Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 48 страниц)

Вторая часть процесса обучения анимагии наступала тогда, когда форма уже осознана. Для того чтобы принять свою анимагическую форму, нужно было довольно точно изучить анатомию, чтобы правильно изменять внутренние органы и структуру костей.

Последняя часть процесса – это собственно трансформация. Она является очень болезненной и опасной процедурой, а также самым длинным этапом в обучении анимагии. Так как человеческая трансформация очень сложна, необходимо сначала практиковаться в трансформации мелких деталей анатомии. К примеру, если твоя форма – кошка, то для начала можно удлинять свои зубы или превращать руку в лапу. Только когда ты будешь в состоянии трансформировать каждую часть своего тела и возвращать все назад, можно пробовать трансформироваться полностью.

Весь процесс был очень трудоемким, и даже с зельем Анимагус лучшие волшебники не могли трансформироваться раньше, чем через шесть месяцев.

Изучение анимагической трансформации не было единственной вещью, о которой читал Гарри. Все подаренные Люциусом книги были очень интересны. Та же книга профессора Флитвика «Тысяча и один способ проклясть ваших врагов с помощью заклинаний» была жуткой. Когда Люциус рассказал ему, что Флитвик был чемпионом по магическим дуэлям, Поттер явно недооценил его слова, так как книга Флитвика описывала применение самых сильных заклинаний, которые когда-либо видел Гарри. Книга утверждала, что многие заклинания были созданы самим Флитвиком. Поттер решил позже испытать несколько заклинаний, таких как заклятья воспламенения и исчезающей кости.

Заклинание исчезающей кости было довольно сложным, но Гарри знал, что сможет выполнить его, поскольку ощутил на себе всю его мощь, когда целитель в Мунго применил его к нему.

В книге Флитвика в основном были представлены самые сильные заклинания, хотя имели место и элементарные. Очевидно, во время участия в дуэлях Флитвику нравилось использовать обыкновенную магию или заклинания, которые сосредотачивали в себе Землю, Ветер, Огонь, Воду и Молнии. Флитвик даже создал целый арсенал заклинаний, чтобы улучшить элементарную магию. Например, он изменил Инсендио так, что оно вызывало огонь в виде столба высотой в семьдесят футов. Он преобразовал заклинание воды Агуаменти в заклинание, которое стреляло водой из его палочки как оружие. Флитвик посвятил целую главу тому, как он изменил заклинание очищения, чтобы убрать пыль, посланную его противником в виде урагана. Заклинание сотрясения он улучшил до уровня землетрясения. Для молний Флитвик придумал совмещение большого количества магии в небольшом месте. Когда магия была слишком сильно сжата, она молнией ударяла по нужному месту, а Флитвик управлял ей.

Гарри мог только покачать головой, осознавая, каким именно могуществом обладает его скромный профессор заклинаний.

Книга Дамблдора, «Защитная трансфигурация», была одной из тех книг, которые Поттер принимал за обыкновенное теоретическое пособие. Хоть мальчик и злился на Дамблдора, он не мог отрицать, что тот явно был гением. Книга поясняла, как простая трансфигурация может эффективно использоваться во время сражений для сохранения энергии. Дамблдор перечислил около ста легких трансфигураций, многие из которых Гарри уже мог применить. Он также описал, как простое сосредоточение на увеличении размера или оживлении посредством трансфигурации может обеспечить превосходную и столь же легкую защиту. Дамблдор привел несколько примеров того, как использовал их. Он описал, как был пойман несколькими заклятьями Грин-де-Вальда и прижат к дереву. Грин-де-Вальд послал в него смертельное проклятье, и Дамблдор трансфигурировал пробегавшую мимо мышь в спичечный коробок высотой семь футов, чтобы блокировать заклинание.

Поттер, размышляя о книге Дамблдора, пришел к выводу, что если простенькую трансфигурацию можно использовать для защиты, то почему бы не использовать ее и для нападения? Если бы только он мог превратить спичку в шпагу семь футов длиной и воткнуть ее в чью-то грудь, это, кажется, было бы намного эффективней атакующего заклинания.

Когда Гарри не становился «невыносимым книжным червем», как любил его называть Драко, он либо играл в квиддич, либо тренировался в окклюменции. Поттер уже успешно выстроил свой седьмой ментальный барьер, в то время как Драко удалось начать работу только над третьим.

