Текст книги "Темный Лорд Поттер (ЛП)"

Автор книги: pureb99/The Santi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 48 страниц)

– И что ты собираешься делать? Думаешь, кто-то знает? – спросила Нимфадора.

– Не знаю. Вы никому не говорили?

Малфой и Тонкс покачали головой.

– Я не думаю, что твой отец мог рассказать, хотя я спрошу его в письме в любом случае. Как думаете, кто-нибудь мог проникнуть в ваши мысли?

– Нет, я постоянно работаю над окклюменцией, – пожал плечами Драко.

– Ко мне тоже нет, я уже на десятом блоке, – ответила Дора.

– Ясно. Раз никто никому не говорил, давайте предположим, что они не знают, что наследник это я. Что тогда этот кто-то хочет получить, если проклятая комната и вообще это место существует?

– Кроме избавления школы от маглорожденного мусора? – насмешливо поинтересовался Малфой.

– Кошка Филча – не маглорожденная! – сказала Нимфадора.

– Но Филч сквиб, что еще более неправдоподобно, чем маглорожденный. По крайней мере, последние могут творить магию, – заметил Драко, когда они подошли к классу МакГонагалл.

– Мы поговорим об этом позже, ладно? – сказал Поттер и вместе с Драко зашел в кабинет трансфигурации. Избегая своих обычных мест рядом с входом в класс, они затерялись в самой глубине кабинета. Блейз присоединился к ним несколько мгновений спустя.

Гарри все еще думал о Тайной комнате, когда в кабинет зашла Грейнджер. Решив, что ему нужно выиграть время, Поттер произнес:

– Очень хорошая работа на зельеварении, Грейнджер.

Лицо Гермионы тут же стало пунцовым, когда она посмотрела на Гарри.

– Заткнись, Поттер, – прорычал Дин Томас.

– Заткнись, Томас. Ты же не хочешь пойти против Слизерина и его оружия, гуляющего на свободе? Хотя ты грязнокровка, а это вряд ли лучше чем мертвый, – ухмыльнулся Драко.

– Если на кого-то и нападут, Малфой, так это на слизеринцев, – угрожающе сказал Рон.

– Я очень сомневаюсь, Уизли, и если бы не знал точно, то не говорил бы. Грязнокровки уйдут первыми, а потом предатели крови, – широко улыбнулся Драко.

– Мистер Малфой, вы сегодня наказаны и двадцать баллов со Слизерина! – раздался гневный голос профессора МакГонагалл, когда она вошла в класс.

Гарри заметил самодовольный взгляд Уизли в сторону Драко, прежде чем тот отвернулся. Поттер закатил глаза. Идиот-Уизли! И достал книгу за второй курс по трансфигурации, которая на самом деле была копией «Защитной трансфигурации».

*

Минерва МакГонагалл, проснувшись первого ноября, чувствовала себя ужасно. Она до трех утра пыталась расколдовать кошку Филча с Альбусом, Филиусом, Северусом и профессором Защиты. К сожалению, их колдовство, казалось, никаким образом не влияло на бедное животное. Все, что они могли сделать, так это положить кошку к Поппи в лазарет и поместить ее в волшебный сон. Конечно, она выглядела точно также, но Поппи заверила их, что есть зелье, которое сработает.

Когда Минерва вошла в Большой Зал, чтобы позавтракать, она заметила, что буквально каждый студент имеет копию «Ежедневного пророка». Ее слегка заинтересовало, что так привлекло учащихся, но любопытство достигло своего пика только тогда, когда она увидела, что профессора разделяют энтузиазм студентов.

– Филиус, что такого интересного в сегодняшней газете? – спросила МакГонагалл, занимая свое место.

– Ах, Минерва... вам стоит взглянуть на это самой, – Филиус протянул ей свою газету.

Сначала она не поверила своим глазам. Сняла очки, протерла их и надела снова, просто чтобы убедиться. Однако заголовок не изменился. Минерва быстро прочла статью и пришла в полнейший шок. Она взглянула на своего давнего друга и наставника, молча умоляя всех богов, чтобы это оказалось сплошной ложью.

– Альбус, скажи мне, это правда?

