Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 48 страниц)

Гарри поморщился от идиотизма гриффиндорцев, но он не собирался доставить им удовольствие, взбесившись. Потеря была горька, но это было ничто по сравнению с делом в Визенгамоте.

– Тонкс, пошли, мы уже опаздываем. Драко уже пошел переодеваться, и если не поспешим, то не успеем вовремя, – Поттер смотрел прямо на свою подругу.

Нимфадора выглядела смущенной.

– Пойти с тобой и Драко куда? – спросила она.

Глаза Гарри расширились от шока.

– Тонкс, вставай, ты знаешь, что мы собирались сегодня делать.

– Эм... нет, Гарри, о чем ты? – удивилась Дора, в то время как гриффиндорцы продолжали сыпать оскорблениями.

Поттер вдруг почувствовал растущее презрение к своему лучшему другу.

– Перестань говорить загадками, ты, глупый слизеринец! – прокричал Ли Джордан во всеуслышание.

Тонкс бросила на Ли предупреждающий взгляд, прежде чем вернуться к разговору с Гарри.

– Прости, Гарри, но я действительно не понимаю, о чем ты, – Нимфадора все еще выглядела сконфуженно.

Глаза Поттера сузились.

– Черт возьми, Тонкс, ты издеваешься? – зло сказал он.

Дора выглядела очень озадаченной гневом лучшего друга.

– Гарри, о чем ты? Я думаю, что ты не сумасшедший, чтобы говорить так со мной из-за матча, ведь это всего лишь квиддич.

– Можешь честно сказать мне, что забыла, какой сегодня день? – печально спросил Поттер.

Нимфадора выглядела еще более запутавшейся, но прежде чем она успела что-либо сказать, кто-то выкрикнул:

– Отвали, Поттер, иди к другим столам портить людям за завтраком хэллоуинское настроение.

Слово «Хэллоуин», казалось, отчасти вывело Тонкс из замешательства.

– Мерлин, мне так жаль, Гарри, я совсем забыла, что это будет в Хэллоуин, секунду, во сколько мы отправляемся? – спросила Нимфадора, быстро встав.

– Нужно быть в 9:20 в кабинете Дамблдора, Тонкс. Кроме того, мы собираемся в Магико** на ланч, поэтому захвати парадную одежду, – сказал Поттер, его гнев быстро улетучился.

– Хорошо, я пошла переодеваться, – сказала Дора, и они вместе покинули ошеломленных гриффиндорцев.

– На мгновение я поверил, что ты забыла, – признался Гарри.

– Да. Но я действительно сожалею, что забыла, какой сегодня день, – застенчиво сказала Тонкс.

– Не волнуйся, это может случиться с каждым. Бьюсь об заклад, прошлой ночью была сумасшедшая вечеринка в честь победы, – прокомментировал Поттер.

– Ты не представляешь насколько. Но учитывая, что я слышала вчера о Пьюси, Боуле, Дерреке и Уоррингтоне, у вас тоже была неплохая ночь, – с улыбкой сказала Нимфадора.

– Бесполезные маленькие педерасты заслужили это, – пробормотал Поттер, направляясь в подземелья, в то время как Дора уже поднималась по лестнице к гриффиндорской башне.

Пятнадцать минут спустя Гарри, Драко и Тонкс стояли возле кабинета Дамблдора.

– Итак, какой пароль, Гарри, – спросила Нимфадора.

– Без понятия, Дамблдор сказал мне лишь, чтоб в 09:20 я был у него, – сказал Поттер.

– Хорошо, но уже 9:24, и если мы пропустим наш портал, то отец будет расстроен, – произнес Малфой.

– Думаю, что мы могли бы попытаться угадать пароль, – предложил Гарри.

– Окей... эм... расширенная теоретическая трансфигурация, – тихо сказала Дора.

– Хорошая попытка, мисс Тонкс, однако, неверная, – сказал, улыбаясь, Дамблдор, шагнув им навстречу.

– Кровавое перо маркиза де Сада, – громко произнес Дамблдор.

Каменные горгульи мгновенно сдвинулись, освобождая им путь.

– Кровавое перо маркиза де Сада? – в шоке прошептал Драко, обращаясь к Нимфадоре.