Драко настаивал, чтобы Гарри тренировался с профессиональным снитчем, подаренным ему на день рождения. Поттер колебался, поскольку не хотел терять такой драгоценный подарок, но в конечном счете уступил. И тут же пожалел об этом. Ему пришлось гоняться за ним почти четыре часа. Снитч ускользал от Гарри раз семь, прежде чем оказаться в его ладони.

Единственным, что огорчало Поттера в течение этих трех недель, было то, что Министерство магии отвергло его «анонимную подсказку», в которой говорилось о том, что Гермиона Грейнджер скрывает у себя темный артефакт. Люциус узнал об этом и сообщил Гарри, что мракоборцы не нашли никаких оснований для обыска.

В конце лета Поттер много переписывался с Тонкс и Джинни. Так как у него не было совы, Анди была счастлива предоставить свои услуги почтальона. Скорость получения и отправки почты резко увеличилась.

Тонкс в основном писала о том, как она проводит время с матерью на пляже.

Джинни была потрясена, узнав, что у Гарри есть свой домашний эльф, и высказала свое удивление в письме, а еще отдельно вложила письмо для Драко. Малфой отмахнулся от расспросов, сказав, что письмо было простым приветствием и выражением радости насчет их знакомства в Косом переулке. Драко не преминул использовать эту ситуацию в своих интересах и отправил ей ответ. Вскоре Джинни начала ежедневно писать письма им обоим. Гарри и Драко расспрашивали Джинни обо всем, включая отношения с братьями и то, как далеко она продвинулась в изучении магии. Джинни отвечала на все их вопросы. Она написала, что двенадцатого августа Фред и Джордж заметили Анди, но никто им не поверил.

Поттер был удивлен, обнаружив вечером пятнадцатого августа Драко, вручающего своему эльфу Трикси письмо.

::Флешбэк::

– Драко? Что ты делаешь? – спросил Гарри, заставив Драко подскочить от удивления.

– Ничего, – быстро произнес он.

– Да? А кому тогда письмо? – нахмурился Поттер.

– Никому. Я просто...

– О, брось, Драко. Мне плевать, если ты пишешь любовные письма Паркинсон. Но не совсем, если ты пишешь их Грейнджер, – усмехнулся Гарри.

Драко сделал вид, что его тошнит, когда Поттер упомянул Паркинсон и Грейнджер.

– Пожалуйста, Гарри, доверяй мне немного, – Драко растягивал слова.

– Так кому ты пишешь? – повторил Поттер свой вопрос.

Драко вздохнул.

– Уизли.

– Какого Мерлина ты пишешь Уизли? – шокированно спросил Гарри.

– Ладно, шучу. Я говорю о Джинни, – объяснил Драко.

– О! И зачем это ты пишешь ей?

– Ну... Я... тьфу... я хочу сказать, что она неплохая. Я имею в виду, она чистокровная, и, вероятно, окажется в Слизерине, и ей действительно не нравится ее семья, – сказал Драко.

Поттер приподнял бровь. Из уст Драко это была очень высокая похвала.

– Ха, Гарри, только не говори мне, что она для тебя не друг. Я понимаю, что все это ты начал ради шутки, но она не такая, как ее братья. И не говори, что ты купил бы Джинни палочку, если бы она тебе не понравилась, – обвиняюще сказал Драко.

Поттер размышлял об этом с минуту. Действительно, у него не было никаких отрицательных мыслей о младшей Уизли. Она явно не похожа на Рона, близнецов и Перси. Гарри был почти уверен, что она не попадет в Гриффиндор. Джинни была забавна, саркастична и с презрением относилась почти к каждому члену своей семьи. Когда Поттер обдумал это, он решил, что действительно считает ее другом.

– Думаю, ты прав. Но все же зачем ты ей написал? – спросил он.

– Она попросила, чтобы я написал список заклинаний, которые практиковал, – ответил Драко.

– Ясно. Я мог бы помочь и добавить несколько своих, – предложил Гарри, и Драко раскрыл письмо, показывая его Поттеру.

