Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 48 страниц)

– И что? Может, они на этой неделе все поменяли. Сомневаюсь, что Дамблдора действительно волнует, если твои дополнительные занятия начнутся чуть позже.

– Может быть, – неуверенно ответил Гарри.

– Думаю, ничего такого не произошло. Вон, смотри, Снегг и МакГонагалл уже здесь, – Драко привлек внимание друзей.

Действительно, через боковую дверь в Большой зал зашли Снегг и МакГонагалл. Однако они не заняли своих привычных мест, а направились прямо к столу Слизерина под напряженным взглядом Гарри.

Когда они подошли ближе, Гарри мог видеть, что оба профессора, казалось, делали все возможное, чтобы оставаться спокойными, но Гарри не зря проводил по два вечера в неделю с МакГонагалл, чтобы понять ее почти неуловимые жесты. Глаза профессора периодически обводили весь зал, словно искали потенциального злоумышленника, а правая рука постоянно держалась рядом с бедром, где, Гарри знал, она держала палочку.

Даже Снегг показывал некоторые признаки нервозности. Он шел в нескольких шагах позади МакГонагалл, маской заменяя свою обычную усмешку. Его глаза также осматривали учащихся, при этом он тоже сохранял руку рядом с волшебной палочкой.

Самым большим показателем было то, что когда МакГонагалл подошла ближе, Гарри мог фактически увидеть, что ее левая рука слегка дрожала.

– Что-то не так, – пробормотал Гарри, прежде чем встать и поприветствовать профессоров.

Драко и Блейз с интересом посмотрели на него и медленно поднялись вслед за ним.

– Мистер Поттер, мистер Малфой, мистер Забини, следуйте за нами, пожалуйста, – сказал профессор Снегг.

Гарри кивнул, и в сопровождении профессоров он с друзьями покинул Большой Зал. Как только они оказались вне пределов слышимости остальных учеников, Гарри сказал:

– Что случилось?

Снегг и МакГонагалл едва показали удивление тому, что Гарри понял, что что-то не так.

– Мистер Поттер, я вынуждена сообщить вам, что мисс Тонкс и мисс Уизли были найдены окаменевшими час назад, – как-то устало произнесла МакГонагалл.

Гарри почувствовал, как от лица отхлынула кровь. «Нет, нет! Я ослышался. Тонкс и Джинни не окаменели, они не могли. Я видел их в обед».

– Нет... нет, вы ошибаетесь!

Снегг и МакГонагалл переглянулись страдальческим взглядом, прежде чем Снегг сказал:

– Мистер Поттер, это правда. Мы не знаем точно, когда на них напали, но считаем, что это было вскоре после обеда, поскольку в этом месте их видели в последний раз.

– То есть вы даже не знаете, когда они окаменели? – разозлился Гарри. Ему было все равно, во сколько окаменели Джинни и Тонкс, но просто даже присутствие Снегга заставляло испытывать его жгучий гнев.

– Они были обнаружены менее, чем час назад, и это была лишь удача, что они были найдены, мистер Поттер. Студент врезался в них в коридоре. Они находились под мантией-невидимкой. Когда мистер Брок постучал по ним, мантия спала и они были обнаружены, – сказала МакГонагалл.

– Но Джинни из Слизерина и Тонкс тоже могла бы быть, – заявил Драко.

– Я знаю, мистер Малфой, – произнес Снегг.

– Но... Джинни же чистокровная! – страх проскользнул в голосе Малфоя.

– Мистер Малфой, я отдаю себе отчет о наследии мисс Уизли. Но это не отменяет того факта, что она окаменела, – тихо сказал профессор.

– Вы сказали, что они были найдены час назад. Почему вы сообщили нам об этом только сейчас? – потребовал объяснений Гарри.

– Существует протокол для этого, мистер Поттер. В первую очередь мы должны были связаться с директором, с Попечительским советом и их семьями.

– Семьями, – сплюнул Гарри. – Тонкс не может терпеть Андромеду, а Джинни презирает всех, кроме Билла и матери! Вы должны были сказать нам, как только узнали, что с ними случилось!

– Мистер Поттер, успокойтесь, иначе вы потеряете право увидеть их, – по виду Снегга можно было сказать, что тот не шутил.

