Текст книги "Сто тысяч миль (СИ)"
Автор книги: Sabrielle
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 45 страниц)
– Я же говорил, что сегодня ты умрёшь.
– У меня есть идея получше, – едва слышно прохрипел я. – Почему бы тебе не умереть вместе со мной?
Одним резким движением я всадил ему кинжал прямо в сердце.
В тот же миг меня покинули все силы. Каждая клетка тела зазвенела болью. Мёртвый король завалился навзничь, посылая по льду новую сетку трещин. Колени подкосились. Я коснулся рукояти оружия, по которому лилась моя кровь. Рухнул вниз. Пока хватало сил – смотрел в заросли, где исчезла королевская гадюка. Туда, куда она утащила мою дочь. Замёрзшая вода трескалась с хрустом. Непонятный низкий гул, доносящийся издалека, давил на уши. Кажется, кто-то позвал меня по имени, но я уже не расслышал. Повалился на бок в очередном приступе пульсирующей, лишающей сознания муки.
Гул становился всё громче. Небо рассекли лучами фонари с огромного аппарата, который прорезал воздух винтами. Он быстро долетел к городу и стал кружить над ним, будто гигантский дрон. Битва с ордой мёртвого короля и не думала угасать. Может, эта огромная громкая птица – последний удар от ублюдка с того света? Может, всё было зря?
Миг – и меня поглотила ледяная вода. Лёд разверзся под нашим весом. Все конечности свело судорогой, но шевелиться совсем не было сил. Холодно. Больно. Пусто. Течение пыталось утащить вдаль, но от тяжёлой амуниции я только тонул. Как и тело Роана. Лёгкие жгло. Сожалеть осталось недолго. Всего лишь один вдох.
Мутным взглядом сквозь толщу воды я увидел, как кто-то нырнул следом. Схватил меня за руки. Потащил к поверхности. Я не возражал – да и не смог бы. Не видел смысла. Сознание начало заволакивать тёмной пеленой. Отрезвил только морозный воздух поверхности и парализующая пульсация в ранах. Голоса звучали будто сквозь толщу воды.
– Эвелин! Живой?
– Да. Но сильно ранен. В машину его. Быстрее!
– Аптечка. Здесь была аптечка… Что там нам говорили колоть?
– Чёрт! Не помню! Что-то кровоостанавливающее…
– Твою налево, дай сюда! Ему нельзя вырубаться!..
Всё плыло перед глазами, сливаясь в мутную картинку. Кто-то суетился вокруг. Что-то кричал. В машине болтало на ухабах, но зато было очень тепло. Так тепло и одновременно так холодно. Я смотрел на город сквозь окно, застряв где-то между жизнью и смертью. И вдруг чёрное ночное небо на моих глазах прорезали редкие вспышки. Они помчались, рассекая небо своим светом, устремляясь всё ближе и ближе к земле. А, коснувшись её, превратились в огромную волну пламени. И снова. И опять. Искры всё неслись и неслись друг за другом и обращались огненным дождём. Поджигали землю. Пожирали войско фанатиков, будто скопище сухих дров.
Свет среди тьмы.
Как такое могло быть? Металлическая птица с гулом продолжала кружить над городом.
Наверное, просто галлюцинация. Проекция страха. Опасения, что война сотрёт с лица земли всё. Даже пепел. Даже пустые страницы ненаписанной истории. Меня на них никогда не будет.
При следующем взгляде в небо сознание заволокло ещё более непроглядной чернотой. Больше я ничего не видел.
========== Глава 29. Кларк ==========
Я была рада узнать, что в списке достоинств Аарона Уоллеса оказалась привычка держать слово. Несмотря на мои опасения, новоявленный президент не торопился продолжать дело Данте. Не все приняли его выбор с энтузиазмом, особенно отцовские верные подпевалы, которые грезили о том, как им покорится целая космическая станция. Но когда он пригрозил им возможным повтором ситуации с газом – заткнулись. Поняли, что раз мы смогли переиграть их на их же территории, то чёрт знал, на что мы были способны на своей собственной. Самого Данте Аарон приказал заключить под стражу, пока не решит все вопросы с нами. Кейджа забрали в реанимацию и подключили к аппарату искусственной вентиляции лёгких. Он был в коме, прогнозы – не утешительные, но его брата это явно не расстраивало. Аарон даже не озаботился визитом в его палату. Сразу отправился на беседу с населением бункера, пока я объясняла ситуацию нашим. Потом, не дав даже краткой передышки, пригласил нас для знакомства с руководством. Мы едва не позабыли про «Ковчег» в ходе этой максимально неловкой встречи, где пришлось жать руки и вежливо улыбаться тем, кого несколько часов назад мы весьма уверенно угрожали убить.
