Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 48 страниц)

Троица перестала смеяться после того, как тридцать пикси вылетели из клетки и начали нападать на студентов. Некоторые из них стали кидаться книгами и выбрасывать их из окна, в то время как другие цеплялись за однокурсников или бомбили изображения Локонса.

– Чертов идиот! – Малфой направил волшебную палочку и произнес: – Экспеллиармус!

Заклинание разоружение заставило кучку пикси разлететься в разные стороны. Однако это лишь раздразнило их, и они сосредоточили свое внимание на Гарри, Блейзе и Драко.

– Оставляю вас позаботиться о них. Удачи, – Локонс бросился в свой кабинет и запер дверь.

– Трус, – выплюнул Поттер, когда группа пикси перевернула стол Локонса.

– Гарри, придумай что-нибудь! – закричал Блейз, пытаясь не отдать пикси свою палочку.

– Что ты хочешь от меня, Блейз?

– Не знаю... Ой, отстань от меня. Экспеллиармус! – вскрикнул Блейз, когда несколько пикси вцепились в его волосы.

– Диффиндо! Диффиндо! Диффиндо! – прокричал Поттер, резко направив волшебную палочку на тех пикси, что хотели уронить люстру. Проклятие разрезания обезглавило трех существ сразу, а также увечило нескольких других, заставив упасть на пол и застонать.

– Режущее проклятье, – крикнул Гарри Драко и Блейзу.

Вскоре трое слизеринцев послали град режущих в воздух, разрезая пикси на части.

– Остановитесь! – в шоке закричала Гермиона, когда один из пикси потерял голову прямо перед ней.

– У тебя есть идеи получше, Грейнджер? Инсендио! – взревел Поттер, посылая струю огня в группу пикси, заставляя их издавать ужасные крики.

– Прекрати, Поттер! Ты убиваешь их! Прекрати! Экспеллиармус! – Гермиона направила палочку на Гарри.

Тот увернулся от заклинания разоружения и послал его обратно, отбросив Гермиону к стене.

– Чертов Слизерин! – заорал Рон, до этого прятавшийся под столом, бросившись на Поттера.

Гарри умело увернулся от атакующих гриффиндорца. Секунду спустя Драко и Блейз обезоружили Уизли, бросив его у дальней стены с кровоточащим лбом.

– Давай закончим с пикси и свалим отсюда, – сказал Поттер Малфою.

– Хорошая идея, – согласился тот.

– Диффиндо! – Гарри, Драко и Блейз выпустили заклинания в последних выживших пикси. Все надоедливые существа, вскрикивая от боли, были разрезаны на части. Те, что были еще живы, содрогались на полу в конвульсиях.

– Ну, предлагаю оставить этот беспорядок на Локонса, – растягивая слова, сказал Малфой.

– Согласен, – кивнул Поттер.

– Стойте! Вы не можете убить этих бедных созданий и просто уйти! – взвизгнула очнувшаяся Гермиона, когда все слизеринцы поднялись, чтобы уйти за Драко, Гарри и Блейзом.

– Смотри внимательно, Грейнджер, – сказал Малфой, открыл дверь и вышел в коридор.

Кабинет профессора МакГонагалл, 18:15, Хогвартс.

Поттер постучал в дверь кабинета профессора МакГонагалл.

– Входите, – донеслось оттуда.

Гарри открыл дверь и шагнул внутрь.

– Здравствуйте, профессор, – радостно сказал Поттер.

– Здравствуйте, мистер Поттер. Как прошли ваши занятия? – ласково поинтересовалась МакГонагалл.

– Трансфигурация была отличной, – произнес Гарри, заставив МакГонагалл закатить глаза.

– Я надеялась на это. И что именно вы вычитали за урок в учебнике такого интересного?

– Заклинание изменения, – использовал подготовленную ложь Поттер.

– В самом деле? А разве вы не усвоили его некоторое время назад?

– Ну, я просто думал о его адаптации для весьма нетипичного использования, – загадочно ответил Гарри.

– Например?

– Ну, скажем, вы участвуете в поединке. Перед вами корзина, а в нескольких футах большая деревянная дверь. Кто-то посылает в вас проклятье, но дверь слишком далеко, чтобы призвать ее для блокировки заклинания. И я подумал, что можно использовать меняющее заклинание для замещения двери на мусорную корзину, чтобы блокировать проклятье.

