Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 48 страниц)

Гермиона только и смогла что кивнуть.

– Немногие люди знают, что произошло на самом деле. Пожалуйста, не говори никому. Я не хочу, чтобы все думали, что я опасна, или еще что-то наподобие. Я-я действительно не знаю, как у меня появился этот дневник. Я нашла его в своей сумке после похода в Косой переулок. Дамблдор сказал, что постарается помочь выяснить, когда мне его подбросили, но... – Гермиона печально пожала плечами.

– Успокойся, Гермиона... Успокойся. Я уверена, что Дамблдор разберётся в этом, – успокаивающе сказала Тонкс.

– Прости, Тонкс. И за то, что я испортила тебе все лето. Ведь ты пропустила целый месяц занятий и наверняка теперь не сможешь сдать свои экзамены, – с грустью на лице сказала Гермиона.

– Да не волнуйся об этом. Моля мама работает в Министерстве, а отдел образования там близко, так что – как-нибудь прорвусь, а вот ты как собираешься сдавать экзамены? – спросила подругу девушка.

– Ох... Э-э... Ну, Гарри и Невилл помогут мне нагнать трансфигурацию, заклинания и травологию, а я сама уже нагнала зельеварение с астрономией, а вот экзамен по Защите был отменен, – сказала Гермиона, смутившись.

– Что? Почему это Защиту отменили? – спросила Тонкс удивленно.

– Златопуст исчез. И никто не знает, куда он подевался, а новый преподаватель ЗОТИ совсем не хорошего мнения о занятиях Локонса, так что он собирается нагонять материал и устраивать внутренние тесты, – сказала Гермиона.

– Мне уже нравится этот новый учитель Защиты, – сказала Тонкс.

– Поверь мне, – сказал со вздохом Гарри, – это не так!

17 мая. Понедельник. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.

На следующей неделе для Джинни и Тонкс ранний подъем был трудной задачей. Как только их выпустила из своих владений мадам Помфри, Гарри стал помогать девушкам нагонять программу по заклинаниям и трансфигурации. После их последнего занятия начиналась подготовка Джинни, Тонкс и Гермионы, мальчику приходилось отвечать на невероятное количество вопросов от любознательных студентов о Тайной комнате, но этого словно было недостаточно – Джинни так и пылала ненавистью к Гермионе, что затрудняло их занятия. Конечно на встрече с директором Дамблдором и ее родителями, она согласилась хранить в секрете, от остальных тайну связи Гермионы с событиями в Тайной комнате, но при личной встрече из нее так и пылало жаром.

Вынужденное положение держать язык за зубами, только злило Джинни еще больше. Джинни так и старалась поддеть Гермиону, когда они оказывались в пределах досягаемости. Гермиона игнорировала все нападки, а вот Гарри было тяжелее, ему даже приходилось спускать пар в виде проклятий направленных в Джинни, чтобы не упустить контроль над анимагической формой.

– Прежде чем мы начнем, я... Ну, как мне кажется, я должен поблагодарить тебя, ведь... Это было неожиданно с твоей стороны так помогать нам... Если бы только не Джинни, – смущаясь, сказал Невилл.

В этот момент Гарри было все равно, он просто смотрел на Невилла.

– Я вижу, что ты и Гермиона сблизились.

Невилл слегка покраснел, прежде чем ответить:

– Тонкс и я – вот ее единственные друзья на Гриффиндоре. Она не плохой человек, и я рад, что ты наконец это увидел, Гарри, – сказал он.

– Кто что в ком увидел? – спросила подошедшая Джинни.

– Никто, Джинни, не волнуйся об этом. Твои родители еще не отошли от твоего горячего поведения? И все так же ненавидят слово на букву «Г»? – постарался перевести тему Гарри, надеясь, что наказание немного могло сбавить ее дикий нрав.

– Не напоминай мне об этом. Я под домашним арестом все первые два месяца лета, а все из-за этого. Два чертовых месяца взаперти, – с сожалением сказала Джинни.

– Всем привет! – сказала Гермиона, быстро взглянув на Джинни.

– Садись, – сказал Гарри Гермионе.

– Приятно видеть, что ты все такой же, Поттер, – сказала девушка.

– Я не уверен в этом, – с сарказмом парировал Гарри.

