Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 48 страниц)

– Мистер Поттер, вы выиграли дуэль! – сказала МакГонагалл, входя в Большой зал вместе с Дамблдором.

– У него все еще есть палочка, мэм, таким образом, технически поединок не закончен, но это будет быстро, – зло сказал Гарри.

– Нет! Все, я сдаюсь! Отзови змею! – закричал Джордж, а боа стал еще сильнее сжимать его.

Мгновение спустя МакГонагалл взмахнула палочкой, и огромный боа исчез.

Поттер повернулся и покинул платформу. Когда он добрался до Драко, Блейза, Тонкс, и Джинни, то увидел, что трое из них качают головами, в то время как Джинни выглядит испуганной. Прежде, чем он успел что-либо сказать, Драко и Блейз схватили его и потащили к выходу из Большого зала.

– Что? – удивленно спросил Гарри, когда Драко затолкал его в пустую классную комнату, а остальные зашли следом.

– Так что ты говорил? – качая головой, поинтересовался Блейз.

Нимфадора запечатала дверь, прежде чем сказать:

– Гарри, зачем ты использовал змеиный язык? Это глупо.

– Что? Я использовал парселтанг? – удивленно спросил Поттер.

– Да, приятель, похоже, твой секрет раскрыт, – сказал Блейз.

– То есть вы знали? – в шоке спросила Джинни.

– Джинни, успокойся, они все знают с самого моего поступления в Хогвартс, – ответил Гарри. – Присядь, пожалуйста.

– Н... но ведь это признак злого волшебника, – сказала Джинни.

– Джинни, не будь дурой. Способность говорить на змеином языке – это талант, как и метаморфизм, просто ты знаешь нескольких темных магов, которые дали ему дурную славу, – сказала Дора.

– О, – только и смогла сказать Джинни.

– Ну вот, просто здорово, я даже не понял, что использовал его, – покачал головой Поттер.

– Ты что-то сказал перед тем, как змея напала на Уизли? – спросил Драко.

– Вот черт, я натравил ее на Уизли, это было глупо с моей стороны, – сказал Гарри.

– Гарри, это действительно плохо. Теперь все уверились, что ты несешь ответственность за всех, кто оцепенел.

– Т-ты ведь не такой? – неуверенно спросила Джинни.

– Что ты имеешь в виду? То, что я за все в ответе, потому что я чертов змееуст? Рон вообще невыносимо орал, даже после того, как я его спас, и все норовил обозвать меня темным магом.

Джинни покраснела и немного удивилась.

– То есть Рон знает? Тогда почему он не рассказал всем, он же ненавидит тебя?

– Я спас его, Долгопупса и Грейнджер от горного тролля на первом курсе, тогда я совершил ошибку в открытую говоря с Салазаром. Так он и узнал, что я могу говорить со змеями, вместе с Дамблдором, МакГонагалл, Снеггом и Блейзом. Чтобы быть уверенным, что он не проболтается, я воззвал к его Долгу Жизни, – объяснил Поттер.

– Ты призвал его к Долгу Жизни? Это очень древняя магия. Если бы Рон проболтался, то уже бы умер, – изумленно сказала Джинни.

– Это был единственный способ сохранить мою тайну, а теперь, похоже, все напрасно, – раздраженно сказал Гарри.

– Ну, это твоя ошибка. Теперь будешь знать, как превращать что-то в удавов, хотя ты мог бы просто растворить змею, – сердито сказала Тонкс.

– Хорошо, я совершил ошибку, – сказал Поттер.

– Но всего одну, – добавил Малфой.

– Большую, – подхватила Нимфадора.

– И это даже хуже, – сказал Блейз.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Джинни.

– Ну, учитывая, как пресса любит нашего Гарри, если журналисты это узнают... А прибавьте к этому еще два оцепенения и сами подумайте, кто получится? А? Ага, темный маг, – ответил Блейз.

– Вот что за жизнь? – поинтересовался Гарри.

====== Глава 22. Рождественские перемены. ======

Следующие несколько дней прошли именно так, как предсказывал Блейз. После занятия в дуэльном клубе в «Ежедневном пророке» от неизвестного источника появилась заметка, что Гарри змееуст. Газета пестрила заголовками. В статьях Поттера обвиняли в том, что он следующий Темный Лорд и хвалили Альбуса Дамблдора, за то, что тот внимательно приглядывает за мальчиком.