– Ясно, – МакГонагалл постаралась скрыть свое потрясение, – а почему вы считаете, что будете участвовать в дуэлях?

– В прошлом году мне пришлось столкнуться с кентаврами, Квирреллом, который проклял меня, троллем на Хэллоуин и со всеми гриффиндорцами, которые пытались проклясть меня после того, как я побил их в квиддиче, – загибал пальцы во время перечисления Поттер, – я просто хочу быть готовым к этому.

– Будем надеяться, что этот год будет менее опасен для вас. Кстати, кроме моего занятия, как прошли другие? – поправила очки МакГонагалл.

Любопытство Гарри достигло пика. МакГонагалл редко задавала один и тот же вопрос дважды независимо от того, как Поттер отвечал.

– Ну, травология нормально. Невилл и я теперь партнеры, и я согласился поднатаскать его по трансфигурации, – сказал Гарри.

Суровый взгляд МакГонагалл смягчился.

– Это очень хорошо, мистер Поттер. Думаю, вы способны улучшить знания мистера Долгопупса. А как насчет других предметов?

– Профессор, что именно вы хотите узнать от меня про другие занятия? – посмотрел прямо в глаза преподавателю Гарри.

– Что вы имеете в виду, мистер Поттер?

– Профессор, вы никогда не задавали мне один и тот же вопрос три раза подряд. Следовательно, вы хотите поговорить о чем-то, что произошло на одном из сегодняшних уроков? – логически рассудил Гарри.

– Что ж, вы правы, мисс Грейнджер пришла ко мне с тревожными новостями насчет вас, мистера Малфоя и мистера Забини, что вы убили пикси на уроке профессора Локонса. Я спрашивала об этом с профессора Локонса, но он утверждает, что ничего подобного не было. Так как я не думаю, что мисс Грейнджер могла мне солгать, мне интересно ваше мнение, – сказала МакГонагалл.

– Это правда. Когда профессор Локонс выпустил пикси, никто не знал, как их остановить. Драко, Блейз и я использовали режущее проклятье. Причина, по которой Локонс не видел этого, в том, что он спрятался в своем кабинете, когда пикси вышли из-под контроля, – небрежно ответил Гарри.

– Мистер Поттер, конечно, вы блестящий студент, и могли бы использовать менее жестокий способ, чтобы сдержать группу пикси, – разочарованно произнесла МакГонагалл.

– Я уверен, что мог бы, но когда Локонс выпустил тридцать пикси на свободу одновременно, наступил хаос. Я сделал то, что должен был, – пожал плечами Гарри.

– Они же живые существа, мистер Поттер.

– Да, так же, как смеркуты и драконы, но это не значит, что мы не сделаем все, чтобы не встречаться с ними, – ответил твердо, но вежливо Гарри.

По виду МакГонагалл было видно, что она бы еще поспорила о разнице между смеркутами и пикси, но вместо этого она с расстроенным выражением лица перешла к сути их занятия.

– Здесь ваш теоретический тест. В этом году я хочу, чтобы все было так же, как и в прошлом. Необходимо, чтобы к концу года вы смогли перейти к четвертому году обучения, как в теоретической, так и в практической трансфигурации. Для этого вам придется работать очень упорно, мистер Поттер, – протянула ему пергамент МакГонагалл.

– Да, мэм, я постараюсь.

– Хорошо. Встречаться мы с вами будем каждый вечер во вторник и четверг. Это удобно для вашего расписания?

– Эм... я не знаю, когда согласен встречаться профессор Флитвик и, когда будут тренировки по квиддичу, – замялся Гарри.

– Филиус уже сообщил мне, что хочет видеться с вами каждый понедельник и пятницу. И мы вместе сообщили об этом Северусу, надеюсь, он передаст это мистеру Флинту.

Поттер кивнул, взял в руку перо и начал выполнять тест МакГонагалл. Через двадцать минут, МакГонагалл засекла время, он протянул тест ей обратно.

– Что ж, хорошая работа, хотя в некоторых местах вы могли бы уточнить некоторые моменты, однако, для первого теста вы справились лучше, чем я ожидала.

Гарри пришлось побороть желание рассказать МакГонагалл причину, по которой ему пришлось сделать вид, что он не все знает по теории, и про то, что он уже давно на несколько глав впереди в «Большой книге трансфигурации».

