Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 48 страниц)

Также он думал, что хоть у него и небольшие успехи в анимагии, но все же это успехи, особенно с такой раздражающей горгульей, что досталась ему. Он решил потренироваться в анимагии летом, а пока запечатал горгулью за сильные ментальные барьеры. Горгулья не хотела спокойно идти за стены, так что во время очередного боя Гарри получил очередную встряску в виде головных болей, что длились минимум неделю, но был большой плюс: она не могла влиять на его мысли и чувства.

Без внутреннего животного, старающегося вырваться наружу и разорвать всех подряд, многие стали общаться с Поттером, как прежде, другие перестали бояться его и шарахаться от него.

Можно сказать, Гарри был единственным счастливым человеком в школе. Даже Блейз, Джинни, Тонкс и Драко были на пределе. Малфой и Забини были всегда на чеку после нападения на них, Тонкс же чуть не отправила Поттера в нокаут Экспеллиармусом собственного производства, когда тот похлопал ее по плечу в библиотеке. После этого он стал предупреждать ее о своем приближении.

::Флешбэк::

– Хорошо, ну хватит, Тонкс. Что с тобой случилось? – спросил Гарри, пока девушка отводила от его лица палочку.

– Да ничего, Гарри, просто нервы, – тихо ответила Тонкс.

– Нет, Тонкс, ты уже неделю вся на взводе. Что происходит? – допытывался Гарри.

Тонкс что-то промямлила себе под нос, из чего Гарри понял только часть фразы: «Тайная комната».

– Что? – переспросил парень.

– Гарри, я не чистокровная слизеринка, я не Блейз и не Драко, я устала притворяться, – произнесла она в ответ.

Гарри оторопел от ее ответа.

– Первое: ты ведешь себя как слизеринка, хочешь быть слизеринкой и общаешься со слизеринцами. Второе: монстр нападает на маглорожденных.

– Это неправда, – сказала Тонкс. – Почти Безголовый Ник был чистокровным при жизни, да и Кристал полукровка.

– Хватит накручивать себе нервы. Если уж так боишься, давай я попрошу Джинни одолжить тебе пару слизеринских вещичек. А я и Драко оглушим ее соседок по комнате, так что ты сможешь занять их место.

После этих слов Тонкс засмеялась.

– Если будет еще нападение на кого-то, я знаю, кто сможет поддержать, – Тонкс обняла Гарри за шею, чуть не удушив мальчика в радостном порыве.

::Конец флешбэка::

Джинни было, наверное, еще хуже. Когда все, казалось, смотрели на Гарри без опаски, ее семья продолжала подозревать его и беспокоить Джинни.

Рон же продолжал свои монологи вслух о наследнике Слизерина и всех слизеринцах в частности. Перси даже отказался общаться со своей сестрой, чем показывал свое презрение к ней. Сразу после нападения на Кристал появилось ощущение презрения и к слизеринцам... Перси в своем репертуаре.

Нечто странное произошло и с близнецами. Они старались шутить предпочтительно над слизеринцами, как они говорят, чтобы умилостивить духов школы. В то время как все шутки сыпались на Драко, Блейза и Гарри, Джинни была будто бы избавлена от них.

Это было неожиданностью для друзей. Обычно, когда шутили над Драко, Блейзом, Гарри и Тонкс, Джинни была в кругу тех, кто страдал наравне с ними. Теперь, однако, близнецы всегда избирательно защищали от своих шуток сестренку. Даже Рон соизволил нормально поговорить с ней, что привело окружающих в ступор.

::Флешбэк::

Гарри, Джинни и Драко были в библиотеке, где Гарри читал одну из книг о горгульях, а Драко помогал Джинни с эссе по зельеварению. Рон подошел к ним как раз тогда, когда Джинни закончила писать свое эссе.

– Джинни, я могу поговорить с тобой? – выдавил из себя Рон, смотря при этом на Драко и Гарри с отвращением.

– Я снова Джинни? А что случилось с «эй ты» или «слизеринка»? – спросила Джинни, не отрываясь от своего эссе.

Рон слегка покраснел.

– Я прошу прощения за это, Джинни, – сказал Рон.

– В самом деле? – протянула недоверчиво девушка.

– Да, Джинни, мне очень жаль. Я был идиотом. Теперь мы можем поговорить? – спросил Рон.