Все, на что хватило Гарри – это зарычать, оттолкнуть от себя Снегга со всей силой и побежать в больничное крыло. Драко и Блейз следовали за ним.

Гарри почти не слышал, как Снегг и МакГонагалл кричали ему вслед, требуя остановиться, но Поттеру было все равно. Он должен был увидеть друзей, чтобы действительно понять и принять, что те окаменели.

Когда Гарри добрался до больничного крыла, он попытался открыть дверь, но та была заперта магически. Поттер быстро достал палочку и произнес:

– Алохомора!

Он попытался открыть дверь еще раз, но та совсем не поддавалась. Гарри вдруг почувствовал несколько эмоций сразу. Он надеялся, что это всего лишь какая-то шутка, и боялся, что Тонкс и Джинни действительно окаменели. Поттер был зол, что ему не сказали об этом раньше, но больше всего он ненавидел проклятую дверь, которая мешала найти ему ответы на свои вопросы. Горгулья зарычала в отчаянии, и Гарри бессознательно вторил ей громким рычанием. Забыв о магии, Гарри начал бить в дверь кулаками, чтобы хоть как-то выпустить из себя то разочарование, отыгравшись на старом дереве. Удивительно, но после пары сильных ударов, дверь сорвалась с петель и упала в больничное крыло.

Не обращая внимания на странно шокированных людей в комнате, Гарри побежал вперед и рухнул на колени перед двумя кроватями. Тонкс и Джинни были заморожены с одинаковым выражением ужаса на лице. Гарри почувствовал, как гнев отпустил его, стоило лишь увидеть окаменелых друзей. Также быстро, как гнев исчез, новая эмоция заимела место быть.

Ярость.

Впервые когда-либо Гарри и горгулья думали одинаково. Они убили бы того, кто был ответственен за это. Горгулья кидал Поттеру образ за образом, что они будут делать столкнувшись лицом к лицу и Гарри обнаружил, что согласен с каждой идеей.

– Гарри! – резко позвали его.

Гарри медленно оторвал взгляд от двух окаменевших друзей и посмотрел в глаза МакГонагалл.

– Гарри, тебе нужно взять себя в руки, – МакГонагалл ткнула палочкой ему в переносицу.

Низкое рычание было единственным ответом, в результате чего у профессора трансфигурации расширились от неверия глаза, прежде чем она вскрикнула:

– Ступефай!

Гарри увернулся от заклинания, но не увидел второго, пущенного в него и ударившего в спину.

– Спасибо, Андромеда, – произнесла Минерва.

Драко смерил взглядом тетю со сморщенным носом и направил палочку на Гарри, прошептав:

– Энервейт!

– Что случилось? – медленно Гарри открыл глаза.

– Думаю, что с полной уверенностью могу заявить, мистер Поттер, вы потеряли контроль над магией, – Снегг отвратительно усмехнулся.

– Потерял контроль? – устало переспросил Гарри.

– Скажите мне, Поттер, какой смысл для вас посещать Хогвартс, если вы не можете сохранять контроль?! Вы здесь, чтобы узнать, как стать волшебником, а не истерить, как пятилетний ребенок с неконтролируемой магией! – рявкнул Снегг.

В любой другой момент Гарри, наверное, также оскорбил бы декана, но зрелище того, что именно он сделал с больничным крылом, заставило его смолчать.

В лазарете словно взорвались магловские бомбы. Деревянная дверь находилась в добрых десятках метров от своей дверной рамы, стены имели большие черные опаленные следы, несколько шкафов с зельями были взорваны, а их содержимое теперь валялось на полу. В наибольшее замешательство приводило то, что несколько больничных коек до сих пор были в огне. По мере того как Гарри начал осматривать лазарет, он заметил несколько испуганных рыжих магов и миссис Тонкс с широко раскрытыми глазами, стоящую на пять футов позади него.

Прежде чем Гарри успел придумать, что сказать на своей выплеск, взревел Рон Уизли:

– Поттер, пошел вон! Никто не желает тебя здесь видеть!

Гарри слишком устал, чтобы спорить с самым тупым Уизли, однако Драко и Блейз не имели такой проблемы.

– И что, во имя Мерлина, ты здесь делаешь, Уизли? Если Джинни очнулась бы, она точно послала бы тебя ко всем чертям, – заявил Драко.

