Текст книги "Stargate Commander: История "Рассвета" (СИ)"

Автор книги: Александр Черный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 47 страниц)

Дистанция до неё всего сто километров. По меркам космического боя – даже не ближняя. Это буквально «в упор».

Снаряд за снарядом покидал хранилище Арсенала «Авроры». Очередь нескончаемым потоком обливала щит станции, расцветая на его поверхности яркими всполохами пламени. Огонь быстро гас: в космосе поддерживать его горение нечему. Но начинаешь задумываться об обратном, когда смотришь, как в твой собственный щит, закрывающий переднюю полусферу «Авроры» аккурат напротив твоего боевого мостика, раз за разом прилетает от главного калибра станции гоа`улдов. Тут, блин, не двести, тут все триста килотонн в тротиловом эквиваленте, если не больше. Пусть противник не блещет скорострельностью, но накрывает знатно.

Десять попаданий. Двадцать. Тридцать. Пятьдесят. Семьдесят. Только на восемьдесят каком-то щит станции, подёрнутый рябью, в последний раз вспыхнул и исчез. Будто и не было его никогда.

Обстрел сразу прекратился. Как со стороны «люсиков», так и с нашей. Станция нужна нам целой. Максимально целой. Пусть я вижу на датчиках «Авроры» характерные для внутренних пожаров и повреждений скачки в электромагнитном поле станции, но это всё поправимо. Особенно, если дать аварийным партиям возможность всё поправить.

– Входящее сообщение, – хмыкнула Анька. – Запрашивают капитуляцию. Складывают оружие и сдаются.

Второе отправленное люсианцам сообщение ничем не отличалось от предыдущего. «Приговор – ликвидация».

Последняя очередь из пяти снарядов не просто уничтожила ангар корабля гоа`улдов. Он оказался вывернут наизнанку. Найти пятачок, чтобы сесть там, всё ещё, наверное, можно. Но я бы посмотрел с попкорном на эвакуацию в таких условиях. Интересно, меня Рыкова заразила таким «человеколюбием»?

Бывший флагман Анубиса, ныне принадлежащий ошмёткам ударной группы люсианского союза, теперь в не самом товарном виде. Если верить данным наших оперативников – на борту дьявольская прорва народу, которая создаёт такую нагрузку на жизнеобеспечение, что через несколько дней корабль превратится в склеп с братской могилой.

Хат`таки не сильно далеко ушли от лидера своей эскадры. Один уничтожен, второй взорвётся сейчас или в ближайшем времени. Остальные с начисто снесёнными щитами и уничтоженными нижними палубами, где располагались ангары глайдеров и грузовые причальные створы. Покинуть корабли сейчас невозможно. Даже, если бы имелась техническая возможность, эвакуировать несколько тысяч человек просто нечем.

Всё, чем отделались мы – почти полностью исчерпанный боекомплект «Авроры» и моё лёгкое недомогание, связанное с недосыпом. Крейсер уже отворачивает с места битвы и покидает его, гордо игнорируя редкие прилёты по щитам от уцелевших хат`таков. Эти попадания не страшней жужжания мухи. Но мне от этого не легче. Спать хочу капитально. Велик риск включить автопилот и вырубиться прямо в кресле командира корабля. Но я как никто другой осознаю, что наличие крупных кораблей в округе почти наверняка гарантирует наличие и малых. Тот тел`так же как-то оказался на поверхности планеты? Кто сказал, что не может быть других? Потому радары – в режим поиска, системе вооружения – все обнаруженные цели брать на сопровождение, и мне постараться не отключиться хотя бы до покладки крейсера на геостационарную орбиту планеты. Потому что Рыкова уже смотрит на меня и облизывается, готовясь к пиршеству.

Как бы ей так прозрачно и ненавязчиво намекнуть, что бы шла отсюда на хрен? Не уверен, что в таком состоянии буду с ней обходителен. С другой стороны, почему бы и да? В прошлый раз ей, кажется, даже понравилось…

Глава 37. Умная мысля приходит опосля.