– Вы не хотите что-то говорить нам, мистер Уизли? – подчеркнуто вежливо спросил Драко.

– Это семейный разговор, и он ничего общего не имеет с тобой, Малфой. Так что держи свою хлеборезку закрытой, иначе я сам ее закрою, – рявкнул Рон.

– Это серьезные слова для того, кто в меньшинстве, – прокомментировал реплику Рона Гарри, совершенно не делая попытки оторваться от чтения.

– Что ты читаешь там, Поттер? Горгульи? Что, ищешь другого монстра, чтобы натравить на школу? Монстра Слизерина тебе уже недостаточно? – спросил с вызовом Рон.

– Так чего ты хотел, брат? – с холодом в голосе спросила Джинни.

– Поговорить с тобой наедине, – сказал Рон.

– Хорошо. Я сейчас вернусь, ребята, – сказала Джинни, взяв свое эссе по зельеварению, и пошла за Роном в секцию продвинутой нумерологии.

– Хочешь проследить? – спросил Драко.

– Да, – ответил Гарри.

Два слизеринца прошли в секцию, соседнюю с той, за которой скрылись брат с сестрой. Когда Гарри отодвинул несколько пыльных фолиантов, они с Драко смогли услышать разговор.

– Я прошу прощения за этот год. Я был полным идиотом, особенно в отношении тебя, – понуро сказал Рон.

– Да, ты и вся семья, даже мама с Биллом, – прошипела Джинни.

– Да, я очень сожалею, хотя не могу извиниться за них, – продолжая смотреть в пол, сказал Рон.

– Почему? – спросила Джинни.

– Что ты имеешь в виду, говоря «почему»? – переспросил Рон.

– Эх, это совсем не имеет смысла. Рон, несколько дней назад вы не хотели со мной даже разговаривать и относились ко мне как к грязи, даже близнецы. Теперь же я перестала быть прицелом для их шуток, а ты извиняешься. Вот и понимай мое «почему» как «почему ты извиняешься». Так почему? – с раздражением ответила Джинни.

– Мерлин всемогущий! Джинни, ты просто не можешь принять то, что я осознал, каким был засранцем? То, что ты со змеями, еще не означает то, что мы не семья! – сказал Рон.

– И это говорит человек, который сказал мне, что мы никогда не были семьей и не будем, что ты мне больше никогда не отправишь подарка на Рождество, а, Рон?! – выплюнула Джинни.

– Я сожалею об этом, Джинни, – начал раздражаться Рон.

– Я надеюсь, – протяжно сказала девушка.

– Мерлин, Джинни, посмотри на себя! Ты никогда не была такой высокомерной и снисходительной! Эти коварные змеи тебя превратили в подобную себе! – практически кричал Рон.

– Нет, братец, я всегда была слизеринкой. Ты ведь даже не подозревал, что, когда мне было шесть, я летала на метлах Билла и Чарли? А ту шутку с разноцветными волосами семьи? Я тогда смогла убедить мать, что это были близнецы. И так со множеством других шуток. Я не думаю, что кто-то меня подозревал. Я слишком хитрая для этого. Итак, Рон, спроси себя, знал ли ты меня по-настоящему или видел только то, что хотел? – спросила его Джинни.

После такой тирады Джинни Гарри с Драко переглянулись. Они улыбнулись, сдерживая смех. Может, они не подталкивали Джинни к Слизерину, может, она уже была такой? Но звук рычания шестого Уизли привел их в чувство.

– Это была ты! Я должен был догадаться раньше, что близнецы не сделают такого со мной! Розово-фиолетовые волосы и летящие бабочки, которые кружили вокруг меня целый день! Что ж, я готов признать, что никогда не знал тебя, сестренка, – иронии в голосе было предостаточно. – И я рад. Я вот не знал, что кто-то сможет назвать маглорожденного грязнокровкой, – продолжил распаляться Рон.

Зрачки Джинни сузились, в то время как глаза наоборот расширились.

– К-как ты узнал, что я называла кого-то грязнокровкой? – спросила девочка.

Лицо Рона стало неизвестного в природе цвета, когда он понял, что сболтнул лишнего. Он уже хотел уходить, но почувствовал два кончика палочек, приставленных к его затылку.

– Да, я бы тоже хотел это знать, – твердо сказал Драко.

– Ну... Я... В общем, так как... ну... – было видно, что еще чуть-чуть, и Рон наложит в штанишки, но разговорчивость его куда-то развеялась.

