Текст книги "Опьяненная любовью (ЛП)"
Автор книги: Рокиа
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 33 страниц)
Артур прижимает меня к себе и гребет вверх, таща за собой. Я кашляю, меня сотрясает дрожь, руки крепко сцеплены на шее Артура; кажется, я не могу вдохнуть ни капли кислорода. Жажда воздуха, недоверие, страх, ужас и смятение. Всё это одновременно.
Он быстро вытаскивает меня на берег. Почувствовав под собой твердую землю, я впиваюсь в неё пальцами, не веря своим ощущениям. Артур укладывает меня, а затем сам падает рядом; его дыхание прерывистое и частое. Нас обоих сотрясает сильная дрожь.
Вокруг стоит оглушительный шум.
Вой сирен, топот ботинок вооруженных до зубов агентов, бесконечные черные машины и рокот вертолетов в небе.
«Что… что происходит?»
Пытаюсь подняться, но резкая боль пронзает висок, заставляя остаться на месте. Задыхаясь от страха и недоумения, я оглядываюсь. Зрение слегка затуманено; я тру глаза рукой, прежде чем удается сфокусироваться.
Артур уже на ногах, в нескольких шагах от меня, он говорит с какими-то полицейскими. «О нет, если его заберут в участок, они поймут, что у него нет документов. Нужно вста…»
Какой-то юноша бежит к нему и крепко прижимает к себе… будто боится снова потерять. Они остаются в этом объятии несколько минут. Я в недоумении вскидываю бровь. Только сейчас я замечаю: дождя нет, небо кажется ясным, а вокруг нас – полсотни агентов, которые обыскивают каждый сантиметр. Желтые ленты перекрывают доступ к зоне, и даже кинологи с собаками готовы к действию.
Шеренга солдат вырастает перед Артуром. Все они склоняют головы и замирают в поклоне на несколько секунд. Затем один из них с гордым видом произносит немыслимую фразу:
– Принц Артур, наследник престола, вернулся к нам. Слава небесам!
– Слава небесам! – эхом повторяют солдаты хором.
Я встаю, и сердце колотится где-то в горле.
«Минутку…»
Я прищуриваюсь: полиция, солдаты, вертолеты…
«Всё не так, как я думаю. Это не может быть тем, о чем я думаю».
Артур переводит взгляд на меня, подтверждая все мои худшие подозрения. Я открываю рот и отступаю на несколько шагов. Его глаза полны вины, которую я не в силах вынести. «Ты сможешь когда-нибудь меня простить?» Теперь все слова, все его бессмысленные фразы обрели ясность. Теперь я сложила этот пазл.
Он столкнул меня в реку, чтобы попасть сюда.
Он вырвал меня из моего мира.
Он разлучил меня с папой.
Он мне лгал.
Он… меня обманул.
С повлажневшими глазами и яростью, которую я не могу ни выразить, ни измерить, я бросаюсь прямо к Артуру. Гвардейцы напрягаются, солдаты растерянно переглядываются, но, несмотря на то что я окружена толпой вооруженных людей, я делаю то, чего требует моё нутро. То, что позволяет выплеснуть хотя бы малую часть моего гнева.
Я вскидываю руку и быстрым движением наношу ему удар по щеке. – Ты ублюдок, кусок дерьма и лжец, – произношу я сквозь стиснутые зубы.
В мгновение ока на меня наставляют сотни стволов, я оказываюсь в прицеле лучших солдат страны, но мой взгляд прикован только к одному человеку.
К парню, который убил меня дважды: первый раз – спасая от жизни, которую я больше не хотела, и второй – лишив меня жизни, которой я всё еще дорожила.
Глава 11
Лавиния
Ярость и разочарование смешиваются в огненном дыхании; я сгораю от желания уничтожить всё, что вижу. Мне хочется проснуться от этого кошмара, осознать, что это просто глупая шутка. Но это не так.
Совсем не так.
Я окружена стеной из солдат, готовых открыть огонь.
– Не двигаться! – рявкает один из них.
– Руки вверх.
Их оружие, наставленное на меня, отходит на второй план, потому что мой взгляд прикован к парню напротив. К тому, кому я доверилась и кто мне солгал, кто использовал и обманул меня.
Артур вскидывает руку, подавая знак солдатам опустить оружие.
– Ваше Высочество, это опасно…
Он поворачивается к ним: – Никто не смеет даже пальцем её тронуть. Я ясно выразился?
