сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 38 страниц)
Зато Дивина, за которой я изредка наблюдаю через зеркало заднего вида, крутит головой по сторонам с выражением щенячьего восторга.
— Стоп. А это случайно не библиотека? — Бьянка привлекает моё внимание, ткнув пальцем в непомерно длинную постройку, больше напоминающую ангар, нежели святилище знаний.
Но выцветшая от времени табличка красновато-кирпичного цвета напрямую говорит об обратном — прищурившись, я не без труда читаю почти стёртую надпись, гласящую, что прямо здесь располагается публичная библиотека общины Ла-Ромен.
Круто выкрутив руль влево, я перемещаю ногу на педаль тормоза и останавливаю машину аккурат напротив невысокого разбитого крыльца.
— Держимся вместе. Далеко друг от друга не отходим и не выпускаем остальных из поля зрения, — нравоучительно вещает Торп, обернувшись на задние сиденья. В большей степени, этот подробный обстоятельный инструктаж предназначается для Дивины, потому что остальным нехитрые правила прекрасно известны. — И без лишней паники. Шум привлекает тварей.
— Да-да, я поняла! — бестолковая девчонка буквально ёрзает на месте от нетерпения.
Непонятно, что вдохновляет её сильнее — возможность обзавестись развлечением в виде книги или тот факт, что ей впервые в жизни доверили нечто серьёзнее половника.
Впрочем, мне совершенно наплевать.
Главное, чтобы она не создавала дополнительных проблем.
Привычно оглядевшись вокруг и не обнаружив в зоне видимости никаких источников опасности, мы одновременно покидаем джип и быстро поднимаемся по невысоким широким ступеням.
Публичная библиотека общины Ла-Ромен встречает нас звенящей непроницаемой тишиной и запахом затхлости — звук наших шагов гулко отдаётся от стен просторного помещения. Повсюду высятся ровные стеллажи, доверху заставленные книгами, а в самом центре зала располагается с десяток длинных читальных столов. Вековой слой пыли недвусмысленно намекает, что сюда очень давно не ступала нога человека.
Тем лучше для нас.
Вот только спустя пару минут беглого осмотра мы сталкиваемся с новой проблемой — все книги расставлены не по разделам, а в совершенно хаотичном порядке.
— Здесь должна быть картотека, — со знанием дела заявляет Дивина и принимается крутить головой во все стороны.
Едва сдерживаюсь, чтобы не отпустить саркастичную колкость в ответ на абсолютно очевидную информацию, как вдруг девчонка резко срывается с места и скрывается за ближайшим стеллажом, игнорируя все заповеди доморощенного лидера об элементарной безопасности. Oh merda, ну какого чёрта она такая клиническая идиотка?
— Я нашла! — верещит она во всю глотку несколько секунд спустя. — Идите сюда!
Мы с Торпом обмениваемся красноречивыми взглядами, единогласно вынося молчаливый вердикт недалёким умственным способностям дочери мэра. Дивине удивительно повезло, что здесь нет тварей — иначе бы на её визгливые вопли уже набежало целое стадо.
— Если ты ещё раз возьмёшь её с собой, я убью тебя медленно и мучительно, — раздражённо шиплю я сквозь зубы, на всякий случай доставая автомат из-за спины.
— Я больше и не… — но договорить Ксавье не успевает.
Его обрывает на полуслове оглушительно громкий визг девчонки. Не сговариваясь, мы стремглав бросаемся на звук — Бьянка с винтовкой наперевес мчится первой, опережая нас с Торпом на несколько шагов.
Один стеллаж, другой, третий… А потом мы резко сворачиваем влево — и нашему взгляду предстаёт лежащая на полу девчонка, в глотку которой жадно вгрызается мелкая тварь, некогда бывшая ребёнком. Мальчиком лет тринадцати на вид.
Oh merda.
В моей голове против воли вспыхивают воспоминания о мёртвом брате — и я останавливаюсь на месте как вкопанная.
Наваждение спадает за долю секунды, но этого мимолётного промедления достаточно, чтобы меня опередила Бьянка. Она вскидывает винтовку и стреляет в живого мертвеца, не тратя времени на необходимость прицелиться. Хищно рычащая тварь отлетает в сторону, но Дивина уже не подаёт признаков жизни — продолжает неподвижно лежать на полу, раскинув руки и ноги как поломанная кукла. Барклай в мгновение ока оказывается рядом с ней, отбрасывает оружие прочь и принимается сосредоточенно ощупывать грудную клетку девчонки, как будто это может чем-то помочь.