– Кто пил оборотное с внешностью Драко и Блейза, Уизли? – жестко спросил Гарри. Он почувствовал, как горгулья за его ментальным щитом хочет перекусить неким рыжим парнем.

– Я не знаю, – слабо выдавил из себя Рон.

– Ты лжешь, – прошипел Гарри.

– Нет! – быстро сказал Рон.

– Клянусь, я прокляну его, если он не ответит, – сказал Драко.

– По крайней мере, это точно не он, ведь так? – сказала Джинни.

– Ну, твой брат ужасен в зельеварении, вот как бы он смог сварить зелье мастерского уровня и не убить себя? – спросил Гарри.

– Я случайно услышал, как кто-то с первого курса Пуффендуя говорил об этом, – ответил Рон, вспомнив, что близнецы говорили об этом после их вылазки.

– Он лжет! – сказал Драко, сильнее надавливая на палочку.

– Мистер Поттер, мистер Малфой, что вы делаете? – спросила мадам Пинс, зайдя за стеллаж.

– Мой брат угрожал мне. Он выпытывал из меня, знаю ли я, кто такой наследник Слизерина. Я честно ему ответила, что не знаю, но он мне не поверил. Затащил за этот стеллаж и стал выпытывать. Хорошо, что Гарри и Драко увидели, как он тащит меня сюда, и поспешили на помощь, – сказала Джинни с каменным лицом.

– Мистер Уизли, сорок баллов с Гриффиндора. Я напишу вам домой о данном инциденте, чтобы родители знали, какое чадо у них растёт. Мистер Поттер и мистер Малфой, опустите ваши палочки.

– Но мадам, вы же знаете, что это не так... – начал Рон.

– Идем, Джинни, пошли отсюда, – сказал Драко, проходя мимо Рона вместе с Гарри и толкая того к стене, чтобы Джинни могла пройти. Когда Гарри проходил мимо Уизли, то проводил взглядом его красную голову. Тогда Поттер и решил освоить легилименцию сразу после окклюменции.

::Конец флешбэка::

После происшествия в библиотеке близнецы снова начали шутить над Джинни, но все равно старались оградить от таких последствий, какие доставались Тонкс.

После нападения на Кристал факультет Гриффиндор стал требовать исключения всех слизеринцев. Гении в Гриффиндоре наверняка решили, что ни один слизеринец не может не знать, как выпустить монстра Слизерина. Тонкс стали считать предательницей на факультете после того, как она отказалась подписывать это прошение. И ведь кто-то проклял ее подушку так, что она укусила Тонкс во сне. Так что теперь она не могла спать в своей комнате в общежитии.

Теперь ее всегда сопровождали Гарри с Драко и Блейзом, она даже спала в комнате первогодок Слизерина, в то время как одна из соседок по комнате Джинни отлеживалась в Больничном крыле, восстанавливаясь после драконьей оспы.

Суббота, шестое марта, Большой зал, Хогвартс.

– Доброе утро, – учтиво сказал Гарри, садясь за стол Слизерина.

– И тебе, – ответила Тонкс.

– Не такое уж и доброе, – заметила Джинни.

– Ребят, вам просто нужно расслабиться, – сказал Гарри. – Как насчет игры в квиддич?

– Разве ты не видел объявление в общей комнате на доске объявлений? – съязвил Драко.

– Э, ну, точно не видел, – замявшись, ответил Гарри.

– Студентам не разрешается гулять по территории без сопровождения школьного персонала, – сказал, ухмыляясь, Блейз.

– Действительно? Ммм, а есть еще какие-то правила, которые я должен знать? – с любопытством спросил Гарри.

– Тебе предоставить список правил, которые ты нарушил за последнюю неделю? – иронично спросил Блейз.

– Конечно! – совершенно серьезно ответил Гарри.

– Хорошо, – со вздохом продолжил Блейз. – Студентам не разрешается бродить по замку без сопровождения старосты после ужина.

– Глупо. Что мне делать, если понадобилась книга в библиотеке? – спросил Гарри.

– Ты должен поговорить со старостой о сопровождении, – ответила Тонкс.

– Это точно не подходит. Не нужно со мной нянчиться, – прокомментировал Поттер.

– Мерлиновы подштанники, Гарри, ты вообще не переживаешь из-за чудовища Слизерина? – спросила Тонкс.

