Текст книги "Пророчество не лжёт (СИ)"
Автор книги: Леди Асока Тано
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 50 страниц)
– Асока, мне не велено позволять тебе выходить из храма, не совершай ошибку, позволь решится судьбе предателя без твоего участия.
От этого лишнего напоминания о правилах тогруте сделалось ещё более не по себе и даже не подумав отойти в сторону, она ответила старшей коллеге:
– Мне нужно быть там, я не могу позволить свершится несправедливости, это вы способны легко осудить любого, кто не соответствует стандарту и подвергнуть гонениям за малейшую провинность. Я не желаю быть такой.
– Асока, ты неправа – ответила женщина, пораженная до глубины души такими выводами Тано – Отнюдь не все здесь думают о тебе плохо, многие прибывают на твоей стороне, например, я и Магистр Пло всегда были за тебя и искренне верили в то, что ты настоящий джедай, просто иной раз бываешь подвержена эмоциям, это не плохо, нужно лишь уметь контролировать себя и всё будет хорошо.
Однако и эти слова не возымели на младшую тогруту ровным счётом никакого влияния, пройдя сквозь её сознание как вода через отверстия в решетке:
– Магистр Ти – отчеканила Асока холодно и непримиримо – Прошу вас последний раз, позвольте мне выйти, иначе – добавила она уже более твёрдо и несколько иным тоном – В третий раз я уже не буду ничего спрашивать.
Последняя фраза сопроводила появление на молодом лице Асоки жёсткой складки между бровями, а сами глаза сделаться суровыми и даже угрожавшими испепелить всё, что они видят. Магистру Ти стало на миг немного жутко, но не от страха за то, что Асока могла сделать, ибо не могла и не хотела поверить, что она и вправду может натворить что-то ужасное, непоправимое в своей сути. Она, эта невинная девочка, которую Магистр знала с десяти лет. Нет, не за это опасалась Шаак Ти, бывшая по своей сути доброй и отзывчивой, её волновало то, что если она настоит на своём, Асока опять подумает, что все против неё. И не желая окончательно закрыть для своей землячки пути к отступлению, старшая тогрута молча отошла от выхода и только когда хлопнула входная дверь, разделяя, казалось, навек её и Асоку, женщина встрепенулась, припомнив всё то, что предшествовало этому. Да, в возможности опасности от Асоки она не верила, просто не хотела этого, но опасность от никто не отменял и меры относительно её следовало принять как можно скорее и Магистр знала как это сделать. Спустившись к центру управления, Шаак Ти подошла к приборной панели и ввела в неё код, велевший всем джедаям, что были вне Храма, ни под каким видом сегодня не возвращаться, а тем, кто уже был на месте сообщила обо всем лично и прежде всего особое внимание уделила младшему поколению, прося как можно быстрее вывести из Храма всех юнлингов и младших падаванов. Ведь всё могло пойти неизвестно как и рисковать детьми ни в коем случае не следовало, ситх знал, что они значили для Ордена и как сильно те их берегли. И надо сказать эти меры пришли весьма своевременно, ведь не прошло и десяти минут, как Асока влетела в кабинет канцлера, успевший уже превратиться поле боя. Она не видела, что тут происходило до её прихода, но нетрудно было это понять зная характер Мастеров. Скорее всего, едва появившись на пороге, Мейс заявил:
– Верховный канцлер, именем Галактической Республики, вы арестованы по обвинению в пособничестве Торговой федерации и приверженности учению ситхов!