Гарри не был уверен, что расстроило его больше: факт, что он получил, по крайней мере, десять вопиллеров от людей, орущих, чтобы он держался подальше от их детей, или то, что каждый маг теперь свято верил в Дамблдора как в его магического опекуна. На данный момент, в глазах магического мира, Альбус Дамблдор был единственным, кто мог бы удержать Поттера от превращения в Волан-де-Морта.

Хорошей новостью было то, что газета не обвиняла его в открытии Тайной комнаты. Дамблдор, наверное, нажал на все свои связи, чтобы эта история сохранилась в тайне, так как в «Пророке» до сих пор не было ни единого упоминания об этом.

Гарри жалел не только о том, что использовал парселтанг, но и о своем поединке с Джорджем Уизли. МакГонагалл увидев, как он использовал заклинания из продвинутой трансфигурации, тут же оставила его после занятий.

::Флешбэк::

После очередной скучной лекции по трансфигурации на тему заклинаний преобразования, Гарри зашел в кабинет профессора МакГонагалл. Он заработал шестьдесят баллов для Слизерина, продемонстрировав свои знания в этой области. К сожалению, Поттер не смог удержаться и шокировал однокурсников, превратив уши Рона Уизли в иглы кактуса. В результате Гарри лишился тридцати баллов из шестидесяти, но любой слизеринец мог подтвердить, что это того стоило.

– Мистер Поттер, сядьте, – резко сказала МакГонагалл.

Гарри опустился на стул, заняв место напротив декана Гриффиндора, и решил сразу же оправдаться.

– Я сожалею, что превратил уши Уизли в колючки кактуса.

– Во-первых, мистер Поттер, вы не сожалеете, так что можете не врать. Во-вторых, я позвала вас сюда не для того, чтобы обсудить ваше неправильное использование заклинаний преобразования, – МакГонагалл скрестила руки на груди.

– Тогда зачем? Вы хотите прочесть мне лекцию на тему, как плохо быть змееустом? Поверьте, сейчас не самое лучшее время, – произнес Гарри.

– Мистер Поттер, я знаю о вашей способности с прошлого Хэллоуина. С какой стати, мне читать вам лекцию именно сейчас? – нахмурилась профессор.

– Понятия не имею, – безразлично ответил Гарри, – если вас не рассердила моя маленькая шутка над Уизли и вас не волнует то, что я змееуст, то зачем я здесь?

– Я бы хотела обсудить с вами то заклинание, что вы использовали на мистере Уизли... – начала МакГонагалл.

– Это было обыкновенное заклинание преображения, – небрежно пояснил Поттер.

– Не заклинание на мистере Уизли, а то, которое вы направили на Джорджа Уизли! – нетерпеливо воскликнула Минерва, и ее глаза засверкали. – Как вы узнали об этой особенности трансфигурации? Я хочу знать, как вам это удалось, ведь это уровень СОВ, и заклинание достаточно сложное, хотя змея и является одним из простейших животных, чтобы выполнить его, – заключила МакГонагалл.

Гарри внимательно посмотрел в глаза бывшего профессора, пытаясь решить, что именно ответить ей. Понимая, что без помощи тут не обойтись, Поттер опустил голову и прошипел:

– Салазар, ты мне нужен, можешь вылезти?

Через пару секунд Салазар вылез из мантии Гарри.

– Что желаете, хозяин? Вы уверены, что стоит разговаривать перед ведьмой-кошкой?

– Все нормально, она знает, что я змееуст, как и любой, кто находится сейчас в школе. Теперь мы можем общаться в любое время.

– Ясно, а я ведь предупреждал, что не стоит отвечать мне, когда кто-то из незнающих о вашей способности рядом.

– Я уверен, что в этом есть своя польза. Правда, МакГонагалл хочет узнать, откуда я взял продвинутые заклинания трансфигурации, что использовал на дуэли. Что мне ей сказать?

– Правду?

– Я не скажу ей о «Большой книге трансфигурации». Она тут же отберет ее, – Поттер зашипел от досады.

– Тогда просто скажите, что прочли это в другой книге, – прошипел в ответ Салазар так, будто это была самой очевидной вещью на земле.

– В какой?

– Разве это имеет значение?