22 февраля

Великая Стена Слоуна

Борт крейсера Древних класса «Аврора»

«Рассвет»

Как оказалось, Рыкова вертела на одном валу с околорелятивистской скоростью эту самую обходительность, предпочитая ласковому и нежному обращению жёсткий и хардкорный секс. К исходу ночи, который определялся сугубо внутренними биологическими часами ввиду забитого на время детородного органа, на теле биолога появились несколько слабых, но, тем не менее, визуально заметных покраснений и гематом. Обычно, женщин по жизни не бью, если они того не заслуживают. Но если женщина включила суку и требует с ней быть пожёстче, могу и придушить. Тем паче, что Рыкова от подобных отклонений оказалась в восторге.

Отдых выдался на славу. Анька заставила меня забыть напрочь, что я устал и мухожук. Нас хватило только добраться до жилого отсека, отбить полковнику Мигунову «Я спать, подробности утром», и забыть обо всём на свете на добрые двенадцать часов. Вечером мы вырубились так, кто как лежал: дал знать о себе изнурительный для обоих марафон. За ночь отоспались как медведи после зимы, и были готовы жрать и убивать. Причём, последовательность действий неважна, даже в отношении одного и того же субъекта. А вот утром, из-за чрезмерно громкой, заводящей, но порой фальшивой «озвучки» биолога чуть не пропустили сигнал оповещения бортовой системы связи. Партнёрша так усердно делала вид, что пребывает на седьмом небе от удовлетворения, что за её усердием не сразу стало понятно, где её стоны, где её крики, а где входящий сигнал, вызывающий нас на связь.

Сигнал вежливо напомнил о необходимости вернуться с небес на грешную землю и примерно полчаса после вызова не терроризировал нас. Этого времени нам с Рыковой хватило, чтоб кончить начатое, одеться, подкрепиться на скорую руку и добраться до Центрального поста крейсера.

За лобовым смотровым щитом тишь и благодать: «Аврора» висит на геостационарной орбите (там, где мы вчера её и «припарковали»), из-за планеты пробивается свет местного светила, наша относительная и угловая скорости в пределах расчётных и падать на планету мы не собираемся. Что ещё для счастья надо? Кстати, о счастье: за эту ночь радары «Авроры» не зафиксировали ни одной новой сигнатуры. Или я гребучий параноик и никаких замаскированных разведчиков люсианского союза поблизости не было, или я гребучий параноик и они до сих пор себя не обнаружили.

О. Опять входящая передача. А я только собирался Мигунова на связь дёргать.

– «Звезда», я «Рассвет», – отозвался, принимая вызов. – Как слышишь меня, приём?

– Проходимость пять баллов, – отозвался полковник. – Как вы там?

– Ещё живы.

Я откинулся на спинку кресла командира корабля.

– Тебе как, с подробностями или вкратце?

– Давай вниз, – не согласился офицер. – Времени на отдых у вас было предостаточно. Так что бери свою подружку в охапку и спускайтесь к нам. Встречаемся там, где и расстались.

От меня не укрылось, что военнослужащий старательно избегал конкретики. Даже короткий доклад выслушать не захотел: жаждет лицезреть нас лично. Одно из двух: или он, как и я, опасается перехвата люсианцами, которые, к слову, со вчерашнего вечера так и не пришли в движение, или внизу намечается движ, по сравнению с которым доклад – пустой звук.

– Принял тебя, – подтвердил команду. – Собираемся, спускаемся.

Сборы не были долгими. Поесть мы уже поели. Одеться оделись. Осталось только по минимуму привести себя в порядок и мы готовы.

***

Компанию полковника Мигунова, гвардии майора Дегтярёва, оперативников-лейтенантов Катина и Рыкова мы застали в том же составе, что и оставили. Дегтярёв занимал тело нашего медика, остальные офицеры остались при своих личинах, а люди Мигунова, прибывшие с ним на «прыгуне», занимались тем, что бдели во все глаза.

Собрались мы в том же зале, что и в предыдущий раз.

Слово держал майор Дегтярёв.

– По «операм», – коротко сообщил он. – Личности подтвердились. Командование снимает с вас текущую задачу и переводит в оперативное подчинение полковника Мигунова. Теперь цель – вернуться на Землю в составе этой экспедиции… или того, что от неё осталось.