Палпатин же, поняв, что о вертеться не получится, мигом вышел из роли утонченного, воспитанного политика и стал тем, кем являлся. Коварным и жестоким ситхом, беспощадным и крайне безжалостным. Жизнь человека в его глазах не стоила ничего и он тотчас же показал это почти без боя уничтожив двоих Магистров, стоявших по обе стороны от него. Он просто резко вскочил и пробил блоки не ожидавших такого Кита Фисто и Сейси Тиина. Да просто проткнул их почти одновременно. Винду тоже не думал, что всё так пойдёт и оставшись наедине с ситхом, начал уже сам парировать его атаки. Палпатин много лет изучал технику боя, хотя и Винду тоже не назовёшь слабым, особенно учитывая тот факт, что его боевая форма являлась формой ярости, облеченной в достойную форму. Он и сейчас демонстрировал это, отвечая на широкие, размашистые удары противника не менее агрессивными выпадами. Мейс не защищался, он нападал в ответ, и скоро стало уже неясно, кто начал первым и за кого следует вступаться. Многие скажут, что явно не за этого темнокожего мускулистого силача с фиолетовым мечом, оттеснившего в угол морщинистого сутулого старика, лицо которого до неузнаваемости исказили морщины и ожоги от молний Силы, вернувшиеся к нему, ударившись о клинок Магистра. Бывший канцлер сейчас вовсе не выглядел отчаянным злодеем, напротив, сейчас он казался самой невинной жертвой чужой несправедливости, уже отчаявшейся достучаться до мёртвого сердца агрессора-джедая. Старик уже совсем согнулся, глаза его налились слезами неизбежной смерти, а меч выпал из ослабленной усталостью и возрастом руки и со звоном покатился по узорчатой плитке. Именно эту сцену и застала ворвавшаяся Асока. Именно она и спровоцировала канцлера играть жертву. Он первым заметил тогруту в дверях и тотчас же принял «достойный» вид и даже нарочно уронил меч, дабы показать какой он несчастный и слабый и что именно он нуждается в защите. Она и вправду заметила его состояние и бросилась было на помощь вопреки правилам и чувству долга, но её взгляд перехватил Винду, который так же принебрег необходимой в таком случае реакцией и просто сказал, приветливо махнув свободной рукой:
– Тано, помогай, я почти сломил его!
Этот выкрик призвал джедайскую честь, почти усыпленную обещаниями ситха. Честь, впитанную на подсознательном уровне. И Асока, активирован оба меча, встала плечом к плечу с Мейсом и начала отбивать молнии, сходившие с его рук. При этом Сидиус не сводил с неё мнимо усталых глаз.
– Асока! – прохрипел он наконец, вытягивая к ней руки, не пуская в этот раз молний – Помоги мне, прошу, и тогда я сохраню жизнь твоему сыну и помогу вам с мужем быть вместе. Прошу тебя, не дай меня убить!
Тогрута всеми силами старалась не обращать внимание на его слова, и даже не смотрела в его сторону, но в какой-то момент всё же не выдержала и скосила взгляд на Сидиуса и поймала его полные слез и отчаянной мольбы глаза. И что-то в душе как будто бы дрогнуло и тогрута отвела мечи в сторону и блокировал ими атаку Винду.
– Постойте, так нельзя, – сказала она, глядя ему в лицо – Мы не имеем права вершить суд самостоятельно, следует доверить это компетентным органам.
– Нет, уже слишком поздно – решительно возразил ей Мейс – И теперь возможно лишь избавиться от него, чтобы он не натворил большего, чем уже успел.
И не обращая больше внимания на Тано, Магистр продолжил нападать на врага, но в этот раз это продлилось недолго, ведь не в силах больше терпеть такую несправедливость, Асока встала рядом с канцлером и активировав мечи, стала отбиваться уже от своего недавнего соратника. Винду не мог понять, когда и в какой момент это произошло. И главное почему вышло так, что его союзник внезапно сделался врагом. Может и понял бы, но на это понадобилось бы время, которое было бесцеремонно отнято у него ситхом, выпустившем в него мощные фиолетовые вспышки, поднявшие Мастера на метр от пола, а правая рука с мечом зависла над ними обоими. Винду сопротивляться как мог, но так и не сумел вырваться из фиолетового захвата, а при попытке бросить меч во врага и вовсе потерял последнее преимущество. Увидев это Асока выскочила перед ним и не позволив мечу вылететь, ловко отсекла его правую кисть почти одновременно с этим Сидиус подхватил поверженного Мастера Силой и добавив толчок, отправил в раскрытое окно. Через минуты всё стихло, последние искры погасли на занавесках, а тёмная, отсеченная кисть с опаленными краями лежала на полу, по-прежнему сжимая меч. Беспомощно и не имея больше смысла в этом, способная отныне лишь попытаться пробудить чувство вины за содеянное невольно. Почти невольно.