— Проклятье, — Торп с досадой ударяет кулаком по ближайшему стеллажу, от чего с полки выпадает парочка книг.
Я уже оборачиваюсь к нему, чтобы приказать ни в коем случае себя не винить — в конечном итоге, дочь мэра жестоко поплатилась за собственное безрассудство — как вдруг боковым зрением улавливаю смазанное движение. По всей видимости, Бьянка промахнулась и выстрелила вовсе не в голову.
Недобитая мелкая тварь с поразительной скоростью взвивается на ноги и одним рывком бросается к Барклай, громко клацнув зубами.
Та проворно отскакивает в сторону, а я за секунду щелкаю предохранителем и спускаю курок — одиночный меткий выстрел окончательно отправляет живого мертвеца в иной мир.
— Ребята… — Бьянка очень медленно подносит к лицу правую руку, обагрённую кровью Дивины.
И даже с расстояния в несколько шагов я отчётливо вижу след рваного укуса между большим и указательным пальцем.
Комментарий к Часть 12
Если вы вдруг ещё не подписаны на мою тележку, милости прошу: https://t.me/efemeriaaa
Ну и конечно же, очень жду вашего мнения 🖤
========== Часть 13 ==========
Комментарий к Часть 13
Саундтрек:
Mandragora Scream — Lucifer’s Ballade
Предупреждение от автора: данная глава содержит подробное описание хирургических манипуляций, читать которые некоторым может быть неприятно. Если подобный контент вызывает у вас отторжение, настоятельно рекомендую пропустить сцену, которая выделена в тексте отдельными примечаниями.
Приятного чтения!
Стрелка на спидометре жмётся к максимальному значению, безликие серые бараки за окном сливаются в единую монолитную стену, мощный мотор утробно рычит под пыльным чёрным капотом. Стиснув зубы до боли в челюсти, я остервенело вжимаю в пол педаль газа, пока хренов герой прижимает наспех найденную в бардачке тряпицу к окровавленной руке Бьянки. Мельком ловлю её взгляд в зеркале заднего вида — в широко распахнутых глазах цвета горького шоколада застыло паническое выражение, но Барклай усердно храбрится и даже выдавливает механическую ободряющую улыбку.
Адреналин в крови разгоняет пульс до бешеного тахикардичного ритма, и я сильнее впиваюсь пальцами в кожаную оплётку руля.
Мысли в голове хаотично скачут, шестерёнки стремительно вращаются, подкидывая и отметая самые разные варианты действий.
На особенно глубокой выбоине разбитой дороги джип резко дёргается — и Бьянка сдавленно стонет, зажмурившись от вспышки боли. Немного сбрасываю газ, но скорость всё равно зашкаливает за сотню. У нас критически мало времени, обратный отсчёт запущен — и даже минимальное промедление может стать фатальным. Вот только никто из нас не имеет ни малейшего представления, что мы будем делать, когда вернёмся в лагерь.
— Давайте подумаем, что мы вообще знаем о вирусе… — начинает Торп, чтобы разбавить тягостное молчание, повисшее в салоне, подобно туго натянутой струне. — Он передаётся через кровь, так? Если мы сделаем сначала кровопускание, а потом переливание, есть шанс, что получится…
— Нет, — Барклай перебивает его, протестующе качнув головой. Надо отдать должное её железобетонному самообладанию. На дне тёмных глаз плещется кристально чистый страх, лицо кривится в мучительной болезненной гримасе, но тон остаётся привычно ровным и собранным. Словно она ставит смертельный диагноз вовсе не самой себе. — Этого недостаточно. Часть тканей уже точно поражена. Выход только один — можно попробовать провести экзартикуляцию.{?}[Отсечение конечности на уровне сустава называют экзартикуляцией или вычленением.]
— Что это? — непонимающе переспрашивает хренов герой, тщетно стараясь держать себя в руках. Мы быстро переглядываемся через зеркало заднего вида, и я отчётливо вижу, как под напускным фасадом спокойствия кроется полнейшее душевное смятение.
— Разновидность ампутации, — отвечаю я, круто выворачивая руль влево и съезжая на убогое подобие шоссе, ведущее к нашему лагерю. Внедорожник слегка заносит на слякотной дороге, но мне удаётся предотвратить потерю управления.
Я и сама думала над этим.
