Текст книги "Опьяненная любовью (ЛП)"
Автор книги: Рокиа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 33 страниц)
Рокиа
Виновна. Опьяненная любовью
Название: Guilty. Drunk in Love / Виновна. Опьяненная любовью
Автор: Rokia / Рокиа
Серии: Guilty #1 / Виновна #1
Перевод: nasya29
Редактор: nasya29
Глава 1
12 октября 2022
Лавиния
«Я устала».
Все мои усилия напрасны. Я – ходячая катастрофа, которая пытается казаться нормальной, чтобы не пугать прохожих. Трудно сохранять самообладание, когда внутри полнейший хаос, когда хочется только спрятаться и больше никогда не выходить. Потому что жить труднее, чем умереть, а я никогда не просила об этой жизни. Честно говоря, я вообще ни о чем из этого не просила.
И все же я оказалась заперта в скорлупе, из которой нет выхода. Скорлупа эта слишком тесная, слишком тяжелая и временами удушающая. Я заперта в самой себе, и нет монстра страшнее.
Я открываю мусорный бак и выбрасываю пакет. До моих ушей долетают выкрики парней в конце аллеи.
– Эй, красавица, не хочешь развлечься позже? – ухмыляется один из них.
Я их игнорирую. Разворачиваюсь и иду к магазину. Снимаю синий рабочий халат, беру рюкзак и гашу свет.
«Каждый день – точная копия предыдущего».
Запираю дверь на ключ и направляюсь к главной улице. Городские огни освещают дороги, и пока холод замораживает кончик моего носа, я наблюдаю, как магазины заполняются последними вечерними покупателями. Капля воды падает мне на лоб; я поднимаю взгляд, и дождь заливает лицо. Опускаю голову и вздыхаю, блуждая взором в поисках какого-нибудь укрытия, где не будет слишком многолюдно. Кондитерская в конце улицы сразу привлекает мое внимание.
Я подхожу ближе и замираю, завороженная тортами на витрине. Элегантные, красивые и аппетитные.
«А я… когда я начала так сильно гнить изнутри?»
Указываю продавщице на белый торт справа: – Один ванильный кусочек, пожалуйста.
– Будете есть здесь или возьмете с собой?
– С собой.
«Когда я начала угасать?»
– Можно мне пакет? – добавляю я едва слышным шепотом.
Она кивает, тянется за ножом и вонзает его в торт, отрезая маленький кусочек.
«Когда я перестала жить?»
Она протягивает мне пакет с тортом, я убираю его в рюкзак и оплачиваю счет. Когда я открываю дверь, дождь уже неистово хлещет по дорогам, поэтому я останавливаюсь под навесом кондитерской. Слушаю, как стук капель захватывает каждый сантиметр земли. Рядом со мной мужчина держит за руку маленькую девочку; свободной рукой он открывает зонт и переносит его над ней, сам оставаясь под ливнем, чтобы защитить ее.
– Милая, идем! – Они бегут под дождем с такой легкостью и радостью, что кажутся невосприимчивыми к холоду.
Я глубоко вдыхаю, глядя им вслед. Делаю шаг вперед и выхожу из-под защиты навеса.
«Стало тяжело даже дышать».
Я иду, вода мочит волосы и просачивается под куртку, леденя кожу. Вокруг меня – широкие цветные зонты, заполонившие весь проспект. Пары, которые прижимаются друг к другу, чтобы укрыться вместе, в коконе любви, наполненном смехом и нежностью.
«Если бы была возможность все сбросить, начать сначала…»
Я останавливаюсь на городском мосту, нависшем над рекой. Склоняю голову вниз: яростные волны с силой обрушиваются друг на друга. Ветер заставляет меня содрогнуться. Я делаю шаг назад и открываю рюкзак. Достаю кусок торта, вынимаю из пакета пластиковую ложку и пробую кусочек.
«…я бы не стала».
– С днем рождения, Лавиния, – шепчу я. Слеза катится по щеке, смешиваясь с дождем. – С днем рождения меня.
«Я бы не стала этого делать, потому что единственное, чего я хочу сейчас…»
Я оставляю рюкзак и кусок торта на земле. Сжимаю пальцы на железных перилах, исхлестанных яростным дождем, и одним рывком встаю ногами на поручень. Руки и ноги дрожат, грудь вздымается и опадает в непрерывном порыве дрожи.
«…это исчезнуть».