Рыков кивнул. То ли в знак понимания, то ли в знак согласия.

– Продолжается работа над планом эвакуации, – продолжил меж тем Александр Сергеевич. – Юлька день и ночь корпеет над трудами, переводами и картами. Трудится не покладая рук. И мозгов. Так что, мужики, ваша задача – сделать так, чтоб этот труд не пропал зря. Не помните тут на чужбине. Вас дома ждут.

Что ж. Довольно воодушевляющее заявление. Звучало бы таковым, будь в гвардии майоре Дегтярёве хоть немного артистизма. Но когда контролируешь тело другого человека на удалении в полтора миллиарда световых лет и говоришь через его бренную оболочку, о таких вещах, как правило, забываешь.

– Михаил Палыч, – обратился к полковнику гвардии майор. – Понятное дело, форс-мажоры и всё такое. Но постарайтесь, пожалуйста, наладить работу полевой канцелярии. Хотя бы строевые записки ведите и составляйте рапорты с расходом-обоснованием. Крайне желательно ведение оперативного журнала экспедиции. Про журналы несения боевого дежурства вообще молчу, это уже роскошь. В ваших условиях вы теперь бессменно на боевом дежурстве…

– Так и запишем, – безэмоционально повторил Палыч. – Устроить лесоповал. Построить завод по производству писчей бумаги. Всю готовую продукцию направить на нужды канцелярии…

Сарказм полковника тоже можно понять. Тут люди скоро с голоду пухнуть начнут, а с него будут ещё требовать бумаги, которыми даже подтереться нельзя.

– С Тамарой Николаевной сейчас занимается наша медсанчасть, – гвардии майор сделал вид, что не понял сарказма. – Её в ускоренном темпе стажируют на оказание экстренной помощи и учат обходиться малыми средствами там, где это возможно. Медикаментов у вас ограниченное количество. Так что просьба поменьше болеть, простужаться и подхватывать всяких дизентерий с сальмонеллами.

Видимо, офицер сказал всё, что хотел. Потому что следующим слово взял полковник Мигунов.

Военнослужащий посмотрел на нас с Анькой и спросил в лоб:

– Вы двое. Отдохнули?

Мы с Рыковой переглянулись. Во взгляде соратницы читалось «Хорошо, но мало».

– Ну, так, – я неопределённо покрутил рукой в воздухе, ответив за обоих. – Падать в обморок не собираемся…

– Тогда – за работу, – кивнул высокочинный. – Необходимо разобраться в бортовых системах этой адской опухоли и понять, может ли она нам быть полезна.

Под «адской опухолью», вероятно, офицер подразумевает этот органический корабль-город.

– А я-то тут на хрена? – откровенно не понял поначалу. – В адских опухолях разбираются медики, хирурги и прочие коновалы. Техник-оружейник тут каким боком-припёком?

– Ты дурачок или да? – переспросил полковник. – Как медкомиссию прошёл? Кто мне, по-твоему, консоли и операционные системы переведёт? Медик? Или я хирурга поставлю кнопки нажимать? Скальпелем. Ты у меня сейчас лучший, кто понимает в технологиях Древних.

Я огляделся вокруг. Вот к Древним отнести эту ошибку патологоанатома труднее всего.

Но оставалось лишь пожать плечами. Полковник сказал «надо», ефрейтор ответил «есть».

– Старшие лейтенанты Рыков и Катин со мной, – определил Мигунов. – Представлю остальным, чтоб чего не вышло. Да и переодеть вас надо. А то ещё, чего доброго, скакнет палец у кого-нибудь на спуск ненароком…

Что правда – то правда. Оперативники до сих пор щеголяли по форме одежды джаффа-повстанцев. Их характерная броня даже мне мозолила глаза, хотя я ещё на Даккаре выработал у себя привычку не стрелять во всё, что выглядит как гоа`улд. Очень уж часто мы использовали их амуницию по разным причинам. Очень.

Гвардии майор Дегтярёв обратился ко мне.

– Как план? Удался?