Они подчиняются с явной неохотой.
Рука, которой я ударила его по щеке, ноет так сильно, что становится больно. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладонь. Дыхание сбито, а в глазах полыхает огонь, который я не могу ни выплеснуть, ни погасить.
Двое солдат тащат меня к черной машине, а у Артура даже не хватает смелости посмотреть мне в глаза. Трус. Сажусь в салон, рядом со мной устраивается охранник, вооруженный до зубов; он тут же приказывает водителю трогаться. Дорога летит перед моими глазами, полными недоверия и шока. За весь путь я не проронила ни слова: я застыла где-то между ступором и осознанием реальности.
– Возьмите, синьорина. Вам, должно быть, холодно.
Поднимаю голову. Холодно? Я даже не заметила промокшую насквозь одежду, дрожь, от которой стучат зубы, и капли воды, стекающие с волос. Охранник протягивает мне белое одеяло; я беру его и кутаю плечи.
– Могу я узнать… куда мы едем?
– Во дворец, синьорина. Принц возвращается домой, весь королевский двор ждет его.
Всё хуже и хуже. Запускаю руки в волосы, чувствуя, как воздух покидает мои легкие. Я в другом мире. Глубоко выдыхаю. Я никогда не найду дорогу к своему дому.
– Вам что-нибудь нужно?
– Я хочу выйти.
Он качает головой: – О, мне жаль, но мы должны сопроводить вас во дворец. Приказ принца Артура.
Принц Артур. Какое безумие. Пытаюсь открыть дверь, дергаю за ручку, но она заблокирована. Закатываю глаза.
– Простите меня, но принц дал четкий приказ не отпускать вас…
Серьезно?
– Он всего лишь паяц, трус, ничтожное и бессердечное существо. На что вы уставились? Меня что, посадят в тюрьму? Давайте, арестуйте меня. Поехали в полицию.
Он ошарашенно моргает от моих слов. Обменивается коротким взглядом с водителем, затем откашливается и отворачивается к окну. Раздражение, которое я чувствую, невозможно даже измерить. Я хочу убраться отсюда.
Машина замедляется, перед нами распахиваются внушительные ворота, и впереди вырастает вилла имперских масштабов. Справа и слева стоят два ряда гвардейцев – чопорных и невозмутимых. Все вооружены, на всех черная форма с золотыми пуговицами. Позади нас едут другие черные внедорожники, в одном из которых наверняка везут Артура.
Машины, включая нашу, останавливаются возле сада. Охранник, сопровождавший меня, выходит и встает по стойке «смирно» у моей двери. Пытаюсь открыть её, но тщетно. Она всё еще заперта.
Это шутка такая?
Водитель бросает на меня насмешливый взгляд через зеркало заднего вида. – Сначала должен войти Его Величество, только потом мы сможем двигаться, синьорина.
Почему он говорит об этом как о чем-то само собой разумеющемся? Улыбается мне, как наивному ребенку.
Снова дергаю ручку. – Послушайте, я хочу уйти. Я не собираюсь входить во дворец следом за «Его Величеством», скорее наоборот. Я пойду в противоположную сторону, поверьте мне. Вы разблокируете дверь или вам отрубят руку, если вы это сделаете?
Он кивает: – Руку – это если мне повезет. Его Высочество особо просил не давать вам уйти. Мне жаль, синьорина…
– Лавиния, – шепчу я сквозь зубы.
Он издевается надо мной.
Трясу головой, задыхаясь от ярости, которую даже не на кого выплеснуть. Черный внедорожник останавливается в центре площадки, охранник открывает заднюю дверь, и оттуда выходит Артур. Гнев закипает во мне с новой силой; чем больше я смотрю на него, тем сильнее недоумеваю: как я могла так дать себя обмануть? На его плечи накинуто одеяло, его тут же окружает свита. В мгновение ока они поднимаются по лестнице и входят в здание, исчезая из виду.
Дверь передо мной распахивается, и волна холода заставляет меня вздрогнуть. – Прошу вас, я провожу.
Выхожу из машины, сжимая в руках белое одеяло под взглядами солдат, которые смотрят на меня как на потенциальную террористку. Вижу троих охранников у ворот и еще пятерых по всему периметру. Сбежать невозможно. Иду с опущенной головой по ступеням к тяжелой деревянной двери.