– Сэр, вы знаете тех, кто выступает за права вампиров? – спросила Дора.

– О да, мой друг Стефан их большой поклонник, однако я слышал, что они слишком слащавы, – ответил Дамблдор, в то время как Малфой, Поттер и Тонкс смотрели на него открыв рот.

– Итак, Гарри, кто пойдет с тобой? – спросил Дамблдор.

– Тонкс, – ответил Поттер.

– Очень хорошо, мистер Малфой, вы можете вернуться в Большой зал, – сказал Дамблдор.

– Отец Драко настаивал на его присутствии в суде. Поскольку мистер Малфой лорд, Драко может присутствовать в Визенгамоте до тех пор, пока находится там вместе с отцом, – ответил Гарри.

– Ах да, лорд/Акт наследования от 1432. Очень хорошо, пожалуйста, каждый положите руку на портал, и мы отправимся через 3… 2… 1… активировать, – сказал Дамблдор, и все перенеслись при активации портала.

Несколько мгновений спустя они оказались в атриуме Министерства магии.

– Гарри, вовремя, как я вижу.

Поттер обернулся и увидел своего адвоката, мистера Новича, стоящего рядом с мистером Малфоем.

– Приветствую, господа, – сказал Гарри, пожимая руку адвокату, и затем Люциусу.

– Увидимся внутри, Гарри, – ласково сказал Дамблдор, бросил коротко: – Добрый день, – Малфою-старшему и мистеру Новичу и зашагал прочь.

Когда все убедились, что Дамблдор ушел, Люциус сказал:

– Ладно, вот как мы поступим. Наше дело назначено к слушанию четвертым, значит, наша очередь подойдет где-то в одиннадцать. Дело об Обучении маглорожденных последнее, так что мы все сможем отправиться в Магико на ланч. Нарцисса займет мое место в Визенгамоте. Когда ланч завершится, мы вернемся туда.

Худой человек быстро подошел к ним и тихо сказал что-то мистеру Новичу, перед тем как отойти.

– Люциус и Драко должны находиться внутри, первое голосование вот-вот состоится, – сказала мистер Нович.

– Очень хорошо, Драко, ты будешь сидеть рядом со мной. Гарри, Тонкс, вы будете в секции посетителей до тех пор, пока вас не пригласят. Затем мистер Нович позовет тебя, Гарри, – сказал мистер Малфой.

Поттер и Тонкс кивнули, прежде чем последовать за Люциусом по коридору. Когда они добрались до лифта, Малфой-старший открыл дверь, и все вошли внутрь.

– Зал Визенгамота, – громко сказал Люциус.

Двери немедленно закрылись, и лифт начал спускаться. Через несколько минут двери открылись, и глаза Гарри расширились, а шокированная Нимфадора ахнула.

– Добро пожаловать в Визенгамот, – с усмешкой сказал мистер Малфой.

Поттер мог только тупо кивнуть головой и войти в самую большую комнату, которую когда-либо видел. По сравнению с ней Большой зал был маленькой слизеринской комнатой. Везде вокруг него ведьмы и колдуны говорили друг с другом, или отсылали заколдованную почту туда-сюда. А в центре этой большой комнаты сидел Альбус Дамблдор на золотом троне.

– Если хотите, следуйте за мной, мистер Гарри Поттер.

Голос вывел мальчика из оцепенения и, посмотрев вниз, он увидел крошечного эльфа.

– Эм... Окей, – сказал он и вместе с Дорой прошел за эльфом несколько лестничных пролетов, прежде чем тот остановился и указал на дверь с надписью «Общественным посетителям».

Гарри оглянулся на мгновение, прежде чем изменить цвет волос на светлые и спрятать шрам.

– Не хочешь, чтобы тебя узнали, Гарри? – спросила с улыбкой Тонкс.

Поттер закатил глаза, прежде чем войти в комнату. Как только он вошел в дверь, то обрадовался, что изменил внешность. Около двадцати камер сразу были направлены на них, прежде чем он услышал, как один из репортеров сказал:

– Это не он.

– Что это было? – сердито спросила Нимфадора, протирая глаза.

– Сегодня по делу в Визенгамот прибудет Гарри Поттер, – сказал один из фотографов.