– Я могу заверить тебя, Минерва, что «Пророк» склонен все преувеличивать. Я не испытываю никакой враждебности по отношению к юному Гарри. Хотя я верю, что он может относиться так ко мне, но надеюсь не до такой степени. Скажи мне, ты прочла все три статьи или только ту, что на обложке? – Дамблдор безмятежно налил себе тыквенный сок из графина.

– Три? Их три? – спросила Минерва. Она быстро заглянула в низ страницы и увидела там еще одну большую статью. После того, как она прочитала ее, Минерва не знала даже, что ей думать. С одной стороны, Гарри назвал ее любимым преподавателем, и она получила одни комплименты, но он также твердо оскорбил одного из профессоров. Хотя Минерва была согласна, что Локонс был, мягко говоря, ужасным преподавателем, Гарри не следовало так отзываться о нем в прессе.

Решив пролистать дальше, она просмотрела газету до последней страницы. Как только она прочла название, то в шоке схватилась за сердце. «Он на самом деле загубил законопроект об образовании маглорожденных! Как он мог?! Его мать могла бы получить от него пользу!»

Читая статью, МакГонагалл видела, как ее ученик оспаривает то, что должно было быть реализовано уже несколько лет назад. «Как Гарри мог сказать, что этот законопроект приведет к прогибанию волшебников под маглорожденных?! Это просто смешно! Мы никогда бы не пошли так далеко!»

Когда она прочла, что Гарри привел в качестве аргумента в пример одну маглорожденную среди лучших студентов, МакГонагалл отбросила газету в сторону. «Сыновья и дочери могущественных людей! Я не могу в это поверить! Если бы Лили и Джеймс видели это, они бы кричали и возмущались. Не верю. О чем думал Поттер? Как он мог так просто сказать, что причина в том, что маглорожденные просто ленивы? Он же не верит в это по-настоящему? „Пророк“ прав, это просто месть Альбусу. Как Гарри может быть настолько дьявольски мелочным? Альбус не сделал ничего плохого, он все еще заслуживает место его опекуна, но разве нужно было наказывать каждого будущего маглорожденного студента, чтобы отомстить ему?»

Чувствуя, как шкала презрения, раньше просто невозможная для Минервы, растет, она посмотрела на мальчика, когда тот вошел в Большой зал и занял свое место за столом Слизерина. Смех одного из профессоров тут же привлек ее внимание.

– Я не понимаю, что может быть смешного, Аврора, – рявкнула Минерва.

– О... ничего такого, Минерва. Я только наслаждаюсь статьей, – усмехнулась профессор Синистра.

МакГонагалл все оставшееся время завтрака провела в ярости. Как она не смогла разглядеть такого мстительного человека в одном из своих любимчиков, было за пределами ее понимания.

Первая пара занятий немного успокоила ее гнев. Четверокурсники Гриффиндора и Пуффендуя решили ничего не делать, а узнать о Тайной комнате. Хотя ее проблемы на этом не закончились. До звонка осталось буквально три минуты, когда близнецы Уизли успели наполовину превратить Кеннета Таулера в канарейку, и ей пришлось разбираться с близнецами и с их трансфигурированным творением. Минерва подозревала, что Уизли просто подсунули ему что-то, и он это проглотил. Близнецы были известны своими проделками с помощью еды. Вздохнув, она отпустила класс и отлевитировала мистера Таулера в лазарет.

– Поппи, ты здесь? – крикнула она.

– Да, Минерва, чем я могу... о, дорогой Мерлин, что с мистером Таулером? – удивленно спросила Поппи.

– Думаю, что Уизли дали ему что-то съесть. Как они умудряются делать это, пока я не вижу? – МакГонагалл потерла виски.

– Ты в порядке, Минерва? – спросила мадам Помфри. – Ты выглядишь изможденной.

– Я в порядке. Просто немного болит голова, Поппи.

– Тогда положи мистера Таулера на кровать, а я сейчас принесу тебе зелье.

– Благодарю, – вздохнула Минерва и опустила Кеннета на больничную койку.

– Вот возьми. Сколько еще занятий у тебя сегодня? – Помфри протянула Минерве склянку с зельем.

– Только одно и слава Мерлину, хотя я бы с радостью отказалась.

