Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 48 страниц)

Как только заклинание достигло цели, парта разлетелась на множество щепок, полетевших во все стороны. Гарри даже успел удивиться, прежде чем был опрокинут Драко на пол, чтобы избежать попадания большого куска дерева, пролетевшего в паре дюймов над его головой.

– Что, черт возьми, это было, Поттер? Я никогда не видел заклинание разрушения, которое могло бы взрывать вещи! – потребовал объяснений Драко, поднявшись.

– Я же сказал: оно улучшенное.

Драко махнул рукой на слова Гарри и подхватил упавшую на пол книгу. После быстро прочитанного раздела, посвященного заклинанию, Драко захлопнул учебник и прорычал:

– Ты когда-нибудь научишься внимательно читать, Поттер? Здесь говорится, что Бомбарда – это сверхмощное заклинание взрыва! А не разрушения!

Широкая улыбка появилась на лице друга, и Драко заметил в его взгляде предвкушение. Казалось, в сотый раз Малфой мысленно проклял так сильно влияющую на Гарри горгулью.

– Мне так жаль, Драко, – даже намека на извинения не прозвучало в его голосе. – Не хочешь поставить щит?

Малфою хватило минуты, чтобы осознать сказанное Поттером и выставить вперед защитное заклинание, прежде чем тот вновь направил палочку на другую парту.

– Бомбарда! – Гарри взорвал другую парту.

Поттер уничтожал раз за разом любой предмет мебели на его пути, пока все тридцать парт не стали походить на опилки и куски дерева. Закончив с этим, Гарри перелистнул пару страниц, прежде чем нашел другое заклинание. Понадобилось несколько минут, чтобы понять, как двигать палочкой, отложить книгу в сторону и пройти в центр комнаты. Поттер небрежно махнул волшебной палочкой, и куски разрушенных парт начали собираться вокруг него. Когда Драко присоединился к нему, Гарри направил палочку на одну из деревяшек и произнес:

– Атер Фламма!

Черный огненный шар появился на кончике палочки Поттера и продолжал расти до тех пор, пока Гарри не послал его к ближайшей груде дров. Черное пламя быстро охватило куски древесины, и, даже когда те окончательно сгорели, черный огонь остался, опаляя каменный пол. Осторожно сделав круговое движение, Гарри взмахнул палочкой вверх. Первоначальный шар отделился от полоски черного огня и поплыл по воздуху, следуя по указанному Поттером пути.

– Как ты это делаешь? – Драко завороженно смотрел, как Гарри заставляет летать черный огненный шар.

– Я использую левитацию, чтобы контролировать пламя. Пока я сосредоточен, могу с легкостью контролировать одновременно два заклинания, – Гарри переводил шар с одной кучи дерева на другую, пока все они не превратились в костры.

– Это Флитвик научил тебя? – Драко пытался не обращать внимание на охватившие его страх и жар от десятков черных огненных столбов.

– Да, возможно, он припас это на следующий год. Ты бы не узнал такого вплоть до конца четвертого курса. Использование несколько заклинаний одновременно – это Превосходно на СОВ по Чарам, – ответил Гарри.

– И сколько раз ты уже проделывал такое? – Драко постарался не допустить в голос страх из-за того, что черный огонь продолжал расти.

– Ты имеешь в виду, как часто я практиковал левитацию и пламя? Или сколько раз я контролировал двенадцать волшебных пожаров, которые с легкостью забирают весь воздух из замкнутого пространства?

– Про все, – Драко довольно быстро понял, как трудно это контролировать.

– Ни разу. Сегодня в первый раз попробовал, – ужас все же отразился на лице Малфоя из-за слов Поттера.

– Фините! – воскликнул Драко, направив палочку на черное пламя, загораживающее проход к двери; однако вместо того, чтобы исчезнуть, объем черного огня увеличился вдвое, отрезая шансы на побег. Драко вспотел от гнетущей жары и кинул гневный взгляд на друга.

– Ты с ума сошел? Прекрати заклинание, прежде чем мы попадем в ловушку этого чертового Инферно! – Малфой потерял всю свою аристократичность.