– Я ее семья! – рявкнул Рон.

– Вряд ли, Уизли. Ты – нет. Учитывая, что ты, твой отец и идиотские братья обращались с ней, как с грязью, весь этот год, ты не имеешь права называться ее семьей, – Драко прищурился.

– Как ты смеешь?! – возмутилась миссис Уизли.

– Мистер Малфой, наказание в течение недели! – резко сказала МакГонагалл.

– Правда глаза колет, Уизли?! После того что Джинни пришлось пережить от тебя и твоих братьев, не смей даже заикаться, что ты ее семья, – не менее горячо продолжил Драко.

– О чем ты говоришь? – потребовала миссис Уизли.

– Почему бы вам не спросить своих идиотов-сыновей? Они вполне могут красочно описать, как обращались с Джинни весь этот год. Они даже не отдали ей рождественский подарок, – мрачно сказал Блейз.

– Это еще не самое жестокое, Блейз. Хуже, чем заявление Рона о том, что Джинни теперь не его сестра еще в начале года, вряд ли что-то может быть, – подхватил Драко.

Миссис Уизли явно была шокирована словами Блейза и Драко. Она повернулась, чтобы посмотреть на своих сыновей, но еще больше ее удивило выражение вины, отразившейся на их лицах.

– Мальчики! Это правда?

– Какое имеет значение? Это все Поттер, это он нападал на студентов! – обвинил Гарри Рон.

– Ты чертов придурок, Уизли. Я бы никогда не напал на Тонкс и Джинни, – Гарри не отводил взгляда от окаменевших друзей.

– Ты, наверное, напал на них, чтобы запутать следы. Но со мной это не сработает! – лицо Рона побагровело.

Драко уже не мог слушать явный бред от Рона и прокричал:

– Ступефай!

Заклинание пролетело почти рядом с головой Уизли и врезалось в мощный магический щит. Проклятье сломалось и рикошетом отлетело от защиты, поджигая другую больничную койку.

Гарри стало интересно, кто именно блокировал заклинание, поэтому он обернулся и увидел Альбуса Дамблдора, спокойно заходящего в разрушенное Больничное крыло. Дамблдор небрежно взмахнул палочкой, убирая вспыхнувший огонь и в том числе подпалины на стенах.

– Вы! – угрожающе зарычал Гарри.

Когда Дамблдор взглянул на Поттера, то все искринки в его глазах исчезли.

– Я.

– Это ваша вина! Если бы не вы, на Тонкс и Джинни никогда бы не напали! – жестко произнес Гарри.

Внешне лицо Дамблдора оставалось спокойным, но обвинение Гарри легло тяжким бременем на его разум. Директор школы хотел было ответить, но другой голос опередил его.

– Не могу не согласиться с тобой, Гарри, – сказал Люциус Малфой, появляясь в Больничном крыле.

– Люциус? Чем обязаны вашим визитом? – вежливо спросил Дамблдор, ему явно не нравился такой поворот событий.

– Я здесь, чтобы сообщить вам решение Попечительского Совета. Он счел нужным сместить вас с поста директора Хогвартса. Профессор МакГонагалл займет ваше место до конца года, а профессор Флитвик выступит как заместитель директора, – властно произнес Люциус.

– Что? Вы не можете убрать Дамблдора из школы! Число нападений только увеличится! – воскликнула Андромеда, и Уизли кивнули в свое согласие.

– Решение уже принято, – безразлично пожал плечами Люциус.

– Прекрасно. Я передам управление школы Минерве сегодня вечером, – мягко произнес Дамблдор.

– Люциус, это какая-то ошибка, – сказала Андромеда.

– Нет, ошибка это то, что он остался директором после того, как мой сын был избит! – рявкнул Люциус.

– Так вот в чем дело, Малфой! – обвинительно произнес мистер Уизли.

Люциус хмыкнул на заявление Уизли и вновь обратил внимание на сестру жены.

– Андромеда, твоя дочь лежит в постели окаменевшая. Если Альбус Дамблдор не в состоянии защитить учащихся этой школы, то такие меры приемлемы, – по его тону было ясно, что все уже решено.