Закрываю глаза.
Артур
Сегодня погода просто дерьмо. Дождь бушует так, что, судя по всему, затопит целые улицы. Я наблюдаю из окна, как люди бегут в поисках укрытия.
– Похоже, дождь будет лить еще несколько дней, – вздыхает водитель.
– Настоящий хаос, – комментирую я.
Городской мост, обычно забитый туристами, сейчас пуст. Да и кто станет торчать под дождем в такую опасную погоду? Я внезапно вздрагиваю. Тонкая женская фигура шатко стоит на перилах, нависших над рекой.
«Что она делает?»
Я приоткрываю рот. – Притормози, – приказываю я.
– Вас что-то беспокоит, Ваше Высочество? – Он бросает на меня взгляд через зеркало заднего вида.
Я указываю на нее, вскинув руку: – Та девушка…
– Я ничего не вижу.
– Останови машину.
– Но, Ваше Высочество, идет дождь…
Я испепеляю его взглядом. – Я сказал: останови машину.
Он причаливает к обочине, не проронив ни слова. Я распахиваю дверцу и выскакиваю на улицу. В воздухе поднимается хор клаксонов машин, сворачивающих при моем появлении.
– Ваше Высочество! Куда вы?!
Я бегу, и сердце колотится где-то в горле, пока дождь пропитывает меня до костей. – Эй! – ору во всю глотку, но она не шевелится. Прибавляю скорость; мышцы ног горят, одежда вымокла насквозь. Она стоит ко мне спиной, длинная светлая коса спадает на спину, руки по бокам дрожат.
Я замедляюсь в паре шагов от нее, восстанавливаю дыхание, пока грудь сотрясается от неконтролируемого сердцебиения.
– Тебе лучше спуститься. – Мои слова остаются без ответа. Я нащупываю в кармане джинсов телефон. Лучше вызвать полицию.
«С такой скоростью она в итоге просто соскользнет вниз».
Я подношу телефон к уху, осторожно делая шаг к ней, затем еще один и еще… пока не оказываюсь совсем рядом. Протягиваю руку к ее спине, но она ускользает. Она внезапно бросается вниз прямо на моих глазах. Я вздрагиваю, и телефон выскальзывает из рук.
«Нет!»
Инстинктивно, не раздумывая ни секунды, я перемахиваю через железные перила и ныряю вслед за ней. Закрываю глаза и проваливаюсь в яростные волны реки. Задерживаю дыхание, пока ледяная вода парализует плоть, словно в меня вонзили тысячи острых игл. Моргаю, с трудом двигая руками в такт ногам. Отчаянно плыву на ее поиски, но вокруг лишь темнота.
«Не могу ее найти, черт».
Выныриваю на поверхность, хватаю ртом воздух, борясь с ознобом, который буквально вшит в кожу. Провожу рукой по волосам, откидываю их назад и делаю глубокий вдох.
«Еще одна попытка».
Задерживаю дыхание и снова погружаюсь. Ухожу еще глубже и замечаю светлую косу, плывущую в воде.
«Это она».
Плыву в ее сторону: глаза закрыты, голова поникла, тело обмякло.
«Она без сознания».
Обхватываю ее за талию одной рукой, а другой толкаю себя к поверхности. Дыхание становится все короче, холод пробирает до самых костей.
«Еще чуть-чуть, я почти у цели».
Я выплываю на поверхность, кашляю от сильной одышки и глубоко вдыхаю. Крепко прижимая её тело к груди, я тащу её под непрекращающимся дождем. Хватаю за плечи и вытягиваю на берег, кладу на землю, но её тело не реагирует. Я бледнею: кожа такая синюшная, будто в ней нет ни капли крови. Оглядываюсь – вокруг ни души.
Прикладываю руку к шее, проверяю пульс. Смотрю широко открытыми глазами.
«Не чувствую биения».
Я наклоняюсь над ней, сплетаю пальцы и начинаю ритмично давить на грудину.
– Давай же, давай… – шепчу я.
«Раз, два, три, четыре…»
– Кто-нибудь, помогите! Помогите кто-нибудь! – кричу я.
Её губы становятся синеватыми.
– О Боже! – чей-то голос заставляет меня поднять голову. Грязная, рваная одежда, густая борода и испачканные сажей щеки. Он подходит, потрясенный, и бледнеет, осознав ситуацию. – Она… спрыгнула, да? Я что-то слышал, но не думал… о боже… – заикается он.