– Что мы будем разбирать сегодня? – с энтузиазмом спросила Гермиона.

– Надеюсь, ты прочла тот отрывок о трансфигурации млекопитающих, – требовательно сказал Гарри.

– Да, это было невероятно подробно и интересно, что я не удержалась и попросила поискать мадам Пинс, что-то еще из подобных работ, но к моему огромному сожалению в свободном доступе это единственная книга, – грустью в голосе закончила девушка.

– Хорошо, что ты прочла это, – резко перебил девушку Гарри и вытащил кота из мешка.

– Сегодня у нас в программе трансфигурация кошки в подушку, – сказал задание Гарри.

– Но, но... Я думала, это необходимо оставить на более поздние сроки, ведь... Я имею в виду, что это один из сложнейших разделов... – промямлила Грейнджер.

– У нас просто нет времени. Как сказал мне Невилл, ты отстала от расписания в травологии, и я знаю, что ты слабее в заклинаниях, поэтому ускоримся в том, где у тебя лучший результат и мы сможем нагнать в остальных. Так что бери кота и преврати его в подушку, – сказал Гарри.

– А как же правила? Ведь мы не можем практиковаться тут, мадам Пинс... – начала читать нотации Гермиона.

– Я получил разрешение на колдовство в библиотеке от МакГонагалл на тебя и Джинни и Тонкс. Так что хватит резину тянуть, иди и преврати, – сказал Гарри, качая котом из стороны в сторону.

Гермиона будто бы хотела возмутиться, но потом передумала. Она достала палочку и наложила заклинание. Впрочем, хоть она и попала в кота, но тот не превратился в подушку. Только и сделала, что несколько перышек вместо шерсти, но она все равно была кошкой.

– Сосредоточься. Нужно сосредоточиться, – сказал Гарри.

– Я знаю это, но я не ты, Поттер, к сожалению. Не думай, что тебе стоит сказать «сосредоточься», и у меня уже получилось, – с досадой сказала Гермиона.

– Нужно создать в голове четкую картину преображения кота в подушку. Попробуй снова, – сказал Гарри.

– Хорошо, – сказала Гермиона и произнесла заклинание. Кошка все еще осталась кошкой, но уже без хвоста и белой расцветки в синюю полоску, хотя эффект и продержался недолго.

Потребовалось почти тридцать минут, чтобы у Гермионы получилось, но она была очень довольна собой. Гарри поздравил ее, и ей потребовалось еще полчаса чтобы убедиться, что она научилась и знакома еще и с контрзаклятьем.

– Хорошая работа, можешь идти к Невиллу на травологию, и да, позови Джинни, – не осознавая, что улыбается ей, попросил Гарри.

Гермиона чуть помедлила, прежде чем сказать:

– Хорошо. Эмм-м, с-спасибо, Гарри.

– Не за что меня благодарить, просто позови Джинни, – сказал Гарри.

Гермиона кивнула и прошла несколько столов вперед к занимающимся травологией Джинни и Невиллу.

– Я думаю, подошла моя очередь? – спросила Джинни, садясь напротив него.

– Да, – улыбаясь, сказал Гарри.

– Можно задать вопрос, прежде чем мы начнем заниматься? – спросила Джинни.

– Ты уже задала, – сказал нахально Гарри.

– Ну, серьезно. Ответь, почему ты помогаешь ей? – спросила Джинни.

– У меня есть на то свои причины, – ответил ей Гарри.

– То же самое мне ответил Драко, но ты знаешь, у меня хорошая защита разума, так что я могу сохранить секреты, – сказала Джинни.

– Я знаю, но это не только мой секрет, но и семьи Малфоя, – сказал Гарри.

– Ясно. Просто я не могу находиться рядом с ней. Папа всегда говорил, что нужно опасаться тех, у кого ты можешь видеть их намерения. Тупая грязнокровка должна была понимать, что ее используют, – сказала Джинни.

После этого замечания Гарри постарался сделать для Джинни очень тяжелое занятие.

28 мая, пятница. Большой зал.

Когда Гарри вошел в Большой зал в последний раз на своем втором году обучения, он сам не мог понять почему на него нахлынуло столько чувств. Он чувствовал гордость за свои умения, которые помогли подтянуть Тонкс, третьекурсницу, в заклинаниях и трансфигурации. Это помогло ей сдать все задолженности за оставшиеся две недели, конечно, то не освободило ее от сдачи в Министерстве зельеварения, травологии, астрономии, истории магии, древних рун и нумерологии.

