких происшествий не случилось! Докладывает рядовой Херанукин!

Полковник Мигунов оправился от инфаркта миокарда и, опрокинув внутрь десять капель, внимательно посмотрел на «докладчика».

– Херанукин. – посмотрел на бойца исподлобья офицер. – Ты, часом, не охерел?

– Никак нет, товарищ полковник! – гаркнул с перепугу «боец». – Работаю над этим!

Я переглянулся с Мигуновым. Это от меня ещё солдат не отошёл или просто нервный попался? Впрочем, сонному Мигунову сейчас всё было по хрену дым.

– Вольно, – выдохнул офицер и попёр дальше инспектировать судно во сне.

– Товарищ полковник! – окликнул я Мигунова, от чего тот замер, успев уже заснуть. – Разрешите нажраться.

– Разрешаю… – прохрапел Мигунов, и вяло, но торжественно, изволил удалиться, на ходу почивая.

– Слышал, боец? – спросил я, когда военнослужащий смылся. – Так что, давай: я жрать хочу… Не боись, весь запас еды не съем. Не сегодня, по крайней мере…

Нажравшись и оставив Херанукина в покое, я попёр дальше. Искать, где бы пристроиться мне. По радиостанции ничего не передавалось, но, зная хозяйственного генерала Терентьева, с достоверностью могу предречь: он уже успел расположить экипаж экспедиции по отсекам. И если не запер их там, то, по меньшей мере, наказал не шляться по кораблю. Помня, очевидно, горький опыт «Судьбы». Когда из-за идиотских попыток Янга связаться с Землёй, что было очевидно невозможно, они потеряли большую часть энергии впустую. Помню-помню, у Раша тогда ещё нервный срыв случился…

Свои вещи я так и оставил в зале врат по прибытии: сразу за вратами. Там стоял и мой рюкзак, и ручные дорожные сумки-баулы. Посмотрим… Да, вот, всё на месте. Рюкзак на сто тридцать литров, и сумки на восемьдесят. Пойду распаковываться …

Далеко от зала врат уходить не стал. Во-первых, если что, я могу отсюда на транспортной вагонетке оперативно добраться до мостика: оттуда сподручней координировать действия и разруливать звездец. Во-вторых, в зале врат по определению что-нибудь всегда да происходит.

Устройство «Колыбели» несколько отличается от устройства «Судьбы» (хотя бы тем, что врата находятся на носу, а не в геометрической середине, рядом с гидропоникой), поэтому пришлось исходить из соображений этого повода.

Дайте-ка план «Колыбели» представить себе… Знаю, это нелегко, но хотя бы носовой отсек зал врат… Однозначно, моя хата будет на этой же палубе, и подле транспортной ветки. Это даже не обсуждается. Я не знаю, имеет ли смысл окапываться тут надолго. Может, мы застряли на этом корабле до скончания наших дней. Может, сегодня-завтра закончим полную диагностику всех систем и каждой подсистемы и поймём, что это корыто проще сжечь, чем отремонтировать, и попытаемся его покинуть. Но мне нужен свой уголок, где я смогу выспаться и отдохнуть от свалившегося на мою шею внештатного шкварочного абандона.

Методично пошёл проверять отсеки на заселённость: в занятых горела лампочка над дверью. Датчиков жизненных сигналов на борту «Колыбели» не было по определению, ибо эта технология стала применяться только на «Аврорах». «Судьба» и «Колыбель» старше этой технологии.

Кстати, вот и она: моя новая норка. Нашёл незанятую каюту. Толщина стен два метра, высота палубы три, освещения почти нет, единственные источники – плафоны на стенах, да иллюминатор из бронестекла. Последний, правда, не особенно помогает: сейчас мы находимся правым бортом от солнца, а эта хата как раз с правой стороны и находится. Так что красочными видами солнечной системы с белым карликом по центру особо не полюбуешься.

Ну да ладно, разберёмся.

В комплекте прилагается: привинченный к полу стол с регулируемыми по высоте ножками; стул-кресло с оными же; койка, достаточно широкая и мягкая (по ширине и габаритам рассчитана, видно, на двоих). Рядом с койкой (кстати, тоже намертво привинченная) – небольшая тумба, закрывающаяся на элементарные шпингалеты. Ну, и в одной из стен – нечто вроде шкафа. Разбираемся и живём.