– Вызывайте спасателей, немедленно! – кричу я; дыхание сбито, руки продолжают давить ей на грудь. Он кивает, хлопает по карманам куртки и достает побитый телефон.
– Алло, здесь человек без сознания… мы под городским мостом, – он делает короткую паузу. – Тут парень делает ей массаж сердца… кажется, она прыгнула.
Я немного ослабляю хватку. Чем дольше это длится, тем больше я боюсь её сломать. Она такая хрупкая, кажется, может рассыпаться прямо у меня в руках.
«Что заставило тебя пойти на такой крайний шаг? Почему ты это сделала?»
Наконец она пару раз кашляет, хмурит брови, и из её рта вытекает струйка воды. Я останавливаюсь.
– Ты меня слышишь? – трясу её за плечи, но ответа нет. Трогаю шею и вздыхаю с облегчением, когда чувствую под пальцами слабый пульс. Звук сирены заставляет меня вскочить на ноги: я размахиваю руками что есть силы.
– Сюда! Мы здесь!
Скорая приближается, останавливается в паре метров, и через несколько секунд медики выбегают из машины и несутся к нам. Двое несут носилки, третий тащит на спине огромный рюкзак.
Они засыпают меня вопросами, на которые я не знаю ответов.
– У неё есть на что-то аллергия?
Один слушает грудь фонендоскопом, приподнимает мокрую одежду и крепит электроды. Другой надевает манжету тонометра и цепляет на палец маленькую прищепку. Ей надевают кислородную маску и вместе перекладывают на носилки.
– Я не знаю…
– Сколько ей лет?
– Понятия не имею… я её не знаю, – я отступаю на несколько шагов. – Я видел, как она прыгнула с моста, пытался остановить, но не успел.
Он кивает. – Вы должны поехать с нами. В больнице понадобятся ваши показания.
Он набрасывает мне одеяло на плечи. Я дрожу так сильно, что зубы стучат, а я этого даже не замечал. Промок до нитки, от макушки до кончиков пальцев. Иду к машине; тот бездомный провожает нас жалостливым взглядом. Сажусь в заднюю часть скорой. Медики затаскивают носилки, закрывают двери и подключают девушку к мониторам. Машина несется по улицам города, и пока звук сирены бьет по барабанным перепонкам, мой взгляд падает на это хрупкое тело, лишенное всякой капли жизни.
Один из них вводит иглу в тыльную сторону ладони и впрыскивает лекарство в вену. Она такая крошечная, что даже маска кажется слишком большой для её лица. И я снова задаюсь вопросом: что довело её до такого состояния? Один из медиков измеряет температуру, хмурится и качает головой. Её накрывают еще одним изотермическим одеялом. Их лица не сулят ничего хорошего.
Скорая притормаживает и останавливается. Парамедики выкатывают носилки. Нас встречают двое медбратьев. Короткий обмен терминами, которых я не понимаю, и вот мы уже внутри приемного покоя. Они останавливаются в боксе и начинают обвешивать её проводами, трубками и капельницами. Один разрезает ножницами её кофту, а другой задергивает занавеску, закрывая обзор. Я замираю, затаив дыхание.
– Пройдите сюда, пожалуйста. – Медсестра усаживает меня на кушетку. Оборачивает руку манжетой, измеряет температуру и записывает параметры в белую карту.
– Я в порядке, мне нужно позвонить… – лезу в карманы джинсов, но вспоминаю, что потерял телефон перед тем, как прыгнуть.
«Отлично, придется брать такси».
Поднимаю на неё взгляд. – Могу я попросить какую-нибудь одежду, чтобы добраться домой?
– У нас только больничные халаты. Если живете далеко, лучше попросите кого-нибудь вас забрать. – Она снимает манжету. – Подпишете документы и можете идти. – Она скрывается в каморке.
«Только этого мне не хватало».
Если они узнают, что я в больнице, у меня будут проблемы. Мне нельзя здесь оставаться.
Встаю и, незамеченный, выскальзываю через главный вход, смешиваясь с толпой. Дождь кончился, но мокрая одежда и холод не помогают. Кости промерзли, дрожь продолжает сотрясать тело. Так я точно заболею. У края дороги замечаю пустое такси. Ускоряю шаг и поднимаю руку.
Сажусь, пристегиваюсь. – Виа делла Паче, 92.
