Текст книги "Пророчество не лжёт (СИ)"
Автор книги: Леди Асока Тано
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 50 страниц)
– Энакин – шепнули её бескровные губы – Не оставляй её...не бросай...она...твоя...теперь...её отец...это...
Но тут из её горла вырвался невнятный хрип, губы вздрогнули и судорожно сомкнулись, а из угла рта по щеке вытекла красная струйка. Это была агония и уже через секунду несчастная скончалась, так и не успев назвать имя отца своей дочери. Да Энакин, будучи в глубоком горе от утраты верной соратницы, даже в мыслях не задался этим вопросом, он был уверен, что заберет девочку себе и вырастит в память о её матери. Однако, когда по прилету все узнали о судьбе Оуэлы, Бейл Органа вызвался сам сделать это, приняв малышку в свою семью. Его жена Бреха была бесплодна и супруги давно хотели усыновить какого-нибудь сироту. Энакин хотел поспорить, но вскоре задумался: что он способен дать ребёнку, один, без постоянного жилья и при такой опасной работе? Он и родного сына видит урывками, лишь только формально воспитывая его. А у Органы же девочка получит сразу всё, и полную семью и жизнь в достатке, с возможностью жить в будущем так, как она захочет. И решив пожертвовать своей привязанностью во имя лучшей доли для этого ребёнка, Энакин позволил Бейлу удочерить девочку, назвав её Лореной. И в будущем стало понятно, что поступил он правильно, Лорена жила как принцесса, одеваясь в красивые наряды и получая три раза в день самую лучшую пищу, жила в красивой уютной комнате и ни в чем не знала отказа. Однако, при этом выросла совершенно не избалованной и едва только подросла, как сразу начала помогать отцу в борьбе с Империей. Бейл и Энакин могли только гордиться своей воспитанницей. Было во всем этом только одно но – оба Органа, и Бейл и его супруга, имели каштановые волосы и темные глаза, а вот Лорена выросла самой настоящей дочерью солнца. С самого детства её волосы имели пшеничный оттенок и слегка вились, глаза были цвета полуденного неба, а кожа фарфорово-белой. И любому, кто видел всех троих месте, сразу же бросалось в глаза явное несходство девочки с её родителями, хотя для Органа это не имело никакого значения, оба они без памяти любили Лорена, а та отвечала им взаимностью. Энакин тоже часто виделся с ней и интересовался её делами, он замечал её личностные качества и был рад тому, как она их проявляет. Чувствительность к Силе он так же заметил, но вместе с родителями решил не придавать этот факт огласке, чтобы не подвергать Лорену опасности. Но вот сейчас она доказала, что способна постоять за себя и за других, а так же принести пользу соратникам.
– Хороший пример для моего сына – произнёс Энакин, переворачивая вкладку на датападе – Надо будет их познакомить.
Потом Скайуокер вспомнил ещё одного человека, хотя его фото в датападе не было. Он вообще не любил сниматься по причине крайней скромности и обезображенного внешнего вида. Мираж – несчастный клон, матрица опытов сумасшедшего трансплантолога Фаула. Последние годы он работал на него же в Центре хирургической реконструкции канцлера Палпатина, более известного как Дарт Сидиус. Будучи смертельно больным и доживая последние дни, мужчина решил, что последним делом для него должно быть что-то хорошее и вернул Скайуокеру его похищенного сына, а потом, ещё через какое-то время предоставил в распоряжение Бейла Органы поистине ценный материал – образцы ДНК почти всех погибших джедаев. Палпатин имел их в наличии неизвестно для какой цели, а учитывая то, что многие из них умели сохранять своё сознание в Силе, это могло послужить в будущем хорошую службу, но потом, сейчас не время. Сейчас важно совсем другое – создать для этого благоприятную обстановку, а потому следовало вернуться туда, где всё началось – на Тайтон. И заведя мотор, Скайуокер взлетел в темное небо, чтобы спустя несколько часов быть в Храме культистов и снова припасть к алтарю, дабы увидеть новый путь для Света. Неожиданный, рискованный и...возможно ведущий в тупик.