Я грохнул тяжеленный груз на койку и сам завалился туда же: дико клонило в сон. Может, сначала выспаться, а уже потом заниматься всякой хренью, вроде распределения личных вещей? Да и личных, как таковых, у меня немного: разрешили взять всего одну вещь, и я предпочёл свой КПК. А что? GSM-сети наверняка на «Судьбе» не планировалось, а функции КПК весьма и весьма полезны бывают. Ну, и, разумеется, тайком спёр наушники. А что? Пару десятков грамм, надеюсь, не заметили.

Всё-таки решил сначала разложиться, а потом уже и спать. В конце концов, сейчас только девять вечера по Московскому времени. И для отбоя рано, и я после адреналина ещё не готов умиротвориться в грёзах сна.

Форма, сменка, нижнее, запаски, банные, – всё это заняло лишь малую долю объёма. Львиная же часть – оборудование, предназначавшееся для «Судьбы»: компьютеры, батареи к ним, внешние жёсткие диски для скачивания информации с бортовых компьютеров корабля, переходники и коннекторы с преобразователями для подключения земной техники к Древней… Мой больший вес предназначался больше для других, нежели для меня. Засим моих вещей почти что не было.

Вот, теперь можно и на боковую.

Традиционное действие: разбежаться посильнее, в полёте плюхнуться на кровать, удариться башкой об угол подушки и от удара потерять сознание до утра.

12 февраля

«Уж не знаю, какая такая сволочь меня разбудила», – подумал я, просыпаясь под мощный рёв сирены. – «Но если повод беспричинный – оторву причинное место». Рука потянулась за КПК: на часах 13:15 дня. Сколько?!

Я вскочил, как ошпаренный. Нет, возмущаться, почему меня не разбудили вовремя, не стал: ибо вывести меня в бодрствующее состояние весьма и весьма проблематично. Вместо пустых возмущений, стенаний и неуместных терзаний просто пулей вылетел в зал врат, где уже собирались все наши: триста человек вмещалось с трудом. Больше половины разместилось на четырёх балконах по бокам помещения и позади самих звёздных врат.

Слово держал генерал Терентьев.

– Значит, так! – рече же оный. – Постараемся друг друга понять. У нас проблемы. Вместо «Судьбы» нас забросили в какую-то задницу, о чём красноречиво говорит палуба этого корыта. Это значит, что первостепенной задачей становится возвращение. Неважно, куда: Земля или «Судьба». Наша цель – вернуться назад, забрав с собой наше оборудование. Поэтому, слушай мою команду: без приказа по кораблю не шляться, держаться вблизи зала врат и ожидать сигнала к возвращению. Как вы только что видели, портал на Землю открыть не удалось.

Выходит, этот момент я-таки проспал.

– А значит, мы будем пытаться до тех пор, пока кое-то, – генерал поискал меня взглядом и, почему-то, скосил глаза. – Не соизволит объяснить, почему на вратах нет питания.

В самом-то деле, я же вчера их от греха подальше обесточил… А подать питание обратно забыл. И плевать, что само по себе действие сберегло нам столь дефицитные для нас сейчас Ампер-часы энергии. Давайте смотреть правде в глаза и называть вещи своими именами. Я не об уровнях энергии заботился, а тупо забыл.

Вперёд вышел полковник Мигунов.

– Ко всему вышеизложенному, хочется добавить следующее: по счастливой случайности у нас на борту имеется персонал с уникальными навыками работы с системами Древних. Товарищ Попов!

Это он про меня?! Какой я тебе, на хрен, персонал?! Я обычный слесарь, сношать тебя в душу развёрткой от патронника!

– Я?!

– После продолжительного совета вас решено было назначить ответственным за возвращение, – Мигунов посмотрел на меня немигающим взором. – Другими словами, с вас требуется любой ценой вернуть нас на Землю или доставить на «Судьбу». Куда мы, собственно говоря, и стремились. Вопросы есть?

– Как не быть! – процедил я под нарастающий в зале гул и ропот. – Вы что такое курили всем советом?