Гарри собирался бросить на Дору самодовольный взгляд, когда увидел нескольких гоблинов, сидящих в изолированном углу комнаты для посетителей. Ему стало любопытно не по его делу ли они здесь, он пихнул Тонкс. Они подошли и сели напротив гоблинов. Большая часть гоблинов посмотрела на них с недоверием. Наконец один заговорил:

– Можем ли вы вам помочь?

Поттер узнал его, он был одним из тех, кто впервые сопровождал его в Гринготтсе.

– Твое имя Магнар, верно? – неуверенно спросил Гарри.

Глаза гоблина расширились.

– Как ты узнал м... ах да, я забыл о вашем маленьком таланте, мистер Поттер, – тихо сказал Магнар.

– Вы здесь по моему делу? – спросил Гарри.

– Верно, директор Хорик поручил нам поработать с вашим адвокатом. Сейчас я считаю, что мы должны завершить этот разговор, прежде чем пресса догадается кто вы. Вы выглядите подозрительно, разговаривая с гоблинами, – сказал Магнар.

Поттер обернулся и, конечно же, несколько представителей прессы уже смотрели на него с любопытством. Гарри просто кивнул, прежде чем передвинуться на несколько кресел вместе с Нимфадорой. Далеко внизу они увидели Драко, сидящего рядом с отцом и несколькими другими нарядными мужчинами.

– Это дико, да? – тихо спросил Поттер.

– Да, я рада, что ты изменил внешность. Можешь представить себя сидящим рядом с теми журналистами? – прошептала Дора, прежде чем Дамблдор послал несколько заклинаний в воздух.

– Это полное собрание Визенгамота в осеннее равноденствие. Все, кто не имеет места или права голоса, должны молчать или будут изгнаны из этого зала, – произнес Дамблдор магически усиленным голосом.

Как только Дамблдор закончил говорить, все уже нашли свои места и замолчали.

– Первое голосование сегодня о предложении снятия запрета полетов на коврах-самолетах. Сегодня тут присутствуют несколько членов персидского Визенгамота для того, чтобы рассказать о новшествах, которые позволят им быть более незаметными для маглов, – сказал чародей.

Первые несколько дел были рассмотрены быстро, и скоро писец снова поднялся.

– Дело 4443429 о смене опеки будущего лорда Гарри Джеймса Поттера. Будущий лорд Поттер желает, чтобы Верховный чародей Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор перестал быть его магическим опекуном. Мы просим будущего лорда Поттера освободить секцию посетителей и спуститься на первый этаж, чтобы присоединиться к своему адвокату. Лорд Дамблдор, в качестве ответчика в данном деле, пожалуйста, оставьте кресло Верховного чародея и займите ваше место на первом этаже. Леди Амелия Боунс должна взять на себя роль лорда Дамблдора на протяжении всего этого дела, – произнес писец.

Гарри простонал, все должно было произойти не так, Нович должен был забрать его. Вздохнув, Поттер встал и двинулся к выходу из секции посетителей. Когда он подошел к двери, некоторые представители прессы закричали: «Он зачарован!» – что породило хаос. Пресса сразу начала щелкать фотоаппаратами как сумасшедшая, кричать вопросы и пытаться заблокировать входную дверь.

– Пресса должна позволить будущему лорду Поттеру покинуть секцию посетителей, иначе её представители буду изгнаны из Визенгамота! Мракоборцы из службы безопасности проводят мистера Поттера до первого этажа Визенгамота, – резко сказала мадам Боунс магически усиленным голосом.

Дверь секции для посетителей открылась, заставив упасть нескольких фотографов. Несколько магов в сиреневых мантиях с поднятыми палочками вошли в комнату. Репортеры при виде мракоборцев немедленно прекратили задавать вопросы. В суматохе Гарри успел вернуть себе свою внешность.

– Мистер Поттер?

Гарри поднял взор и увидел большого лысого черного мужчину.

– Да, – ответил мальчик.

– Я мракоборец Кингсли Бруствер, если вы изволите следовать за мной, то я отведу вас на первый этаж Визенгамота, – ласково сказал мракоборец, назвавшийся Кингсли.

Поттер кивнул и быстро последовал за мракоборцем Кингсли вниз по лестнице до основной площадки Визенгамота. Как только все его увидели, по залу прошелся возбужденный шепот. Гарри быстро нашел мистера Новича и сел за маленький коричневый стол рядом с ним.