– Она сразу поймет, если я совру. Ведь она изучила множество изданий по трансфигурации.

– Тогда скажите ей, что я знаю это заклинание и объяснил его вам, – предложил Салазар.

– Что? Она никогда не поверит в это! Ты же ничего не знаешь о магии! – воскликнул Гарри.

– Но она-то об этом не знает. И не сможет доказать обратное, – довольно прошипел Салазар.

*

Минерва МакГонагалл потеряла дар речи, увидев, как Поттер начал шипеть, разговаривая со своим фамильяром. Часть Минервы хотела узнать, что такого важного было в ее вопросе, что Поттер решил обсудить это со змеей, однако большая часть была в ужасе от того, что змея была под одеждой Гарри все время. С тех пор, как МакГонагалл впервые увидела его фамильяра, она так и не смогла принять это.

Но действительно нервировало Минерву то, как выросла змея, пока Поттер был в Хогвартсе. Раньше змея была менее двух футов в длину, теперь же около трех футов, не считая внушительных дюймов в ширину. Большинство преподавателей опасались ее, хотя очень немногие действительно видели. Даже Северус сказал, что видел змею только два-три раза, когда та была на плечах у мистера Поттера в гостиной Слизерина.

Дамблдор сказал, что верит слухам о том, что на занятиях Салазар постоянно с Гарри, но большинство преподавателей в это не поверили. Змея была довольно большой, и ее невозможно было бы скрыть так легко, но увидев, как существо скользит под мантией Поттера, Минерва подумала, что Альбус был прав.

Пока Минерва пыталась придумать причину, зачем Поттеру его фамильяр на занятиях, Гарри, наконец, ответил на ее вопрос.

– Салазар научил меня этому заклинанию.

Потребовалось целых пять секунд, чтобы до Минервы дошел смысл его слов. «Его змея. Он считает, что я поверю в то, что змея знает о магии? С какой стати? Это ведь всего лишь змея... Я уверена, что... Нет, этого не может быть!»

– Мистер Поттер, вы действительно думаете, что я поверю в то, что ваша змея научила вас заклинанию? – недоверчиво спросила МакГонагалл.

– Да, мэм. Салазар знаком с некоторой довольно мощной магией. Тем не менее, он отказывается обучать меня тому, с чем, по его мнению, я не смогу справиться, – пожал плечами Гарри.

– Мистер Поттер, ваш фамильяр не должен отвечать за это, так что просто скажите мне, откуда вы узнали заклинание? Пятикурсники или шестикурсники одолжили вам книгу по трансфигурации? Возможно, мистер Деррек с шестого курса с моего продвинутого обучения к ЖАБА?

– Простите, мэм, но это Салазар обучил меня заклинанию, – со сдерживаемой усмешкой ответил Гарри.

::Конец флешбэка::

МакГонагалл больше не общалась с Поттером после их недавнего разговора. Гарри предположил, что объяснение, будто змея обучала его искусству магии, стало серьезным оскорблением ее интеллекту.

Кстати, Поттер был не единственным, кто страдал от ежедневных нападок «Пророка». Джинни и Нимфадора тоже получили письма от родных, ведь те считали, что им необходимо держаться от Гарри подальше.

После того, как Дора получила письмо от матери, она написала краткий ответ, и, попросив Поттера одолжить ей Анди, отправила записку маме. Через три дня Тонкс получила самый громкий вопиллер в истории Хогвартса. Андромеда очень громко кричала, что дочь наказана начиная с момента, как выйдет из поезда и на весь первый месяц летних каникул. Когда вопиллер закончил орать, Нимфадора стряхнула пепел от сгоревшего письма со стола и сделала вид, что ничего не произошло. Она также отказалась сообщать, что она написала матери.

Джинни оказалась еще больше раздражена, чем Дора, получив предупреждение от семьи насчет Гарри. Причиной для этого оказалось то, что она получила письмо от отца, который наконец-то решил написать ей.

::Флешбэк::

Довольно жалкая на вид старая сипуха буквально упала на слизеринский стол.

– Черт возьми! Эта птица еще жива? – Драко с отвращением оглядел потрепанное существо.

– Да, это Эррол, сова моей семьи. Я даже не представляю, сколько ей лет, – Джинни счастливо отвязала письмо от упавшей в обморок совы.

