Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 48 страниц)

– Полагаю, когда кажды... – Дамблдор запнулся, когда увидел, влетевшую в комнату, большую сову, приземлившуюся прямо перед ним. Директор сразу же узнал печать Министерства магии. Он отвязал письмо от лапки совы и распечатал его.

«Господин Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.

Гарри Джеймс Поттер официально подал петицию о снятии с вас прав его магического опекуна. Дело будет проходить в зале суда Визенгамота тридцать первого октября. Как и во всех таких случаях, вам волшебным образом запрещается обсуждать это с мистером Гарри Джеймсом Поттером. Вы должны поместить две капли крови на нижней части страницы:

1) Подтвердите, что получили письмо;

2) Согласны с магически обязывающим договором.

Если вы не поставите две капли крови на этот пергамент и не отправите его обратно в Министерство в течение двенадцати часов после получения письма, мистер Поттер будет объявлен победителем в споре.

С уважением,

Брайан Тоадструм,

Глава отдела опекунства».

Лицо Дамблдора выражало полнейший шок. «Как Гарри узнал, что я его опекун? Почему он хочет отказаться от меня? Я ведь не сделал ничего, что могло послужить причиной. Мерлин, тридцать первое октября – равноденствие! Значит, обсуждение будет перед всем Визенгамотом».

– Директор, вы в порядке? – спросил профессор Флитвик.

– Да, Филиус, со мной все в порядке. Просто так неожиданно пришло письмо из Министерства, – потер пальцами виски Дамблдор.

– Ничего плохого, Альбус? – произнесла МакГонагалл.

Дамблдор не ответил, он просто еще раз прочел письмо.

====== Глава 19. Визенгамот ======

Следующие полтора месяца в Хогвартсе для Гарри пролетели незаметно. Он посещал обязательные занятия для курса, квиддич, уроки с Флитвиком и МакГонагалл, занимался окклюменцией, обучением студентов, подготовкой дела против Дамблдора, практикой продвинутых заклинаний, читал об анимагии и проводил время с Драко и Нимфадорой. Поттер был приятно удивлен, что прекрасно все успевает. По заклинаниям и трансфигурации он легко получал «Превосходно», так как уже изучал с Флитвиком и МакГонагалл материал третьего курса. Благодаря Невиллу, партнеру по травологии, Гарри был уверен, что является одним из лучших на курсе по этому предмету. То же самое можно было сказать о зельеварении. Хотя Драко был, скорее всего, лучшим зельеваром на курсе, Снегг всегда покровительствовал своему крестнику, и Поттер получал более высокие оценки за то, что они выполняли большинство заданий вместе. На астрономии было также весело, как и в прошлом году, профессор Синистра симпатизировала Блейзу больше, чем кому-либо из слизеринцев. История магии была все так же скучна, хотя в этом году Гарри начал историю с отметки «Удовлетворительно». Единственным предметом, который не нравился Поттеру, была защита от темных искусств. Локонс был жалким преподавателем, так как большую часть урока он тратил на прочтение отрывков из своих книг, а затем проверял знания у курса. Гарри и Драко официально отказались от его курса после второго урока, и проводили это время за изучением продвинутых заклинаний. Им удалось усовершенствовать такие заклинания как оглушающее и очаровывающий щит.

С возвращением Маркуса Флинта, капитана команды Слизерина, Поттер и Малфой стали чаще бывать на поле, тренировались по три раза в неделю. Тот факт, что они выиграли Кубок квиддича в прошлом году и то, что Маркус завалил Ж.А.Б.А., не сделали Флинта менее помешанным на спорте. Что было еще хуже, по крайней мере, для Поттера, капитан поставил Гарри на место охотника во время тренировок. Флинту казалось, что мечта всей жизни Гарри – это занять место охотника вместо Пьюси, все остальное шестикурсника не волновало.

Малфой и Поттер практически умоляли Джинни попробовать вступить в команду, либо в качестве резервного охотника и снять давление с Гарри, либо в качестве нового ловца. Джинни, однако, отказалась, чем озадачила и Гарри, и Драко.