Гарри молча смотрел, как Андромеда, мистер Уизли, Люциус продолжали спорить, миссис Уизли ругала сыновей за отношение к сестре. Поттер рассеянно отметил, что МакГонагалл пару раз кинула на него взгляд со странной смесью печали, любопытства и обиды. Снегг смотрел лишь на Драко и Джинни, и Гарри заметил, что тот проявил сочувствие. А когда профессор подошел и положил руку на плечо крестника, Поттер был совсем удивлен. Блейз тихо стоял рядом с кроватью Тонкс, когда же Гарри встретился взглядом с Дамблдором, то сделал все возможное, чтобы передать гнев и негодование, скопившиеся в нем, одним взглядом. Дамблдор четко получил это неуловимое сообщение, опустил голову и покинул лазарет, возвращая уничтоженную дверь на место.

С исчезнувшей целью для гнева Гарри обратил свое внимание на окаменевшую лучшую подругу. Сидя на коленях у ее постели, Гарри твердо для себя решил:

– Я обещаю, что найду виновного, Тонкс, – прошептал он, едва сжимая ее окаменевшую руку в своей.

Благодарности Таше за помощь.

====== Глава 25. Наследники Слизерина ======

Тринадцатое апреля. Вторник. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.

Блейз никогда не считал себя храбрецом. В конце концов, смелость была присуща гриффиндорцам, которым он по определению не был. Однако, идя по пустынным подземельям Хогвартса, Забини не мог не считать себя более смелым. Ведь теперь никто, особенно слизеринцы, не перемещался по школе в одиночку, а он здесь, один на один с мрачным подземельем.

Прошла всего лишь неделя с тех пор, как слизеринский монстр напал на Джинни и Тонкс, но ситуация в Хогвартсе изменилась кардинально. Насколько знал Блейз, Гарри ненавидел это признавать, но Попечительский совет совершил ошибку, убрав Дамблдора с поста директора. Без присутствия сильного волшебника страх и паранойя, казалось, захватили всех учащихся. МакГонагалл, Флитвик, Стебль и Снегг изо всех сил пытались сохранять порядок в школе, но это было почти невыполнимо: напряжение с каждым днем продолжало расти.

Каждый факультет по-разному отреагировал на последнее нападение. Гриффиндорцы жаждали расправы, так как оказалось, что большинство из подвергнувшихся окаменению были с их факультета. Именно поэтому единственный способ остановить наследника Слизерина, пришедший им в голову, – атаковать любого слизеринца на своем пути. После того, как двух первогодок со Слизерина связала группа четверокурсников с Гриффиндора, слизеринцы ответили тем, что заколдовали движущиеся лестницы, чтобы они случайно сталкивали гриффиндорцев, отчего четверо учеников попали в Больничное крыло. После этого между Гриффиндором и Слизерином разразилась бы полномасштабная война, если бы не угроза исполняющей обязанности директора МакГонагалл, что она отчислит любого посмевшего напасть на кого-то с другого факультета.

Когтевранцы решили забаррикадироваться в общей гостиной, хотя с их факультета не было пострадавших. Поговаривали, что весь Когтевран по общему голосованию решил, что не будет покидать башню кроме как на время принятия пищи и посещения занятий. Блейз не знал, правда это или нет, так как студенты остальных факультетов практически полностью перестали общаться со слизеринцами.

Наиболее задет был Слизерин. После нападения на Джинни чистокровные запаниковали. Те же, кто еще совсем недавно чуть было не поклонялись наследнику Слизерина, теперь боялись даже нос показать из гостиной. Члены факультета привилегированных и имевших власть наконец-то осознали, что их деньги, фамилия и чистота крови не давали неуязвимость от зачистки наследника.

Конечно, не всем в Слизерине было страшно. Небольшая группа людей, состоявшая из Паркинсон, Булстроуд и Дэвис, решила, что Джинни окаменение пойдет на пользу. Они утверждали, что та являлась предательницей чистокровных и наследник выбрал ее как жертву, недостойную находиться в Слизерине, потому что она Уизли.

Блейз поморщился, вспомнив, как Гарри отреагировал на теорию Паркинсон. Поттера не раз обвиняли в том, что он натравливает своего фамильяра, когда все спят, но Гарри не реагировал на это. Но не в этот раз. Услышав комментарии Паркинсон во время ужина, Гарри решил преподать ей урок и тем самым показать другим факультетам: нельзя злить Гарри Джеймса Поттера. В ту же ночь, когда все уснули, громкие крики разбудили весь факультет. Крики и хлопки открывающихся дверей были слышны со стороны спален девушек-второкурсниц.