– Хм, десять минут, неплохо, – прокомментировал Гарри, прежде чем сказать: – Фините! – все очаги черного огня тут же исчезли.

Драко замер на мгновение, прежде чем вопросительно посмотреть на Поттера.

– Только тот, кто наколдовал, или тот, кто сильнее колдующего, может остановить заклинание. Я просто решил проверить, как долго ты выдержишь, прежде чем поджать хвост, – Гарри едва сдерживал смех.

– Ты псих? Что смешного в том, чтобы напугать меня?

Гарри пожал плечами, продолжая посмеиваться.

– У меня был плохой день, я должен был развлечься.

– У горгульи ПМС? Или что? – рявкнул в ответ Драко.

Поттер окинул друга взглядом и направил в него жалящее заклятье, но Драко увернулся.

– В следующий раз это будет отбрасывающее проклятье, – буркнул Гарри. – Ты не читал «Пророк» сегодня?

– Не-а. Я и так знаю, какой у нас директор и насколько он бесполезен. Не представляю, как ты можешь читать об этом изо дня в день, – Драко поморщился.

– Сегодня у старика выходной: у них есть еще одна излюбленная мишень.

– Они снова обвиняют тебя? Я думал, что Флитвик остановил это.

– Нет, теперь я не злой наследник Слизерина, а убитый горем подросток, чья любовь трагически подверглась нападению, – фыркнул Гарри.

– Чего? – не понял Драко.

– Тонкс! «Пророк» прознал, что она окаменела и что мы провели вместе последние семь месяцев. Ты знаешь, как много людей спросили меня, как я? Я чуть не проклял первогодку с Пуффендуя, когда она расплакалась и сказала, как жалеет меня и что понимает, – Гарри закатил глаза.

Только глубокие познания в окклюменции и самоконтроль позволили Драко не рассмеяться сразу, чтобы еще сильнее не разозлить друга.

– Эт-то ужасно.

Гарри с ухмылкой пялился на своего друга, на лице которого, очевидно, не было искренности. Поттеровский свирепый взгляд оказался последней каплей для Драко, и он тут же рассмеялся. Возможно, вновь взять себя в руки Малфою помогло запущенное в него жалящее заклятье.

– Ну и что? Проклинать пуффендуйцев за их сочувствие к тебе? Кого волнует, о чем они думают!

– Это раздражает, – соврал Гарри. – Теперь тебе лучше уйти и вернуться в общую гостиную.

– Что сказать остальным о том, почему нас не было на ужине?

– Скажи, что я пошел в Тайную комнату готовиться к убийству грязнокровки. Какая разница, что ты скажешь, Драко? Ты слизеринец или кто? Просто придумай что-нибудь. Скажи, что мы ели на кухне или еще что, – Гарри быстро снял все запирающие и заглушающие заклятья с двери.

– Ты знаешь, где кухня?

– Нет, но и они не знают об этом. Черт, я опаздываю к Флитвику. Поговорим позже. И лучше тебе убраться от этой комнаты куда подальше, чтобы тебя не обвинили в... косметическом ремонте, – Гарри покинул разрушенный кабинет и перешел в мир теней. Он быстро пересек коридор и остановился в кабинете профессора Флитвика.

Прошло пять минут, прежде чем дверь открылась и в комнату вошел профессор.

– Здравствуйте, сэр, – начал Гарри, падая на пол, неожиданно атакованный проклятиями: парализующим и заставляющим кататься по полу.

Гарри выставил Протего, чтобы остановить заклинание, однако после отклонения первого проклятья щит спал, и Поттер оказался открыт для парализующего.

После ужина Филиус Флитвик направился в свой кабинет, чтобы дополнительно позаниматься с Мальчиком-который-был-его-любимым-учеником. Гарри Поттер сочетал в себе все качества, что ценил Филиус. Он был остроумен, предан делу и невероятно умен; тот факт, что Гарри был еще и сыном Лили Эванс, одной из самых любимых и уважаемых студенток Филиуса, Поттеру прибавил пунктов. По правде говоря, если бы не честолюбие и хитрость, заключенные в Гарри, Филиус бы давно потребовал перераспределить мальчика в Когтевран.