Но Гарри был истощен из-за большой работы во время репетиторских занятий с Гермионой. Все же его анимагическая форма щадила его, давая отдохнуть от головной боли после удачных уроков с Грейнджер. Гарри был удивлен работоспособности и выносливости девушки, ведь она смогла сдать экзамен уже через неделю от начала уроков. Хотя что можно было ожидать от девушки, которая только и сидела в библиотеке или сдавала отработки учителям. Гарри был только рад, что первыми экзаменами были трансфигурация и заклинания. Невиллу в этом отношении повезло меньше: травология была последним экзаменом, так что на протяжении всей недели он был с Гермионой.

Как и ожидалось, они сдали свои экзамены достойно. Хотя Гарри и уставал от занятий с Тонкс, Джинни и Гермионой, но он все же получил свои заслуженные Превосходно по всем предметам, кроме истории магии. Блейз и Драко, так не были уверены в себе, но и они получили хорошие баллы.

Джинни, наверное, была полной противоположностью Гермионы в эту экзаменационную неделю. Она не бегала между уроками и не доставала учителей, как это делала Гермиона, она вела себя спокойно всю эту неделю. Когда Гарри спросил, почему она так спокойна, девушка ответила, что Драко помогал ей с зельеварением, Блейз с астрономией, Невилл с травологией, а он с трансфигурацией и заклинаниями, так что единственный предмет, за который можно волноваться это история магии.

Единственное что казалось могло вывести Джинни из равновесия – присутствие рядом Гермионы. Она до сих пор не простила той роль, которую та сыграла при открытии Тайной комнаты. Она даже удивлялась, почему Драко не использует любой предлог, чтобы подколоть Гермиону.

И вот Гарри, Драко, Блейз и Джинни сели за стол Слизерина на заключительный в этом году ужин. Весь зал был украшен в синие цвета Когтеврана, а позади стола преподавателей был огромный Орел.

– Еще один учебный год прошел, – сказал Дамблдор, – и я надеюсь, что ваши головы стали тяжелее от знаний, чем когда вы только приехали, и не растеряете их за летние каникулы. Теперь же перейдем к соревнованию за кубок школы. Четвертое место Пуффендуй с 410 очками, третье – Гриффиндор с 425, на втором месте Слизерин с 500 очками. И наконец первое – Когтевран с 510 очками. Молодцы, Когтевран, – после слов Дамблдора стол Когтеврана взорвался овациями.

– Я все еще не могу поверить, что кубок достался заучкам из Когтеврана, – возмутился Драко.

– Это первый раз за последние восемь лет, когда он достался не нам, – прокомментировал Блейз.

– Да, но зато Флитвик выглядит счастливым, – сказал Гарри, показывая на стол преподавателей.

Драко, Джинни и Блейз повернули головы, чтобы увидеть, как аж прыгает от радости маленький глава факультета Когтевран, когда ему вручили кубок Школы.

– Лучше Когтевран, чем Гриффиндор, – сказала Джинни.

– Да, – согласился с ней Драко.

Еда была превосходная, как всегда, но праздник быстро закончился и все направились к Хогвартс-экспрессу. Гарри, Дора, Джинни, Драко и Блейз нашли места в конце поезда.

– Что планируете делать летом? – спросил всех Блейз.

– Я собиралась сдать экзамены в Министерстве, но мой отец выиграл небольшую сумму в министерской лотерее и решил отправится в путешествие всей семьей в Египет в последние недели июня, чтобы навестить моего брата Билла, – сказала Джинни.

– Так с тебя сняли наказание? – спросил Гарри. – Это хорошая новость.

– Нет, я все еще наказана. Это только на июньскую поездку, – с грустью ответила девушка.

– Так ты наказана на весь июль и август только из-за того, что назвала Грейнджер грязнокровкой? Дай им успокоительное зелье наконец, – с отвращением проворчал Драко.

– Да, все без шуток, – опустив голову, ответила девушка.

– Я думал, ты сказала, что они передумали, – произнес Блейз.