Но отмела эту мысль из-за отсутствия в нашем арсенале анестезии — провести такую операцию наживую практически нереально, слишком велик риск.
Но есть ли у нас выбор?
Однозначно нет.
— Что нам понадобится? — несмотря на внушительный опыт по части медицины, я решаю проконсультироваться с профессионалом. Единственным в наших рядах профессионалом, которого мы рискуем потерять, если операция не увенчается успехом… или просто не поможет.
— Скальпели, зажимы… — перечисляет Бьянка, не открывая глаз. По всей видимости, ей чертовски больно, но эти ощущения не идут ни в какое сравнение с тем, что ей придётся пережить, когда мы начнём резать скальпелем без анестезии. Oh merda. — В идеале — костный крючок, чтобы вынуть кость из суставной впадины. Лигатуры, чтобы скрепить сосуды. Дренажные трубки, но мы вряд ли их найдём… Ещё алкоголь. Лучше водка.
Торп вполголоса бормочет себе под нос непечатные выражения и напряжённо сводит брови на переносице, обдумывая услышанное.
Я продолжаю вести машину и на ходу пытаюсь припомнить всё, что знаю о подобных операциях — но в голову упорно ничего не идёт. Под скальпелем в моих руках никогда не оказывались живые люди. Только хладные трупы на столе для аутопсии, пока я проходила стажировку в городском морге для того, чтобы максимально достоверно описывать подобные действия в своих романах.
— Останови тут, поищем водку, — хренов герой кивком головы указывает на блёклую вывеску маленького супермаркета, и я мгновенно перемещаю ногу на педаль тормоза.
Стрелка на спидометре быстро ползёт вниз, и джип останавливается на обочине дороги, густо заросшей низкими голыми кустарниками.
Торп первым выбирается из машины, велев мне остаться с Бьянкой — и впервые в жизни я подчиняюсь ему без возражений. Глушу мотор, чтобы сэкономить драгоценный бензин, а потом оборачиваюсь к своей спутнице. Та сидит с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья и баюкает на груди покалеченную руку, обмотанную окровавленной тряпицей.
— Покурить бы… — бормочет Барклай слабым голосом, который я вряд ли смогла бы разобрать, если бы не умение читать по губам.
Я принимаюсь рыться в захламлённом бардачке в поисках её любимого вишнёвого Чапмана — в смятой пачке обнаруживается последняя сигарета, и я поджигаю её от автомобильного прикуривателя. Приоткрыв один глаз, Бьянка забирает у меня сигарету и глубоко затягивается. Салон заполняет бьющий по ноздрям запах едкого дыма с лёгкой ноткой вишнёвой косточки. Обычно я никому не разрешаю курить в своём внедорожнике — но сейчас не возникает даже мимолётной мысли, чтобы возразить.
— Эй, Аддамс… — едва слышно шепчет Бьянка, снова привлекая моё внимание.
— Что? — я сажусь вполоборота, уперевшись рукой в руль, чтобы иметь возможность видеть её искаженное мукой лицо.
От этого плачевного зрелища сердце болезненно сжимается вопреки всем законам анатомии. Наше знакомство поначалу не задалось, и первое время я откровенно недолюбливала Барклай, памятуя об инциденте с моим псом — но потом острые углы сгладились, и я прониклась к этому человеку неким подобием уважения. Она всегда была несгибаемой. Уверенной в себе. Способной сохранять самообладание в любых критических ситуациях. И даже сейчас, когда старуха с косой грозилась сомкнуть костлявые пальцы на её горле, Бьянка оставалась хладнокровной.
— Не бросай Ксавье, ладно? Похоже, он действительно тебя любит, — столь неожиданная реплика заставляет меня несколько раз моргнуть и перевести взгляд на безликий серый пейзаж за боковым окном.
Oh merda, что она вообще городит?
Какая к чёрту любовь?
Мы с Торпом никогда не обсуждали подноготную наших странных отношений — нам просто было удобно держаться вместе. Взаимовыгодный симбиоз двух людей для удовлетворения базовых физических потребностей, только и всего. По крайней мере, мне хотелось так думать. Заветная мантра о необходимости ни к кому не привязываться по-прежнему маячила на задворках сознания — но я регулярно забывала об этом, когда мы оказывались наедине. Договариваться с собственными принципами оказывалось куда проще, когда хренов герой крепко прижимал меня к себе во время очередного акта бурного грехопадения.