– Что я наделала? Как я могла сотворить такое? – прошептала Асока с отчаянием, опускаясь на пол.
– Ты поступила правильно – прозвучал за её спиной голос Палпатина – Иначе он совершил бы преступление, убив меня безоружным. Теперь ты сама увидела, кто такие джедаи на самом деле, на что они способны когда кто-то не соглашается с ними, ещё не поздно принять верное решение и стать тем, кто выше, встав рядом со мной.
Эти слова воодушевляли и давали поверить в то, что она не настолько плоха, что есть в её действиях и другая сторона. Лучшая, хотя и Тёмная. Близкая её душе. Это в сумме наверное и вынудило Асоку встать рядом с канцлером и ухватившись за его руку, почти выкрикнуть ему в лицо:
– Я согласна! Примите меня в ученики! Я не подведу вас!
– Отлично, Асока – довольно произнёс канцлер – Великим ситхом ты станешь, склонись же и прими свой удел.
Тогрута покорно склонила голову и почувствовала между монтраллами тяжёлую горячую ладонь и услышала изменившийся голос :
– Отныне твоё имя Дарт Малум. Встань же и выполни первое задание: отправляйся в храм джедаев и уничтожь всех, кого там найдёшь. Не щади никого.
То, что он сказал было ужасно и любого заставило бы трепетать от возмущения и страха, но Асока, вот уже целую минуту как переставшая зваться так, всего лишь подняла лицо на нового повелителя и коротко кивнула:
– Слушаюсь, учитель.
И оба её меча свернули в ночной темноте площадки перед храмом, так же, как до этого её глаза, сверкавшие янтарно-желтым свечением.
====== Глава 107. Дарт Малум ======
Чёрные сумерки наливались ночной темнотой, похожей на ту, что царила теперь в душе новообращенной ученицы ситха, Тьма, освещаемая лишь янтарным светом некогда голубых глаз. Асока, накрыв голову капюшоном, чтобы придать своему виду особое устрашение, неспешно направлялась к месту, что целых пятнадцать лет было её домом, где она жила и работала, место, где прошло становление её личности. Но теперь это всё было в прошлом, джедаи объявлены врагами и предателями Республики, подлежа немедленной ликвидации. Приказ был отдан и тогрута шла его выполнять, спокойно и с ровным дыханием, холодное черствое сердце ритмично билось в груди, не зная больше ни страха, ни сострадания. Её ладони лежали на рукоятях мечей, готовые в любой момент пустить их в ход. А следом за ней торжественно шествовал строй солдат-клонов, встроенные комлинки шлемов которых несколько минут назад разразились громким командным криком бывшего канцлера:
– Приказ шестьдесят шесть!
Клоны тотчас же встрепенулись и вскинув бластерные винтовки, повернулись на сто восемьдесят градусов и отправились выполнять приказанное – находить джедаев и без жалости расстреливать. Война клонов завершилась, но бойцов осталось достаточно, и далеко не все они сейчас были на Корусанте, как, к сожалению и джедаи. Поэтому, всего лишь спустя каких-то минут пятнадцать несколько ещё с утра мирных планет неожиданно превратились в поле боя. Клоны восстали против своих генералов и застав их врасплох, без особенного труда расстреляли. Таким образом у страшного приказа появились первые жертвы. Магистр Секура, повернувшись спиной к верному клону Блаю, тотчас же получила выстрел под левую лопатку и падая замертво, успела своим угасающим взором поймать глаза Блая, державшего в руках дымившуюся винтовку, и он тоже смотрел на неё. Не со злорадством, нет, и даже не с ненавистью, а с некоторым сожалением о своём поступке и даже сочувствием к невольной жертве.