::Конец флешбэка::

В конечном итоге мальчики составили список заклинаний и зелий, которые, как они были уверены, Джинни должна выучить, прежде чем отправиться в Хогвартс. Это был элементарный материал, для изучения которого будет достаточно нескольких недель, и Джинни была очень благодарна им за это. Единственное заклинание не из программы первого курса, которое они включили в список, – это обезоруживающее, но Гарри сомневался, что у нее будет время на его изучение.

Девятнадцатого августа настал звездный час для Гарри и Драко. В своем письме Джинни рассказала им, как практиковала заклинание левитации на кухне. В это время Рон спустился вниз. Когда ее братец заметил, что она колдует, а предупреждения от Министерства над ее головой не летают, то решил, что декрет о волшебстве несовершеннолетних отменен. Рон вернулся в свою комнату и выполнил несколько заклинаний. Мальчики не могли перестать смеяться, пока читали о том, как идиот Уизли получил три предупреждения подряд в течение двух минут. Очевидно, мистеру Уизли пришлось подключить свои связи в Министерстве, чтобы удостовериться, что Рон не будет отчислен, а его палочка сломана.

Джинни также написала, что ей пришлось объяснить все своей маме, но та не увидела в этом проблемы, так как ее дочь не сделала ничего незаконного. Однако Джинни пришлось быть внимательнее, чтобы Рон и близнецы больше не застали ее за волшебством. Ведь именно они рассказали матери, что это Поттер показал ей лазейку для использования волшебства.

Наконец наступило двадцать третье августа. Драко и Гарри были уже готовы отправиться на пляж. Мальчики с нетерпением ждали момента, когда смогут увидеть Тонкс, Блейза, Сьюзен, Ханну и Эрни. Анди заранее отправила их чемоданы в летний дом семьи Блейза, и они просто ждали, когда активируется портал. В десять часов оба почувствовали рывок в районе пупка и перенеслись из Малфой-мэнора.

Летний загородный дом Забини, местоположение неизвестно.

Мальчики приземлились в уютной гостиной.

– Гарри, Драко, рад вас видеть! – произнес Блейз, заходя в комнату.

– Мы тоже, Блейз, – улыбнулся Поттер.

– Как прошло лето? – спросил Малфой.

– О! Это было невероятно. Спасибо, что объяснил, как работает Sony, Гарри. С твоей помощью мы смогли заставить его работать. Драко, у маглов есть такая странная коробка, которая показывает картины. Там примерно пятьсот различных каналов, и каждый из них показывает что-то свое. Канал номер сорок четыре практически полностью о том, как готовить. Наши домашние эльфы просто не отрываются от него последние два дня, – усмехнулся Блейз.

– Блейз, я уверена, что их не волнует твоя глупая Sony. Она не такая уж интересная. Привет, парни! – сказала Сьюзен, входя в комнату.

– Привет, Сьюзен, – Гарри и Драко были искренне рады видеть ее.

– Так, Тонкс, Ханна и Эрни уже здесь? – спросил Поттер.

– Нет. Вы прибыли первыми, – ответила Сьюзен.

– Ты можешь объяснить мне, зачем ты пригласила Макмиллана, Сьюзен? – спросил Драко.

– Эм... на самом деле, она этого не делала. Это мои родители пригласили его родителей, – пояснил Блейз.

– Серьезно, Драко, то, что я в Пуффендуе, вовсе не означает, что мне нравится слушать надоедливого Эрни. Я не пригласила бы его, даже если бы ты заплатил мне, – нахмурилась Сьюзен.

– Прости. Я просто подумал, что ты пригласила его потому, что Эрни и Блейз не общались весь учебный год, – сказал Драко.

– Окей, я, наверное, подумала бы также, – улыбнулась Сьюзен.

– Ну, так когда все остальные прибудут сюда? – спросил Гарри.

– Портал Тонкс активируется в час, а Ханна и Эрни прибудут в полдень, я думаю, – ответила Сьюзен.

– Отлично. У нас еще целых два часа, что будем делать? – поинтересовался Поттер.

– Я предлагаю провести экскурсию по дому и территории вокруг. Как раз убьем время, – пожала плечами Сьюзен.

Гарри и Драко последовали за Блейзом и Сьюзен. Дом был удивительно большим: как крыло для девочек, так и для мальчиков. Также были три кухни, две столовые, восемь спален для гостей и бассейн. Они закончили экскурсию около двенадцати, а затем зашли на кухню, где беседовали мадам Боунс, мистер и миссис Забини и мистер Малфой.