Не надо иметь семи пядей во лбу и ума лопату, чтоб понять, о каком плане речь. Мы его один-единственный верстали. Все вместе, между прочим.

– Эскадра нейтрализована, – доложил я. – Хат`таки подавлены. Стрелять ещё могут, но недолго. Станция скисла. Пытались попросить прощения, но были наказаны. У всех уцелевших после бойни кораблей уничтожены взлётные палубы и ангары. Эвакуироваться им некуда. Если только у них на корабле или на кораблях случайно не оказались звёздные врата.

В зале повисла неловкая тишина. Звуков в этом месте не было от слова абсолютно. Безмолвие буквально ватным одеялом затопило помещение. Мы переглянулись все вместе.

– Все подумали об одном и том же, ведь, да? – спросил я.

Про звёздные врата никто и думать не думал. Они никогда не ставились на корабли по умолчанию. Мы и думать не думали, что есть вероятность наличия звёздных врат на борту кораблей эскадры. Озарение пришло буквально только что, ибо были случаи.

Как бы ни казалось, что врат в галактике много, они все – древнее наследие и являются штучным товаром. Спереть врата с любой планеты возможно. Но тогда разом рухнет отстроенная логистическая цепочка, использующая адрес врат с разорённой планеты. А если ещё вспомнить, что «люсики» не отличались понятиями о чести по чести и масти по пасти, то для них обездолить кого-то, сперев их врата в личное пользование – как два байта переслать. Прецеденты были. И не раз.

Звёздные врата на базе того же флагмана Анубиса? Будет удивительно, если мы их не найдём там. Будут ли они работать или да – покажет вскрытие. Но, зная шавок люсианского союза, могу поставить годовую зарплату против чеки от гранаты, что как минимум на одном борту врата есть. Пусть не подключённые и не в сети, но буду долго и усердно удивляться матом, если прочешу все корабли сверху донизу, и не найду врат хотя бы где-то. Но, почему-то, я уверен на сто сорок шесть процентов, что врата найдутся именно на флагмане Анубиса.

«Умная мысля приходит опосля».

Полковник Мигунов и гвардии майор Дегтярёв посмотрели на наших оперативников.

Те в ответ посмотрели на офицеров.

– Врата на борту были? – спросил в лоб Александр Сергеевич.

– Были, – подтвердил старший лейтенант Рыков.

– И вы молчали? – спросил полковник Мигунов.

– Так вы и не спрашивали, – пожал плечами старший лейтенант Катин.

С одной стороны, логично. С другой стороны, повезло нам всем, что я по натуре своей спокойный малый и стараюсь решать проблемы соразмерными затратами. Что мне стоило уничтожить всю эскадру, вылив на неё весь оставшийся боекомплект «Авроры»? Ничего ровным счётом. А что происходит после детонации сплава, из которого изготовлены звёздные врата? Барабум отсюда и до Альдебарана. Планету, может, и не уничтожило б, но второе Солнце на небосводе от взрыва бы зажглось. Повезло, что я разбирал щиты станции по лёгкому, без фанатизма.

– Я бы на их месте убрался на хрен, – признался честно я. – Если нет возможности для эвакуации, но есть звёздные врата, то почему бы ими не воспользоваться?

– Проблемы с энергией, – напомнил старший лейтенант Катин. – Реактор и так был исчерпан переходом сюда. Тоннельный двигатель оказался прожорливей, чем мы думали. Так ещё и вы станцию потрепали. Даже, если врата всё ещё в сети, будет трудно их запитать.

– Восхитительно, блин, – полковник Мигунов откинулся в кресле за столом. – Через звёздные врата в любой момент могут хлынуть ошмётки недобитков люсианского союза.

– Крайне маловероятно, – вздохнул гвардии майор Дегтярёв. – Но перестраховаться стоит.

Палыч поднялся из-за стола и прошёл до выхода из зала. Подозвал к себе одного из бойцов.

– Нелюдов! Возьми пятерых, кто поматёрей. Стойте возле врат и держите их на мушке. Могут быть гости. Всех, кто одет, как эти двое бессмертные чебурашки, гасить без разбора и предупреждения. Вопросы?