«Простите меня, генерал, я не сам этого хотел, надеюсь, вы не страдаете» – безмолвно произнесли карие глаза клона, успев передать свои чувства Эйле, прежде, чем её собственные навсегда закрылись. О, она поняла его, поняла каждое чувство верного бойца и в последний миг своей жизни смогла ответить ему, простив свою смерть. Об этом последним прости сообщила прозрачная слеза, скатившаяся по ещё тёплой щеке.
Примерно такое же чувство испытала и Магистр Ундулли, находясь на Кашиике, получив выстрел в упор.
За то Магистр Коллар, летевший со своей эскадрильей, заметив, что его истребитель подбит, направил его таким образом, чтобы упав, он прихватил с собой приличное число врагов. Будучи блестящим тактиком и стратегом, даже на пороге гибели, Мастер не изменил сам себе, продолжив рассматривать ситуацию с учётом всех рисков и возможной выгоды.
А уж про храм джедаев нечего было и говорить, казалось, из всех его многочисленных помещений сразу неслись гудящие звуки световых мечей и бластерные выстрелы, которые сопровождали предсмертные крики. Всё обозримое пространство вскоре было уже завалено изуродованными телами бывших товарищей. Асока, как хищный зверь, жаждавший крови, неслась всё дальше, оставляя за собой багровый след. Она врывалась в помещения, часто заставая джедаев за мирным времяпрепровождением и тотчас же с дико сверкавшими янтарем глазами, рыча, как голодный хищник, с небывалый яростью набрасывалась на них, нанося беспрядочные удары. Клоны, следуя за ней, либо добивали упавших, либо расстреливали тех, до кого у Асоки руки не доходили. Об одном она только жалела, что не смогла прикончить ещё больше и что противников оказалось так мало. Зверь не напился крови, он хотел ещё.
– И где же, хатт возьми, остальные члены Совета? Почему их нет в Зале? – гневно выкрикнула тогрута, царапая мечами стены и узорчатый круг посреди пола.
Но добраться до них ей было не суждено, ведь атаковать здание сената ей не велели. А те, кого она искала были сейчас именно там, встревоженные долгим отсутствием Мейса и его соратников, Йода, Магистр Пло, Шаак Ти и Оби-Ван направились в сенат, желая лично узнать в чем дело. Но кабинет канцлера был пуст, лишь только тела их товарищей и меч Винду могли рассказать о том, что произошло, да запись на проекторе, во всей красе явившая взору истинное лицо дорогой воспитанницы Ордена, должной стать Избранной и спасти галактику. Шаак Ти смотрела на остальных, отвечая на немой укор виноватым взглядом. Йода ответил ей предупреждающим взором, говорящим о том, что она не виновата, это бы всё равно случилось, вопрос был только во времени, не зря ему так не хотелось принимать юную Тано в Орден. Он всегда видел в ней опасность. Уже тогда, хотя она и была совсем ребенком. Оби-Ван напрямую сказал, что Асоку нужно поскорее найти и уничтожить, чтобы она не натворила бед. Один только Пло остался безучастен к их ментальному диалогу, он стоял, низко опустив голову и размышлял о том, сколько ошибок совершил в обучении Асоки, раз не смог удержать её от Тьмы. Пло отчаянно винил в этом одного лишь себя и не оставлял мыслей о том, что всё ещё можно исправить. Тем ужаснее прозвучал над его головой призыв Йоды:
– Магистр Пло Кун, найти и уничтожить Дарта Малума немедленно должен ты, я же с Дартом Сидиусом счёты свести отправлюсь.
Пло вздрогнул, будто от боли, поняв, что именно требует от него его непосредственный начальник, стоявший теперь прикрыв глаза, с лицом, выражавшим горькую муку. Он будто бы ощущал в Силе смерть каждого своего товарища и в тайне сожалел, что не смог отвести от них удар Тёмной стороны.
– Мастер Йода – почти жалобно произнес Пло – При всем уважении к вам. Я не способен убить Асоку, я знаю её с детства и просто не смогу, быть может я лучше отправлюсь к Сидиусу?
Но Гранд-Мастер не зря носил это звание вот уже несколько столетий, он чётко знал и понимал, что и кому говорить, равно как ясно видел причину того или иного.