– Почему?

– Второй год. Слизеринцы и гриффиндорцы, – Минерва, поморщившись, выпила зелье.

– А, я так понимаю, ты не рада увидеть мистера Поттера?

– У тебя всегда была хорошо развита интуиция, Поппи. Да, я не хочу видеть Поттера. Я просто не могу поверить, что он мстит Альбусу ценой благополучия всех будущих маглорожденных студентов в магическом мире.

– Я согласна с тобой, это было чрезмерно, но я думаю... – Помфри не закончила фразу, так как колокол прозвенел во второй раз, что свидетельствовало о начале занятий.

– Я должна идти, Поппи. Лучший рецепт катастрофы – это оставить гриффиндорцев и слизеринцев без присмотра, – и МакГонагалл, сказав это, быстро покинула лазарет.

С помощью серий секретных проходов, известных лишь учителям, Минерве удалось добраться до кабинета очень быстро. Когда она приблизилась к двери, то четко услышала громкие голоса Рона Уизли и Драко Малфоя.

– Я очень сомневаюсь, Уизли, и если бы не знал точно, то не говорил бы. Грязнокровки уйдут первыми, а потом предатели крови, – сказал Малфой.

Минерва почувствовала, что ее кровь начала закипать. Она всегда ненавидела эти чистокровные идеалы.

– Мистер Малфой, вы сегодня наказаны и двадцать баллов со Слизерина! – произнесла она сердито.

– Сегодня, класс, мы начнем лекцию о превращении кроликов в тапочки. Кто может мне рассказать базовую теорию? – МакГонагалл окинула взглядом студентов. Как и ожидалось Гермиона Грейнджер, Драко Малфой и Блейз Забини подняли руку. Минерва сразу же поняла в прошлом году, что после мистера Поттера, эти трое лучшие в трансфигурации. Однако две другие руки присоединились к этой тройке студентов несколько секунд спустя. МакГонагалл посмотрела на Невилла Долгопупса и Парвати Патил, прежде чем сказать:

– Мистер Долгопупс?

– Мэм, для того, чтобы завершить трансфигурацию необходимо знать пять правил Леше о преобразованиях млекопитающих...

Минерва только прислушивалась к мальчику. Ее взгляд был направлен на юного Гарри Поттера. Он и его друг, мистер Малфой, освободили свои обычные места и заняли другие, в конце класса. Как обычно, мальчик, казалось, был полностью поглощен своим учебником, но что-то на мгновение насторожило МакГонагалл. Гарри слишком далеко ушел от программы своего курса, чтобы найти что-то интересное в этом учебнике. Решив, что сегодня именно тот день, чтобы узнать, что читает Поттер, она произнесла:

– Мистер Поттер, вы согласны с мнением мистера Долгопупса?

Гарри, в свою очередь, был ошеломлен, ведь раньше профессор МакГонагалл никогда не задавала ему вопросов на занятии. Черт! Ведь у них негласное соглашение, что на лекции он может делать все что угодно, только не мешать занятию. И он, конечно же, ни к чему не прислушивался. Он перестал слушать после слов о том, как Леше вывел пять правил для трансфигурации млекопитающих. Решив, что Невилл, вероятно, дал правильный ответ, Поттер сказал:

– Абсолютно, мэм. Я уверен, что Невилл может предоставить даже более подробное объяснение, если бы вы спросили его.

Гарри наблюдал, как МакГонагалл поджимает губы.

– Мистер Поттер, а вы могли бы, пожалуйста, прочитать в книге отрывок о трансфигурации кролика в туфельку?

Теперь Гарри действительно запаниковал. «Защитная трансфигурация» не содержала ничего даже близкого к превращению кроликов в тапочки, не говоря уж о точном отрывке из учебника для второго года по трансфигурации. И МакГонагалл как-то сообразила, что он читает не ту книгу. «И зачем ей это? Впрочем, неважно».

Поттер знал, что его поймали с поличным, но надеялся, что выход еще есть.

– Я могу не смотреть на книгу, мэм, я буду читать без нее, – Гарри закрыл книгу и положил ее в сумку.