– Попали под ливень? Тяжелый выдался денек? – таксист протягивает коробку салфеток.
Беру, выдавив слабую улыбку. – Спасибо, да… день выдался странный.
Прислоняю голову к стеклу, и сон накрывает меня. Я плаваю между моментами паники и яростными волнами, с которыми боролся, но больше всего меня мучит бледное, безжизненное лицо незнакомки. Девушка со светлой косой, холодная и пустая, не дает мне покоя.
– Молодой человек, молодой человек… мы приехали.
Моргнув пару раз, встречаю хмурый взгляд таксиста. – Вы в порядке?
– Да, простите. Заснул. Сколько я вам должен?
– Двадцать долларов.
Лезу в карман. Карты насквозь мокрые, купюры превратились в кашу… «Как я раньше об этом не подумал?»
Смотрю на него со смущенной улыбкой. – У меня только это, – показываю размокшие деньги.
Он качает головой. – Не могу принять в таком виде.
Вспышка в сознании: – Я зайду и разменяю, дайте минуту… поверьте мне.
Он колеблется, но кивает. Выхожу.
«Если Эдоардо узнает, будет смеяться надо мной вечно».
Как только я ступаю на землю, лицо искажается от недоумения.
«Где я оказался?»
Подхожу к окну такси. – Простите, вы уверены, что привезли меня по адресу?
– Это Виа делла Паче, 92. – Он показывает карту.
Невозможно. Сердце уходит в пятки. Здесь был вход в замок… всё выглядело иначе. И где королевская гвардия?
– Простите, а королевский дворец?
Таксист смотрит с раздражением. – О чем ты вообще?
– О дворце, где живет Король.
– Какой еще Король? – смеется он. – Вода тебе в голову ударила, парень. Если нет денег, так и скажи – отвезу в участок, там с тобой разберутся.
Смятение охватывает меня. Где я? Как он может не знать о Короле? Почему эта улица совсем не похожа на ту, где я вырос?
Лавиния
Почему я всё еще жива? Почему я обречена выживать? Почему люди смотрят на меня с состраданием? Почему я обязана выслушивать одни и те же глупые слова от очередного мозгоправа? Почему всё должно быть таким… пустым.
Медсестра вынимает иглу из моей руки; от резкого жжения я вздрагиваю и стискиваю зубы. Она протягивает мне бумаги, прежде чем выдать выписку.
Она указывает пальцем на нижнюю часть листа. – Подпиши здесь. Жаль, что парень, который тебя спас, ушел.
Я хмурюсь, быстро ставя подпись. – Кто?
– Блондин с утонченными чертами, который вытащил тебя из воды. – Она забирает листы из моих рук. – Он был весь насквозь мокрый, ему нужно было заполнить анкеты, но я его больше не видела.
«Парень, который меня спас? Значит, это его вина».
Спускаюсь с кушетки; от головокружения приходится замереть на несколько секунд. Врачи, проходящие по коридорам, улыбаются мне, но в их взглядах я читаю лишь жалость. Я знаю, что они говорят. Знаю, какой они меня видят. Снова.
Мне нужно убираться отсюда.
– Лавиния, ты же знаешь, что тебе необходима госпитализация. Ты подписываешь отказ вопреки рекомендациям врача… – Медсестра протягивает мне медицинскую карту. Её монолог длится минуты, которые кажутся мне бесконечными. В животе пусто, голова тяжелая, а дыхание, кажется, вот-вот ускользнет. Единственное, чего я хочу – уйти отсюда. Сбежать. Я не должна была выжить. Этот парень не должен был меня спасать… этого не должно было случиться.
Санитар провожает меня до выхода. Мои шаги всё еще медленные и нетвердые; из-за количества воды, которую я проглотила, я чувствую себя одновременно тяжелой и слабой. Заметив выходную дверь, я вздыхаю с облегчением.
– Будьте осторожны, синьорина. Вы молодая девушка, не стоит заканчивать… вот так.
«Не стоит?»
С привычным мастерством я маскирую боль улыбкой настолько идеальной, что сама с трудом себя узнаю. – Это был просто несчастный случай, – лгу я. – Поскользнулась из-за дождя, не переживайте.
Я разворачиваюсь и выхожу из больницы. Дождь прекратился, в воздухе остался лишь беспощадный холод. Вывеска больницы – единственная надпись, освещающая окружающую меня тьму. Я должна продолжать притворяться, должна продолжать дышать… должна продолжать идти.