– Можно ее убрать со стола? Вдруг она болеет чем-то, – наморщил нос Малфой.

– И куда ты хочешь ее убрать? – спросила Джинни.

– В мусорное ведро? – предложил Драко.

– Нет! – отрезала Уизли.

– Анди, – позвал Поттер.

– Да, хозяин Гарри? – Анди тут же появилась рядом с ним.

– Возьми эту сову и позаботься о ней, пока она не окрепнет.

– Да, хозяин Гарри, – Анди подхватила сову и исчезла с хлопком.

– Спасибо, – сказала Джинни, разворачивая письмо и начиная его читать. Когда она прочла половину, то отбросила его в сторону, нахмурившись.

– Что пишут? – поинтересовался Малфой.

– Что пишут? Что пишут! Ты только послушай это! – выкрикнула Джинни, заставив нескольких сидящих рядом слизеринцев обратить на нее внимание и прислушаться.

«Дорогая Джинни.

Я сожалею, что у меня не было возможности написать тебе раньше, но работа стала очень напряженной».

– Ну конечно, а раньше ерунда. У него было время, чтобы написать всем моим безмозглым гриффиндорским братьям, – злобно рассмеялась Джинни.

«Не скажу, что не был удивлен, когда Рон сообщил мне, что ты была распределена в Слизерин. И более того, когда Перси сообщил, что ты общаешься с сыном Люциуса. Я хочу предупредить тебя – гляди в оба. Ты из хорошей семьи, а слизеринцы будут использовать все, что могут против тебя».

– Как будто он совершенно забыл, что я тоже в Слизерине! Как он мог так просто оскорбить мой факультет?! – вскрикнула от досады Джинни.

«Я прочел в „Ежедневном пророке“ несколько дней назад, что твой друг Гарри Поттер – змееуст. Джинни, ты должна быть очень осторожна, ведь это признак темного мага. Я знаю, что ты тесно общалась с Гарри в течение лета, но не бойся отстраниться от него. Если он не оставит тебя в покое, сообщи Дамблдору об этом.

С любовью, папа».

– Какого черта он так думает?! Инсендио! – в ярости Джинни сожгла письмо.

Чуть позже, когда Джинни успокоилась, она поднялась и подошла к профессору Снеггу, который наблюдал весь спектакль, как и большинство преподавателей, сидевших за профессорским столом.

– Мисс Уизли, чем могу помочь? – ровно спросил Снегг.

– Я хочу быть включена в список студентов, остающихся здесь на праздники, – решительно потребовала Джинни.

– Прекрасно, мисс Уизли. Я добавлю ваше имя.

::Конец флешбэка::

Последние дни перед рождественскими каникулами Джинни провела в плохом настроении. Оказалось, что она единственная из Слизерина, кто останется в Хогвартсе на Рождество. Из-за этого Гарри, Нимфадоре, Драко и Блейз ощущали вину, особенно, когда ее братья и родители узнали, что она не вернется домой.

Джинни получила вопиллер от матери: та требовала, чтобы дочь выписалась из списка; близнецы постоянно задирали ее, Перси отругал ее за то, что она отвернулась от семьи прямо после лекции по истории магии, а Рон просто кидал «Слизерин» всякий раз, как только видел ее. После всего этого или возможно именно из-за такого отношения, Джинни по-прежнему отказывалась вернуться домой с братьями.

Восемнадцатое декабря. Большой зал, Хогвартс.

Гарри, Драко, Тонкс, Блейз и Джинни завтракали в дружной компании. Хогвартс-экспресс должен был отправиться в путь через полтора часа и вернуть всех студентов домой на праздники. Однако только мальчики с нетерпением ждали этого.

Поттер принял приглашение Малфоев провести каникулы с Драко, Люциусом и Нарциссой. Гарри с нетерпением ожидал поездки. По крайней мере, под защитой в Малфой-мэноре, Поттер смог бы отдохнуть от вопиллеров и неприятных писем.

Нимфадора с Джинни почти впадали в депрессию при мысли о праздниках.

– Не хмурься, Тонкс, я буду присылать Анди каждый день, – сказал Гарри.

– Да, а если Анди будет занята, Джинни, мы просто пришлем Трикси или Добби тебе с письмом, – заверил Малфой.