Способности Гарри в Чарах практически могли быть занесены в историю Хогвартса. Второкурсник, изучающий его предмет на уровне СОВ, поражал Филиуса, но остальные профессоры не поддерживали его энтузиазма. За пределами занятий Гарри получал свою долю слухов. Его способности в магии, дружба с юным Драко Малфоем, пренебрежительное отношение к маглорожденным и к ярой их представительнице Грейнджер пятнали его репутацию и делали основным подозреваемым для профессоров как наследника Слизерина. Конечно, никто из деканов не верил в виновность Гарри. Филиус, Минерва и Снегг в любой ситуации отрицали наследие Поттера. Филиус и Минерва просто отказывались верить, что этот мальчик, с которым они провели так много времени, и есть жестокий наследник Слизерина.

Этот год был тяжелым для Филиуса, так как обострилась ситуация между его любимым учеником и Дамблдором. Филиус пытался остаться в стороне от их отношений, но часто оказывался в двойственной ситуации. Альбус, видя близкие отношения между ними, часто обращался за консультацией, как добиться от Гарри Поттера доверия и дружбы, а Гарри, видя, как симпатизирует профессор начальнику, часто жаловался на манипуляции директора и его недобросовестность. Филиус попал в ужасное положение. Ведь он не знал, как помочь одному и не предать доверие другого. Флитвик чувствовал себя адвокатом дьявола, надеясь, что рано или поздно Альбус и Гарри смогут лучше понять друг друга. Эта неприятная ситуация прекратилась, как только директора сместили с поста и Филиус явно видел превосходство на лице Поттера, шокирующе не только студентов, на следующее утро в Большом зале после отъезда директора.

В то время как Филиуса расстроило решение Попечительского совета об устранении директора, он пытался найти и положительные стороны. Одной из них стала невозможность Минервы, занявшей должность исполняющего обязанности директора, продолжать с Гарри занятия продвинутой Трансфигурацией. Когда эта новость коснулась Поттера, тот тут же предложил Филиусу заполнить освободившееся время еще двумя занятиями по Чарам. Филиус не очень стремился продолжать занятия, пока наследник Слизерина был на свободе, однако Гарри не принял отказ, сказав, что все равно будет практиковаться хотя бы в неиспользуемом кабинете. Зная, насколько серьезным может оказаться Гарри, Флитвик с неохотой, но все же согласился продолжить занятия. В конце концов, мальчик не был один, пока в школе охотился наследник Слизерина.

Подойдя к своему кабинету, Филиус снял стандартные диагностирующие заклинания с двери. Флитвик не был параноиком, но все же дураком тоже не был. Пока наследник Слизерина и его чудовище в школе, он мог гарантировать, что его кабинет и личные покои были защищены. Среди многочисленных заклятий было оповещающее, если кто-то пытался попасть в комнату. Убедившись, что оно не нарушено, и никто не пытался попасть в кабинет, Филиус открыл дверь и небрежно зашел внутрь.

– Здравствуйте, сэр, – раздался голос из темноты.

Инстинкты, воспитанные на дуэлях, тут же взяли контроль на себя, когда Флитвик испугался. Упав на пол и откатившись с места, Филиус использовал свой невысокий рост, как преимущество, чтобы у «гостя» было меньше возможности ударить смертельным проклятьем. Замерев в этом положении, Филиус из подручных свитков превратил их в стаю птиц, чтобы защитить от любых потенциально направленных на него заклятий. Однако, в этом не было необходимости, хотя первое парализующее было отброшено, второе парализующее заклинание, все же достигло своей цели, и нарушитель оказался без сознания.

Глаза Флитвика расширились от удивления, когда он увидел сгорбившегося Гарри Поттера у своего стола. «Это невозможно! Как он смог пройти мимо охранных заклинаний? Даже если бы он это смог, как ему удалось миновать чары обнаружения? Они должны были среагировать!»

Осторожно убрав свою защиту, Филиус направил палочку на юного мага и произнес:

– Энервейт!

Гарри тут же очнулся и осуждающе посмотрел на своего учителя.

– Почему вы напали на меня?

Филиус опустил палочку, но не убрал ее. Оставались еще несколько вопросов, что требовали ответа.