====== Глава 122. Наказание во благо ======
Дарт Малум стояла возле иллюминатора своего корабля и погружалась в тяжёлые мысли. Как редко ей удавалось в последнее время побыть наедине с собой, строительство станции отнимало почти всё время. И вот теперь она наблюдала как этот многодневный и даже многомесячный труд оказался уничтожен буквально в одну секунду и кем? Каким-то жалким мальчишкой-мятежником. Малум заметила его, когда он летел обратно. Половину лица скрывали оранжевые очки пилота, а голову красный шлем, и тем не менее было понятно, что он совсем ещё юный, вряд ли ему больше, чем восемнадцать. Но мальчишка был так уверен в себе и вёл себя настолько нагло, словно ничего не боясь и это не могло не привлечь внимания. И Малум решила выяснить кто же это такой, не понимая пока ещё зачем конкретно ей это нужно, возможно причина была в том, что парнишке было сейчас примерно столько же лет сколько было бы сейчас её покойному сыну. Или же леди ситх восхитилась самой манерой ведения его боя. Неясно, однако, запомнив номер его истребителя, женщина решила навести справки и отложив временно этот вопрос, приказала пилоту доставить себя во дворец Императора. Она здорово переволновалась и испытала большой стресс и очень рассчитывала на поддержку мужа—самого близкого ей человека в данный момент. Её огромный чёрный корабль, похожий на огромную летучую мышь, рассекал темно-синее небо и уже подлетал к цели, когда Малум сообразила, что именно так привлекло её в том пареньке, уничтожившем Звезду смерти. То, как он действовал в бою до боли напомнило ей то, как часто вела себя в подобных ситуациях она. Та же уверенность в себе, упорство, целеустремлённость. А ещё...хотя, нет, скорее всего, это ошибка. Ситху показалось, что юноша применял что-то похожее на Силу. Но так это или нет выяснится позже, а пока следует рассказать обо всем мужу и дать разведцентру задачу поискать информацию о том мальчишке и когда она уже будет у неё на руках думать как быть с ним. Малум так и сделала, отправив известные ей данные о том пилоте своим агентам, велев тем поскорее найти подробности, а сама сошла с трапа в сопровождении отряда штурмовиком и торжественно шагнула под своды дворца. Слишком торжественно для только, что потерпевшей поражение, но Малум терпеть не могла снисхождения к себе и любой промах всегда умела обернуть себе в плюс и потому голова женщины была гордо поднята, а взгляд был прямым и жёстким. Вот она уже шла по освещённому коридору, приближаясь к покоям своего маститого супруга. За годы своего правления в качестве Императора, Сидиус устроил настоящий культ своей личности, которую все почитали едва ли не за божество. Каждый уважающий себя гражданин Империи считал своим долгом иметь в доме портрет «любимого» диктатора и при виде его приветствовать с нижайшим поклоном. И горе было тому, кто не выполнял это или смел хотя бы усомниться в величии Императора и его дорогой жены, по совместительству личного адъютанта и правой руки. В лучшем случае такого гражданина ждала бы ссылка на исправительные работы из которой он вернулся бы слабым и больным стариком, в худшем – не сносить ему своей непокорной головы. Хотя не всегда радовала и раболепная покорность, отчасти именно из-за неё Император отказался от электронных подъёмных лестниц, ведь когда он поднимался по ней вверх, по второй, направлявшихся книзу, обязательно спускались штурмовики и каждый, видя его, непременно отдавал честь и поклонившись отчеканивал:
– Повелитель!
И так каждый, а ведь их было не менее десятка. И весь путь наверх сопровождался поочередными выкриками:
– Повелитель!
– Штурмовик!
– Повелитель!
– Штурмовик!
Ужасно раздражало. Вот именно поэтому Малум предпочитала подниматься в лифте. Да нет, ещё и потому, что однажды, когда в такой момент она спускалась по подъемнику в окружении штурмовиков, Император, устав от однообразных приветствий мальчиков в белом, услышав очередное, ответил:
– Пошёл ты к Ситху!