– Это черный ход, парадный сейчас осаждают журналисты. Прошу, сюда. Я открываю рот от изумления. Это всего лишь черный ход? Совершенно сбитая с толку, иду за ним по коридору, застеленному ярко-красной ковровой дорожкой. Белые стены увешаны картинами – бесконечная череда семейных портретов. Охранник сворачивает за угол и замирает в благоговейном молчании. Догнав его, я смотрю туда же: передо мной раскинулась огромная гостиная с гигантскими витражными окнами. С потолка свисают изысканные золоченые люстры, а пространство очерчивает круглый бордовый ковер. Эту комнату тоже охраняют солдаты.
Прищуриваюсь и узнаю золотистую шевелюру Артура; с такого расстояния я вижу только его спину. К нему подходит мужчина с седыми волосами в элегантном костюме, его глаза блестят от слез. – Сын мой, – шепчет он сорвавшимся голосом. Обнимает его, крепко прижимает к себе, пока слеза катится по щеке. – Я думал, ты погиб.
Артур гладит его по спине: – Папа.
Этот человек – его отец? Король Давид, о котором он упоминал.
Охранник жестом велит мне идти дальше по коридору, прикладывает палец к губам, призывая к тишине. Следую за ним мимо роскошных украшений, парчи и старинных фарфоровых ваз. Мы поднимаемся по лестнице, и он останавливается перед закрытой дверью, поворачивает ручку и приглашает меня войти. – Это ваша комната. Скоро придет придворная дама, она всё объяснит и принесет подходящую одежду. – Он застывает передо мной. – Входите.
А я-то надеялась улизнуть немедленно.
Переступаю порог и замираю. Комната размером с мой дом. Белые простыни укрывают огромный матрас с разбросанными золотистыми подушками. За кроватью высится серый встроенный шкаф. Солнечный свет пробивается сквозь окно, освещая часть комнаты с кожаным диваном и столиком, на котором лежат журналы. Дверь в углу ведет в ванную. Позади меня закрывается дверь. Наконец-то он ушел. Жду несколько секунд: мне нужно просто тихо выйти и сбежать отсюда. Поворачиваю ручку, распахиваю дверь – и натыкаюсь на того же охранника. Он смотрит на меня в замешательстве.
– Вам что-нибудь нужно, синьорина?
– Вы будете тут стоять?
Он кивает.
Выдавливаю натянутую улыбку: – В этом нет нужды, я в порядке.
– Это приказ, синьорина Лавиния.
Фыркаю и закрываю дверь. Приказы. Мне ничего этого не нужно. Я не хочу быть здесь, пока Артур играет в королевскую семью. Я хочу домой – в тот разваливающийся дом, полный дыр, с текущим краном и полупустым холодильником. Если я вернусь к реке… может, я смогу… смогу уйти. Подхожу к окну, отодвигаю штору и распахиваю створку. Прыгать нельзя – слишком высоко. Метра три-четыре до земли. Внизу газон, а сбоку дорожка, ведущая к воротам. Двое охранников стоят спиной, патрулируя зону. Нужно найти что-то, чтобы спуститься без шума и ускользнуть. Оглядываюсь на кровать, подхожу и срываю простыню. Скручиваю её, привязываю конец к оконной ручке, крепко затянув узел, и выбрасываю в окно. Мне нужно спуститься хотя бы до середины, а там я смогу спрыгнуть. Забираюсь на подоконник, глубоко вдыхаю и хватаюсь за импровизированный канат; мои ноги скользят по стене.
– Еще немного ниже…
Ладони горят, я тяжело дышу и стискиваю зубы. Осталось совсем чуть-чуть. Опускаю взгляд и замечаю приоткрытое окно прямо под собой. «А если меня кто-нибудь увидит?» Нужно спускаться без колебаний. Я соскальзываю слишком быстро, пролетаю мимо окна нижнего этажа, но простыня выскальзывает из рук. Вытягиваю пальцы и вцепляюсь в подоконник; ноги болтаются над пустотой. Мышцы рук натянуты до боли, я стону. «Долго не продержусь. Так я просто рухну вниз». Окно над моей головой распахивается, и парень с темными волосами высовывается наружу, вытаращив глаза. – Какого черта… – бормочет он.
Он протягивает руку и втягивает меня внутрь, к себе. Перелезаю через подоконник и валюсь на пол. Поднимаю взгляд: я оказалась в спальне, которая раз в десять больше той, где была до этого.