– Мистер Поттер, может, вы потрудитесь объяснить, как обошли охранные заклинания на двери?

– Охранные? Какие охранные? Вы никогда не ставили охранные заклинания на дверь, – в замешательстве произнес Гарри.

Филиус заметил удивленный взгляд Поттера и либо он был величайшим лжецом, когда-либо встречавшемся на пути Флитвика, либо действительно не имел представления об охранных заклинаниях. Предполагая второй вариант, он сказал:

– Гарри, я думаю, сегодня мы изучим различные аспекты моего предмета, – Флитвик вышел из комнаты в коридор.

«Мерлин, я идиот! Конечно, он мог установить охранные; ведь монстр-то на свободе. Мерлин, нужно было использовать мозги и ходить по школе как обычный студент. И что мне делать, если Филиус начнет задавать вопросы, ведь Дамблдор и МакГонагалл уже подозревают меня, что я знаю обходные пути», – проклиная себя за глупость, Гарри подошел к профессору.

– Я предполагаю, Гарри, что ты просто открыл дверь и зашел в кабинет как обычно?

– Эм, да, сэр, – осторожно согласился Поттер.

В следующий момент Филиус начал кидать в дверь стремительно заклинания. Прошло несколько минут, прежде чем Флитвик опустить палочку. Гарри смог расслышать бормотание профессора, как «дикость», «это невозможно», «все работает», прежде чем тот убрал палочку и повернулся к Поттеру.

– Гарри, я бы хотел, чтобы ты кое-что попробовал.

– Хм, хорошо.

Флитвик закрыл дверь, взмахнул палочкой и сказал:

– А теперь, пожалуйста, попытайся попасть внутрь.

С интересом взглянув на профессора, Гарри попытался открыть дверь, взявшись за ручку, но это ему не удалось. Достав палочку, Гарри направил ее на дверь и произнес: «Алохомора!» – но снова неудачно. Поттер использовал открывающие и заклинания отмычки, что знал. Если бы он в этот момент видел лицо Флитвика, то заметил, как дернулась бровь профессора, когда он узнал заклинание, использованное старостами Слизерина, чтобы отпереть дверь второкурсниц, запертых со змеями. Разочарованный своими неудачами, Гарри нашел альтернативный выход. Шагнув в сторону дверного проема, Поттер проделал круговое движение палочкой и произнес, ткнув на камень рядом с дверью:

– Инфодио!

Вложив столько же энергии в заклинание простого бытового вскапывания земли, – обычно используется для посадки цветов, – Гарри направил его на плотную кладку. Послышался громовой раскат и профессора вместе с Поттером окатило пылью. Закашлявшись, Флитвик взмахнул волшебной палочкой, убирая облако и Гарри увидел результат своих трудов: в стене размером с человека появился проем, что могло вполне помочь попасть в кабинет Чар.

Понимая, что это вряд ли то, что имел в виду Флитвик, Гарри смущенно повернулся к профессору, который лишь потрясенно улыбался.

– Ну, осмелюсь сказать, что ты действительно нашел способ обойти охранные заклинания. Нестандартный подход, но эффективный. Скажи, как ты додумался до использования заклинания копки? Ты же теперь знаешь о взрывных заклинания, – Флитвик прошел через образовавшуюся дыру в кабинет.

Гарри последовал за ним, тихо пробормотав извинение и мельком замечая вырезанный кусок камня, снесший пару парт, не выдержавших такого нападения.

Профессор отмахнулся от извинения и еще раз повторил свой вопрос.

– Если честно, я даже как-то и не задумывался особо. Просто меня охватило раздражение, что я не мог открыть дверь, – признался Гарри.

– Между прочим Гарри вспыльчивость присуща гриффиндорцам, – усмехнулся Флитвик, но увидев, что ученику это показалось не смешным, он быстро добавил: – Но хитрость, которой ты воспользовался, безусловно часть слизеринцев.

– Эмм, спасибо, сэр.

– Признаюсь, Минерва будет не обрадована, узнав о дефекте в защите нашей школы. Честно говоря, не всякий может догадаться, что можно не снять заклинания, а просто разрушить стену, – Флитвик рассмеялся и отремонтировал заклинанием и сломанные парты, и дыру в стене.