– Они так и собирались, пока мои «братья», – Джинни просто выплюнула последнее слово, – не решили рассказать отцу, что я назвала грязнокровкой первокурсника с Пуффендуя, до случая с Грейнджер. Теперь же он бы наказал меня на все лето, если бы не эта поездка.

– А ты, Тонкс? – спросил Блейз, стараясь избежать острой темы – Гермиона Грейнджер.

– Моя мама выбрала то, что я боялась больше всего, хорошо, что решила не наказывать за рождественскую выходку. Буду ходить с ней на работу и там готовиться к экзаменам, – страдальческим голосом ответила Тонкс.

– Так, когда у вас пересдача? – спросил Драко.

– 9 июля, – ответила Тонкс. – У меня не так много времени, чтобы повторить и выучить пропущенное.

– Итак, остаешься ты, Гарри. Я знаю, что Дамблдор заставляет тебя остаться у Дурслей, хотя бы ненамного, а потом, если ты не можешь развлекаться с Тонкс, не хочешь приехать в мэнор? – спросил Драко.

– Да, Тонкс не будет дома, но я все же решил остаться с Дурслями, а к тебе в гости чуть позже, извини, – ответил Гарри.

– Что? Зачем это тебе? – удивленно спросил Драко.

– Ну... Мне нудно поработать над своими навыками в окклюменции, – просто ответил Гарри.

– А у Драко ты этим заняться не можешь? – спросил с любопытством Блейз.

Гарри закусил губу, прежде чем ответить:

– Вспомните, каким раздражительным я был весь этот семестр? – спросил он.

– Да, это было трудно не заметить, – сказала Джинни.

– Ну... понимаете, второй этап изучения окклюменции подразумевает сортировку воспоминаний, а у меня есть... У меня много таких воспоминаний, о которых даже вспоминать тяжело, – постарался объяснить Гарри.

– Так поэтому ты был зол на все, что дышит? – спросил Блейз.

– Да, – ответил Гарри.

– И вы двое знали об этом? – обратился к Тонкс и Драко Блейз.

– Да, поэтому мы не разозлились, когда он был такой прооотивный, – смеясь, ответила Тонкс.

– Почему ты просто нам не сказал? – с обидой в голосе сказала Джинни.

– Это личное, – ответил Гарри, совсем не заботясь о чувствах девушки.

– Возможно, но мне кажется, что тебе просто не хочется обсуждать эти воспоминания с нами, – сказал Блейз возмущенно.

– Это абсолютно неважно. Я буду жить с маглами и уж точно не буду переживать, если выплесну свой гнев на них, – ответил им мрачно Гарри, когда на него все смотрели понимающим взглядом.

– И как долго ты там будешь? – спросил Драко, будто бы не замечая гнева своего друга.

– Я не знаю, это зависит от того, как... – начал было Гарри, но остановился на полуслове. Раздавшийся стук в дверь остановил его. Тонкс переглянулась с Драко и открыла дверь, за ней стояли озирающиеся по сторонам Гермиона Грейнджер и Невилл Долгопупс.

– Чего ты хочешь? – ледяным тоном сказала Джинни, смотря на Гермиону.

Та же проигнорировала выпад Джинни и обратилась напрямую к Гарри:

– Я могу поговорить с тобой, Поттер?

– Зачем? – Гарри было действительно любопытно.

– Пожалуйста, это действительно займет несколько минут, – просила Гермиона.

– Гарри, просто выйди, а то от запаха грязнокровки у меня голова сейчас разболится, – сказал Драко, заработав злой взгляд от Гермионы и Невилла.

Горгулья ощутимо стала вырываться из-под его власти, поэтому он просто пошел за двумя гриффиндорцами, которые отвели его к середине поезда, где нашлось пустое купе. Когда они зашли в него, то Гермиона сказала заикающимся голосом:

– Я... я... просто хотела поблагодарить тебя, – после этих слов она залилась краской.

Гарри был поражен, и были две вещи, что выводили его из равновесия. Во-первых, он был поражен тем, что Гермиона Грейнджер поблагодарила его, а во-вторых, он понял, что в этом году эта девушка нравится ему больше, чем раньше, по крайней мере, он может ее терпеть. Горгулья внутри него радовалась и была счастлива, можно даже сказать, и сам Гарри подумал: сколько же влияния оказывает на него анимагическая форма. Прежде чем его мысли собрались в стройные и упорядоченные ряды он понял, что просто смотрит на Гермиону Грейнджер. Ему нужно было что-то сказать ей, но он не понимал что, и пока он был в таком замешательстве с губ слетело следующее:

– Полагаю, я должен извиниться, – план работал превосходно.