– Или из-за проделок близнецов, – поддержала подругу Джинни.

– Или из-за того, что на меня и на Блейза напали, – продолжил Драко.

– Ну, я действительно не сильно забочусь о чудовище, да и нападает он на тех, кто совершенно мне неинтересен. А с близнецами у меня уже был разговор, да и в будущем наверняка тоже наметится, если они продолжат в том же духе, – ответил небрежно Гарри.

– На Драко и на меня напали, – продолжил Блейз.

– Я предположу, что те, кто на вас напал, думали, что я наследник. А как только поняли, что их раскусили, побежали, поджав хвосты. И думаю, что они не нападут на вас теперь, когда вы нападаете на всех, кто только косо на вас посмотрит, – ответил безразлично Гарри.

– Гарри, ты мог бы показать хоть немного больше беспокойства. Ты представляешь, насколько сильно тебя сейчас ненавидят? – возразила Тонкс.

– Нет, да и не заботит это меня, Тонкс. Большинство ненавидит меня в этом году с того момента, когда появились эти окаменения. Да, это пугает маглорожденных, и я надеюсь, что это отпугнет большинство в следующем учебном году. Черт, хоть бы Грейнджер не приезжала, – радостно сказал Гарри.

– То, что ты сказал, ужасно, Гарри, – ответила ему Тонкс.

– Тонкс, ты и Грейнджер даже больше не разговариваете, так почему ты её защищаешь? Ты только взгляни на нее. Она все бледнее и бледнее, уже на смерть похожа. Такое чувство, что она нюхает или принимает что-то, какие-то зелья, – сказал Гарри, указывая на стол Гриффиндора, где Гермиона сидела в одиночестве.

У Тонкс не было контраргументов. Гермиона действительно изменилась в этом году, и не в самую лучшую сторону. Ее густые каштановые волосы постоянно были в беспорядке, под глазами постоянно залегали тени, кожа была бледная – вид у нее был такой, словно она не спала несколько дней.

За год Гермиона из изгоя стала одиночкой. Она перестала общаться практически со всеми на Гриффиндоре и других факультетах. Она выходила из своей комнаты только на занятия, в библиотеку и в Большой зал, чтобы поесть. Тонкс даже подслушала однажды разговор между профессором МакГонагалл и Стебль, что оценки некогда лучшей ученицы школы постепенно скатываются вниз. Теперь ей приходится прилагать усилия для того, чтобы оставаться середнячком в классе.

– То, что сейчас у нее трудное время, не позволяет тебе издеваться над ней, – строгим тоном ответила Тонкс.

– Правда, Тонкс, ты попробовала быть ее другом, но тебе дали понять, что не хотят дружить с тобой, так что отпусти ее и двигайся дальше, – сказал Драко.

– Я согласна, Тонкс. Она странная, – поддакнула Драко Джинни.

– У нее просто возникли проблемы, и она не знает, с кем поговорить о них, – продолжила защищать Гермиону Тонкс.

– Ладно, допустим, у нее проблемы, и она правда не знает, с кем ей поговорить, но она же посылает всех нафиг. Ты не сделала ничего плохого. Это только ее проблема. Если бы она хотела быть твоим другом, то не игнорировала бы тебя весь год. Черт, она даже не поздравила тебя с Рождеством, – сказал Гарри, понимая, что выигрывает спор.

Тонкс тяжело вздохнула, не зная, что же сказать, посмотрела на всех.

– По крайней мере, я все еще могу ее выслушать, если ей это понадобится.

– Тонкс, а кто, по твоему мнению, наследник Слизерина? – спросил Блейз, наверняка стараясь закончить этот спор между ребятами о Грейнджер.

– Лично я не знаю, но большинство грифов думают, что это Гарри или Драко, – ответила она.

Усмехнувшись, Гарри процедил сквозь зубы:

– Идиоты.

– Ты не помогаешь себе, делая вид, что ты самый счастливый человек в мире, – сказала, распаляясь, Тонкс.

– Драко, а что здесь делает твой отец? – спросила Джинни, прерывая очередную ссору.

Все повернули головы к Драко, а затем и к столу преподавателей. Всем было очень интересно, почему после разговора мистера Малфоя с министром магии и директором у последнего было очень гневное выражение на лице. Гарри ахнул, чувствуя, как весь воздух в Большом зале пропитался магией Дамблдора, пока тот не успокоился. Директор просто встал и вышел в боковую дверь. Мистер Малфой, министр и его свита последовали за ним на небольшом расстоянии.