– Вы можете озвучить ваше дело, мистер Нович, – произнесла мадам Боунс.

– Благодарю, леди Боунс. Лорды и леди (дамы и господа), члены Визенгамота, должностные лица Министерства, представители прессы – это очень простое дело. Будущий лорд Гарри Джеймс Поттер узнал, что от него утаивал важную информацию его магический опекун, лорд Дамблдор. Эта информация была важной информацией Гринготтса, и любой некровный родственник не может получить доступ к ней, опекун или кто иной. Когда стало ясно, что гоблины допустили мошенничество девятого уровня по отношению к древнейшему роду, они начали собственное расследование более года назад. Несколько гоблинов, что вели это расследование, здесь, чтобы засвидетельствовать, что Верховный чародей лорд Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор именно тот, кто перехватывал конфиденциальную информацию будущего лорда Поттера. Более того, лорд Дамблдор даже не пытался известить будущего лорда Поттера на протяжении двенадцати лет, что является его магическим опекуном. Именно поэтому будущий лорд Поттер желает лишить лорда Дамблдора прав своего магического опекуна и назначить на его место лорда Люциуса Малфоя, – произнес Нович.

Некоторые члены Визенгамота начали переговариваться после того, как Нович окончил свою речь.

– Лорд Дамблдор, каково ваше мнение? – спросила мадам Боунс, заглушая шепот.

– Благодарю, леди Боунс. Члены Визенгамота, я не отрицаю обвинения, выдвинутые против меня. Я действительно утаивал от будущего лорда Поттера информацию из Гринготтса, но не из злого умысла или с любой другой уловкой. В руках будущего лорда Поттера находится один из крупнейших счетов Европы, если не самый крупный. Я спрашиваю вас, должен ли одиннадцати-двенадцатилетний мальчик распоряжаться таким состоянием? Я подумал, что разумно подождать до пятнадцатилетия, прежде чем раскрыть перед ним его состояние. Я надеюсь, что к тому времени он бы созрел для управления своим состоянием. Это, однако, и было моей ошибкой, и я уже был наказан за это. Гоблины лишили меня моего звания магического финансового опекуна будущего лорда Поттера. Что же касается того, почему я не сообщил мистеру Поттеру, что являюсь его магическим опекуном. Будущий лорд Поттер достаточно известен, вы тому свидетели. Если бы стало известно, что я, Альбус Дамблдор, являюсь магическим опекуном, он бы стал еще более знаменит. Кроме того, будущий лорд Поттер живет не под моей опекой, а со своими родственниками-маглами. Что бы он получил, если бы я раскрыл себя перед ним? Я приношу будущему лорду Поттеру свои извинения и могу только добавить, что если бы он пришел ко мне с этой информацией, то мы, конечно, смогли бы решить этот вопрос, не привлекая Визенгамот, – сказал Дамблдор.

После Визенгамот выслушал прибывших по этому делу представителей Гринготтса.***

– Очень хорошо, все стороны высказались, и обвинения были подтверждены лордом Дамблдором. Сейчас я прошу проголосовать. Те, кто за снятие с поста магического опекуна будущего лорда Поттера Верховного чародея Альбуса Дамблдора, пожалуйста, голосуйте, – произнесла леди Боунс.

Члены Визенгамота направили свои палочки на пергамент, который парил в воздухе. Когда новая палочка указывала на пергамент, число на нем возрастало. Наконец все закончилось на числе «142».

– Кто против? – спросила мадам Боунс.

Опять множество палочек указало на пергамент. Гарри затаил дыхание, наблюдая, как растет число. Он с ужасом наблюдал, как число растет... 120… 124… 128… 134… 137… 139… 142… 146.

– Прости, Гарри, – тихо сказал Нович.

Мальчик опустил голову, поняв, что проиграл.

– Ходатайство будущего лорда Поттера по поводу отставки с должности магического опекуна лорда Дамблдора было отклонено четырьмя голосами, – подтвердила мадам Боунс.

– Можем ли мы подать апелляцию? Проголосовать заново? – умолял Гарри.

– Мне жаль, у нас был бы еще один шанс, если бы мы были не при полном составе Визенгамота, – ответил Нович.