– Спасибо, – хором ответили Дора и Джинни.

– Тонкс, если ты не хочешь возвращаться домой, почему не запишешься в список? – спросил Драко.

– МакГонагалл не позволит, – раздраженно ответила Нимфадора.

В это время, пока Малфой пытался развеселить Дору, Поттер старался изо всех сил, чтобы заставить Джинни улыбнуться.

– По крайней мере, ты не встретишься с слизеринским чудищем, – усмехнулся Гарри.

– Откуда ты знаешь?

– Ну, смотри, ты и несколько первогодок единственные, кто останется здесь на каникулы, я думаю, ты в безопасности.

– А может это потому, что здесь не будет тебя, Поттер?

Гарри, Драко, Джинни, Тонкс и Блейз обратили внимание на Рона Уизли, подошедшего к ним.

– Пошел к черту, – выплюнула Джинни.

– Я здесь для того, чтобы в последний раз предложить тебе вернуться домой, – угрожающе начал Рон.

– Вон, – отрезала Джинни.

– Прекрасно, можешь не ждать подарков от меня, – громко воскликнул Уизли, перед тем как покинуть Большой зал.

– Не могу поверить, что мы родственники, – сердито заметила Джинни.

– Мы тоже, – хором подхватили Драко, Гарри, Тонкс и Блейз.

– Кстати, Джинни, чем планируешь заняться на каникулах? – поинтересовался Забини.

– Я не зн... – начала Джинни.

– Мистер Поттер, директор желает поговорить с вами.

Гарри обернулся и застонал при виде декана факультета.

– Сейчас, мистер Поттер, – усмехнулся Снегг.

Гарри быстро кивнул, поднялся и последовал за деканом в кабинет директора.

– Тараканья гроздь, – произнес Снегг, а Поттер закатил глаза от такого пароля.

Горгулья послушно отодвинулась в сторону, и Гарри поднялся за Снеггом вверх по винтовой лестнице. Когда они оказались возле двери, Поттер услышал голос Дамблдора: «Войдите». Это заставило задуматься его, как директор школы узнал, что они перед кабинетом?

Снегг открыл дверь, и Гарри зашел внутрь. Обстановка ни капли не изменилась. Феникс Дамблдора все также сидел на жердочке рядом с директором, в то время как несколько предметов кружили по кабинету, крутились и издавали странные звуки.

– Спасибо, Северус. Это все, – сказал Дамблдор.

Снегг кивнул и быстро вышел из комнаты.

– Гарри, пожалуйста, присядь. Хочешь лимонную дольку? – Альбус пододвинул коробку сладостей к Поттеру.

– Нет, спасибо, сэр, – хладнокровно ответил Гарри.

– Ладно. Полагаю, ты хочешь узнать, почему я позвал тебя?

– Да, – произнес Поттер, стараясь не закатить глаза от очевидных слов директора.

– Я бы хотел, чтобы ты остался в Хогвартсе на Рождество, – прямо сказал Дамблдор.

– Что?! – воскликнул Гарри.

– Пожалуйста, Гарри, выслушай меня, – Альбус добавил в голос успокаивающих ноток.

«Он что, сошел с ума? Что, во имя Мерлина, может заставить меня здесь остаться?»

– Однозначно, нет. Я проведу каникулы вместе с Драко у него дома.

Дамблдор вздохнул.

– Гарри, я не хочу заставлять тебя, но так как ты не отправишься к дяде и тете, я прошу тебя остаться, как твой опекун.

– То есть до этого вы отсутствовали в моей жизни двенадцать лет и тут собираетесь испортить мне Рождество?! – разъярился Поттер.

– Гарри, я хотел бы, чтобы в это Рождество мы познакомились друг с другом поближе.

Поттер собрался высказать директору все, что он думает об этом, но Дамблдор поднял руку, останавливая его:

– Я должен был предугадать, что отсутствие в твоей жизни заставит тебя думать обо мне, как о человеке, пренебрегающем обязанностями, но я бы хотел, чтобы ты видел во мне друга. Я должен был попытаться сблизиться с тобой раньше, но и сохранить тайну волшебства, пока ты не был готов. Мне жаль. Я не хочу повторять эту ошибку снова, Гарри. Так что мне жаль, что ты думаешь, что я испорчу твое Рождество, но я хотел бы узнать тебя получше, так как в течение учебного года не смогу этого сделать. Нам хватит времени в Рождество, чтобы хорошо понять и узнать друг друга.