Дополнительные занятия с МакГонагалл продвигались просто отлично. Хотя Поттеру пришлось практиковать все атакующие и защитные заклинания на себе, эти уроки по-прежнему были весьма полезны. В конце концов, МакГонагалл объяснила, почему она заставляла его отрабатывать такие непонятные способы трансфигурации, как например, превращение бобра в шляпу.

По мнению МакГонагалл, трансфигурация с первого по пятый год в Хогвартсе позволяет студентам понять все основы этого предмета. После того, как студенты сдают СОВ, они начинают отрабатывать превращения животных в других животных, а также трансфигурацию людей.

Гарри был рад, что МакГонагалл стала давать ему меньше теоретических тестов и больше экзаменационных бланков в первой части их дополнительных занятий. Хотя проверка была монотонна и утомительна, Поттер наслаждался, выставляя баллы, и смеялся над глупостью своих однокурсников. Мальчик заметил, что все, что знали гриффиндорцы, было неправильно. Хотя Грейнджер получила «Превосходно» и «Выше ожидаемого» за большинство своих работ, тестов и практических уроков, она не была так идеальна, как в прошлом году. Гарри вошел во вкус, ища любую причину, чтобы снять с нее баллы. К сожалению, МакГонагалл быстро заметила, что Поттер слишком суров к Гермионе, и забрала большинство экзаменационных листов Гриффиндора себе.

Уроки Флитвика также были необычайно полезны. После поединка в классе с внушительными игрушечными солдатиками у них состоялся интересный разговор.

::Флешбэк::

– Мистер Поттер, пожалуйста, сядьте, – сказал Флитвик, когда Гарри зашел в комнату.

Поттер присел на стул и только потом заметил, как взволнованно на него смотрит профессор.

– Эм... все в порядке, профессор? – спросил Гарри.

– В порядке? Ну... я бы сказал, что все намного лучше, чем «в порядке», мистер Поттер, – ответил Флитвик, хотя его глаза так и бегали из стороны в сторону.

– Ну, эм, тогда я не понимаю, – ответил Гарри.

– Мистер Поттер, на нашей дуэли, я позволил себе провести небольшой тест, который вы прошли, да что там прошли, вы превзошли все мои смелые ожидания, – подпрыгивая от счастья, сказал Флитвик.

– Да? – спросил, совершенно сбитый столку, Гарри.

– Оо, да, да, да... Я надеюсь, вы заметили, что те оловянные солдатики, использованные сегодня, были намного сложнее обычных пластиковых, что были в последний раз, – с усмешкой сказал Флитвик.

– Вроде бы, да, – сказал Гарри.

– Мистер Поттер, как Долохов сформулировал пятое правило анимации? – спросил Флитвик с безумной улыбкой на лице.

Гарри понадобилось несколько мгновений, чтобы вспомнить формулировку, прежде чем он ответил:

– Чем сложнее объект анимации, тем больше требуется магических и ментальных сил.

– Да, да, да. Этим летом мой друг и коллега Джеймс Джордан смог уточнить, что это означает. В частности сложность объекта – это его структура, размер и мелкие детали. Итак, ты понял, что способен контролировать больших солдатиков, но я думал, что вам еще многое предстоит сделать, прежде чем оживить нож. В этом и состоит вопрос, как вы смогли оживить нож, что я этого не заметил? – спросил Флитвик.

– Эм... что вы имеете в виду? Когда я оживил солдата, нож тоже ожил, все дело в управлении ножом через солдата, – сказал Поттер.

Флитвик выглядел немного ошеломленно.

– Ты действительно анимировал нож одновременно с солдатиком?

– Эм, ну, да. Я сделал что-то неправильно? – спросил Гарри.

– Нет, – едва не закричал Флитвик, – я всего лишь хочу сказать, – начал он, как только смог успокоиться, – что это очень впечатляет. Я не подозревал, что вы на таком психоэмоциональном уровне. Ведь управлять фигуркой тяжело, а управление еще и дополнительными объектами, которые прикреплены к игрушкам, это высочайший уровень контроля и самоконтроля. Я предполагал, что вы произнесли заклинание анимации еще раз, пока я был занят атакой на ваши игрушки, – сказал Флитвик.

– Это значит, что мы опережаем график? – спросил обрадованный мальчик.