– Вы уверены, что мы ничего не можем сделать? – с гневом в голосе спросил Поттер.

– Гарри, ты говорил, что не хочешь привлекать Дурслей. И я тебе объяснял, что это был бы самый верный способ удаления Дамблдора с поста опекуна, – ответил Нович.

Зеленые глаза Поттера потемнели при упоминании Дурслей.

– Давай, Гарри, мы должны уйти. Ты должен встретиться с Люциусом в Магико, – произнес Нович, положив руку на плечо мальчика, и вывел его из зала суда.

Покинув первый этаж, они тут же оказались под натиском репортеров и фотографов, едва сдерживаемом мракоборцами.

– Мистер Поттер, пару слов для «Недели ведьм»?

– Будущий лорд, мистер Михаил О’Тоул «Ежедневный пророк», каково ваше мнение о голосовании?

Гарри яростно развернулся к репортеру.

– Вы действительно хотите знать, что я думаю об этом голосовании? – выплюнул он. – Я считаю оскорблением то, что Альбус Дамблдор до сих пор мой магический опекун! Этот человек отсутствовал всю мою жизнь, крал и утаивал от меня конфиденциальную информацию, но большинство членов Визенгамота, видимо, считают, что это нормальное поведение их главы. Почему же все волшебники мира слушают и верят только тому, что говорит этот человек, даже не задумываясь? Мерлин, разве я многого прошу, я лишь хочу опекуна, который на самом деле хочет им быть и участвовать в моей жизни, – честно признался Поттер, – я действительно очень близок с лордом Малфоем. Я считаю его и его жену более близкими людьми, чем своих родственников. Я не собираюсь доверять директору Дамблдору до тех пор, пока не разорву связь с ним.

– Мистер Поттер, как вы думаете, повлияет ли голосование на отношение к вам директора Хогвартса?

– Какое отношение? Я не имею и не хочу иметь с ним какие-либо отношения.

– Рита Скитер, будущий лорд Поттер, вы хотите перевестись в другую магическую школу?

– Что? Нет, я никогда не желал перевестись в иную школу, разве что директор сделает нечто плохое из-за моего дела против него. Я не могу представить, как покину своих друзей, к тому же у меня очень хорошие отношения с некоторыми преподавателями, чтобы оставить школу, – ответил Гарри.

– С кем? С кем вы настолько близки? – вновь спросила его Рита.

– Учителя? Я бы сказал, что очень близок с профессором Флитвиком и профессором МакГонагалл... – начал Поттер.

– А что вы скажете о Северусе Снегге? – спросил другой репортер.

– Профессор Снегг глава нашего факультета, естественно, я уважаю его. И такие довольно-таки уважительные отношения у нас уже давно, – быстро солгал Гарри.

– А что вы скажете о Локонсе? – спросила блондинка.

– Я считаю Локонса одним из худших учителей, которые когда-либо преподавали в Хогвартсе, включая профессора Квиррелла, который пытался меня убить, – ответил Поттер, после чего журналист шокированно уставился на него, прежде чем записать ответ.

– Гарри, нам пора встретиться с мистером Малфоем и Драко, – сказала Дора, проталкиваясь к Поттеру через толпу.

– Гарри, это твоя девушка?

– Как ее зовут?

– Как долго вы встречаетесь?

– Заткнитесь, я не его девушка, он мой лучший друг, – гаркнула Нимфадора в сторону журналистов.

– Пора, – напомнил Нович, нажимая на министерский портал, и произнес, – активировать.

«Дырявый котел», Лондон.

Поттер, Тонкс и Нович с мягким щелчком возникли рядом с «Дырявым котлом».

– Гарри, это было неразумно. Зачем ты говорил с прессой? – поинтересовался Нович.

– Почему бы и нет? Я думаю, что это был хороший способ показать всем, что Дамблдор не всемогущ как Бог. Что, во имя Мерлина, мы могли еще потерять? – зло спросил Поттер, успевший изменить свою внешность, сменив цвет волос на светлый и спрятать шрам, прежде чем они вошли в бар.

Они быстро кивнули беззубому бармену и подошли к стене. Нович нажал на кирпич, стена разъехалась, и они оказались в Косом переулке.