– Нет, Магистр, для сражения с Сидиусом сил твоих недостаточно будет. Понимаю я боль твою, но и ты понимать должен: девочки той, которую любил ты, нет более, поглотил её Дарт Малум.
И несчастному кел-дорцу не осталось ничего, кроме как с тяжёлым сердцем отправится на Нижний уровень, где по данным с маячка слежения с корабля Асоки она сейчас и находилась. А именно на развалинах химического завода, куда велел ей направится Сидиус, чтобы потом прилететь к ней и изложить дальнейшие планы. Он всеми силами старался не думать о том, как это сделает, но память тем не менее продолжала подбрасывать пожилому Мастеру совсем уж ненужные сейчас и неуместные кадры. Первая встреча на Татуине, когда он со своим первым и ныне покойным учеником увидел маленькую тогруту в лавке проходимца Уотто. Старик Шон, просивший их позаботиться о девочке, мужчина так искренне верил в её будущее, что не побоялся отпустить единственную любимую дочь с едва знакомыми людьми. Первая миссия на Набу. Посвящение в Рыцари. Назначение ей падавана, ставшего ей впоследствии мужем и отцом её ребёнка. Этого всего больше не будет, нет на свете такой силы, способной воскресить свет в чёрном сердце. От этого становилось только больнее и горше. Всё закончено и никогда больше не будет как раньше. Никто и никогда не вернёт ему ту маленькую Асоку, доверчиво прижимавшуюся к нему, когда они улетали с Набу на Корусант, желая поддержать в их общем горе от потери доброго друга.
«Асока изначально предназначалась не мне, её должен был обучать Фил и это было бы так, если бы не его смерть. Возможно, останется он жив, история пошла бы иначе, быть может он сумел бы лучше найти подход к Асоке» – думал Пло, заводя мотор и неспешно взлетая, но Мастер понимал, что эти мысли есть не более, чем желание отринуть от себя очевидное, спрятаться хотя бы на время за мнимой преградой мыслей о возможностях прошлого, которое не имело власти над будущим и настоящим, могло только предупредить, удержав от новой ошибки. Под ней понималось сохранение жизни нового ученика Тёмного Лорда, кем бы он ни был ранее, сейчас это всего лишь бездушная машина для дальнейших убийств. И именно так его теперь и следует воспренимать и никак по-другому. Лишь только такие мысли и могут помочь чётко выполнить необходимое и при этом не сойти с ума. Пло в конце-концов сумел понемногу отрешиться от своих чувств и сосредоточиться на цели, причём настолько, что не заметил как в салон его корабля тайком пробрался ещё один пассажир, который так же всё знал и так же не хотел верить очевидному. Кто же это был такой?
====== Глава 108. Темные интриги ======
Энакин Скайуокер вернулся с задания ещё в начале вечера, но вопреки всему решил сразу не идти в храм, как это обычно бывало, а оставив корабль в ангаре, пешком отправился к медкорпусу. Нет, изначально он хотел пойти в Зал Совета, и даже пошёл в сторону ворот Храма, но на полпути внезапно остановился, как вкопанный. Неизвестное и от того странное чувство отчего-то упорно тянуло его в сторону от центра жизни всех джедаев, и объяснение этому вскоре нашлось, хотя, как Скайуокер позже поймёт, это на самом деле было лишь тем, что могло удачно сойти за подходящий повод не приходить в Храм. Юноша вспомнил, что давно не видел своего сына и ему просто до боли хотелось сейчас посетить медкорпус. Номер палаты Энакин знал хорошо, как и целителя, которого можно спросить о состоянии Элайджи. Он и сегодня был на месте и с готовностью сообщил молодому отцу, что с его сыном всё в порядке и буквально через несколько дней его уже можно будет вынуть из камеры дозревания. А пока он просто лежал под колпаком, покрытый белым свечением, Скайуокер встал рядом и склонив голову, как и совсем недавно Асока, умилённо наблюдал за смешной улыбкой малыша и даже играл с ним, перебирая пальцами по капсуле, повторяя движения маленьких ручек по другую сторону.