Остаток занятия Поттер работал над превращением ворона в бокал. Гарри без проблем удалось это, и в итоге перед ним стоял красивый черный кубок, украшенный зеленой змейкой. Он ухмыльнулся, когда МакГонагалл подняла его, чтобы уничтожить, а змей на кубке зашипел на нее.

– Я вижу, вы уже начали работать над оживлением с Филиусом. Расскажите мне, когда вы оживили змею, во время создания кубка или после? – взяв себя в руки, спросила профессор.

– Эм, после. Я все еще точно не знаю, как оживлять и трансфигурировать одновременно. Профессор Флитвик отметил, что мы будем работать над этим в этом году, – ответил Поттер.

– Я вижу, что вы прекрасно изучили превращение одушевленных предметов во что-либо еще, – сказала МакГонагалл.

–Да, мэм.

Когда урок подошел к концу, МакГонагалл отдала Гарри небольшой сложенный листок.

– Гарри, передай это мадам Пинс. Я хочу, чтобы вы прочли следующий раздел «Большой книги трансфигурации».

– Хорошо... хм, профессор МакГонагалл, могу я спросить вас насчет этой книги?

МакГонагалл посмотрела на него поверх очков.

– Слушаю.

– Ну... этим летом я узнал, что в книге также содержится большой список заклинаний для каждого раздела теории. Почему я не изучаю заклинания вместе с ней? Я имею в виду, если они используются вместе, то это же может помочь, не так ли?

– Кто тебе рассказал об этом? – прищурилась МакГонагалл.

– Какое это имеет значение? Это так? – понизив голос, спросил Поттер. Он действительно хотел узнать, почему профессор не хочет, чтобы он научился использовать, рекомендованные книгой, заклинания. Поскольку он уже прочитал об анимагии, а также написал небольшой список заклинаний, которые хотел бы опробовать. Гарри решил попросить о помощи преподавателя, чтобы держаться подальше от опасных, упомянутых Люциусом, заклинаний.

– Я не знаю, кто вам сказал это, мистер Поттер, но он ошибся. Кроме теории, эта книга не содержит ничего, что вы должны знать, – произнесла МакГонагалл.

Гарри стало больно, от того, что один из его любимых преподавателей так нагло врет ему. Но он изобразил на лице, как надеялся, равнодушие и произнес:

– Понятно, профессор. Мне просто было интересно.

Среда. Большой зал, Хогвартс.

Поттер сидел рядом с Драко, Блейзом и Джинни за столом Слизерина, и третий день подряд Нимфадора сидела с гриффиндорцами.

– Так, в чем дело? Кто-нибудь разговаривал с Тонкс? – спросил Гарри.

– Нет, я видел, как она вчера выходила из библиотеки, но у меня не было шанса поговорить с ней, – ответил Блейз.

– Ты уверен, что не сделал ничего, за что она могла обидеться на тебя, Гарри? – поинтересовался Малфой.

– Уверен, по крайней мере, не думаю, что она может обижаться на меня так долго.

– Это обнадеживает, – протянул Драко.

– Ой, ну да ладно. Я думаю, что знал бы, если чем-то ее расстроил. А как насчет вас? Ты сказал что-нибудь глупое? – спросил Поттер у Малфоя.

– Я никогда так не делаю.

Гарри и Блейз недоверчиво фыркнули.

– Чего это вы? Я Малфой, а Малфои не говорят глупых вещей, – высокомерно сказал Драко.

– Конечно, Драко, – с сарказмом сказал Поттер.

– Назови хотя бы один раз, когда такое было, – с вызовом посмотрел на него Малфой.

– Легко. Как насчет прошлого года, когда ты сказал профессору Стебль, что не хочешь выполнять задание, потому что не желаешь пачкать руки, – ухмыльнулся Гарри.

– Так это же обоснованная причина, – протянул Драко.

– Нет, Драко. Я считаю, что на травологии ты должен быть грязным, работая с растениями, – усмехнулась Джинни.

Малфой закатил глаза.

– Я все равно считаю это хорошей причиной.

– Да-да, Драко, – снисходительно похлопал Поттер его по плечу.

– Стоп, Гарри. Мы же о том, что ты сказал, заставив Тонкс разозлиться на тебя, а не на меня, – произнес Малфой.

– В последнее время я не делал ничего такого, за что она могла разозлиться на меня, – с досадой ответил Поттер.

– В таком случае пойди к ней и поговори. У тебя есть пять минут перед историей магии, – Блейз взглянул на часы.