Тем временем экспедиция со станции была готова к вылету. Я едва смогла перебороть взволнованную дрожь в руках, когда наконец-то искренне говорила, что с нетерпением жду встречи. До этого общение с Канцлером и Советниками было сродни хождению по минному полю. Я боялась сболтнуть лишнего и раскрыть перед старшим Уоллесом свою двойную игру. А теперь, кажется, бояться было больше нечего. Даже вирус перестал быть проблемой с тех пор, как Аарон распорядился подготовить вакцину для всех прибывших.
– Ты расскажешь им или лучше мне? – спросил горец, пока мы наблюдали за посадкой корабля на экране радиолокатора.
– А ты стёр часть записей, как мы договаривались?
– А ты ещё не решила злоупотребить моим благородством?
– Ты мне должен. Думаешь, в такой ситуации уместно слово «злоупотреблять»?
– Успокойся. Не нервничай. Я просто издеваюсь, – усмехнулся Уоллес. – Ты сдержала слово. Я сдержу своё в ответ.
– Я просто переживаю. За них, – я ткнула пальцем в точку на экране. – Они совсем рядом. Даже верю с трудом.
На другом экране, куда выводилась камера наружного наблюдения, появились неясные всполохи света. Затем показались сопла корабля. Корпус. Огромное творение гениев прошлого плавно опустилось на плато у входа в бункер. Аккуратно. Точно. Без тряски и адских перегрузок. Не то, что «Исход», который в своё время нас чуть не угробил. После нашего печального опыта инженеры, похоже, проверили каждый винтик.
Когда двигатели затихли, мы высыпали на плато нетерпеливым потоком. Стоило шлюзам открыться, я побежала вперёд, позабыв про все правила и приличия. Полагалось поздороваться с Канцлером, тут же представить Советников руководству «Маунт Уэзэр». Но едва я рассмотрела мамину светловолосую макушку в толпе выходящих из корабля, то наплевала на всё и просто повисла у неё на шее. Я столько раз думала, что этот момент никогда не настанет – слёзы навернулись на глаза сами собой.
– Девочка моя, – услышала я тихое и ещё сильнее расплакалась. – Мы так переживали. Я так рада, что ты жива.
– И я рада, что вы все в порядке. Очень. Безумно, – я немного отстранилась, но всё ещё с улыбкой смотрела в родное лицо.
– Как вы здесь? Всё в порядке?
– Не сказала бы. Всё… сложно. Советник Джаха… Он с вами?
От моего внезапного вопроса она даже слегка побледнела.
– Нет. Он лететь отказался. Как и все, чьи воспитанники погибли. Из Совета нас здесь всего десять. Остальные остались наверху. Почему ты спрашиваешь?
– Ты знала?
– Что?
– Ты знала, что в бункере есть выжившие, когда мы улетали на Землю? Что они ждут нас?
– Нет, – прошептала она. И тут же в её тоне послышалось какое-то паническое отчаяние: – Нет! Конечно, нет, иначе я бы обязательно тебя предупредила. Обязательно. Я узнала слишком поздно. Уже после. Кларк, что тебе рассказали Уоллесы?
Я мысленно вздохнула с облегчением. Не хотела даже начинать думать, что можно так талантливо изображать изумление и врать.
– Слушай внимательно. Аарон будет отрицать, что в заговоре Джахи ещё кто-то участвовал. Все записи с твоим участием уничтожены. Если Телониус будет пытаться сдать тебя – говори, что врёт. Ты ничего не знала. Поняла? Ничего.
– Кларк? – к нам подошёл Кейн. – Простите, что прерываю ваш трогательный момент, но не могла бы ты объяснить, почему нас встречает другой президент Уоллес? Что у вас тут случилось?