– Дефекте, профессор?

– Мерлин, ты же не знаешь. Ты попытался пройти через заклинание, и оно соответственно отразило твою магию. Я не думаю, что кто-то прежде догадывался, что можно пройти не через дверь, а через стену.

– И это вас рассмешило?

– Рассмешило? Мой мальчик, гениальность – это просто прекрасно. Вы нашли дефект в защите, которой уже больше тысячи лет. Я должен признаться, что впечатлен. Никогда бы не подумал, что ты легко смог пройти в мой кабинет два раза!

– Эмм, кстати, как раз об этом, профессор, я понятия не имею, как мне удалось сделать это сегодня. Честно говоря, я... просто... – начал было Гарри.

– Успокойся, Гарри. Как только я увидел твои попытки неравной борьбы с дверью, понял, что первый раз скорей всего был своеобразным исключением. Может какое-то искажение, когда ты пришел или я неправильно наложил заклинание, опаздывая на ужин. Наверное, мне также следовало остановить тебя после нескольких неудачных попыток, но ты выглядел так решительно, что я просто не мог тебя остановить, – слегка усмехнулся еще раз Флитвик.

– Вам показалось. Думаю, мы потеряли много времени, да? – сменил тему Поттер, коря себя за то, что слишком увлекся попыткой снять защиту с кабинета Флитвика.

– Ты прав, нам придется ускориться, если я собираюсь вернуть тебя в гостиную Слизерина до комендантского часа, но едва ли я могу назвать наш маленький эксперимент пустой тратой времени! – весело заметил профессор.

– Итак, сэр, как бы я мог пройти мимо охранных заклинаний на вашей двери? – спросил Гарри уже тогда, когда вместе с профессором они покинули кабинет Чар и отправились вниз в подземелья.

– Ну, скорей всего, логичней было бы начать с диагностирующего заклинания, чтобы определить, что охранные действительно присутствуют, – небрежно ответил Флитвик.

– И когда вы меня научите им? – с энтузиазмом произнес Поттер.

Профессор Флитвик улыбнулся, прежде чем ответить.

– Не сейчас, Гарри. Диагностирующие обычно проходят студенты седьмого курса. В твоем случае, думаю, мы начнем их изучать на четвертом.

– А-а, – это разочаровало Гарри. – Но вы же сказали, что это заклинание наиболее подходит для начала?

– Охранные часто скрыты или спрятаны. Диагностирующие заклинания могут определить несколько простых охранных или те охранные, что были наложены небрежно, и, конечно, они не будут определять все. Чтобы снять хорошо наложенное заклинание существуют два способа. Первый и наиболее простой это использовать диагностирующее, чтобы определить, что наложено охранное.

– Если честно, я не понял, – признался Поттер.

– Есть заклинания, которые реагируют на определенные охранные чары, Гарри. Например, если я хочу узнать, есть ли антитрансгрессионное охранное заклинание на чем-то, я должен использовать конкретную магию, которая сообщит мне, есть ли оно или нет. Заклинание только определит, присутствует ли антитрансгрессионное сейчас, но не какое-то другое охранное. Ты понимаешь?

– Постойте. Значит, для того чтобы убрать охранные заклятья, кто-то сначала должен применить заклинание за заклинанием, чтобы узнать, какое из охранных присутствует? – удивился своей догадке Гарри.

– Прекрасно, ты понял все правильно. Да нужно прежде всего понять с чем имеешь дело, прежде чем снимать их, – ответил профессор.

– Но... Существует ведь больше сотни охранных! – воскликнул Поттер.

– Намного больше сотни, Гарри. Охранные используются уже более тысячи лет и способов снятия и разрушения таких заклинаний столько же, если выучить их все, можно стать мастером по Взлому или Наложению защитных заклятий. Сейчас так много заклинаний, чтобы всех их узнать нужно потратить пять-семь лет учебы продолжив карьеру мастера. На самом деле, требуется много времени, чтобы стать великим волшебником в этой области, это кстати одна из причин, по которой ценили вашу маму. У нее был невероятный ум, Гарри. Она достигла верха мастерства в Наложении охранных и Чарах за каких-то два года! Ее познания в охранных и защитных заклинаниях могли соперничать не только с Альбусом, но и... Тем-Кого-Нельзя-Называть!