Не заметив при этом, что в тот раз его окликнул совсем даже не штурмовик. Впрочем, Малум и тогда не подвела господина, пошла туда, куда он сказал – в его личные покои. А что делать, других Ситхов в галактике нет. Она и сейчас туда пойдёт, пусть утешает после тяжёлого дня, жена она ему в конце-концов, или нет?
Император не спал, хотя свет в его апартаментах был приглушен. Мужчина сидел на троне и холодным взглядом выжидающе смотрел на дверь. Он уже знал о гибели станции и желал узнать всё из первых уст. Хотя, скорее это будет признание в личном провале, который не являлся секретом уже ни для кого. Это пробуждало в его душе определённые эмоции и ему натерпелось выплеснуть их на того, кто вызвал. Но вот дверь открылась и она вошла, с победоносным и безмятежным видом, так выглядят победители, а не проигравшие. Малум, казалось, даже не подозревала о буре эмоций, которую испытывал сейчас её муж и его это обозлило ещё сильнее.
– Дарт Малум – холодно произнёс ситх, поднимаясь навстречу жене – То, что сегодня случилось полностью на твоей совести.
Женщина ничего не ответила, продолжая лишь смотреть в глаза супругу, не спеша, однако, начать оправдательную речь.
– Ты допустила то, что в чертежах базы нашлось уязвимое место, недостаточно контролируя инженеров – продолжал тем временем Сидиус – Ты очень разочаровала меня.
Леди Малум слушала молча, при этом начиная склонять голову, ощущая предательское чувство вины. Именно так она всегда чувствовала себя когда ситх отчитывал её. Было в этом что-то из джедайского прошлого, когда её, неопытную своенравную ученицу, ругали в Зале Совета. Вот именно в этом же самом, который сейчас переделали в личные покои Императора. Что делать, если ему так понравился вид из окна на панораму Корусанта.
«Нет, не меня» – поправилась она тотчас же – «Не меня, а Асоку Тано, жалкую никчёмную слабачку, я же иная, я лучше, сильнее и сейчас же это докажу!»
Но доказать пришлось иное, ибо словесным внушением муж не ограничился, вскоре настала пора действия.
– Сумев опозориться сегодня и опозорить меня, имей же смелость принять и наказание за это! – изрёк мужчина грозно сдвигая брови и нажав ногой на кнопку у подлокотника трона, призвал четыре держателя. И все они, подобно наручникам, сомкнулись на запястьях и ступнях первой леди Галактики, блокируя Силу и обездвиживая. Потом держатели намертво припечатали жертву к стене и по ним тут же прошёлся разряд фиолетового тока, заставлявшего тело вздрагивать, а голос замереть, не издавая не крика. Следом это стало и невозможно, так как на горле затянулся невидимый взгляду Силовой жгут, перехвативший дыхание, заставляя туманиться взгляд и мутнеть сознание, почти уходя от Малум. Но даже и этого Ситху было недостаточно и перевернув её Силой вниз головой, взял в руки электрических кнут и начал методично лупить им непокорную, провинившуюся жену. Но вот всё закончилась и утерев пот со лба, ситх отложил орудие наказания. Злость не ушла, просто кончились силы. Держатели разжались, отпуская свою жертву. Малум опустилась на узорчатую плитку пола, но не упала, а смогла устоять, даже не потеряв при этом лица.
– Теперь можешь идти, и будь так любезна, не показывайся мне на глаза и целый месяц не переступай порог нашей спальни. Я понятно выразился? – поинтересовался муж, глядя на неё так, как смотрят на сильно разочаровавшего. Малум поняла и молча кивнула.
– Брут, проследи, чтобы это было исполнено – бросил он уже одному из штурмовиков, пришедших с женой – Я знаю, ты не подведёшь меня, а отличие от тебя, Малум – добавил Сидиус, подмигивая супруге. Та досадливо поморщилась и покинула апартаменты мужа, понимая, что поддержки в этот раз не будет. Однако, после такого позорного наказания, да ещё и в присутствии подчинённых, к чувству обиды и горечи прибавилось ещё и ощущение ярости в стремлении как можно скорее отыграться за унижение, унизив кого-то в точности так же, как сейчас поиздевались над ней. Кого-то, кто был привязан к ней так же, как она к своему супругу-повелителю. И вскоре нашла. Коммуникатор набрал нужный контакт и когда на той стороне ответили, коротко приказала:
– Старкиллер, немедленно отправляйся в мои апартаменты!