– Это очень долгий разговор, Канцлер, – вздохнула я. – Это касается Совета. Напрямую. Хотите пригласить Советников или сначала поговорите с президентом наедине?
– Насколько всё серьёзно?
– В Совете есть предатель. Есть доказательства. Записи его переговоров с бункером.
Изумлённый, Кейн покачал головой. Озадаченно взглянул на маму, застывшую, будто каменное изваяние, и потом снова перевёл взгляд на меня.
– В таком случае, я бы предпочёл личную встречу. Сначала хочу убедиться в правдивости доказательств лично. На словах в такое сложно поверить даже в теории.
– Нам тоже было сложно, господин Канцлер. Вы даже не представляете, насколько.
Следующие несколько часов я напряжённо ёрзала в удобном кресле. В кабинете Уоллеса было душно и всё ещё излишне роскошно. Эта нарочитая помпезность поначалу смущала даже Канцлера, но когда он вник в масштаб проблемы, то перестал обращать внимание на то, что Аарон пока не успел заняться перестановкой. Лишь ненадолго нашу беседу прервала Джульетта, вошедшая, чтобы отдать Кейну инъекцию с вакциной. Она по просьбе президента занималась этим и другими вопросами, связанными с размещением гостей с «Ковчега». Аарон же, как и обещал, никак не упомянул мою маму в связи с Джахой. Удалил записи с ней. Позволил Канцлеру услышать только переговоры Джахи со своим отцом. Кейн глядел на импрессионистскую экспозицию невидящим взглядом – и я его понимала. И понимала, что теперь многое зависит от его решений. Не от моих. Почему-то больше это не успокаивало.
– Что вы думаете обо всём этом? – осторожно спросила я, нарушая повисшую долгую паузу.
– Думаю, что должен немедленно отдать приказ об аресте Телониуса. И поблагодарить вас, президент Уоллес, за то, что предпочли мир войне. Ваш союз с Кларк – это прочный фундамент для нашего грядущего сотрудничества. С остальным решать что-то ещё рано. В любом случае, я бы хотел поговорить с Лесным Кланом, о котором вы так много рассказывали. Понять, что они из себя представляют.
– Рекомендую вам отдохнуть хотя бы несколько часов. Все наши удобства к вашим услугам, – вежливо улыбнулся Аарон. – От вакцины может быть кратковременная слабость или головокружение. Не говоря уже про приземление. Кларк рассказывала мне, что адаптация может быть тяжёлой. В остальном – я готов оказать полное содействие в любых вопросах.
– Вертолёт одолжишь? – уточнила я.
– Чего?
– По лесам бродит «Второй Рассвет», и мне бы не хотелось столкнуться с ними. И тем более подвергать риску Советников или Канцлера. Раз уж из-за тебя мне пришлось отослать землян – компенсируй.
– Какая хитрая, – вздохнул он. – Хорошо. Готов предоставить вам вертолёт для поездки к Лесному Клану в качестве дружеского жеста. Но под твою ответственность, Кларк, если с ним что-то случится – три шкуры сдеру.
– Идёт, – довольно улыбнулась я. – А как насчёт ракет?
Канцлер едва не поперхнулся от моей наглости. Уоллес покачал головой:
– Боюсь даже представить, начерта они тебе.
– Ты же хотел помириться с землянами. Я придумала способ. У них там как раз войско дикарей на подходе, помнишь? И ваш союз всё ещё под большим вопросом. Порции медикаментов недостаточно, чтобы прекратить многолетнюю вражду. А такая помощь будет крайне серьёзным аргументом. Я же не прошу весь арсенал. Штук десять хватит на всю вражескую пехоту, сколько бы её ни было. Представляешь, как все потом будут тебя бояться?
– Я подумаю, – Аарон встал и заложил руки за спину, прохаживаясь по кабинету. Был в должности меньше суток, но выглядел так, будто уже не меньше десятилетия принимал важные решения.
– В таком случае, не смеем вас больше отвлекать, – поспешно произнёс Канцлер, вставая со своего места. Прокашлялся: – Я могу пройти в коммуникационный пункт? Предателя нужно немедленно взять под стражу.
– Разумеется. Мои люди вас проводят, – кивнул президент и вызвал свою охрану. После кратких переговоров снова подошёл к нам: – Всех ваших людей разместили с комфортом на третьем уровне. И да, Советница Эбигейл просила передать, что очень ждёт встречи с дочерью.