– Мистер Поттер, я и не мечтал о таком прогрессе в контроле собственным сознанием, я предполагал, что это будет на пятом, максимум шестом курсе. С таким мастерством многие на ЖАБА не выходят. Вы явно прогрессируете в уровне управления своим сознанием. Вы можете предположить, что именно так повлияло на вас, ведь я точно помню прошлогодний ваш уровень, – в голосе Флитвика были вопрошающие нотки.

Гарри стал вспоминать, чем же он занимался последнее время. «Я сделал много чтобы улучшить свои навыки, но что именно помогло такому скачку? Может, мои занятия по теории трансфигурации? Я не думаю, что это мои способности к магии Теней, да и метаморфомагия не сильно-то помогала. Подождите... Анимация – это мои психические усилия, ментальный контроль, все было так просто».

– Сэр, я начал заниматься окклюменцией. Может это мне помогло? – спросил Поттер.

Флитвик, казалось, впал в ступор, но все же сказал:

– Окклюменция... это все объясняет, и особенно ваш уровень контроля собственного разума. Если не секрет, как далеко вы продвинулись в ее изучении?

Гарри взвесил все плюсы и минусы. Флитвик ведь работал на Дамблдора, он мог интересоваться и просто из любопытства, и в тоже время мог собирать информацию этому любителю лимонных долек.

– Извините, профессор, мне немного неудобно, – смущенно произнес мальчик, – но я вынужден просить вас дать мне магическую клятву, что вы не раскроете директору или кому бы то ни было того, что я вам расскажу.

Флитвик в свою очередь вновь был удивлен, Минерва как-то конечно упоминала, что юный Поттер потребовал Долг Жизни у нескольких студентов первогодок, но он ей не поверил. И Филиус снова был вынужден согласиться с ней в том, что как сильно бы не походил Гарри по рвению к знаниям на его когтевранцев, в душе он все же был слизеринцем.

– Хорошо, мистер Поттер. Я, Филиус Флитвик, клянусь своей жизнью и магией, что не расскажу ничего из рассказанного вами про ваши занятия окклюменцией.

Как только клятва была произнесена, и Гарри почувствовал волну магии прошедшую между ними, он улыбнулся своему любимому учителю:

– Благодарю вас, сэр. Я, правда, вам верю, но некоторые преподаватели пытались применить ко мне легилименцию, поэтому я слегка опасаюсь. А теперь могу ответить на ваш вопрос, я работаю над одиннадцатым барьером и хотел бы завершить тридцать, прежде чем двигаться дальше, – сказал Гарри.

Флитвик был взбешен и поражен.

– Мистер... мистер Поттер, кто использовал легилименцию? Это очень серьезное преступление! Ни один учитель не должен использовать ее на студентах! – в шоке сказал Флитвик.

– Я мог бы рассказать вам, но прошу дать еще одну клятву о неразглашении, – предложил ему Гарри.

– Хорошо, мистер Поттер. Я, Филиус Флитвик, клянусь своей жизнью и магией, что не раскрою личности тех, кто применял к мистеру Поттеру легилименцию, до того момента, пока сам Гарри Поттер не расскажет, либо не сделает это достоянием общественности.

Гарри вновь почувствовал принятие присяги.

– Сэр, это профессор Снегг и профессор Дамблдор, они применяли ко мне легилименцию в прошлом году. Но они всегда останавливались, как только я ловил их и прямо говорил им об этом.

– Как вы узнали? Как давно вы изучаете окклюменцию? – спросил преподаватель.

– Ну, сэр, – медленно начал Поттер, – я начал работать над ней только этим летом, но Салазар, как мой фамильяр, может защищать мое сознание от вторжений.

– Замечательно. Так все и было. Тебе повезло, что в обоих случаях он был при тебе, – сказал Флитвик.

– Знаете, сэр, Салазар всегда со мной. Он и сейчас со мной, – сказал Гарри, и змея высунула голову из его одежды.

– Но, мистер Поттер, это нарушение школьного устава, студентам не разрешается брать животных на занятия, – сказал Филиус.