– Ладно, я поговорю с ней. Если меня не будет, когда занятие начнется, скажи Биннсу, что я... скажи ему, что меня вызвали на дуэль в защиту чести или еще что-то.

– Защита чести? Гарри, попытайся придумать более правдивое оправдание, – сказал Блейз.

– Ну, пока он принимает их, зачем стараться? – усмехнулся Поттер.

– Хорошая мысль. Я до сих пор не могу поверить, что он действительно считал, что ты препирался с гигантским кальмаром в прошлом году, – произнес Драко.

– Ты действительно сказал ему это? И он поверил? – удивилась Джинни.

– Да, но думаю, что наиболее худшей ложью, что мы говорили ему на занятии, было то, когда Драко поднял руку и сообщил, что сломал ногу. Биннс разрешил пойти ему в лазарет, и Малфой вышел из класса, будто ничего не случилось. Я думал, что не смогу перестать смеяться неделю, – улыбнулся Гарри.

Когда Джинни перестала смеяться, Блейз повернулся к Поттеру и сказал:

– Не откладывай, Гарри, сходи и поговори с Тонкс.

– Иду-иду... – Поттер поднялся и подошел к гриффиндорскому столу.

Нимфадора сидела спиной к нему, и Гарри похлопал ее по плечу, чтобы привлечь внимание.

– Гарри? Что ты здесь делаешь? – спросил Дора.

– Мы можем поговорить?

– Конечно, о чем? – Тонкс пододвинулась, освободив для него место.

– Не здесь, у тебя есть занятия утром?

– Нет, только после ланча. Астрономия до поздней ночи.

– Отлично. Как насчет прогуляться возле озера?

– У тебя нет занятий? – поднялась Нимфадора.

– Я был вызван на дуэль защиты чести и не смог присутствовать на истории магии, – сказал Поттер, когда они вышли из зала.

– Мерлин, какое неудачное время для дуэли. Я уверена, что Биннс будет в отчаянии, – усмехнулась Дора.

– Я тоже так думаю.

Они шли, не разговаривая несколько минут, пока не вышли на улицу. Когда Гарри был уверен в том, что никто не сможет подслушать их, он повернулся к Тонкс.

– Я сделал что-то такое, из-за чего ты расстроилась, Тонкс?

Было видно, что вопрос застал ее врасплох, и она не ответила. Поттер принял ее молчание, как подтверждение своих опасений.

– Что бы я ни сделал, мне очень жаль. Я считаю, что ты не должна расстраиваться из-за меня, Тонкс. Но я, правда, не знаю, в чем виноват.

– Гарри, я расстроена не из-за тебя, – поправила его Нимфадора.

– Да?

– Конечно, почему ты решил так?

– Ты не разговариваешь с Драко, Блейзом и мной, начиная с поезда. Я имею в виду, что ты все время ела с гриффиндорцами и избегала нас, как чумы.

– Я-я... не убегала от тебя, как от чумы, Гарри, – оправдывалась Дора.

– Тонкс, ведь ясно же, что что-то не так. Ты никогда не проводила столько времени вдали от нас, за исключением нашей ссоры в прошлом году. Так что если ты не злишься на меня, то злишься на Драко или Блейза?

– Нет, Гарри, я не злюсь на них.

– Тогда в чем проблема?

– Почему тебя это волнует? – глаза Нимфадоры увлажнились.

Поттер даже остановился.

– В смысле, почему волнует? Ты мой друг.

– Разве? Я больше не нужна вам, – тихо произнесла Дора.

– Подожди минутку, о чем, черт побери, ты говоришь, Тонкс? Почему ты считаешь, что не нужна нам?!

– Уизли! – раздраженно выкрикнула она. – У вас есть ваша глупенькая Уизли! Зачем вам я?!

– Джинни? Ты думаешь, что не нужна нам из-за Джинни?! – Гарри не мог поверить в это. – Ты шутишь?

Он начал смеяться. Однако этим сделал все только хуже, Нимфадора заплакала.

Поттер тут же перестал смеяться.

– Не плачь, Тонкс, – прошептал Гарри, – пожалуйста... только перестань плакать.

– Гарри... это несправедливо. Она в Слизерине, пока я в этом чертовом Гриффиндоре. Она может сидеть с вами за одним столом без осуждающих взглядов. Она может быть в вашей гостиной...

