Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 48 страниц)

– И что в этом плохого? В смысле, это же просто дневник.

– Вы забываете о чарах запечатления. Том, скорей всего, запечатлел эхо своей личности в этот дневник. Я бы не удивился, узнав, что именно Гермиона и открыла Тайную комнату.

– О чем вы говорите? Гермиона просто сделала то, что сказал ей дневник? – ужаснулась миссис Грейнджер.

– Боюсь, все гораздо хуже. Чары запечатления на дневнике имели не стандартные свойства, используемых на портретах. При активации эти чары будут добиваться произведения отпечатка на живое существо. Думаю, дневник завладевал Грейнджер в течение года, – ответил Дамблдор.

– Боже мой! Вы хотите сказать, что мою девочку контролировала книжка?!

– Я не могу быть уверен, но...

– Я могу подтвердить, – Гарри заставил посмотреть всех на него.

– Волан-де-Морт был в состоянии не только вселиться в тело Гермионы, но и существовать вне ее.

– О чем ты? – спросил Флитвик.

– В смысле, был почти настоящим. Он выглядел как шестикурсник.

– Том, должно быть, поместил еще одно заклинание в дневник. Я проверю его чуть позже. Продолжай, Гарри.

Поттер на мгновение взглянул в глаза Дамблдора. Он не хотел бы рассказывать им все.

– Ну, Салазар и я нашли Тайную комнату...

– И где находится вход? Профессоры обыскали весь замок, – сказал Флитвик.

– Ну чтобы попасть в нее, надо было знать парселтанг. Я сомневаюсь, что кто-то решил проверить уборную на третьем этаже Плаксы Миртл.

– Вход в женской уборной! – удивился Флитвик.

– Да, – кивнул Гарри.

– Слизерин был явно более хитрым, чем описывают его истории, – пробормотал Люциус.

– И правда. Итак, Гарри, после того, как вы попали в Тайную комнату, что было потом? – спросил Дамблдор.

– Я встретился с Волан-де-Мортом, и, как я уже рассказывал, каким-то образом ему удалось стать телесным. Сначала он был просто изображением, но с течением времени он становился все более реальным.

– Что произошло дальше, Гарри? – Дамблдор снова спросил, когда Гарри потерял мысль.

– Я чем-то оскорбил его, и мы вступили в схватку. Он выиграл в итоге, пустив Круциатус в меня, – слегка поморщившись, сказал Гарри, прежде чем продолжить: – После этого он подразнил меня и позвал на помощь слизеринского монстра.

– Что это было? – с интересом спросил Люциус.

– Василиск, – ответил Гарри.

– Безумие Слизерина было также опущено историками, да, Люциус? – побледнел Флитвик.

– Василиск, точно. Если дети видели существо косвенно, они превращались в камень, а не умирали. Что произошло, когда Том призвал монстра?

– Как только он понял, что призвавший его всего лишь грязнокровка, василиск напал на него, – Гарри впервые за ночь улыбнулся.

– Как ты убедил его напасть на... на Того-Кого-Нельзя-Называть? – спросил Флитвик.

– Повезло, – признался Гарри.

– Что случилось с Темным Лордом? – Люциус не заметил, как прищурились Флитвик и Дамблдор, посмотрев на него.

– Василиск напал на него, и он вернулся в дневник. Я понял, что дневник и заставляет его существовать, поэтому пытался уничтожить книжку. Я испробовал многое, но ничего не получалось. Я пытался взорвать, сжечь, разрезать эту чертову книженцию, но оказалось ничего не влияет на нее. Тогда Салазар укусил дневник и ввел свой яд в него. Реддлу стало больно и дневник отбросил его в сторону. Я понял, что змеиный яд может его уничтожить и приказал василиску укусить дневник. Это помогло, – устало пояснил Гарри.

– Интересно. Значит, это существо еще живо?

– Да. Хотя предлагаю убить его в ближайшее время.

– Зачем? Если ты способен контролировать существо, Гарри, то пополнил бы бесконечным запасом яда василиска школу. Школьная казна тут же возросла бы до небес, – заявил Люциус.