И ткнул пальцем в оперативников.

Нелюдов, подойдя к залу, заглянул в него одним глазком и им же окинул сидящих в форме джаффа оперов. Кивнул каким-то своим мыслям.

– Есть «гасить без разбора», – подтвердил он.

Полковник Мигунов вернулся к разговору, а Нелюдов – к несению службы.

– О чём ещё мы не в курсе? – спросил Палыч, садясь за стол. – Тоннельный двигатель, звёздные врата, интервенция на «Судьбу»… Что ещё нам забыли сообщить?

Старший лейтенант Рыков пожал плечами.

– Вроде бы, всё сказали. Больше ничего не забылось.

– М-да? – переспросил высокочинный. – А если перепроверю?

Оба оперативника развели руками в стороны.

Воспринимать этот немой жест можно по-разному. И «Сам дурак, если найдёшь», и «извините, мы не при делах», и десяток других схожих изречений и выражений.

– Сейчас на те борта всё равно нет никакого смысла соваться, – гвардии майор Дегтярёв выдал базу. – Вся атмосфера пропитана гарью пожаров. Палубы задымлены. И кишмя кишат десантом союза. Кто к ним сунется – сразу назад и выйдет, вперёд ногами и по частям. Придётся придерживаться первоначального плана и выждать несколько дней, пока не скукожится система жизнеобеспечения. И уже вместе с тоннельным двигателем прибрать к рукам звёздные врата.

– Я бы вывел их из строя, – выдохнул в ответ я. – Если знаю, что умираю, то зачем мне оставлять противнику трофей? Или взорву корабль к бениной маме, или, хотя бы, врата испорчу.

– Звучит логично, – согласился Палыч. – Но подождать всё равно подождём. Соваться туда сейчас смерти подобно.

Совещание не затянулось надолго. Его фабула была такова, что мы продолжаем следить за небом и окрестностями, ища следы недобитков, и через несколько дней наведываемся к кладбищу кораблей, чтоб посмотреть, а все ли сдохли. Если нет – наваливаем ещё и выжидаем контрольный раз. Задача – обнести борта люсианцев с минимальными для себя потерями. Пока ждём – занимаемся своими мирскими делами. Их у меня, например, накопился список на целый свиток. Придётся садиться и составлять пошаговый график, чем и когда планирую заниматься. Вон, к примеру, офицеры хотят, чтоб к изучению «адской опухоли» я приступил в самое ближайшее время. Анька помогает Томке, вдвоём они раскидывают задачи по медицине и биологии. А, учитывая, что они связаны тесно и неразлучно, Томка начинает стажировать Аньку по медицине. Хотя бы на уровень вспомогательных операций. Ибо пока пострадавших немного и поводы относительно детские. Но один медик на четверть тысячи личного состава? Позволительно для гражданских, но абсолютно неприемлемо для военных.

Но кое-что действительно стоит сделать без очереди. Сесть и вдумчиво написать список дел, накопившихся за эти дни. Понятное дело, что тот же самый ремонт «Колыбели зла» отменяется или откладывается на неопределённый срок. Но вот, к примеру, узнать, почему в округе столько подбитых кораблей – это, по-моему, сделать надо обязательно.

А ещё было бы крайне неплохо перетереть о бренности нашего бытия с той Юлькой, что занимается нашей проблемой на Земле. Очень уж мозговитая она оказалась. Просто донельзя. Грех упускать такой шанс, когда можно знатно подтянуть свои знания в том, где откровенно проседаешь. А она, похоже, с техническим контингентом на одной волне. Но это уже добавим в список дел и будем решать по мере их поступления.

Мигунов с Дегтярёвым убыли разрывать соединение коммуникационной платформы и возвращать Томку к работе. С офицерами убыли и наши оперативники, Катин и Рыков. Мы же с Анькой под прикрытием полнокровного отделения остались на борту этого корабля-города. Фронт работы означен вполне конкретно: разобраться с ним и выяснить полезность. Есть неукротимое желание перестать бороться за каждую веточку на крыше укрытия и перевести сюда личный состав экспедиции. Защита от непогоды и животных есть. Уже одной проблемой меньше.