Гарри было приятно услышать, что у мамы была удивительная способность к охранным заклинаниям, но он не позволил себе отвлечься от важного:

– Вы сказали, что существуют два способа снять охранные чары, сэр? Ведь наверняка есть наиболее простой способ.

Лицо Филиуса вдруг потемнело.

– Проще да, возможно, но для многих его не существует.

Понимая, что профессор не собирается продолжать, Гарри нерешительно спросил:

– Что за способ, сэр?

– Сила, – Флитвик прошептал это, но достаточно громко, чтобы Гарри смог услышать. – Охранное сильно лишь настолько, насколько силен человек наложивший его или группа людей. Более сильный маг или группа может привести к перезагрузке магии внутри охранных заклинаний, тем самым снимая их. Именно поэтому защита Хогвартса настолько сильна. Ее составителями являются исключительно могущественные ведьмы и колдуны и заклинания, которыми они снабдили школу невероятно сильны; между прочим, каждый директор школы или профессор, что работал в Хогвартсе также добавил свои охранные, тем самым укрепив защиту школы. То же самое и в Министерстве магии, думаю, что именно невыразимцы поддерживают охранные там.

– Невыразимцы?

– Отдел Тайн, Гарри. Конечно, возможно, это слухи, но в их обязанности входят охранные на Министерстве.

– Сэр, почему вы... боялись сказать мне это?

Флитвик глубоко вздохнул, прежде чем ответить:

– Гарри... ты никогда не думал, почему Того-Кого-Нельзя-Называть так боялись? Ты никогда не думал о том, почему волшебники до сих пор напуганы настолько, что боятся произнести даже его имя?

– Я просто решил, что это было потому, что он сил... – в глазах Гарри внезапно проскользнуло понимание. – Постойте, вы сейчас пытаетесь сказать, что он мог снять защиту?

Флитвик кинул огорченный взгляд на Гарри и кивнул.

– Да, Тот-Кого-Нельзя-Называть был известен своими способностями снять практически любую защиту. Заклинания Министерства и Хогвартса были одними из немногих, что могли сдержать его. Для семей, что попытались восстать против него, он стал настоящей угрозой: вот они обедают, и уже через секунду на них нападают Пожиратели Смерти.

Флитвик замолчал на мгновение, и Гарри увидел, как слезы стекали по его щекам.

– Гарри, я не самонадеянный человек, но могу честно признать, я – великий волшебник... но я видел, как легко спадают мои охранные заклинания под натиском Того-Кого-Нельзя-Называть в течение каких-то нескольких минут. Единственный, в кого я верю, способный сдержать его был Дамблдор. Зная о твоих отношениях с директором школы, Гарри, ты должен знать, что во время войны Альбус спас множество жизней путем наложения на дом охранных заклинаний. Он защитил весь Хогсмид после атаки Пожирателей Смерти в 1975 году, когда деревня была полностью разрушена, и он и группа волшебников, включая вашу маму, персонально защитили больницу Св. Мунго после атаки Того-Кого-Нельзя-Называть в 1980 году.

Понимая, насколько неловко профессору было вспоминать это, Гарри обрадовался тому, что они наконец-то дошли до слизеринской гостиной. Дважды сказав «до свидания», Гарри произнес:

– Рунослед, – и вошел внутрь.

Не успел он сделать и пары шагов, как сверху Монтегю и Деррик напали на него.

– Поттер! Твоя змея сошла с ума! Даже твой эльф ничего не может поделать, – лихорадочно произнес Деррик.

Помассировав виски от охватившего его раздражения, Гарри спросил:

– Где он?

Монтегю просто указал на диван возле камина и Гарри быстро подошел к нему:

– Что с тобой?

– Хозяин, ты вернулся! Я пытался поговорить с эльфом и этими невероятно отвратительными приматами, но они не умеют общаться! – взволнованно прошипел Салазар.

– О чем ты? – нахмурился Гарри.