– Ничего себе, я никогда не думала, что увижу Дамблдора в такой ярости, – сказала Тонкс.

– Да, я тоже. Вы это чувствуете? – спросил Гарри.

– Чувствуем что? – переспросила Джинни, озираясь по сторонам.

– Магию! – почти выдохнул это слово Гарри.

– О чем ты говоришь, Гарри? – спросил недоумевающий Драко.

– Когда директора вывели из себя, весь зал... Я даже не знаю, может... Да, магия – это лучшее слово для описания этого. Весь зал был заполнен магией, – очень медленно сказал Гарри.

– Я ничего не почувствовал, – сказал Блейз.

– Да, и я тоже, – подтвердил Драко.

– Было ли это легкое покалывание, что прошло по всему телу? – спросила Тонкс.

– Это, скорее, было похоже на то, будто около тебя ударила молния... ты весь наэлектризован, – ответил Гарри.

Драко, Джинни, Тонкс и Блейз смотрели на Гарри с любопытством.

– Ну, я не чувствовал ничего подобного. Интересно, что сказал отец, что Дамблдор так вышел из себя? – спросил задумчиво Драко.

– Понятия не имею. Ты хочешь пойти за ними? – спросил Гарри.

– Нет, если отец хотел бы дать мне знать, почему он здесь, он сказал бы мне, – просто ответил Драко.

– Пошли, Драко. Возможно, он сделает это под влиянием момента, – сказал другу Гарри.

– И я пойду, – сказала Тонкс. – Я хочу знать, что же так разгневало нашего директора.

– Блейз, Джинни, а вы? – спросил Гарри.

– Я не могу, мне сейчас нужно будет выполнять обязанности наставника, – сказал Блейз.

– Я бы хотела, но мне еще нужно дописать эссе по трансфигурации, – сказала Джинни.

– Хорошо, хорошо. Похоже, что только ты и я, – сказал Гарри Тонкс. Они встали и вышли из Большого зала.

– Как мы собираемся следовать за ними? Мы даже не знаем, куда именно они пошли, – спросила Тонкс Гарри.

Гарри затащил Тонкс в неиспользуемый класс.

– Отвечая на твой первый вопрос, скажу, что я взял с собой свою мантию-невидимку. И они не смогут нас заметить, какая бы большая группа не была.

Они накинули ее и стали ходить по коридорам замка в поисках большой группы людей. Через некоторое время Тонкс выбралась из-под мантии и посмотрела на Гарри. Тот в свою очередь скинул капюшон и, посмотрев на нее, ответил:

– Я не знаю, где они могут быть, – еще он в этот момент развел руками, но мантия скрыла это от Тонкс. Девушка подошла к окну и присела на подоконник.

Гарри прятал свои мантию в сумку, а Тонкс смотрела в окно. Когда она увидела группу, то сказала:

– Смотри, они там.

Гарри подошел к окну и увидел министра, Люциуса, Дамблдора и МакГонагалл идущими перед группой мракоборцев к хижине Хагрида.

– Интересно, что они хотят от этого жирного чурбана? – спросил Гарри, и после этого словил по голове от Тонкс. Гарри быстро укрыл их двоих мантией, и они спустились вниз по лестнице и выбрались из замка незамеченными.

Гарри и Тонкс едва успели к тому времени, когда Хагрида выводили двое мракоборцев, направляя на него свои палочки. Никогда в своей короткой жизни Гарри не видел, чтобы люди выглядели так страшно. Видимо, Тонкс не была к этому готова, и в момент помутнения гриффиндорской глупостью она выбежала из-под мантии-невидимки и спросила:

– Хагрид, ты в порядке?

Неожиданное появление Тонкс напугало мракоборцев, из-за чего они отправили пять Ступефаев в нее.

Гарри испугался за свою подругу, когда увидел пять летящих оглушающих заклинаний. Он быстро поставил Протего, которое выдержало два заклинания, а от третьего им уже пришлось уворачиваться.

Когда Дамблдор понял, кто перед ним, он закричал:

– Стойте, это студенты!

– Что здесь делают студенты?! – бушевал Фадж.

– Я считаю, мы должны спросить об этом мистера Поттера, – просто сказал Люциус.