Поттер не знал, что и думать. Все выглядело так, словно Дамблдор собрался заставить его остаться в любом случае, не зависимо от его планов. Мысли летели с огромной скоростью, он пытался придумать, что сделать или сказать. Большая часть Гарри хотела наорать на директора, свалить из его кабинета и сесть вместе с Драко на поезд. Другая часть, тем не менее, хотела кое-что выяснить у директора. Пока Поттер не мог сказать знает ли Дамблдор об их родственных связях. Разговор с Дамблдором о его семье мог бы помочь, однако была небольшая проблема. Если Дамблдор знает о прапрадеде Гарри, а тот много расскажет о своей семье, Альбус мог бы соотнести его с Поттером. «Мерлин, что мне делать?» – мысленно закричал Гарри.

– Хозяин, я чувствую, что вы расстроены, – прошипел Салазар, высунув голову из-под мантии мальчика.

Поттер проигнорировал приподнятые брови директора и ответил фамильяру:

– Я не знаю, что делать. Дамблдор заставляет меня остаться в замке на каникулы, вместо того, чтобы провести их с Малфоями.

– Почему? – поинтересовался Салазар.

– Он утверждает, что хочет узнать меня поближе. Я бы лучше остался с Драко, но он, кажется, не оставляет мне выбора, и я не знаю, что делать. Ты знаешь о моих отношениях с Дамблдором, но я уверен, он что-то знает о моем прапрадеде. Часть меня хочет узнать информацию о его внучке, однако, если он знает о том, что я могу быть его внуком, то он подозрительно отнесется к расспросам о ней.

– Да, это опасная ситуация, но никто вас не контролирует. Вы уверены, что он не позволит вам уехать?

– Да, он очень сильно хочет пообщаться со мной, – раздраженно сказал Гарри.

– Тогда вы ничего не можете сделать, лишь быть осторожным рядом с ним, – прошипел Салазар.

Поттер уныло кивнул и перевел взгляд на Дамблдора.

Он хотел что-то сказать, но Альбус заговорил раньше:

– Должен заметить, что это прекрасная способность. Парселтанг, я имею в виду. Вообще-то, возможность общения со своим фамильяром может оказаться полезным опытом. Фоукс в состоянии понять меня и может выразить согласие или не согласие через клекот, но это не тоже самое.

– Эм, спасибо. Но большинство магов с вами бы не согласились, – многозначительно сказал Гарри.

– Да, к сожалению, магический мир может быть довольно ограничен, – мягко произнес Дамблдор.

– Сэр, могу я идти? Мне нужно сообщить Драко, что я задержан на период каникул, – кратко заметил Поттер.

– Мне жаль, что ты смотришь на это именно так, Гарри, ведь я действительно просто хотел узнать тебя получше. Тем не менее, я согласен с тем, что ты должен предупредить мистера Малфоя.

Поттер резко поднялся и, покинув кабинет директора, вернулся в Большой зал. Своих друзей он обнаружил все там же – за столом.

– Гарри? Что от тебя понадобилось Дамблдору? – спросила Нимфадора, когда Поттер занял место рядом с ней.

– О, он просто испортил мой отдых, – пояснил Гарри.

– О чем ты говоришь? – спросила Джинни.

– Директор школы сообщил мне, что, так как я не планирую возвращаться к родственникам, я должен остаться в Хогвартсе, чтобы мы могли узнать друг друга получше. Судя по всему, он жалеет, что ни черта обо мне не знал в первые двенадцать лет моей жизни, – с сарказмом сказал Поттер.

– Что? А как же наши планы? – застонал Драко.

– Мне жаль, – Гарри закусил губу.

– Брось, как только отец узнает... – Малфой пробормотал окончание фразы под нос.

– Значит, ты остаешься?

В вопросе Джинни не было ни капли счастья. Это не так уж и важно, но Поттер полагал, что Джинни должна была хоть немного радоваться тому, что она встретит Рождество не одна, учитывая, что она не могла провести его с семьей.

– Да, Джинни, будем ты и я.

– Хотела бы и я остаться, – пробормотала Дора.

– Ты чего, Тонкс? – спросил Гарри.