– Что? – не понимая, что происходит, спросила Гермиона.

– Я извиняюсь за свое плохое отношение к тебе и признаю свои ошибки, – сказал Гарри, стараясь описать свои чувства к девушке, – и хотя ты мне не нравишься, но тренировать тебя мне было приятно.

Гермиона и Невилл стояли столбами, тупо смотря на Гарри, прежде чем Гермиона сказала:

– И что же это значит?

Гарри не знал, что ответить девушке.

– Честно? Я не знаю, – признался девушке Гарри. – Мы посмотрим, что будет в следующем году. Я тебя точно не ненавижу и относиться как раньше не буду.

– А что Малфой и младшая Уизли? – спросил Невилл. – Ты собираешься что-то сделать? Или другие твои приятели со Слизерина, которые унижают маглорожденных, таких как Колин Криви?

Гарри чувствовал огромное негодование, что поднималось у него внутри – горгулья была сама не своя. Гарри пытался извиниться, а Долгопупс посмел попрекнуть его грязнокровкой Криви.

– Я не отвечаю за действия других студентов. И мое отношение к Криви и остальным гриффиндорским грязнокровкам не изменилось.

– Тогда это все не имеет значения, – фыркнула Гермиона. – Почему ты признаешь, что ошибался во мне, но не меняешь свое отношение к другим?

Гарри просто ответил:

– У меня нет времени объяснять вам двоим что-либо. Мы закончили?

– Да, – словно выплюнула Гермиона, взбешенная лицемерием Поттера.

Гарри лишь кивнул и направился в свое купе.

– Что хотела Гермиона? – как только он вошел, спросила Тонкс.

– Поблагодарить меня за помощь, – сказал Гарри, все еще проигрывая в голове разговор с Грейнджер.

– Я все никак не пойму, почему она так вас всех волнует? – спросила Джинни.

– У меня есть свои причины помогать ей, – мрачно ответил Гарри.

– И все же, никак не могу взять в толк, как ей Дамблдор разрешил вернуться в школу? Как он может быть уверен, что она не под властью Сами-Знаете-Кого, после того, что он управлял ей? Может, он затаился и ждет? – спросила Джинни.

– Дневник уничтожен, теперь она больше не контролируется никем, оставь в прошлом ее ошибки. Она была обманута, – заступилась за подругу Тонкс.

– Но это было так глупо, – сказала Джинни.

– Это могло случиться с любым, – не своим голосом ответила Тонкс.

– Нет, не могло. Только одержимая знаниями грязнокровка могла попасться на эту уловку и стать одержимой книгой, – утвердительно сказал Драко.

– При чем здесь маглорожденные? – резко спросила Тонкс.

– Давай рассуждать, Тонкс, ты проверила бы незнакомую книгу, которую только что нашла, прежде чем начать писать в ней? – спросил Драко.

– Если это неказистая магловская записная книжка, да притом еще и чистая, то, наверное, нет, – ответила Тонкс.

– Хорошо, а твоя мама наверняка бы проверила эту тетрадку, если ты в нее пишешь как какая-то маньячка, да еще и ведешь себя странно? – спросил Драко.

– Скорее всего, – согласилась с парнем Тонкс.

– Вот видишь! Если бы она была полукровкой или чистокровной, то не угодила бы в эту ловушку. А для грязнокровок это одно из испытаний нашего мира, – сказал довольный собой Драко.

– Что бы ты ни говорил, Драко, но мы не знаем, какие темные чары Сами-Знаете-Кто наложил на дневник, и могли бы мы сбросить их, или бороться с ними. Он все же один из сильнейших магов планеты, – сказала Тонкс.

– А ты что скажешь, Гарри? – спросила Джинни, смотря на то, как Драко кивнул, принимая комментарий насчет силы Темного Лорда.

– Я думаю, что они оба правы, – ответил Гарри, стараясь избежать спора.

– А что насчет тебя, Блейз? – спросила Тонкс.