Роптания разом смолкли.

– Вы хоть понимаете, что доверяете судьбу корабля возрастом старше мироздания троечнику-«пэтэушнику» с контузией головного мозга? – повёл я бровью.

– А у нас есть выбор? – посмотрел на меня майор Мелихов. – Ты тут единственный, кто сходу врубился в ситуацию. Потрудись, что ли, и остальным обрисовать?

«Врубился в ситуацию»? – подумалось мне. – «Тут же всё очевидно, как голый веник…».

– С какого места? – потрудился уточнить я.

– С самого начала, – уточнил Мелихов.

Ну, что значит, «с самого начала»? С момента постройки корабля, что ли?

– Можешь и с момента постройки корабля. – добавил полковник Мигунов.

«Он мысли читает, что ли?».

Ну, и рассказал я им правду-матку. От момента нашего прибытия до имени корыта. Начиная от имени корабля и заканчивая его фактическим, и, к слову сказать, весьма плачевным техническим состоянием.

– Так и живём, товарищи, – резюмировал я. – Добро пожаловать на борт.

Несколько минут в зале царила кромешная тишина. Не было слышно даже, как дышал стоявшие рядом. Создалось ощущение абсолютного словесного вакуума царства глухонемых. Первым его нарушил майор.

– А вчера доложить не потрудился?

– На основании чего? – уточнил я.

– На основании старшинства по званию, – процедил Мелихов.

– Я гражданский, – напомнил я. – И перед военными отчёт держать не обязан.

– Ты в составе военизированной экспедиции, – напомнил он.

– Ага, и командует ею полковник Янг, ага.

Напоминать нашим «старшим по званию», что они тут никто и звать их никак, не стал.

– Попов, не наглей, – процедил Терентьев.

– Наглеете ВЫ, товарищи, – хмыкнул я. – Это военный корабль, и даже не думайте, что вам удастся занять его, как захваченный после штурма опорник. Вы даже управлять им толком не умеете!

– А ты, можно подумать, умеешь, – подал голос Мигунов.

– Ну, я же уклонился от кометного дождя и избежал столкновения с белым карликом. А вы бездумно набирали адрес Земли. Тупо не понимая, что просто не сможете соединиться с нею.

– Из-за проблем с энергией? – предположил полковник.

– Даже близко нет, – отрезал я. – Посмотрите на врата!

Проталкиваясь сквозь толпу в зале, подошёл к устройству.

– Код набирается последовательностью шевронов. Каждый из них – созвездие, видимое с вашей планеты. Последний символ – точка отсчёта. Посмотрите на врата внимательно: вы видите тут созвездия, по каким можно опознать Млечный Путь?

До некоторых начало доходить, но военным всё всегда надо разжёвывать.

– Ни одни врата не могут соединиться с другой галактикой, кроме тех, что могут блокировать седьмой и восьмой шевроны. В добавок, для этого требуется колоссальное количество энергии, дать которое может только модуль нолевой точки или сравнимые с ним источники, – пояснил я. – Теперь смотрите на ЭТИ врата: шевронов всего семь. Во-первых, это прототип. Слишком примитивная версия, с незначительным радиусом действия. Во-вторых, даже, если бы мы могли набрать адрес Земли по количеству шевронов, Млечный Путь отсюда невидно: мы хрен знает где, каждое созвездие надо высчитывать, а у вас на борту есть астрономы и астрофизики?

До вояк, наконец-таки, дошло.

– Выходит, мы чисто гипотетически не можем связаться с Землёй? – уточнил Мелихов.

– Допёрло, слава Те, Господи! – воздел я руци к небесам, и представил, как сам на небесех и восседаю: от того, что военный понял истину, я попал в рай.

– А что с «Судьбой»? – спросил генерал Терентьев.

– Только при условии, что она не на сверхсветовой скорости, а её относительная скорость не больше пятнадцати километров в секунду.

– Может, соизволишь нас туда доставить? – расплылся в улыбке генерал. – И, наконец, подашь энергию на врата?