– Вы правы, но сами понимаете, когда учитель позволяет себе такое. Я консультировался с мистером Малфоем, и если что, то очень красивый материал про профессора Снегга и Дамблдора попадет в редакцию «Ежедневного пророка», – сказал Гарри.

Флитвик впал в депрессию. У его любимого ученика был материал для шантажа директора и профессора зельеварения.

– Вы пошли на свой факультет, мистер Поттер, – с легкой грустью произнес профессор.

Гарри ухмыльнулся.

::Конец флешбэка::

Поттер был очень рад, что после этого разговора Флитвик не изменил к нему своего отношения. И, правда, казалось, будто бы профессор задвинул этот разговор про шантаж «на дальнюю полку» и интересовался только развитием способностей Гарри в заклинаниях. Они оживляли все большее количество объектов. Флитвик был прав, в том, что мальчику помогает окклюменция в анимации простых, по своей форме и структуре, объектов, таких как стулья и столы. Может быть, это было из-за его прогресса, но Флитвик сказал, что если Поттер захочет попрактиковать в его классе окклюменцию, то у него не возникнет проблем. Флитвик даже увеличил их индивидуальные занятия на двадцать минут, для того, чтобы Гарри успевал заниматься окклюменцией до комендантского часа.

Поттер конечно был ошеломлен всем этим. Когда же он спросил почему, Флитвик просто ответил, что раз окклюменция помогает ему в заклинаниях, то Гарри должен продолжать практиковать ее, а он лишь помогает ему в этом.

Мальчик был бесконечно благодарен своему профессору заклинаний, за такую помощь в освоении окклюменции, у него было мало свободного времени на это. Такими темпами, Поттер закончил свой тринадцатый, незримый ни для кого, барьер к концу сентября, а четырнадцатый и пятнадцатый в октябре.

Гарри стал меньше времени уделять занятиям трансфигурацией с Невиллом, так как у того наметился прогресс, хотя самому юному преподавателю даже понравилось это занятие. Поттер понял, что у Невилла проблема в недопонимании теории, что как раз и сказывается на его практических навыках. Когда Гарри стал объяснять Невиллу все подробно, а не в кратком изложении МакГонагалл, то у того все стало получаться гораздо лучше. Поттер поговорил об этом с МакГонагалл, на что та ответила, что некоторым студентам необходимо больше теории*, чтобы понять материал.

Профессор дала Невиллу более углубленные учебники, и тот стал получать «П» и «В» на ее занятиях. И все же он отказался прекращать индивидуальные занятия с Гарри. Он даже очень сильно поспорил с МакГонагалл в присутствии всего класса. В итоге Невилл смог убедить её, что книга, которую она ему дала, превосходна, но часто ему нужна помощь в понимании и в практике.

Поттер же не мог отрицать, что занятия с Невиллом, хоть и отнимали у него много времени, нравились ему. И он смог добиться от Невилла выполнения всего домашнего задания на неделю, кода тот осилил книгу по трансфигурации.

Гарри хотел, чтобы его уроки по заклинаниям проходили так же, как и по трансфигурации. Его подопечным был первокурсник по имени Колин Криви, который учился в Гриффиндоре. Эта человеческая особь была особенно раздражающей по сравнению со всеми, кого встречал Поттер. В их первую встречу мальчик признался, что он маглорожденный. Каждое занятие было проверкой выдержки Гарри, и его навыков окклюменции, что сдерживали желание выхватить палочку и заавадить сорванца на месте. Но ничто не могло вывести Поттера из равновесия так, как сравнения мальчика двух миров: магловского и магического. Каждый раз, когда Колина заносило, и он начинал рассказывать про своих родителей, брата или какой-то вообще непонятный аспект мира маглов, Гарри выходил из себя и прогонял мальчика, говоря ему, что занятие окончено.

Драко тоже был проклят «гриффиндорским» грязнокровкой, но его подопечным был второкурсник Дин Томас. И Поттер с Малфоем постоянно спорили, кто из их подопечных хуже, но их споры всегда заканчивались ничьей. Тонкс понимала желание Гарри задушить Криви, ведь она знала его неприязнь к маглам. Криви и её немного выводил из себя. Узнав, что она метаморф, он постоянно приставал с просьбой, чтобы она изменилась для него. Джинни было неловко при анти-магловских разговорах или разговорах о маглорожденных, и она нервничала, когда такие темы возникали у Гарри с Драко. Блейз же обычно молчал, пока разговор сам собой не проходил.