Трем старостам потребовалось десять минут, чтобы снять с двери второкурсниц многочисленные блокирующие и запирающие заклятия, прежде чем им удалось открыть ее. Оказалось, что в комнате десятки змей угрожающе шипели на пятерых девочек и кусали их.

Последние быстро направились в лазарет, где мадам Помфри дала им противоядие. К счастью, ни одна из змей не была сильно ядовита. Больше всего укусов получили Паркинсон, Дэвис и Булстроуд. Это заставило их задержаться в Больничном крыле на два дня. Во время расследования никто не сомневался, что лишь один человек мог стоять за этим. Гарри Поттер.

Были две причины подозревать именно Поттера. Первая: после того, как Дафна Гринграсс и Мишель Мун немного успокоились, они признали, что змеи не трогали их и были сосредоточены лишь на Паркинсон, Дэвис и Булстроуд. Несколько укусов, что девочки получили, были лишь из-за того, что им пришлось наступить на змей, когда они пытались покинуть комнату через открывшуюся дверь. Другой причиной было то, что все профессоры и студенты знали, что именно эльф Гарри с легкостью убрал всех змей из комнаты второкурсниц и сделал это с такой легкостью, словно всегда этим занимался. Увидев недоуменные взгляды, Гарри едва улыбнулся и пожал плечами, сославшись на то, что эльф имел опыт в дрессировке змей.

Блейз поежился, вспомнив холодное выражение лица Гарри, когда Снегг покинул гостиную. Из-за нападения на Тонкс и Джинни Гарри изменился больше всех. Он начал вести себя самоуверенно, почти теряя грань, разделяющую ее с наглостью. Он был единственным человеком в Хогвартсе, что ходил в одиночку. Поттер также откровенно выставлял это напоказ, прогуливая занятия, чем сильно раздражал профессоров. Блейз подозревал, что единственная причина, по которой Поттера карали лишь лишением баллов и наказанием, заключалась в том, что у МакГонагалл и Снегга были дела поважнее.

Конечно, Гарри не полностью пренебрегал занятиями, просто он нашел лучшее применение этому времени. Блейз знал, что Поттер отчаянно ищет Тайную комнату. Делать это стало гораздо проще, когда директора сняли с должности. Блейз и Драко, естественно, предложили свою помощь. Именно поэтому Блейз вел себя как храбрый гриффиндорец и направлялся в библиотеку в одиночку.

«Надеюсь, у Драко с Гарри дела обстоят лучше», – думал Блейз. Ни за один галлеон из Гринготтса Блейз не согласился бы идти в Тайную комнату ночью! Гарри и Драко покидали гостиную Слизерина под мантией-невидимкой и возвращались с поисков практически на рассвете. Оставалось загадкой, как именно Гарри удалось уговорить на это Малфоя, хотя можно было предположить, что не обошлось без угроз, иначе как бы еще Драко согласился на это. Независимо от того, как Гарри убедил Малфоя помочь ему, недюжинные способности проявил именно эльф Поттера, нашедший бесконечный источник зелий бодроперцовых, питательных и тонизирующих, которые были стащены из личного запаса Снегга, иначе Гарри и Драко просто на занятиях рухнули бы от истощения.

– Блейз, – за спиной окликнули его.

Забини быстро развернулся и направил волшебную палочку в сторону говорившего, едва останавливая почти слетевшее с языка проклятье, ведь перед ним были Сьюзен, Ханна, Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли и Захария Смит.

– Мерлин, как вы напугали меня!

– Это ты напугал нас! Почему ты один? Хочешь умереть, Забини? – воскликнула Сьюзен.

– Ты же в курсе, что тут бродит чудовище, которое убивает людей? – поддержала Ханна.

– Да, – раздраженно ответил Блейз, – как-то трудно об этом забыть, когда два твоих друга валяются окаменевшие в лазарете.

Гнев и страх, вызванные у Сьюзен и Ханны тем, что один из их друзей гуляет в одиночку по небезопасным коридорам школы, мгновенно потухли.

– Как Тонкс и Джи... – мягко начала Сьюзен.