Юноша ответил немедленно, прежде решив отчитаться:
– Мой учитель, Каздан Паратус мёртв.
– Хорошо, Старкиллер, очень хорошо. Тебе удалось победить безумного старика-изгнанника, значит ты преуспел. Честно признаться я думала, что ты быстро сдохнешь как жалкое и слабое ничтожество.
– Благодарю, мой учитель.
– Теперь же отправляйся на Вджун, там находится замок Баст, я буду ждать тебя в своих покоях.
– Как пожелаете, мой учитель.
Тайный ученик, зависимый от неё целиком и полностью. Вот тот, на ком она отыграется. Кто на неопределённое время заменит ей мужа. Эта проблема решилась, а пока Старкиллер не пришёл, Малум подумает как ей сделать так, чтобы муж настоявший снова поверил в неё. Как обрести более могущественную Силу. И вскоре она знала, где её найдёт. Малакор, древний храм Ситхов.
====== Глава 123. Месть за прошлое ======
Энакин прилетел на Тайтон уже под утро, но монахи не спали, зная о том, что он вернётся. Мужчина, не слова ни говоря, прошёл в алтарную, на этот раз приветливо светившуюся ему мягким светом. Скайуокер опустился перед ним на колени и сложив руки перед собой, чуть склонил голову и закрыл глаза, погружаясь в транс. Сначала, как и до этого, перед глазами была темнота, которая постепенно сменялась на очертания какой-то местности, которая была похожа на Тайтон, такой, каким он был много столетий назад. Да, верно, это и есть та самая планета, тот же храм, но больший по размеру и не настолько запущенный. А рядом с ним стоят люди и представители других рас, одетые в светлые и тёмные одежды, почти такие же, как те, что носили джедаи. В руках у них были мечи, только не световые, а металлические, из разных пород металла. Картозис, дюрасталь и даже мандалорское железо, имевшее особую прочность. Но вот один из этих странных личностей внезапно достал из-за спины совсем другой меч, появившийся из серебряной рукояти подобно световым, но с чёрным лезвием, от которого исходило не холодное, неоновое свечение, а тёмный газ. И посмотрев внимательно на этого человека, Энакин понял, что тот, едва взяв в руку второй меч, начал необратимо меняться. Правая его сторона, с которой был первый, из мандалорской стали, осталась такой же, но вот левая... Кожа на лице и теле приобрела более тёмный оттенок, а глаза, до этого бывшие зелёными, поменяли выражение на злое и свирепое, точнее, только левый, сделавшись оранжево-янтарным. Как у Ситхов, подумали бы те, кто видел это со стороны. Но в те времена, когда существовал Орден Дже’даи, представителей которых Энакин сейчас и видел, о ситхах понятия не имели и потом не понимали, что происходит с их товарищем. За то, кажется, понимал другой, тот, что стоял прямо за ними. Это был высокий гуманоид с темно-коричневой кожей и глазами-стебельками по обе стороны круглого лица. Он принадлежал к расе раката и держал в руках точно такой же чёрный меч. Тот смотрел в упор на того, с двумя мечами и на его глазах того вдруг начало разрывать в стороны, словно обе меча тянули его к обоим принадлежностям Силы. Бедняга не знал какую из них предпочесть и потому кончились его метания совсем уж нерадостно – его просто разорвало на две части и он погиб мучительной смертью. А его мечи подобрали двое других дже’даи и каждого из взявших их, постигла печальная судьба товарища. Потом ракатанец вышел вперёд и протянул всем такие же чёрные мечи. Кто-то взял их, бросив свои, металлические, другие остались верными себе. Но единство Ордена было утрачено, там появился раскол, закончившийся противостоянием и битвой, в которой почти все были убиты. Энакин наблюдал всё это и понимал к чему алтарь показал ему именно это видение, оно как нельзя лучше показывало то, что творилось в душе его возлюбленной незадолго до падения во Тьму. Сомнения, разбиравшие её на части и непонимание тех, кто рядом. Он понял это и ему стало ужасно тяжело и чувство горькой вины придавило книзу склонённую голову. Какие сильные чувства испытал мужчина, поняв, что любимую можно было спасти. Но это возможно было и теперь, правда с очень невысокой вероятностью, ведь те из дже’даи, что остались в живых во времена раскола, сохранили свои учения и свой самый главный артефакт – временной портал, позволяющий вернуться в прошлое и тем самым изменить ход времени. Только вот держать его на Тайтоне они не пожелали, посчитав недопустимым использовать его, нарушая правила времени и дабы избежать соблазна, культисты поспешили удалить от себя артефакт. Они поместили его на отдалённую планету, не населенную мирными жителями. Там стоял другой храм, сочетавший в себе энергетику обеих сторон. Энакину не стоило спрашивать об этом культистов, они бы всё равно ничего не сказали, за то видение сделало это за них.