Перед глазами – образы яростных волн, которые бьют меня и поглощают, вкус речной воды, мешающей дышать, и холод, который не перестает замораживать. Вода, захватившая мои легкие, топит мысли, стирая любые следы моего «я». Там я была в покое. Я была легкой и не знала страха.
«Я не понимаю, почему должна жить жизнью, которую никогда не желала. Не понимаю, почему остаюсь в ловушке».
Мерцание вывески привлекает мое внимание, словно пытаясь поскорее прогнать меня прочь от надвигающейся беды. Я чувствую на себе чье-то присутствие. Поворачиваю голову направо – никого. Поворачиваюсь налево и замечаю фигуру парня, который решительно идет ко мне. Когда он приближается, я могу его рассмотреть. У него светлая кожа, а лицо обрамлено блондинистыми кудрями. Я прищуриваюсь. «Кто это?»
У него элегантная осанка и уверенная походка, а из-за его высокого роста мне приходится задирать подбородок по мере того, как он подходит ближе. Он останавливается в паре шагов от меня. Продолговатое, мягкое лицо контрастирует с мускулистым, атлетичным телосложением. Его миндалевидные глаза цвета меда сияют искрой жизни, которая меня ослепляет. Вздернутый нос придает ему аристократический вид, который никак не вяжется с нищетой этих улиц. Его красота лишена малейшего изъяна, но одежда полностью промокла.
«Минутку… Блондин с утонченными чертами вытащил меня из воды… Это он?»
Порыв ветра ударяет в лицо.
«Это он».
Замерев передо мной, он приоткрывает губы. – Я тот парень, который тебя…
Я отстраняюсь. – Убил, – шепчу я.
Что-то внутри заставляло меня бежать. Что-то внутри пыталось меня предупредить: от мерцающей вывески до ветра, старавшегося оттолкнуть меня прочь.
Каждая клетка моего тела в состоянии боевой готовности.
«Я не понимаю: почему у меня сбилось дыхание?»
Глава 2
Лавиния
– «Убил» – неподходящее слово, – возражает он.
Я поворачиваюсь к нему спиной. «Я не обязана стоять здесь и слушать его».
– Подожди, прошу тебя! – Он хватает меня за руку. – Знаю, я кажусь тебе безумцем, свалившимся с неба, но с тех пор, как я прыгнул, чтобы спасти тебя, со мной происходят странные вещи. Я взял такси, чтобы поехать домой, но адрес не совпадает с тем местом, где я живу. Никто, кажется, не знает о королевстве, о Короле и обо всех его потомках. Я чувствую, что схожу с ума, и у меня нет ни гроша, потому что кошелек промок. Таксист уже вызвал полицию, и я едва успел прибежать сюда…
«О чем он говорит?» Я пытаюсь отстраниться, но он сжимает руку, удерживая меня. Его фразы не имеют ничего общего с реальностью. «Какое королевство? Какой Король?»
– Не смотри на меня так, послушай… я бы и сам себе не поверил на твоем месте, но мне правда нужна помощь. Ты – единственный человек, которого я здесь знаю…
За его спиной я замечаю двух полицейских, бегущих к нам.
– Помоги мне, прошу. – Он сглатывает, явно потрясенный. – Я… я спас тебя.
Я убираю его руку со своего предплечья и делаю шаг назад. «Ложь. Ты меня убил».
Двое полицейских хватают его сзади и заставляют согнуться. На него холодно надевают наручники.
– Он сказал что-то, что вас напугало?
Я качаю головой.
– Надеялся сбежать, а? Привык дурачить людей своим видом пай-мальчика? – выплевывает один из них и резким движением поднимает его, таща к машине.
Когда он поворачивает голову, он ищет мой взгляд, и его глаза буквально впечатываются в мою память. Тяжесть сдавливает грудь, словно я только что его предала. «Почему я чувствую вину? Я даже его не знаю».
Разворачиваюсь и иду по аллее, ведущей к дому. «Это не мои проблемы. Меня это не должно интересовать. И о каком королевстве он говорил? Он был в таком отчаянии…» Трясу головой и ускоряю шаг. Если бы он позволил мне утонуть, меня бы здесь не было. Так что он не должен смотреть на меня так, будто я ему что-то должна. Я никогда не просила меня спасать.