– Василиск не имеет разума. Единственное его желание, похоже, – нападать на людей. И поскольку я единственный разговаривающий на парселтанге, если он нападет на кого-то, обвинят в этом только меня, – честно ответил Гарри.

– Я сообщу Корнелиусу, что мы устраним змею, – Дамблдор не оставил места для аргументов.

– Эм... сэр, у вас есть какие-либо идеи, как это сделать? Он очень большой.

– Крик петуха смертелен для василиска, Гарри... Теперь, когда я знаю это, стало понятно, почему все петухи Хагрида были перебиты, – грустно улыбнулся Дамблдор.

– Что будет с Гермионой... за то, что она сделала? – нерешительно спросила миссис Грейнджер.

Дамблдор с сочувствием посмотрел на нее.

– Ничего, миссис Грейнджер. Как я сказал ранее, Гермиона была не в состоянии контролировать то, что произошло. Было бы прекрасно, если вы расскажите ей об этом, чтобы она не чувствовала себя виноватой. Мы также опустим ее имя, как человека, что был одержим Волан-де-Мортом. Мы не хотим рисковать, чтобы студенты подвергли ее нападкам за то, что она сделала, – ласково ответил Дамблдор.

– Спасибо, конечно, но я не уверена, что она будет рада увидеть сверстников еще раз. Дэн и я, думали об этом в прошлом году, и теперь... – миссис Грейнджер замолчала.

– Я надеюсь, вы передумаете, миссис Грейнджер. Даже если Гермиона и пережила два страшных момента с момента поступления в Хогвартс, она необыкновенно талантливая волшебница. Решение, конечно, зависит от вас и вашего мужа, но вы должны понять, что быть волшебницей – призвание Гермионы. Просто не пустив ее в Хогвартс, вы не избавите ее от этого.

Миссис Грейнджер, приняв слова Дамблдора, поднялась со своего места:

– Я-я... поговорю с Дэном. Думаю, мне следует пойти посмотреть, в порядке ли он и Гермиона.

– Конечно, миссис Грейнджер. Филиус, не соблаговолите ли вы проводить ее до больничного крыла? – попросил директор.

Флитвик кивнул и увел миссис Грейнджер из директорского кабинета. Когда они ушли, Люциус произнес:

– Нужно узнать у Грейнджер, директор, откуда у нее появился этот темный артефакт. Такой дневник вряд ли можно купить. Я надеюсь вы проведете расследование по этому вопросу. Если вы обнаружите, что она получила дневник через нелегальные связи, я требую, чтобы немедленно сломали ее палочку и отчислили.

– Я согласен, Люциус, это не должно повториться. Уверьте Совет в том, что я проведу полное расследование появления дневника, – Дамблдор посмотрел Люциусу прямо в глаза.

– Гарри, есть ли что-то еще, что мы должны знать? – Дамблдор перевел пронзительный взгляд с Малфоя на Поттера.

– Э-э... нет, больше ничего, – быстро солгал Гарри.

Альбус взглянул в глаза Гарри и тот инстинктивно проверил щиты окклюменции.

– Хорошо. Если это все, Люциус, думаю можно на сегодня разойтись. Гарри, а тебя мне лучше доставить в лазарет, иначе Поппи никогда не простит меня, – ласково сказал Дамблдор.

[1] – с латыни дословно «Защита от нападений».

====== Глава 26: Закрытие комнаты ======

Предупреждение от беты: глава вычитана поверхностно, тем, кого пугает возможное немалое количество ошибок, советую подождать минимум до 20 августа.))

Больничное крыло, Хогвартс. 28 апреля. Среда

Проснувшись, Гарри очень медленно открыл глаза. Тут же каждую частичку тела охватила невыносимая боль. Ноги, руки, ступни и ладони дрожали под натиском жалящих импульсов; его грудь сдавило так, словно все внутренности разрезали и засунули назад, забыв подлатать, лицо исказило невыносимое страдание и слезы из налитых кровью от лопнувших сосудов глаз тут же потекли по щекам. Не ожидавший такого пробуждения, Гарри раскрыл рот, попытавшись закричать, но мышцы лица также свело от боли. И вместо крика с его губ сорвался лишь жалобный стон, эхом отразившийся от стен лазарета.