Поттер был так занят, что свободным оставалось лишь воскресенье. Обычно он отправлялся в библиотеку с Дорой и Драко, или же в пустой класс. Там они учили и практиковали некоторые боевые атакующие и оборонительные заклинания, так как занятия Локонса походили на балаган. Нимфадора тоже стала изучать нумерологию и древние руны. Малфой также изучал древние руны и боролся с Тонкс за первое место. Гарри тоже ходил в этот класс, но больше всего он преуспел в нумерологии. Дора была намного лучше, но это и понятно, ведь она дочь испытателя заклятий, и ее мать провела много времени, объясняя ей нумерологию. Однако, скоро Поттер, изучая эти предметы, стал говорить о способах создания собственных заклятий.

Поздно вечером, прежде чем лечь спать, Гарри размышлял, почитать ли ему теорию анимагии или теорию теневой магии. У него была цель, он думал, что сможет совершить первое перевоплощение в анимагическую форму к Рождеству, сварив зелье. Его мастерство в трансфигурации лишь убеждало его в этом.

Но с магией тени все было в точности наоборот. Теория была настолько сложной и плохо систематизированной, что уверенность Поттера во вменяемости Де Роше быстро угасала. Де Роше только начинал объяснять теорию вызова смеркутов, как через несколько страниц уходил от темы и рассуждал о применении и невозможности ее использования магами. Так что за полтора месяца Гарри совсем не приблизился к решению проблемы вызова смеркутов.

Насущной проблемой был суд по поводу опекунства над ним, Дамблдора. Люциус написал ему, что он так и не смог поговорить с Дамблдором о процессе, но и директору запрещено общаться с Гарри по этому поводу. Поттер был очень рад этому факту, но продолжал носить с собой Салазара на случай, если директору станет любопытно, или же просто понадобится информация, и он решит пролегилиментить Гарри.

Так же он каждый день переписывался с Люциусом, и даже два раза встречался с адвокатом, конечно же, с помощью портала. Дамблдор не хотел отпускать его из замка без присмотра, но Визенгамот заставил его разрешить Поттеру встречаться со своим представителем. Гарри был рад, что ему не пришлось выдумывать предлог, чтобы уйти с истории магии.

Суббота, тридцатое октября, Большой зал, Хогвартс.

Поттер сидел за слизеринским столом вместе с Блейзом, Драко, Джинни и Сьюзен. Сьюзен оделась в цвета Слизерина на первый матч сезона. Так как игра между непримиримыми факультетами Слизерин и Гриффиндор, Сьюзен вместе с Джинни и Блейзом, собиралась болеть за команду Слизерина, но будучи настоящей пуффендуйкой, прежде чем сесть за стол, пожелала Доре удачи.

– Значит, вы не нервничаете? – спросила их Джинни.

– Нет, – сказал Гарри.

– Не-а, – протянул Малфой.

– Лжецы, – ухмыльнулся Блейз, – мысли о проигрыше Тонкс и гриффиндорцам отравили все их сны кошмарами.

Сьюзен и Джинни широко улыбнулись, переглянувшись.

– Спасибо, тебе, Блейз, – с иронией сказал Поттер.

– Подожди, но ведь это очевидно. Всю школу лихорадит от одной лишь новости об этом матче, ведь так ребята? Гриффиндорцы хвастались всю неделю своей командой, и мы знаем, что в лазарете оказалось восемь представителей львиного факультета, – с вопросительной интонацией сказал Блейз.

– Девять. Я заколдовал Криви прошлой ночью, во время нашего занятия, – понуро пробурчал Гарри.

– Да, я слышала об этом, – с улыбкой на устах сказала Сьюзен, – тебе назначили отработки до конца недели.

– Это того стоило. Он посмел сравнить квиддич с магловским спортом – футболом. Этот маленький уродец заслужил потерять свой рот и глаза, – сказал Поттер, а Драко утвердительно кивнул, соглашаясь с другом.