– Пойдемте. Магико совсем рядом с Гринготтсом, – произнес Нович.

– Как бы не так, – проворчал Гарри.

– Это не конец света, Гарри, – сказала Нимфадора, положив руку ему на плечо.

Поттеру это не повысило настроения. Он все еще бормотал про магов, которые не способны самостоятельно думать и принимать решения.

Пять минут спустя они прибыли в Магико. Нович подошел к хозяину и поинтересовался, пришел ли мистер Малфой.

Хозяин с минуту мерил Новича взглядом, прежде чем сказать:

– Кто его спрашивает?

– Виновник торжества, – ответил Нович, и Гарри вместе с Дорой шагнули вперед.

– Следуйте за мной, – произнес мужчина, прежде чем провести их по ресторану, который был на удивление полон. Они прошли за занавес, и Поттер сразу увидел Драко и Люциуса, сидящих за единственным столом в центре комнаты.

– Ах, Гарри, Тонкс, присаживайтесь. Благодарю Нович, они больше не нуждаются в ваших услугах. Однако я хотел бы вам напомнить о конфиденциальности, – сказал Люциус, и Нович, поклонившись, вышел.

Как только Гарри и Нимфадора сделали заказ, Малфой-старший произнес несколько заклинаний.

– Что это было, сэр? – поинтересовался Поттер.

– Анти-прослушивающее заклятие и охрана периметра, – пояснил мистер Малфой.

– Ох, – произнес Гарри.

– Я сочувствую тебе, Гарри. Не могу поверить, что ты проиграл дело из-за четырех чертовых голосов, – с досадой произнес Драко.

– Да, мне не до шуток, – проворчал Поттер.

– Когда мы вернемся в Хогвартс? – спросила Дора.

– После ланча мы должны встретиться с директором в атриуме Министерства и получить порталы для возвращения. Затем Тонкс с Драко должны немедленно вернуться. Гарри вернется после голосования за закон об образовании маглорожденных, – ответил Люциус.

Министерство магии, Лондон.

Двумя часами позже Гарри, Драко, Нимфадора и Малфой-старший вошли в атриум Министерства магии. Как только вошел Поттер, его сразу же облепили фотографы и репортеры.

– Будущий лорд Поттер, почему вы вернулись?

– Это правда, что вы намерены высказать свое мнение по поводу магического образования маглорожденных?

– В чем причина вашей неприязни к директору Дамблдору?

Прежде чем Гарри успел сказать им, чтобы они убирались, мистер Малфой взмахнул палочкой, и все репортеры были отброшены не менее чем на 30 футов каждый.

– Жаль, я не знал этого заклинания раньше, – пробормотал Поттер.

– Ах, вы вовремя, Люциус. Драко, Тонкс, Гарри, все готово для того, чтобы вы вернулись в школу, – произнес Дамблдор, делая несколько шагов к ним навстречу.

Поттер лишь бросил в сторону директора холодный взгляд из-за чего улыбка того погасла.

– Гарри, надеюсь, у вас на сегодня больше нет дел против меня? – спросил Дамблдор.

– Я еще не возвращаюсь в Хогвартс. У меня еще есть дело в Визенгамоте, – ответил Поттер.

– Гарри, я просматривал досье, прежде чем прийти к вам, у вас больше нет дел для рассмотрения сегодня, – возразил Дамблдор.

– Это верно, но я намерен высказаться по одному из дел, – ответил Поттер.

– Гарри, ты еще не лорд, – заявил Дамблдор.

– О, несмотря на то, что Гарри все еще нет шестнадцати, он может высказаться, так как является единственным представителем своего рода. И так как он единственный оставшийся в живых член своей семьи, он имеет право высказаться, но не голосовать, – произнес Люциус.

– Хорошо, Гарри, после последнего дела мы вернемся вместе в Хогвартс. Я надеюсь, вас не затруднит подождать до шести, т.к. именно в это время мы сможем уйти, – спросил Дамблдор.

– Это будет как раз, – натянуто произнес Поттер.

Дамблдор с любопытством взглянул на Гарри, прежде чем передать портал Драко и Нимфадоре. Директор несколько раз коснулся палочкой портала, а потом сказал:

– Хогвартс.