***
Я просыпаюсь в испуге.
Тяжело дышу, лоб в поту, дыхание сбито. Провожу рукой по шее, медленно массируя её. Делаю глубокие вдохи, оглядываюсь и осознаю, что я в своей комнате.
«Это был кошмар, всё тот же кошмар».
Часы на стене показывают полседьмого. Подушка и простыни пропитаны потом. Откидываю одеяло и сажусь на край кровати. Холодный пол под стопами заставляет меня вздрогнуть. Сжимаю простыню пальцами.
«Нужно успокоиться». Встаю, иду к двери ванной, сердце колотится где-то в горле. Открываю дверь, опираюсь руками о край раковины, включаю кран и даю воде течь, всматриваясь в свое отражение в зеркале.
«Неправильная губка, которая умеет только впитывать».
Споласкиваю лицо холодной водой, тянусь за полотенцем и вытираюсь. Снова этот дурацкий кошмар. Закрываю кран, хватаю щетку и провожу по волосам. Беру две пряди и заплетаю их в длинную косу за спиной. Вздыхаю и отвожу взгляд от отражения, которое пугает меня саму. Выхожу из ванной, подхожу к шкафу и открываю створку. Звонок телефона привлекает мое внимание.
Беру его в руки, откашливаюсь. – Алло?
Одной рукой держу телефон, другой расстегиваю пуговицы пижамы.
– Вам нужно зайти в участок, чтобы подписать отказ. Вы ведь помните?
Сжимаю телефон в руках, дыхание перехватывает. – Д-да, я помню, – бормочу я, голос срывается. – Я буду примерно через полчаса. Снимаю пижаму, хватаю белый джемпер и джинсы, бросаю их на кровать.
– Отлично, это лучшее решение. Ждем вас.
Вызов завершается, а я остаюсь стоять, словно окаменев. «Мне не сбежать».
Глядя в пустоту, я пытаюсь успокоить душу. Сердце бьется как сумасшедшее, ноги не слушаются разума… они не хотят двигаться, отвергают любую команду.
Я должна сделать это усилие. Должна… просто… закрыть глаза и подписать.
– Смелее, Лавиния, – шепчу я. – Смелее.
***
В полицейском участке многолюдно, у входа тянутся длинные очереди. Проталкиваюсь сквозь толпу внутрь. Офицеры работают за столами, утопая в кипах документов и телефонных звонках. Царящий вокруг хаос заставляет меня чувствовать себя потерянной.
– А вот и ты, мы тебя ждали. Оборачиваюсь: полицейский с седой бородой улыбается мне, поглаживая подбородок. Он вскидывает руку: – Иди сюда.
Следую за ним в полном молчании, затаив дыхание и сжав кулаки. «Я справлюсь».
Он прикладывает бейдж к устройству на стене, металлическая дверь открывается. Мы идем по коридору мимо двух рядов камер – некоторые пусты, в других сидят заключенные, которые бросают на меня любопытные взгляды. В конце стоит прямоугольный деревянный стол с разбросанными бумагами и компьютером.
Полицейский указывает на стул: – Подожди здесь, я позову начальника. Он уходит, и я провожаю его взглядом, пока он не скрывается за дверью с желтой табличкой: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».
Постукиваю ногой по полу в мучительном, медленном ожидании. Прижимаю сумку к груди и кусаю нижнюю губу, пока мысли проваливаются в бездну, из которой нет выхода.
– У тебя губа в крови.
Мужской голос, глубокий и хриплый, пробуждает меня от раздумий. Провожу языком по губе и понимаю, что укусила её слишком сильно. Сажусь ровнее, открываю сумку, достаю пачку салфеток и прижимаю одну к губе.
– Спаси… – я замираю.
«Минутку… этот голос…»
Прищуриваюсь и поднимаю голову: в камере прямо напротив сидит вчерашний блондин. Он на полу, под глазами глубокие тени, одежда всё еще влажная, а лицо бледное.
«Он так и сидит здесь со вчерашнего дня?»
Он отвечает на мой взгляд, не моргая. Я отворачиваюсь, прочищая горло.
Из кабинета выходит полицейский вместе с мужчиной в синей форме – полагаю, это начальник. Он держит в руках досье, и чем ближе они подходят, тем громче их шаги рокочут вокруг меня. «Началось».