– Почему ты один? – Эрни же направил волшебную палочку на застигнутого в одиночестве слизеринца. Джастин и Захария последовали его примеру.

«Если я получу кучу проклятий от чертовых пуффендуйцев, я убью тебя, Поттер», – Блейз лихорадочно обдумывал ситуацию, хотя внешне это никак не отразилось, будто не на него были направлены три волшебных палочки.

– Опустите палочки, – резко и одновременно сказали Сьюзен и Ханна.

– Нет, – возразил Эрни. – Я хочу знать, почему слизеринец шатается один-одинешенек. Ведь все ходят группами, даже слизеринцы. Так почему он бродит по коридорам в одиночестве? А главное, куда ты направлялся?

– Не думаю, что это в твоей компетенции, Макмиллан, – хмыкнул Блейз.

– Идешь выгуливать монстра, а, Забини? Или, может быть, ты идешь покормить его вместо Поттера или Малфоя? – фыркнул Смит.

Блейз окинул его взглядом, прежде чем ответить:

– Думай, что хочешь, Смит. Мне плевать.

– Оу, перестань, – Ханна поморщилась. – Блейз, просто скажи, куда ты шел? Зак, Эрни, Джастин, опустите палочки, иначе мне и Сьюзен придется проклясть вас.

Три пуффендуйца медленно опустили волшебные палочки под прицелом направленной на них палочки Сьюзен.

Блейз ухмыльнулся послушанию парней.

– Я направлялся в библиотеку. Было приятно пообщаться, Сьюзен, Ханна, – Забини удалось сделать три шага, прежде чем две пары рук схватили его с двух сторон.

– Не спеши, Забини, тебе не стоит ходить в одиночку, – остановила его Сьюзен.

– Сьюзен права, – согласилась Ханна.

– Мне как раз нужно дописать эссе по Астрономии, и ты так удачно можешь мне в этом помочь, Блейз, – добавила Сьюзен.

– О! А нам через два дня сдавать эссе по Чарам для Флитвика, я ведь могу рассчитывать на твою помощь?

Блейз застонал.

– Но... мне просто нужно найти книгу для Гарри. Я не думаю, что...

– Подумай о последствиях твоей одиночной прогулки, прежде чем снова сказать, что просто идешь в библиотеку взять книгу, – сурово произнесла Сьюзен.

– Как Гарри, кстати? Я не видела его в этом году, – спросила Ханна.

– Учитывая то, что вся школа думает, будто он злобный наследник Слизерина, неудивительно, – пожал плечами Блейз.

– Что за тон, Блейз Энтони Забини?! Ханна просто беспокоится. Как Гарри воспринял нападение на Тонкс и Джинни? – Сьюзен скрестила руки на груди.

В этот момент она вдруг явно напомнила Блейзу Амелию Боунс, когда та также расспрашивала его. Едва качнув головой, Блейз пожал плечами.

– Он справляется. Вначале я думал, что он будет винить себя, но он целиком и полностью возложил вину на наследника и его монстра.

– Почему он должен был винить себя? – нахмурилась Ханна.

– Эмм... Гарри и Тонкс не сошлись во мнениях, и Тонкс покинула Большой зал с Джинни. На них напали в этот же день, – аргументировал Блейз.

– Ох, это не его вина. Просто так совпало, – Ханна произнесла это перед тем, как они вошли в библиотеку и обратились к мадам Пинс.

– Он в курсе, – произнес Блейз, прежде чем сосредоточить внимание на неприступном библиотекаре Хогвартса. – Мне нужно найти книгу, но я совершенно не представляю, где мне ее искать.

– Название?

– Вот, я написал его здесь, – Блейз достал небольшой кусочек пергамента из кармана мантии. – Она называется Tutaminis ex Offensis [1].

Мадам Пинс неожиданно посмотрела Забини в глаза, и Блейз инстинктивно укрепил стены окклюменции, задумавшись, за какой именно книгой послал его Гарри.

– Одну минуту, мистер Забини, я свяжусь с вашим деканом, – мадам Пинс поднялась со своего места и прошествовала в личный кабинет.

– Зачем ей понадобился Снегг? – Сьюзен недоуменно проводила женщину взглядом.

– Без понятия, – сказал Блейз.

– И зачем тебе эта книга? – поинтересовалась Ханна.