Ну, что? Начнём, помолясь? Приступим?

Глава 38. Приоритеты.

22 февраля

Великая Стена Слоуна

«Рассвет»

Признаю честно. Не нытья ради, а сугубо общего доклада для. Первые десять суток нашей эпопеи вышли чрезмерно забористыми, насыщенными, упоротыми и даже шизанутыми. И даже не столько из-за сути свалившихся на нас вещей (хотя и это тоже). А из-за их количества.

Впервые я на себе ощутил по-настоящему и без прикрас, что такое «недостаточная пропускная способность». Раньше мне думалось, что мои руки перегружены и я не успеваю по входящим задачам? Ха, ха, ха и ещё столько же раз по столько же ха! Оказывается, даже близко не представлял себе, что такое настоящий «перегруз»! А он – вот, и хоба! Явился по мою душу, растудыть его в качель.

Но начал стихать накал страстей. Потихоньку осаживалась поднятая при термоядерном взрыве пыль. Остывали буйные головы. На неординарные вещи смотрели под другими углами обзора, находя новые пути решения старых и насущных проблем. Появилось лишнее время, которого так катастрофически не хватало.

И сегодня я впервые смог потратить его на то, без чего в принципе невозможна эффективная работа организации, будь то маленькая семья, частная мастерская, крупная компания или гособоронпредприятие. Планирование.

Без планирования не стоит и приступать к решению перечня задач. Всегда найдётся кто-то более настырный, кто пропихнёт тебе вне очереди свою. Иногда эти настырные настолько наглые, что хочется урыть их насмерть несколько раз. Да только задачи никуда от этого не денутся. Их всё равно придётся решать и выполнять.

Планирование – ключ к эффективному расходованию такого дефицитного ресурса, как время. Можно найти что угодно: запасные части, оснащение, свободные руки, оснастку, расходные материалы и так далее. Но время найти невозможно. Его можно только потерять. Что бы ни говорили расхожие и крылатые выражения про него.

Я сидел в Центральном посту найденного нами корабля-города. Отрешившись от всего, пытался структурировать в памяти события прошедших десяти суток и хоть немного понять, что из этого стоит записывать, а что даже упоминания не стоит. Вот, к примеру, задача поиска пропитания. Актуальна? Да как никогда. Записать надо? Однозначно. А вот починка системы рециркуляции воздуха на «Колыбели зла»? Она же была актуальна. Актуальна ли сейчас? Ни хрена никак нет. Нас там даже нету. Записывать? А зачем? Если мы всё равно туда не собираемся возвращаться. А если придётся? Наверное, стоит записать.

Сказать, что составленный таким образом список дел оказался внушительным, означает ничего не сказать.

Выяснить, почему оказались не на «Судьбе».

Наладить стабильное питание основных систем «Колыбели зла».

Наладить систему фильтрации СО2 на «Колыбели зла».

Выяснить историю «Колыбели зла».

Скачать данные из баз «Колыбели зла».

Поднять документацию по тоннельному двигателю «Колыбели зла».

Выяснить, откуда взялась вторая «Судьба» (со слов Мигунова).

Выяснить, кто нас атаковал возле «Судьбы» и зачем.

Выяснить всю подноготную Рыковой (в первую очередь касающееся «кассы»).

Найти способ для Рыковой слезть с «кассы»*.

Выяснить, сколько «кротов» в составе экспедиции.

Вывести «кротов» на чистую воду.

Выяснить причину повышенного радиационного фона на прочном корпусе «Авроры» (факультативно).

Точно локализовать местоположение экспедиции.

Подготовить камеры стазиза под спячку и разблокировать возможность тонкой настройки под пользователя.

Научиться выводить корабли на стабильную орбиту (пока что требуется контроль после пары сотен витков).

Перетереть с Юлькой по плану возвращения.

Поставить на поток добычу еды и питьевой воды.

Постараться запустить хотя бы одни звёздные врата.

Вернуться на «Колыбель зла»: посмотреть, реально ли её оживить.

Найти способ управлять гравитационной аномалией возле планеты.

Выяснить, что это за планетная система и чем тут занимались Древние.