– Тонкс, пожалуйста, прекрати. Не ревнуй к тому, что Джинни слизеринка, а ты гриффиндорка. Я не забочусь о ней больше только потому, что она в Слизерине. Ты же знаешь, что, если бы пришлось выбирать между вами двоими, я бы незамедлительно выбрал тебя, не так ли?

– Правда? – вытерла ладонью слезящиеся глаза Нимфадора.

– Да, и даже не задумался бы об этом. Уверен, что Драко и Блейз сделали бы точно также.

– Спасибо... я действительно вела себя глупо, – Дора рукавом убрала оставшиеся слезы.

– То есть ты признаешь, что действительно думала, что мы променяем тебя на Уизли? – тепло улыбнулся Поттер.

– Я перестаралась. Понимаешь, ее братья ведут со мной как засранцы, а она все еще любит их, а потом ты и Драко дружелюбно относитесь к ней, затем это ее распределение в Слизерин. Я думала, что вы считаете, что она... Я не знаю... лучше меня, потому что она слизеринец. Я действительно волновалась зря?

– Думаю, да, но не беспокойся об этом. Чем хочешь заняться? У меня есть, – Гарри взглянул на свои часы, – около часа, пока история магии не закончится, а я уверен, что моя дуэль займет весь урок, – улыбнулся Поттер.

– Даже не знаю, Гарри. Ты очень талантливый волшебник, – усмехнулась Тонкс.

– И то правда. Вполне возможно, что я победил своего противника и провел все это время, празднуя победу.

– Звучит более правдоподобно, – наконец-то широко улыбнулась Нимфадора.

– Так, что новенького? Я уверен, что тебе было очень весело, – с сарказмом сказал Гарри.

Дора посмотрела на Поттера и ухмыльнулась.

– О да, я просто обожаю слушать снова и снова, что Невилл совершил самую большую ошибку в своей жизни, выбрав тебя в качестве наставника.

– Ха, я не сомневался. Ты слышала, что Драко ее партнер по травологии?

– Да, это невероятно. Интересно, кто не выдержит первым и убьет другого? Драко, по-видимому, действительно въелся в ее кожу, бормоча «грязнокровка» весь урок.

– Больше ничего не говорил? Я сидел слишком далеко, но видел, как он разговаривает сам с собой.

– Ничего. Зато заставил Гермиону скрежетать зубами, нервничать, и вам двоим, удалось достать ее за два дня, – широко улыбнулась Тонкс.

– Почему она тебе так нравится, Тонкс? Я не хочу спорить с тобой, мне просто интересно.

– Гарри, я... это просто... Гермиона многим напомнила мне меня. Ты знаешь, у нее не было много друзей в прошлом году и, когда близнецы пригласили ее на Хэллоуин, это было, как дежавю для меня. Я не хотела, чтобы она подверглась тому же, что и я, и она на самом деле не такая плохая, Гарри. Если бы ты мог посмотреть на нее не как на маглорожденную.

– Тонкс, я знаю Грейнджер. Она нагло смеет считать, что намного умнее всех нас. Поверь мне, я могу начать относиться к ней не как к грязнокровке, но есть еще много причин не любить ее, – твердо ответил Поттер.

– Она сказала мне, что ты один из тех, кто уговорил ее родителей позволить ей вернуться сюда.

Гарри взглянул на Нимфадору.

– Пожалуйста, не упоминай об этом когда-либо снова, Тонкс.

– Ты жалеешь?

– И да, и нет. Я знаю, что ее отъезд расстроил бы тебя, так что в какой-то степени я рад, что она вернулась, но большая часть меня упрямо твердит, что это была огромная ошибка.

– Ты... ты думал, что если ее не будет, я расстроюсь? Вот зачем ты... ты это сделал? – нерешительно спросила Дора.

– Да, – прямо ответил Поттер.

– Спасибо, Гарри, – Нимфадора использовала все свои метаморфические силы, чтобы не показать, как она покраснела.

Поттер не заметил внутренней борьбы Тонкс и просто сказал:

– Ничего сложного. Мы можем сменить тему?

– Да, без проблем. Хм, могу я задать вопрос?

– О Грейнджер?

– Нет.

– Тогда да.

– Почему Уизли?