– Видите ли, теория превращения кролика в пару шлепанцев не так уж и сложна. Должно быть один из... – начал лекцию Гарри.

– Это прекрасно, мистер Поттер, однако любопытно, есть ли именно в вашей книге то, о чем вы говорите, – несколько гриффиндорцев хихикнули на слова МакГонагалл.

Понимая, что его просто загнали в угол, Гарри сделал то единственное, что оставалось. Он стал давить высокомерием.

– Кого волнуют эти низкопробные книги, профессор? Я бы мог написать более тщательную теорию трансфигурации! Это низко, когда вы говорите так. Не удивительно, что хорошисты в теории, как Тео и Невилл так тупят при практическом применении. Это всего лишь пятая часть теории. Вы же сами говорили мне, что этих «кролики в тапочки», «крыса в чайный набор» вполне достаточно, чтобы отсеять слабеньких магов. Получается, что школа всего лишь гостиница для маглорожденных и менее талантливых учеников. Может быть, если они могли бы справиться хотя бы с теорией, они бы стали проклятыми волше... – высокомерно заявил Гарри.

– Мистер Поттер, вы останетесь после занятия! И тридцать баллов со Слизерина! – в бешенстве заявила МакГонагалл. «Этот надменный мальчишка! Как он смеет использовать мои слова и бросать их мне в лицо! На глазах у всего класса?! Кто умер и назначил его королем магии? Для школьной программы книги подбираются очень тщательно, чтобы они не подавляли большинство учеников. Не все могут читать по пятьсот страниц теории и постичь все, как есть».

Гарри явно успокоился, когда МакГонагалл начала игнорировать его и спрашивать других студентов. Если бы он показал МакГонагалл свою книгу, то это вызвало бы слишком много вопросов. Поттер видел, как злорадно ухмыляются многие гриффиндорцы, а слизеринцы возмущенно смотрят на него из-за потери баллов. Гарри только пожал плечами. Ему было плевать на то, что подумают его однокурсники, ведь защита тайны была гораздо важнее, чем потеря баллов факультета.

Оставшаяся часть занятия прошла довольно спокойно, Поттер был вынужден делать пометки и слушать отвечающих, так как не осмелился достать книгу трансфигурации еще раз. Когда прозвенел колокол, Гарри подождал, когда большая часть класса встанет и выйдет, прежде чем подняться самому.

– Гарри, Блейз, я подожду вас в зале, – сказал Малфой.

– Хорошо, Драко, спасибо, – ответил Поттер.

– Мистер Малфой, мы встретимся с вами сегодня в семь вечера, – вдогонку Малфою, прежде чем он ушел, сказала МакГонагалл.

– Эм... да, мэм, – раздраженно сказал Драко, прежде чем закрыть дверь.

Гарри с сумкой на плече подошел к МакГонагалл, не отводя от нее взгляда.

– Вы хотели поговорить со мной, мэм?

– Не стоит хитрить со мной, молодой человек. То, что вы сказали сегодня, было совершенно безнравственно. Как вы смеете указывать мне на то, что я сказала лично вам на глазах всего класса?! Почему вы так думаете про учебный план школы? Если на то пошло, что заставляет вас думать, что нынешняя программа рассчитана на маглорожденных? – резко отозвалась МакГонагалл.

– Прошу прощения, мэм, я был совершенно безнравственен, и мне очень жаль, – честно ответил Поттер.

МакГонагалл застал врасплох извиняющийся тон. Она ожидала затяжной бой с молодым студентом о школьной учебной программе. «Ничего не понимаю, он ведь так высокомерно отзывался ранее. Почему вдруг такая резкая перемена? Что же не так? Думай, Минерва! Мальчик из Слизерина, а значит, он не может совершить необдуманный поступок. Мерлин, этих слизеринцев так тяжело понять. Думай! Думай! Думай! Что Гарри мог получить от обсуждения школьной программы? Допустим, он знал, что это отвлечет меня. Он в курсе моих суждений о нынешнем учебном плане, но зачем ему меня отвлекать? Так, посмотрим, прежде чем он начал показывать свою надменность и высокомерие, я... я... я сказала ему прочесть его книгу трансфигурации. Мерлин, так он не хотел читать эту книгу! Он пытался отвлечь меня от книги разговорами. В конце концов, он захлопнул ее и сказал, что ему не нужно читать теорию. Когда же я захотела услышать, о чем говорилось в книге, он начал свою маленькую тираду. Что за слизеринец!»