– Замечательно, тогда ты свободна. Иди к матери, пока окончательно не успела перейти грань, – сурово приказал мне Кейн и посмотрел на Уоллеса, пожимая ему руку: – Спасибо вам. И я приношу извинения за Кларк.
– Не стоит, – почти весело ответил Аарон. – Она, может, резковата, но почти всегда говорит правильные вещи. И держит слово. Я не в обиде.
Я покинула их с улыбкой и непонятной теплотой на душе, чтобы снова утонуть в маминых тёплых объятиях. Мы не могли перестать говорить, несмотря на усталость. Она рассказывала мне о Телониусе и его заговоре, невольной участницей которого она стала. Как они ждали хоть какой-то весточки от нас, а её всё не было. Как едва не потеряли надежду. Я устроила голову у неё на коленях, совсем как в детстве. Обрывочно обрисовала свою историю, пока она мягко расчёсывала мои волосы и сплетала их в косу. В этой тёплой атмосфере мне не хотелось говорить подробно ни про «Второй Рассвет», ни про целую цепочку ужасных совпадений и предательств. Хотелось поделиться чем-то светлым. Хотелось, чтобы мама знала.
– Знаешь, я не уверена, но, кажется… Кажется, я влюбилась. Возможно, даже взаимно. Этого я не знаю.
– В самом деле? – она как-то напряглась. – И… кто она?
– Он. Это он, а не она, – выпалила я излишне поспешно. – Он не здесь. Не с нами. Но я всё ещё люблю его. Ни секунды не переставала.
– Что? Всё-таки он! Неужели… О, господи…
Всё внутри похолодело. Тепло и уют испарились без следа.
– Это так ужасно для тебя?
– Этого следовало ожидать. Но всё равно так жутко и несправедливо… Бедная моя девочка. Мне очень жаль. Как давно это у вас продолжалось?
От скорбных нот в её голосе всё внутри ухнуло вниз. Странный вопрос совсем сбил с толку.
– Несколько месяцев, наверное. Не знаю, когда точно всё поняла.
– Значит, ещё на «Ковчеге»… Я давно подозревала это, видела его взгляды, но у тебя была Бри, и я… Ты так сильно боялась меня? Я была таким монстром?
– На каком ещё «Ковчеге»? – пришёл мой черёд изумляться. – Погоди… Ты решила, что я про Уэллса говорю?
– А что, не про него? – вот теперь мамины глаза расширились в неподдельном ужасе, когда я отрицательно покачала головой. – Но… О ком тогда речь?
– О Беллами. Командире Блейке, который…
– Тебя похитил? Держал в плену? – ещё больше ужаснулась мама, вспомнив совсем не то.
– Который потом отпустил меня, спас из лап фанатиков нас с Уэллсом и помог вытащить всех остальных из их застенков, – возразила я. – Который не променял нас на перемирие со «Вторым Рассветом», а привёл сюда, чтобы мы могли связаться с вами, и пожелал удачи, когда мне пришлось наврать, что я улетаю навсегда. Это выглядит как послужной список отъявленного негодяя?
– Кларк, дорогая… Ты уверена, что это не лёгкая форма стокгольмского синдрома? В таких обстоятельствах не удивительно, что ты просто бессознательно пыталась адаптироваться под их дикие порядки, чтобы выжить. В этом нет ничего страшного.
– Зря я решила тебе сказать, – я отвернулась, пристыженная и смущённая. Обидно стало почти до слёз. – Так и знала, что ты решишь, что это помутнение рассудка. Только бы не думать, что я нарушила Протокол и посмела думать не то. Отчего я решила, что что-то изменилось? Но знаешь, я не собираюсь отказываться от своих слов. И уверена в том, что чувствую, не меньше, чем в том, что ускорение свободного падения составляет девять целых восемьдесят одну сотую метра на секунду в квадрате.
Уставившись в стену, я тяжело вздохнула и зажмурилась. И чего я ожидала? Пожеланий счастья?