– Заб... – начал было Блейз, но не закончил, так как его перебила Тонкс:

– Я знаю, что твоя семья нейтральна, но дементор побери, нам интересно твое собственное мнение!

– Я думаю, что Драко прав. Черт, Тонкс, ты довольна? Я думаю, что в семье, где есть хоть один волшебник, такого не будет, и уж точно проклятие на память накладывать никто не сможет. По крайней мере, обеспокоятся потерей времени и провалами в памяти. Да и не связать нападения на людей и свои провалы в памяти, и если бы связала Грейнджер, то может быть и можно было избежать нападений. Вот что я думаю, Тонкс, – взорвался Блейз.

После высказывания Блейза наступила тишина. Первым, кто ее нарушил, был Гарри:

– А ты сам, Блейз, что собрался делать летом?

– Сьюзен остановится у нас дома, пока ее тетя и мой отец занимаются какими-то делами Министерства, – ответил Блейз.

Компания избегала острых тем, что могла вывести кого-нибудь из них. Но в их спокойную обстановку ворвалось три несчастия: Фред, Джордж и Рональд Уизли.

– Джинни, вставай и пошли. Я обещал отцу, что не позволю некоторым личностям влиять на тебя, – сурово произнес Рон.

– И что же он мне сделает, если я тебе скажу «отвали, Рон»? Я и так уже под домашним арестом на все лето. А все почему? Вы донесли на меня, – Джинни от злости даже плюнула в своего братца.

– Джинни, ты идешь с нами, – сказал Фред.

– Да, мы не позволим, чтобы тебя превратили в фанатика чистоты крови, – вставил Фред.

– Отвали, Уизли, – сказала угрожающе Тонкс.

Фред вначале уставился на нее, прежде чем сказать:

– Знаешь, Поттер был так расстроен, что его метаморф попала в Больничное крыло, что готов был землю носом рыть. Интересно, что такого ты делала для него, что он так по тебе скучал?

Тонкс выхватила свою палочку и закричала:

– Бомбарда!

– Протего! – сказал Фред, и хоть щит и сдержал проклятье, но все равно его отбросило на несколько шагов назад.

– Ступефай! – выкрикнул Джордж, попав в голову Тонкс.

– Авис! – рявкнул Гарри, и из его палочки вылетела стая птиц. Вороны стали клевать, цеплять и царапать братьев Уизли. Это трио не выдержало напора и сбежало из купе.

Драко захлопнул дверь купе и наложил на нее заклинание блокировки.

– Энервейт! – сказал Гарри, и Тонкс ожила.

– Не могу поверить, что схлопотала Ступефаем. Ненавижу их! – прорычала Тонкс.

– Ты можешь это повторять снова и снова, – сказала Джинни.

– Клянусь бородой Мерлина, что в следующий раз, когда твои братья назовут меня шлюхой, я кастрирую их, – продолжила возмущаться Тонкс.

– Успокойся, Тонкс, они ушли, – сказал Блейз.

– Меня это не волнует. Знаете, что они рассказывали моим соседям? Они рассказывали, почему Гарри так расстроен, пока я пребывала в окаменении! Якобы причина только одна – он не мог получить меня! – гневно произнесла Тонкс.

– Что?! – переспросил Гарри в ужасе и удивлении.

– И знаешь, Гарри, мы с тобой встречаемся с прошлогоднего Рождества, – добавила Тонкс.

– Конечно же, люди не верят в это, – вставил Блейз.

– Ха, ты явно не знаешь девочек с Гриффиндора. Для них я какая-то проститутка, которая использует свои способности для соблазнения Гарри Поттера, – сплюнула Тонкс.

– Почему мы не слышали этого? Наверняка кто-нибудь со Слизерина нам бы сказал! – сказал Драко.

– Они всем рассказывали это после того, как превращались в тебя и Блейза с помощью оборотного зелья. Тогда вы всех так запугали, что они поверили, будто если вы узнаете, то их проклянут, поэтому слух и остался в гриффиндорской башне, – прорычала Тонкс.

– Я думаю, было бы хорошо кастрировать этих двоих, Тонкс, – Гарри от волнения перешел на смесь английского и парселтанга.

– Кого вы хотите кастрировать, хозяин? – спросил Салазар.

– Близнецов Уизли, – прошипел Гарри.

– Гарри можешь говорить по-английски? А то жутковато слушать какую-то смесь английского и парселтанга, – озвучил Драко то, о чем думали все.