– Привет, тетушка, – улыбнулась Сьюзен.

– Здравствуй, Сьюзен. Вы с Блейзом уже показали Гарри и Драко дом? – спросила мадам Боунс.

– Да, мэм, – ответил за Сьюзен Блейз.

Гарри и Драко едва сдерживали смех, видя, как Блейз нервничает рядом с мадам Боунс.

– Мистер Поттер и мистер Малфой, как прошло лето? – спросил мистер Забини.

– Просто блестяще, – произнесли они в один голос, заставив взрослых рассмеяться.

– Я рада, что вам понравилось, – усмехнулась миссис Забини.

– А что ты делаешь дома так рано, тетушка? – спросила Сьюзен, присаживаясь рядом с мадам Боунс.

– Я встретила Люциуса в Министерстве, и день тянулся так медленно, что я взяла отгул и пригласила мистера Малфоя к нам на обед, – сказала мадам Боунс.

– И с тех пор мы разговариваем о вас, – еще раз усмехнулась миссис Забини.

– И о чем именно? – спросил Блейз, садясь за стол рядом с Гарри и Драко.

– О, главным образом о том, как вы четверо вошли в десятку лучших студентов этого года. Я не мог даже предположить, насколько буду рад этой новости. Ведь ваши оценки не должны были быть лучшими, потому что вы из Слизерина, а не из Когтеврана, – усмехнулся мистер Забини.

– А вы из Когтеврана, сэр? – удивился Поттер.

– Именно. Выпуск ’73-его. Однако любовь всей моей жизни была предательской змеей на два года меня старше, – сказал мистер Забини, а миссис Забини легко стукнула его.

– Так, Гарри, Люциус сообщил нам, что ты был первым в этом году в заклинаниях, трансфигурации и Защите. И я должна признать, что это очень высокий результат, – похвалила мадам Боунс.

– Эм... спасибо, мэм, – Поттер не знал, что сказать.

– И, Драко, твой отец сказал мне, что ты номер один в зельеварении, один из трех лучших в заклинаниях, Защите и трансфигурации. Неужели вы оба хотите стать мракоборцами? – спросила мадам Боунс.

Мальчики переглянулись.

– Эм... ну... – промямлил Драко.

– Амелия, оставь их в покое. Они только-только окончили первый курс, у тебя будет еще достаточно времени, чтобы завербовать на работу всех наших детей, когда они повзрослеют, – улыбнулась миссис Забини.

Мадам Боунс немного покраснела.

– Тетушка попробовала завербовать Блейза этим летом. Я нашла его, когда он уже минут двадцать слушал ее речь. Блейз был слишком напуган, чтобы попросить тетю остановиться, – улыбнулась Сьюзен, а Блейз пробормотал:

– Все было не так! Мне действительно было интересно то, о чем она говорила.

– Дорогой Блейз, слизеринцы должны уметь не только располагать к себе людей, но и давать им отпор. Тебе следует поработать над этим, – усмехнулась миссис Забини.

– Так ты была принята на работу? – спросил Драко у Сьюзен.

– Ха! Меня приняли в гордые ряды мракоборцев, когда мне было пять лет, – улыбнулась Сьюзен.

– Я не думаю, что это плохо, – сказала мадам Боунс.

– Нет, это просто замечательно, тетя! – Сьюзен усмехнулась, а из комнаты по соседству раздались два глухих стука.

– О, кажется, Абботы и Макмилланы прибыли. Сьюзен, будь любезна, сообщи им, где мы, – попросила мадам Боунс.

Сьюзен кивнула и вышла. Несколько секунд спустя она вновь зашла на кухню вместе с несколькими людьми.

– Амелия, я так рада тебя видеть! – произнесла миссис Аббот, войдя в комнату.

– Я тоже, Мишель. Дэвид, как дела? – спросила мадам Боунс.

– О, все прекрасно, Амелия. Хотя Ханна нас торопила и была очень взволнована, – сообщил мистер Аббот.

– Здравствуй, Ханна, – улыбнулась мадам Боунс.

– Здравствуйте, мадам Боунс, – улыбнулась в ответ Ханна, в то время как Сьюзен схватила ее за руку и потащила к столу.

– Привет всем, – произнесла Ханна, когда заняла место рядом со своими родителями.