– Девочка моя, – мама мягко коснулась моего плеча. – Прости. Я не хотела тебя обидеть. Знаю, что делала ошибки и часто была слишком сурова. И отказывала в праве на индивидуальность не только тебе, я и себе в нём отказывала. Но в те ужасные минуты, когда я думала, что навсегда тебя потеряла… А потом, когда говорила с Телониусом… То, что он натворил – ужасно, но в одном он был прав. Главное – не Протокол. Главное – чтобы ты была счастлива. Люби кого хочешь. Я не против. Просто говорю так, потому что боюсь, что кто-то воспользуется твоей добротой. Ты уже доказала, что безжалостна к врагам, но иногда худшие из них прячутся под личиной друзей. Но если ты уверена, то кто я, чтобы решать за тебя?
– Ты правда так думаешь? – я повернулась, не веря своим ушам.
– Правда. Я очень горжусь тобой. И всегда тебя поддержу.
– Тогда просто дай ему шанс. Ради меня. Ты всё поймёшь, когда узнаешь его.
– Договорились.
Глаза защипало против воли. Я снова уткнулась маме в шею, до конца не веря в происходящее.
Я не знала, как Беллами воспримет моё внезапное возвращение, но пообещала себе сделать всё, чтобы он меня простил. Пусть придётся просить. Умолять. Или сказать правду о своих чувствах. Я хотела наконец-то дать ему тот ответ, который он заслужил, а не тот, на который меня вынудили обстоятельства. Что я хочу остаться с ним. Быть рядом. Только надежда на то, что он даст мне ещё один шанс, вела меня всё это время. Не дала бросить всё на середине, чокнувшись от отчаяния. Я выиграла в этой смертельной игре и хотела посвятить ему свою победу. Хотела исполнить нашу общую мечту о союзе с горцами и станцией. Хотела создавать новый мир рука об руку с лучшим из людей.
Чтобы не привлекать много внимания, лететь мы решили вечером следующего дня. Силуэт вертолёта должен был слиться с темнотой неба, а гул двигателей неприятели могли бы принять за гром подступающей грозы. Кейн выбрал для поездки Ханну Грин, Чарльза Пайка и маму, мне в компанию традиционно напросились Джон, Рэйвен и Монти. Во вместительный военный вертолёт влезло бы ещё несколько пассажиров, но Канцлер сознательно отказался от большой делегации. Решил, что залог благодушного приёма – это именно мы, создавшие для землян оружие и подарившие им медикаменты из «Маунт Уэзэр». Джульетта порывалась полететь с нами – так ей хотелось посмотреть, где жил Аарон долгих полгода, но президент был непреклонен. Боялся за её безопасность, пока альянс был под вопросом. Отпустил только пилота, который и занимался поддержанием вертолёта в рабочем состоянии все эти годы.
Створки ангара раскрылись, выпуская вертолёт наружу. Его слегка потряхивало при подъёме. Тучи зависли очень низко над верхушками гор, укутав их непроницаемой пеленой. Но стоило нам подняться над ними, тряска прекратилась. Показалось закатное солнце. Оно сползало за горизонт. Косыми лучами красило слипшиеся в пушистую массу волнистые облака в алый, розовый и немного золотой. От недостатка кислорода и пронизывающего холода на такой высоте немного кружилась голова – и зрелище казалось ещё сказочнее. Облачная пелена напоминала мягкую воздушную перину, в которую хотелось нырнуть с головой. Я наслаждалась картиной всё время, пока мы снова не прошли сквозь границу облаков.
Горные пики остались позади вместе с риском не заметить их в густой массе туч. Лететь оставалось всего ничего. Внимание сразу привлекли неясные вспышки на горизонте. Вспышки, совсем не похожие на прожекторы, скорее напоминающие всполохи пламени. Стоило подлететь ближе – и даже сквозь рёв двигателей я разобрала звуки взрывов. Почти влипла в стекло, силясь рассмотреть происходящее. Пилот включил носовое освещение. Его мощные лучи врезались в огромное войско на равнине перед первым кольцом городских стен. Огромное атакующее войско. Какого… Какого чёрта?
– Вот это мы вовремя, – саркастично заметил Мёрфи.
– Это то, о чём я думаю? – Рейес бросила на меня обеспокоенный взгляд.
– Я не хочу в это верить, но похоже на то, – покачала головой я, глядя на пылающую землю парой километров ниже. Снова посмотрела на Рэйвен: – Какая там частота у нашей сети связи?