– И кто же ты такая? Зачем ты лезла в моё окно?
Белый свитер облегает его грудь; он проводит рукой по волосам и хмуро смотрит на меня. Где я его уже видела?
– Я уже ухожу, не волнуйся. Прости за беспокойство. – Разворачиваюсь к окну и смотрю вниз. Всё еще слишком высоко… Нужно спускаться как-то иначе.
– Ты сумасшедшая? Я вызываю стражу.
Я резко оборачиваюсь, бросаюсь к нему и оказываюсь в паре сантиметров от двери. Раскидываю руки, задыхаясь. – Мне ничего от тебя не нужно. Я просто хочу убраться отсюда, – признаюсь я. – Пожалуйста, не зови никого.
– О, ну конечно. Сумасшедшая, которую я нахожу висящей на моем окне, совершенно ничего от меня не хочет.
– Именно.
Забавная улыбка пробегает по его лицу. Он чешет затылок, прежде чем взглянуть мне в глаза. – Ты ведь не знаешь, кто я, верно?
– Ты тоже не знаешь, кто я. Так как насчет того, чтобы дать мне спокойно спуститься?
Он качает головой. – Дело в том, что я не уверен, что могу это сделать. Видишь ли, я, кажется, понял, кто ты, но ты и понятия не имеешь, кто перед тобой.
Я прищуриваюсь. Только не говорите мне, что этот парень… его брат.
– Я прин…
– Эдоардо, – вздыхаю я. – Ты брат Артура.
У него то же лицо и те же черты, что и у того парня, которого мы с Артуром встретили на улице в моем мире. Та знаменитость, от вида которой он пришел в шок, – точная копия его брата. Теперь, когда я присматриваюсь, они действительно идентичны. Поразительно. Разница лишь в стиле: этот Эдоардо изыскан, элегантен; тот был куда более небрежным и бунтарским. Он улыбается: – А ты, должно быть, та девушка, с которой он прибыл.
– У меня есть имя! – огрызаюсь я. – Но это не важно. Ваше Высочество, я исчезаю. Никого не зови.
Улыбка Эдоардо становится шире, будто он надо мной издевается. Когда я оборачиваюсь, я понимаю почему.
Артур стоит передо мной, скрестив руки на груди. Он переоделся, на нем сухая одежда – в отличие от меня. Черная облегающая футболка подчеркивает мускулы; золотистые кудри зачесаны назад с помощью геля, на запястье сияют серебряные часы. Он кажется совсем другим человеком.
Он переводит взгляд мне за спину: – Оставь нас. Я сам разберусь.
– Да, Эдоардо. Оставь нас, чтобы я могла влепить ему еще одну пощечину, не боясь нарушить закон и угодить за решетку.
– Что? Ты ударила его? – Он округляет глаза. – И ты еще жива?
Артур кладет руку ему на плечо и шепчет что-то на ухо, чего я не могу разобрать. Брат слегка кивает и оглядывает меня так, будто я окончательно лишилась рассудка.
– Что такое? На меня нужно надеть наручники? В вашем сказочном королевстве у женщины нет права выбирать, где ей находиться? – повышаю я голос. – Ах да… я и забыла: у вас есть право обманом сталкивать людей с моста и силой удерживать их в воде.
– Сталкивать куда? – переспрашивает Эдоардо.
Артур стискивает челюсть. – Хватит.
– А то что? Что ты мне сделаешь? Снова попросишь прощения, прежде чем причинить новую боль? У вас так это работает?
Ярость, ненависть и обида жгут мне грудь, перехватывая дыхание. Артур обходит брата и приближается почти вплотную к моему лицу. Его холодная маска дает трещину, обнажая нежность. Я узнаю Артура из своего измерения – того, кто чинил папину скамейку, кто провожал меня на работу, кто защищал меня, кто готовил мне еду и наполнял мой холодильник.
Я узнаю его по медовым глазам и по той печали, что искажает каждую черточку его лица.
– Эдоардо, ты можешь оставить нас одних? – шепчет он.
Брат отходит. Открывает дверь и выходит, закрывая её за собой.
– Лавиния, – произносит он моё имя так бережно, будто боится его испортить.
Я сжимаю руки в кулаки. – Ты мне лгал, – шиплю я.
Он смачивает нижнюю губу. – Я знаю…
– Ты использовал меня.