– Привет, Ханна, – тепло отозвался Блейз.

– Как прошло лето? – спросил Гарри.

– Просто чудесно. А у вас? – спросила она.

– Прекрасно, я большую часть времени провел с Драко и Тонкс, – сказал Поттер.

– Да, вечеринка в доме Малфоев была веселой, – согласилась Ханна.

– Ты была сильно занята в последнее время? – спросил Драко.

– Не очень, на самом деле. Хотя я так волновалась, ожидая поездки сюда, – улыбнулась Ханна.

– Волновалась? Я не думаю, что это слово способно полностью описать твое состояние, – усмехнулся мистер Аббот.

– Пааааап! – смутилась Ханна.

– Ханна потратила шесть часов, примеряя одежду в магазине мадам Малкин, – сообщил мистер Аббот, а Гарри, Блейз и Драко рассмеялись.

– Спасибо, папа, – сердито сказала Ханна, покраснев.

– Всегда пожалуйста, милая, – улыбнулся мистер Аббот.

– Здравствуй, Дэвид, – произнес мистер Макмиллан, присаживаясь рядом со своей семьей.

– А... Майкл. Рад тебя видеть, – сказал мистер Аббот.

– Да, спасибо, – ответил мистер Макмиллан.

Поттер чуть не закатил глаза. Теперь он понял, от кого Эрни получил свой мерзкий напыщенный характер.

– Привет всем, – ровно сказал Эрни.

– Привет, Эрни, – пробормотала Сьюзен.

– Как прошло лето? – спросила Ханна.

– Как и ожидалось. Я был немного разочарован в своих оценках, но они все равно достойные, – ответил Эрни, бросив дерзкий взгляд на Гарри.

– О, брось, Эрни. Ты все еще не можешь смириться со своей неудачей в тесте по трансфигурации? – спросила Ханна.

– Конечно, нет! – ответил Эрни, хотя каждый из присутствующих понимал, что это ложь.

– Ну и хорошо. Потому что МакГонагалл сказала, что будет оценивать гораздо строже на втором курсе, – улыбнулся Поттер.

– Ах, Гарри Поттер... Я Майкл Макмиллан, отец Эрнеста, – сказал мистер Макмиллан.

Гарри боролся с желанием закатить глаза, пожимая его руку.

– Приятно встретить вас здесь, сэр, – ответил он.

– Должен признать, здесь собрались одни избранные. Ты, мисс Боунс, мистер Забини и мистер Малфой – все вы находитесь в десятке лучших в этом году, – сказал мистер Макмиллан.

– Эмм... именно так, – проговорил Поттер.

– Скажи, может, вы все вчетвером составляете своего рода учебную группу? Если так, я бы очень хотел, чтобы Эрнест присоединился к вам, – произнес мистер Макмиллан.

«Даже если бы у нас была такая группа, то ваш сын, безусловно, не был бы в нее приглашен», – подумал Гарри. Когда он поглядел на Драко, Сьюзен и Блейза, то с легкостью мог сказать, что они полностью с ним согласны.

– На самом деле, сэр, такой группы нет. Мы все работаем самостоятельно. Гарри помогал Драко и мне в заклинаниях и трансфигурации, но он делает это для всех слизеринцев, – пояснил Блейз.

– Ясно, – произнес мистер Макмиллан и, отвернувшись, начал беседу с мистером Забини.

Следующие двадцать минут Поттер разговаривал с Блейзом, Сьюзен, Ханной и Драко. Они приятно проводили время, пока мистер Макмиллан снова не решил вклиниться в их беседу.

– Мистер Поттер, – произнес мистер Макмиллан.

Гарри напрягся и повернулся к мистеру Макмиллану.

– Да, сэр? – спросил он.

– Я обсуждал с Люциусом, Маркусом и Амелией мою довольно интересную инновационную реформу в виде законопроекта, и я бы хотел услышать твое мнение об этом, – сказал мужчина.

«Политика? Этот человек хочет услышать мое мнение о политике, он разыгрывает меня?» – поразился Поттер.

– Майкл, я сомневаюсь, что Гарри когда-нибудь решит прочесть твой законопроект, – снисходительно сказал Люциус.