Мадам Помфри оказалась рядом через несколько секунд, заставив выпить одно из самых, наверное, отвратительных на вкус снадобий. Глоток жидкости дался ему с трудом, но эффект оказался незамедлительным. Болезненные волны, окатывавшие тело, почти прекратились, а грудь и мышцы постепенно перестало сдавливать.

– Спасибо, – с хрипом Гарри удалось сказать.

– Все будет хорошо, мистер Поттер, – сочувственно произнесла Помфри.

– Почему я чувствую себя так... ужасно? – прохрипел Гарри. Заметив скользнувшее по лицу колдомедика непонимание, он пояснил: – Я не чувствовал себя так прошлой ночью в кабинете директора.

Прежде чем ответить, мадам Помфри вздохнула:

– Мистер Поттер, я была целиком и полностью против директорского решения задержать вас в его кабинете прошлой ночью; однако было решено, что лучше услышать вашу историю сразу, прежде чем вы смогли бы забыть какие-либо детали. Хорошее самочувствие, признаю, моих рук дело. Вы едва могли стоять, не то, чтобы разговаривать. Последствия Круциатуса уже начали проявляться и, чтобы дать вам время поговорить с директором, я влила достаточную дозу зелья, чтобы временно заставить их утихнуть.

На мгновение Гарри почувствовал злость на мадам Помфри, но тут же заставил исчезнуть эти мысли из своей головы. Не было никакой необходимости злиться на колдомедика, тем более тогда, когда он особенно нуждался в ее помощи.

– А нельзя снова дать мне зелье, как прошлой ночью?

Мадам Помфри печально окинула его взглядом.

– Нет, мистер Поттер. Я потратила слишком много времени удерживая вас от коматозного состояния и второй раз испытывать судьбу я не стану.

– Почему так больно разговаривать?

– Круциатус беспорядочно наносит ущерб по мышцам и нервным окончаниям, мистер Поттер. Горло болит из-за наложенного проклятья. Вы также сильно прикусили язык, – ответила мадам Помфри.

Гарри захотелось заорать от разочарования, от воспоминаний, как Реддл держал его под Круциатусом. Он чувствовал, что Горгулья внутри него испытывала гнев и разочарование тем, как быстро его подчинил молодой Волан-де-Морт. Легкость, с которой шестнадцатилетний Реддл отразил его нападение стали львиной долей разочарования Гарри в своей горгулье. Волан-де-Морт был силен, никаких сомнений. Даже естественное природное чутье Гарри к магии проигрывало: Волан-де-Морт был более опытен в качестве дуэлянта; его показное представление сильной темной магии только доказало это.

– Мистер Поттер, вы в порядке? – мадам Помфри заставила Гарри вынырнуть из своих мыслей.

– Да, мэм, я просто задумался.

– Понимаю, Гарри, – колдомедик настоятельно произнесла, – надеюсь ты сможешь оставит это...

– Пошла прочь! Кто-нибудь ПОМОГИТЕ!

Мадам Помфри резко развернулась в сторону крика, а Гарри лишь удалось едва повернуть голову. В дальнем конце лазарета сидел на постели отец Гермионы, его грудь и голова были обмотаны бинтами, по-видимому Гарри хорошенько приложил его. Поводом для криков оказалась всего лишь длинная змея около четырех с половиной футов, поднявшаяся рядом с его постелью так высоко, как это было возможно с пола.

Гарри был слишком далеко, чтобы услышать шипение Салазара на магла, но он знал, что ничего хорошего в его тоне не было. Посмотрев на колдомедика, готовую уже направить волшебную палочку, чтобы атаковать змею, Гарри попытался ее остановить:

– Мадам Помфри, пожалуйста, наложите на меня заклинание Сонорус.

– Что? Зачем? – Помфри тут же отвлеклась на Поттера.

– Мой голос недостаточно силен, чтобы меня услышали, и вы явно не хотите, чтобы Салазар атаковал магла.