– Что происходит? Мы явились в самый разгар войны? – обеспокоенно спросила Советница Грин.
– Вы знали об этом? – гневно нахмурился Канцлер. – Нам лучше вернуться обратно. Сейчас же. Пилот, разворачивай.
– Нет! – возмутились мы вчетвером почти в один голос. Напоровшись на злой взгляд Кейна, я пояснила: – Давайте сначала спросим, что случилось. Вдруг здесь пригодится наша помощь.
– Говорит Рэйвен Рейес, приём. Что происходит? Ответьте, если слышите меня.
– Рейес? Это шутка что ли? – отозвалась рация голосом изобретателя.
– Ничуть, – тут же ответила я. – Привет, Эрлан. Это Кларк. Что за чёрт?
– Вашу мать, откуда вы тут взялись? Что это за херня в воздухе?
– Не херня, а вертолёт. Наш. Мы внутри.
– Откуда он у вас?!
– Это «Второй Рассвет» выстроился в смертельную орду у ваших стен?
– Он самый! Ублюдков не меньше двух с половиной тысяч. Мы захлёбываемся. Все командиры в бою. Многие уже не отвечают. Валите, пока не поздно. Или вы прилетели добавить нам люлей?
– Нет! Прилетели добавить люлей им, – усмехнулась Рейес. – У нас тут есть один козырь в рукаве, верно, Кларк? Вы можете приказать всем отрядам отступать?
– Чего?! Куда отступать?!
– Где Беллами? Свяжи нас. Дай поговорить с ним, – попросила я. – Я всё ему объясню.
– Невозможно! – отрезал Эрлан.
– Почему? Где он? На стене?
– Роан похитил Джину и Мэди. Он ушёл за ними в лагерь Его ублюдочного Величества!
– Один?!
– Нет. С ним Линкольн, Индра, Райдер, на подмогу с отрядами отправились Эвелин и Артигас. Последний раз они были в двух лигах от города. Но уже давно не выходили на связь. Всех дронов в том районе сбили ублюдки. Остальные нужны здесь.
Дрожь пробежала по телу. Затряслись руки. Я не знала, что из услышанного привело меня в больший ужас. Неслась сюда, безумно надеясь на новую встречу, ждала её всей душой, собиралась умолять о прощении, а теперь… Что, если уже слишком поздно? Что, если… Нет. Нельзя об этом думать. Надо делать то, что я могу сделать. Как всегда.
– Послушай. Мы можем помочь. У нас есть оружие. Ракеты. О них говорила Рейес, – поторопилась объяснить я изобретателю, пока голос неконтролируемо дрожал. – Они не оставят даже от тысяч фанатиков и мокрого места. Но если отряды не отступят – их зацепит огнём. Ты можешь отдать приказ отступать? Скажи, что это вопрос жизни и смерти.
– Какие ещё ракеты? Вы там рехнулись?!
Пока Рейес втолковывала ему суть плана, я попросила пилота связаться с Аароном. Уоллес сдавленно ругался, пока слушал мои сбивчивые просьбы и объяснения, но всё же согласился на этот дерзкий план. Сам понимал, что такой ход не только сделает Лесной Клан его должником, но ещё и заставит его бояться. При любом раскладе бункер оставался в плюсе.
– Куда это вы так разогнались? – продолжал злиться Канцлер, которого игнорировали вопреки всем нормам Протокола. – Насколько разумно в это лезть? Посоветоваться не хотите?
– Не хотим, сэр, – покачал головой Монти. Его мать, Советница Ханна, ахнула от такой дерзости.
– Простите, но ваша власть осталась на «Ковчеге», сэр, – улыбнулась Рэйвен. – Там мы будем слушаться. А здесь принимаем решения сами. И иногда слушаем Кларк. Сейчас вот абсолютно солидарны с ней в желании сжечь этих ублюдков, чтобы от них не осталось даже пепла.
– Что вы себе…
– Не сейчас, Маркус, – оборвала его мама. – Их не остановить. Так что лучше не мешай.
– У нас проблема, – подал голос президент Уоллес. – Не могу точно установить цель.
– Вроде бы навигационные спутники уже запущены, – заметил Монти. – Подключайся.