– Ты знаешь, поначалу это была просто шутка. Но в какой-то момент в течение лета Драко и я заметили, что она не такая, как другие Уизли. Все ее письма были о том, как она борется со своей семьей. Как она ненавидит напыщенные правила Перси и его отношение к ней, и как мать избаловала Рона. Для меня в те минуты она была инструментом против её братьев. Потом она написала о том, что близнецы постоянно разыгрывают ее. Она написала мне большое письмо, Тонкс, действительно большое. По крайней мере, около двух с половиной фута пергамента, и все его содержание было только об одной неделе. В основном с момента ее пробуждения, когда близнецы начинали мучить ее магловскими шалостями. Все о чем я мог думать, это о том, как вы похожи. Я имею в виду, как она живет, Тонкс. Только в кругу братьев, полных ослов. Ее семья за чертой бедности и не может себе ничего позволить, потому что ее отец обожает маглов и выглядит как ребенок. Знаешь, она даже не собиралась покупать волшебную палочку. Когда я об этом узнал, то взял ее к Олливандеру и купил ей сам. Когда ее идиот-братец узнал об этом, он попытался сломать палочку!

С каждым словом Гарри, Нимфадора становилась все бледнее. «О, Мерлин, бедная девочка. Я думала, мне было плохо, но когда живешь каждый день в одном доме с близнецами! Как она не сошла с ума?!»

– Кто попытался сломать ее палочку? – робко спросила Дора.

– Рон, – сплюнул Поттер.

– Я думаю, мне стоит узнать ее получше. Если ты, Драко и Блейз решили быть ее друзьями, то я тоже, думаю, должна.

– Ты не должна быть ее другом, Тонкс. Я не хочу, чтобы ты просила меня стать другом Грейнджер, так что поверь мне, я не собираюсь заставлять тебя общаться с ней.

– Спасибо, Гарри, но я думаю, что действительно должна познакомиться с ней поближе.

Библиотека, 18:00, Хогвартс.

Когда Поттер зашел в библиотеку, то нашел Невилла за столом, подальше от других студентов.

– Привет, Невилл, – занимая место рядом с ним, сказал Гарри.

– П-привет, Гарри, – покраснел тот.

– Так, сегодня я рассчитываю на то, что мы потратим первые сорок минут на эссе для МакГонагалл. Когда закончим, я все проверю и дам несколько советов, – Поттер взял перо и кусок пергамента.

– Звучит здорово, – Невилл тоже достал свои письменные принадлежности.

Ровно тридцать минут все шло хорошо, пока Невилл не поднялся, чтобы сходить в туалет. Он сделал шаг от стола, споткнулся и упал. Чернила разлились и полностью покрыли его эссе.

– Ох, нет, – застонал Невилл.

– Не волнуйся, – Гарри взял волшебную палочку и произнес: – Ауферо Макула!

Недавно пролитые чернила, захватившие эссе Невилла, исчезли с пергамента, а слова эссе остались.

– Ух ты! Что это за заклинание? – удивился Невилл.

– Это чары очистки. Флитвик показал их мне в прошлом году. В основном удаляет все свежие пятна. Если использовать его сразу же после того, как пролил чернила, заклинание уберет их, а слова останутся.

– Как оно звучит? – Невилл взял другое перо.

– Ауферо Макула, – Поттер также показал Невиллу движение палочкой.

– Записал. Спасибо, Гарри, возможно, это спасет мне жизнь в этом году, – искренне произнес Невилл.

– Все в порядке, Невилл, тебе еще нужно время, чтобы доработать эссе?

– Нет, можешь смотреть, правда, у меня все равно стерлось несколько заключительных строк, – сказал Невилл, прежде чем уйти в туалет.

Поттер кивнул и взял его эссе. Гарри потребовалось больше двух минут, чтобы разобраться в его почерке, но когда он это сделал, то обнаружил, что все не так уж плохо. Когда Невилл вернулся, Поттер вернул ему эссе.

– На самом деле довольно неплохо. Я бы сказал, что между «Превосходно» и «Выше ожидаемого».

– Правда? – шокированно спросил Невилл.

– Да, моя единственная правка заключается в том, что ты не слишком сильно хватаешься за теорию. Ты просто много размышляешь об этом.

– В смысле?

– Вот смотри, ты говоришь, что трансфигурация млекопитающего намного сложнее, чем неодушевленный предмет, но почему сложнее? Ты должен изложить, что млекопитающее это сложный организм. Вот, прочти мое эссе, – Гарри протянул ему свой пергамент.

Невилл читал эссе Поттера несколько минут и, прежде чем отдать его, сказал:

– Вау, так досконально. Я даже понятия не имел, что нужно сосредоточиться на анатомии при трансфигурации, – Невилл был несказанно удивлен.