Мадам Помфри выглядела неуверенно, но все же кивнула:

– Ладно, но попытайтесь сказать только то, что необходимо. Лучше лишний раз не напрягать поврежденные голосовые связки, понятно?

Гарри кивнул и мадам Помфри тут же направила на него Сонорус, прежде чем снова наставить волшебную палочку на опасную змею, которая, по ее мнению, угрожала ее пациенту.

– Салазар, – волшебно усиленный голос Гарри загремел в больничном крыле и скорей всего даже в коридоре, – иди сюда.

Салазар медленно перевел взгляд с мистера Грейнджера на Гарри и обратно несколько раз, прежде чем окончательно шикнуть на отца Гермионы и заскользить в сторону Гарри.

Поняв, что змея больше не представляет угрозы для ее другого пациента, мадам Помфри сняла заклинание с Гарри и дала рекомендации, что лучше бы ему воздержаться от разговоров или по крайней мере снизить его до шепота в течение следующего часа. Повернувшись в сторону мистера Грейнджера и все еще находящейся без сознания Гермионе, мадам Помфри осознала, что сама оказалась меньше чем в двух футах от фамильяра Гарри, который зачем-то начал шипеть на нее.

– Он хочет, чтобы вы помогли ему забраться на кровать, – тихо произнес Гарри.

Мадам Помфри кинула недоверчивый взгляд на своего пациента, который едва удержался от смеха.

Колдомедик быстро прикинула плюсы и минусы от нахождения рядом с Поттером его фамильяра. Она самолично проследила за тем, как директор отлевитировал змею прошлой ночью из лазарета и двери точно было заперты. Очевидно, что громадная змея нашла еще один путь в Больничное крыло. К сожалению, это означало, что даже если она и уберет змею из лазарета, тот обязательно сможет вернуться обратно. В конечном счете, лучше знать точно, где змея Поттера, чем ожидать ее поползновений вокруг лазарета. Также было бы странно разместить смертельно-ядовитую змею в постели с пострадавшим, но колдомедик отлевитировала Салазара на постель Гарри и предупредила, чтобы фамильяр не покинул Гарри без ее ведома. Когда она подошла к Грейнджерам, то не смогла удержаться и обеспокоенно взглянула на Гарри Поттера; он тихо перешептывался со своей змеей, при этом ласково поглаживая ее угольно-черную чешую.

Люциус Абраксас Малфой обладал многочисленными талантами. Во время обучения в Хогвартсе он использовал фамилию, статус и большое денежное состояние, чтобы стать элитой Слизерина. Декан факультета, Гораций Слизнорт, оценив его старания, представил Люциуса нескольким важным фигурам Визенгамота, Министерства и Ассоциации волшебников. Став префектом и закончив в 1968 году обучение семью ЖАБА не имея оценок ниже Выше ожидаемого, Люциус получил несколько престижных предложений работы от нескольких довольно известных организаций в Великобритании.

Св. Мунго запрашивали его как заинтересованного в целительстве – он смеялся, пока читал письмо – в министерстве ему предлагали место во главе Управления по связям с Гоблинами – он сжег письмо, еще не хватало, чтобы Малфои хоть как-то ассоциировались с гоблинами – и предложение от французской и английской МКВ (Международной конфедерации волшебников) на место в качестве младшего советника – он серьезно обдумывал оба предложения, но не было желания терять хорошие отношения и там и там, выбрав лишь одно.

С весомым количеством денег и без определенных планов на работу, Люциус покинул Великобританию и отправился в Европу. Несколько месяцев он провел в летнем домике в Париже и Флоренции, устраивая вечеринки для нескольких влиятельных знакомых семей волшебников. В сентябре 1969 года Люциус уже умел играть роль богатого отпрыска семейства Малфоев и стремился упрочить свое наследие. Во время учебы в Хогвартсе цели Люциуса были двояки: расширить итак достаточное положение Малфоев в обществе и проявить себя в качестве сильного волшебника.

Заручившись полезными связями в нескольких областях, Люциус начал активно финансировать деньги в несколько бизнесов, результаты которых были достаточно прибыльными. С декабря 1970 года Люциус заимел репутацию хитрого и изворотливого делового партнера, который всегда оказывался на стороне победителя любой сделки; однако он не использовал эти умения, чтобы добиться уважения как у студентов в Хогвартсе.