– Я просто теперь хочу остаться. Ведь единственной причиной моей поездки домой было то, что я не хотела остаться в Хогвартсе одна. Но теперь и ты, и Джинни останетесь здесь, – уныло произнесла Нимфадора.

– Ты разве не можешь остаться? Думаю, еще не слишком поздно вписать свое имя в список, если Дамблдор только сейчас сказал, что я остаюсь, – предложил Поттер.

– И ты думаешь, МакГонагалл позволит мне?

– Если ты действительно не хочешь ехать домой, почему бы просто не спросить ее? – сказал Блейз.

– А если она скажет, что это невозможно, расскажи ей о том, что сделал Дамблдор, – ухмыльнулся Гарри.

– Хорошо, тогда я спрошу прямо сейчас, – Дора поднялась и направилась к преподавательскому столу, где сидела МакГонагалл.

*

У Минервы МакГонагалл была не самая лучшая неделя. Мало того, что мистер Поттер наплел ей сказочку о том, что змея обучила его магии, а она не могла никак опровергнуть это, так теперь еще и пришлось выслушивать, как Филиус хвалит успехи Гарри в искусстве Оживления. Ей пришлось признать, что она ошеломлена и невероятно впечатлена, тем, что Филиус лишь показал Гарри, как живое трансфигурировать в предмет, и тот повторил это с первой попытки. Независимо от успехов Поттера в трансфигурации, если бы у него не было книги по теории, то он не смог бы выполнить такое продвинутое задание.

Минерва подозревала, что у Гарри явно есть хотя бы один том продвинутой трансфигурации и то, что он зачаровал обложку, чтобы она выглядела как учебник для второго курса. Он почти прямо сказал ей об этом, когда отказался показать книгу после лекции. Минерва не возражала, чтобы мальчик читал продвинутые учебники, но она не хотела, чтобы он читал продвинутую трансфигурацию, ведь некоторые заклинания очень опасны.

С другой стороны ее волновало то, насколько легко Поттер преобразил змею во время дуэли с Джорджем Уизли. Она знала, что Гарри способен трансфигурировать змею в неодушевленный предмет, но превращать ее в другую большую змею и контролировать, она никогда не учила его этому.

Однако именно заклинание, которое использовал Поттер, взволновало Минерву больше всего. Заклинание «Энгоргио Трансфиго Серпенсортиа» использовалось только для дуэлей, и Минерва знала только несколько экземпляров книг, где оно упоминалось. Поэтому, выполнив свои обязанности в клубе дуэлей, она немедленно отправилась к мадам Пинс, спросить о проверке несанкционированного отсутствия книг в школьной библиотеке. Всех книг, хотя те, что были нужны, находились в Запретной секции.

Это привело к еще более ужасным мыслям. Либо Гарри придумал, как проникнуть в Запретную секцию, либо у него есть копия одной из книг. Часть Минервы предполагала, что Поттер проник в Запретную секцию, ведь его отец смог это сделать. Однако тот факт, по словам мадам Пинс, что ни одна из книг не была взята из Запретной секции еще с прошлой недели, заставил МакГонагалл утвердиться в мысли, что у Гарри есть копии. Мальчик был слишком увлечен своей книгой в течение года на ее занятиях.

– Эмм... профессор МакГонагалл?

Минерва подняла голову и увидела Нимфадору Тонкс, замершую перед ней и Филиусом.

– Да, мисс Тонкс? Чем могу помочь?

– Я... кхм... мне интересно, могли бы вы выписать мое имя из списка учеников, которые отправятся сегодня домой? – быстро сказала Дора.

– Мне очень жаль, дорогая, но список был утвержден неделю назад, – покачала головой МакГонагалл.

– Но это не помешало директору сообщить Гарри только сейчас о том, что он не может уехать вместе с Драко.

Минерва была удивлена неожиданно сердитым тоном Нимфадоры, однако любой ее выговор можно было с тем же успехом выкинуть в окно, когда заговорил Филиус.

– Что вы имеете в виду, мисс Тонкс?

– Директор только что пригласил Гарри в свой кабинет и сказал, что не разрешает ему отпраздновать Рождество вместе с Драко. Если Гарри можно остаться в школе, я тоже хочу...

– Мне очень жаль, дорогая, но окончательный список был... – заново начала МакГонагалл.