Ответить Забини не успел: вернулась мадам Пинс и протянула ему книгу.

– Вот, мистер Забини.

– Спасибо, мэм, – Блейзу пришлось взять довольно большой том.

– Мадам Пинс, а зачем вам нужно было сообщить профессору Снеггу, прежде чем отдать книгу Блейзу? – спросила Сьюзен.

– Мисс Боунс, все книги по дуэлям, находящиеся не в Запретной секции, можно выдавать только прилежным ученикам. Задиры и смутьяны недостойны читать книгу стратегий применения заклинаний на дуэли. Я должна была подтвердить статус Забини у декана факультета, – терпеливо объяснила библиотекарша.

– Эмм, а что нужно сделать, чтобы быть в списке прилежных? – улыбнулась Ханна.

– Естественно, все это на усмотрение декана. Я знаю, что профессор МакГонагалл не даст доступ ученику, имевшему слишком много наказаний, а профессор Флитвик требует, чтобы его студенты поддерживали Выше ожидаемого по каждому предмету.

– Еще раз спасибо, мэм, – повторил Блейз.

– Вы вернете книгу через десять дней, мистер Забини, – предупредила мадам Пинс.

– Да, мэм, – Забини подхватил Сьюзен и Ханну за руки и потащил с собой в угол библиотеки.

Девушки успели достать свои эссе, когда рядом с ними появился домашний эльф и возбужденно взвизгнул:

– Мистер Забини получил книгу! Хозяин Гарри будет так рад!

Сьюзен и Ханна чуть было не подпрыгнули от такого внезапного появления Анди, а Блейз спокойно пояснил:

– Гарри использовал меня, чтобы получить эту книгу.

Во взгляде Анди читался упрек.

– Мистер Замбини должен отдать Анди книгу.

Блейз сделал вид, что не заметил, как эльфийка исковеркала его фамилию.

– Почему я должен отдать Гарри книгу, если он даже не потрудился объяснить, зачем требует ее у меня?

– Если Забини не отдаст Анди книгу, Анди не будет защищать его на обратном пути в гостиную, – мрачно известил домашний эльф.

– Ты мне угрожаешь, эльф? – разозлился Блейз, в то время как Сьюзен и Ханна с удивлением следили за их разговором.

Анди замолчала, обдумывая сказанное Блейзом, а затем произнесла:

– Вы отдадите Анди книгу, или Анди скажет хозяину Гарри, что Забини бесполезен?

Блейз практически бросил книгу в домашнего эльфа, но тот с легкостью остановил ее прямо перед собой.

– Благодарю, – подхватив книгу, эльф исчез с тихим хлопком.

– Никогда не видела, чтобы домашние эльфы так себя вели, – шокированно произнесла Ханна.

– Не думаю, что все эльфы такие, – добавила Сьюзен.

– Не заблуждайтесь на их счет. Домашние эльфы – хитрые маленькие твари, сделают все, чтобы услужить своему хозяину, и Анди, фанатично преданная Гарри, не исключение, – пробормотал Блейз.

– Интересно, а что она имела в виду, когда говорила, что не будет защищать тебя?

– Это и имела. Могу поспорить, Гарри подослал ее, чтобы убедиться, что никто не нападет на меня.

– Разве Гарри мог решить, что эльф остановит слизеринского монстра? – недоверчиво обронила Сьюзен.

– Нет, – Блейз теперь выглядел еще более раздраженным. – Но Анди вполне могла сообщить профессорам, если бы на меня напали. Не говоря уже о том, что она бы увидела, что это было за чудовище.

– Что ты имел в виду, когда говорил, что Гарри использовал тебя?

Блейз фыркнул, прежде чем ответить:

– Ты правда думаешь, что Гарри сейчас в хорошей форме? Он не был на большей половине своих занятий.

– Он попросил тебя пойти и взять книгу для него, – решила Ханна. – Но почему он ничего не сказал?

– Ты о том, почему он не сказал мне, что Анди защищает меня? Или о том, что не сказал о моей прилежности, чтобы заполучить книгу? – с сарказмом хмыкнул Блейз.

– Оба варианта, – кивнула Сьюзен. – Что такого плохого в том, чтобы все объяснить тебе?

– Ничего, – тихо ответил Блейз. – Он просто знал, что я помогу в любом случае. Он просто не уточнил пару деталей.