– Возможно, но он должен сделать это. В конце концов, множество людей будет прислушиваться к его мнению. Гарри, мой законопроект о стипендии в сорок тысяч галлеонов в год, чтобы позволить маглорожденным получать все лучшее в волшебном мире. Я бы хотел, чтобы ты публично поддержал мой проект. Все же твоя мать могла бы извлечь из этого выгоду, – напыщенно произнес Макмиллан.

Теперь Поттер отчаянно пытался не проявить свой характер. «Этот... этот... этот... напыщенный идиот хочет, чтобы я поддержал его дерьмовый законопроект, и пытается манипулировать мной с помощью моей же матери?»

Драко и Люциус были уверены, что Гарри уже близок к тому, чтобы просто наброситься на Макмиллана. Решив, что нападение Гарри Поттера на члена Визенгамота, – не лучшая идея, Люциус произнес:

– Я думаю, что едва ли это, так или иначе, интересует Гарри.

– На самом деле, мистер Малфой, очень интересует, – повысил голос Поттер.

– Заметь, Люциус, ты недооцениваешь Гарри, – с широкой ухмылкой произнес Макмиллан.

– Мистер Макмиллан, какой сейчас точный обменный курс галлеона к британскому фунту? Это могло бы помочь мне понять, сколько вы хотите отдать, – Поттер отчаянно пытался не заорать на мужчину.

– Хм. Я не уверен точно, но думаю, что колеблется между десятью и двадцатью фунтами к галлеону, – пренебрежительно ответил мистер Макмиллан.

– Таким образом, вы хотите дать маглорожденным сорок тысяч галлеонов, чтобы что именно предоставить им? – спросил Гарри.

– Чтобы переход в волшебный мир был легок для них, Гарри. Это уменьшит шок и все такое. И даже, вероятно, поможет маглорожденным добиться большего успеха в Хогвартсе, – улыбнулся мистер Макмиллан.

– Да уж. Думаю, это самая нелепая вещь из тех, что я слышал, – с нажимом произнес Поттер.

Он не отвел взгляд от мистера Макмиллана, но мог с точностью сказать, что все уставились на него.

– Не понял? – недоверчиво сказал мистер Макмиллан.

– Я сказал, что думаю, что это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышал. Вы ведь в курсе, что маглорожденная ведьма была первой студенткой Хогвартса в этом году, правильно? Так разве не ясно, что ваш план – это пустая трата денег? Мадам Боунс, что бы вы сделали, если бы получили дополнительные сорок тысяч галлеонов? – спросил Гарри, все еще не отводя взгляд от начавшего сердиться мистера Макмиллана.

– Я... кхм... думаю, использовала бы половину средств на научные исследования, а оставшуюся часть на наем некроманта. Англия – единственная элитная волшебная страна, у которой его нет, и пятнадцать тысяч галлеонов позволили бы нанять хотя бы одного, – задумчиво произнесла мадам Боунс.

– Видите? Это более рациональное использование фондов Министерства, – с усмешкой сказал Поттер.

– Я вижу, – сказал явно раздраженный мистер Макмиллан.

– Мадам Боунс, мистер Малфой, если наше Министерство единственное, где не работают некроманты, то мы будем выглядеть несостоятельно, не получив их. Я предлагаю пойти к министру Фаджу и предложить ему изъять эти пятнадцать тысяч галлеонов из средств для законопроекта мистера Макмиллана. В конце концов, если Визенгамот может потратить сорок тысяч галлеонов на такую ерунду, то для него не будет проблемой выделить пятнадцать тысяч на что-то полезное, – усмехнулся Гарри.

– Ты был прав, Люциус, мистер Поттер явно не понимает, что... – начал мистер Макмиллан.

– Напротив. Я думаю, что Гарри сделал очень точное замечание. Ваш законопроект никому не нужен, а вот Англия, как сказала мадам Боунс, могла бы получить собственных некромантов, – усмехнулся Люциус.

– Уже шесть лет я пытаюсь убедить Корнелиуса, что мы нуждаемся в них. Но каждый раз он утверждает, что средств нет. Я думаю, что предложение Гарри превосходно, – улыбнулась мадам Боунс.

– Знаете, думаю, расходы на некромантов нам не нужны. Французы всегда готовы предоставить их нам, – сказал мистер Макмиллан.

– И вас не напрягает каждый раз просить французов помогать нам? – спросил Поттер.