– Близнецы должны заплатить за свои действия, – сказал Гарри.

– Я попрошу Билла научить меня каким-нибудь проклятьям, – сказала Джинни.

– Если вы серьезно насчет кастрации близнецов, то у меня в мэноре есть такая книга. Я мог бы найти это заклинание и прислать его вам, – сказал Драко, задумчиво нахмурившись.

– Ловлю на слове, Драко, – сказала Тонкс.

Их разговор о страшной мести близнецам продолжался, пока они не сошли с поезда на платформу девять и три четверти и не заметили группу из рыжих голов, приближающуюся к ним. Гарри увидел, как глаза миссис Уизли сузились, когда она увидела, что ее дочь стоит между ним и Драко.

– Там твоя мама, Джинни, и, похоже, она не совсем рада видеть нас, – сказал Гарри.

Джинни повернула голову туда, куда показывал Гарри, и конечно она увидела, что ее мать пробирается сквозь толпу, как только можно быстро.

– Я так думаю, что пора прощаться. Надеюсь увидеть вас всех в следующем учебном году, – сказала Джинни и стала обнимать своих друзей.

– Не волнуйся, Джин, мы будем писать тебе каждый день, а скоро ты будешь в Египте, так что время пролетит так быстро, что ты даже не заметишь, – пообещала подруге Тонкс.

– Я надеюсь на это, – улыбнулась Джинни и повернулась к только что подошедшей матери.

– Джиневра, пойдём, отец ждет нас, – бросила резко миссис Уизли.

Гарри мог поклясться, что увидел, как Джинни еле сдерживаясь, чтобы не заплакать прикусила нижнюю губу.

– Хорошо, мама, – прошептала девушка, следуя за своей матерью.

– Мы должны писать Джинни в этом году чаще, чтобы не бросать ее одну, – сказала Тонкс.

– И как так можно? Она и минуты с семьей не провела, а уже готова прибить своих братьев! – констатировал Драко, наблюдая за действиями семьи Уизли.

– Извините, ребята, но я увидел отца. Всем пока, – попрощался Блейз.

– Пока, Блейз, – попрощалась Тонкс.

– Хорошего лета, – пожелал Гарри.

– Тебе тоже, и удачи с маглами, – ответил Блейз.

– Я уверен, он избежит неприятностей, если проклянет их, – сказал Драко, пожимая руку друга.

– Хорошо, увидимся позже, – сказал Блейз, улыбнулся, помахал друзьям и подхватив чемодан побежал сквозь толпу к отцу.

– Ты видела свою маму? – спросил Гарри Тонкс.

– Нет, но, зная ее, она болтает с кем-нибудь из Министерства, – сказала Тонкс.

– А ты своих родителей? – спросил он Драко.

– Они наверняка как и в прошлом году стоят за барьером, – сказал Драко с улыбкой.

– Твой отец вновь хочет попугать родственников Гарри? – спросила Тонкс, одновременно с этим продолжая поиски своей матери среди толпы людей на перроне.

– Да, он не упускает случая попугать маглов, – с улыбкой ответил Драко.

– А... Вон и моя мама, – сказала Тонкс, указывая на свою маму, стоящую вместе с пожилого вида ведьмой.

– Кто та ведьма, с кем она разговаривает? – спросил Гарри.

– А, это Гризельда Марчбенкс, она старейшина Визенгамота и возглавляет отдел образования и волшебных экспертиз, – сказал с отвращением Драко.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Гарри, удивленный тем, что Драко знает эту пожилую женщину.

– Да отец не очень любит эту женщину. Она как-то смогла заблокировать законопроект, что внес на рассмотрение мой отец, тогда он был очень злой. После его бури в кухню было не зайти. Я посмотрел тогда газету, в которой писали о том законопроекте, на первой полосе красовалось ее лицо. Сейчас она выглядит старше, но все же это она, – сказал Драко.

– Интересно, что она здесь делает? Она слишком стара, чтобы кого-либо встречать с Хогвартс-экспресса, – сказала Тонкс.

– Давайте выясним, – предложил Гарри и быстро пошел в сторону миссис Тонкс. Его друзья последовали за ним.