– Малакор – прозвучал тихий неясный голос, очень похожий на тот, который слышали от покойной Дочери – Древний храм Силы.
Скайуокер понял посыл и открыв глаза, учтиво поклонился, после чего направился на корабль, не став дожидаться утра. Он решил, что его направили на Малакор, чтобы найти артефакт и при помощи него вернуться обратно на пятнадцать лет, но может быть это было не совсем верно?
***
Энергетика Тьмы ощущалась ещё в полёте. Чёрный корабль Ситхов стремительно летел к посадочной площадке неся одного-единственного пассажира, а точнее, пилота. Дарт Малум, стремясь заслужить прощение мужа, а заодно постичь неведомые учения Силы, чтоб стать ещё более могущественным. И вот наконец-то она увидела храм. Он представлял собой невысокую чёрную пирамиду, внутри состоящую из нескольких уровней. Концентрация же Силы была просто невероятная, очевидно в этом и заключалось могущество Храма. Малум вошла в ворота и почти сразу поняла, куда ей следует пойти. Нижний уровень не представлял интереса, да и не было там ничего, кроме лестницы, ведущей наверх. Гулкая тишина разносила по храму дробный стук каблуков леди ситха, и где-то посередине они стали слышны ещё одному гостю древнего святилища. Энакин находился здесь уже больше часа и пока не испытывал ничего из того, что призвало бы его к дальнейшим действиям. Но вот толчок сам явил себя миру, ввиде рослой фигуры в чёрном, ворвавшейся на средний уровень Храма. И вместе со звуком своих шагов их взгляды схлестнулись. Голубой и янтарный. Свет и Тьма. Две истины, две души, две судьбы. Они должны столкнуться и объединившись привнести мир обоим истинам. Именно это и подразумевало видение, осталось лишь дождаться пока представители этих самых истин это поймут и примут единственно верное решение.
– Какой приятный сюрприз, как долго я ждала этой встречи – громко произнесла Малум, упирая руки в бока – Наконец кровь моего сына смоется кровью убийцы.
Энакин приблизился на шаг:
– Асока, не делай этого, опомнись, смерть невинных не принесёт тебе желанного спокойствия, вспомни себя, ты ведь была иной, в тебе остался свет, я это знаю – сказал он негромко, но твёрдо, надеясь достучаться до разума бывшей жены. Но та была не настроена внимать голосу любящего сердца.
– Асока Тано была жалкой слабачкой и я уничтожила её – произнесла Малум плотно сжимая губы – И скоро она будет счастлива, соединявшись с любимым мужем-неудачником!
И добавив к словам злорадную улыбку, Малум активировала оба своих меча – зелёный и алый и без предупреждения начала атаковать. Энакин понял, что поединка не избежать и активировав меч, принялся защищаться.
– Ты говоришь, Асока Тано мертва – ответил он, отбивая удар сверху – Так значит я отомщу тебе за её смерть!