Начальник садится за стол и с довольной улыбкой раскладывает бумаги; справа от него – тот первый полицейский, который не сводит с меня глаз. – Ты делаешь правильный выбор, нужно всего две подписи. – Он кладет листы передо мной и протягивает ручку.
Дрожащими руками я беру её и глубоко вдыхаю. «Смелее, Лавиния».
Он указывает пальцем на нижний край листа, где черная линия ждет моей подписи. – Так будет быстрее всего, понимаешь? Будет так, будто ничего и не было. Поверь, ты выйдешь из этого чистой.
Чистой.
Подношу ручку к бумаге, но рука не перестает дрожать. Закрываю глаза и снова глубоко вдыхаю. «Одна подпись, всего одна подпись».
– Ты не обязана подписывать. Ей зачитали её права? – гремит голос парня с золотистыми кудрями. Полицейский поворачивает голову и испепеляет его подозрительным взглядом. Затем поворачивается ко мне, маскируя раздражение широкой улыбкой. – У тебя есть право на адвоката, если не можешь себе позволить – назначат государственного. Повторяю: ты не обязана подписывать.
Начальник бьет кулаком по столу. Его глаза наливаются яростью, он сжимает челюсти и поворачивается к парню: – Тебе лучше подумать о своем деле, у тебя всё плохо. Ни одна система идентификации не может тебя найти, а это значит, что ты преступник, скрывающийся от закона и систем безопасности. У тебя нет личности… кто знает, сколько преступлений ты совершил по всему миру.
Я хмурюсь. «У него нет личности?»
Начальник поворачивается ко мне: – Продолжим, дорогая. Не слушай этого безымянного сумасшедшего. Он пододвигает мне лист.
Я смотрю на парня в камере: он качает головой, беззвучно прося меня не делать этого.
– Подпиши здесь, – повторяет начальник.
Полицейский делает шаг, закрывая мне обзор на блондина. С сердцем, готовым выпрыгнуть из груди, я подношу ручку к листу, закрываю глаза и подписываю. Не успеваю я оторвать ручку от бумаги, как офицер переворачивает документ и указывает на другое место. Исполняю приказ, опустив голову, не проронив ни слова. Кладу ручку на стол. Начальник забирает досье и складывает его почти с радостью.
– Ты всё правильно сделала, вот увидишь. Не пожалеешь, – его слова сопровождает широкая улыбка.
Резкая боль в животе сдавливает дыхание. Чистая. Мои пальцы не перестают дрожать, словно тело восстало против меня.
– Я провожу тебя к выходу. – Поднимаю голову; полицейский снова вежливо улыбается мне, но мой взгляд падает на парня в камере. Он кашляет, прикрыв рот ладонью. «На нем всё еще мокрая одежда». Спутанные волосы спадают на лоб, и легкая дрожь заставляет его сильнее сжаться в комок.
Я указываю на него. – Я его знаю, – заявляю я.
– Знаешь его? – Начальник хмурится.
Блондин пристально смотрит на меня, и искра надежды освещает его лицо.
– Да, он… – я делаю короткую паузу, – помог мне вчера. Я… поскользнулась на городском мосту. Он прыгнул в воду и вытащил меня на берег. В том происшествии он потерял свои документы.
«Зачем я ему помогаю?»
– Значит, ты не лгал… – Начальник скрещивает руки на груди. – Почему же мы не можем найти о тебе никакой информации? Даже цифровое распознавание не работает. Ты словно призрак. Не можешь сказать ни откуда ты, ни слова о своей семье или происхождении. Ничего.
Парень молча смотрит на меня, будто у меня должны быть ответы на все эти вопросы.
– Он… он… – Дыхание застревает в легких. «Он не перестает на меня смотреть».
– Нелегал? – предполагает полицейский. – Это объяснило бы, почему его нет в базах… Конечно, они поработали на славу. Из какой страны ты прибыл?
Он не отвечает. Взгляд всё так же прикован к моему. «Перестань на меня смотреть».
Перевожу взгляд на начальника. – Вы можете его отпустить? – спрашиваю я.
Тот хмурится: – Есть ряд процедур и протоколов, которые…
– Не похоже, чтобы вы им следовали минуту назад.
Я сама не осознаю, что сказала это, пока не вижу, как он приоткрывает рот от удивления. Воцаряется гробовая тишина. «Возможно, мне стоило промолчать».