– Нам приходится, Гарри. Я очень не люблю связываться с министром Рокэре. Он довольно напыщенный и раздражающий человек. Мы также платим по пять тысяч галлеонов французскому правительству за две недели работы их некромантов, – сказала мадам Боунс.

– Давайте оставим Гарри в покое, и политику тоже, лорд Макмиллан. В конце концов, ему только двенадцать, и, я уверена, он бы с радостью вместо этого поговорил о квиддиче, – сказала миссис Аббот.

Поттер собирался поблагодарить леди Аббот, но его мысль была прервана, когда мистер Аббот сказал:

– Гарри, Драко, Ханна сообщила мне, что вы оба находитесь в слизеринской команде по квиддичу. Это довольно серьезно; я был вратарем команды Гриффиндора со второго курса. Как думаете, кто ваш наиболее сильный соперник в этом сезоне?

– Вероятно, Гриффиндор, – сказал Поттер.

– Да, я тоже думаю, что Гриффиндор, – кивнул Драко.

– Что? Вообще-то это мы разбили вас в этом году. И если бы вы не шпионили за нами во время игры с Когтевраном, это была бы только наша стратегия, – сказал Эрни.

– Ну-ну. У вас была наша, слизеринская, стратегия. Ведь после того, как Монтегю выгнали из команды, он предоставил все наши планы игры Диггори, – прокомментировал Драко.

– И даже со всеми нашими старыми стратегиями вы обошли нас всего лишь на двадцать очков, – усмехнулся Гарри.

– И если уж начистоту, если бы играли только Гарри и Диггори, то Гарри размазал бы его по полю, – усмехнулся Драко.

Эрни негодующе фыркнул и прекратил разговор, сделав Гарри и Драко гораздо счастливее. Они продолжали разговаривать еще несколько минут до того, как два громких хлопка раздались из соседней комнаты.

– Это, наверное, Тонкс. Я пойду встречу ее, – улыбнулся Поттер.

– Я пойду с тобой, так хочу увидеть Андромеду, – сказала миссис Аббот.

– Постойте, миссис Тонкс тоже пришла? – нерешительно спросил Гарри.

– Да, я пригласила Андромеду погостить у нас неделю, – сказала мадам Боунс.

– Эм... тогда, думаю, я должен буду вас покинуть, – сдержанно сказал Люциус.

– Лорд Малфой, это исключено, вы просто обязаны остаться здесь чуть дольше, – саркастически сказал мистер Макмиллан.

– Нет, лорд Макмиллан, я боюсь, что не смогу. Андромеда и я не сходимся во взглядах относительно большинства вещей, и я думаю, что будет лучше, если я покину вас. Тем более я должен обсудить с Корнелиусом использование денег из вашего законопроекта, чтобы заполучить для Англии некроманта, – сказал Люциус, заставив мистера Макмиллана бросить на Поттера презрительный взгляд.

– Хорошего дня, лорд и леди Аббот. Маркус, Аманда, Амелия, было приятно провести с вами время, – сказал Люциус, перед тем как трансгрессировать.

– Это действительно было необходимо? Я понимаю, что у них напряженные отношения, но все же... – вздохнула мадам Боунс.

– Мне жаль, мэм, но так будет лучше, – коротко ответил Гарри.

– Быть может, ты прав, Гарри, – произнесла мадам Боунс, когда Тонкс и Андромеда вошли в комнату.

– Привет, ребята! – Нимфадора усмехнулась, подойдя к ним и обняв поочередно сначала Гарри, затем Драко.

– Мишель, как ты? – спросила Андромеда, обняв свою старую школьную подругу.

– О, великолепно, Анди. А ты? – миссис Аббот пододвинула стул для миссис Тонкс, чтобы та села рядом с ней.

– Тоже хорошо. Недавно мы с Нимфадорой вернулись из Франции, буквально несколько недель назад, – сказала Андромеда.

– И как там? Я уже много лет не была во Франции, – вздохнула миссис Аббот.

– Париж как всегда прекрасен, – улыбнулась Андромеда.

– Паркер и Аманда Забини. Мы рады, что вы смогли присоединиться к нам, миссис Тонкс, – протянул руку мистер Забини.

– Спасибо за гостеприимство, – ответила Андромеда, пожав ее.