– Ты вырастешь очень красивым, мы с мамой будет любить тебя – произнёс юноша, склоняясь совсем низко. И, надо сказать, сделал это весьма вовремя, так как не успел Энакин договорить, дверь в палату кто-то грубо распахнул, скорее всего, пинком и следом туда ворвался один из клонов, держа наперевес винтовку, направленную точно на джедая. Приказ шестьдесят шесть не щадил никого, даже больных и раненых. Какое же счастье было в том, что больных успели эвакуировать, как и большинство целителей, в здании остались лишь двое – тот самый дежурный и несчастный ребёнок, о котором забыли все, кроме него. Они и стали единственными жертвами обезумевшего клона. Должны были стать. Переступив через убитого целителя, клон ворвался в палату и без предупреждения открыл огонь. Ещё не поняв, в чем дело, но зная, как быть в такой ситуации, Энакин активировал свой меч и принялся отбивать им выстрелы, умышленно ходя вокруг капсулы, прикрывая сына вращавшимся клинком. В какой-то момент клону удалось найти бреш в отцовской обороне и один из выстрелов пробил крышку капсулы, чудом не задев малыша, который, однако, сильно перепугавшись, начал громко кричать. Этот крик привёл нервы Скайуокера в состояние крайнего напряжения и зарычав, как голодный зверь, бросился на бывшего ЭРК. Синий клинок рассекал воздух, разбрасывая во все стороны искры, а выстрелы летели обратно к бойцу, пока один из них не отлетел от его шлема, отправившись назад, точно в первоначальную цель. Энакин дёрнулся на месте и не успев деактивировать клинок, тяжело повалился прямо на капсулу, проткнув ту насквозь. Клон постоял пару минут на месте и очевидно посчитав дело сделанным, быстро ушёл обратно. Не имея чувствительности к Силе, боец был уверен, что убил обоих, не сумев почувствовать в них жизнь. И не заметил дроида-шпиона, висевшего на светильнике, вмонтированном в стену. За то всё это прекрасно прекрасно увидел канцлер, который, отправив новую ученицу вершить правосудие над предателями, а после отправится в Заводской район Корусанта – место, куда ни за что не рискнёт ступить законопослушный гражданин, принялся за вторую часть своего плана, целью которой было оборвать для Асоки последнюю ниточку, связывавшую её со светом. Палпатин знал, что Энакин прилетит и рано или поздно пойдёт к ребёнку, а то, что это произошло прямо сейчас стали приятным сюрпризом и бывший канцлер вожделенно потёр руки от скорого триумфа. Запустив миниатюрного шпиона, Сидиус послал вдогонку Энакину зомбированного им клона, подучив его убить обоих. Когда же всё было кончено, ситх самолично пришёл в палату и вскоре разочарованно вздохнул: и мальчик и его отец были живы, только без сознания. Бластерный выстрел не убил, а только оглушил Скайуокера и его сына.
«Опять этот идиот не поменял парализующий режим винтовки на боевой» – с досадой сплюнул ситх – «Вот, сколько раз я убеждался, хочешь хорошо сделать дело, выполни его сам!»
И уже вытащил свой меч, чтобы добить жертв недотёпы, но так и не активировав, убрал назад. Его осенило как ещё можно использовать сложившуюся ситуацию.
«Асока любит своего сына и своего мужа и то, что их нет, безусловно заставит её погрузиться во Тьму, но не быстрее ли это случится, если она своими руками убьёт того, кого любит? О, это будет отличное проявление преданности Тёмной стороне» – подумал про себя канцлер и с преувеличенной осторожностью вынул ребёнка из онемевших рук отца. Потом отозвав шпиона, уже на своём корабле принялся монтировать запись на нем, вырезая какие-то кадры и склеивая другие, пока она не стала выглядеть так, что ребёнок погиб и не просто, а от рук родного отца, хладнокровно проткнувшего мечом собственного сына.
– Вот так-то, малыш, но ты не переживай, тебе не повезёт больше – успокоил Палпатин Элайджу, лежавшего на медицинской кушетке медотсека ситского крейсера, после чего завёл мотор и направил корабль в одну из своих секретных резиденций.