Выяснить, что это за адская опухоль (корабль-город).

Выяснить происхождение и предназначение «Аврор» на орбите планеты.

Выяснить, что произошло на планете (куда подевалась жизнь, откуда следы разума).

Выяснить состояние кораблей-городов класса «Атлантида».

Выяснить состояние и причины крушения «Беллискнера» Асгардов.

Вернуться к кладбищу кораблей и обыскать уцелевшие борта эскадры Союза.

Это были только основные задачи, которые я с ходу смог вспомнить и записать. Каждая из них состояла в свою очередью из десятков пунктов и сотен подпунктов. Если буду выполнять всё это в соло – остатка отпущенных мне дней не хватит. А выполнять надо. Вот только, как мне решить, что из этого первостепенно, а что нет? Ладно. Допустим, я не тупой. Соваться ремонтировать «Колыбель зла», когда мы сами стоим на планете, смысла нет. Согласен. А остальное?

Все задачи выглядели первостепенными в равной степени.

Выяснить, почему мы оказались не на «Судьбе»? От этого напрямую зависит стратегия выживания. Если нас «слили» намеренно, то помощи с Земли не стоит ждать даже в рамках консультации. Это всего лишь простой пример, показывающий, что далеко не всё может быть нам известно и не всё должно приниматься за чистую монету.

Скачать базы данных «Колыбели зла»? В них может оказаться тонна полезной информации. Начиная от технических данных по отдельным технологиям и заканчивая теми же картами звёздных скоплений. Пригодится для построения маршрута домой.

Про «кротов» союза и говорить не приходится. Нет смысла пытаться спасти экспедицию, если ты с минуту на минуту ожидаешь ножа в спину. Нас порешат как только мы расслабимся или совершим ошибку. «Кроты» не могут не быть в приоритете.

И так далее, и тому подобное. Не одно, так другое. А другое тянет за собой третье. И как, скажите на милость, прикажете выстраивать порядок действий?

Хорошо. Пункты про питание «Колыбели зла», фильтрацию СО2, историю корабля и тоннельному двигателю откладываем в сторону и помечаем как второстепенные. Для первых пунктов нужна необходимость использовать тот корабль. Для последнего мне не хватит мозгов и интеллекта. Тоннельный двигатель – это вам не привод гипердрайва. Тут всё намного, намного сложнее. Собственно, а чего я гуся морочу? Пойду, покажу список Мигунову. Пусть в него башка болит. Он на руководящей должности? Вот пусть и руководит. Определит, так сказать, зоны ответственности и нарежет задачи сообразно способностям.

***

Полковник Мигунов обнаружился пытающимся уснуть в десантном отсеке доставившего его сюда «прыгуна». По всей видимости, офицер принял решение отдохнуть, чтоб надеть сапоги на свежую голову, и уже потом принимать ключевые решения. С одной стороны, конечно, я за него искренне рад и могу заглянуть потом. С другой стороны, уже десятые сутки межзвёздного абандона псу под хвост. А, как мы помним, «золотыми» считаются только первые трое. Время и без того упущено.

– Я знаю, ты не спишь, – с порога заявил я, вваливаясь в десантный отсек «прыгуна».

– Я знаю, ты идёшь на хер, – монотонным голосом из позы Ленина в мавзолее отозвался Палыч.

– Иду, – согласился с ним. – И вернусь оттуда с сувенирными магнитиками. Но сначала нужен ты.

Полковник тяжело вздохнул и открыл глаза, безучастным взором глядя куда-то в потолок отсека кораблика.

– А без меня вообще никак?

Я пожал плечами.

– Пожалуйста. Только не знаю, сколько потом разгребать придётся. Лучше сейчас сразу согласовать все детали, чтоб потом три раза не переделывать. Глянь список, пожалуйста.

Цедя не совсем печатные ругательства сквозь зубы, полковник занял устойчивое сидячее положение и требовательно протянул руку.

– Что там у тебя?

Я передал ему лист из своей тетради с конспектами, где построчно фигурировал перечень дел, что, в теории, могут быть в рамках моей компетенции.