Министр отвел свой взгляд от Дамблдора и перевел его на Гарри. Тот поднимался с земли, министр же сказал:

– Извините, молодой человек, за этот конфуз, но... Как вы сюда попали так, что мы даже не заметили этого? – спросил министр.

– Мистер Поттер владеет мантией-невидимкой, и это позволило быть им незамеченными, но так как эти предметы большая редкость, их все еще не внесли в список запрещенных в школе, – сказал Дамблдор.

– А, это объясняет, как Гарри и... как твое имя, дорогая? – спросил Фадж Тонкс.

– Тонкс, – ответила та.

– Тонкс... какое необычное имя, – сказал министр с улыбкой политика на губах.

– Министр, это дочь Андромеды Тонкс. Она представляется по фамилии, так как не одобряет выбор ее матери в отношении своего имени, – спокойно объяснил Люциус.

– Ох, да, да, да, твоя мать одна из лучших создателей заклинаний, мисс Тонкс. Я надеюсь, что она никогда не выйдет на пенсию, иначе без нее Министерство просто погибнет, – сказал Фадж.

– Сэр, что происходит? За что мракоборцы уводят Хагрида? – спросила Тонкс.

– Что ж, хорошо. Я надеюсь, вы знаете о... нарушениях в школе, – сказал Фадж.

Дети синхронно кивнули, подтверждая свою осведомленность.

– У нас есть основание предполагать, что мистер Хагрид несет ответственность по данному вопросу, – сказал Фадж.

После этих слов Тонкс выкрикнула:

– Нет!

Гарри же пробрал смех.

– Я не вижу тут ничего смешного, – жестко сказала МакГонагалл.

Гарри мгновенно перестал смеяться.

– Мне очень жаль, мэм, но я смеюсь не над тем, что Хагрида отправляют в Азкабан, а над абсурдностью самой ситуации. Так как слова «наследник Слизерина» и «Хагрид» никак не вяжутся в моей голове, – ответил ей Гарри.

Глаза МакГонагалл опасно сузились.

– Я не нахожу эту ситуацию ни в коем случае забавной. И вам следовало бы проявлять хоть каплю уважения к окружающим...

В то время как Гарри распекала МакГонагалл, Тонкс подбежала и обняла Хагрида.

– Я знаю, что это не ты. И мне так жалко, что я не навещала тебя чаще в этом году. Ты не заслуживаешь отправиться в Азкабан, – сказала Тонкс Хагриду.

– Глупышка, я все же большой, так что выдержу. Но мне нужен кто-то, кто сможет кормить Клыка, ты с этим справишься? – спросил ее великан.

– Конечно, – ответила она.

– Мисс, пожалуйста, отойдите от заключенного, – потребовал мракоборец.

Тонкс нерешительно шагнула назад, в ее глазах стояли слезы.

– Не делайте этого. Это не он! – сказала девушка.

– А вы знаете, кто тогда «он»? – спросил ее один из мракоборцев.

– Нет.

– Тогда мне жаль.

– Пошли, Тонкс. Это все, что мы можем сделать, – сказал Гарри, положив руку на плечо Тонкс.

– Нет, дядя Люциус, вы можете остановить это! Пожалуйста, – еле слышно произнесла Тонкс.

Люциус был шокирован тем, что она назвала его дядей перед столькими людьми.

– Извини, дорогая, но я не могу остановить это, – с грустной улыбкой ответил он ей.

– Дамблдор, мы должны поторопиться, если хотим успеть вовремя сдать заключенного, – сказал Фадж и с нетерпением посмотрел на часы.

– Очень хорошо, Корнелиус. Хагрид, я не успокоюсь, пока ты не будешь освобождён, друг мой. Минерва, не могла бы ты сопроводить мистера Поттера и мисс Тонкс обратно в замок? – сказал Дамблдор.

МакГонагалл просто кивнула. Она была удивлена, что Нимфадора знает о том, что Люциус ее дядя.

– Удачи, Хагрид, – Тонкс успела сказать только это, когда вспышка портала озарила группу, состоящую из лесничего, директора, министра, Люциуса и мракоборцев.