Удивительно, но единственное давнишнее знакомство с человеком изменило жизнь Люциуса навсегда. Джеральд Крэбб был на три года старше него в Хогвартсе, но они знали друг друга по светским мероприятиям еще за несколько лет до поступления в школу. Это был очередной устроенный министерством Святочный бал, где Люциус услышал, как Джеральд громко рассказывал о своих успехах в Центральном Европейском Дуэльном клубе большой группе заинтересованных ведьмочек. Люциус тут же оттащил его в сторону и начал расспрашивать о состязаниях.

После нескольких турниров, Люциус понял, что дуэли в Хогвартсе оказывается ничто по сравнению с реальными дуэлями. Волшебники участвующие в турнирах были более сильны и обучены – лучшие по всей Европе. Люциус быстро почувствовал себя отсталым в мире, где любой кто имел за плечами пятнадцать месяцев успешного заклинателя, он оказался не подготовленным к дуэли вообще. После довольно неприятных поражений в Праге, Женеве и Вене, Люциус вернулся к себе домой в Париж и начал усердно изучать все типы дуэльной магии. После почти двухлетнего перерыва он объявился в Берлине летом 1974 года. Там Люциус Малфой проявил себя как по-настоящему сильный противник. С помощью ужасных проклятий сделав из них великолепное зрелище Люциус резал, сжигал, замораживал и электризовал на конкурсе. Люциус выиграл этот чемпионат Европы, однако привлек внимание наблюдателя. По имени Ромул Розье.

Ромул был легендой Европейского дуэльного клуба, выиграв четыре чемпионата до запрета в участии, так как слишком многие его оппоненты случайно оказывались мертвы. Увидев впечатляющую победу Люциуса в Берлине, он уведомил своего хозяина, так называемого Лорда Волан-де-Морта о своем открытии талантливого новичка. Прошло меньше недели как Волан-де-Морт посетил одну из дуэлей Люциуса и решил, что можно завербовать этого молодого умного и имевшего деловую хватку среди чистокровных в Пожиратели смерти. Он послал Розье, чтобы связаться с Малфоем.

Не питая особой любви к грязнокровкам и слухам о всемогущем Темном Лорде, Люциус согласился встретиться с Волан-де-Мортом и вернулся в Англию. После единственной встречи с харизматичным Темным Лордом, Люциус готов был с пеной у рта добиваться места последователя Волан-де-Морта.

В 1975 году Люциус окончательно вернулся в Англию и начал обосновываться в Министерстве магии. Начал с малого – с пожертвований молодым и средним звенам работникам; однако к 1976 году Люциус имел уже внушительную информационную сеть, которая снабжала его о всех действиях в департаментах Министерства. Пока Люциус проявлял себя как значимого человека по части информации, Темный Лорд был им доволен. После нескольких успешных атак на Косой переулок и разоблачении осквернителей крови таких как семейство Боунс и Дэвис, Люциус оказался в приближенном к Волан-де-Морту круге, наравне с Беллатрисой Лестрейндж, урожденной Блэк, младше его на курс в Слизерине, среди молодых сторонников Лорда.

Как ни странно, но именно ненависть к Беллатрисе привело его к обручению. Чтобы занять место фаворита во близком круге последователей Темного Лорда, Люциус написал Ориону Блэку, главе семейства Блэков, о том, что желает сделать Нарциссу Блэк своей будущей женой. Орион быстро согласился, и Люциус провел с семикурсницей лучший вечер Святочного бала, устроенного в Хогвартсе в 1976 году Министерством магии.

Намерение Люциуса оправдывалось тем, чтобы заставить Беллатрису нервничать и раздражаться, и чтобы она допустила ошибку в ходе будущих миссий Лорда, однако к его изумлению Нарцисса оказалась удивительным человеком. Нарцисса чутко уловила намерения Люциуса позлить свою сестру, но она готова была ему помочь. После одного приятного вечера и обсуждения заговора с Нарциссой, Люциус понял, что нашел ту единственную и попросил отца составить брачный контракт, который был быстро принят обеими сторонами.