Он кивает.
– Ты предал меня, Артур. – Я с трудом сдерживаю слезы, которые жгут глаза, стремясь вырваться наружу.
Он делает глубокий вдох и проводит рукой по шее, будто ему не хватает кислорода. Абсурдно: это я здесь задыхаюсь. Не он. Я.
– Ты с самого начала решил принести меня в жертву… ведь что терять? Ничего. Такое существо, как я, было идеальной жертвой. Без семьи, без проблем, никого вокруг и…
– Хватит! – Он тяжело выдыхает. – Я никогда так о тебе не думал. Никогда, Лавиния. Никогда.
– Ах, нет? – я нервно улыбаюсь. Каждая клеточка моего тела напряжена, покалывание в руках становится невыносимым, а кровь кипит в жилах.
– Нет. Клянусь тебе. Я был вынужден, здесь меня считали мертвым… ты понимаешь? На мне целая нация, я должен защищать брата, должен быть опорой отцу и… – он осекается, его взгляд замирает на моей щеке.
Слеза катится вниз, касаясь подбородка; я смахиваю её ладонью. – И я не была в приоритете. Я правильно понимаю?
Горечь, которую я чувствую, пожирает мой желудок, она бьет по мне так сильно, что я больше не могу сдерживать слезы. Они текут по щекам одна за другой. Артур опускает взгляд с выражением полного бессилия.
– Я, Артур, – человек! – Я тычу пальцем в свою грудь. – Я не король, не принц и не нация… но я человек с чувствами и правами. И ты растоптал их все. Все до единого. Ты не можешь бросить меня, оставив письмо, ты не можешь обращаться со мной как с вещью!
Он качает головой. – Замолчи, прошу тебя, – шепчет он, будто мои слова пытают его.
Моя нижняя губа дрожит. – У меня было право жить так, как я хотела, пусть даже моя жизнь не была такой величественной, как твоя.
В дверь стучат, я быстро вытираю слезы. В комнату врывается дама, а за ней – пять девушек. На всех черные юбки и белые рубашки с золотыми пуговицами. Волосы идеально собраны в пучок на затылке, ни одна прядь не выбилась.
Дама – единственная, кто осмеливается поднять голову на Артура, остальные девушки не сводят глаз с пола. Голубые радужки на овальном лице, алые губы и маленькая золотая брошь на рубашке у ключицы.
– Я слышала, наша гостья сбежала по простыне, спустилась из окна и оказалась в спальне Его Высочества Эдоардо. Это правда?
Артур делает глубокий вдох, прежде чем обернуться. Словно за одну секунду он способен сменить личность. Лицо становится бесстрастным, и вот он снова входит в роль принца.
– Произошло недоразумение. Прошу тебя, позаботься о ней, Дама. Она для меня – особая гостья.
– О… разумеется. – Женщина бросает на меня взгляд, оценивая мою одежду с выражением крайнего отвращения. – Вам нужно переодеться, дорогая…
Она ждет, пока я закончу её фразу. – Мне нужно убраться отсюда, – поправляю я её.
Она в замешательстве моргает. Артур изнуренно вздыхает. – Дай ей сухую одежду, покорми и проводи обратно в её комнату.
Она склоняет голову: – Слушаюсь, Ваше Высочество.
Артур направляется к двери, поворачивает ручку и выходит. Придворная дама что-то говорит мне, но я её не слышу. Разочарование пожирает меня изнутри, отрезая от реальности. Я следую за Дамой на верхний этаж, служанки идут следом за нами. Мы проходим по лестницам, украшенным роскошными красными коврами и золотым декором.
– Я всё еще не до конца понимаю, что произошло, но из того малого, что мне удалось уяснить – вы иностранка. Из какой страны вы прибыли, синьорина…?
Она открывает дверь комнаты, в которой я была раньше.
– Лавиния, – шепчу я, входя внутрь. Прежний охранник бросает на меня сочувствующий взгляд, к нему присоединился еще один вооруженный солдат. «Усилил охрану, чтобы я не сбежала?» Я в ярости сжимаю кулаки. Одна из девушек закрывает дверь за нашими спинами, а другая кладет на кровать черную юбку и белую рубашку.
– Итак, Лавиния. Из какой страны вы прибыли?