– Они дерьмово откалиброваны, – по мрачному тону представлялось, как Аарон неодобрительно хмурился и качал головой. – И я понимаю, почему. Не было особо ни времени, ни возможности. Но компьютер сообщает о средней погрешности в четверть мили. Если учитывать, что там рядом город, это охренеть как много. Нужен радиомаяк для уточнения цели. Я бы, может, был не прочь разнести там всё, но Кларк явно не обрадуется. Да и нам нужно с кем-то торговать. Гора трупов – это не выгодно.
– А если вертолёт зависнет над нужной точкой? – уточнил Грин.
– Ты, похоже, не до конца представляешь, насколько быстрые и мощные эти штуки. Даже на трёх километрах над точкой взрыва вас может зацепить ударной волной. Мне нужно уточнять, чем это для вас закончится?
– Тут завалялась пара раций. Возьмём одну. Соединим с передатчиком твоей птички. Будет маяком, ты сможешь её видеть через нашу систему связи. Оставим на линии обороны. Откалибруешь все ракеты по её координатам. Сгодится? – предложил Мёрфи.
– Вполне, – согласился Аарон. – Может сработать.
– Для этого нам надо будет спуститься вниз, – скорее констатировала, чем спросила я.
– Ага, – кратко кивнул Джон. – Но ненадолго.
Адская бойня внизу только набирала обороты. Огненный ров местами потух – только теперь я видела, что огонь исчез из-за горы трупов. Летели и взрывались гранаты, гремели автоматные очереди, а противник всё не заканчивался. Казалось, на одного убитого приходилось ещё десятеро восставших из мёртвых. Их яростные боевые кличи порой перебивали гул вертолёта. Липкий страх сковал все внутренности. Но другого способа спасти последний оплот человечности в этом мире религиозного фанатизма тоже не существовало.
– Эрлан говорит с командирами. Они нас видят. Вроде как готовы отступать по команде, – отчиталась о результатах своих переговоров Рейес.
– Отлично. Тогда нам нужно опуститься как можно ниже. Я вижу здесь верёвку. Можно спуститься по ней. Я пойду.
– Кларк, – мама перехватила меня за руку, когда я отстегнула ремень и поднялась на ноги. – Не надо. Давай просто вернёмся обратно в «Маунт Уэзэр».
– Нет, – покачала головой я. – Ты же знаешь. Я не могу.
– Радиомаяк готов, – объявил Мёрфи, протягивая мне рацию. – Взорвём эту проклятую вечеринку, чёрт подери.
– Эрлан. Скажи солдатам начинать отступление.
– Понял тебя.
Я схватилась за конец толстого каната, мотком свёрнутого в углу. Уже проверенным узлом стала приматывать его к прочным креплениям сидений рядом с боковой дверью. Сейчас мы сместились ближе к спокойному центру города, но по просьбе Рейес пилот снова взял курс на эпицентр битвы. Первое кольцо было самым хлипким, Лесные даже всерьёз не собирались его защищать. Но даже его пока не прорвали. Я видела следы вооружённых столкновений по всему радиусу стен. Очень мелких и точечных. Похоже, вражеская армия потеряла немало солдат, пока поняла, как обороняющимся удавалось предугадывать каждую атаку с невероятной точностью. Благодаря дронам и рациям отряды всегда оказывались в месте нового наступления. Мины, гранаты и пулемётные очереди уничтожали целые батальоны врага с наименьшими потерями.
В ответ на это «Второй Рассвет» сменил тактику. Все силы сгруппировали в одну ударную волну, чтобы измотать защитников, прорвать оборону количеством и напором.
Это было плохо для Лесных. И отлично для баллистических ракет.
– Вы можете просто спустить рацию на канате, – нахмурилась Советница Ханна.
– Я хочу убедиться, что все слышали приказ и покинули стену. Вряд ли от неё хоть что-то останется после ракетного удара.
– Мы прикроем, если дашь мне пересесть вперёд. Кажется, я видел пулемёт на носу, – сказал Мёрфи, тоже отстёгивая свой ремень. Взглянул на пилота: – Боезапас-то есть?
– Пару лент точно осталось, – усмехнулся тот.