Гарри пытался сделать вид, что пронизывающий взгляд МакГонагалл ни капельки не трогает его, но на самом деле его это беспокоило все сильнее. «Побыстрее бы уже она назначила наказание, лишь бы не молчала».

– Мистер Поттер, я хочу увидеть вашу книгу по трансфигурации, – как обухом по голове через некоторое время произнесла МакГонагалл.

Гарри почувствовал, как холодеют внутренности. «Нет, я не могу показать ее! Я не хочу потерять эту книгу, и слишком много вопросов она вызовет, она ценна для меня».

– Нет, – твердо произнес Поттер, глядя прямо в глаза МакГонагалл.

После всех оправданий, которые Минерва слышала на протяжении многих лет, она думала, что знает их все. Но впервые за всю ее преподавательскую практику ученик откровенно в лицо сказал ей «нет».

– Простите, мистер Поттер, я ослышалась? Я сказала «покажите мне книгу», – повторила МакГонагалл.

– Нет, – просто ответил Гарри.

Минерва прищурилась. «Как он смеет! Как он смеет перечить преподавателю не один раз, а дважды?! Ну, посмотрим, насколько много эта книга значит для тебя на самом деле».

– Прекрасно, мистер Поттер. Если вы прямо сейчас не покажете мне эту книгу, я сегодня же отменю ваши индивидуальные занятия со мной, – сказала она ледяным тоном.

Гарри был потрясен тем, что она воспользовалась своим козырем. «Это не может быть просто из-за книги. Черт возьми, она должна была догадаться, что я читал что-то еще, кроме своего учебника. Держу пари, она просто взъелась на меня из-за газетной статьи о моем противостоянии с ее наставником. Хорошо, если она хочет играть так, я не нуждаюсь в ее обучении. Что именно она когда-нибудь делала для меня? Я с первой попытки могу выполнить ее заклинания, и она не учила меня чему-то действительно полезному. Кому нужно знать, как превратить ворона в кубок? Я мог бы использовать эти два часа с преподавателем с пользой для себя, отрабатывая какие-нибудь оборонительные или атакующие трансфигурации. Есть много пустых комнат в подземелье для тренировок. Тем более мне как раз нужно больше времени для анимагии. Забудьте МакГонагалл, я не нуждаюсь в вас!»

Минерва видела, что Поттер шокирован ее просьбой, хотя на его лице тут же появилась маска безразличия. Она даже могла представить его мысли о поиске выхода из ситуации. Чем больше Гарри медлил с ответом, тем больше росло любопытство МакГонагалл по поводу этой книги.

– Я согласен с вашим требованием об отмене уроков, – с решимостью ответил Поттер.

Челюсть Минервы буквально рухнула на пол, когда она наблюдала, как один из ее любимых и, безусловно, самых талантливых студентов поворачивается к ней спиной. Мысли лихорадочно проносились в ее голове. Часть Минервы хотела остановить его и сказать, что она пошутила, а другая – наказать на месяц. Под натиском противоречивых мыслей и эмоций она просто смотрела, как он открыл дверь и покинул ее кабинет.

Пять минут спустя Минерва МакГонагалл все еще сидела за своим столом, пребывая в глубокой задумчивости. Она не могла вспомнить ни одну книгу, ради которой мальчик мог бы отказаться от их индивидуальных занятий. МакГонагалл знала, что им обоим нравятся эти занятия. Она обсудит с Гарри Поттером этот вопрос еще раз, когда их эмоции слегка утихнут.

На пять минут раньше, возле кабинета трансфигурации.

Гарри Поттер выскочил из кабинета МакГонагалл совершенно взбешенный и ринулся в сторону библиотеки. «Если я бросил ее уроки, я должен поговорить с мадам Пинс. Таким образом, они не смогут доказать, что я взял книгу из Запретной секции без разрешения».

– Эй, Гарри... Э... трудно придется без занятий, приятель? – неуверенно произнес Малфой.