– Отнесите его на опыты – велел он по прилёту – И чем скорее, тем лучше, отходы сожгите, я понятно объясняю?
– Отлично, повелитель, сейчас же выпотрошу этого щенка – грубо произнёс немолодой клон-медик, чьё лицо и тело было покрыто шрамами, но как только Палпатин скрылся, мужчина достал комлинк и набрал контакт, введённый в него несколько лет назад:
– Сенатор Органа, это Мираж, нам необходимо встретиться.
Однако, ни о чем таком Сидиус даже не подозревал и сейчас отсылал видео Асоке, дабы увидела она на что способен человек, ослеплённый ревностью, не забыв приложить к записи подробное голосовое пояснение.
Сама же тогрута, как уже упоминалось ранее, находилась в районе заброшенных заводов. Именно там когда-то проходила незаконная гонка и в далекие прежние времена вовсю работало промышленное производство, но вот уже несколько лет как предприятие обанкротилось и теперь медленно разрушалось, не нужное никому. Всё, что теперь напоминало о былом великолепии заводов, это остатки химических веществ и полуразломанные технологические машины. А в одном из бывших административных зданий, зная о том, что в этот район никто не сунется, Сидиус устроил самую настоящую резиденцию, где тренировал своих учеников. И сейчас туда отправился ещё один. А ему теперь оставалось пока затаиться и посмотреть как будет продвигаться очередной план. Асока получила запись и уже успела на неё отреагировать, когда возле заброшенной резиденции приземлился корабль с Республиканской символикой, на котором прилетел бывший наставник тогруты и...её дорогой муж, который, придя в себя в медкорпусе, не найдя нигде своего ребёнка, начал искать его по всему медкорпусу и не найдя никаких следов, решил отправиться в храм, но нашёл там лишь полную разруху и мертвые тела, усеявшие все его уровни. Скайуокер уже совсем ничего не понимал, он просто был в глубочайшем ужасе от увиденного. Все, кого он знал детства, у кого учился, с кем тренировался. Все было мертвы. Причём, чисто на подсознании юноша отмечал, что многие из Рыцарей и Падаванов убиты не только выстрелами из бластеров, что давало возможность предположить, что и на них тоже, как недавно на него, напали обезумевшие клоны, а поражены световым мечом. Это не оставляло никакого понимания, но радовало только одним – Асоки среди убитых не было, значит она могла быть жива. И когда Энакин проходил мимо тренировочного зала юнлингов, из его приоткрытой двери прямо ему под ноги бросилась молодая тогрута. Не Асока, нет, а просто похожая, хотя и моложе на несколько лет.
– Мастер Скайуокер! – выкрикнула она почти со слезами, увидев наконец живого джедая – Мастер Скайуокер! Помогите мне, их было много, очень много!
Энакин машинально обнял её дрожащее тело и прикрыл спиной от возможной опасности. Он знал её, это было Оуэла, та самая девочка, бывшая приемной дочерью отца Асоки, а потом ученицей Мастера Секуры, теперь уже в который раз оставшаяся сиротой.
– Что тут случилось, Оуэла? Почему все убиты? – Энакин чувствовал, что не должен тревожить свежую рану, но желание узнать в чем дело побеждало сентиментальность.
– Это было просто ужасно – шептала Оуэла, захлёбываясь слезами, боясь отпустить полы плаща Скайуокера – Сюда ворвался ситх, а с ним отряд клонов и она начали убивать всех, кого видели. Это было просто невероятно, я едва успела спрятаться. Они не придут больше? Скажите мне, ведь не придут?
Оуэла подняла на Скайуокера глаза полные слез, а пальцы рук побледнели от напряжения. Она выражала собой такое отчаяние, такую боль, что невольно хотелось утешить её, дать хотя бы призрачную надежду на лучшее. Если оно возможно.
– Успокойся, прошу, я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности – сказал Энакин и решился наконец спросить – А кто был этот ситх? Ты его знаешь?