– След, хозяин. Слабый, но он есть, – повторил Салазар.

– Что за след? Конечно, здесь есть следы, я уверен, что тысяча следов наполняют школу, – Гарри хмыкнул.

– Нет! – Салазар нетерпеливо щелкнул пастью. – Это след не-человека! Это что-то еще! Что-то, что я не могу определить. Похоже на змею, но не точно, – пояснил он.

Гарри возликовал, как только понял, что именно имел в виду фамильяр.

– Сможешь ли ты найти его? Сможешь ли как-то проследовать по этому следу?

– Возможно, – нерешительно ответил Салазар. – Будет трудно, так как след во многих местах достаточно несвежий. Если оно вернется, я смогу почувствовать свежий след, то тогда может быть.

Гарри продолжал перешептываться со змеей даже когда время перевалило за полночь. Он даже не заметил, что его одноклассники медленно пересаживаются все дальше и дальше от него, поскольку они продолжали разговаривать.

Двадцать седьмое апреля. Вторник. Большой зал.

Гарри Поттер сидел почти в самом конце слизеринского стола вместе с Драко и Блейзом.

– Ненавижу вторники, – проворчал Драко, уставший от предыдущей вылазки-разведки замка. Гарри и Драко прошли по тем местам, где Салазар указал, что там ощущался очень сильный запах существа; тем не менее они пока никого не нашли.

– Мы знаем, Драко. Знаем, – вздохнул Блейз.

– Драко, профессор Снегг рассказал тебе, когда будет готово зелье для Тонкс и Джинни? – спросил Гарри.

– Он сказал, что возможно в начале мая, никак не раньше.

– Что?.. – воскликнул Блейз.

– Мистер Поттер, следуйте за мной, – за спиной Поттера раздался суровый голос.

Он обернулся и увидел профессора МакГонагалл и Снегга, глядевшего на него сверху вниз.

– Хорошо, сэр, – Гарри подавил внезапное желание сократить разделявшее его со Снеггом расстояние, чтобы разорвать несуществующими когтями горло профессора.

МакГонагалл и Снегг привели Гарри в кабинет директрисы.

– Дамблдор, – произнесла МакГонагалл пароль и статуя горгульи поднялась со своего места и отодвинулась в сторону.

Горгулья внутри Гарри фыркнула от отвращения на убогую ожившую статую, когда Поттер проследовал по лестнице за профессорами вверх.

– Присаживайтесь, мистер Поттер, – произнесла МакГонагалл.

Гарри сел в предложенное кресло и посмотрел на Снегга и МакГонагалл, ожидая кто из них начнет с ним говорить. Когда ни тот, ни другой не произнесли ни слова, Гарри начал злиться. Только собравшись что-то сказать, как в камине вспыхнул зеленым огонь и в кабинет вошел Люциус.

– Гарри, – приветствовал его мистер Малфой, присаживаясь рядом.

– Теперь, когда все собрались, можно начать, – сказала профессор МакГонагалл.

– Что именно? – в замешательстве спросил Гарри.

– Мистер Поттер, из-за ваших прогулов и непосещаемых наказаний ни у профессора Снегга, ни у меня нет другого выхода, как временно отстранить вас от обучения в Школе чародейства и волшебства Хогвартс, – ответила директриса.

– Что?! – взревел Гарри, подскочив.

– Гарри, сядь, – спокойно сказал Люциус.

– Вы не можете исключить меня! – резко произнес Поттер.

МакГонагалл, Снегг и Люциус переглянулись, прежде чем директриса произнесла:

– И почему вам стоит здесь оставаться? Практически каждый профессор, исключая Филиуса и Северуса, жаловались на ваши постоянные прогулы за последние три недели. Мы постарались дать вам небольшую свободу действия, так как на вашу подругу напали, но и на других нападали в этом году, а они так не поступали.

– Биннс нажаловался? – с сарказмом спросил Гарри.

МакГонагалл поджала губы, прежде чем сказать:

– Профессор Биннс рассказал, что вы постоянно встречались со своим финансовым консультантом-гоблином, хотя мы знаем, что вы не подавали прошение на возможность покинуть замок, чтобы встретиться с советником, значит либо вы лгали, либо незаконно покидали школу без разрешения. И осмелюсь спросить, какой из вариантов верен, мистер Поттер?