Поттер даже не заметил, что Блейз и Драко идут рядом с ним.

– Что? Мне плевать на занятия, Драко. Мне плохо, и я устал от МакГонагалл.

– Почему ты просто не показал ей книгу? – зря спросил Блейз.

– А сам не догадался? – взбеленился Гарри.

– Я думаю, что твой учебник был, вероятно, всего лишь обложкой для другой книги. Ты ведь мастер трансфигурации, чтобы вытащить именно учебник, – не обращая внимания на тон Поттера, предположил Блейз.

– Десять баллов Слизерину, – насмешливо произнес Гарри.

– И что это тогда за книга? – усмехнулся Малфой.

– Никогда бы не хотел показать ее МакГонагалл, – ответил Поттер, заходя в библиотеку.

Драко только кивнул, последовав вместе с Блейзом за Гарри к стойке, где сидела мадам Пинс.

– Мадам Пинс, у меня больше нет индивидуальных занятий с профессором МакГонагалл. Я подумал, что должен сказать вам, чтобы вы удалили все копии «Большой книги трансфигурации», которые профессор МакГонагалл сказала вам отложить на этой неделе.

Мадам Пинс была явно удивлена.

– Мистер Поттер, почему у вас больше не будет дополнительных занятий?

– Профессор МакГонагалл их отменила. Я просто подумал, что должен сообщить вам об этом.

– Вы, безусловно, можете прочесть главы на этой неделе. И я бы не стала говорить ей, что они у вас, – искренне произнесла мадам Пинс.

– Спасибо, мадам, но нет. Я не хочу, чтобы МакГонагалл побежала к директору и нажаловалась, что я читал книгу из Запретной секции без ее разрешения, – Гарри развернулся и вышел из библиотеки, провожаемый удивленным взглядом мадам Пинс.

– Эмм, Гарри, зачем ты это сделал? Мой отец говорил, что эта книга – практически библия трансфигурации, – сказал Блейз.

– И она у меня есть, Блейз, – улыбнулся Поттер.

Забини был сильно удивлен.

– Как ты достал ее из Запретной секции?

– Никак. Я получил ее летом в подарок на день рождения, но теперь, когда ты упомянул об этом, Блейз, думаю, что Запретная секция в библиотеке слишком долго была запретной и неисследованной. Драко, я думаю, ты должен написать своему отцу. Спроси его, знает ли он какие-нибудь книги, которые могли бы помочь расширить наши знания о проклятьях, – тихо произнес Гарри.

– И как вы планируете попасть в Запретную секцию? Мадам Пинс как ястреб следит за всем, – покачал головой Блейз.

– Ночью нет ничего невозможного, Блейз, – сказал Поттер и обменялся с Малфоем понимающей улыбкой.

====== Глава 21. Дуэльный клуб ======

Ноябрь пролетел незаметно для трех друзей. У Поттера впервые с тех пор, как он поступил в Хогвартс, появилось свободное время. Не было занятий с МакГонагалл, а Маркус Флинт решил сосредоточиться на ЖАБА, чтобы в очередной раз не остаться на второй год. Конечно, свою роль сыграл и тот факт, что у Слизерина до рождественских каникул не было матчей с другими факультетами, это заставило Флинта сократить количество тренировок до одной в неделю.

Спустя шесть дней профессор трансфигурации МакГонагалл попросила Гарри задержаться после урока и заговорила о возможности возобновления индивидуальных занятий.

::Флешбэк::

– Пожалуйста, сядьте, мистер Поттер, – сказала МакГонагалл.

Гарри кивнул и сел на ближайший стул.

– Ответьте мне на вопрос. Вам нужны индивидуальные занятия по трансфигурации или нет? – сразу перешла к делу МакГонагалл.

Мальчик удивился. Он был уверен, что его собираются отругать за выпендреж на уроке. После их размолвки, Поттер очень редко приносил свои продвинутые книги по трансфигурации на занятия. Единственным, что развлекало его на уроках по трансфигурации, была практика, где он мог показать свои навыки.

– По правде говоря, мэм, я даже не задумывался над этим. Просто мне также нравится и то, чем я занимаюсь сейчас, – честно признался Гарри.