– Тебе повезло, что узнал Флитвик, а не МакГонагалл или Дамблдор, они могли не пустить тебя на игру, – сказал Блейз.

– Нет, пустили бы. Если бы Гриффиндор выиграл, когда меня нет на поле, то все бы стали кричать, что это подстроено, – сказал Гарри.

– Команда Слизерина, пойдемте, – громко позвал Флинт, после того, как встал сам.

Поттер и Малфой встали, и общее молчание порвали крики со всего зала, радостные и поддерживающие со стороны слизеринского стола, которые были приглушенными со стороны учителей и перемешивались со злобными выкриками со стороны других факультетов.

Семь парней спустились вниз, дошли до раздевалок и, переодевшись, стали ждать, когда Флинт начнет говорить.

– Хорошо. Вот уже второй год вы в команде. Давайте выйдем туда и сыграем плохо. Вы все знаете, что мы можем побить этих львов. Главной причиной, почему они сыграли лучше в прошлом году, было предательство Монтегю, когда он слил им наши схемы игры. Так что давайте внушим им, что они лучше и обыграем их, – все зааплодировали ему и, схватив свои метлы, вылетели на поле.

Гарри увидел Нимфадору во время предматчевых кругов и помахал ей, приветствуя, она ответила ему тем же. Они спустились несколько минут спустя, и мадам Трюк шагнула на поле.

– Учтите, что я жду от вас честной игры. Я буду судить эту игру, и любое нарушение будет штрафоваться. Капитаны, можете пожать друг другу руки, – произнесла мадам Трюк.

Поттер закатил глаза, когда Флинт и Вуд попытались сломать друг другу руки под видом рукопожатия. Как только этот цирк закончился, мадам Трюк свистнула в свисток, и все взмыли в воздух.

Гарри быстро полетел над полем, в поисках снитча. Он заметил Тонкс в нескольких футах от себя. Они улыбнулись друг другу, прежде чем она свернула в противоположную сторону в поисках неуловимого золотого мячика.

– И Джонсон пасует квоффл Спиннет, которая передает его Белл. Посмотрите на это женское трио. Белл пасует Джонсон. Та уворачивается от бладжера, пущенного Дерреком и вот результаты! 10:0 – Гриффиндор! – сказал Ли Джордан магически усиленным голосом.

Поттер скорчил гримасу, когда понял план гриффиндорцев. Анджелина Джонсон и Кэти Белл зажимали Драко, в то время как Алисия Спиннет находилась между Флинтом и Пьюси. Гарри так и подмывало сказать Флинту взять тайм-аут, но он все же решил первым делом поймать снитч. «Надеюсь, они сумеют приспособиться до того, как Гриффиндор уйдет в большой отрыв».

Тем не менее, четырнадцать минут спустя Поттер все еще продолжал искать призрачный снитч. Когда у Драко и Флинта появилась возможность защитить Пьюси при нападении, а Боул и Деррек столкнулись с гриффиндорцами, счет уже был 130:20, а Гарри все еще не видел снитча.

Угловым зрением Поттер увидел Нимфадору, которая вошла в глубокое пике. Опасаясь худшего, Гарри рванул за ней. Даже набрав максимальную скорость на своем «Нимбусе», он все равно находился в нескольких фунтах позади Доры. В то время как земля быстро приближалась, Тонкс вытянула левую руку, и Поттер стал ускоряться, чтобы заблокировать её выпад. Тем временем Нимфадора положила руку на метлу и взмыла вверх. У Гарри расширились глаза, когда он понял, что его обманули. Катастрофически приблизившись к земле, Поттер тоже со всех сил рванул вверх. Его усилия были вознаграждены, он смог выровнять метлу всего в нескольких дюймах от земли.

Когда стало понятно, что он не разбился, три четверти болельщиков застонали от разочарования. Игра продолжалась, и гриффиндорские охотники продолжали лидировать. Двадцать минут спустя, когда Кэти Белл забила, и счет стал 260:30, Гарри не смог этого вынести и подал знак мадам Трюк для тайм-аута.

Поттер приземлился, мгновение спустя приземлились и злые Маркус, Драко, Пьюси, Боул, Деррек и Уоррингтон.