Я отвожу взгляд. Как мне объяснить ей, что я из параллельной вселенной, а её обожаемый принц вырвал меня оттуда из чистейшего эгоизма? Вздыхаю, подхожу к кровати и беру одежду, которую мне приготовили.
– Я хотела бы принять душ, если позволите.
Она улыбается. – О, разумеется. Вы наша гостья, не стесняйтесь сообщать о любых просьбах страже за дверью. Ужин вам принесут прямо в номер.
Я киваю. Она смотрит на меня так пристально, будто хочет прочитать мысли. – Это всё? – спрашиваю я.
– На данный момент – всё. Вы кажетесь слишком изнуренной, чтобы слушать то, что я должна вам сказать, но, думаю, вы осознаете: прыгать из окон нельзя, а главное – нельзя вторгаться в личное пространство Их Величеств. На этом всё, доброго вечера.
«Вторгаться куда?» Они выходят из комнаты, закрывая дверь. Закатываю глаза. «Куда, черт возьми, я попала?» Отодвигаю штору и замечаю, что стражников расставили даже под моим окном. «Мне нечем дышать». Задергиваю штору и скрываюсь в ванной. Горячий душ поможет прояснить мысли и немного успокоиться. Если я хочу отсюда сбежать, мне нужно перестать походить на зомби или воровку. Я затеряюсь среди них и рано или поздно выберусь. Я справлюсь. Я еще смогу вернуться домой.
Теперь я понимаю, почему Артур привык подолгу принимать ванну: это место больше похоже на частный спа-салон, чем на обычную душевую. Тщательно вытираюсь и натягиваю длинную облегающую юбку – она настолько узкая, что я едва в неё втискиваюсь. Надеваю белую блузку и заплетаю волосы в косу, доходящую до лопаток. Складываю мокрую одежду в корзину и выхожу. Стоит мне сделать шаг из ванной, как в дверь стучат.
– Войдите, – шепчу я.
В дверях появляется молодая придворная девушка. – Надеюсь, я не помешала вам, синьорина Лавиния.
Я помню, любезная Придворная дама говорила, что мне принесут ужин. Должно быть, это он.
– Вас что-то не устраивает?
– Всё хорошо, спасибо.
– Прекрасно, – кивает она. – В таком случае, следуйте за мной.
Я вскидываю бровь. – Куда?
– Король пригласил вас отужинать с королевской семьей. Он желает познакомиться с вами лично.
«Отец Артура? И что мне теперь наплести?»
Глава 12
Лавиния
Я иду за девушкой по коридору, и тревога пожирает мой желудок. «Как мне себя вести? Что говорить?» Я понятия не имею, что наплел Артур и почему его отец теперь хочет меня видеть. Если бы я только могла раствориться в воздухе. Мы спускаемся по лестницам; с каждым шагом дворец кажется всё огромнее. Поднимая взгляд к потолку, я замечаю, что на каждом углу установлены камеры наблюдения. «Тюрьмы охраняются меньше».
Девушка останавливается перед двойной деревянной дверью, которую охраняют двое вооруженных до зубов гвардейцев.
– Гостья, которую желал видеть Король, здесь, – объявляет она.
Гвардеец кивает, подносит руку к наушнику. – Девушка прибыла. Пропускать?
Менее чем через две секунды приходит ответ. Он делает знак коллеге открыть дверь. Створки распахиваются, и у меня перехватывает дыхание от величественного зрелища. Я замираю на месте.
В центре зала стоит длинный стол, украшенный цветами и сияющей посудой; по бокам замерли придворные лакеи с блюдами и бутылками вина в руках. Король восседает во главе стола, а рядом с ним стоит лысоватый мужчина в пиджаке и галстуке. Король потягивает вино из бокала и поглаживает седую бороду. Короткие белесые волосы, тонкие губы и густые брови. От него исходит почти осязаемая аура власти. Справа от него сидит Артур, слева – Эдоардо.
Гвардеец отодвигает мне стул. – Прошу. – Делаю глубокий вдох, сажусь; нервы натянуты, сердце колотится как безумное.
– Подайте гостье ужин. – Хриплый голос Короля нарушает тишину. В мгновение ока передо мной выставляют порции курицы, говядины, салата и рыбных рулетов. Официант наполняет мой бокал вином.
Я удивленно приоткрываю рот, перевожу взгляд на Артура, но он кажется полностью сосредоточенным на своей тарелке и хранит молчание.