– Прекрасно. Блейз рассказывал много хорошего о вашей дочери, – сказала миссис Забини.

– Здравствуй, Андромеда, – произнесла мадам Боунс.

– О, Амелия. Как ты? – улыбнулась Андромеда.

– Все в порядке. Если Люциус сможет убедить Корнелиуса и Визенгамот, что нам необходимо финансирование в размере пятнадцати тысяч галлеонов на некромантов, я буду с радостью ждать ноября, – с улыбкой сказала мадам Боунс.

– Право, Амелия, я сомневаюсь, что Визенгамот пойдет на это, – сказала Андромеда.

– Андромеда, поверь, сейчас мы ближе всего к подготовке наших собственных некромантов, чем когда-либо раньше, – восторженно произнесла Амелия и пересказала ей разговор между Гарри и лордом Макмилланом.

– Значит, ты собираешься взять деньги из реформы образования маглорожденных и заплатить их некромантам? Амелия, ты же это не всерьез? Ведь это единственный законопроект за последние пятьдесят лет, который может помочь маглорожденным; некроманты просто не стоят этих денег. И не означает ли это то, что тут был Люциус? – сказала Андромеда и, обведя взглядом комнату, увидела, как Нимфадора и Драко Малфой разговаривают друг с другом.

– Да, он только что ушел, не прошло и...

Андромеда находилась в доме подруги, но когда она увидела, как ее дочь смеется вместе с Поттером и Малфоем, все в ней как будто перевернулось. Ужасный страх расползся по телу. «Нет! Моя Нимфадора не останется здесь с Малфоем. Я оставила Блэков из-за того, что они поборники чистокровности. И я не позволю моей дочери дружить с такими же людьми. Нужно держать ее подальше от них».

– Амелия, благодарю тебя за приглашение, было бы просто чудесно провести эту неделю со всеми вами, но, к сожалению, нам с Нимфадорой придется уйти, – вставая, сказала Андромеда.

– Анди, все в порядке? – спросила Амелия, когда все шокированно замолчали.

– Да, мне ужасно жаль, Амелия, но мы должны идти. Нимфадора, собери свои вещи, – громко сказала Андромеда и увидела в глазах дочери недоумение.

За десять лет Амелия никогда не видела Андромеду Тонкс настолько обеспокоенной и находящейся не в своей тарелке.

– Хм. Хорошо, Андромеда, мне так жаль, – произнесла Амелия, хоть и не была уверена, что поняла причину.

– Может быть, мы сможем встретиться следующим летом, – небрежно сказала Андромеда.

– Мам, почему мы не можем остаться? – тихо произнесла Дора.

Андромеда старалась не смотреть на Малфоя-младшего, но ее взгляд как будто прилип к нему. И, к сожалению, ее дочь заметила это.

– Нет. Ты же это не серьезно, мама? – вставая, произнесла Тонкс.

– Нимфадора, собирай свои вещи, мы уходим через пять минут, – резко сказала Андромеда.

– Нет. Я останусь здесь, со своими друзьями, – дерзко ответила Дора.

– Нимфадора Гэмма Орионис Тонкс, мы покинем это место через пять минут, а сейчас поторопись, юная леди, и собери вещи, – ледяным тоном процедила миссис Тонкс.

– Нет, – Дора в точности скопировала интонацию матери.

Гарри и все остальные наблюдали, как мать и дочь вызывающе смотрят друг на друга с противоположных концов стола. Поттер хотел бы хоть как-то разрешить эту ситуацию, но на ум ничего не приходило. Он не мог даже подумать, что Андромеде будет некомфортно рядом с Драко настолько, что она заставит Тонкс уйти, особенно после того, как долго Нимфадора ждала этого.

– Мама, я остаюсь, – с нажимом произнесла Дора.

– Отлично. И на следующий год я переведу тебя в Шармбатон. Ты же так хорошо смогла выучить французский, – усмехнулась Андромеда.

– Т-т-ты... н-не... – на глаза Тонкс навернулись слезы.

– Почему нет, ты же говорила, что тебе понравилась школа, когда мы были там. И сейчас, если ты не покинешь этот дом немедленно, я подам документы в Шармбатон прямо сегодня. Возможно, покинуть Хогвартс уже поздно, но со следующего года ты будешь ходить в другую школу, – твердо сказала Андромеда.