Как только Драко и Дора отбыли, мистер Малфой сразу же начал рассказывать про прошлое директора и прессу. Они довольно быстро дошли до Визенгамота и Малфой-старший посоветовал мальчику занять свободное место рядом с собой.

Следующие три часа были самыми скучными в жизни Поттера. Он наблюдал, как Визенгамот обсуждает такие обыденные вещи как международные стандарты на котлы, новые ограничения мантикор, а также новое предложение компании «Зонко» позволить ей использовать смертельные вещества класса «Е». Наконец, был поднят к рассмотрению последний вопрос дня. Гарри увидел, как Дамблдор встал с кресла Верховного чародея.

– Последнее дело на сегодня это законопроект, предложенный лордом Макмилланом. Законопроект назван «Акт об образовании маглорожденных» и предлагает выдавать им стипендию в сорок тысяч галлеонов в год, для лучшей адаптации маглорожденных волшебников в магическом мире. Прошу лорда Макмиллана пройти в центр вместе с леди Боунс, которая представляет Министерство, – произнес Дамблдор.

Поттер наблюдал как напыщенный лорд Макмиллан и мадам Боунс прошли в центр зала Визенгамота.

– Лорды, леди, друзья, коллеги, прошу вас уделить должное внимание этому законопроекту. Образование ведьм и колдунов – это очень важный вопрос, и мы должна взглянуть фактам в лицо. Маглорожденные находятся в весьма трудном положении, когда направляются на учебу в Хогвартс. Для них становится шоком известие о реальности магии, когда к ним домой приходят сотрудники Хогвартса и убеждают их в этом. Они должны быть полностью ознакомлены с магическим миром. Этот законопроект позволит создать группу проводников для того, чтобы познакомить маглорожденных и их родителей, например, с такими местами, как Косой переулок. Это мое мнение и мнение лорда Дамблдора, соавтора данного законопроекта, который призван облегчить адаптацию маглорожденным студентам, – произнес лорд Макмиллан, некоторые люди встали и начали аплодировать.

– Мадам Боунс, каково мнение Министерства по этому поводу? – спросил Дамблдор.

– Лорд Дамблдор, я хочу сказать не только от имени Министерства, но и от своего собственного. Думаю, что этот законопроект слишком необычен в его текущем виде. Я имею в виду, сорок тысяч галлеонов в год? Вы планируете обеспечить каждому маглорожденному свою собственную метлу, лорд Макмиллан? Средства, которые требуются для данного законопроекта, могут быть потрачены Министерством на более важные дела, – произнесла мадам Боунс.

– Благодарю, лорд Макмиллан и мадам Боунс, теперь, прежде чем приступить к голосованию, я предоставляю возможность высказаться тем, кто желает, – сказал Дамблдор.

– Ты помнишь то, о чем собираешься сказать? – прошептал Люциус, как только барон закончил восхвалять законопроект Макмиллана.

– Я практиковался прошлой ночью целых три раза, – ответил Гарри, прежде чем подняться и произнести, – я хочу высказаться.

Мгновенно, многие члены Визенгамота вскочили и начали кричать. Потребовалось лишь несколько взмахов палочки Дамблдора, чтобы все успокоились.

– В конце 1339 пункта сказано, что будущий лорд Поттер имеет право высказаться. Однако он не имеет право голоса до достижения им шестнадцатилетнего возраста, – объяснил Дамблдор.

Гарри подождал, пока все присутствующие замолчат, и сказал:

– Лорды и леди Визенгамота, я хочу выступить против этого законопроекта. Я считаю, что он не только повлечет колоссальные траты, но и является совершенно ненужным. Известно ли вам, что лучшей студенткой года является маглорожденная? Если маглорожденный способен стать лучшим студентом в Хогвартсе, очевидно же, что они не настолько беспомощны, – невинно произнес Поттер. – Кроме того, если мы начнем давать маглорожденным дополнительную помощь, чем это сомнительное предприятие может закончиться? Не приведет ли это к тому, что им начнут завышать оценки только потому, что их родители не маги?

Весь Визенгамот вновь начал шуметь. Гарри видел, что многие теперь кричали, что нужно отклонить законопроект, в то время как немногие другие обвиняли его в юношеском максимализме.