Защита и попытки избежать боя остались в прошлом и Энакин принялся атаковать в ответ. Диагональный удар пришёлся по воздуху, а вертикальный уже летел, намереваясь пройти между монтраллами противницы, обтянутыми чёрной кожей. Но не дойдя сантиметра до цели, меч столкнулся с двумя другими, а Силовой удар отправил Энакина к стене. Тот вскочил и напрыгнул сверху, парируя новый удар. Скайуокер смог поднырнуть и сделав подсечку, поднести клинок к маске противницы и провести кончиком по чёрной коже, добавив второй рукой бросок Силы. Кожаная маска была наполовину срезана, являя взору половину лица тогруты, такого знакомого и милого лица. Оранжевая кожа, яркие белые узоры, которые Энакин не раз касался губами, а пальцы его до сих пор не забыли какой нежной была её кожа. Чуть вздёрнутый нос, пухлые карамельные губы, и глаза, любимые голубые глаза...голубые? Мужчина несколько раз моргнул, но цвет глаз тогруты не поменялся. На Скайуокера смотрели огромные голубые глаза, красивые и очень печальные.
– Асока! – вырвалось в безумном порыве измученной страданием души Энакина, которая всем существом устремилась к ней.
– Энакин! – выкрикнула Малум не менее громко и не менее искренне – Оставь меня. Уходи быстрее. Меня не спасти.
Малум, точнее, в данный момент Асока, говорила быстро, горячо, как будто боясь куда-то не успеть.
– Нет, Асока, я не могу, я не брошу тебя теперь – произнёс Скайуокер, подходя ещё ближе, вместо того, чтобы сделать как она сказала и очень напрасно. Ведь едва он замолчал, как улыбка на губах тогруты из виноватой и грустной начала трансформироваться в злорадную, а взгляд снова принял жесткое и холодное выражение, а под конец они опять сменили цвет на янтарный.
– Значит, ты умрешь! – произнесла Малум с безразличной жестокостью и поднявшись, скрестила мечи таким образом, чтобы при легком неосторожном движении голова Энакина была отсечена. Он не ожидал такого и потому не смог парировать нападение. И теперь пути к отступлению оказались отрезаны, а два клинка смертельным маяком сверкали перед глазами, как свет в конце тоннеля...
***
Грохот и плотная завеса известковой пыли возвестили печальный итог, скорбя по утраченному балансу двух истин. Храм разрушался, потеряв опору. Никем не оплаканный, но убитый двоими, и будь рядом третий, то он бы увидел, как из разругавшихся ворот, прихрамывая на одну ногу из-за сломанного каблука, в разрубленной маске, выходит Дарт Малум, а в глубину руинов Храма медленно плывет высокая мужская фигура, казавшаяся в завесе известковой пыли эфемерно-прозрачной, такой, какими обыкновенно изображали призраков Силы.
====== Глава 124. Нас обнаружили! ======
Вечные льды и бесконечные снега планеты Хот мрачно возвышались по всему обозримому пространству. Солнце почти не проникало сюда, по крайней мере, за те три года, что здесь располагалась тайная база повстанцев, такое случилось всего один или два раза. Но лучшего пока не предоставлялось, ведь несмотря на уничтожение Звезды смерти прежняя база на Явине-4 была рассекречена и повстанцам пришлось срочно искать другое место. Или, как выражался Никс Олдман, одетый в меховую куртку с глубоким капюшоном, сидя верхом на местном ездовом животном тантоне, заживо закопались в холодильнике. Верно, круглый год погода на Хоте держалась минусовая, причём, моментами очень даже сильно ниже нулю, почти не видного на измерительной шкале. Как, например, сегодня, и прикрываясь капюшоном от пронизывающего ветра, молодой контрабандист вполне мог оценить достоинства прежней базы. Хотя бы потому, что патрулирование, проводимое два раза в день, проходило там не в таких зверских условиях. Сейчас очередь выходить на этот патруль выпала им с Элайджей, и выехав с базы вместе, они разделились, поехав один вправо, второй, Никс, налево. Ветер завывал в ушах, отчего почти не было слышно всего остального, и приходилось ограничиваться визуальным осмотром местности. Однако, судя по всему, местные животные были куда лучше адаптированы к условиям настоящих реалий Хота, ибо тантон, до этого мирно шествующий по утоптанному снегу, вдруг резко вздрогнул и отпрянув назад, издал громкий, протяжный вой. Никс ослабил поводья и недоуменно взглянул на свой «транспорт»:
– Что такое, малыш? Тебе что-то не нравится? Или учуял что-то не то? Так ты прости, я не нарочно.