В выпускной год Нарциссы весной 1977 года Люциус и Нарцисса поженились. В этот день Люциус не смог представить себе более счастливого момента, чем его свадьба с Нарциссой. Отец полностью ушел в подготовку свадьбы единственного сына. Сам министр магии венчал их на церемонии, а Темный Лорд под оборотным сидел в первых рядах. Люциус знал, что целых два воспоминания были возможны для Патронуса в тот вечер. Первое, когда подружка невесты Беллатриса вынуждена была прикусить язык так сильно, что с ее губ потекла кровь, когда министр спросил нет ли у кого причин против их брака. Второе было на приеме, когда его Лорд подошел к нему и преподнес один из величайших даров, которые были у него на примете. Дневник. Простой в кожаном переплете дневник со словами Т.М. Реддл на обложке. После требующих моменту объяснений и дачи Непреложного обета, Волан-де-Морт рассказал ему, что дневник мощный артефакт, созданный с помощью темной магии, и способный восстановить чистоту крови в Хогвартсе. Темный Лорд поручил Люциусу сохранить дневник до лучших времен в безопасности. Люциус никогда не чувствовал большего почтения, зная, что Лорд доверил ему артефакт такой силы.

1981 год стал кульминацией в жизни Люциуса. Его сын и наследник, Драко, демонстрировал склонность к магии и что более важно ход войны полностью перешел в руки Темного Лорда, после серии разрушительных нападений на семьи КарМайклов, Марчбэнксов, МакКинни и Прюиэт. Гениальные ставки Люциуса на молодых сотрудников принесли неожиданные удивительные результаты, его прочили на должность заведующего одного из департаментов Министерства. Люциус был на вершине мира...

До Хэллоуина.

31 октября жизнь Люциуса изменилась навсегда. Темный Лорд стал настолько одержим пророчеством, который принес ему талантливый молодой пожиратель и друг Нарциссы Северус Снегг. После нескольких месяцев тяжелых раздумий, Волан-де-Морт объявил близкому кругу, что в пророчестве упоминался именно Гарри Поттер, проводник древней магии, защищавшей его семью.

Темный Лорд в эту ночь решил лично убить Гарри Поттера, однако что-то пошло совершенно не так. Волан-де-Морт умер. Это известие первым достигло Люциуса от мелкой сошки Министерства. Паренек лишь год назад закончивший Хогвартс правдив ли слух о смерти Темного Лорда. Люциус был так ошеломлен, что на вопрос не отреагировал; он просто выгнал парня, словно тот сошел с ума.

После увольнения, Люциус самолично решил узнать правду, и к сожалению, слухи ей и оказались. Каким-то образом Поттеру удалось отразить смертельное проклятье в Лорда и тем самым закончить жизнь величайшего мага той эпохи. Несколько Пожирателей смерти не могли поверить в крах Темного Лорда, Беллатриса одна из них; но все же поблекшая метка на предплечье говорила сама за себя.

Дела пошли еще хуже, когда 2 ноября по ложному следу Сириуса Блэка, Беллатриса бессмысленно напала на Лонгботтомов и была арестована. Люциус знал, что в скором времени пойдет облава на всех Пожирателей, а без силы Темного Лорда, ему нужен был план по избеганию Азкабана. После недели нервного планирования, Люциус связался с несколькими высокопоставленными Пожирателями, которым он доверял и рассказал свой план, чтобы избежать судебного расследования.

В течение следующих нескольких дней, Люциус и два десятка других Пожирателей смерти в Департаменте Магического Правопорядка превратили себя в жертв Империуса. Заседание было коротким, многие купленные политики опасались, что Люциус мог дать показания о том, что они доставляли информацию Волан-де-Морту. Он был освобожден с превеликим сочувствием. Даже после поражения Лорда, Люциус не оказывал помощи в поиске других сторонников, но взгляд Альбуса Дамблдора запомнил, когда тот читал приговор Визенгамота.