– Ну, ты действительно не мог сконцентрироваться на этом, Невилл. Это важно знать, чтобы использовать на практике. Когда тебе необходимо трансфигурировать что-то в определенный предмет, ты должен точно знать форму, структуру и вид вещи. То же самое правило действует для животных. Тебе нужно знать его анатомию. Есть ли жабры или легкие, две ноги, четыре ноги, шесть ног или восемь? Основные параметры, Невилл.

– Я понимаю, что если бы трансфигурировал кошку в подставку для ног, как говорила МакГонагалл, то должен был знать, что у кошки четыре ноги, хвост и подставка для ног имеет четыре ножки и подушку.

– Возможно, тебе пришлось бы создать более четкую мысленную картину подушки, чтобы трансфигурировать ее из кота, но да, это и есть основы.

Следующие двадцать минут Невилл переписывал свое эссе, а когда все было закончено, сочинение оказалось потрясающим.

– Очень хорошо, Невилл, – похвалил его Гарри.

– Возможно. Как думаешь, что поставят? – нерешительно спросил Невилл.

– Я бы поставил «Превосходно». МакГонагалл может снять баллы здесь и здесь, но в целом содержание очень хорошее и ты наберешь все баллы.

– «Превосходно»? Ты, должно быть, шутишь, – удивленно потер нос Невилл.

– Не шучу, ты должен гордиться своим эссе, – Поттер вернул ему пергамент, и тот принял его с благоговением.

– Я никогда раньше не получал по трансфигурации «Превосходно».

– Я не обещаю, конечно, но думаю, что ты вряд ли получишь что-то ниже «Выше ожидаемо», – серьезно сказал Гарри.

– Спасибо, Гарри. Это великолепно, – улыбнулся Невилл, когда Джинни подошла к их столику.

– Привет, Гарри.

– Джинни? Что ты здесь делаешь?

– Тонкс попросила меня встретиться с ней здесь. Ты не видел ее?

Поттер собирался уже ответить, как к ним подошла Нимфадора и сказала:

– Вот ты где, Джинни. Привет, Гарри, Невилл, что делаете?

– О-о, мы... эмм, как бы сказать... Гарри был любезен, что... эм... ну, я думаю, это что-то вроде... – Невилл запинался на каждом слове.

– Я помогаю Невиллу с трансфигурацией, – вздохнул Поттер.

– О, хороший выбор, Невилл, Гарри – гений в трансфигурации, – кивнула Дора.

– Да, он такой, – согласился Невилл.

– Джинни, давай сядем за другой стол, не будем мешать им.

– Да, давай. Пока, Гарри. Приятно было увидеться с тобой, Невилл.

Джинни с Тонкс сели вместе через несколько столиков от них.

*

– Ну, так о чем ты хотела поговорить со мной, Тонкс? – спросила Джинни.

– Эм, хм... я как бы хотела извиниться перед тобой, – призналась Нимфадора.

– Извиниться? О, ты о произошедшем в поезде. Ты просто была вовлечена в ссору с моими братьями. Я понимаю, что ты, вероятно, не хочешь видеть других Уизли, – произнесла Джинни.

– Эмм... я хотела извиниться за кое-что другое, – сказала Дора. Джинни в замешательстве посмотрела на нее.

– Я не дала тебе шанс. Меня раздражал тот факт, что ты дружишь с Гарри, Драко и Блейзом. Мне стало завидно, что ты попала в Слизерин и получила больше времени, чтобы проводить с ними, чем есть у меня.

Джинни была поражена.

– И поэтому ты избегала Драко, Гарри и Блейза? Из-за меня? – тихо спросила она.

– Да, я... испугалась, что они заменили меня тобой так же, как на первом курсе близнецы. Я говорю о том, что твои братья издевались надо мной весь первый курс. Прежде чем я познакомилась с Гарри, у меня не было ни одного друга, потому что все считали, что очень весело издеваться надо мной. Поэтому, когда я увидела, что Гарри, Драко и Блейз дружат с Уизли, я испугалась. Я только и видела, что они выбрали Уизли вместо меня, и это действительно пугало, – опустила голову Тонкс.

– Прости. Я не знала. Нет, я знала, какими могут быть близнецы, но клянусь, я никогда не буду смеяться над тобой или пытаться сделать так, чтобы Драко, Гарри и Блейз перестали общаться с тобой, – быстро сказала Джинни.