Видя, что злить МакГонагалл не было смысла, Гарри промолчал.

– Гарри, чем ты занимался последние три недели? – спросил Люциус.

Гарри взглянул на мистера Малфоя, но также не ответил, и тем самым, казалось, разозлил Снегга.

– Я бы на вашем месте, Поттер, смотрел на меня. Люциус здесь всего лишь как представитель Попечительского Совета, чтобы подтвердить ваше заслуженное отстранение, – усмехнулся профессор зельеварения.

Гарри кинул на Снегга взгляд неприкрытого отвращения и повернулся к Люциусу с МакГонагалл.

– Вы хотите меня исключить.

– Если вы не предоставите нам веских причин, почему нам не стоит этого делать, – сочувственно подтвердила МакГонагалл.

Гарри взвесил быстро все «за» и «против». «Я не смогу найти чертову Комнату, если буду не в школе, поэтому мне нужно рассказать им что-то. Если я скажу, что ищу Комнату, как они отреагируют? МакГонагалл может быть и поймет мои подвиги в этом, но Снеггу абсолютно плевать. Если они действительно настроены исключить меня, значит я должен иметь некоторые результаты. Будет мало того, что есть сейчас, придется лгать. Да, возможно, это единственный способ».

– Я давно уже ищу Тайную комнату, – признался Гарри.

– Поттер, ваша наглость не знает границ, – злобно выплюнул Снегг.

– Не понял? – злобно зарычал Гарри.

– Мистер Поттер, почему вы решили, что сможете найти Тайную комнату, когда остальные ничего не обнаружили? – потребовала объяснений МакГонагалл.

– Кто сказал, что я ее не нашел? – хмыкнул Поттер в ответ.

Эффект от его слов был мгновенный. Снегг в изумлении округлил глаза, челюсть МакГонагалл буквально упала на пол, а взгляд Люциуса стал задумчивым.

– Вы хотите сказать нам, что нашли Тайную комнату? – медленно спросила директриса.

– Нет, но я на несколько шагов впереди любого из вас.

– Наглая ложь. Мальчик уцепится за любую возможность, лишь бы его не исключили, – ядовито произнес Снегг.

– А если он не врет? – дипломатично заметил Люциус.

– Мистер Поттер, что вы имели в виду, когда сказали, что нашли Комнату? – задала свой вопрос МакГонагалл.

– Салазар сказал мне, что чувствует определенный запах в школе. Что-то чего не было в прошлом году. Он считает, что именно это существо и нападало на всех.

– Допустим, мы поверим этой небылице. Но это не освобождает вас от занятий! Ваша змея может проследовать по запаху и потом доложить вам обо всем! – рявкнул Снегг.

– Тропа мертвых заканчивается в определенных местах, профессор. Она упирается в стену и исчезает, чтобы снова появиться на другой стороне школы. Думаю, есть множество тайных ходов, что существо могло бы использовать, – Гарри в очередной раз поборол желание вырвать Снеггу глотку.

– Прекрасно, Гарри. Мы услышали причину отсутствия тебя на занятиях, и мы это обсудим. Сегодня ты пойдешь на занятия, а позже мы сообщим тебе свое решение, – сказал Люциус.

Гарри кивнул и быстро покинул кабинет директора.

– Вы ведь не поверили словам мальчика, Минерва? – произнес Снегг, как только дверь за учеником закрылась.

– У меня нет причин для этого, Северус. Честно говоря, в его словах есть смысл. Мистер Поттер слишком прилежный студент, чтобы просто игнорировать свои занятия.

– Я не верю в его оправдания. Думаю, мистер Поттер использовал госпитализацию его друзей как предлог, чтобы прогуливать занятия. Нельзя легко поверить его словам. Я не могу дать Веритасерум змее! – выплюнул Снегг.

– Пока Гарри поступал неправильно, я верю, его сердце было в правильном месте, Северус. Поэтому Совет не станет подписывать исключение мистера Поттера, – небрежно сказал Люциус.