Люциус не позволил метке Волан-де-Морта запятнать свою репутацию. Когда пришло время выборов в 1984 году Люциус вложил свои деньги в Корнелиуса Фаджа, одного из ведущих политиков. Когда Фадж стал министром, Люциус пожал ему руку. Вскоре его имя и имена еще нескольких Пожирателей вернулись к числу наиболее влиятельных и могущественных в волшебном мире. В 1985 году Люциус стал личным советником министра и лично утвердил Амелию Боунс на место руководителя Департаментом Магического Правопорядка, хотя буквально семь лет назад поспособствовал лишению жизни ее старшего брата. К 1988 году Люциус встал наравне с Альбусом Дамблдором, как советник Фаджа.

Люциус встал во главе рода Малфой в 1990 году, когда его отцу Абраксасу поставили диагноз драконьей оспы в возрасте 120 лет и тот был не в состоянии выполнять свои обязанности. К своему сорока девятилетию Люциус планировал упрочить свою семью в членстве Визенгамота. Используя собственные навыки и связи, заработанные его отцом, не гнушаясь компроматами на высокопоставленных членов, Люциус быстро взял на себя руководство одного из крупнейшего отдела Визенгамота. Приняв множество обязанностей Люциус смог наконец-то осуществлять контроль над действиями Фаджа, где ранее он был бессилен.

Корнелиус Фадж часто пользовался советами Альбуса Дамблдора не только потому, что тот был великим волшебником, но и из-за большого влияния на половину членов Визенгамота. Фаджу был необходим Дамблдор, чтобы протаскивать свои законы. Формально прикидываясь сторонником в Визенгамоте, Люциус предложил министру другой вариант – передать свои голоса ему. Медленно, но Люциус начал уменьшать влияние Альбуса Дамблдора на решения Визенгамота. К началу лета в 1991 году число традиционных сторонников Люциуса увеличилось на шесть человек, когда же реформисты Дамблдора потеряли трех членов и одного по причине болезни. Корнелиус видя медленный переход обратно к традиционным устоям стал обращаться к Люциусу чаще для решения политических вопросов. Люциус снова был на вершине мира летом 1991 года и ничто не могло свергнуть его...

Никто, кроме разве Гарри Джеймса Поттера.

Люциус возможно проклял имя Гарри Поттера тысячу раз в 1981 по 1984 года; однако, когда его влияние и авторитет вернулись, мысли о победителе его прежнего Лорда все меньше приходили ему в голову. Поэтому он был слегка шокирован, когда, казалось бы, неприятная поездка в Косой переулок внезапно закончилась по заслуге Драко знакомством с Мальчиком-который-выжил.

Мальчик выглядел слишком хрупким, слишком мал для первокурсника и когда Драко рассказал о его точке зрения на маглов и способностях к парселтангу, Люциус не мог помочь, но был заинтригован. Сближение Гарри с дочкой Андромеды, осквернительницей чистокровных несомненно было не лучшим решением, но Люциус был готов не замечать попытки юной леди изучить легендарного Мальчика-который-выжил и прожил дольше положенного. Это решение было принято уже после того, как парная Лорду волшебная палочка выбрала Гарри Поттера и Люциус решил, что в мальчике таится необычайная сила и Малфой-старший мог поклясться, что станет частью ее.

Вернувшись в Малфой-мэнор, Люциус долго обсуждал с Нарциссой планы на Гарри, и они мягко намекнули Драко пригласить Поттера к ним на лето.

Досадной неожиданностью оказалось появление с Поттером и дочки Андромеды, однако Люциус не просто так был назван наиболее квалифицированным политическим лидером в стране. Он легко надел маску и с радостью поприветствовал девочку.

Вскоре стало понятно, при разговоре с Нимфадорой, что та и понятие не имела, что Нарцисса была сестрой ее матери, а Драко – двоюродный брат. После быстро отправленного с помощью эльфа сообщения Нарциссе, Люциус привел в действие импровизированный план, который не только бы настроил Гарри на его сторону, но и испортил бы взаимоотношения матери с дочерью.