К замку возвращались молча. Минерва и Тонкс потерялись в своих мыслях, а Гарри просто не хотел никого из них злить. Когда они вошли в холл, МакГонагалл отправилась на свои занятия, а Тонкс повернулась к Гарри и попросила его:

– Помоги мне, Гарри. Я должна найти настоящего наследника Слизерина, ведь Хагрид не заслужил того, чтобы быть заключенным в Азкабане!

«Нет!» – Гарри почувствовал крик горгульи за своими ментальными барьерами. Ему захотелось рассказать, что именно Хагрид оставил его на пороге дома Дурслей, но, пересилив себя, мальчик ответил:

– Хорошо. Тогда пойдем в библиотеку.

Комментарий к Глава 23. Наследник Слизерина? [1] – тут авторская очепятка, так что я решил все же написать, что это Джинни (п/п).

Бета главы: Borland30.

====== Глава 24. Непростительное ======

Через месяц после заключения Хагрида в Азкабан все студенты смогли свободно вздохнуть. «Ежедневный пророк» опубликовал серию обвинительных статей, возлагая вину за последние атаки на студентов именно на лесничего, и многие верили в это. Наиболее старательно это выполняла Рита Скитер, которая раскрыла, что Хагрид был отчислен на третьем курсе именно за освобождение опасного существа, которое убило одного из студентов.

Не считая нескольких студентов из Когтеврана, Гриффиндора и Пуффендуя, которые защищали Хагрида, самыми ярыми сторонниками его невиновности были в основном слизеринцы. Не то чтобы любой из слизеринцев особо заботился о Хагриде, но признать то, что у чурбана лесничего были кровные узы с великим Салазаром Слизерином – это личное оскорбление. Большинство студентов, наоборот, радовались тому, что наследник Слизерина в Азкабане.

Гарри не особо наслаждался мартом. Тонкс монополизировала любую свободную минуту его времени. Они тратили их, сидя в библиотеке и пытаясь выяснить, кто именно является наследником Слизерина и где находится Тайная комната. Это казалось почти невыполнимой задачей. Гарри даже залез в Запретную секцию, так как Тонкс подслушала разговор Перси Уизли, который хвастался в гостиной Гриффиндора. Поиск редкой книги, о которой говорил гриффиндорец, был наиглавнейшей задачей, и после недельных мучений Гарри все-таки нашел ее.

Передав книгу Тонкс, Гарри надеялся, что сможет наконец расслабиться, однако мечтам его не суждено было сбыться. Оказалось, что Хогвартс был намного больше, чем казалось. Несколько неизведанных этажей были скрыты защитными заклинаниями и чарами необнаружения. Вращающиеся лестницы также не подсоединялись к ним, так как они не использовались, поэтому у студентов не было даже мысли попасть на них. К сожалению Гарри, оказалось, что нет никакой возможности попасть на эти неизведанные этажи, хотя вместе с Тонкс они искали их, пытаясь миновать чары необнаружения и другие заклятья, скрывающие этажи.

Это было утомительно и бесполезно. Практически каждую ночь в течение последних двух недель марта Гарри выскальзывал из гостиной Слизерина после отбоя, принимал свою теневую оболочку и искал неиспользуемый этаж или коридор, и если он нашходил его, то возвращался в свою нормальную форму, чтобы посмотреть, доступно ли это за пределами царства теней. После трех недель поисков Гарри обнаружил более десяти тайных ходов, еще один вход на кухню и лестницу, что шла прямо с восьмого этажа в подземелья, но ничего даже отдаленно связанного с Тайной комнатой.

Обход замка на более, чем две недели был очень утомителен, и Гарри почти не высыпался. Не то чтобы он жаловался на Тонкс. Но стоило ему, Драко, Блейзу или Джинни отпустить хоть один комментарий, что поиски комнаты – это глупое занятие, Тонкс тут же сыпала проклятьем. Драко ощутил это на своей шкуре, когда Тонкс наколдовала парочку фурункулов на его весьма чувствительной части тела.

Шестое апреля, вторник. Хогвартс. Большой зал

Гарри опустился за стол Слизерина полностью опустошенным. Большую часть прошлой ночи он провел в башне Прорицания и на неиспользуемом девятом этаже в крыле Чар. После двух с половиной часов поисков он совершенно ничего не обнаружил.

– Ты выглядишь ужасно, – заметил Драко.

– Спасибо. Анди! – щелкнул пальцами Гарри.

Хлопок, и Анди появилась рядом с ним.

– Да, хозяин Гарри Поттер, сэр?