– Здравствуйте, миссис Тонкс, и вам доброго дня, госпожа Марчбенкс, – сказал Гарри, чем заставил женщин прекратить разговор и посмотреть на них.

– Привет, Гарри, – сказала Андромеда.

Гарри смог отметить, что присутствие Драко не смутило старую женщину, возможно, огорчило, она отвела от него пренебрежительный взгляд и вновь посмотрела на Гарри.

– Откуда вы знаете, как меня зовут, мистер Поттер? – отрывисто спросила госпожа Марчбенкс.

– Драко узнал вас, – просто ответил Гарри.

– Ты сынок Люциуса? – спросила она Драко с легким оттенком презрения в голосе.

– Да, – холодно ответил тот.

– Мистер Поттер, вы должны знать, что решения, которые вы принимаете в молодости, формируют всю остальную жизнь. И я прибыла сюда попросить вас сделать правильное решение. А теперь прошу меня извинить, мне нужно переговорить с Августой. Анди, было приятно поговорить, – и после этих слов госпожа Марчбенкс направилась к женщине с грифом на шляпе.

– Мам, зачем ты говорила с ней? – спросила свою мать Тонкс.

– Чтобы удостовериться, что наши договорённости в силе. Ну что, пошли? – и Андромеда буквально на прицепе потащила свою дочь подальше от Гарри и Драко.

– Она не любит меня, – прокомментировал действия женщины Драко.

– Возможно, она когда-нибудь опомнится и поймет свои ошибки? – спросил Гарри, не ожидая ответа на свой вопрос.

– Может, – сказал Драко. – Сейчас нет, а что будет дальше не знаю.

– Ладно, давай искать твоего отца, – сказал Гарри, и они направились сквозь толпу, высматривая в ней мистера и миссис Малфой.

– Вон они, – сказал Драко, показывая в направлении барьера, отделяющего волшебный и магловский миры друг от друга.

– Здравствуйте, отец, мама, – вежливо поздоровался с родителями Драко после того, как его выпустила из объятий Нарцисса.

– Ой, да как вы двое выросли! Почему ты, Люциус, мне об этом не сказал? – спросила она своего мужа.

– Я думал, это не так важно, дорогая, – просто ответил Люциус.

– Неважно? Мой Драко становится мужчиной, – проворковала Нарцисса.

– Гарри, сколько раз Драко получал сладости от Нарциссы в этом году? – спросил Люциус.

Гарри наслаждался стебом, так что вопрос стал для него неожиданностью. Один лишь взгляд на Нарциссу и Драко дал ему подсказку об ответе:

– Я точно не знаю, где-то один или два раза в семестр, – ответил он уклончиво.

– Швах! Вот все настроены против меня, один или два раза в неделю – больше похоже на правду, – с раздраженным видом сказал Люциус.

– Вот видишь, Люциус, я не балую Драко, – с самодовольным видом сказала Нарцисса.

– Пожалуй, это Драко отдает половину сладостей Гарри, – проворчал Люциус.

– Так какие у тебя планы на лето, Гарри? Драко говорил, что Дамблдор снова настаивает на твоем возвращении к этим грязным маглам, – с отвращением закончила Нарцисса.

– Ну, я согласился с этим, так как мне нужно поработать над окклюменцией, я... Я понял, что у меня много плохих воспоминаний, с которыми мне нужно поработать, – сказал Гарри.

Люциус и Нарцисса переглянулись, прежде чем Нарцисса сказала:

– Ты не должен переживать эти воспоминания с этими... существами.

– Все будет в порядке, – сказал Гарри уклончиво.

– Мне не очень нравится тратить время на такие вещи, но все же. Как будешь готов, просто отправь Анди к нам и мы или заберем тебя или отправим портал, – сказал Люциус.

– Благодарю вас, сэр, – искренне сказал Гарри.

– Что ж, полагаю, нам нужно проводить тебя до них, – со злобой сказал Люциус.

Гарри только и смог, что кивнуть. Они все проследовали через барьер в мир маглов.

====== Эпилог ======

Предупреждение беты, аналогичное предыдущему в 26 главе

30 июня. Где-то в Северном Ледовитом океане. Тюрьма Азкабан. Нижний уровень.

– И вновь ты проиграл, братец, – раздался женский голос.

– А ты не шельмуй, вечно мухлюешь, – ответил ей лающий мужской голос.