– Будущий лорд Поттер, только один маглорожденный был в списке десяти лучших учеников, в то время как чистокровных там шесть, а полукровок трое. Что вы на это скажете? – спросил светловолосый мужчина.

– Мой ответ прост, со мной на одном курсе учатся дочери и сыновья очень могущественных и влиятельных людей. Если вы мне не верите, то позвольте огласить список из десяти лучших студентов Хогвартса. Первая, маглорожденная Гермиона Грейнджер, вторым идет полукровка Терри Бут, третья – Су Ли, дочь китайского посла и мастера заклинаний Чан Ли, четвертый – я, пятая – Падма Патил. Признаюсь, я не очень хорошо ее знаю, но, насколько я в курсе, Патил – древний чистокровный род. Шестая в списке Лиза Турпин, первая дочь лорда Турпина. Седьмая, моя близкая подруга Сьюзен Боунс, племянница леди Боунс. Восьмой, мой лучший друг Драко Малфой, сын Лорда Малфоя. Девятый, мой близкий друг Блейз Забини, сын лорда Забини. Десятый, полукровка Энтони Гольдстейн. Можете ли вы назвать чистокровных, более сильных, чем эти, сэр? Если маглорожденная Гермиона Грейнджер может добиться таких успехов, то, возможно, дело не в том, что маглорожденные обделены магическими способностями, а в том, что они просто слишком ленивы, чтобы их развивать. Это относится и к маглорожденным, и к полукровкам, и к чистокровным, и это не дает основания оказывать маглорожденным особую помощь, – ответил Гарри.

Закончив свое выступление, Поттер сел, улыбаясь, на свое место. Когда он взглянул на Дамблдора, он улыбнулся еще шире, увидев разочарование на лице старика. После встали еще несколько членов Визенгамота и поддержали слова Гарри, и у Дамблдора не осталось иного выхода, кроме как начать голосование.

Окончательное голосование по поводу законопроекта завершилось в соотношении 130:158. Дамблдор объявил, что законопроект отклонен, Поттер усмехнулся и пожал руку Люциусу.

– По крайней мере, нам хоть в чем-то сегодня повезло, – Гарри все еще чувствовал разочарование по поводу своего дела.

Малфой-старший просто кивнул, и они направились к центру зала Визенгамота, откуда мальчик вместе с Дамблдором должен был вернуться в Хогвартс. По пути журналисты приставали к ним с вопросами. Самый распространенный был о том, не высказался ли он против законопроекта Дамблдора лишь потому, что директор выиграл дело Гарри. Поттер отрицал это и больше ни на какие вопросы не отвечал.

Когда они дошли до центра зала Визенгамота, Гарри ухмыльнулся, увидев покрасневшего Макмиллана, который беседовал с директором. Мистер Малфой просто подвел Гарри туда, где стоял директор и сказал:

– Директор, я думал, вы хотите отбыть в шесть, а сейчас уже десять минут седьмого.

– Спасибо, Люциус. Гарри, ты готов вернуться в Хогвартс? – спросил Дамблдор без малейшего гнева в голосе.

Казалось, что директора совсем не беспокоит тот факт, что его законопроект был отвергнут, что очень беспокоило юного Поттера. Мальчик сузил глаза и, копируя директора, произнес:

– Да.

Гнев Гарри привел к тому, что часть слова он произнес как обычно, а часть на парселтанге.

Глаза директора расширились всего на долю секунды, прежде чем он сказал:

– Очень хорошо, я поговорю с вами позже, лорд Макмиллан. Всего хорошего, Люциус.

– Директор, – кивнул Малфой-старший.

– Лорд Дамблдор, – произнес лорд Макмиллан.

Дамблдор достал большое красное перо и протянул его Поттеру. Затем директор взял свою палочку и произнес:

– Хогвартс.

Портал незамедлительно активировался, и спустя мгновение они вдвоем стояли внутри замка, возле главного входа.

– Теперь, я полагаю, мы должны добраться до Большого зала, чтобы поужинать, – весело произнес директор.

– Думаю, что пойду в гостиную Слизерина. Анди может принести мне мой ужин туда, – произнес Гарри, прежде чем развернуться и направиться в подземелья.

– Гарри, не возражаешь, если я пройдусь с тобой? – спросил Дамблдор.