Он чешет затылок. – Ну… пожалуй, мы можем закрыть на это глаза. В конце концов, ты прямой свидетель… – он бормочет что-то еще, сыпля номерами статей уголовного кодекса. – В общем, отведи её подписать свидетельские показания. Не хочу больше ничего слышать об этой головоломке. Полицейский рядом кивает и жестом велит мне идти за ним.
Я чувствую, как спина буквально горит. «Он всё еще смотрит на меня?»
Молча иду за офицером. Мы выходим из зоны камер и направляемся к столу, который, видимо, принадлежит ему. Он достает голубую папку из стопки документов и протягивает мне вместе с ручкой.
– Подпиши здесь, и твой друг свободен.
Беру лист и пробегаю глазами первые строки. «Я прыгнул, чтобы спасти девушку…» Здесь в подробностях описано всё, что произошло вчера. Внизу страницы пустое место: я подписываю и отдаю лист. Он что-то вводит в компьютер, распечатывает документ и возвращается в ту каморку, откуда мы только что вышли.
«Правильно ли я поступила?» Зная себя, я бы не нашла покоя – то состояние, в котором он находится, преследовало бы меня весь день. Дверь открывается, и тот же полицейский выводит парня с золотистыми кудрями ко мне. Я не могу не заметить наручники, стягивающие его запястья.
– На этот раз тебе очень повезло, больше не влипай в неприятности. – Офицер берет ключи со стола и освобождает его. Парень растирает запястья, на которых остались багровые следы от металла.
Я отвожу взгляд. – Если это всё, я пойду.
Полицейский кивает, указывая на выход. Я разворачиваюсь и выхожу, не оглядываясь. Снова чувствую жар в спине и понимаю, что он смотрит мне вслед. Ускоряю шаг, прохожу через тяжелые двери, и холодный воздух бьет меня, словно ведро ледяной воды, заставляя сильнее закутаться в куртку. Будет ли ему куда пойти в такой холод? Трясу головой. «Я не должна об этом думать, сейчас не время, я и так сделала достаточно».
Тень ложится на улицы. Я поднимаю лицо: тяжелые тучи закрывают солнце, небо становится всё темнее и темнее. Порыв ветра заставляет меня вздрогнуть, первые капли дождя падают на лоб. Надвигается страшная гроза. «А у меня даже нет зонта».
Бегу по тротуару, прижимая сумку к плечу. Красный свет светофора вынуждает меня остановиться. У всех прохожих вокруг есть зонты, некоторые делят их друг с другом.
«Я единственная, кому негде укрыться. Снова».
Вздыхаю, выдох превращается в облачко пара, которое исчезает через пару секунд. Машины проносятся на большой скорости, с силой влетая в лужи. Отступаю на шаг – мне только лишней воды не хватало. Стук дождя становится громче, дрожь пробирает до костей, заставляя зубы стучать. Как только загорается зеленый, я со всех ног мчусь на другую сторону улицы. Поднимаюсь в горку, задыхаясь, сворачиваю за угол и наконец приближаюсь к своей калитке. От раскатов грома и вспышек молний я вздрагиваю от испуга.
Достаю связку ключей из мокрой сумки. – Только этого сегодня не хватало, – бормочу я себе под нос. – Ну и где же он… – Дрожащими руками я перебираю каждый ключ, но не могу найти тот, что от калитки. Пытаюсь вставить один, второй, третий… ни один не подходит.
Внезапно вода перестает хлестать мне в лицо. «Неужели дождь уже кончился?» Моргаю и спокойнее осматриваю связку, теперь, когда на меня не льет ливень. Нахожу нужный ключ и вставляю его. К моему огромному облегчению, замок поддается. «Получилось». Вздыхаю, поднимаю взгляд и мгновенно застываю. Держа руку над моей головой, на меня смотрит блондин с медовыми глазами. «Это он защищал меня от дождя?»
Я прищуриваюсь. – Ты следил за мной.
Золотистые кудри спадают ему на лоб, капли дождя будто грациозно ласкают его кожу. Он слабо кивает. – Ты убежала, а я хотел поговорить.
Гром заставляет меня вздрогнуть. – Ты сталкер?
– Я похож на сталкера? – возражает он, почти обиженно.
– Не знаю. Говорят, у тебя нет личности, так что ты можешь быть кем угодно.
Он продолжает стоять неподвижно, держа руку над моей головой, чтобы укрыть от воды. «Что мне делать? Почему он меня преследует?»