Оуэла замялась, опустила глаза, не зная, стоит ли говорить, и очевидно решив, что хотя и стоит, она всё равно будет не способна нанести Скайуокеру такой тяжёлый удар. И поэтому нашла компромиссный вариант – просто взяла его за руку и повела к центру управления, где тут же запустила запись видеокамер. Энакина хватило лишь на пару минут, и после он бешено закричал:
– Нет! Неправда! Я не в силах больше этого видеть!
И сняв с пояса меч, принялся лупить по проектору. Но это была правда, с которой нельзя не считаться. Асока, его лучший друг и любовь всей жизни, мать его сына, отныне принадлежит Тьме, перейдя на сторону Ситхов. Это могло обьяснить и пропажу ребёнка, она вполне могла расправиться и с ним. Дойдя же до этих мыслей Энакин попробовал одернуть себя, нет, это уже слишком, Асока не могла, она любит своего сына и очень ждала его появления. Но ведь она и товарищей своих тоже любила, однако без жалости расправилась с ними. Где же теперь правда? Её отчасти принёс комлинк, зазвонив в неподходящий момент. На том конце оказался Бейл Органа, велевший ему немедленно идти в здание сената, Скайуокер сказал, что скоро будет, но вместо этого отправил туда Оуэлу, а сам решил найти Асоку и самому с ней поговорить. Такой шанс скоро представился, ввиде корабля Магистра Пло и его подслушанного разговора. Энакин тайком пролез на корабль, уверенный в том, что его любовь способна ещё помочь тогруте вернуться к Свету. И найти ответ, где их сын.
====== Глава 109. Как ты мог? ======
Тёмная сторона сконцентрировалась в здании бывшей администрации завода. Это был некогда высокий небоскрёб, сейчас же немного просевший и местами потрескавшийся высотный бомжатник, именно так он выглядел снаружи, но это было лишь благодаря стараниям Сидиуса, не желавшего, чтобы туда приходили посторонние. Ведь это было то самое место, где его ученики, один за другим, постигали путь Темной стороны. Дарт Мол, Граф Дуку, Асажж Вентресс. И скоро имя им будет легион.
«Возможно даже назову его пятьсот первый» – думал Сидиус, когда речь заходила об этом – «В честь тех молодцов, что так успешно помогли мне очистить мир от этой скверной крови Светлых слепцов».
Эта же мысль промелькнула у него и сейчас, когда уже на подлёте к Заводскому району Корусанта. Сидя в комфортабельном салоне он с удовольствием наблюдал в иллюминатор за тем, что происходило на большой площадке возле этого самого здания. Посмотреть и правда было на что, например на ещё один корабль, приземлившийся несколькими минутами ранее, имевший в отличии от ситского, республиканскую символику и эмблема Ордена Джедая. Мертвая эмблема на корабле живого. Нет, живых, из корабля вышли двое. Один из кабины пилота, в свете полурабочих пыльных ламп освещения превратившийся вскоре в Магистра Пло. Он шёл навстречу стоявшей на балконе бывшей ученице, Асока тоже увидела его и тотчас же спрыгнула вниз, на лету активируя оба своих меча.
– Как хорошо, что ты пришёл сюда сам, джедай – выкрикнула она, приземляясь в точности перед ним. Пло смотрел на неё и решительно не узнавал, куда пропала его маленькая Асока, так трогательно любившая своего пожилого Мастера, где та наивная девочка, что с таким восторгом внимала его рассказам о далекой вселенной и неизведанных ещё ею мирах? Ведь эта безумная фурия со звериным оскалом хищных белых зубов и янтарно-красными глазами, сверкавшими такой ненавистью, что становилось не по себе, не имела и просто не могла иметь с ней ничего общего. И вскоре Магистр вспомнил, где видел эти глаза прежде, давно, лет пятнадцать назад. Точно такие же были у Дарта Мола, который безжалостно убил его первого ученика, а второй кажется сейчас убьёт его и нисколько не пожалеет об этом. Тем более, что её слова сопровождались взмахом занесённых над головой мечей.