Король улыбается: – Мы точно не знаем, что тебе по вкусу и нет ли у тебя аллергии, поэтому я велел приготовить всего понемногу. Угощайся.
Киваю. – В этом не было необходимости, – бормочу я так тихо, что слышу себя только я сама.
Он поднимает бокал: – Что ж, можем приступать. Приятного аппетита.
Лысоватый мужчина повязывает белую салфетку вокруг шеи Короля. Артур берет нож и вилку, принимаясь резать мясо, Эдоардо делает то же самое. «Они ждали меня?» Протягиваю руку, беру бокал и делаю глоток вина, который немного успокаивает нервы. Затем еще один и еще – в два счета я опустошаю бокал. Официант тут же наполняет его снова. Поднимаю голову и натыкаюсь на ледяной взгляд Артура. Он с укором смотрит на мой бокал.
Король откашливается: – Итак, сын рассказал мне всё.
Перевожу всё внимание на него. – Ах, вот как? «Что именно он ему рассказал?»
– Мы прочесали каждый сектор, каждый уголок нашей территории… но так и не смогли его найти. Это большая удача, что ты оказала ему помощь после инцидента.
– Инцидента? – переспрашиваю я, бросая растерянный взгляд на Артура. – О чем вы?
Король промачивает губы салфеткой. – Артур прыгнул с моста, чтобы спасти женщину, но при этом ударился головой, потерял сознание и память. Скажем так, мой сын слишком печется о безопасности своих подданных, но порой бывает излишне импульсивен. Но ты проявила себя как образцовая гражданка, и мы никогда не сможем тебя отблагодарить сполна. Ты проходила по берегу реки и оказала ему помощь. Ты не могла знать, кто он, но приняла его в своем доме и сделала всё, чтобы помочь ему вернуть память, не ожидая ничего взамен.
«Так вот что он наплел. Ложь. Конечно, кто бы поверил в существование двух параллельных миров…»
– Это было меньшее, что я могла сделать, – бормочу я, с трудом сглатывая.
– Лавиния, верно? – голос Эдоардо заставляет меня повернуть голову вправо. Две темные радужки пристально изучают меня. С трудом сглатываю и киваю. – Где ты работаешь? Чем занимаешься в жизни? Где живешь?
Лавина вопросов обрушивается на меня. Я прячу руки под стол, сжимая их так сильно, что ногти впиваются в ладони.
– Я… – бормочу я.
Артур ставит бокал на стол. – Это не допрос. Дай ей отдохнуть, завтра сможешь спрашивать о чем угодно.
– И как вышло, что его нашла именно ты, а не спасатели, вызванные водителем? Знаешь, это странно.
Он подозревает меня, он не верит в версию, которую Артур изложил отцу. Но зачем подставлять брата перед Королем? Зачем втягивать меня в это? Боже, я просто хочу уйти отсюда.
– Не знаю. Я никого не видела… может, они искали не там, или приехали слишком поздно, – лгу я.
Выдыхаю, выпуская воздух, хватаю бокал вина, подношу к губам и делаю глоток.
Эдоардо открывает рот, чтобы задать еще один вопрос, но Артур вовремя его прерывает: – Мы ведь не хотим допрашивать гостью в первый же вечер её пребывания, папа. Она измотана, дай ей отдохнуть. Детали обсудим завтра.
Король кивает: – Разумеется. Лавиния, ты наша гостья, и добро пожаловать во дворец. Завтра вечером состоится праздник в честь возвращения принца Артура; само собой, ты приглашена, и возражения не принимаются.
«Только праздника мне не хватало». Мне нужно выбраться отсюда до завтрашнего дня, нужно вернуться в мой мир, в мой дом. Подальше отсюда и от этой реальности.
Лысоватый мужчина рядом с Королем наклоняется и что-то шепчет ему на ухо. – Простите меня, долг зовет. Лавиния, – он озаряет меня сияющей улыбкой, снимая салфетку с шеи, – я буду рад видеть тебя завтра вечером на празднике и узнать больше о женщине, которая спасла моего сына. А пока наслаждайся пребыванием во дворце и дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится.
Я не успеваю ответить: его уже уводят пятеро гвардейцев из столовой. Лысоватый мужчина следует за ним. Когда двери закрываются, между нами воцаряется тишина. Нас осталось только трое: я, Артур и Эдоардо. Не считая, конечно, официантов, замерших по краям стола с блюдами в руках. «Всё это так сюрреалистично».