План прошел идеально. Люциус и Нарцисса скормили своей племяннице прекрасно сплетенную ложь об ее отце, который невежественно вызвал Темного Лорда на дуэль, нарушив тем самым правила и обрекший себя на смерть. Позже в тот же вечер, Люциус не смог удержаться от смеха – как будто бы Лорд хоть когда-нибудь решил поучаствовать в дуэли с грязнокровкой. История не только показала Гарри Поттеру, ненужность введения в магический мир грязнокровок, но и Нимфадора окрепла в своем решении отвергнуть магловского отца.

Конечно, сливками на торте в день рождения Гарри оказалось предположение Нарциссы, что Лили Поттер не могла быть грязнокровкой. Люциус понятия не имел, откуда такое предположение появилось в голове его прелестной жены, но ее идея о том, чтобы мальчик прошел тест на чистоту крови и определение таланта, была гениальной. Возможно, тесты могли и убить мальчика, но если бы он выжил, то они имели бы ясное представление о магическом потенциале Гарри Поттера.

Было довольно просто убедить Гарри, очевидно желающего узнать побольше о своей семье, сдать экзамен и дать доступ Малфоям к результатам. Ни Люциус, ни Нарцисса не были готовы к таким последствиям теста. Не только Лили Поттер оказалась чистокровной, но и Гарри Поттер – наследник нескольких семей владел несколькими редкими и выдающимися талантами. После покидания ритуальной комнаты, Люциус принял решение поддержать мальчика. Если правильно обучить и направить Гарри Поттера по необходимому пути, можно было бы очень легко сделать его лидером, объединившим все чистокровные ветви.

Разумеется, по окончанию первого курса Хогвартса, Люциус не мог не нарадоваться успехам Гарри. Он поступил в Слизерин, стал лучшим другом Драко, имел несколько стычек с Дамблдором и подружился с нейтрально настроенными представителями семей Забини и Боунс, вполне характеризуя себя как будущего Темного Лорда. Единственным существенным недостатком был лишь тесное общение Гарри с дочкой Андромеды; однако Люциус не видел какого-либо способа разделения этих двух, не портя свои отношения с мальчиком. Проблема только осложнилась, когда собственный сын сблизился со своей кузиной.

Летом после первого курса Люциус имел еще кое-какие планы на разделение Гарри с Нимфадорой, но решение проблемы буквально перестало работать. Было ясно, что после общения с Тонкс, Гарри был менее взволнован реакцией Андромеды на общение Нимфадоры с семейством Малфоев. Было легко убедить молодого впечатлительного мальчика, что именно Андромеда виновата в том, что их отношения с Тонкс пострадали.

Увидев Нимфадору в Дырявом Котле на день рождении Гарри, Люциус не мог не порадоваться, заметив изменения в девочке. На лицо подростковый бунт и нервная мать, племянница готова была выступить против Андромеды, и Люциус умело использовал ее в своих интересах. Он высоко оценил находчивость Тонкс и похвалил кражу ценной реликвии в подарок для Гарри – заработав тем самым уважение девочки – и смело защитил ее от нападок матери, когда Андромеда решила появиться на вечеринке.

Было легко настроить девочку против матери. Тот факт, что Андромеда раскрыла планы Люциуса, на самом деле сделало задачу намного легче. В то время как Андромеда делала все, чтобы запереть дочь подальше от опасного человека, Люциус словно заботливый и чувствительный дядюшка позволил Нимфадоре вывалить все свое раздражение на свою мать. Не лишне сказать, что Тонкс медленно полагалась на Люциуса взамен своего отца.

Лето прошло без происшествий, Люциус продолжил тонко манипулировать Гарри Поттером. К сожалению, Люциус был настолько погружен в свои планы на Гарри, министра, Визенгамота и Попечительского совета, что не смог осознать важного.

Гарри Поттер стал развиваться слишком быстро для юного слизеринца.

Мальчик очевидно не видел или не понимал до конца планов Люциуса, чтобы обойти его хитростью или силой, но у того человека, которым Гарри становился, были свои цели, что он преследовал. Это явно обозначилось, когда Гарри невольно сорвал план Люциуса забрав старый дневник, принадлежащий Лорду, у Уизли.