— Я серьёзно, Аддамс, — твёрдо продолжает Бьянка, и её слабый голос внезапно наливается сталью. — Он вряд ли скажет об этом вслух. Но ты стала ему дорога… Я это прекрасно вижу. Если со мной… Если я… В общем, помоги ему с этим справиться. Если не ты, то никто.
Oh merda, эта бессвязная речь слишком напоминает прощальное напутствие умирающего. Я уже открываю рот, чтобы возразить — чтобы сказать Барклай, что далеко не всё потеряно, что мы не готовы так легко отдать её в лапы смерти, что мы проведём операцию и постараемся её спасти — но ровно в этот момент из супермаркета выходит хренов герой с двумя бутылками водки в руках. Торп машинально озирается по сторонам и быстрым шагом направляется обратно к машине.
Я снова завожу мотор и переключаю передачу на движение — на пустую болтовню абсолютно нет времени. Нас ждут неотложные дела.
Когда мы возвращаемся в лагерь и вкратце объясняем Тайлеру и Энид, что произошло, блондинка сиюминутно начинает рыдать.
Кудрявый миротворец поспешно уводит её в сторону красного Кадиллака, бережно обнимая хрупкие дрожащие плечики — по всей видимости, у овдовевшей Синклер случился рецидив от осознания, что мы рискуем потерять ещё одного человека.
Мне действительно её жаль.
Но тратить бесценные минуты на успокоение расшатанных нервов молодой матери я попросту не имею права — потому что из всей компании фермеров только мне под силу провести предстоящую операцию, и размениваться на прочие пустяки категорически нельзя. Нужно действовать как можно быстрее.
Стерильность окружающих условий оставляет желать лучшего. Но вряд ли в этой убогой заднице мира имеется хоть одна больница — да и нет времени её искать. Не знаю точно, с какой скоростью вирус поражает ткани и органы, но нетрудно догадаться, что счёт идёт буквально на минуты. Чем раньше мы проведём операцию, тем больше шансов, что Бьянке повезёт выжить.
Поэтому я быстро покидаю салон внедорожника и открываю багажник в поисках самого необходимого — после родов Энид мы загрузили нехитрый запас медицинских инструментов именно туда. Наспех прикидываю, что нам может понадобиться, после чего вытаскиваю огромный кусок плотного полиэтилена — во время дождя мы использовали его в качестве палатки, чтобы укрыться от непогоды. За неимением иных вариантов вполне сойдёт вместо кушетки. Немного подумав, достаю небольшой топорик — нужно будет чем-то прижечь поверхность раны, чтобы быстро остановить артериальное кровотечение.
— Уэнс? — я настолько сосредоточена, что даже не заметила, как хренов герой подошёл ко мне со спины. Бросаю короткий взгляд из-за плеча на встревоженного Торпа и вскидываю руку в предостерегающем жесте, призывая его к молчанию. Незачем отвлекаться.
Напряжённый мыслительный процесс закручивается в голове подобно стремительной воронке смерча — за несколько секунд я успеваю вспомнить картинки из анатомического атласа и прикинуть примерную последовательность действий.
Насколько мне известно, люди очень быстро теряют сознание от болевого шока, но до этого момента Бьянку придётся держать.
— Позови Тайлера, — командую я безапелляционным тоном, внимательно осматривая остро заточенный скальпель и на пробу прижимая его к своему пальцу. На коже мгновенно выступает крохотная капелька крови.
— Ты справишься, — чувствую мимолётное прикосновение его ладони к своему плечу, после чего Торп поспешно удаляется в направлении припаркованного неподалёку Кадиллака.
Расстелив огромный кусок полиэтилена прямо посреди поляны с засохшей пожухлой травой, я щедро поливаю его водкой из первой бутылки.
Дезинфекция так себе — но лучше хоть как-то, чем совсем никак. Проделываю ту же манипуляцию со скальпелем, тремя зажимами и изогнутой хирургической иглой. Специальных ножниц в наших запасах, увы, не имеется — придётся воспользоваться обычными.
Зато есть две закрытые упаковки лигатур, необходимых для того, чтобы сшить сосуды.{?}[Нить, используемая при перевязке кровеносных сосудов.]
Покончив с предварительной подготовкой, я собираю растрёпанные волосы в высокий пучок и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов. Несмотря на лихорадочно стучащее сердце, мои руки не дрожат — хороший знак.
Если в создавшейся ситуации вообще можно отыскать что-то хорошее.