– Кофе, – потребовал Гарри.

– Кофе? Хозяин Гарри не должен пить кофе в столь юном возрасте, это может сказаться на вашем росте, – упрекнула его Анди.

– Я сильно устал, и мне нужно взбодриться. Есть у тебя что-то получше? – ответил Гарри раздраженно оттого, что эльф возразила ему.

– Анди все сделает, сэр, – Анди на мгновение исчезла и появилась уже с оранжевым зельем в руках.

Гарри тут же опознал зелье, как Бодроперцовое. Зажав нос, чтобы отвлечься от неприятного запаха, он залпом выпил его.

– Спасибо, – поблагодарил Поттер, почувствовав себя намного лучше.

– Всегда пожалуйста, хозяин Гарри. Что-нибудь еще? – спросила Анди.

– Нет.

Анди поклонилась и с хлопком исчезла.

– Я привезу Трикси в следующем году. Иметь личного эльфа в услужении в Хогвартсе это чертовски полезно. Бьюсь об заклад, она обокрала Помфри или дядю Северуса, даже не задумываясь об этом, – завистливо произнес Драко.

– Я сомневаюсь, что твоя мама позволит тебе взять Трикси, Драко, – Гарри замолчал на секунду, и улыбка появилась на его лице. – Хотя твой отец вполне мог расстаться с Добби.

Драко поморщился от отвращения, прежде чем сказать:

– Я никогда не позволю этому эльфу быть со мной. Честно, даже не знаю, почему отец просто не продаст его или убьет.

– Убьет кого? – спросила Джинни, когда вместе с Блейзом они подошли к столу Слизерина.

– Жалкого домашнего эльфа по имени Добби, собственность Малфоев, – ответил Гарри, наслаждаясь реакцией Драко, который послал на Поттера сердитый взгляд, показывая, что у Малфоев могут быть несовершенные слуги.

– Жаль, нам не помешал бы в доме эльф. А то мама заставляет убираться меня вместе с Роном и близнецами, – сказала Джинни.

Драко и Гарри даже содрогнулись при мысли об этом.

– Так что, Гарри, как проходят поиски Комнаты? – ухмыльнулся Блейз.

Гарри почти прорычал в ответ.

– Все так плохо, да? Попросили бы Тонкс дать вам перерыв, – предложил Забини.

Горгулья внутри него взревела через щиты Окклюменции, и Гарри потребовалось время, чтобы убедиться в том, что его разум хорошо защищен, прежде чем ответить:

– Чувствую, я скоро и на большее пойду, Блейз.

– Она действительно слишком настойчива, Гарри. Если ты хочешь, я могу с ней поговорить, – дипломатично заметила Джинни.

– Не надо, я поговорю с ней в обед. Мерлин, я не могу продолжать в том же духе! Знаете ли вы, сколько вопросов мне задали на последнем тесте Чар? Оживление я освоил еще в начале года. Так Флитвик допрашивал меня более двадцати минут на прошлом уроке. Он подумал, что я нанюхался зелья или еще чего-нибудь! – раздраженно произнес Гарри.

Драко, Джинни и Блейз попытались не смеяться, но с треском провалили эту неосуществимую затею. Драко был первым, кто взял себя в руки, видя, какие взгляды кидает на них Поттер, и решил перенаправить разговор на Тонкс.

– Вообще-то, я думаю, что Тонкс ведет себя неразумно. Если бы она просто признала, что Хагрид обыкновенный маньяк-убийца, мы бы все смогли двигаться дальше.

Полная тишина после слов Малфоя и три скошенных взгляда за его спину заставили Драко нервно поерзать, перед тем как обернуться. В шаге от него стояла очень разозленная Нимфадора, и ее палочка была направлена прямо в лоб Малфоя.

– О, Тонкс, как ты? Блейз и я только что говорили о...

– Фурункулюс! – прошипела Тонкс.

Малинового цвета заклинание ударило Драко прямо между глаз. Через минуту он уже выл от боли, когда фурункулы начали появляться по всему его лицу. Резко поднявшись, Малфой выбежал из Большого Зала, направившись в больничное крыло.

– Это действительно было необходимо? – спросила Джинни, закончив смеяться.

– Да, – зарычала Тонкс.

– Нимфадора Тонкс и мистер Поттер, возьмите вещи и следуйте за мной, – резко потребовал голос рядом с ними.