– О чем ты мне недоговариваешь, брат?
Артур отрезает кусок мяса и подносит к губам. – Ни о чем.
– Ты серьезно хочешь, чтобы я поверил в эту чушь? Ладно, тогда как вышло, что мы нашли вас мокрыми на берегу реки?
– Я уже сказал тебе. Я прыгнул в воду, чтобы попытаться вернуть утраченные воспоминания, пережив ту же ситуацию. Лавиния пошла за мной, чтобы помочь.
– И ты думаешь, я это проглочу? Хотя о твоем исчезновении не объявляли публично, чтобы не волновать население, поиски велись по всей округе, и от тебя не было ни следа.
– Лавиния живет в сельской местности, в изолированном месте девяносто первого сектора, и её дом очень далеко от реки. Я уверен, что поиски туда просто не дошли.
Артур продолжает спокойно есть, не обращая внимания на напряжение в разговоре. Медленно жует, сглатывает и потягивает вино. Я – единственная, кто на грани истерики. «Лучше вернусь в свою комнату». Встаю и направляюсь к деревянным дверям, но гвардейцы не открывают их, а когда я пытаюсь подойти ближе, они преграждают мне путь.
– Что ты пытаешься сделать? – голос Эдоардо заставляет меня обернуться.
– Выйти отсюда. Я не голодна.
Официанты по краям зала обмениваются растерянными взглядами.
Эдоардо хмурится: – Видишь? Эта девчонка слишком странная. Она даже не знает дворцового этикета! Его ведь в начальной школе преподают.
Артур промакивает губы салфеткой. – Лавиния училась не здесь, а за границей. Она не знает этих правил, Эдоардо. – Он переводит взгляд на гвардейцев. – Пропустите её, – шепчет он, и двери распахиваются.
Я только хлопаю ртом, возмущенная этим безумием. Он не только вырвал меня из моего мира, но еще и требует, чтобы я лгала, втягивая меня в свою паутину лжи. С досадой качаю головой и выхожу, но голос Артура меня останавливает:
– Проводите её в комнату.
Поворачиваюсь к нему. Апатичный, ни капли эмоций в голосе, глаза прикованы к тарелке. «Манекен, раздающий приказы направо и налево». Двое гвардейцев пристраиваются ко мне, один справа, другой слева, и во мне закипает ярость.
***
Уже за полночь. Теперь я могу сбежать отсюда, из этого бессмысленного заточения. Медленно приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Там только один охранник, он не смыкает глаз и даже не моргает. Вздыхаю. «Нужно заставить его уйти оттуда». Идея вспыхивает в голове молнией.
– Простите!
Охранник поворачивается ко мне. – Вам что-нибудь нужно, синьорина?
– Да… я… я видела насекомое в ванной. Не могли бы вы от него избавиться? Я маскирую свои намерения самым ангельским и безобидным выражением лица, какое только могу изобразить. Охранник следует за мной в ванную и, оказавшись внутри, внимательно осматривает каждый угол.
Медленно отступаю, пока не выхожу из комнаты. Бегу по коридору, сворачиваю направо, затем налево. Кажется, я в огромном лабиринте. Прохожу мимо кухни и прижимаюсь к стене, когда мимо проходит горничная.
«Где, черт возьми, выход из этого ада?!»
Урчание в животе совсем не помогает в этой ситуации. Продолжаю идти по коридору, пока не упираюсь в две лестницы: одна ведет направо, другая налево. «И что теперь?» Позади эхом отдаются шаги, времени нет. Спускаюсь налево и попадаю на площадку без выходов, где есть только закрытые двери. Тяжело дышу, лицо искажается гримасой боли. Колени горят – раны от падения с велосипеда еще не затянулись. «Нужно замедлиться». Бормотание приближающихся гвардейцев заставляет меня вздрогнуть. «Они прямо за мной».
Внезапно меня резко дергают назад, ноги скользят по полу. Одна рука зажимает мне рот, другая подхватывает за бок. Замираю, сердце колотится в горле, а вокруг разливается знакомый аромат. «Минутку… это он». Моргаю: я прижата спиной к стене, а Артур наваливается на меня всем телом. Он прищуривается, глядя на приоткрытую дверь. Когда шаги затихают, он ослабляет хватку, поворачивает голову и упирается рукой в стену рядом с моим ухом.