– Накидал по памяти задач, – пояснил собеседнику. – Но не знаю, за что браться впервой. Тут все цели главные и все задачи первостепенные. За редким исключением. Если у тебя есть какие-то придумки или ты затеял какую-то дичь, то попробуй связать воедино свои планы с моими. Может, эффективность вырастет, или вдвоём быстрей что-то реализуем…

Палыч задумчиво изучал список раз за разом сверху вниз, снизу вверх, по диагонали, вдоль и поперёк. Наконец, спустя пару-тройку минут многозначительного молчания, изрёк:

– У тебя две первостепенные задачи. Первое – разведать окрестности. По этому списку – проверить корабли на орбите, на планете и тот подбитый корабль Асгарда. Второе – разобраться с тем кораблём, на котором мы сейчас находимся. Порядок не имеет ровным счётом никакого значения. Хочешь – сначала те корабли облети. Хочешь – сначала этим займись. По итогу разницы не вижу. А остальное может и подождать. Особенно пункт про «кассу» и доктора Рыкову… давно ты наркологом заделался?

Я посмотрел на наручные часы.

– Минут пятнадцать назад. Опоздал?

Мигунов посмотрел на меня исподлобья.

Понятно. Шутку юмора не заценил.

Офицер протянул мне мой список.

– Занимайся по плану. Принимай решение. Сначала облёт территорий, потом разбор с этой мега-опухолью. Или наоборот. Строго говоря, разница невелика.

***

Раз мне прямым текстом было сказано, что нет никакой разницы между двумя равнозначными по важности задачами, то прибегнем к старому-доброму народному способу. Методу считалочки.

«Вышел заяц на крыльцо почесать своё яйцо…».

Выбор пал на изучение места, где мы оказались. Что это за «адская опухоль», «ошибка гинеколога», и так далее. Полезно бывает знать свой дом. А это место при всём грозится им для нас стать. Надолго ли – никто не знает. Но явно не на три-пять дней. Поэтому ручку в зубы, тетрадь подмышку, садимся за головной терминал и внематочно бздим, чрезвычайно старательно впитывая всю информацию, которая может нам потом пригодиться.

Итак, что показывает беглый осмотр.

Найденный корабль-город таковым на деле и является. Практически полная копия класса «Атлантида», лишь исполненный в мясе и костях. С поправкой на несущую способность костей, суставов и хрящей существенно толще стены. Окон как таковых нету. Забортный свет попасть может внутрь только если открыты ходки: эдакие двухстворчатые двери, выращенные на V-образном подвижном скелете и обтянутые кожей. Чем-то напоминают крыло птерозавра, к слову.

Удалось с ходу войти в основные системы корабля. Как будто кто-то подготовил их для нас.

Перевод и скорочтение – вещи мало совместимые. Приходилось по десять раз вчитываться в одной и то же сообщение на экране терминала, чтоб случайно не наворотить делов. Хрен его знает, что за жёваный карась этот ваш корабль-город… Поэтому работа с самого начала шла медленно.

Зато обстоятельно.

Так, удалось выяснить имя корабля. Записано было просто и без изысков: «Нова».

Ну, «Нова» так «Нова». Мне-то какая разница? Пусть хоть «…бедой» назовут, мне всё едино, если честно.

Корабль принадлежал Древним. Пусть стилистика и общий внешний вид намекали на причастность к происхождению рейфов, но техническая документация гласила, что создателями, разработчиками проекта и эксплуататорами числятся Древние.

Эта, как мы её успели меж собой окрестить, «опухоль» была выращена ещё во время войны лайтинцев с рейфами как ответ их технологиям в попытках изучить оные. Просто захватить их «улей» и разобрать на лоскуточки, видимо, было слишком скучно и неинтересно, поэтому какие-то невероятно умные даже по меркам Древних учёные скоммуниздили технологию рейфов по воспроизведению органических кораблей и не придумали ничего лучше, как попытаться вырастить свой корабль, в блэкджеком и шлюпками. Чистейшей воды эксперимент и ничего больше. Никакого вундерваффе, супер-оружия или панацеи от всех болезней. Только изучение предела технологии.