– Я знаю. Гарри говорил мне уже об этом сегодня, и я весь день набиралась мужества, чтобы поговорить с тобой. Просто я хочу, чтобы ты знала, я бы хотела попытаться избавиться от страха и дружить с Уизли, – сказала Нимфадора.

Джинни улыбнулась.

– Я бы тоже этого хотела. Кроме того, нет никого, кто ненавидит Рона и близнецов больше чем я. Позволь рассказать тебе, что они делали со мной этим летом.

Полтора часа спустя раздраженная мадам Пинс выгнала Джинни и Дору, чтобы закрыть библиотеку. Они провели это время, разговаривая обо всем: близнецах, Роне и Перси – которые делали жизнь Джинни ужасной. Но конец жалобам младшей Уизли был далек, так как она жила с ними дольше. А с Тонкс поступали гораздо жестче, так как она не была семьей. Независимо от того, кто был больше обижен мужскими представителями Уизли, две девушки вышли из библиотеки, и эта ночь стала началом хорошей дружбы.

Четверг. Большой зал, Хогвартс.

Впервые с тех пор как они вернулись в Хогвартс, Нимфадора села за завтраком рядом с ними.

– Эй, Тонкс. Ты уладила свою проблему с Гарри? – садясь рядом с ней, спросил Малфой.

– Драко, я не ссорилась с Гарри, – закатила глаза Дора.

– В самом деле? Мне кажется, я должен Гарри сикль, – Блейз сунул руку в карман и бросил монетку Поттеру.

– Если ты не разозлилась на Гарри, то в чем была проблема? – спросил Малфой.

– Ни в чем, Драко, – ответила Нимфадора.

– Ты уверена? – задумчиво посмотрел на нее Блейз.

– Да и, пожалуйста, забудем об этом.

– Без проблем. Как прошли уроки со сквибом прошлой ночью, Гарри? – спросил Малфой.

Прежде чем Поттер успел ответить, Джинни выпалила вопрос:

– Сквиб в Хогвартсе? Здесь?

Драко лишь улыбнулся.

– Джинни, ты же сама видела Невилла Долгопупса, он так близок к сквибу, тот буквально составляет его магическую сердцевину. Я до сих пор удивляюсь, как он получил письмо, – усмехнулся Малфой.

– Правда? А мне он показался таким хорошим.

– Он на самом деле не сквиб, Джинни. Драко просто не нравится Невилл, – ровно сказал Гарри, когда отпил немного тыквенного сока.

– А-а. Я поняла, – усмехнулась Уизли.

– Не принимай все, что говорит Гарри, на веру, Джинни. Ты не должна становиться друзьями с гриффиндорцами. Они все безмозглые дураки, за исключением Тонкс, хотя в любом случае она больше слизеринка, чем гриффиндорка, – сказал Малфой.

– Спасибо, Драко, – улыбнулась ему Нимфадора.

– Всегда пожалуйста, – усмехнулся Малфой.

– Так что же. Какие занятия у вас сегодня? – спросила Дора.

– Астрономия, – ответил Поттер.

– А у тебя, Джинни?

– Трансфигурация, затем зельеварение.

– Удачи с МакГонагалл, она крепкой закалки, но если будут какие-либо проблемы, я уверена, что Гарри поможет тебе, – усмехнулась Тонкс, а Поттер закатил глаза.

– Я уверен, что у Джинни все будет хорошо. Если будет нужно, проси помощи у Драко или у меня, – сказал Гарри.

– Спасибо. А зельеварение?

– Ха, ты со Слизерина. Ты гений, – ухмыльнулась Нимфадора.

– Да, просто убедись, что на занятии смотришь в книгу, и не расплавь свой котел, – улыбнулся Поттер.

– Если понадобится помощь, я потренирую тебя. Я был лучшим в зельеварении в прошлом году, – с гордостью произнес Малфой.

– Не хвастайся, а то будешь как Перси, – поморщилась Джинни.

Драко притворно схватился руками за голову:

– Я никогда больше не буду хвастаться.

– Не верю, – с сарказмом произнесла Дора.

– Какой первый предмет у тебя, Тонкс? – спросил Блейз.

– Защита. Гермиона сказала, что Локонс – хороший учитель, но... – начала было Нимфадора.

– Она в своем уме? – спросил Гарри.