– Мистер Поттер, насколько я помню, вы хотели получить степень мастера ещё до школьного выпускного? Думаю, вы понимаете, что теперь этот план может и не исполниться, – грустно проговорила МакГонагалл.

– Я уверен в себе. Я надеюсь, что все же смогу подготовиться сам. У меня получается любое заклинание после нескольких тренировок, – с самодовольством в голосе ответил Гарри.

МакГонагалл была шокирована ответом мальчишки.

– Мистер Поттер, уверяю вас, что даже с вашим природным даром, вам нужен наставник, чтобы исправить ваши ошибки, – сказала она.

– Правда? Как Дамблдор был вашим наставником? – с сарказмом проронил Гарри.

– Профессор Дамблдор или директор Дамблдор. Вы должны проявлять уважение к своим профессорам, – грозно сказала МакГонагалл.

Поттер сузил глаза.

– Мэм, вы должны знать, что директор ничего не сделал, чтобы заслужить мое уважение. Я заметил, что в день, когда вышел тот выпуск газеты, у вас были небольшие проблемы в общении. Я не верю, что все это из-за какой-то недосказанности, и я прав. Удачного дня, профессор, – сказал Гарри и, поднявшись, вышел из кабинета, оставив в одиночестве Минерву МакГонагалл.

::Конец флешбэка::

Поттер был рад, что профессора Флитвика не расстроила статья в газете. Они потратили большую часть первого индивидуального занятия, обсуждая происшедшее в классе профессора МакГонагалл. Флитвик был дружелюбен и позволил Гарри выговориться. После они больше не возвращались к этой теме, а только практиковались в заклинаниях.

Поттер продолжал осваивать оживление предметов, а Флитвик продолжал объяснять ему, как контролировать большие объекты. До сих пор самым большим объектом, который смог оживить Гарри, был стол. Мальчик заставил его скакать как лошадь, а Флитвик проехался на нем по своему классу. Одновременно с этим Флитвик показывал ему и некоторые бытовые заклинания, например для приготовления пищи. Поттер считал очень интересными заклинания нарезки и игры в кости. В своих фантазиях он ощипывал не утку, а своих родственников. Также Флитвик научил его заклинаниям, которые оживляют фотографии, и дают личность картинам.

Занятия с Флитвиком занимали немного времени, и у Гарри еще оставалось время для собственных занятий. Оно не пропадало зря, как у многих его сверстников. Несмотря на тренировки по квиддичу, Поттер все равно продолжал заниматься по девять-десять часов, при этом посещая занятия по истории магии. А на уроках по заклинаниям и индивидуальных занятиях с Флитвиком он осваивал окклюменцию с такой скоростью, какую Салазар не мог и представить. К началу декабря у Гарри был закончен двадцать первый слой защиты. Поттер начинал подозревать, что в окклюменции возможны различные виды ментальных щитов для защиты сознания. Его последняя защита имела вид Берлинской стены, на которой по всему периметру было написано «Дамблдор, проход запрещен!».

В то время, когда у него должны были быть уроки с МакГонагалл, мальчик отправлялся в подземелья и там занимался трансфигурацией. Поставив на дверь сильные запирающие чары и глушилки, Гарри доставал свои копии «Защитной трансфигурации» и «Большой книги трансфигурации». После прочтения теории он звал Анди и отрабатывал заклинания на практике.

Поттер учился даже быстрее, чем сам ожидал. К концу месяца он мог выполнить заклинания третьего и даже половину четвертого года обучения. Он усмехался, когда вспоминал, как МакГонагалл утверждала, что он не сможет изучить даже программу третьего курса к концу этого года.

Наряду со школьной программой Гарри занимался дуэлингом. «Большая книга трансфигурации» гласила: самыми легкими для трансфигурации во время поединка существами являются собаки, кошки, птицы и змеи. Поттер конечно понимал, что любое заклинание может разрушить это существо, но и сам волшебник может сделать созданное существо более опасным. Самым простым заклинанием призыва змеи было Серпенсортиа, для создания более крупного и сильного экземпляра к созданной змее применяли заклинание Энгоргио Трансфиго Серпенсортиа и при произнесении этого заклинания можно выбрать вид змеи. Больших ментальных усилий требовало заклинание Энгоргио Трансфиго Авис. Поскольку Авис призывало группу птичек, которые трансформировались в более агрессивных и злобных. Чтобы их призвать требовалось представить всю группу птиц и их окончательный вариант.