– Поттер, зачем ты взял тайм-аут?! – закричал Флинт.

– Заткнись! Мы в заднице, Флинт! У нас всего один шанс на возвращение в игру, – сказал Гарри.

– О, да что такое?! – агрессивно спросил Уоррингтон.

– Первое, заткни пасть, Уоррингтон. Второе, сейчас я собираюсь сыграть за Пьюси охотником. Как только мы наберем сто десять очков, поменяемся обратно, – сказал Гарри.

– Ты думаешь, что можешь просто так встать вместо меня, Поттер?! – разозлился Пьюси и с угрозой выступил вперед.

Вместо того чтобы отступить, Гарри шагнул вперед и сказал:

– Да! В команде ты худший охотник, Пьюси. Если я буду вместо тебя, они не смогут блокировать игру Драко, – ответил Гарри.

– Окей, Поттер, давай обсудим это. Зачем ждать до ста десяти очков? Почему ты не вернешься, как ловец, ведь мы уже потеряли сто сорок пунктов? – спросил Флинт.

– Как много времени займет у Гриффиндора забить два гола, и мы вновь вернемся в тоже положение? У нас есть всего одна возможность, Флинт, чтобы после этого поменяться обратно. Мы не можем сделать это слишком рано, – сказал Гарри.

Маркус секунду колебался, прежде чем сказать:

– Окей, давай сделаем это. Пьюси, даже не пытайся ловить снитч, просто сделай так, чтобы девушка его не получила! – крикнул Флинт в лицо Пьюси, прежде чем подлететь к мадам Помфри.

– В слизеринской команде рокировка. Охотника Эдриана Пьюси заменит Гарри Поттер, – после этих слов Ли Джордана над стадионом повисла гробовая тишина.

Как только Джордан озвучил замену, Вуд взял тайм-аут. Когда они заменились, мадам Трюк дала знак о возобновлении игры.

Гарри мгновенно взял квоффл и полетел на поле. Он сразу признал, что гриффиндорцы благодаря своей стратегии успешно сдерживают Драко. Он усмехнулся, представив, как разделается с Алисией Спиннет один на один. Гриффиндорка-четверокурсница была хороша, но Поттер знал, что она даже близко не стоит рядом с его лигой. Он сделал кульбит, чтобы избежать бладжера и поддельный пас Флинту. Спиннет купилась на поддельный пас и ринулась к Флинту. Это и нужно было скользкому слизеринцу, чтобы добраться до Вуда. Гриффиндорский вратарь уже летел, чтобы остановить его, но Гарри успел бросить квоффл в нижний правый обруч.

Трибуны Слизерина взорвались овациями.

В течение следующих десяти минут Поттер демонстрировал свои великолепные летные навыки. Вуд понял, что Гарри намного выше классом всех охотников, отозвал Кэти Белл и Анджелину Джонсон от Драко и натравил их на Поттера. Тем не менее, две девушки были не в состоянии мешать Гарри, как это проделывали с Драко. Поттер летал вокруг них кругами и в удачные моменты бросал и ловил квоффл.

Гриффиндорцы очень злились каждый раз, когда он забивал, и вдвойне их взбесило, что Гарри сумел перехватить квоффл перед самым носом Анджелины Джонсон. Грифы, конечно, пытались пасовать мяч своей лучшей охотнице, но Поттер всегда был рядом, чтобы перехватить его.

Единственной причиной, почему Гарри стал охотником, был счет, и вот когда уже было можно вернуть все на свои места, Деррек и Боул недоглядели. Шел третий час игры и счет был 350:220, когда Поттер с ужасом увидел, как Тонкс удаляется от Пьюси, а потом резко уходит в пике. Гарри видел, как Боул и Деррек отправляют в ее сторону бладжеры, а Пьюси старается догнать её, но было уже слишком поздно. Нимфадора вынырнула из пике с маленьким золотым мячиком в руках.

Поттер, Малфой и Флинт ругались так громко, что великолепно слышали друг друга, несмотря на рев пуффендуйцев, когтевранцев и гриффиндорцев. Гарри приземлился вместе с Драко, и на пути в раздевалку они все еще возмущались бесполезностью Пьюси и некомпетентностью Боула и Деррека.