– Но это нечестно! Я вписалась в этот дурацкий список только потому, что не хотела остаться в Хогвартсе одна! Теперь и Гарри, и Джинни остаются, а я вынуждена уехать?! – с досадой воскликнула Дора.

– Минерва, наверное, можно сделать исключение. Если то, что сказала мисс Тонкс, правда, директор не будет возражать, – заметил Филиус.

Нимфадора послала профессору благодарную улыбку, прежде чем посмотреть на декана.

– Пожалуйста, мэм, это ведь Рождество.

– А что подумает ваша мать, когда не обнаружит вас на станции? – спросила МакГонагалл.

– Я могу попросить Гарри отправить эльфа с письмом. Таким образом, ей не нужно будет приходить на станцию без необходимости.

– Но что насчет вашей мамы? Разве вы не хотели бы увидеться с ней на Рождество?

Тонкс фыркнула.

– С женщиной, которая требует от меня оставить своих лучших друзей и угрожала отправить в Шармбатон этим летом? Нет, спасибо, я лучше останусь в замке.

Минерва и Филиус удивленно переглянулись.

– Дорогая, вы пошутили? Андромеда угрожала отослать вас в Шармбатон? – недоверчиво спросила МакГонагалл.

– Я не шучу, мэм, эта история повторяется из раза в раз и в этот ничего не изменится. Могу я остаться? – снова попросила Дора.

– Думаю, да. Но я надеюсь, что вы отправите письмо своей матери сразу же, – кивнула МакГонагалл и Нимфадора, просияв, побежала обратно к столу Слизерина с широкой улыбкой.

– Она сказала «да»! – радостно воскликнула Тонкс, опустившись на скамью.

– Здорово, – улыбнулся Поттер.

– Да, вот только мне нужно послать маме записку с твоим домашним эльфом, чтобы она не встречала меня на вокзале, – пояснила Дора.

– Без проблем. Анди! – позвал Поттер.

С шумным хлопком рядом с ним появился эльф.

– Да, хозяин Гарри, – сказала Анди.

– Тонкс, у тебя готово письмо? – спросил Поттер.

– Эмм, нет, мне надо его написать, – призналась Нимфадора.

– Анди, следуй за Тонкс, а затем отправь письмо ее матери, ладно?

– Да, хозяин Гарри, – Анди последовала за Дорой, покинувшей Большой зал.

*

Оставшееся время до Рождества было самым насыщенным в году. Гарри постепенно начинал ненавидеть короткие разговоры с Дамблдором. Независимо от того, о чем Поттер пытался поговорить, Альбус всегда переводил разговор на самого Гарри. Когда Поттер отказался отвечать, что он любит делать летом, или какое его любимое сладкое лакомство у маглов, Дамблдор, казалось, решил, что мальчик отказывается разговаривать с ним о своем прошлом. С тех пор, их разговоры были исключительно о работе Гарри на заклинаниях и трансфигурации, к их взаимному разочарованию.

Миссис Тонкс ответила на письмо Нимфадоры о ее решении остаться в Хогвартсе. Анди вернулась с вопиллером. Письмо взорвалось, как только Анди доставила его, но Дора стояла на своем и вновь отправила с домашним эльфом письмо, что она не вернется домой.

Когда Анди вернулась, то сказала, что Андромеда очень разозлилась. И это еще было преуменьшением. Андромеда трансгрессировала в Хогсмид на следующий день и потребовала возвращения Доры. Только благодаря вмешательству МакГонагалл и Дамблдора Тонкс и ее мать не начали бросаться друг в друга проклятиями. Когда обе немного остыли, Андромеда сообщила директору, что она все равно заберет Нимфадору домой.

Однако это оказалось невозможным. Дамблдор объяснил, что еще в тринадцатом веке, когда волшебный мир столкнулся с мощью Темного Лорда и многие семьи разрывались на части между тем последовать за ним или нет, директор Хогвартса принял решение настроить защиту замка на юных студентов во время каникул. План директора заключался в том, чтобы дать студентам возможность решить хотят они остаться в замке или нет. Список, который студенты подписывали, был напрямую связан с мощными заклинаниями школы, и любая попытка родителей заставить студента покинуть замок вынудит защиту Хогвартса реагировать на них как на угрозу.