– Это не имеет смысла. Зачем Гарри так поступать?

– Я не знаю, – признал Блейз.

Двадцать второе апреля. Четверг. Школа чародейства и волшебства Хогвартс.

Пока большинство волшебников ужинали, Гарри Поттер и Драко Малфой осторожно шли по коридору второго этажа, пока не поравнялись с неиспользуемым кабинетом.

– Алохомора! – тихо пробормотал Драко, открывая дверь.

Как только она открылась, Гарри быстро шагнул внутрь. Малфой тут же запер за ним.

– Силенцио, Игнотус! – Поттер тут же наложил на дверь несколько заклинаний.

– Когда ты научился заглушающим чарам? – хмыкнул Драко.

– Помнишь, как в прошлом году Флитвик заставил меня написать эссе по Конфундусу после неудачи с драконом? Так вот, заглушающие чары – это простейшая адаптированная форма Конфундуса, только она сфокусирована на определенную территорию, – объяснил Гарри.

– То есть это означает, что ты легко можешь использовать Конфундус?

Гарри не стал отвечать, лишь его озорная улыбка сказала Драко все.

– В общем, доставай книгу. Сегодня последний вечер, отпущенный Блейзу, перед тем, как он должен вернуть ее в библиотеку.

– Объясни мне еще раз, почему Блейз не с нами? – спросил уже не в первый раз Драко. – Ведь он все-таки достал нам книгу.

Гарри потер переносицу, чувствуя, что горгулья внутри него раздражена. Отодвинув в сторону желание резко сказать Драко «потому, что я так сказал», Гарри ответил:

– Блейз – единственный, кто сможет, если что, взять эту книгу снова, Драко. Не стоит впутывать его во взлом кабинета для практики заклинаний.

– То, что ты не можешь взять эту книгу, не значит, что это не могу сделать я. Дядя Северус никогда не усомнится в моей прилежности, – надменно заметил Малфой.

– Ты действительно думаешь, что он бы позволил тебе получить эту книгу сразу же после того, как попытался я? Он бы легко отклонил твой запрос из-за меня! Я удивлен тому, что он Блейзу позволил, и не собираюсь рисковать этим шатким положением, – решительно произнес Гарри.

– Ты слишком зациклился на этом. Дядя Северус не станет портить твою жизнь, Гарри, – с обидой отозвался Драко.

– Давай обсудим это в другой раз, Драко. У нас всего час, прежде чем мне придется встретиться с Флитвиком и вернуться в общую гостиную, – Гарри попытался закончить дискуссию.

– Прекрасно, – согласился Малфой. – Но все равно ты ведешь себя глупо.

Грозный рык вырвался изо рта Гарри.

– Эй, держи свою горгулью на поводке! Мерлина ради, Поттер, кто ж на это обижается?

– Процио! – Гарри кинул проклятье в Драко.

Застигнутый врасплох друг от неожиданного нападения был подброшен в воздух и врезался в стол.

– Ты готов заняться делом? Или еще пожалуешься на что-то? – прищурился Поттер.

– Инсендио! – рявкнул Драко, направив на Гарри сгусток огня.

– Гласиус! – почти играючи заморозил его Поттер, и тот упал на пол, прежде чем коснуться Гарри.

– Ты выучил слишком много заклинаний, – Драко осторожно подошел к другу.

Тот только ухмыльнулся.

– Что-то ты не жаловался, когда я запер Панси со змеями.

Напоминание о нападении змей на Панси явно не улучшило настроение Драко.

– Ты научишь меня запирающим чарам, что ты использовал тогда, – беспрекословно заметил он.

– Позже, Драко, – Гарри открыл книгу «Защита от нападений». – Как насчет заклинания Бомбарда?

– Не уверен, что оно прекрасно подходит для начала. Как оно действует?

– Оно усиливает чары разрушения, – Гарри улыбнулся.

– То есть для него потребуется больше сил, чем для чар разрушения. Не думаю, что оно мне понадобится, ведь я только вчера, Гарри, научился им. Это же четвертый курс Чар, и немногие их освоили.

– Даже если это не лучшая вещь для начала, мы все равно будем практиковать его прямо сейчас! – Гарри с легкостью направил волшебную палочку на парту и произнес: – Бомбарда!