Воскресенье, тридцать первое октября, Большой зал, Хогвартс.

На следующий день все ощущали последствия от проигрыша Слизерина. Почти каждый слизеринец счел своим долгом подойти к Гарри и Драко и сказать, что в проигрыше нет их вины. Только Пьюси, Деррек, Уоррингтон и Боул не сделали этого до завтрака. Четверо слизеринцев провели эту ночь в больничном крыле после того, как все, кто был в гостиной, пытались их заколдовать. После этого их лица напоминали желе, Флинт и некоторые другие семикурсники использовали на них заклятие левитации, заставив четверых слизеринцев летать по общей комнате, а затем оставили виновников в коридоре, где они и были найдены старостой.

Другая странность заключалась в том, что на следующее утро Нимфадора сидела и смеялась вместе с гриффиндорцами.

Малфой был невероятно расстроен тем, что она сидит не рядом с ними. Поттеру тоже это не нравилось, но он больше был сосредоточен на деле в Визенгамоте.

– Только посмотрите на нее! О чем она думает? Уверен, что они все теперь ее просто обожают, но что насчет всего остального времени! Зачем она утруждает себя разговором с ними? Я клянусь, Гарри, мне иногда кажется, что если бы у Тонкс были друзья в Гриффиндоре, она бы бросила нас, как будто мы пустое место, – мрачно произнес Драко, из-за чего некоторые первогодки с опаской отодвинулись от него.

– Я не думаю, что она сделала бы это, Драко. Она просто в восторге от победы, но никогда не променяла бы нас на них, – сказал Поттер, посмотрев на Дору, и увидел, что она смеется вместе с Гермионой Грейнджер. После, посмотрев на часы, Гарри встал.

– Куда ты идешь, Гарри? – спросил Малфой.

– Драко, какой сегодня день? – с сарказмом спросил Поттер.

– Хэллоуин... Ооо... – светлые глаза слизеринца расширились, – во сколько мы отправляемся? – спросил он, как только вспомнил о важности даты.

– Ну, сейчас девять утра, а наш портал активируется в 9:30, в кабинете Дамблдора. А мне нужно переодеться и захватить с собой Тонкс, – сказал Гарри.

– Портал? Куда ты направляешься? – спросила Джинни.

– Я уверен, что все это будет завтра в газете, Джинни. Драко, ты готов? – спросил Поттер.

– Да, ты все еще уверен, что мы должны взять с собой Тонкс? Может оставить ее в толпе обожающих ее друзей? – Малфой практически выплюнул эти слова.

Гарри вздохнул.

– Драко, я знаю, что ты расстроен проигрышем, но я думал, что ты уже решил прошлой ночью, что все это вина Деррека? Кроме того, Тонкс это не понравится, и она не забудет такое. Захвати с собой кое-какую одежду, Драко, твой отец сказал мне, что мы пойдем на магический ланч.

Малфой кивнул. Он попрощался с Блейзом и сказал «прощай Джинни» перед тем, как быстро выйти из Большого зала.

– Удачи, Гарри, – сказал Блейз.

– Спасибо, Блейз, ты уверен, что не хочешь пойти? Ведь твой отец может использовать те же правила, что и лорд Малфой по отношению к Драко? – спросил Поттер.

– Уверен, думаю, что через несколько лет я так устану от политики, что нет смысла начинать раньше это дело. Просто предупреди, когда вы вернетесь, – серьезно сказал Блейз.

– Без проблем, – сказал Гарри и направился к столу Гриффиндора.

Как только гриффиндорцы поняли, куда он идет, то начали кричать.

– Оу, посмотрите все... – заорал Джордж.

– Это ловец проигравшей команды... – громко сказал Фред.

– Или он был охотником проигравшей команды? – спросил, смеясь, Джордж.

– Не так ты хорош сейчас, Поттер! – выплюнул Рон.

– Ты пришел узнать, как мы вас победили? – прокричали гриффиндорские пятикурсники.

– Хах, возможно, он хочет взять уроки у Тонкс... – сказал Дин Томас.