Завидев приближение неведомого летающего чудища, дикари попытались зацепить его стрелами. Большинство не долетало, а те, что всё же достигали цели, просто отскакивали от металлической обшивки. Самым опасным могло стать повреждение хвостового винта, но его гадам было не достать. Вертолёт завис над стеной к ним носом. Джон вцепился в ручки управления автоматическим оружием и с детским восторгом смотрел, как пушки поворачиваются по его команде. Мама кратко обняла меня, когда я зацепила канат за пояс костюма.
– Я в ужасе, но не могу тебе помешать. Осторожно там.
– Я совсем ненадолго. Всё будет в порядке, – я улыбнулась, стараясь не выдавать нервозности.
Открыла боковую дверь и посмотрела вниз. Отряды разведчиков постепенно отступали по полям ко второму кольцу стен. Единицы, оставшиеся прикрывать их отход, больше не жалели боеприпасов. От грохота взрывов гранат закладывало уши сильнее, чем от оглушительного рёва вертолёта.
Я и спуск по канату – это уже становилось традицией. Обменявшись краткими кивками с Джоном, я сжала рацию в руке, прикрепила её к костюму. Схватилась за канат обеими руками и вздохнула. Была не была.
– Готовы сдохнуть, суки? – со мстительным удовольствием спросил Мёрфи.
В следующий миг я вынырнула в самое сердце битвы. Сотни взглядов обратились на меня, повисшую на канате, но начать стрелять у них не было возможности. Джон принялся поливать их огнём, пока я скользила вниз. Враги бросились врассыпную. Пули находили их везде – во рве, за укрытиями, пробивали щиты и доспехи. Я приземлилась среди разведчиков и отстегнула пояс. Вертолёт остался висеть в воздухе, не подпуская к нам армию. Канат болтался неподалёку. Нужно было только протянуть руку.
– Уоллес, приём. Видишь меня? – я почти проорала это в рацию из-за невероятного шума вокруг.
– Вижу. Ты на позиции?
– Да. Пятиминутная готовность.
– Навожусь. Надеюсь, ты быстро бегаешь, дорогуша.
– Я летаю.
– Ответишь мне за каждую царапину на моей птичке, Гриффин.
Я нервно усмехнулась и переключила канал. Ничего проговорить не успела – кто-то отпихнул меня в сторону так сильно, что я почти упала. В следующий миг там, где я стояла, просвистело не меньше десятка стрел. Обстрел с вертолёта возобновился с новой силой, а я взглянула на своего спасителя. Командир Деррик протянул мне руку, помогая подняться на ноги, и указал безопасное место за уступом.
– Ракеты – это правда? – отрывисто спросил он.
– Да. Уходите. Сейчас же. И спасибо.
– А ты? Остаёшься?
– Меня ждут, – я ткнула пальцем в небо.
– Понял. Тогда держи, – он протянул мне свой пистолет. – Тебе он нужнее.
Затем Деррик тут же схватил свою рацию и стал спешно передавать указания. Унёсся по стене, перебегая между укрытиями. Я повторила Эрлану приказ об отступлении и положила маяк в нишу в стене. Прижалась к кладке. Все разведчики оставляли свои позиции. От полноценного наступления орду останавливали только очереди с вертолёта. Укрепления опустели.
– Готов? – проговорила я.
– Готов, – подтвердил Аарон.
Сердце пропустило удар.
– Жми.
– У тебя шестьдесят секунд. Время пошло.
На стену уже начали взбираться полчища врага. Они наступали с обеих сторон. Я рванула из укрытия к канату. Стрелы засвистели со всех сторон, но благодаря яростному огненному прикрытию Мёрфи стрелки оказались слишком далеко. Пехота уже пыталась взять меня в кольцо. Нескольких самых быстрых я уложила несколькими выстрелами. Когда патронов больше не осталось, просто отпустила пистолет. Дрожащими руками застегнула пояс и вцепилась в канат. Они подступали со всех сторон. Вражеская орда глядела на меня с лицами, полными вызова и мстительного торжества.
Миг – и я взмыла в воздух. Вертолёт набирал высоту с бешеной скоростью. Пальцы замлели от холода и напряжения. Ветер свистел в ушах. Мышцы едва слушались, пока я ползла по канату. Взмыв повыше, пилот нёсся к центру города. В чёрном небе зажглись первые вспышки. Первые отряды вражеского авангарда уже бежали ко второму кольцу.
А потом первая ракета достигла цели.