Так как Флинт решил уменьшить количество тренировок по квиддичу, Драко тоже располагал большим количеством времени. Так что Гарри и Драко решили практиковаться по выходным дням вместе с Тонкс, Блейзом и Джинни в продвинутых заклинаниях нападения и защиты.

Малфой написал письмо своему отцу с просьбой прислать список книг, в которых описаны заклинания, которые они смогли бы выполнить. И попросил отца, не обращать внимания есть ли эти книги в общем доступе, или же находятся в Запретной секции. Люциус не разочаровал их и предоставил названия трех книг, две из которых были в общем разделе, а последняя в Запретной секции. Этого им хватит на первое время.

После того как на замок опустились сумерки, а сам Поттер запомнил список, он принял свою теневую форму и взял из библиотеки нужные книги. Когда его друзья спросили, зачем он украл две книги, которые были в главной библиотеке, ведь можно было просто взять их, он ответил, что так Дамблдор узнает, чем они занимаются. Вскоре их всех видели читающими такие книги, как «Расширенный сглаз», «Как проклясть своих врагов» и «Заклинания, что причиняют боль». Конечно же, Гарри зачаровал обложки книг, и все видели обычные школьные учебники.

В последнюю неделю ноября пятеро друзей решили, что узнали достаточно много и уже могут провести друг против друга учебные дуэли. И решили по субботам и воскресеньям утром перед завтраком посещать учебную комнату в подземельях. Они старались использовать заклинания, к которым знали контрзаклятья, но так как каждый читал разные разделы книг, то вскоре они столкнулись с проблемой нехватки знаний о заклинаниях.

Поттер начал читать книгу «Как проклясть своих врагов» пока не узнал у Флитвика, что большинство проклятий основано на заклинаниях, тогда Гарри начал изучать книгу «Заклинания, что причиняют боль» и одну из передовых книг в Запретной секции «Расширенный сглаз». Он гордился тем, что был единственным, кто мог выполнить заклинания сглаза и контрзаклятья. Изучение «Большой книги трансфигурации» и «Защитной трансфигурации» тоже приносило свои плоды, это сделало его более искусным дуэлянтом, чем все остальные. Поттер благодаря этому мог использовать очень сложные стратегии. Он мог вызвать змею, птиц, обрушить шквал болевых проклятий или просто заставить нападать неодушевленные предметы. Одновременно при этом защищаясь от сглаза с помощью трансфигурации неодушевленных предметов и даже стен или же простого заклинания Протего.

Нимфадора была на втором месте как дуэлянт в их группе. Имея больше возможностей для тренировок, она освоила больше передовых сглазов и заклинаний из двух стандартных книг. Она была следующей по силе после Гарри из-за доступного ей выбора заклинаний, которые не требовали много силы и концентрации, а ее стратегией было лишь превосходство противника по скорости, заставляя его уходить в оборону.

В отличие от Доры у Драко, вероятно, был самый маленький запас заклинаний. Он, так же, как и Гарри, провел много времени за чтением книги «Заклинания, что причиняют боль», но не обладал природной способностью к заклинаниям, и не опережал друга в знаниях. Малфой сосредоточился на простых заклинаниях боли в начале книги и совершенствовался в их использовании. Его стратегия была довольно простой. Попасть в противника заклинанием муки и отвлечь от нападения, а затем обезвредить его. Какой бы грубой она не была – это работало. Он ни разу не победил Поттера, но вот с Тонкс и Блейзом было по-другому: они знали, что победят или проиграют, им все равно будет больно.

Блейз же построил очень сложную стратегию. Он прочитал понемногу из каждой книги и скомбинировал три направления: сглаз, средние по силе заклинания боли и проклятия. Необычные комбинации атакующих заклинаний помогали ему в дуэли, но как только его комбинацию прерывали, он оставался безоружен, так как не мог подхватить новый ритм дуэли, ведь этого не было в его плане.