Но тантон и не подумал успокоиться, продолжая неистово вопить и вставать на дыбы. Тогда Никс посмотрел внимательно и понял, куда был направлен взгляд испуганного зверя. И через секунду сам был готов заорать не хуже тантона – прямо посреди сугроба торчал небольшой, мигающий красной лампочкой, похожий на чёрного паука, имперский следящий зонд.
– Нас обнаружили! О нет! Эти гады скоро будут здесь! Надо сказать ребятам, не то гореть нам всем в имперском крематории! – высказался Олдман от души, прежде, чем добавил – Аста ла виста, паучок!
И вытащив из-под куртки спортивный бластер, хладнокровно расстрелял «маленького беззащитного» дроида. При этом тантон, испугавшись звука выстрелов, снова встал на дыбы и сбросил своего наглого ездока.
– Так, а вот это уже нечестно! Я кажется не говорил, что мне жарко! Ведь не говорил же? Зачем же тогда ты сбросил меня в сугроб? Лицом?
Никс кое-как встал и снова запрыгнув на тантона, шагом поехал к базе. Весь покрытый снегом, красный и запыхавшийся, ворвался он в круглое здание станции с покатой крышей. Лорена стояла возле приборной панели, одетая в белый комбинезон, поверх которого накинула бежевую жилетку, светлые волосы заплетены в косу, свернутую на затылке, а лицо выражало крайнюю озабоченность. Когда же, услышав хлопок двери, девушка обернулась, оно стало просто до ужаса взволнованным, а глаза с надеждой устремились к дверному проему. Сама же она бросилась к вошедшему и замерла, поняв, что вернулся только один.
– Где Элайджа? – выпалила она, хватая Никса за рукав – Вы не вместе? Он не с тобой?
Никс немного опешил от такого поворота и чуть отстранившись, спросил:
– То есть обо мне ты не переживала?
– Нет, ты не понимаешь, Никс, нам нельзя разделяться надолго! – возразила Лорена, прижав руки к груди.
– Он скоро придёт, наверное его тантон подвернул ногу и ему пришлось остановится, чтобы подремонтировать транспорт, ты же знаешь Элайджу, он не терпит поломанной техники – усмехнулся Никс, снимая куртку и потирая покрасневшие от мороза руки – Кстати, меня тоже не помешает починить, ведь я упал в сугроб, но не беда, стакан крепкого кофе и поломка устранена!
Сам того не осознавая, этой весёлой бравадой Никс стремился оттянуть момент сообщения о зонде, инстинктом догадываясь, что эта весть точно не добавит ей оптимизма. И уж точно не заставит её милое лицо озарится улыбкой. А она так красиво улыбается, жаль только редко. Но похоже его ухищрения были напрасны, Лорена даже не рассмеялась, продолжая стоять и выжидающе смотреть на него, словно тот мог ответить на мучившие её сердце дурные предчувствия.
– Никс, сейчас не до шуток, я отвечу на них и может быть даже рассмеюсь лишь тогда, когда Элайджа будет рядом – сказала девушка, вновь повернувшись к приборной панели в стене. Нужно было устранить небольшую поломку, чем Лорена и продолжила заниматься, дабы отвлечься от предчувствий. Никс понял, что молчать больше нельзя и встав прямо за спиной склонившейся девушки, выдал спеша и волнуясь:
– Лорена, нас обнаружили!
Девушка вскочила от неожиданности, и срезалась головой в грудь Никса.
– Ой, можно поосторожнее? – вскрикнула она, потирая ушибленный лоб.
– С тобой, едва ли, – снова улыбнулся Никс – Ты своим лбом мне чуть рёбра не переломала!
Лорена не отвечала, только теперь заметив, что так и не выпрямилась, а продолжает стоять склонив голову на плечо обаятельного контрабандиста. Заметил это и Никс.