– Я оружейник, а не астронавигатор, – кто из нас контуженный, он или я? – Объясняю ещё раз: чтобы оперировать адресом врат, необходимо знать точку отсчёта. Я не умею её вычислять. И научусь не раньше, чем все мы умрём от голода или старости. В ближайшем обозримом будущем мы можем только соединяться с другими вратами по соседству, если их адреса доступны из базы данных корабля.

Извечное и любимое наших военных: назначить козла отпущения, нарезать ему заведомо невыполнимую задачу, а потом сидеть, ждать у моря погоды, пока приказ будет выполнен, потому что он был отдан в форме приказа и он должен быть выполнен. Вот поэтому я и не подписал контракт, когда мне предлагали. А предлагали чрезвычайно настойчиво и невероятно настырно.

***

Сидя на мостике, трудно было разобраться, почему отказался пускаться сверхсветовой двигатель. Не включается – и всё тут. Процесс зарядки подходит к концу, энергия есть, буфер заряжен, но двигатель не запускается. Пришлось опять запускать диагностику системы. Какая-то аномалия нашлась на первых же минутах поиска. Не знаю, с чем это сравнить, как будто какой-то инородный объект вклинивается в сеть и потребляет ток. Нет, я и при первой проверке заметил нечто подобное, но тогда попросту не придал этому значение: в конце концов, корабль инопланетный, возрастом далеко за хрен знает сколько. Могут быть и проблемы.

– Какие-то трудности? – раздался голос над ухом.

Зная, что проход в Центральный запечатан, я чуть было не хапнул инсульт жопы с рубцом отсюда и до Альдебарана. Откуда живая душа в посту, если я закрыл шлюз?!

Незваным гостем оказался полковник Мигунов.

– Ух, какие мы нервные, – сощурил ленинский прищур офицер. – Не боись, свои.

Я что, забыл закрыть шлюз на мостик? Нет, закрывал, даже герметизировал: неужели Мигунов сам его открыл?!

– И, да, кстати, – улыбнулся он. – Я частично знаком с системами Древних.

Он что, действительно читает мысли?

– Опусти ствол, Попов, – посоветовал он. – Я-то без оружия.

Держа офицера на мушке, я обошёл его по второму проходу и опустил пистолет, только заблокировав дверь на мостик.

– Какого хрена? – процедил я. – Опять работать не даёте. Всё равно результата за полчаса не дам.

– Это и не требуется, – чуть улыбнувшись, ответил офицер. – Кстати, за всей этой заварушкой тебя никто так и не поблагодарил за оказанную помощь. Лучше тебя, как я погляжу, этим кораблём всё равно никто управлять не умеет.

Невероятно дешёвый штамп. Настолько, что я даже не стал скрывать это. На зелёного новобранца пара капель мёда может подействовать. На меня, знающего способы и приёмы поднятия боевого духа и чувства собственной значимости бойца, нет. Особенно хорошо оно заметно на контрасте Мигунова с Терентьевым. Вот прям в натуре «хороший и плохой полицейские».

– На что ты намекаешь? – спускать курок я и не думал, он так и остался взведённым, хоть оружие и не было направлено на военного.

– Не намекаю, а говорю открытым текстом, – пояснил полковник. – Тебе необходимо как можно быстрее вернуть нас на Землю.

Ещё один баран…

– Объясняю ещё раз и для особо одарённых, – процедил я. – Мы хрен знает где. Не можем опознать и просчитать созвездия. Мы не сможем вернуться, даже если будет работать сверхсветовой двигатель. А он, гнида такая, не включается.

– Что думаешь делать? – поинтересовался офицер. Он серьёзно заинтересован или просто мне мозги пудрит?

– Если найду скафандр, выйду в открытый космос, и посмотрю, что там творится, – я убрал пистолет в кобуру. – Система электродиагностики зафиксировала какую-то аномалию в цепях.

– Это опасно? – видно было, что полковник заинтригован, или притворяется, но очень умело.

– Не взорвёмся, – заверил я. – Мне нужен будет кто-то, чтобы помочь надеть скафандр. Эта тварь тяжёлая и весит, как чугунный мост.

– Я могу чем-нибудь помочь?

Переведя системы в спящий режим, я выпроводил Мигунова с мостика, закрыл за собой шлюз и поставил на замок блокировку.

– Пошли. Назвался груздем – полезай в воздушный шлюз.