– Тебе помочь, дорогая? – придавая голосу тон молодого повесы, поинтересовался тот, неожиданно взяв ладонь принцессы в свою.
– Не сейчас, милый – язвительно произнесла девушка, высвобождая ладонь – Ведь у меня грязные руки.
– Да, детка, маникюр у тебя не очень – согласился Олдман, не стремясь, однако, отпустить девушку – За то у штурмовиков он, что надо, ведь сейчас они смотрят весёлое шоу с названием: новая база повстанцев на Хоте или вечная память следящему зонду, расстрелянному героем Никсом.
Лорена всё поняла и резко вырвавшись из насмешливых, но не таких уж и неприятных объятий и громко выкрикнула ему в лицо:
– Так значит Империя уже знает про нас! И ты молчал? Почему сразу не сообщил об этом?
– Я пытался, частное слово, пытался, но как только я вошёл, как ты сразу же на мне повисла, и слова не дав сказать! – запаясничал Никс, поворачиваясь к ней то одним, то другим боком – Скажи, что было не так?
– Зануда! Наглый и самоуверенный идиот! – не на шутку разошлась Лорена и замахнулась для пощёчины, но тут дверь снова открылась, на этот раз впуская другого члена альянса. Вот только был это совсем не Элайджа, как надеялось измученное сердце Лорены. Это пришёл адмирал Рейкан, чтобы сказать им, что некий корабль собирается совершить посадку на Хоте, причём, судя по коду доступа, он явно не из местных.
– Дай мне взглянуть – тут же вступила Лорена и отпихнув Никса с дороги, подошла к адмиралу, принимая из его рук датапад. Увиденное на нем её совсем не обнадёжило.
– Не похоже на код альянса, мы пользуемся другим, скорее всего это...имперский код – догадалась Лорена, не желая это признавать и до последнего надеясь, что ошиблась.
– Боюсь, ты права, и если это так, то нам нужно срочно эвакуироваться – сказал Рейкан, оглядывая обоих стоявших здесь.
– Но мы не можем это сделать прямо сейчас, Элайджа ещё не вернулся, я не полечу без него! – решительно заявила Лорена, вставая напротив адмирала.
– Но госпожа, нам нельзя терять остальных из-за одного – возразил ей Рейкан, а Никс усмехнулся:
– Вот это я понимаю, любовь, жаль только не ко мне!
– Заткнись, и лучше помоги найти своего товарища, иначе я сама отправлюсь на поиски! Одолжишь своего тантона? – кричала она на ходу и набросила поверх комбинезона куртку Никса, решительно зашагала к выходу, всерьёз думая броситься в снега, только бы отыскать пропавшего.
– Конечно, радость моя – ответил Олдман, идя следом – Если тебе понравится его запах, а он у него...доложу я тебе...и да, куртку мне отдашь, а то придётся заработать пневмонию, а я ещё так молод и красив, и не женат, кстати...
Остаток ехидной фразы застрял в его горле, когда дверь распахнулась в третий раз, явив взору двух крепких повстанцев, заявивших, что явились ни с чем, за то обнаружили нечто такое, что вполне возможно положит конец всем надеждам Лорены.
====== Глава 125. Учение призрака ======
– Госпожа, мы нашли это рядом с пещерой, находящейся к западу, снег рядом был примят и на нем виднелась капли крови – сообщил один из вошедших и протянул девушке помятый оранжевый шлем. Лорена вздрогнула и побледнела, прижав к себе шлем.
– Лорена, останься здесь, я скоро вернусь, мы вернёмся – тотчас поправился Никс и уже накинув куртку, выскочил наружу, направляясь в том направлении, куда двинулся до этого Элайджа. Он твёрдо решил найти товарища и в каком бы он ни был виде, доставить его на базу, чтобы снова увидеть, как прекрасная Лорена улыбается. Снегопада сегодня не было и потому следы не успели скрыться, но вот около ледяной пещеры в скале они оборвались, точнее, слились в один большой, вокруг которого и правда ярко выделяясь на белом снегу, алели кровавые капли.
